Сегодня ходили на стрижку когтей и чистку подхвостных желез.
Уже на подходе собака-убийца поняла, что идём куда-то не туда и забралась под курткой за спину.

Народу было немного — только здоровенный кот, килограмм на десять.
Кот пришёл делать девятый укол, от чего — выяснять не стал.

Когда кот зашёл в приёмную, пришла тётенька проконсультироваться насчёт покусанного на работе кота.
Следом пришёл дедушка с помесью овчарки и колли, пролизавшей себе на правом бедре огромную плешь.

Дедушка поделился невзгодами и задумчиво сказал, что наверняка перекормил собаку мясом.
По внешнему виду дедушки трудно было поверить, что он сам мясо ест, но, может, нашёл где.
Пролизанная плешь выглядела неаппетитно.

Потом кот вышел и зашли мы.
Собака-убийца снова перепугалась, и сидела в моих цепких лапах, засунув голову под куртку.
Ну, чтобы не видеть ужасов вивисекции.

Вдруг дверь открывается пинком, влетает какая-то тётка и с порога начинает орать.
Орёт о том, что ейному коту в метро стало плохо и он там издох.

Ящик с мёртвым котом бабахает на стол.
А ведь на этот стол предполагается ставить мою собаку для дальнейших процедур.

Вообще это нехорошо — орать врачу под руки, когда он занят другим животным.
Но дотянуться до тётки никто не мог, и она орала не умолкая.

Дескать, чё — усыпить не могли, на фиг вы мне его отдали?!
И эта, я его тут оставлю, я его домой не понесу, заберите себе!

Истерика, понятно, была устроена для того, чтобы избавиться от трупа любимца.
А ведь кот, поди, много лет был членом семьи.

В общем, тётку кое-как заткнули, мёртвого кота куда-то уволокли.
А мы с собакой-убийцей закончили обработку и ушли.

До дома добрались живыми.