— А Эйнштейна все-таки вы зачем вставили? И почему он время от времени говорит прямо на камеру, но в то же время не так часто, чтобы быть полноценной фигурой рассказчика?
— На такие вещи я не могу отвечать! Это как спросить «почему у вас си-бемоль мажор переходит в ля минор»? Ну так захотелось! Нельзя картину делать рассудочно, можно потом рассудочно объяснять... Мне просто показалось, что человек, который рассказывает всю историю, он может и в зрительный зал говорить — почему нет? Да, это необычно для детских сказок типа «Диснея». Не во всем «Дисней», чуть сложней — хотя разве кому-нибудь это мешает?
— У вас в какой-то момент там довольно необъяснимо появляются куклы-грузины — хоп-хоп-хоп, пляшут — и исчезают бесследно.
— Не ищите логики! В балете Чайковского есть танец «Казачок» — па-ра, па-ра-ра! Я просто решил на елке сделать попурри из этих танцев. «Танец снежинок» целиком, а еще ведь на елке висят разные игрушки — эльфы, шарики, вот эти вот черкесы, а не грузины, — терские казаки, в бурках, папахах, с газырями. А Король крыс танцует в какой-то момент испанский танец — известный танец в балете Чайковского, но там его не танцует Король крыс. Но это свободные вариации на тему Гофман — Чайковский, я бы сказал так.