Сначала из церкви вынесли венки. Первыми – главные, из белых и алых роз, выше человеческого роста, с золоченой лентой «Дорогому брату от дедушки Хасана» – Аслан Усоян, поддержка которого, по одной из версий, стоила Япончику жизни, лично распоряжался траурной церемонией. Венки попроще были «От краснодарских», «От оренбургских», «От липецких». Шедшие впереди выстилали асфальт красными розами. Процессия с букетами и корзинками растянулась по живому коридору на полкилометра, когда на улице развернули двухметровый российский флаг. За ним на ступеньках церкви показался лаковый красного дерева гроб с телом Иванькова. Нести его взялось больше 10 человек – даже коснуться гроба авторитета было честью. За гробом шел худой батюшка с испуганными глазами. Он пел, а воры послушно крестились на каждом «аминь». Вслед за венками, флагом, гробом и священником двинулась толпа в семьсот человек.
Похороны вора под государственным флагом — это знак.
Красный флаг был западлом, а российский — надо понимать, воровской.