• Новости
  • Заметки
  • Картинки
  • Видео
  • Переводы
  • Опергеймер
  • Проекты
  • Магазин

Разведопрос: Дарья Варновская о внедрении в церковь саентологии

Новые | Популярные | Goblin News | В цепких лапах | Властелин колёс | Вопросы и ответы | Гоблин и танки | Каба40к | Книги | Мутный взгляд | Образование | Опергеймер | Под ковром | Путешествия | Радио | Разведопрос - Разное | Разное | Семья Сопрано | Синий Фил | Смешное | Солженицынские чтения | Трейлеры | Хобот

11.11.16







Д.Ю. Я вас категорически приветствую! Дарья, добрый день.

Дарья Варновская. Здравствуйте.

Д.Ю. Представьтесь, пожалуйста, кто вы.

Дарья Варновская. Меня зовут Дарья Варновская, я журналист, который проводил расследование в саентологической организации. Я внедрилась туда в апреле 2015-го и начала проводить расследование.

Д.Ю. На предмет?

Дарья Варновская. Понять, чем занимается эта организация и действительно ли слухи имеют реальное основание, потому что у саентологической организации слава не очень хорошая, они говорят, что всё это клевета. Но есть один способ разобраться, собрать объективную информацию – прийти и посмотреть своими глазами. Конечно, мне пришлось скрыть тот факт, что я журналист, потому что они журналистов никогда не пустят, вообще никак. Если они узнают, что человек журналист, они сразу же его выгонят.

Д.Ю. А как они проверяют кандидатов?

Дарья Варновская. Специальные проверки. Начнём с того, что у них есть прибор, который очень отдалённо напоминает детектор лжи, очень отдалённо.

Д.Ю. Почему отдалённо?

Дарья Варновская. А потому что неизвестно, работает ли он вообще. На своей практике могу сказать, что я не уверена в том, что он вообще работает.

Д.Ю. Я, как некоторым образом бывший милиционер, то есть детектор лжи – это совершенно примитивное техническое устройство, которое меряет температуру, давление, скорость пульса и всякое такое. Ничего хитрого нет. Самое главное в детекторе лжи – это оператор, который задаёт вопрос, вот он – главное, а железо, оно вторичное.

Дарья Варновская. В таком случае, е-метр, наверное, действительно похож на детектор лжи, потому что оператор там тоже играет…

Д.Ю. Я думаю, что он просто называется каким-то странным словом, а функции выполняет обычные.

Дарья Варновская. Меня, почему-то он не взял, хотя проверок десять я проходила.

Д.Ю. Ловко… Десять проверок?!

Дарья Варновская. Очень много.

Д.Ю. Это настолько серьёзно?

Дарья Варновская. Так сколько я там была-то, я там была больше года, за это время меня много раз проверяли.

Д.Ю. А какие цели преследуют эти проверки? Что вы там такое можете узнать? К чему не надо вас допускать?

Дарья Варновская. Здесь как раз-таки дело в том, что, не знаю, были попытки внедряться или нет, я полагаю, что не было попыток до меня, потому что я об этом никогда не слышала, хотя информацию об этом собирала…

Д.Ю. А десять проверок зачем?

Дарья Варновская. Десять проверок – для того, чтобы определить, хочет ли человек принести какой-то вред организации или вообще, будет ли он здесь что-то расследовать. Сейчас я расскажу, как строится проверка.

Приходит человек, он берёт в руки железные банки (они как раз представляют собой основную часть этого е-метра) и они при помощи провода прикреплены к металлическому корпусу, на котором есть стрелочка и эта стрелочка двигается, если она «плавает» из стороны в сторону, так называемая «плавающая стрелка», то всё хорошо, а если она даёт какой-то неоптимальный размах, то тогда получается, что человек что-то скрывает, либо у него есть какая-то проблема, связанная с этим вопросом. Так они и проверяют.

А какие вопросы они задают: «Являетесь ли вы журналистом?», «Являетесь ли вы психиатром?», «Вы работник силовых структур?» (и дальше перечисление всех силовых структур, которые у нас есть). Дальше вопросы: «Вы пришли сюда разрушить организацию?», «Вы пришли собрать данные об организации?». Этих вопросов очень много, действительно большой список. Люди нервничают почему-то, даже те, кому нечего скрывать, они всё равно нервничают.

Я естественно тоже имела повод для нервов, потому что я журналист и соответственно на этом вопросе они должны были меня сразу раскусить. Но не раскусили один раз, и второй раз не раскусили, и третий… потом я уже перестала волноваться по поводу этих проверок.

Д.Ю. Тут, скорее всего, там стрелка управляемая, то есть в определённый момент, глядя на вас ей начинают дёргать, этой стрелкой, что повергает вас в ещё большую панику, «раскусили» и всякое такое.

Дарья Варновская. Да. Я вообще считаю, что этот прибор просто запрограммирован выдавать определённую стрелку через определённое количество времени.

Д.Ю. Или так, да.

Дарья Варновская. Прибор, кстати, стоит денег, его покупают. Потому что они обучают на одитера, одитер – это специалист, который практикует саентологическую технологию и у одитера естественно должен быть е-метр, с которым он будет совершать все эти манипуляции. Е-метр стоит 300-400 тысяч, на данный момент.

Д.Ю. Никто его не пробовал разобрать, посмотреть, что внутри?

Дарья Варновская. Я думаю, что разбирали, но об этом я не знаю, потому что сами-то сотрудники разбирать не будут, там нельзя таким свободомыслием заниматься. Сказано, что прибор работает – значит, работает, разбирать его не будут. А вот люди, которые критически настроены, наверняка разбирали и не раз.

Д.Ю. Но это же не может быть некая магическая техника, ничего нет, там примитивный набор электрических схем и в общем-то понятно, что оно меряет, что оно делает, что движет стрелку.

Дарья Варновская. Температуру, наверное, да. Какие-то такие, простые вещи скорее всего.

Д.Ю. Интересно. Никогда не слышал, чтобы результаты какой-то разборки, изучения прибора изнутри. Продают кому попало или только своим?

Дарья Варновская. Дело в том, что любой человек, который там вообще что-то покупает, он уже свой, потому что у них маркетинг градиентный, нельзя просто человека поймать на улице и продать ему е-метр за 300 тысяч рублей. Всё идёт постепенно, и есть специальные обучающие бизнес-материалы, в которых написано, как правильно проводить маркетинг, как сделать так, чтобы человек сначала купил дешёвую услугу, потом более дорогую, ещё более дорогую. Это бизнес.

Д.Ю. Как их создатель когда-то говорил: «Хочешь по-настоящему разбогатеть – создай собственную религию».

Дарья Варновская. Да, именно так.

Д.Ю. Гражданин Хаббард, да?

Дарья Варновская. Да. Хаббард конечно в этом преуспел. По большому счёту, это является бизнес-структурой. Они должны быть зарегистрированы как коммерческая организация, но они этого не делают для того, чтобы не платить налоги. Поэтому, по большому счёту, это уголовное дело, на мой личный взгляд.

Д.Ю. Я помню, они у нас сидели на Лиговском проспекте, возле улицы Восстания, целое здание занимали, если я правильно помню, в Перестройку.

Дарья Варновская. Своего здания у них точно нет, но они к этому очень стремятся. Для них это очень большой шаг, это называется «идеальная организация». То есть главный признак идеальной организации в том, что есть собственное здание у них и оно естественно должно быть расположено не где-то там, на периферии, оно должно быть в центре, оно должно быть очень красивым, оно должно быть очень привлекательным.

Они к этому стремятся, постоянно собирают деньги на это здание, они по миллиону в неделю могут только на здание собирать, я уж не говорю про валовый доход, это отдельная сумма. И они постоянно копят-копят на это здание. Причём, копят они уже много лет, куда эти деньги уходят – вообще неизвестно, но тем не менее копят. Может быть когда-нибудь купят, если их не закроют. Но на данный момент они снимают. Снимают достаточно большие здания, потому что у них много сотрудников. У них 250-300 сотрудников только, мы ещё не говорим про клиентуру, которая к ним приходит.

Д.Ю. Только в Питере или вообще?

Дарья Варновская. Только в Питере конечно. В Москве ещё приблизительно столько же и есть маленькие организации, которые называются «миссии», они разбросаны по всей России.

Д.Ю. А в чём суть? Вот что меня должно привлечь в эту, они же её церковью называют, да?

Дарья Варновская. Да, они называются церковью.

Д.Ю. Вот я уличный лох, иду… что меня должно привлечь в церковь саентологии?

Дарья Варновская. У них же на всё специальная стратегия. У них всё чётко прописано, от начала и до конца, от первого шага и до последнего. Вы гуляете по Невскому проспекту, к вам подходит человек, который предлагает вам пройти вот такой вот тест, оксфордский. Какое он имеет отношение к Оксфорду – вообще непонятно. Там 200 вопросов, вы проходите в здание, отвечаете на 200 вопросов и вам выдают результат, в виде графика.

Д.Ю. Позвольте взглянуть. «Приглашение в мир Оксфорда. Oxford Capacity Analysis». И что этот график нам говорит?

Дарья Варновская. Вот у меня здесь достаточно хороший график, потому что я знаю как отвечать, чтобы они не трогали. А вообще, обычный график получается не такой…

Д.Ю. А вот тёмное, это плохо или что это?

Дарья Варновская. Не должно быть ниже, то есть точки должны быть высоко. Вот у меня точки высоко многие, это хорошо.

Д.Ю. И вот это не очень, да?

Дарья Варновская. Оказалось, я не очень чуткая, представляете.

Д.Ю. И не очень общительная…

Дарья Варновская. И не очень общительная, да. Не слишком общительная для того, чтобы продавать.

В общем, что я хочу сказать по поводу этого графика. Что является важной составляющей. Вот обратите, пожалуйста, внимание на такой критерий, как правильность оценки, адекватность оценки. А на другом полюсе находится критичность, то есть они подразумевают, что адекватность оценки и критичность – априори не совместимы. То есть, если человек обладает критическим мышлением, то ни на какую адекватную оценку он не претендует в принципе. Критичность у них – очень плохое свойство и если человек начнёт кого-то критиковать, он попадёт в секцию этики, где его будут отчитывать Это такая секция, которая занимается устранением инакомыслия. Так что никакой критики.

Д.Ю. «Пройдите бесплатный анализ личности». Ну это да, на тщеславие направлено, кому же не интересно про себя всё узнать.

Дарья Варновская. Естественно. Там очень много направлено на тщеславие. Я думаю, на этом такие организации и держатся.

Д.Ю. Но сейчас оно как-то позатихло. Я только хотел сказать, что на невском проспекте, возле «Невского Паласа», там всё время они на улице стояли раньше. Сейчас давно там не хожу, наверное, сейчас там никого нет.

