Егор Яковлев про охранительство

Новые | Популярные | Goblin News | В цепких лапах | Вопросы и ответы | Каба40к | Книги | Опергеймер | Под ковром | Путешествия | Разведопрос - Общество | Синий Фил | Смешное | Солженицынские чтения | Трейлеры | Это ПЕАР | Персоналии | Разное | Каталог

09.04.21



Вконтакте
Одноклассники
Telegram


Д.Ю. Я вас категорически приветствую. Егор Николаевич.

Егор Яковлев. Дмитрий Юрьевич, приветствую.

Д.Ю. Что сегодня?

Егор Яковлев. У меня состоялся... Ну, практически состоялся дебют в международной прессе. Французская газета ”Юманите” заказала мне статью про...

Д.Ю. Ничего себе ты прокрался.

Егор Яковлев. Да. Про современную историческую политику российского государства. Про то как исторические события, в основном XX века, подаются у нас в медиа. И я такую статью написал. Назвал ее ”Торжество графа Уварова”. Граф Сергей Семенович Уваров, это министр народног просвещения при Николае I. Человек, которого можно назвать отцом всех охранителей современности. Это именно тот государственный идеолог, который сформулировал знаменитую триаду: ”Самодержавие, православие, народность”. Ее часто в историографии так и называют Уваровской триадой. И по большому счету, как я и написал в этой статье, иногда возникает ощущение, что министерством народного просвещения или министерством пропаганды в современной России вновь руководит граф Уваров. Потому, что то, что мы видим на экранах телевизоров, на Первом канале, в государственных средствах массовой информации, это вот именно оно по большому счету и есть. И я постарался это доказать целым рядом оглушительных, на мой взгляд, примеров. Но перед тем как мы перейдем непосредственно к примерам... О некоторых мы, кстати, здесь говорили. Но я думаю, что повторение мать учения. Не будет лишним это напомнить. Я хотел бы пару слов сказать о том, что... Как понимался патриотизм русской интеллигенцией в эпоху графа Уварова и вообще в XIX веке. Потому, что я об этом начал рассуждать когда уцепился за фразу президента России Владимира Путина о том, что единственной национальной идеей, которая у нас есть, это патриотизм. Что же такое патриотизм и как он понимался? Это, кстати, очень близко к тому, что понимали под национальной идеей в царствование Николая I. Именно тогда появляются первые мысли о загнивающем Западе. О том, что Россия вот такая особенная, у нее есть особый национальный путь, а Запад, он опускается в пучину разврата и деградации. Сам термин ”загнивающий Запад”, это термин консервативной публицистики Николаевского царствования на самом деле.

Д.Ю. Ничего себе.

Егор Яковлев. Да.

Д.Ю. Я думал, что это наше советское.

Егор Яковлев. Ну, заимствовали. Кое-что было заимствовано прямо оттуда.

Д.Ю. Наша советская шутка была: ”Запад загнивает, но как вкусно пахнет”. То есть, это он полторы сотни лет гниет?

Егор Яковлев. Да. И вот интересно здесь, что в российской интеллигенции, не смотря на очень критическое отношение к правящему режиму, никогда практически мы не встречаем откровенных антипатриотических лозунгов. То есть, русская интеллигенция XIX века, она очень четко разделяла государственную власть и родину. И пожалуй единственным примером слияния идейного того и другого можно назвать творчество позабытого теперь поэта Владимира Печерина, который остался в истории знаменитыми строками: ”Как сладостно отчизну ненавидеть и жадно ждать ее уничтожения”. Это, в общем-то, все, что мы имеем в русле данной традиции, в русле данной идеи, оставшейся нам от XIX века. Больше, кроме Печерина, который эмигрировал, жил в Европе, принял там католицизм... Больше в русской культуре мы ничего подобного не найдем. Все остальные русские писатели и поэты, гораздо более высокого калибра, были одновременно и патриотами, ну, и вместе с тем очень критически... Часто очень критически настроены к государственной власти. Хотя не всегда. Например, тот же самый Пушкин. С одной стороны это друг декабристов и автор очень язвительных эпиграмм на Александра I. С другой стороны это человек, который написал ”Клеветникам России” и выступал явно на стороне империи в событиях 1830-1831 годов. Да? Когда разразилось польское восстание, и когда шел вопрос о том, будет ли Польша частью Российской империи или нет. Явно Пушкин был на стороне императорской власти, на стороне русских войск. И он написал вот это свое знаменитое ”Клеветникам России”, которое полно чувства патриотического, но патриотического на стороне империи. Совершенно явно. То есть, в этих стихах Пушкин выступает как слуга престола, как верноподданный. И это было совершенно искреннее его чувство. То есть, он не обслуживал в этом смысле идеологически правящий режим. Это исходило из его убеждений. Хотя нашлось немало людей, которые конечно же сообщили, что Пушкин продался.

Д.Ю. Ничто не ново.

