Наша система правоохранения оказалась перед сложной дилеммой. Если убийц Волкова и Свиридова покарать по всей строгости закона — есть риск возмутить немалую часть кавказцев, воспринимающих даже преступника прежде всего как соплеменника, дополнительную силу в противостоянии с неизмеримо большей массой иноплеменников. Если же ограничиться минимальной карой или вовсе спустить дело на тормозах — вспыхнет русский народ, оскорблённый тем, что племенные соображения ставятся выше справедливости.
Сходные сложности бытуют у нас при попытках расследовать трагические события чеченской войны как обычную уголовщину. Не берёмся однозначно сказать, совершил ли преступление — и какое именно — Буданов, но его осуждение равно негативно восприняли и чеченцы (по их мнению, его наказали не так строго, как предписывают горские обычаи кровной мести), и военные (им представляется, что имело место в худшем случае злоупотребление неизбежными в военной обстановке методами экстренного допроса пленных). А уж в деле Ульмана и подавно бесспорна недопустимость наказания исполнителей приказа, если вне судебного рассмотрения остались сам приказ и его автор.
Новости
VIP
