Российская газета: Дмитрий, я знаю, вы исправно посещаете Каннский кинофестиваль.
Goblin: Конечно, там происходят все самые значимые кинособытия. Туда даже американцы едут. А надо понимать, что Голливуд — вещь в себе, американцы считают, что ездить за пределы США абсолютно бессмысленно. И тем не менее — в Канны они едут. Но и я ехал не конкурсные картины смотреть — хотя кое-что все же посмотрел, — а на кинорынок.
РГ: Если абстрагироваться от самого кино, что запомнилось?
Goblin: Два года назад, когда разразился кризис, в Каннах вообще никого не было — будто нейтронную бомбу бросили, все вымерло. В прошлом году с посещаемостью уже было нормально. В этом году — столпотворение. На все фильмы попасть физически невозможно. Проблема в том, что больших кинозалов практически нет, на полторы тысяч мест только зал "Люмьер", а так не редкость даже зальчики на двадцать мест. На крыше Дворца фестивалей сооружают шатер-кинозал — но даже это не спасает, народу очень много. Бывают и совсем странные ситуации. Ты приходишь на просмотр фильма за час-полтора, становишься в очередь. Вдруг приезжает три автобуса, оттуда выгружается толпа непонятных людей и заходит в кинозал. Очередь истошно вопит: "Что такое?! Мы аккредитованные!" Но — выставляется табличка: "мест нет", и все, приходится разворачиваться. Кто эти люди? Непонятно. Видимо, приобретают билеты за огромные деньги, что, естественно, не афишируется. Ведь этот смотр как бы "для своих", для тех, кто приобщен к кинопроцессу. Вот такие вещи огорчают.
Новости
VIP