Дарья Варновская. Ну вообще, они должны стоять. Просто у них есть тестовый центр и он обязательно должен функционировать, потому что организация постоянно должна привлекать сырую аудиторию. А как сырую аудиторию привлекать – только так. Если, допустим, аудитория, которая уже покупала услуги, ей можно позвонить, то новую-то аудиторию как, телефонов нет, их нужно брать прям с улицы, это называется «бодирутинг» – брать человека с улицы и тащить.

Д.Ю. А через интернеты, никак? Там же шире охват. Или личного контакта нет?

Дарья Варновская. У них такая технология, которая прописана Хаббардом, они её до сих пор придерживаются, отступать нельзя. Там какие-то нововведения, изобретения совсем не приветствуются. Всё-таки тоталитарный культ и лучше не шутить с этим.

Д.Ю. По всей видимости (я чисто логически), это даёт наилучший результат. Просто-напросто все попытки что-то улучшать, по всей видимости, упираются в то, что вот это всё равно работает лучше.

Дарья Варновская. Не известно, работает ли это лучше всего, но, скажем так, это работает. То есть для них это определённо работает, потому что эта организация (только питерская) имеет валовый доход около 4 миллионов рублей в неделю и в принципе можно сказать, что это вполне…

Д.Ю. Неплохо.

Дарья Варновская. …достойные результаты, да.

Д.Ю. Неплохо.

Дарья Варновская. Но говорят, что это всё равно плохо, надо шесть. Раньше говорили вообще девять надо. Но, видимо, уже поняли, что до девяти ну никак, вообще никак. Сейчас говорят – шесть.

Д.Ю. Ну и вот, мне выдали тест, и я пошёл его проходить, вот я прошёл и что мне скажут?

Дарья Варновская. Дальше начнут смотреть, где у вас расположены эти точки и что у вас не так. Естественно, предложат купить курс, понятно, что вам предложат. Скажут, что есть решение ваших проблем, для этого вам нужно пройти курс. Эти начальные курсы у них не дорогие, они стоят по 1500 рублей.

Человек проходит сначала один курс, потом другой, потом третий. Он уже перестаёт быть совсем сырой аудиторией, он уже хоть что-то чуть-чуть более или менее понимает в саентологии и дальше он уже переводится в другую категорию, с которой работают уже другие сотрудники. Они начинают продавать ему услуги подороже, это и называется «градиентный маркетинг» у них. В принципе, всё логично. По большому счёту, такое бизнес-образование они дают, которому можно даже позавидовать. У них все признаки коммерческой структуры, абсолютно все.

Д.Ю. И к чему проходящий эти курсы стремится и приходит? К увеличению личного счастья? Увеличению материального благосостояния?

Дарья Варновская. Безусловно. Каждый же человек хочет быть и счастливым, и богатым, и здоровым, естественно, на это и давят. Это психологическая манипуляция.

Человеку говорят, что есть решение его проблем... Вообще, там принцип какой, как они работают с аудиторией: сначала нужно выяснить, какая у человека проблема, для этого с ним нужно вступить в нормальный контакт. То есть не так, с ходу сразу ему продавать, а нужно спросить, как у него дела, что у него не так, когда он немножко разговорится и скажет, допустим, у него проблемы, к примеру, со здоровьем: он чувствует себя плохо, он слабый, вялый, не очень активный и тогда, когда они поймут, какая у него проблема, они начнут давать ему решения. И скажут, что есть, допустим, программа очищения, это когда нужно париться в сауне целыми днями и есть в огромном количестве витамины. Это по сути медицинская программа, только у них нет лицензии такое проводить. Они говорят о том, что это вообще спасение для организма, человек станет активным, ему не нужно будет много спать в общем, звучит всё прекрасно. Ну и начинают человеку продвигать такую «программу очищения».

Или, к примеру, там другая проблема – у человека плохо с деньгами. Ему говорят: так это у вас поэтому плохо с деньгами – потому что вы саентологией не занимаетесь, начнёте – деньги появятся. Если он говорит, у меня нет, я не хочу сейчас залезать в долги, не хочу брать кредиты, ему говорят: ну тогда ничего не изменится, год пройдёт, два, вы будете в том же состоянии. Поэтому говорят: не откладывайте, давайте быстрее-быстрее, возьмите в долг, возьмите кредит. Либо, если человек отказывается вообще, ему говорят, ну хотя бы просто приезжайте. Когда он приедет – общаться с ним вживую будет проще, в плане того, чтобы убедить его на что-то.

Д.Ю. Конечно, да.

Дарья Варновская. Поэтому здесь очень такая, работающая технология, именно бизнес-технология, которая позволяет собирать такие доходы.

Д.Ю. Вот я пришёл, заплатил 1500, 2000, 5000, сколько-то там за разные курсы, по всей видимости, по мере продвижения, это по-разному, а нас таких сто человек (утрирую, не знаю, сколько) и что-то мы не стали счастливее, несмотря на то, что уже десятку в общей сложности заплатил – счастливее не стал и не разбогател. А что меня там удерживает?

Дарья Варновская. Дело в том, что там есть главная их процедура, которая называется «одитинг», которая опять же, с е-метром проводят. Эта процедура очень отдалённо напоминает какую-то форму психоанализа: человек просто всё рассказывает о различных инцидентах своей жизни. Но рассказывает он по команде, то есть ему задают определённые вопросы, и он отвечает, и все подробности записываются в папку, то есть они ещё и данные собирают – на каждого человека есть досье. Абсолютно все ответы, которые он говорит, всё записывается в папку. И поскольку человек говорит о себе и говорит очень долго, это продолжается не час и не два. Пакет 12,5 часов стоит 62500 рублей…

Д.Ю. Неплохо.

Дарья Варновская. Да, неплохо. Это и есть основная их процедура, из-за которой они и зарабатывают в принципе такие деньги. И человек покупает пакет 12,5 часов, он не может растянуть их на месяц, так это не будет эффективно они говорят, нужно проходить это в таком быстром достаточно темпе. И вот человек много-много говорит о себе, он выговаривается, всё что у него накопилось выходит, и он чувствует себя якобы счастливым. Они ещё смотрят по показателям. Есть такое понятие у них, «хорошие показатели», когда человек улыбается, у него состояние эйфории и всё. Ну и плюс ещё некоторые показатели на е-метре, и тогда одитинг можно заканчивать. Почему люди на это подсаживаются – потому что любят говорить о себе.

Д.Ю. Возможно, не с кем поговорить.

Дарья Варновская. Возможно, не с кем.

Д.Ю. А тут – тебя заботливо выслушали, вопросы задавали, интересовались твоей дурацкой никчёмной жизнью.

Дарья Варновская. В том-то и дело, да, что мы живём в каком мире – не так много взаимопомощи-то в общем, и не так много социальной справедливости. Люди, мне кажется, уходят в такие организации тоже не от хорошей жизни в основном. Хотя категории разные.

Д.Ю. Я сомневаюсь. Даже в нашу церковь-то захаживаючи, там всё время женщины, возрастом от 40 и старше, наверное, когда уже жизнь настолько сурово побила и так поломала, что никакой надежды, кроме как на господа (я так понимаю) у них не остаётся. Вот хоть здесь нормальные люди собираются, которые тебе помогут, выслушают и всякое такое.

Да, интересно… Ну и вот, я заплатил 62 тысячи рублей, а они меня чему-нибудь научат, как преодолеть мои жизненные проблемы и забогатеть наконец-то?

Дарья Варновская. Тогда нужно покупать обучение, тогда не одитинг, а обучение. То есть они предлагают одитинг и обучение.

Д.Ю. А это почём?

Дарья Варновская. Там тоже курсы достаточно дорогие. Они разные бывают. Если, допустим, обучаться на одитера, то там пакет будет стоить полмиллиона.

Д.Ю. Это вот на того, кто проводит эти процедуры?

Дарья Варновская. Да. Они говорят, что параллельно это поможет человеку и во всех остальных областях жизни, что он по-другому будет общаться. Там же все процедуры основаны на командах, это умение добиваться от другого человека, чтобы он делал что вы хотите. Поэтому, предполагается, что это должно помогать во всех сферах жизни, вот эти принципы команд.

Есть конечно обучение, которое идёт именно по финансам. Допустим, они говорят о том, что обязательно нужно вести статистику, чем бы вы не занимались. Если вы проводите передачи, допустим, вы должны посчитать, сколько у вас за месяц передач выходит, и вы должны стремиться к тому, чтобы количество ваших передач росло-росло постоянно, это постоянная беговая дорожка. У них такие принципы бизнеса – в максимально короткий срок выжать максимальное количество ресурсов. Правильно ли это, ну не знаю, мне кажется, это не приводит ни к чему, кроме как измождению. Они считают по-другому.

Д.Ю. У многих, по-разному, наверное.

Дарья Варновская. В любом случае, это их личное дело, как вести бизнес, но раз они занимаются бизнесом, то почему они позиционируют себя как религиозная организация, вот как бы в чём является проблема с точки зрения юридической.

Д.Ю. Наверное, какой-то зазор есть между коммерцией и религией, куда они успешно влезают, нет?

Дарья Варновская. Они считают, я разговаривала с кем-то из них давно, ещё когда только внедрялась, шёл разговор о том, что обычная церковь, она тоже продаёт, она же тоже продаёт услуги. Но есть разница, здесь дело не в том, кто продаёт, а кто не продаёт, здесь помимо продаж есть ещё много других критериев коммерческой структуры: целенаправленное финансовое планирование, на ежедневных собраниях всем сотрудникам говорят, какой должен быть доход в неделю, с этого начинается их утро, им постоянно об этом говорят.

То есть, коммерческая и некоммерческая организация, как это определяется – по целям, которые они ставят. Вот здесь конкретно поставленная цель. Да у них есть ещё другие статистики: количество людей, которых нужно привести, количество нанятого персонала. Этих статистик очень много, но одна из основных статистик – это валовый доход, которая обязательно должна выполняться.

И более того, если люди плохо работают и если они не выполняют эту статистику, то тогда их начинают отчитывать. По сути, начинают проводить промывку мозгов. Их отправляют в секцию этики, где у них выискивают контрнамерения. Чтобы было понятнее о чём я говорю: допустим, человек плохо работает. Почему он плохо работает, может, он предатель, может, он против церкви. Вот там этим и начинают заниматься, в секции этики.

Говорю это, поскольку сама занимала должность этик-офицера. Когда я стала внедряться, мне предлагали другую должность, но мне для того, чтобы узнать ту информацию, которая мне была нужна, кончено мне пришлось повыбирать чуть-чуть. Некоторое время я отказывалась, а вот когда мне предложили этик-офицера, тут-то я поняла, что вот это, то что надо. Естественно, мне это дало очень большие знания о том, как работает саентологическая церковь.