Егор Яковлев. Да. За звонкую монету. Теперь поет осанну Николаю I. Ну, на самом деле это было не так. Конечно это было совершенно искренне. Рассуждая о позиции этой русской... О позиции русской интеллигенции. Имеет смысл отталкиваться от знаменитой цитаты Виссариона Григорьевича Белинского, одного из самых умных и прозорливых литературных критиков нашей страны, который определил любовь к отечеству так, он писал: ”Любовь к отечеству должна выходить из любви к человечеству, как частное из общего. Любить свою родину, значит пламенно желать видеть в ней осуществление идеала человечества и по мере сил своих споспешествовать этому. В противном случае патриотизм будет китаизмом, который любит свое только за то, что оно свое. И ненавидит все чужое только за то, что оно чужое. И не нарадуется собственным безобразиям и уродствам”. Вот эти слова в Николаевское царствование, они конечно звучали как политическая декларация. Потому, что при Николае I свое нужно было любить за то, что оно свое. А чужое ненавидеть за то, что оно чужое. И собственно Уваровская триада, она на этом и настаивала. И люди, которые расходились с государственным вот этим патриотизмом, сохраняя при этом любовь к отечеству, они рисковали быть провозглашенными даже сумасшедшими. Как это произошло с Петром Яковлевичем Чаадаевым. Например, есть пример Александра Михайловича Горчакова, который был знаменитым... В будущем, точнее, станет знаменитым дипломатом. Но про него в Николаевскую эпоху в Третьем отделении в его личном деле сохранилась такая красноречивая характеристика: ”Не без способностей, но не любит Россию”. Это потому, что он был вольнодумец. В молодости особенно. Он Россию не любил в казенном смысле. А в общечеловеческом смысле он Россию очень любил. И много сил истратил на служение России. Вот. Вот в этом принципиальная разница. Расхождение между казенным патриотизмом и патриотизмом более широким. Любовью к государству и любовью к народу. Ну, вот, казалось бы, в царствование Александра II понятие ”патриотизм” становится более широким. Это царствование либеральное, царствование великих реформ. Но оно заканчивается убийством императора 1 марта 1881 года. В царствование Александра III и Николая II вновь, по существу, возвращается триада ”Православие, самодержавие, народность”. Что же эта триада означает? Не смотря на то, что самодержавие идет здесь под вторым номером, но на самом деле оно на первом месте. Это оправдание в ту эпоху единоличной, самодержавной государственной власти. В позднейшую эпоху сильной центральной власти. Которая обслуживается православием. Обслуживается религией, как идеологией. Если ты православный, ты должен повиноваться монарху.

Д.Ю. Ну, он же царь. Он же от Бога.

Егор Яковлев. Ты должен повиноваться Божьему помазаннику. Вот. А какую роль здесь играет народность? Да? Народность, это консервативное понятие семейственности. Государь, он отец народа. Поэтому все, что он делает, это исключительно для блага народа. И поэтому народ должен повиноваться государю опять же. То есть, существует некое единство, некая мистическая связь между народом и царем. И собственно вот эта идеологическая триада, она была на вооружении и в середине XIX века. И в начале XX века на вооружении государственной власти. Но если в середине XIX века она худо-бедно работала, то в начале XX века она не работала уже вообще. То есть, это была абсолютно нерелевантная событиям идея. Почему?

Д.Ю. А вот такой вопрос. Известный тезис: ”Царь у нас хороший. Бояре сволочи”. Он откуда? Он тоже древний какой-то? Нет?

Егор Яковлев. Ну, здесь достаточно очевидно. Кто такие бояре? Бояре, это руководители на местах. С которыми население соприкасается непосредственно. Вот. И поскольку оно с ними соприкасается непосредственно, соответственно их оно ненавидит больше. И при этом исповедует наивный монархизм. Что, значит, вот сейчас мы дойдем до батюшки, нажалуемся ему и он этих мерзавцев, негодяев накажет.

Д.Ю. Вот приедет барин...

Егор Яковлев. Да. Отсюда, например... Отсюда, например, интересные народные толкования манифеста о реформе 1861 года. Да? Более или менее грамотные крестьяне по-своему начинали толковать этот манифест. И уверять своих земляков, что царь даровал им землю в безвозмездное пользование, а помещики-то наврали. Помещики подменили. Царь-то добрый, а помещики и царя обманули и нас. Поэтому надо взбунтоваться против помещиков. Отсюда такая популярность разнообразных самозванцев. Вроде Емельяна Пугачева. Поэтому... Да. Эта вера народа в то, что где-то есть высшая справедливость. И она для них персонифицировалась в царе. В православном. Но к началу XX века эта вера начала уже уходить из народа. И это было связано отчасти с распространением образования и просвещения. С вовлечением в городские слои все большего количества людей. А с другой стороны с крайне непопулярной политикой царского правительства в области земельного вопроса. Мы об этом здесь уже неоднократно упоминали. Потому, что самое важное для крестьянина, это конечно земля. Он от нее живет. И крестьянство психологически совершенно искренне не понимало почему существуют крупные помещичьи землевладения, им владеют люди, которые на земле не работают. С их точки зрения это было не по правде, это было не справедливо. И, более того, не по Божественному замыслу. Идея владения землей при том, что человек на ней не работает, она была в некотором смысле противна даже некоторым народным религиозным установкам. И, соответственно, если император поддерживает эту идею, то значит что-то с ним не так. Он может быть все-таки и не помазанник Божий.

Д.Ю. Это, кстати, на примере Петра хорошо было заметно. Что вот он православный отец. Поехал за границу, вернулся. И тут такое затеял. Явно Петра за границей подменили. Потому, что православный отец так с детьми обращаться не может.

Егор Яковлев. Да, такое было. Но в начале XX века это было уже гораздо сильнее. То есть, протест против политики Николая II был гораздо более силен, чем протест против реформ Петра Великого. То есть, все-таки реформы Петра, они были прогрессивны. И Петру удалось, в целом, вовлечь в том числе и крестьянские массы в свою деятельность. Николай II был скорее регрессивным монархом. Потому, что он ничего не делал. И начало его реформ, это революция 1905 года. То есть, реформы были вырваны фактически восставшим народом. И только после этого Николай, в основном руками Столыпина, пытается разгрузить деревню. Но и это тоже не получилось, как мы знаем. И в результате эта идеологическая конструкция, которая существовала... О царе, который является Божьим помазанником, о православных людях, которые с этим царем находятся в мистической и религиозной связи, и образуют, таким образом, народ. Где царь действует в интересах народа, а народ за это слепо ему повинуется. Вот эта идеологическая конструкция, она под влиянием исторических событий серьезно разрушалась. В конечном итоге она разрушилась полностью, до самого основания. Победила в революционном процессе сила, которая олицетворяла прогресс. Конечно же.

