В. Маканин. Асан.

Известный писатель Маканин написал книгу "Асан". Про войну в Чечне. Как водится, писатель написал не столько про войну, сколько про самого себя. Вот что пишут о его книге в рецензиях:

Классик современной русской литературы Владимир Маканин "закрывает" чеченский вопрос своим новым романом "Асан". Массовые штампы, картонные супергерои, любые спекуляции по поводу чеченских войн уходят в прошлое. После "Асана" остается только правда. Каждому времени — свой герой. Асан — мифический полководец, покоривший народы, — бессилен на современном геополитическом базаре мелких выгод. Но победы в войне не бывает без героя. Тезки великого завоевателя — сашки, шурики и александры, отчаянно негероические ребята — удерживают мир в равновесии.

Ни добавить, ни отнять. Чеченская тема закрыта, спекуляциям конец, осталась только правда.

А вот что пишут об этой "правде" люди знающие:

Начинается произведение с эпизода, когда пьяных салабонов привозят на вокзал в Грозном. С первого абзаца — неправда. На вокзал в Грозном сроду никого не привозили — он был разбит в первый же день войны вместе с Майкопской бригадой. Пополнение доставляется либо на Ханкалу, либо на Северный. Во-вторых, в Российской армии нет пьяных салабонов: первые полгода не то что водку не пьют — не спят, не едят, и не дышат. Только по морде получают.

Дальше веселее: "Главное, сохранили оружие". На войну привозят без оружия. "Встречающего офицера на пыльном перроне тоже нет". Ни одна колонна не отправляется без старшего. Тем более с молодняком. "Пацанов внутри БТРов развезло, тошнило. Пацаны вылезли на броню, на воздух..." Ни один "пацан" не решает, едет ли он на броне или в броне. Есть сектора наблюдения и сектора обстрела. "Эти чертовы грузовики нас только тормозят. Они впереди колонны". Ни одна колонна не строится так, что впереди идут грузовики с бочками, а сзади — прикрывающая их броня. К тому же грузить соляру бочками перестали году так в сорок пятом — есть такая штука, как "наливник". "Отъехали на сто километров... Еще и гор не видно, а уже проблема" — из Грозного некуда ехать сто километров, только в горы. И горы видно отовсюду, равнинная Чечня в ширину от силы километров двадцать. От Грозного до Бамута час пути. А Бамут — это вообще предгорье. "Мелкие фигурки, стоя возле колонны, трясли автоматами". Мелкие фигурки, провоевав год (об этом есть упоминание в романе) видимо, так и не поняли, что в современной войне один закон: кто невидим, тот и живет. Быть увиденным — быть убитым. А в горах — кто выше, тот и прав. Ситуацию, когда боевики спускаются к колонне, вместо того, чтобы расстрелять её из зеленки, нельзя назвать даже гипотетической. "В грузовике тем часом разыгралось полнейшее безобразие. Четыре, пять, семь голых жоп вдоль борта!" Бог ты мой, это о чем вообще? Носильщик на вокзале в Грозном... Без комментариев.

Ну и так далее. Разбирать все несуразицы "Асана" бессмысленно, потому что они не то чтобы "встречаются" — роман на них построен полностью. Соприкосновения с реальностью в "Асане" нет ни единого.

Понятно, что писал Маканин не о Чечне. И даже не о войне в целом. А о человеке на войне. Но для исследования тему надо представлять хотя бы приблизительно, а Владимир Маканин не знает не только чеченскую войну — он не знает войну вообще.

Психология этой войны менялась с каждым годом. Точное время действия необходимо, потому что именно оно дает картину взаимоотношений сторон.

...Если так, как Маканин написал о Чечне, написать о Колыме, можно создать примерно следующее. Тридцать седьмой год. На ключ Дусканья прибывает баржа с осужденными по 58-й статье. Все политзаключенные пьяны. Сопровождавшего их НКВДшника высадили в Магадане с аппендицитом, нового дать забыли, и этап пришел бесконвойным. Его встречает работник АХЧ с местным вольняшкой, который подрабатывает носильщиком. Политических пересаживают на машины и так же без конвоя отправляют на Серпантинную на расстрел. По дороге этап блокируют сотрудники НКВД, которые сидят в кустах и орут, что все перережут. В ответ враги народа показывают им голые пятые точки и гогочут. Разрулить ситуацию бросается повар из лагпункта, который продает одновременно и охранникам и зэкам еловый отвар. По дороге повар убивает одного из НКВДшников, но те прощают ему убийство, потому что убитый был неприятным человеком. К тому же повар заплатил за него три чана отвара. В итоге "бог лагерей", используя связи и отвар, решает все проблемы.

Бабченко Аркадий Аркадьевич. "Асан" Владимира Маканина.

Надо думать, произведение гражданина Маканина получит все мега-премии, какие для подобных конъюнктурщиков придуманы.
Как это говорят больные на голову — "В главном-то он прав".

Ну и, конечно, это ещё большой вопрос — как именно писали о Колыме.
Там своих маканиных выше головы.

Книга В. Маканина "Асан" на Озоне