Д.Ю. И как же граждан приводят в чувство? Стыдят, деньги отнимают? Что делают?

Дарья Варновская. Деньги не отнимают, но выискивают контрнамерения, то есть говорят, что ты предатель, но это уж если совсем плохо дело пошло, и понижают по этическим состояниям. То есть здесь тоже есть такой специальный градиент, шкала: человек падает из одного этического состояния в другое, всё ниже-ниже, а чем ниже, тем сложнее оттуда выбираться, тем больше нужно работать, внести личный вклад (это могут быть и деньги), больше работать – это полы помыть или листовки пойти раздавать. И всё это, не могу сказать унизительно, но очень гнетуще, люди конечно не хотят падать по вот этому градиенту, поэтому и побаиваются.

Д.Ю. А что их там держит?

Дарья Варновская. Здесь смотря кого. То есть, если мы говорим о штатных сотрудниках или о клиентуре?

Д.Ю. О клиентуре конечно, да. Их-то больше гораздо.

Дарья Варновская. Но к клиентуре такие методы не применяют. Они чуть-чуть по-другому. Они тоже отчитываются в секции этики и там могут человека отправить и на исповедь, которая вообще-то напоминает допрос и к исповеди не имеет никакого отношения, но этих по крайней мере не эксплуатируют в плане работы.

Здесь какой подход: либо человек вносит свои деньги как клиент и он покупает, либо, если у него нет денег, но он хочет заниматься саентологией, он тогда идёт штатным сотрудником. Ему эти услуги плюс обучение будут идти бесплатно, но он за это будет все свои силы саентологии отдавать. Они работают по шесть дней в неделю, у них рабочий день 12 часов. Получают они прожиточный минимум, но и то, если постараться. Сколько прожиточный сейчас, десять?..

Д.Ю. А в чём смысл для людей таким заниматься за такие деньги?

Дарья Варновская. Объясняю: смысл заключается в том, что штатный сотрудник имеет доступ к одитингу бесплатно, он его бесплатно получает. Люди, которые подсели на саентологию, у которых уже действительно зависимость от неё, они хотят получать этот одитинг, хотят двигаться по этим ступеням к якобы духовному развитию. Но если у них нет денег платить каждый раз по 62500, то тогда какой выход – тогда давать отрабатывать просто это физическим трудом своим и всё.

Д.Ю. Какой-то бред…

Дарья Варновская. Ну это бред для человека, которого это не интересует. Вот для меня это тоже, когда меня заставляли работать… я никакой не саентолог и для меня тоже эта концепция является достаточно дикой, она мне не нравится в корне, вообще. Даже не говоря об их организации, а просто о само философии Хаббарда, мне она не нравится в корне.

И для меня это было конечно тяжеловато, они с таким энтузиазмом работают, а мне-то приходилось переступать через себя, делая это. Понимала, что работать плохо нельзя, потому что тогда будут проблемы. Они определяют врага по тому, как он работает.

Д.Ю. Накал спадает, значит, уже не годишься, да? Чую, измена зреет

Дарья Варновская. Да-да-да. Если он плохо работает – по любому предатель. Там, для того, чтобы внедриться и действительно собрать информацию, там надо хорошо работать. Вот в этом плане это тяжело, морально. Потому что каждый день выполнять эти функции совершенно безумные и делать вид, что ещё и ничего не имеешь против, это конечно морально не очень легко.

Д.Ю. Какой-то очень ловкий способ промывания мозгов. Я понимаю, их там как-то деньгами держали, ещё чем-то… это же на секту похоже, получается, нет?

Дарья Варновская. Так это конечно и есть секта. В том-то и дело, что у нас получается что, что это коммерческая организация, незаконная, но которая использует психотехнологии для того, чтобы свои цели осуществлять. Как заставить человека работать за копейки во имя саентологической церкви. Ответ на самом деле достаточно прост – дать ощущение великой миссии, сверхмиссии. Человек нуждается в этом. Человек ведь частично существо материального плана, но и частично-то духовного, есть же какие-то духовные порывы у человека.

Ну вот, допустим, цитаты из тех документов, которые являются прямыми инструкциями к действию, которые нельзя нарушать. Вот, что писал Хаббард в 1959 году и это всё используется до сих пор, служит инструкцией:


«Мы играем не понарошку, на кону Земля. Если мы не добьёмся цели, этого не сделает никто. Сегодня мы единственная сила на свете, которая способна помешать уничтожению всей цивилизации и построить новую, более хорошую. Если мы не способны к тому, чтобы быть повешенными за свои ошибки, мы обязательно будем зажарены за них.»


То есть они строят новую цивилизацию, эта цивилизация никуда не годится, по их мнению, и вопрос тут уже о жизни и смерти практически, судя по тому, как написано. Или вот, допустим, наоборот, ещё одна цитата:


«Пост в саентологической организации, это не работа – это доверие и крестовый поход. Мы – свободные люди, вероятно, последние свободные люди на Земле. Помните, что нам придётся вернуться на Землю, что бы с нами ни случилось. Если мы не сделаем хорошо работу сейчас, другого шанса нам может не представиться никогда.»


То есть это не работа, это доверие и крестовый поход. Вот так это и воспринимается сотрудниками – ощущение великой миссии, ощущение того, что они спасают планету. Более того, у адептов формируется такая точка зрения, что окружение является враждебным. Не всё окружение. Они не считают, что все люди плохие, они говорят, что лишь 2% людей являются очень плохими, а все остальные – хорошие, но вот эти 2%, вот эти враги, подавляющие личности, это и есть источник всего зла. Именно они разрушают нашу цивилизацию. А кто это? Это силовики, журналисты, психиатры, некоторые фармацевты (потому что они в сговоре с психиатрами, тут не сложно догадаться, ход мысли проследить), ну и конечно же налоговая служба. Вот из-за этих людей все проблемы-то на Земле и происходят, а добрые саентологи спасают наш мир.

Д.Ю. А каким образом спасают? Они что-то готовят?

Дарья Варновская. Готовят.

Д.Ю. Там что вообще произойти-то должно? Злые инопланетяне должны прилететь или что? Или силы Ада восстанут? Как описывают окружающую действительность? Кто они и что вокруг?

Дарья Варновская. Вот если бы было так, как вы говорите, это было бы больше похоже на религию, но тут даже этого нет. Нет, тут всё гораздо более приземлённо. У них есть конечно эти космические теории, но о них не говорят вот так вот, в церкви, там в процессе одитинга, на высоких уровнях.

Д.Ю. Степени посвящения?

Дарья Варновская. Да, степени посвящения. Есть книги конкретные, в которых это написано. Но вот об этом ежедневно разговора точно не идёт. То есть я это даже ни разу не слышала, а я там больше года и ни разу не слышала так, чтобы просто сотрудники об этом говорили.

Но о чём они тогда говорят, о чём они говорят каждый день. Они говорят о клировании планеты, называется «всемирное клирование».

Д.Ю. Что это такое?

Дарья Варновская. Они создают новых людей…

Д.Ю. Как называется, «оклирование»?

Дарья Варновская. Кли-ро-ва-ни-е.

Д.Ю. Это от слова «clear»?

Дарья Варновская. Конечно. От слова «чистый». То есть клир – это вообще новый вид человека.

Д.Ю. Я, помню, когда-то купил произведение Рона Хаббарда под названием «Дионетика», это оно, да?

Дарья Варновская. Оно.

Д.Ю. И там, ключевое во вступлении про то, что организатор считал, что люди не понимают значения многих слов и из-за этого, если ты там слово какое-то в абзаце не понял, то от тебя сущность ускользнула и надо тщательно всё объяснять и тут же всё это перемежается словом одитинг. Клиринг, клирингование… это что вообще такое? А кто в этих словах что понимает?

Дарья Варновская. Сейчас заодно отвечу и по поводу клиров, и по поводу языка. Действительно, вы очень правильно поставили акцент.

Они постоянно листают словари, причём, по возможности не Ожегова, а свои собственные, саентологические. Почему – потому что они убирают тот язык, который есть, дают новый язык. Речь напрямую связана с мышлением, это понятно – потому что не во рту рождается, а в нервной системе. Человек начинает по-другому говорить, другие структурные связи между единицами языка. И сами единицы языка становятся другими, понятия другие вкладываются. Меняется мышление. Так создаётся новая реальность. Это действительно, очень умно, очень хитро и очень тонко.

Д.Ю. В интернете где-то есть, чтобы послушать? Может ролики какие выкладываются с этим новым языком. Я честно говоря, в шоке, никогда такого не слышал.

Дарья Варновская. Ну новый язык, он не на 100% новый. Не как у иностранцев, что мы не можем понять, не так, что два человека, которые вообще не понимают друг друга. Но обилие различных терминов. Ну, допустим, «клировать», «уровень конфронта», начальник отдела процессинга… Если вы это слушаете целыми днями, но не знаете, что это такое, вы очень сильно удивитесь, потому что больше слов будет непонятных, чем понятных.

Д.Ю. Ну это же английские слова все.

Дарья Варновская. Да. Они ещё имеют такой лёгкий оттенок бизнес-терминологии.

Д.Ю. Они что, их перевести не могут? То есть, повторюсь, в книжке было написано, что беда людей в том, что они не понимают значения слов. Процессинг – это по-русски обработка. Ну и клирингование – это очистка, зачистка. Не знаю… в русском языке тоже много слов. В английском больше, но у нас тоже много.

Дарья Варновская. Нельзя переводить. Вот нельзя переводить. У них, я говорю, из-за того, что это такой тоталитарный культ, всё очень жёстко, там нельзя проявлять инициативу. Для творческого человека, это самая настоящая беда. Я, как человек достаточно творческий, испытывала там огромные проблемы. Потому что хочется предложить какую-то альтернативу, даже которая в принципе будет удобна им, но они альтернативы не принимают никаких. Всё очень жёстко закреплено.

Есть инструктивные письма, специальные документы, что я читала, это как раз из инструктивных писем, у меня тут просто выписано, их огромное количество и по всем аспектам их деятельности – начиная от одитинга и заканчивая связями с общественностью, бухгалтерией, продажами, то есть абсолютно всё. И вот как там написано, так и нужно делать, от этого ни в коем случае нельзя отступать. Если человек хоть к чему-то из этого начнёт к этому относиться критично и уж тем более, если он сделает наоборот, то куда он отправится – естественно в секцию этики, где ему будут промывать мозги. Так что никакой инициативы там не надо в этом плане.