Д.Ю. А я бы еще заметил, что о православии... Оно тоже было регресс. Потому, что вы поддерживаете непонятно что. Что не несет нам никакой пользы. И поэтому все эти сказки про гонения на религию... В отрыве от того, что делал царь. Ну, как-то...

Егор Яковлев. Конечно. Как я уже сказал, православие было в первую очередь идеологическим аппаратом. Поп, это, грубо говоря, политрук. Это представитель партии по идеологии. В данном случае черносотенного движения, как правило. Хотя в церкви тоже уже наступал кризис. Там были разные люди. Но в целом государство имело в виду церковь именно как идеологический аппарат. Кстати, со времен Петра Великого. Почему Петр провел свои знаменитые религиозные реформы. И учредил Священный Синод, сделав церковь по сути инструментом государственного управления. Как раз, чтобы священники не говорили того, что императору не нужно. Церковь с Петра должна была обслуживать реформы высшей власти. Политику высшей власти. Но политика высшей власти могла быть прогрессивной, как это было при Петре. А могла быть регрессивной, как это стало при Александре III и Николае II. И народ это понимал. Потому, что, как я уже сказал, в первую очередь для абсолютно еще неграмотного, отсталого крестьянина главным вопросом был вопрос о земле. И если царь этот вопрос не решал, то это означало, что с царем что-то не так. А если поп настаивал на политике царя, с которой что-то не так, значит, и с попом что-то не так, и с церковью что-то не так. Не та церковь и не та религия. Так считал среднестатистический... Ну, очень многие крестьяне. И именно этим в первую очередь обусловлено участие крестьянства в антирелигиозных акциях. В том числе и послереволюционных. Потому, что когда мы говорим о гонениях на религию со стороны большевиков, ну, это правда. Большевики отделили религию от государства. Большевики вели атеистическую пропаганду. Но была очень серьезная... Было очень серьезное давление снизу. Почему? Поэтому. Потому, что церковь обслуживала регрессивную политику правящего режима, который не собирался наделять крестьян землей. Крестьяне мечтали о земле. Была их главная цель и движущая сила крестьянского движения в ходе революции. Поэтому эта триада и разрушилась. Ни о какой народности, естественно, в этом смысле речь уже тоже идти не могла. Но в современном медийном дискурсе мы ни о чем подобном не услышим. Мы услышим о всяких других вещах. И вот в статье, написанной для ”Юманите”, я постарался обозреть некоторые моменты, на мой взгляд, очень характерные. Первое на чем я сконцентрировался, это фильм ”Подлинная история русской революции”, который мы с вами обсуждали. И до сих пор меня не оставляет тот подлог, который был совершен сценаристами этой картины. Подлог совершенно умопомрачительный. Я напомню, что повествование в этой картине идет от лица философа Бориса Яковенко, который в 1917-1918 году жил в Италии. Своими глазами революцию он не видел.

Д.Ю. Мы записывали про это ролики. Желающие могут поискать и посмотреть.

Егор Яковлев. Да. Ну, вот я напомню. Это совершенно вопиющая история. Потому, что в первых кадрах документальной ленты нам представляют Яковенко как беспристрастного зрителя. Беспристрастного летописца русской революции. Который с одной стороны, вроде как, был современником. А с другой стороны смотрел на все это со стороны. И дальше идет рассказ про Российскую империю накануне 1917 года. Выясняется, что Российская империя была самой счастливой страной, самым идеальным государством. Все было хорошо, и только отдельные отщепенцы мутили воду. И происходили какие-то провокации со стороны этих негодяев. Ну, и тут подключились еще иностранные разведки. То есть, отщепенцы плюс иностранные спецслужбы. И вот так... Немецкие, английские, американские банкиры. Вот. И конечно вся эта благостная картина, нарисованная сценаристами, она разрушается при обращении к фигуре самого Яковенко. Потому, что сам Яковенко написать такое категорически не мог. Поскольку он сам был революционером и уехал в Италию не просто так. Он уехал туда в политическую эмиграцию. Он был эсером. Причем он был эсером... Он был революционером во втором поколении. Его родители были народниками. И он был наследником этих народнических революционных традиций. И он дважды арестовывался при царском режиме. В результате вынужден был уехать за границу. Потому, что в России он считался политически неблагонадежным. Свою ”Историю русской революции” он писал именно как эсер. Его симпатии находились на стороне эсеров и он был абсолютным февралистом. То есть, для него Столыпин, Николай II, это палачи народа. Точно так же, как и для большевиков. Вот. Но и большевики для него враги, хотя он признает прогрессивный характер Октябрьской революции. Но идеал его, это Керенский. Это эсеровские лидеры. Он хотел вот воплощения крестьянской утопии. Но это совсем не то, о чем мы узнаем из картины. То есть, Первый канал в данном случае... Компания, которая для Первого канала снимала эту картину, она совершает подлог. Она, вроде бы, экранизирует, говорит устами Бориса Яковенко. Но вместо его реальных мыслей рассказывает нам консервативную историю об идеальной империи, которая была разрушена кучкой заговорщиков и подлецов. Вот это вот такая характерная очень... Характерный очень мотив для современного исторического нарратива, исходящего из центральных каналов. Который конечно к исторической науке не имеет никакого отношения. Большую роль в создании такого нарратива играет исследование Петра Мультатули, который был сценаристом целого ряда фильмов о революции, выходивших... Не буду врать про Первый канал, но на Канале ”Россия” совершенно точно. Причем основные идеи Мультатули заключаются в том, что, да, революция произошла в виде заговора, революцию устроил американский банкир Якоб Шифф, его точкой опоры среди большевиков был Яков Свердлов. При этом в фильме, который показывали к 90-летию революции, она называется ”Штурм Зимнего. Освобождение”... Там утверждалось, что резиденцию Временного правительства, то есть, Зимний дворец, штурмовали финские егеря под командованием немецких офицеров. То есть, Ленин работал не только на Якоба Шиффа, но еще и на кайзеровскую Германию.

