В среду премьер-министр Канады Стивен Харпер принес официальные извинения канадским индейцам, многие поколения которых власти насильно помещали в специально созданные для них школы-интернаты. "Сегодня мы признаем, — заявил Харпер, — что эта ассимиляционная политика была ошибкой и не должна была проводиться в нашей стране". Школы-интернаты, которые Харпер назвал "печальной страницей" канадской истории, получили известность как места, где коренное население подвергали насильственной европеизации и христианизации. При этом цивилизованные "наставники" не только отрывали учеников-индейцев от семьи и запрещали им говорить на родном языке и исповедовать свои религиозные верования, но зачастую их мучили и насиловали.
По всей видимости, степень вовлеченности индейцев в эту систему оставляла желать лучшего, и в 1920 году обучение в интернатах сделали обязательным для всех детей от 7 до 15 лет. Зачастую их забирали из семей насильно или угрожали родителям тюрьмой, если те не отдадут отпрысков в интернат. На протяжении двадцатого века в Канаде функционировали примерно 130 школ. За редким исключением, ими управляли представители христианских церквей: католики, протестантская Объединенная церковь, англикане и пресвитериане.
Задачу интернатов власти формулировали достаточно доходчиво: "убить в ребенке индейца". Канадский писатель, а по совместительству – важный сотрудник министерства по делам индейцев, Дункан Кэмпбелл Скотт (Duncan Campbell Scott), говорил: "Наша цель — продолжать работать, пока в Канаде не останется ни одного неассимилированного индейца... и индийский вопрос не будет снят". Ну а собственно желание ассимилировать индейцев объяснялось простым и для того времени совершенно обычным образом. Канадцы считали индейский образ жизни, язык и религии примитивными, ущербными и "грязными" и потому хотели приобщить индейцев к более совершенной европейской культуре и христианству — для их же собственного блага.
Школы целенаправленно располагались на должном расстоянии от мест проживания учеников, чтобы те не могли контактировать с родственниками. Как правило, дети проводили в интернате десять месяцев в год, а иногда не покидали школу и по нескольку лет. Ученикам запрещали говорить на родном языке – даже между собой и даже за пределами класса. Таким образом они должны были как следует усвоить французский или английский. Тех, кто говорил по-своему или практиковал каким-то образом индейские религиозные верования, подвергали жестоким телесным наказаниям. Кроме того, по некоторым свидетельствам, детей заставляли забыть собственные имена и откликаться на присвоенные в школе порядковые номера.
Разумеется, бесправное положение учеников персонал школ мог использовать по-своему. Как стало широко известно в 1990-х годах, насилие над детьми-индейцами носило не только психологический характер. Их также зачастую подвергали физическим и сексуальным унижениям, а порой и убивали. В 1996 году официальная комиссия министерства по делам индейцев заключила, что система школ-интернатов причинила непоправимый вред многим поколениям индейцев и их культуре, однако последний из интернатов был закрыт двумя годами позже.
Национальный вождь Ассамблеи Первых наций – общеканадского объединения индейских групп – Фил Фонтен (Phil Fontaine), одетый в церемониальный головной убор из перьев, сказал: "Воспоминания о школах-интернатах порой режут наши души, как безжалостный нож". Фонтен, в частности, известен тем, что в 1990 году стал первым индейским лидером, признавшимся, что был изнасилован в школе. Отношение индейцев к правительственному раскаянию неоднозначное. Одни считают извинение Харпера историческим событием, которого они без особой надежды ждали долгие годы. Другие считают слова премьера неискренними и настаивают, что исправить содеянное власти не в силах.
Приятно, что в демократических обществах действительно уважают права национальных меньшинств.
Надо проверить подвалы канадских интернатов на предмет гигантских мясорубок.
Выявить места, куда руководство интерната вываливало кровавый студень.
Новости
VIP