Д.Ю. А вот была когда-то такая известная телепередача, телемост был между Россией (ещё тогда Советским Союзом) и США, где граждане Америки задали вопрос, как у вас там с сексом в Советском Союзе. Встала тётенька и сказала, что у нас секса нет. Тётенька имела в виду порнографию, поскольку этим словом не подразумевались половые отношения, дальше эта тётенька сказала, что у нас есть любовь, но это уже никому было не интересно и цитируют только дурацкое «у нас секса нет».

А во всех советских организациях (абсолютно во всех), да и сейчас, наверное, кипит, я просто давно уже не работаю, интенсивнейшая половая жизнь. Как с этим вопросом?

Дарья Варновская. Интересный очень вопрос. Тут я, наверное, начну даже с исповеди, расскажу, что некоторых людей направляют на исповедь. Никто не хочет туда идти, при этом они должны это делать ещё и за свои деньги, ну если мы о клиентуре говорим, то есть клиентура за эту исповедь должна ещё и заплатить.

Штатному сотруднику, бывает, тоже назначают исповедь. Но я, поскольку, работала в первом отделении, мне обязательно нужно было проходить – для первого отделения это обязательно. Я всё напридумывала, но к чему я говорю, к тому, что там как раз интимные вопросы обсуждаются очень-очень конкретно.

Д.Ю. А как обсуждается? С мальчиком, с девочкой? Вот вы женщина, для вас кто?

Дарья Варновская. Сидит напротив одитер по проверке на безопасность, мужчина. Опять же, е-метр, без него никуда. И идёт процесс. То есть по сути, как одитинг, так же вопросы-ответы, но только по конкретной тематике, связанной как раз с исповедью: по поводу проступков, преступлений, правонарушений и по поводу интимной сферы тоже.

И вот они задают вопросы. Сначала может быть достаточно безобидные: есть ли у вас связи с женатыми людьми. Допустим, человек отвечает, что да. Дальше начинается: когда это было, где это было, при каких обстоятельствах, видел ли это кто-то. Вот зачем церкви задавать вопрос, видел ли это кто-то? Представляете себе просто все…

Д.Ю. Скажу, как милиционер, с единственной целью – чтобы дальше шантажировать.

Дарья Варновская. Скорее всего, похоже на то.

Д.Ю. Я про тебя всё расскажу, и ты отсюда никуда не уйдёшь, в общем-то.

Дарья Варновская. Да, похоже на то, действительно. Про последствия спрашивают. Ну а какие последствия в интимной сфере, понятно, что всякие аборты, венерические заболевания и так далее. Ну а вы представляете, если человек начнёт это о себе рассказывать? Я даже, честно говоря, не представляю, зачем это люди о себе говорят. Зачем делать это в саентологической организации. Всё записывается в папки. Это совершенно невероятно.

Д.Ю. Людям, как мне кажется, я не психолог никаким местом, но, повторюсь, их никто по жизни никогда не слушает, они никому не интересны, они бестолковые, жена не любит, дети не уважают, а тут вдруг…

Дарья Варновская. Такое внимание.

Д.Ю. …у меня интересуются, да, почему же не рассказать. Если ловко и грамотно задавать вопросы, конечно расскажет. Если это совсем доверительные отношения, расскажет вообще неведомо что… А им при этом какие-нибудь советы дают?

Дарья Варновская. Нет-нет-нет, это чистый допрос, сбор данных. Это выглядит именно так, просто как на допросе. Причём, если человек начнёт говорить про какие-то свои чувства, мысли, что он думал, может его чувство вины мучает, ещё что-то, ему скажут, нет, дружок, ты не откланяйся от темы, нужны факты: что, когда, где, какие последствия, кто видел.

Д.Ю. А они это как-то используют потом? Ну, например, человек расскажет, знаю шкаф, где деньги лежат или в бизнесе чем-то занят, а они его куда-то подтянут, бизнесом совместным заниматься?

Дарья Варновская. Они его после этого отправят в секцию этики со всеми его грешками и начнут эти грешки исправлять. То есть давать ему другой взгляд на мир, другую мораль ему прививать и тому подобное. Им проблемы не нужны. Они это делают в том числе для того, чтобы их клиентура не была замешана в каких-то таких неприятных вещах. Но при этом, в том, что касается денег, она у них замешана в неприятных вещах. Вот, допустим, эта история с обманутыми дольщиками, почему это произошло…

Д.Ю. А кого они где обманули? Народ не знает…

Дарья Варновская. И вообще, на первый взгляд кажется, что эта проблема к саентологии не имеет никакого отношения, это же проблема женщины, которая это преступление совершила, то есть вроде бы саентология здесь как бы ни причём…

Д.Ю. Я не знаю, что там было?

Дарья Варновская. Там давно уже это дело идёт, Карелов ведёт это дело. По поводу того, что люди внесли деньги за квартиры, они не были построены. А деньги она отдала в саентологическую церковь.

Д.Ю. Это личная вина этой женщины или этой церкви?

Дарья Варновская. Естественно, это личная вина женщины, но зная, как работает церковь, можно понять просто причины, по которым это произошло. Я даже могу понять сам механизм, как это происходило. Потому что, допустим, у неё появились деньги, в саентологии естественно об этом знали, потому что там, как вы понимаете, ничто от них не ускользнёт, если тут такие допросы, то они имеют представление о человеке абсолютно полное.

У неё появились деньги. Ей говорят, когда будешь дальше двигаться к духовному развитию? Она может сказать, что нет денег или есть деньги, но они не мои. Что ответят? Ответят, скорее всего, давай, приноси, ты заработаешь потом ещё, продвинешься далеко вперёд и благодаря этому ты заработаешь больше. Поэтому, схема очень проста, по большому счёту.

Д.Ю. Тут от меня ускользает: то есть, если их не учат, как зарабатывать деньги и если внутри организации они получают какие-то 10 тысяч рублей, то непонятно, откуда она их брать-то собиралась? Заниматься бизнесом на стороне?

Дарья Варновская. Нет-нет-нет. Тут мы не совсем друг друга поняли. Есть разница между штатным сотрудником и клиентурой. Клиентура – это люди которые деньги туда несут для того, чтобы купить услуги, то есть им услуги продают, а те люди, которые продают и предоставляют – это штатные сотрудники. Вот они там работают целыми днями, и они никакого другого бизнеса вести не могут, подработки строго запрещены. Человек должен заниматься только саентологией – продавать услуги, предоставлять услуги, заниматься организационным процессом, делать всё на благо саентологической церкви. И вот они получают по 10 тысяч рублей. Они живут такой бедной жизнью, но они получают услуги бесплатно, потому что они штатные сотрудники.

А вот та ситуация с обманутыми дольщиками, вот там речь идёт не о сотруднике, там речь идёт о клиенте. О клиенте, который носил туда деньги, получая там услуги.

Д.Ю. Тут, кончено, вопрос (на мой взгляд) непростой. Это примерно, как с казино: если бы она эти деньги, получив понесла и проиграла в карты, получилось примерно то же самое – мы не знаем, чьи это деньги, где ты их берёшь… ты пришла…

Дарья Варновская. Конечно, да. Напрямую нельзя сказать, что они виноваты, потому что это всё-таки всегда ответственность конкретного человека, но именно понимая сам механизм, как они работают с клиентами, можно понять, каким образом они провоцируют человека на то, чтобы он нёс деньги.

Потому что они совершенно не берут в расчёт те обстоятельства, в которых находится человек. Вот у человека, допустим, нет денег. Ему говорят: возьми кредит. Человек берёт кредит, понятно, что это на его совести, если он не сможет выплатить, да, это его проблемы, но подстрекает-то его кто на это. Всё равно же определённым образом они имеют отношение к данному вопросу.

Потому что, допустим, я знаю человека, лично с ним общалась по телефону (пришлось делать вид, что я продаю), у того человека было два кредита и пытались ещё раскрутить его на третий. Нормальный человек, что скажет: ты отдай эти два, а потом приходи, но нет – надо нести, надо нести деньги. Ему говорят, что если он возьмёт третий, если он принесёт, то всё пойдёт лучше – он быстро их отдаст. Но это же на самом деле не так, это же не в сказке, всё-таки это реальная жизнь и есть реальные основания.

Д.Ю. Ухватил лоха – бей до смерти.

Дарья Варновская. Ну, да. Можно выразиться и так.

Д.Ю. А вот то, что внутри на этих исповедях всё рассказывают, это консервируется в личном деле или рассказывают всем остальным…

Дарья Варновская. Нет-нет, ну что вы.

Д.Ю. «А вот Сидоров третьего дня совокуплялся с соседкой, все посмотрели на Сидорова, Сидоров не стыдно».

Дарья Варновская. Нет конечно. Специально только обученные люди, конкретный персонал, который имеет доступ к этим папкам. Всё это хранится в тайне. Эта информация нужна, я так понимаю, международному правлению. Это делается не для того, чтобы каждого позорить на каждому шагу, нет. Какая-то другая функция. Скорее всего, это сбор данных, абсолютно намеренный.

Д.Ю. Но вообще, это же фактически оперативная работа.

Дарья Варновская. Безусловно.

Д.Ю. Заниматься которой на территории Российской Федерации могут только уполномоченные на то спецслужбы… Хотя, не знаю, если это религия… у нас же тоже и в церкви исповедь есть, тайна исповеди

Дарья Варновская. Да, только в папку не записывают, это во-первых, во-вторых, если человек о чём-то не хочет говорить, из него никто тянуть не будет. То есть он скажет в свободном формате то, что он хочет, то, что он не хочет – не скажет. Вот это стандартная исповедь.

А там допрос по-другому идёт. Там если человек, допустим, сидит он на е-метре, е-метр показывает неоптимальную реакцию, стрелочка не оптимально двигается, значит, есть, как они говорят, «заряд» на данном вопросе. Негатив определённый, так скажем. И человека начинают спрашивать: что у вас связано с этой тематикой, допустим, интимные отношения? Он говорит: да нет ничего, я уже всё рассказал, все инциденты, которые у меня были, я уже всё вам рассказал. Но стрелка-то показывает, что не рассказал, значит, ещё что-то есть. Вспоминай. Он сидит вспоминает. Они долго могут сидеть, это часами длится. Он говорит, да я не знаю уже что. Нет, стрелка показывает, давай! И он вспоминает. Его так мучают-мучают, уже, честно скажу, проще действительно придумать.

Вот я, допустим, исповедь полностью придумала, потому что, во-первых, я изначально не собиралась говорить никаких данных о себе, это понятно, ну а даже если бы и собиралась, то всё равно, учитываю то, как длится этот процесс, как он проходит, я не представляю, как можно сидеть и вспоминать уже то, чего нет, по большому счёту. Вот таким образом вытягивается…

Д.Ю. Может быть ты просто скрываешь что-нибудь. Они, по всей видимости, говорят-то не о том, что ты забыл, а ты про что-то говорить не хочешь, что-то в тебе есть, стрелка – вон, показывает, а сам стрелку включает под столом, чтобы она задёргалась…

Дарья Варновская. Он не включает. Запрограммирована…

Д.Ю. Запрограммированная не может по времени совпасть: если ты будешь говорить дольше, чем запрограммировано, оно запрограммировано на час-десять, а ты будешь говорить до часа-двадцати, она не в то время забегает.