Д.Ю. То есть, мало того, что там еврейское кубло... И Ленин сам был немножко еврей... То есть, это вот все руками, так сказать, мирового сионизма. Полет мысли восхищает.

Егор Яковлев. Тут в принципе даже не важно чьим конкретно Ленин был агентом. Его можно маркировать агентом кого угодно. Важно, что со стороны разных пропагандистов Ленин выступает какой-то инородной силой, которая исполняла приказы некоего центра, находившегося за границей. Это могут быть американские банкиры, это может быть еврейский какой-то кагал, интернационал. Это может быть британская разведка. Может быть немецкий генеральный штаб. Выберите то, что вам более симпатично. Но смысл один. Он заключается в том, что Ленин, это инородная сила, которая не самостоятельна. Она исполняет приказы извне. Кстати, пользуясь случаем, анонсирую. Может быть, мы с вами сделаем программу. Я рассказывал про Григория Шварц-Бостунича. В одной из прошлых программ. Который сделал себе карьеру идеолога и пропагандиста в нацистской Германии. Вот. Я проштудировал очень интересную с некоторых точек зрения его книгу под названием ”Еврейский империализм”. Там есть очень смешные портреты вождей большевистского государства. В частности там приводится портрет Ленина, черты которого специально искажены, чтобы он был больше похож на еврея. Это очень, конечно, смешно. С одной стороны. С другой стороны, если вспомнить к чему эта пропаганда привела, то конечно безмерно трагична. Но показывает как работала пропаганда уже тогда.

Д.Ю. Обычно же его обзывали калмыком. Что у него высокие скулы. Тип лица. На еврея, чтобы Ленин похож... Я как-то даже не знаю.

Егор Яковлев. Вот это была проблема для нацистской пропаганды. Потому, что большевизм всегда практически упоминался с приставкой ”еврейский”. Но надо было объяснить почему глава Советского государства и создатель Советского государства был не евреем. Нацисты тогда не знали о том, что какая-то капля еврейской крови у Ленина все-таки была. Поэтому придумывали всякие объяснения этому. Придумывали ему фальшивых родственников еврейских. Придумывали фальшивую биографию. В том числе фальсифицировали его внешность. То же самое происходило, кстати, и со Сталиным. Сталину тоже Бостунич придумал еврейскую мать. Отец все-таки осетин, но мать еврейка. Бостунич, кстати, был чемпионом по придумыванию еврейских матерей. Для тех большевиков, которые носили совершенно явно русские фамилии и имели русскую внешность... Он придумывал еврейских матерей и фальсифицировал их биографии. Вот. Ну, и все это, грубо говоря, прокатывало в нацистской Германии. Этому верили. Имело очень широкое хождение. Поэтому здесь никаких...

Д.Ю. Что там говорить? Я помню как гражданин Говорухин, сочинив художественный фильм ”Россия, которую мы потеряли”... Документальный фильм. Одно из жесточайших разочарований в перестройку. Премьера была в концертном зале ”Октябрьский”. Я пошел. И вот кино, по ходу которого начинают рассказывать про дедушку Ленина Бланка. Так ведь все же теперь понятно. Я даже не знаю. Вот это да. Вот это докатились. Вот это у тебя объяснение всему произошедшему в стране. Как-то он у меня в мгновение ока выпал. Ты же просто какой-то глупый, недалекий гражданин, у которого внезапно есть возможность снимать вот такое кино, собирать концертный зал ”Октябрьский”, где, не знаю, 3,5 тысячи человек влезает. Ты им эти помои в голову заливаешь. Вот это вот объяснение произошедшего в стране. Дедушка Бланк, оказывается, был. Ну, вы поняли. Блин.

Егор Яковлев. Ну, это так на самом деле. Дедушка-то Бланк был. Дедушка Бланк перешел в православие. Более того, дедушка Бланк, это было как раз при Николае I, он выступил с проектом ассимиляции иудеев, который пришелся Николаю I по сердцу. И в этом смысле Бланк отлично интегрировался в Российскую империю. Потому, что, приняв православие, он сделал неплохую карьеру. И дети его сделали неплохую карьеру. Один, кстати, из них, дядя Владимира Ильича Ленина, он погиб во время холерного бунта. Он был врачом и его растерзала... По некоторым сведениям растерзала разъяренная толпа необразованных горожан, которые подумали, что он заражает холерой.

Д.Ю. Врачи-убийцы.

Егор Яковлев. Да. Трагическая история. Действительно какая-то доля еврейской крови в Ленине была. Но он никогда не придавал этому значения. Об этом стало в Советском Союзе известно... Точнее в узком кругу об этом стало известно только в 1930-е годы. Когда об этом доложили Сталину, он, по понятным причинам, запретил это разглашать. Категорически. Потому, что очевидно это могло быть использовано в нацистской пропаганде. И было бы использовано в нацистской пропаганде. Сами нацисты про это не знали. Поэтому они были вынуждены придумывать, в том числе, прибегая к услугам Шварц-Бостунича.