Дарья Варновская. Она рано или поздно просто начнёт плавать, в том-то и дело. Это наугад, это что-то такое типа жребия, как получится. То есть она в какой-то момент опять начнёт приходить в нормальное состояние, будет «плавающей», т.е. хорошей, такой какой и нужно.

Д.Ю. Если учесть, что большинство персонала, наверное, тупые всё-таки, даже те, кто опрашивает, им это проще так, как вы говорите, да.

Дарья Варновская. Они об этом всё равно не знают, они действительно искренне считают, что прибор этот работает. По поводу того, что там могут быть какие-то уловки, связанные с этим прибором, они не знают. Сами они никакую стрелочку там не включают. Если бы им приходилось бы вот так вот обманывать, намеренно, они бы тогда не верили в то, что они делают. А это – секта, здесь должна быть уверенность в своём деле. Обязательно сам человек должен думать, что он делает великую миссию, что он совершает великую миссию. Поэтому, они там ничего не подкручивают, им дают этот прибор, он уже дан им, а вот как он работает, вот это уже отдельный вопрос.

Д.Ю. Складываются ли там внутри конторы счастливые пары? Выходят замуж/женятся?

Дарья Варновская. В основном да, потому что, если один человек, к примеру, занимается саентологией, а другой человек не занимается и вообще ему саентология не нравится, у них очень маленькие шансы для того, чтобы иметь семью и какие-то отношения.

В частности, этик-офицеры как раз, люди, которые работают в системе этики и правосудия, они занимаются тем, что выискивают врагов среди окружения и пытаются давать советы, как этих врагов отвадить, а если не получается, то тогда они рекомендуют разрыв отношений.

Приведу реальный пример: я общалась с одним человеком (уже когда закончила своё расследование), он лично пострадал от саентологов. Каким образом: он жил с женой, у них ребёнок, жена в какой-то момент заинтересовалась дианетикой и уехала в Петербург, бросив собственно говоря, как мужа, так и восьмилетнюю дочь. Эту женщину я знаю (естественно, я не буду называть вам имя), но она работает в питерской организации, я с ней общалась не раз.

То есть люди ради этого бросают семьи, уезжают и всё. Если кто-то против, если допустим жена интересуется, а мужу не нравится саентология, то впоследствии скорее всего отношения будут разорваны, сам этик-офицер посоветует. Потому что слишком негативное влияние будет с их точки зрения.

Человека нужно поместить в вакуум, в информационный вакуум. По той же причине штатные сотрудники никогда не смотрят новости, вообще никогда. Им нельзя смотреть новости. Это должен быть информационный вакуум. И в такой системе, действительно, если каждый день человеку говорить про спасение Земли, про всемирное клирование, если не давать никакой альтернативы, то в принципе, как бы мы получаем работающую систему.

Д.Ю. То есть, организация занимается тем, что оказывает «услуги» населению, да?

Дарья Варновская. Да.

Д.Ю. Приглашая людей с улицы, за долю малую, так сказать, мы сейчас тебя проверим, протестируем и что-то тебе расскажем и посоветуем, да?

Дарья Варновская. Да.

Д.Ю. Деньги получаются серьёзные…

Дарья Варновская. Сначала маленькие, сначала ничего особенного. Тысяча пятьсот – это не что-то сверх.

Д.Ю. Ну в ресторан сходить фактически…

Дарья Варновская. Да. Так там и говорят, что вместо того, чтобы просто потреблять, лучше заняться собой. В принципе, этот тезис правильный, но только они используют его себе на пользу, а не на пользу остальным.

Ну а дальше, там уже с 1500 идут конечно другие суммы. Потому что одитинг – это 62500. Ну и опять же, одитинг – это 12,5 часов, 62500, это же буквально на несколько дней, а потом-то надо дальше двигаться…

У них есть такое понятие как «мост к полной свободе». Это иерархия ступеней – сначала человек на одной, потом выше-выше-выше и для того, чтобы оклироваться, собственно говоря, для того, чтобы достичь состояния «клир», нужно заплатить не меньше миллиона.

Д.Ю. Неплохо.

Дарья Варновская. Но обычно – больше, потому что миллион – это человек быстро двигается, всё хорошо складывается, а так-то и побольше. Ну и на этом собственно говоря путь тоже не останавливается, это тоже не конец. Потому что дальше есть уровни ОТ – оперирующий тэтан, они открываются постоянно. То есть международное управление открывает новые и новые уровни, и эта иерархия ступеней становится очень большой и человек всю жизнь может вкладывать в это, всю жизнь.

Д.Ю. А где деньги берут? Люди богатые или квартиры продают?

Дарья Варновская. Огромное количество богатой публики у них. Я помню, как-то раз приходилось делать работу, которую они давали, одним ухом в телефон, а другим ухом слушала, что происходило за спиной. Сидел мужчина, такой, видимо, богатенький спонсор, который просто хотел сделать подарок. По-моему, хотел он около 9-10 миллионов просто подарить. На идеальное здание вот это вот или ещё на что-то. Просто так хотел.

Я не знаю, может быть это вопрос тщеславия. Может быть богатым людям нравится, что к ним проявляют так много внимания.

Д.Ю. Не всем, наверное…

Дарья Варновская. Но у них очень большое количество богатых людей.

Д.Ю. А бывают ли граждане, которые заплатил 62 тысячи рублей, а потом говорит, фигня какая-то, верните деньги? Бывают?

Дарья Варновская. Бывает, конечно, да. То есть, есть люди, которые предъявляют претензии. Я лично не сталкивалась, сама в таком процессе я не участвовала. Но если человек не доволен, ему деньги возвращают.

Д.Ю. Разумно.

Дарья Варновская. Да.

Д.Ю. То есть в суд бежать не надо, милицию звать не надо.

Дарья Варновская. Нет-нет-нет. Деньги вернут. Проще вернуть, чем иметь какие-то проблемы. Ну а вот если человек начинает… не то, что он говорит, мне ваша услуга не нравится – отдайте деньги, а если он просто начинает что-то критиковать, говорить, что мне не нравится, как вы делаете, мне не нравится, что вы меня допрашиваете, мне не нравится, что вы не слушаете мои чувства/мысли, а только хотите от меня факты какие-то, то есть если человек начинает предъявлять критику к самой технологии, то тогда его уже отправляют в секцию этики, промывают ему опять же мозги. Потому что никакой критики быть не должно. Всё делается по определённому шаблону, который там заложен и никак по-другому.

Начинают промывать мозги и человек привыкает со временем. Это же тоже вопрос привычки. Вот я пришла туда расследовать по большому счёту всё это дело и совершенно никогда не была заинтересована в саентологии, и то могу сказать, что за время работы всё равно немножко притупляется личная инициатива, всё равно уже возникает какое-то чуть-чуть смирение, уже лишний раз не станешь спорить. Там вообще спорить нельзя, естественно. Но меняет, такая среда меняет, к сожалению.

Мне-то помогали, я много работала с психологом, специально для того, чтобы сохранять свою голову в хорошем состоянии. А так-то, если человек действительно приходит туда по собственной воле, эта среда его меняет очень сильно.

Д.Ю. Вот если посмотреть: вот поймали гражданина на улице, он заплатил полторы, пятёрку, тридцатку, шестьдесят и страшно доволен – чем выше он, в его понимании, поднимается, тем полезнее знания он получает. Это сейчас, по-моему, вообще массовое помешательство какое-то – самосовершенствование…

Дарья Варновская. Да-да.

Д.Ю. Чего ты там в себе совершенствуешь, непонятно. Научись хотя бы унитаз мыть как следует или там, самое примитивное… нет, они духовно совершенствуются… Что тоже прекрасно – повесить в машине кучу икон, а дальше с матами носиться, всех подрезать.

Ну, он всем доволен, ему всё нравится. А какие претензии могут быть к организации?

Дарья Варновская. А претензий-то по большому счёту никаких, если ему всё нравится. Только здесь есть один очень тонкий момент: вот он получил услугу, прошёл её и ему звонят, говорят: когда ты придёшь следующую проходить? Делают беговую дорожку – у человека нет времени от этого отдохнуть. А деньги-то тоже надо откуда-то брать, если он целыми днями будет одитироваться, он когда будет зарабатывать.

Я работала сначала на посту этик-офицера, потом, для того чтобы собрать информацию о коммерческой деятельности, перешла на должность регистратора. Говоря простым языком – менеджер по продажам. То есть именно для того, чтобы просто сменить немножко ракурс расследования, я перешла на другую должность. И там меня заставляли целыми днями обзванивать как раз таких людей. Говорить им, когда вы придёте, когда вы принесёте деньги. И мне действительно говорили люди, если сейчас я приду, когда я работать-то буду, если целыми днями буду ходить. У меня были такие ответы, действительно.

То есть они начинают человека говоря простым языком, «потрошить». И бизнес они потрошат так же – давай больше, больше. Это процесс, на котором невозможно остановиться, он бесконечный и его темпы постоянно увеличиваются – чем больше он несёт, тем больше надо.

Д.Ю. Но это же уголовно ненаказуемо, нет?

Дарья Варновская. Ну как, я всё-таки считаю, что здесь есть доля мошенничества и на эту тему можно поговорить. Но, если уж говорить о юридических основаниях для того, чтобы закрыть их, что могу сказать: первое – это незаконная коммерческая деятельность, потому что все признаки коммерческой организации налицо и я считаю, что это вполне очевидно (я не юрист, но мне кажется, что это вполне очевидно).

Что касается организации экстремистского сообщества – да, тоже возможно, потому что есть некоторые идеи, вот даже из того, что я здесь зачитала, которые близки несколько к экстремизму, но экстремизм – это всегда экспертиза, экспертизу сначала должны сделать, это более сложный момент.

Д.Ю. Они же, во-первых, не призывают, как там, к свержению конституционного строя, смене власти, массовым убийствам…

Дарья Варновская. Но они называют врагами целые классы людей. Психиатров, допустим, всех, не разбираясь, что это за человек. То есть это ненависть по классовому признаку. Это, по-моему, тоже не очень нормально.

Д.Ю. И к милиционерам ненависть?

Дарья Варновская. Ну силовиков не любят конечно, не любят. Помню, как-то раз они проводили обучение, как вести себя, если приходят проверки. У них это называется «липучка». Липучка – потому что приходит, допустим, силовик и за ним надо ходить, как липучка, чтобы он ничего не взял, ничего не подбросил, говоря их языком. Вот они проводили такое обучение и, помню, там был такой разговор: женщина, которая обучение проводила, она рассказала всё, что нужно было по данной тематике, и её один из сотрудников спросил: что, на здравый смысл у силовиков вообще не стоит надеяться? Она говорит: нет, не стоит. Они в принципе считают, что от этих людей толку никакого, один только вред. Поэтому, здесь ненависть, да, по признаку принадлежности к профессии.

Д.Ю. А что власть говорит по этому поводу?

Дарья Варновская. Что говорит власть… я не знаю, я делала расследование в церкви, а что говорит власть, это уже вопрос не ко мне.

Д.Ю. Я правильно понимаю, что организацией руководят из США?

Дарья Варновская. Естественно, это полностью подконтрольная организация международному управлению. Главная церковь находится в Лос-Анджелесе. Она и контролирует, она сюда высылает административные программы, которые здесь внедряются.

Планирование. Когда они говорят: «Вы должны сделать 6 миллионов», это же не потому, что кто-то из них проснулся и подумал: «Сегодня нам нужно сделать шесть», это финансовое планирование, которое приходит из США. Когда в конце недели они собирают статистики: сколько наняли людей, сколько денег было заработано, сколько было книг продано, все статистики, их огромное количество, вот когда они это всё собирают, они отправляют это в международное правление, отчёт.

Д.Ю. А вот эта информация, которую они от граждан получают в ходе исповеди, они её тоже отправляют?

Дарья Варновская. Дело в том, что поскольку у них аудитория очень большая, такое количество папок естественно не отправить, потом, эти папки нужны – если человек приходит одитироваться, папку-то нужно иметь здесь, то есть её нельзя куда-то деть, он же будет с ней работать в процессе.

Д.Ю. Но её нетрудно оцифровать.

Дарья Варновская. Это возможно…

Д.Ю. Это серьёзнейшая разведывательная деятельность в общем-то.

Дарья Варновская. В общем-то, да.

Д.Ю. Когда ты таким образом поступаешь… а их призывают, например, приводить новых граждан в организацию?

Дарья Варновская. Да, конечно. Это называется ВНС – внештатный сотрудник. ВНС – это такой человек, который там не работает, он клиент, но он за комиссионные приводит ещё. Сетевой маркетинг.

Д.Ю. Грубо говоря, я, как некоторым образом бывший оперуполномоченный, если есть некий персонаж, который меня интересует, например, в данном случае какой-нибудь ядерный физик, а я случайно (неслучайно) узнаю через это анкетирование и исповедь, что… как в милиции – давай-ка составим списочек твоих родных, близких и знакомых, одноклассников, одногруппников, мы быстренько составим, а дальше у нас есть специальные учёты, в рамках которых я очень быстро понимаю, кто из твоих близких знакомых близок с тем, кто мне нужен. Лично ты мне не нужен, а вот этот человек, который знает вот этого, этот – да. Давай его сюда, мы тут с ним уже по-другому, так сказать поговорим. То есть для этого есть внештатные сотрудники, да? Которые тащат?

Дарья Варновская. Тут не совсем, наверное, с этой целью. Больше с целью конечно денег. Вот что касается внештатных сотрудников, это больше из-за денег. То есть постоянно нужно количество «сырой» аудитории увеличивать, чтобы она уже когда-то перешла в ту категорию, когда платят уже хорошие деньги. Для этого нужно массово приводить, это огромное количество. То есть я говорю, что это как пирамида – она спускается вниз и там всё больше и больше площадь. Люди цепляют других людей, приводят, а те цепляют других людей. По такому принципу организован сетевой маркетинг. Это в основном именно направленно на деньги.

Причём, человек так может по своей глупости согласиться быть ВНСом, а потом ему каждую неделю звонят и говорят, давай ты кого-нибудь приведёшь. И он говорит, да я вообще это просто так сказал, я уже не помню, что я согласился. Нет, давай кого-то приведёшь, как ты никого не приведёшь, нет, ты подумай, кого ты на этой неделе сегодня приведёшь. И эти разговоры очень долго длятся, они звонят и просто заставляют. По-настоящему заставляют.

У них маркетинг достаточно жёсткий. Они вроде как бы и не стремятся входить в конфронтацию, то есть они не спорят, они стараются мягко общаться, деликатно.

Д.Ю. Убеждением.

Дарья Варновская. Да. Но давят они достаточно сильно. То есть давай, ты должен, кого ты приведёшь, как это тебе некого приводить подумай сейчас, ты обязательно кого-нибудь придумаешь и в итоге добиваются своего, в основном.

Д.Ю. А чего вы добивались своим расследованием? Написать заметку?

Дарья Варновская. Да нет, кончено, не заметку. Дело в том, что мне вообще были нужны объективные факты, я хотела понимать, как это происходит.

Я сейчас объясню, какая предыстория. Я, как журналист, естественно интересуюсь тем, что делают мои коллеги и я вижу в СМИ очень много сюжетов (в том числе и саентологической тематики и какой-либо другой), где много пустого шума, хаоса, а фактов нет. Так работать вообще непродуктивно. Дело здесь даже не в профессионализме, не в компетентности, а в том, что люди, которые попадают в эти организации, они очень часто и попадают туда, потому что им не дают нормальную объективную информацию. Вместо того, чтобы простому человеку нормально объяснить, что происходит, ему создают какую-то гротескную совершенно безумную картину.

Допустим, в этой саентологической церкви общалась с одним мужчиной, который сказал: я пришёл в эту церковь так – я увидел передачу по ТВ, где говорили, что это самая-самая опасная секта на свете и я подумал, как интересно, пойду-ка я туда. Вот как это идёт – наоборот, как бы люди делают назло. Это как назло маме уши отморозил.

Д.Ю. Да.

Дарья Варновская. Потому что это неправильный подход. А потом, соответственно, эти секты наносят же достаточно большой урон: они и экономический урон наносят, и данные собирают, это и угроза безопасности страны, и разрушенные семьи, и миллион различных аспектов. Именно потому, что журналисты не делают нормальный материал, а нормальный материал, он должен всегда основываться на фактах. Это не так, чтобы где-то прочитал, это надо пойти, посмотреть объективно и сделать вывод. Собственно говоря, чем я и занимаюсь. Просто для меня, это вопрос компетентности.

Д.Ю. Собственно, работа журналиста, она от работы оперуполномоченного не отличается практически ничем, нужны факты…

Дарья Варновская. Да-да-да.

Д.Ю. И? Результат конечный? Вот вы там год так сказать функционировали (или сколько получается)?

Дарья Варновская. Ну да, около того.

Ну что, выводы я уже в принципе озвучила. На мой взгляд, это незаконная коммерческая организация, которая занимается сбором данных, занимается эксплуатацией сотрудников, она полностью направлена на то, чтобы заставлять людей работать, если они не работают, их начинают отчитывать, искать в них предателей. И для того, чтобы всё это осуществлять, они используют психотехнологии. Психотехнологии самые различные, об этом можно долго говорить. Это и язык, который мы уже затронули. Критичность – у них плохое слово. Рассудительность – ужасное слово.

Конкретный пример приведу: когда меня заставили обзванивать людей на мероприятие (работать много там приходилось), я обзванивала людей, ладно, не буду спорить, уже чтобы мои истинные намерения не выяснились, буду спокойно делать. Подходит ко мне человек, говорит: почему так мало подтверждений на мероприятие, почему так мало людей, которые придут? Я говорю: это сезонный фактор, это лето вообще, хорошая погода, 20-30 градусов, естественно, они все на даче, это же понятно любому здравомыслящему. На что мне они отвечают: ты сейчас неправильно делаешь – ты включаешь рассудительность. Я говорю, ну и что? В моём понятии, рассудительность – это, скорее, комплимент, нежели оскорбление. Они говорят, рассудительность – это плохо, посмотри, что это значит в словаре. Я говорю, я и так знаю, что такое рассудительность. Они мне говорят, нет, ты не знаешь. И они мне дают саентологический словарь, и я понимаю, что я действительно не знаю, что такое рассудительность, что это совершенно другое слово, у них.

У них рассудительность означает – попытка логически оправдать то, что неверно. То есть, иными словами, человек, когда имеет маленькое количество подтверждений на мероприятие и начинает искать в этом какую-то логику, связанную с сезонным фактором или ещё с чем-то, ему говорят, что это неправильно. У него должно быть чистое намерение, любым образом эту статистику получить, любым образом план сделать, а оправдывать себя и искать причины – не надо.

Тогда я им задаю следующий вопрос: а представьте такую ситуация – я звоню много людям, но они вообще трубки не берут, как бы здесь же не во мне, наверное, проблема, в том, что они трубки не берут. Они говорят: нет, в тебе, у тебя слабые намерения, тебе нужен тренинг и отправляют человека на тренинг.

Психотехнологии – да, безусловно. Человеку внушается ощущение того, что он всесилен, у них это называется «быть причиной». Человек должен быть причиной всему, не надо списывать это ни на какие факторы, не надо искать никаких закономерностей, рассудительность включать не надо, надо быть просто причиной. И с этим чистым намерением дело делать. Вот они, собственно говоря, как роботы это и делают.

Д.Ю. В целом-то правильно говорят: вижу цель – не вижу преград, с одной стороны. А как мне кажется, я уж своим примитивным языком, это они говорят про то, что самооправдание недопустимо, надо разбиться в лепёшку, но, чтобы народу было много.

Дарья Варновская. Да-да, конечно. В том-то и дело. Получается, что они просто выбивают все ресурсы за максимально короткий период. И человек очень быстро приходит в состояние измождённое, истощённое, потому что из него просто выбивают, ему не дают возможности остановиться, подумать. Это конвейер по производству новых людей, клиров. Конвейер, который никогда не останавливается. Они очень часто применяют такие слова, как «технологии» и «производство», вообще конечно для религии странновато, но только об этом речь и идёт,

Д.Ю. Это же саенто-логия, то есть наукология.

Дарья Варновская. Да.

Д.Ю. Наука наукия.

Дарья Варновская. Само даже слово вводит в замешательство, честно говоря.

Д.Ю. Да, да. Science, logos… как-то странно.

Дарья Варновская. Главное, красиво звучит, правильно.

Д.Ю. Да.

Дарья Варновская. Остальное не важно.

Потом, что ещё по поводу психотехнологий хочу сказать: вот есть такой интересный тренинг, который называется «травля быка» (об этом ещё я, по-моему, публично не рассказывала). Его проводят в секции этики, этик-офицер его может проводить. Человека натренировывают до такого состояния, чтобы любые жёсткие обвинения в свой адрес, любую жёсткую критику он воспринимал очень спокойно, чтобы она его вообще не выводила из состояния равновесия.