Д.Ю. Я недавно наблюдал какого-то нашего деятеля церковного, когда дискуссия шла по возвращению памятника Дзержинскому на Лубянскую площадь. Где деятель нашей церкви сообщил, что: ”Он же поляк и католик. Как можно поляка ставить в центре Москвы?” Прекрасно. Давайте еще статую Рокоссовскому выкинем. Он тоже поляк. А вместо него надо поставить Александра Невского. У которого одна бабушка половчанка, а другая осетинка. А все остальные скандинавы и как-то... Славянская кровь там не очень... Может и Александр Невский вам не годится? Ну, что это такое?

Егор Яковлев. Ну... Да, прискорбно все это слышать. Еще одним тезисом, который активно обсуждается, является тезис о том, что Николай II на самом деле не отрекался. Это тоже идея Петра Мультатули. Никакого отречения не было. Все свидетельства об этом, включая дневник императрицы Марии Федоровны и свидетельства, изложенные в воспоминаниях великого князя Александра Михайловича, являются фальсифицированными. Без всяких на то оснований. Поэтому... Тут подключается критическое мышление. Николай II не отрекался...

Д.Ю. Кстати, в нем тоже, говорят, в Николае II, была всего одна сто двадцать восьмая славянской крови. Не русской, а славянской. Так-то он был немец. Надо бы к нему тоже присмотреться. Я считаю.

Егор Яковлев. Ярким проповедником таких вот конспирологических смыслов является Николай Викторович Стариков, которого мы в этой студии уже неоднократно критиковали за эту конспирологию. И по его мнению именно английская разведка организовала Февральскую и Октябрьскую революцию. Чтобы уничтожить соратников по Первой мировой войне и не делиться с ними плодами победы. Ленин в творчестве Николая Викторовича был завербован британской разведкой еще в середине 1890-х годов. Кстати, буквально на днях на телеканале ”Царьград” вышла новая программа о том, что Ленин, это продукт британской разведки. Якобы Владимир Ильич тесно сотрудничал с кураторами. Но, заполучив власть в свои руки, ловко вышел из-под опеки. Но у англосаксов осталась точка опоры в большевистской партии. Это Лев Троцкий. Лев Троцкий пытался перехватить рычаги управления после смерти Владимира Ильича. Но на его пути встал русский патриот Сталин, который в ходе эпичного противостояния добросил до Льва Давидовича ледоруб руками Рамона Меркадера.

Д.Ю. Сначала руками Сикейроса...

Егор Яковлев. Тоже русского националиста Сикейроса.

Д.Ю. Кстати, как со Сталиным. Он же тоже какой-то не русский. Как с ним-то? Какой же он патриот? Если он не тех кровей... Имеет ли он право вообще хоть как-то возглавлять русский народ? Применительно к шпионству. Если он... А почему они никогда не говорили? Если бы я был Геббельсом или, не знаю, кто у англичан возглавлял пропаганду, я бы об этом трубил во все трубы: ”Вот она ваша революция. Вот документы. Он у нас деньги получал. Вот она ваша революция”. На месте немцев, это первое, что они бы вытащили в идеологической борьбе. ”Это наш шпион. Обратите внимание”. Если Ленин уже умер. К началу войны... Это я даже не знаю. Это просто атомная бомба. Чего же они-то не догадались? Удивительно. А они документы, кстати, наверное, там... Как в Соединенных штатах. По прошествии некоторого количества лет они рассекречивают документы. Например, о деятельности ЦРУ. Без затей.

Егор Яковлев. Все документы практически опубликованы. Вряд ли будет что-то новое найдено. Мы все практически знаем о том, как происходило возвращение Владимира Ильича Ленина в Россию. В апреле 1917 года. Никаких оснований считать, что он был платным агентом каких-то разведок за прошедшее с тех пор время не найдено.

Д.Ю. А зачем это придумывать сейчас?

Егор Яковлев. Вот у меня было недавно выступление в президентской библиотеке в Петербурге. Как раз я выступал с докладом на эту тему. Там же все очень просто. Эта легенда была придумана и вброшена русской и французской разведкой. Причем при значительном участии французской разведки. В июле 1917 года. Цель была очень простая. Поскольку Ленин приехал с лозунгом выхода России из империалистической войны, заключения мира без аннексий и контрибуций, Франция и Англия страшно опасались, что Россия выйдет одна из войны. Что она заключит сепаратный мир. Что идеи Ленина способствуют... Сподвигнут на заключение сепаратного мира. И тогда Англия и Франция останутся одни.

Д.Ю. Против Германии.