Ну вот, какой может быть пример. Допустим, мужчина занимается саентологией, а его жена против того, что он занимается саентологией, она кричит на него, ругается, оскорбляет его, говорит, ты все деньги из дома вынес, тебя целыми днями нет, дети голодные, ну и прочее, там целый набор.

Д.Ю. Говорит правду.

Дарья Варновская. Говорит правду, да. Мужчина естественно расстроен, понятно, что сам конфликт, он уже приносит некоторый негатив. То, что он расстроен, естественно влияет на то, как он занимается саентологией: либо он не получает там каких-то достижений (они говорят, «получить достижение»), либо вообще туда не приходит и деньги уже перестаёт носить, потому что супруга против. Значит, что соответственно нужно сделать с этим мужчиной – его нужно натренировать так, чтобы все слова супруги просто шли мимо, чтобы они его никак не цепляли.

Д.Ю. Разумно.

Дарья Варновская. Для этого и существует «травля быка». Это достаточно жёсткая процедура: сидят два человека, один напротив друг друга, тренируемый должен молчать, он вообще не должен реагировать, только моргать он может, двигаться, всё остальное – не надо, это должно быть абсолютное спокойствие никаких движений, никакого стресса, ничего. А тренер будет его провоцировать, выводить из этого состояния. Он будет говорить ему очень неприятные вещи, нецензурно на него ругаться, ну вот только что бить не будет – физического контакта не будет, а в плане слов и морального давления будет всё.

Конкретный пример привожу: тренер работала с девочкой, у которой мама против саентологии. Девочка, ну как, девушка, лет 18-20. Мама против саентологии. Мама естественно оказывает достаточно сильный прессинг по этому поводу. Она говорит, ты что, ты в секту ушла, и всё прочее. Тренер эту девочку тренирует. Что она ей говорит. Она на несколько минут перевоплощается как бы в её мать, начинает играть её мать и говорит очень-очень жёсткие вещи, от которых честно говоря становится страшно. Она говорит: я тебя ненавижу, ты сектантка, ты проклятая дура, лучше бы ты умерла, лучше бы твой брат выжил…

Когда я это услышала первый раз, я подумала: сурово достаточно. Ломает ли человека такое – я думаю, что ломает. Действительно, выслушав такое десять раз, уже перестаёшь на что-то реагировать. Первый раз, когда я это услышала, для меня это было шоком, но потом уже поняла, что это их технология и уже стала относиться очень спокойно.

Так что натренированный солдат в итоге получается. Натренированный солдат, который способен выполнять все цели, которые перед ним ставят.

Д.Ю. А органы внутренних дел этим интересуются, не интересуются?

Дарья Варновская. Тут уж не могу сказать… Скажем так, это не относится непосредственно ко мне.

Д.Ю. А кто может меры принять? То есть, вот вы сходили посмотрели, а конечный результат?

Дарья Варновская. Естественно, конечный результат должен быть у них. Но этим они должны заниматься, правильно?

Д.Ю. А они у нас какой-нибудь иностранный агент, нет? Признаны, не признаны?

Дарья Варновская. Здесь проблема в том, что они себя как религия позиционируют. С этим тяжело. Нельзя их так просто закрывать, потому что тогда начнётся, что они против религии. У нас же всё-таки есть ещё оскорбление чувств…

Д.Ю. Да.

Дарья Варновская. Впрочем, есть некоторые обстоятельства, которые загоняют в угол очень сильно.

Д.Ю. А сотрудники правоохранительных органов вам там не попадались, которые ходят на вот эти мероприятия?

Дарья Варновская. Нет, мне не попадались. Я не знаю, может ли быть такое, но мне кажется, что очень вряд ли. Слишком это рискованно.

Д.Ю. Боятся.

Дарья Варновская. Там очень рискованно брать туда силовика.

Д.Ю. Встретиться побеседовать и за 62 тысячи рублей его опросить. Ходят?

Дарья Варновская. Нет-нет, такого нет. Всё очень аккуратно. Там вообще не должны соприкасаться. Туда приезжают обычные простые люди, особенно из глубинки, которые просто думают, что сейчас они займутся саентологией и что они станут совершенно другими, они всего добьются. Другая категория – обеспеченные люди, которым нравится внимание к себе. Это богачи, но они могут по 12,5 часов за два дня говорить о себе, их будут слушать. То есть это либо тщеславие, либо это как бы желание развиваться, основанное на банальном отсутствии грамотности. То есть как правило, это две мотивации. Но бывают и абсолютно нормальные хорошие люди, которые просто ошиблись.

Д.Ю. Это же интересно. Вот, например, я когда в школе учился, закончив восьмой класс, во время, когда я учился, например, непросто было попасть в девятый-десятый отучиться, потому что всех желательно было отправить на завод, чего-то вы все полезли в высшее образование, стране столько не надо. И, соответственно, во-первых, это было непросто, и во-вторых, строго выбирали школы, у которых хорошие показатели. Вот, например, в этой школе процент поступивших в ВУЗы вот такой, а в этой – вот такой. Соответственно, я хочу вот туда пойти.

А там как-то ведётся процента, который стал счастливее и разбогател или нет?

Дарья Варновская. Нет-нет, это их уже не волнует, да.

Д.Ю. Это не надо? Ну правильно…

Дарья Варновская. Им главное предоставить и всё.

Д.Ю. Очень разумно устроено, очень. Хаббард – голова был, я вам доложу.

Дарья Варновская. Ну уж это без сомнения, да. Но я очень сильно сомневаюсь только в том, что он делал это сам. На мой взгляд, сюда причастны американские спецслужбы. Чтобы это всё соорудить, нужно постараться хорошо и не одним человеком это было сделано. Слишком уж хорошо отлаженная система, как идеальный механизм.

Д.Ю. Интересно. Никогда не слышал про изнутри.

Лично для меня, посещение подобных организаций, оно вообще какое-то странное. У меня за домом секта Свидетелей Иеговы или чего-то там такое. С собакой когда гуляю… Достаточно заметные граждане.

Дарья Варновская. Подходят?..

Д.Ю. Да чего ко мне… ко мне не подходят, но я их вижу издалека, понимаю, что это они. Они все бедно одеты, но очень чистые, аккуратные и опрятные и у них у всех такая улыбка, не от мира всего, «у меня всё хорошо, у меня всё замечательно»… Но там как-то по-другому у них, то есть все церковные дела, это же община всегда. Ты, попав в общину, там о тебе начинают заботиться, тебе действительно помогают, без обмана. Тут как-то странно, в первый раз такое слышу.

Дарья Варновская. Тут они друг о друге тоже заботятся, они друг за друга горой.

Д.Ю. Так тут внутри, 250 человек – это ни о чём, а в церковь-то ходят много.

Дарья Варновская. Они могут своему клиенту пользу тоже принести. Банально с той точки зрения, что, допустим, занимается клиент бизнесом, он хочет сформировать какую-то аудиторию. Ну, допустим, девушка, у неё салон красоты, она его только открыла. Где она будет брать клиентов – саентологи ей помогут, они будут своих к ней направлять. Вот такая взаимопомощь у них действительно очень развита. И в Америке они же активно привлекают звёзд, у нас тоже пытаются, но…

Д.Ю. Вот, кстати, вопрос задать хотел: вот у них там есть Том Кукуруз (самый главный) и Джон Траволта (не самый главный), остальных не помню, но и это мягко говоря не последние люди.

Дарья Варновская. Да, да.

Д.Ю. Том – вообще мегазвезда, номер один фактически. Ну, Траволта, тоже не дурак. А у нас какие-нибудь люди туда ходят, нет?

Дарья Варновская. Вялые попытки у них есть, но не столь успешные. Есть информация, которая не подтверждена (это я сразу говорю), это не 100%, это я видела у одного саентолога в социальной сети и это нужно проверять, но тем не менее, на стене было, что Сати Казанова прошла программу очищения. Если это перепроверить, можно говорить об этом открыто.

Д.Ю. Ну если не привлекают, не принимают так сказать в личный состав, внутрь организации, то, наверное, это очередной персонаж, который просто заплатил деньги и этим возможно закончилось.

Дарья Варновская. Возможно, да. Если она действительно проходила её, не факт ещё, что она двигается дальше, что она имеет какие-то отношения с этой организацией.

Вот я люблю приводить пример по поводу Анастасии Мельниковой, которую они пытались, но не смогли. То есть она для них человек очень привлекательный в двойном смысле: во-первых, она актриса, то есть она звезда (они популярных людей любят), во-вторых, она депутат, это два-в-одном. Они пытались. Просто как они продумывали план, это было при мне. Я слышала, как они говорили, с чего мы будем начинать, как будем с ней разговаривать и решили, что благотворительность – это то, с чего стоит начинать. То есть вы такая хорошая, вы занимаетесь благотворительностью, а вот мы тоже людям помогаем. Сели в машину и поехали. Но безуспешно.

Д.Ю. И всё-таки, не даёт покоя секс. Внутри-то образуются пары? У них муж, жена? Как относятся к гомосексуализму?

Дарья Варновская. К гомосексуализму – очень плохо.

Д.Ю. Да вы что?

Дарья Варновская. Нет-нет, это кошмар, нет-нет-нет, ни в коем случае нельзя.

Что касается всего остального, отношение достаточно интересное. Вроде бы они ничего против секса не говорят, они считают, что это одна из базовых потребностей человека, что это абсолютно нормально, но, допустим, когда они проводят человеку исповедь, и начинают спрашивать его о различных интимных моментах: как он занимается сексом, с кем… подробности такие, что я даже не буду начинать, это вообще нужно отдельную передачу делать под это. Они потом весь этот список его якобы прегрешений ему же потом и выносят. Говорят: вот, посмотри на это. Но при этом они не дают ответ по поводу того, что является нормальным, что не является нормальным. То есть, где та грань, что можно делать, что нельзя. Они об этом не говорят, но после этого дают документ, который называется «Секс и боль», его нужно освоить. И там по большому счёту, смысл всего этого документа состоит в том, что секс – это неплохо, но об этом типа не надо думать, на этом не должно быть внимание. Почему – причина очень проста: потому что внимание должно быть на саентологии.

Д.Ю. Не поспоришь.

Дарья Варновская. Сексуальная потребность у человека, она у некоторых людей, особенно у темпераментных, выражена достаточно сильно, если у человека на этом какой-то акцент, если он культивирует эрос, если для него это важно, то конечно это будет составлять конкуренцию саентологии. Они этого не хотят, потому что должна быть цель главная только одна, всё остальное – это обслуживание саентологии и всё.

Д.Ю. Ну внутри-то семейные пары возникают, нет?

Дарья Варновская. Ну конечно они в основном внутри и возникают, потому что как ещё быть. А где можно найти себе партнёра для брака, работая шесть дней в неделю по 12 часов? Естественно, только там и найти.

Потом ещё такой момент: когда мне приходилось там работать, я общалась с клиентурой, был там один мальчик, который мне сказал: «А где ты живёшь?» и я сказала, что я где-то там снимаю (ну опять же, не могу же я данные свои выдавать). Он говорит: «А с кем снимаешь, с саентологами?». Я говорю: «Да нет, с подружками снимаю». Он говорит: «А почему не с саентологами?». Я говорю: «А почему с саентологами?!». Он такой: «Ну всё же, лебедь с лебедем должен жить».

Д.Ю. Не поспоришь, да.

Дарья Варновская. Да, вот так вот. Отношение, действительно, как будто бы это особенные люди и раз уж лебедь с лебедем, то они группируются по такому признаку.

Пары – да, между штатными сотрудниками. Или, допустим, такой вариант: клиент и сотрудник. Особенно, это очень хороший вариант, когда это обеспеченный клиент-мужчина и симпатичная сотрудница-женщина. Такие варианты бывают.

Д.Ю. Какой интересной (позвольте, взгляну) и насыщенной жизнью живут граждане…


«Великолепное новое видение жизни. Я очень изменилась. Ничто не сравнится с победами, которыми я получила, с состояниями, которых я достигла… Человек справляется с проблемами… Может заставлять проблемы исчезнуть только взглянув на них… Человек избавляется от вражды и страданий жизни, человек обретает свободу от прошлых расстройств… Человек приобретает способность делать что-либо новое.»


Дарья Варновская. То есть до этого он не имел как бы этой возможности.

Д.Ю. Какой-то…


«Достижение невероятных состояний существования… Гигантские шаги из ловушки… Способность жить полной жизнью и наслаждаться ею…. Настоящую личную свободу, огромную веру в себя и способности, желание играть в игру под названием «жизнь», свободу делать те вещи, которые вы считаете важными…»


Как-то это всё у меня получается без какого бы то ни было участия.

Дарья Варновская. Дело в том, что вот эти их так называемые «истории успеха», они для чего существуют… вот у девушки в буклете…

Д.Ю. Банки в руках…

Дарья Варновская. Да-да-да. Вот это – её история успеха.

Д.Ю. Какое-то у неё озверение в глазах, ёлы-палы…

Дарья Варновская. Ну так она же уже опытный саентолог.

Да, там обязательно улыбаться, быть счастливым. Там нельзя быть интровертом. Если человек как-то сильно залипает в прошлом или будущем, это проблема. У них есть понятие «быть в настоящем времени» и для этого даже существуют специальные так называемые объективные процессы. Смотрятся очень странновато. Человеку говорят: посмотрите на эту стену. Он смотрит, «спасибо». Прикоснитесь к этой стене. Спасибо. И так вот они ходят – прикасаются к стене, смотрят куда-нибудь на потолок. Посмотрите на этого человека. Спасибо.

Зачем это делается, на первый взгляд вообще не ясно. Объясняют, что таким образом проводят человека в настоящее время, чтобы он был здесь и сейчас, чтобы прощупывал физическую реальность: стены, стол, чтобы он прикоснулся к этому. А быть где-то в прошлом или будущем, мечтать о чём-то или вспоминать о чём-то у них это считается плохим, потому что, если человек будет где-то в своих внутренних переживаниях, он же не будет работать тогда. Им нужен такой солдат, который выполняет все цели, которые ставят перед ним прямо сейчас. Так что, нужно быть в настоящем времени.

Д.Ю. Господи… Вот, кричали, что КПСС была плохая, согласен, было несовершенное. Развалили – и вот, пришло на смену, ёлы-палы. Это же какое-то безумие, натуральное.

Дарья Варновская. Так ладно, если бы они ещё существовали маленькой своей группой, занимались бы чем хотели, ну понятно, каждый человек имеет право жить так, как он хочет. Я не считаю, что в чужие дела нужно лезть. Но у них же безграничное расширение, им постоянно нужно расширяться, им постоянно об этом говорят. Они пытаются лезть в систему образования, они приходят в школы…

Д.Ю. Без этого никак.

Дарья Варновская. Пытаются в государственные структуры приносить свои буклетики. Для чего они к Мельниковой вышли – естественно, принести свою литературу. То есть они активно пытаются продвигаться во всех областях. Это как паук, который плетёт очень большую паутину. Им постоянно нужно больше-больше, они никогда не останавливаются.

Ну и сотрудники всегда нацелены на это безграничное расширение, то есть там никогда останавливаться нельзя, их очень жёстко тренируют так, чтобы они реально могли это делать. Допустим, ещё один тренинг, он на физический контакт. Тренировочное упражнение, при котором человек должен заставить другого любым способом, включая физический контакт, сделать то, что требуется. Допустим, подойти к стене и прикоснуться к ней. Тренер начинает упираться, кричать, а тот его со страшной силой тащит. Со стороны выглядит так, как будто они дерутся. Тоже, в первый раз – шок, а потом оказывается, что это нормально. То есть можно силой тащить, делать всё, что угодно, но только бы он достиг цели. После такой тренировки человек чувствует действительно, что он способен на всё и всё он сейчас отклирует, всех. Вот и всемирное клирование.

Д.Ю. Граждане, обращайтесь к помощи квалифицированных психологов. Не тратьте ни время, ни деньги не пойми на что.

Дарья Варновская. Потому что выйдет всё равно дороже.

Д.Ю. Да.

Спасибо, Дарья, очень интересно. Надеюсь, кого надо – заинтересует…

Спасибо.

Дарья Варновская. Вам спасибо.

Д.Ю. А на сегодня всё. До новых встреч.

Вконтакте
Одноклассники
Google+


В новостях

11.11.16 16:05 Дарья Варновская о внедрении в церковь саентологии, комментарии: 311


Комментарии


cтраницы: 1 всего: 3

nemonakh
отправлено 12.11.16 12:14 | ответить | цитировать # 1


Добрый день!
Могу прояснить ситуацию с е-метром, поскольку сам им пользовался , и вообще, он у меня в тумбочке лежит. :) Для полной ясности -я совсем не являюсь поклонником данной "церкви". Тут надо отделять технологию "психологической очистки" с помощью этого прибора, и всякие "тоталитарные надстройки" на этой базе. И приобрёл я его никак не за 300 тыс, а за 6 тыс. :) Да , в своё время я пытался решать кой-какие свои проблемы с помощью психолога вполне обычного. Потом один из моих друзей освоил данную технологию и я с ним тоже провёл несколько сеансов. Суть проста - это, фактически, несколько доработанный ом-метр. Алюминиевый цилиндр, разрезан пополам и проложена диэлектрическая прокладка. То есть 2 электрода. На электроды подаётся слабое напряжение, Берм в руку, через кожу идёт слабенький ток, ведущий задаёт вопрос, если сопротивление кожи меняется, между половинками цилиндра изменяется сила тока, следовательно этот вопрос человека волнует, даже если он сам себе не хочет признаваться. Когда вопрос "проработан", то есть психологическое напряжение снято, реакция меняется. Никакой мистики. Просто инструмент. А вот как этот инструмент используется, вот это совсем другой вопрос!!! Топором, как известно, можно избу срубить, а можно голову... Сам топор тут не причём! Судя по всему, сайентологи как раз и "губят головы". А есть и люди, которые просто пользуют по прямому назначению, для удобства работы с пациентом.


Virabhadra
отправлено 16.11.16 00:31 | ответить | цитировать # 2


В Германии церковь саентологии официально не признаётся церковью и включена в список запрещённых организаций, вместе с Аль-Каидой и другими весёлыми ребятами.


vap_pig
отправлено 21.11.16 04:35 | ответить | цитировать # 3


Кому: nemonakh, #1

Подтверждаю. Друг купил т.н. "нелицензионный е-метр" - его схема давно уже известна и воспроизводится. Мы с ним игрались. Прибор представляет собой по сути высокочувствительный реометр - прибор, измеряющий сопротивление тела. Принцип работы следующий: человек держит руками 2 электрода, и есть настройки диапазонов для подстройки под сопротивление конкретного человека, плюс - коэффициент чувствительности - усиления по сути. Под человека он калибруется.
Суть действия прибора такова: когда человек что-то эмоционально переживает не только в мозгу, но и во всем теле проходит "целый разряд" нервных импульсов - изменяется проводимость нервов. И эту реакцию, как изменение сопротивления - ловит этот самый реометр. Эффект, так сказать - есть и нагляден.

Друг говорит: вспомни что-то будоражащее - стрелка дёргается. Негативное/позитивное - и смотри на поведение стрелки. А теперь пробуй загнать стрелку вот в этот диапазон - и подумай как. И почти сразу доходит - погасить эмоции.

По сути е-метр дает возможность получить возможность работать с подсознательными реакциями напрямую. И это очень круто - не понимаю, почему классическая психиатрия не использует эти технологии в полной мере?!

Кстати, помимо "канонических саентологов", про которых идет речь, есть уже "раскольники" - использующие разработанные Хаббардом технологии развития, но не желающие интегрироваться в их религиозно-коммерческую систему. Они проводят так же друг для друга (кто за плату, кто без платы) по тем же технологиям "одитинги" - по сути, психоанализы с использованием е-метра (чтобы видеть бессознательные реакции). Делают это даже по скайпу.

На мой скромный взгляд - много мутного в саентологии, но некоторые технологии безусловно работают. Вопрос вполне интересен и требует пристального изучения!



cтраницы: 1 всего: 3

Правила | Регистрация | Поиск | Мне пишут | Поделиться ссылкой

Комментарий появится на сайте только после проверки модератором!
имя:

пароль:

забыл пароль?
я с форума!


комментарий:
Перед цитированием выделяй нужный фрагмент текста. Оверквотинг - зло.

выделение     транслит

CTRL+ENTER

разделы

Главная страница

Tynu40k Goblina

Синий Фил

Опергеймер

Светосила

За бугром

English

Победа!

интересное

Новости

Заметки

Картинки

Видео

Переводы

Комментарии

Поисковые запросы

гоблин

Гоблин в Facebook

Гоблин в Twitter

Гоблин в Google+

Гоблин в Instagram

Гоблин на YouTube

Гоблин в ivi

Видео в iTunes Store

Аудио в iTunes Store

tynu40k

Новости в RSS

Новости в Facebook

Новости в Twitter

Новости в Google+

Новости в ЖЖ

Группа в Контакте

реклама

Разработка сайтов Megagroup.ru

Реклама на сайте


Goblin EnterTorMent © | заслать письмо | цурюк