Егор Яковлев. Против Германии. Политически в этих условиях Ленину предъявить было ничего нельзя. Потому, что он... Произошла Февральская революция. В стране демократия. Все могут высказывать открыто свои мысли. Вот у Ленина такая позиция. У меньшевиков другая. У эсеров третья. У кадетов четвертая. Все точки зрения равноправны. Как в таких условиях арестовать Ленина, чтобы поняла масса рабочая и солдатская? Только один способ. Объявить его шпионом. Немецким шпионом. То есть, он это говорит не потому, что таковы убеждения, не потому, что такова точка зрения, а потому, что агент кайзеровского генерального штаба. Ему за это платят. Он получает за это деньги. И вот фабрикуется дело, которое становится известным как раз в разгар июльских событий. Этого июльского выступления, которому Ленин не сочувствовал, к которому не призывал. Это в значительной степени был стихийный взрыв, целью которого была передача власти Советам. Потому, что Временное правительство проблем в стране не решало. В первую очередь земельный вопрос, о котором мы говорили. Поэтому нужно было как-то это восстание идеологически приглушить. Вот, начинают приклеивать ярлык шпиона. Все. Дело само развалилось. Оно развалилось еще в 1917 году. Контрразведка Временного правительства ничего доказать не смогла. И долгое время об этом никто не вспоминал. Вот. Ну, а потом на волне развенчания всего советского вытащили эту старую легенду. Вытащили воспоминания контрразведчика Никитина. Он написал, что он вину Ленина доказал, хотя материалы дела это полностью опровергают. Ну, вот, теперь полощут. Реального наполнения, реальных доказательств контрразведка получить не смогла. Вот и все. Но, тем не менее, эти старые мифы, они не умирают. Они возрождаются спустя какое-то количество времени. Их подают не как газетные ”утки”, а их подают как некое, найденное в секретных архивах откровение. Вот этот механизм, он очень понятен и справедлив для очень многих реанимированных баек. Поэтому когда мы слышим о каких-то там открытиях, надо понять откуда это вообще все взялось. Может быть, это пересказ старой чуши. Это справедливо, например, для теории Фоменко. Который взял у Морозова, народовольца Морозова, пару идей, по-новому их оформил. И вот вам прекрасный коммерческий проект. Это касается... Ленин немецкий шпион, это та же теория Фоменко. Старая байка, переупакованная в новых идеологических условиях. Один тезис, который часто звучит в этих охранительских штудиях. Это то, что Сталин всего лишь ловко приватизировал Владимира Ильича Ленина. На самом-то деле Сталин ”имперец” и ”красный монарх”. А Ленина он просто приватизировал. Потому, что население уже привыкло к тому, что Ленин великий. И под лейблом ”Ленин” стала продвигаться совершенно иная политика. Которая не была продолжением политики Ленина, адаптированной к изменившимся условиям, а была радикально другой политикой. Прямо противоположной. И Сталин ничего общего с Лениным не имеет. Это на самом деле правый лидер.

Д.Ю. А верным ленинцем так, для блезиру.

Егор Яковлев. Да. Совершенно верно. Современный дискурс, нельзя не заметить, он гораздо к Сталину более благосклонен, чем к Ленину. Потому, что Сталин позиционируется как такой государственник, а Ленин строго разрушитель. Да. Никакого большевизма в Сталине мы не замечаем.

Д.Ю. Если присмотреться, он даже и не коммунист.

Егор Яковлев. Если мы возьмем советский кинематограф, пусть даже и Сталинского времени, то мы всегда увидим, что Сталин там показан в первую очередь как революционер. Сталин присутствует рядом с Лениным во время революции. Дальше мы видим Сталина в Царицыне вместе с Ворошиловым. Который разоблачает заговоры белогвардейских бывших генералов. Сталин сражается с Красновскими полчищами, наступающими на Царицын. То есть, мы видим Сталина, как большевика, как героя революции. В современном кинематографе мы Сталина практически... Не то, что практически, вообще его не видим как соратника Ленина. Мы Сталина если и видим, мы Сталина видим в основном либо как кровавого упыря времен репрессий, либо как Верховного главнокомандующего. Но, опять же, без всяких намеков на то, что это Верховный главнокомандующий пролетарского государства. И глава коммунистической партии. Сначала большевиков. Потом коммунистической партии Советского Союза. Ничего такого мы в кинематографе или в документальных фильмах сегодня не увидим. Это очень симптоматично потому, что Сталина можно приватизировать. Кого приватизировали, так это Сталина. А с Лениным этот номер не проходит. Не проходит. И в этом смысле конечно есть основания еще раз упомянуть последнюю статью президента Путина. Потому, что там Владимир Владимирович задается вопросом: ”Что же сподвигло людей на отпор фашизму после нападения гитлеровцев?” И ответ, опять же: ”Патриотизм”. Патриотизм. Но тщательно избегаются любые намеки на то, что беспримерный подвиг борьбы с Гитлером мог быть связан с тем, что советские люди, они ощущали сопричастность к Советскому государству. И сражались не просто за абстрактную родину, а конкретно за социалистическое отечество.

Д.Ю. Есть хороший ролик с Климом Жуковым. Можно посмотреть. За что сражались. Там подробно изложено.

Егор Яковлев. Одна из главных современных идей, это примирение. Примирение между белыми и красными. И торжество социального мира. В Крыму собираются поставить большой памятник примирению, который, видимо, призван как-то там заретушировать социальные проблемы, существующие в современной России. Но фигуры, которые предлагаются нам...

Д.Ю. С кем?

Егор Яковлев. Предлагается примиряться. Они вызывают немедленное желание взять автомат.

Д.Ю. Колчак, Краснов?

Егор Яковлев. Самая яркая, это конечно Маннергейм. Нам предложили пять лет назад примиряться с Маннергеймом. Или шесть лет назад. Я уже не помню точную дату. Примиряться с Маннергеймом. Когда водрузили мемориальную доску. И этот тренд никуда не ушел. Недавно с Баиром, нашим близким другом, ходили к Виталию Милонову на программу. И Виталий Милонов нам рассказывал про то, какой прекрасный Маннергейм. Нашлись крупные специалисты в комментариях, которые еще и рассказывали, что мы пропагандисты. Пропагандисты. Я вообще вывел для себя дефиницию. Пропагандист, это тот, кто говорит то, что тебе не нравится. Как только ты начинаешь говорить то, что кому-то нравится, ты для этого человека становишься честным и объективным.

Д.Ю. Другое дело.

Егор Яковлев. Как только ты говоришь то, что не нравится, ты сразу же становишься пропагандоном. Ты можешь быть пропагандоном кремлевским, госдеповским, коммунистическим. Кем угодно. Но вот именно пропагандистом. Не историк, а пропагандист. Краснов, опять же. Знаменитое заявление Дмитрия Киселева о том, что: ”Надо примириться с Красновым. У Краснова есть чему поучиться”. И так далее.

Д.Ю. Предки со всеми примирились. Кого надо победили. Кто хотел вернуться, все вернулись. Кто хотел сотрудничать с ЦРУ, сотрудничал с ЦРУ. С ними что ли предлагаете примиряться?

Егор Яковлев. Вот эта идея примирения, она не только абсурдна. Но она, на мой взгляд, достигает прямо противоположного эффекта. Потому, что...

Д.Ю. Может, для этого и продвигают?

Егор Яковлев. Может быть. Вот. Ну, а... Это неплохо. Потому, что Маннергейм и Краснов, это экзистенциальные враги. Это люди, с которыми никакого примирения быть не может. Люди, которые в той или иной степени находились на стороне абсолютно античеловеческой идеологии. Идеологии, с которой примирение невозможно в принципе. Это идеология человеческого неравенства, господства, порабощения. Ни один... Ну, я не говорю о коммунистах. Ни один порядочный человек одобрять это не может. Это просто скотство. И поэтому ничего страшнее нацизма в человеческой истории не было. С моей точки зрения. Поэтому это экзистенциальное зло. Любой человек, который в той или иной степени себя запятнал соучастием в этом зле, с ним примириться невозможно.

Д.Ю. Давайте тогда с Гитлером примиримся. Видный европейский политик. С евреями немножко перегнул. А так-то...

Егор Яковлев. Любое примирение с Красновым и с Маннергеймом, это примирение... Не знаю. На 10, на 20 процентов. Это примирение с Гитлером. Примиритесь с Гитлером на 15 процентов и не заметите, как через 10 лет вы примиритесь с ним на все 100. Вот так я думаю. Для меня абсолютно невозможно. Но в нашей идеологической системе это есть. Это есть. И то, что... ”Не все, кто был за Гитлера плохие”. Оно потихонечку проталкивается.

Д.Ю. Можем посмотреть на Украину. Там протолкнули дальше всех. Непрерывное чествование нацистских этих...

Егор Яковлев. Ну, да. И Прибалтика тоже. Хотя я последнее время... По поводу Украины и Прибалтики я хотел бы сделать отдельное замечание. Потому, что, опять же, наше телевидение очень часто рассматривает эти позиции... Эти страны, идеологию этих стран. С националистических позиций. То есть, если на Украине чествуют нацистов откровенных, если в Прибалтике чествуют прибалтийских коллаборантов, то вся Украина и вся Прибалтика нацистская. Нет, это не так. Потому, что и в Прибалтике, и, тем более, на Украине живут потомки победителей. Которые по-прежнему гордятся своими предками, растоптавшими фашизм. И которые по-прежнему в той или иной степени исповедуют идеалы, двигавшие дедами, прадедами. Навешивать на них огульно ярлык врагов и нацистов, это как раз следствие националистического дискурса современных медиа. То есть, мы не разделяем, условно говоря, прибалтов нацистов, прибалтов националистов и прибалтов, которые в той или иной степени... Даже не говорю коммунистов. Но в той или иной степени склоняющихся на сторону Красной армии. Этого категорически нельзя делать. Нужно четко разделять. Нужно четко говорить, что там у нас тоже есть идеологические союзники. Там у нас есть наши люди, с которыми у нас общие ценности и общая победа. Не нужно пытаться победу приватизировать, сделать вид, что это только русская победа. Да, русские, как народ, внесли, наверное, если не главный, то один из самых главных вкладов в эту победу. Но не нужно представлять дело таким образом, что украинцы, белорусы, казахи, прибалты здесь ни при чем. Победа была общая. И поэтому все советские республики являются наследниками этой победы. То, что теперь у власти на Украине и в Прибалтике находятся наследники коллаборантов, ничего не значит. Они только у власти там находятся. А не у власти там находятся наши союзники, единомышленники. Поэтому я думаю, что ни в коем случае нельзя от них отмежевываться. Наоборот, их нужно привлекать, устанавливать с ними отношения. Больше про это рассказывать. Рассказывать про то, какие герои Советского Союза были из прибалтийских республик. Какие герои были украинцы. Какие герои были белорусы. И за что они сражались. Почему. Какая у них была биография.

Начинаешь смотреть биографии людей, и сразу становится понятно почему они воевали. Мы недавно с Петром Лидовым рассуждали про его дедушку. Его дедушка тоже Петр Лидов. Знаменитый военный корреспондент, который первый написал очерк о подвиге Зои Космодемьянской. Вот потрясающая биография у дедушки Петра. Беспризорник, который был усыновлен профессором, между прочим. Профессором химии, если мне не изменяет память. И вот он такой... Становится рабочим. Из заводской многотиражки переходит в центральную газету. И становится известным всему Советскому Союзу. Потому, что оказывается первым в самых критических точках фронта. Петр рассказывал, что первая слава его деда... Он уже находился в оккупированном немцами Минске. Он свой репортаж первый знаменитый написал из оккупированного Минска. И это было даже отмечено в нацистской пропаганде. Что какой-то советский журналист здесь продолжал находиться. Ну, а потом знаменитый очерк ”Таня”. О Зое Космодемьянской. О подвиге которой Петр Лидов написал первым. И он погибает во время Великой Отечественной войны. Разделяя участь очень многих военных корреспондентов. Например, Аркадия Гайдара. О котором тоже логично вспомнить в контексте Зои Космодемьянской. Поскольку это был очень важный для нее человек. В некотором смысле ее кумир. С героев которого она старалась сделать жизнь. Вот. Точно такие же биографии, они были характерны и для украинцев, и для белорусов, и для казахов. Для всех людей из советских республик. В конечном итоге и для рабочих прибалтов тоже. Поэтому... Еще раз повторю, что какое-то решительное националистическое отмежевание просто немыслимо. Наоборот. Я всегда декларирую... Я очень люблю Украину. Я очень люблю и страны Прибалтики. Я просто знаю, что там есть люди, для которых и победа является непреходящей ценностью, и те идеалы, ради которых эта победа была одержана, тоже являются непреходящей ценностью. Поэтому...

Д.Ю. Я бы даже сказал, что таких большинство, а уродов всегда меньшинство.

Егор Яковлев. И какое резюме. Резюме простое. Что исторический нарратив, который сегодня присутствует на центральных каналах, он практически точно пытается утвердить ту самую народность под рукой сильного правителя, осененную религией. Кстати. Из свежего. Это знаменитое голосование. Александр Невский против Феликса Дзержинского. Какую роль здесь Александр Невский играет? Он играет роль символа вот этой триады. И православный, и самодержавный, и народный. В отличие от Феликса Эдмундовича, которого позиционируют как католика... Хотя он католиком был в ранней юности. Были мысли стать ксендзом. Вот. Но он им не стал, как мы знаем, а стал революционером и материалистом-атеистом. Поэтому позиционировать его как католика абсолютная чушь. Позиционировать его как поляка... Ну, и что? Давайте посчитаем сколько у нас в отечественной истории было знаменитых представителей вроде бы других народов, но которые реализовались здесь, на российской почве. Главное же не какой национальности человек, не какого этноса, а что он сделал и ради чего. И в этом смысле Дзержинский, он безусловно представляет собой образец человека, который достиг очень многого ради человеческого прогресса. Поэтому вот эти вот натужные попытки стравить, условно, Александра Невского и, условно, Дзержинского, они изначально обречены на провал. Потому, что никакой патриотический электорат вокруг Александра Невского сплотиться не может. Для нормального человека никакого противоречия между Александром Невским и Дзержинским нет вообще. И тот, и другой являются историческими персонажами. Невозможно выбирать одного или другого. Они оба... Они оба являются героями нашей истории. Но Дзержинский является героем, скажем так, гонимым. Является героем более актуальным. И более политически острым. Как мы понимаем, Александра Невского можно и таким представить, и таким.

Д.Ю. Очень давно было.

Егор Яковлев. А Дзержинского вы попробуйте представить монархистом. Хотя Дзержинского можно представить, опять же, как со Сталиным. Выхолостить из него большевистскую всю суть и представить его просто генералом ФСБ. Вот и все. Только в этом смысле его подавать. Так что на самом деле спор-то дурацкий.

Д.Ю. Идиотский. И голосование идиотское. Голосование, которое не имеет абсолютно никакой юридической силы. Которое готовят какие-то странные персонажи. Вопрос-то стоял примитивно: ”Вернуть или не вернуть?” ”Нет, нет. Вместо этого мы вам Александра Невского. Чтобы вы внутри себя тут же пересрались. Кто за этого, кто за этого.

Егор Яковлев. Я думаю, что это какой-то отвлекающий маневр. По существу этот вопрос, он ничего не решает. Александр Невский безопаснее. Потому, что Александр Невский сподвигает на изучение средневековой истории. А фигура Феликса Эдмундовича Дзержинского может сподвигнуть на изучение немножко другой истории. Привести немножко к другим выводам. Но поскольку, как еще писал Александр Сергеевич Пушкин, ”Мы ленивы и не любопытны”, может быть, кого-то и сподвигнет на изучение, но общую массу вряд ли памятник на что-то сподвигнет. К тому же, как я уже сказал, Дзержинского легко представить деятелем спецслужб. Неважно каких. Действующих неважно ради каких целей. Поэтому... Схоластика сплошная. Но вернемся к выводам. По сути такой виртуальный граф Уваров вновь руководит идеологическим аппаратом современной России. Вновь продвигает через исторический нарратив вот эти идеи ”православие, самодержавие, народность”. Но вот пример того, чем закончилось прошлое руководство, он наводит на очень тревожные мысли. То есть, в прошлый раз идея была... Идеи были те же самые. Поскольку они были не релевантны абсолютно историческим событиям, то они и провалились. Можно сколько угодно себя утешать тем, что это сделала кучка отщепенцев и западные разведки, но любому здравомыслящему человеку понятно, что это было не так. И то же самое сегодня. Если политика будет не релевантна общественным настроениям, если она будет носить антинародный характер, то никакая идеология, никакие рассказы о Ленине как немецком или английском шпионе, они не помогут.

Д.Ю. Спасибо, Егор Николаевич.

Егор Яковлев. Спасибо.

Д.Ю. С почином. ”Юманите”. С детства... Я когда-то работал...

Егор Яковлев. Газета, основанная Жаном Жоресом.

Д.Ю. Я когда-то работал в библиотеке Академии наук. И внимательно изучал газету ”Юманите”. На предмет фотографий группы ”Pink Floyd” и ”Led Zeppelin”. Но все равно. Там было всякое. Спасибо.

Егор Яковлев. Спасибо, Дмитрий Юрьевич.

Д.Ю. А на сегодня все.


В новостях

09.04.21 13:24 Егор Яковлев про охранительство, комментарии: 10


Комментарии
Goblin рекомендует заказывать создание сайтов в megagroup.ru


cтраницы: 1 всего: 1

Gtn
отправлено 10.04.21 01:14 | ответить | цитировать # 1


Может ли истинный патриот быть не со своим народом? Нет! — отвечал я сам себе (маршал Василевский)



cтраницы: 1 всего: 1

Правила | Регистрация | Поиск | Мне пишут | Поделиться ссылкой

Комментарий появится на сайте только после проверки модератором!
имя:

пароль:

забыл пароль?
я с форума!


комментарий:
Перед цитированием выделяй нужный фрагмент текста. Оверквотинг - зло.

выделение     транслит



Goblin EnterTorMent © | заслать письмо | цурюк