В 1958 году итальянский писатель Альберто Моравиа, творчество которого получило известность во всем мире, был как никогда близок к получению Нобелевской премии по литературе. Он вошел в тройку лидеров вместе с датской писательницей Карен Бликсен и советским писателем Борисом Пастернаком. И эта последняя кандидатура получила неожиданную горячую поддержку со стороны постоянного секретаря Академии Андерса Эстерлинга, что вызвало удивление у его коллег. Дело в том, что этот автор уже номинировался в 1946 году за свой роман, запрещенный на родине, "Доктор Живаго", и тогда было учтено мнение эксперта-слависта Антона Калгрена, заявившего, что произведения Пастернака понятны далеко не всем.
Имя советского писателя с тех пор вызывало все меньше интереса среди членов Академии, но вот неожиданно в 1957 году Харри Мартинсон представил его как самого выдающегося советского писателя столетия. Что же произошло? На Западе узнали, что роман "Доктор Живаго" запрещен в СССР и что рукопись была похищена с целью опубликования в Италии. Имя Пастернака вновь стало популярным.
Возвращаясь к кандидатам на премию 1958 года, автор статьи, опираясь на ставшие доступными архивные материалы Академии, утверждает, что стрелка весов склонялась в пользу Альберто Моравия, произведения которого хорошо знали в Швеции. "Доктор Живаго" еще не был опубликован в Швеции, но Андерс Эстерлинг, прочитавший роман на итальянском языке, заявил: "Изучив произведение, я убежден, что он является одним из самых выдающихся современных писателей благодаря динамике изложения и творческой утонченности".
В конечном итоге шведская Академия, в которой действовало изощренное лобби ЦРУ, стремившееся дать пощечину Советскому Союзу, сделала выбор в пользу Пастернака, возвеличила писателя-диссидента, не подозревая, к каким дипломатическим проблемам это приведет. Советский режим не препятствовал поездке Пастернака в Стокгольм и получению премии, но писателю четко дали понять, что "в этом случае ему придется оставаться там, в капиталистическом раю". Такой поворот событий был немыслим для писателя, так тесно связанного с родиной и ее ценностями. Через два года, на смертном одре он признался, что с радостью бы принял Нобелевскую премию. Он был реабилитирован в 1961 году, а вот "Доктор Живаго" впервые опубликовали на родине лишь в 1988 году.
Кандидатура Альберто Моравия уже не могла номинироваться на получение Нобелевской премии, и шведская Академия, понимая, что нанесла обиду Италии, на следующий год присудила премию писателю Сальваторе Квазимодо, заключает автор статьи Франческо Саверио Алонцо.
На самом деле, конечно, всё было не так.
На самом деле в СССР действовал государственный антисемитизм.
А Нобелевский комитет даёт премии только Хорошим и Лучшим — типа Солженицына и Горбачёва.
Тем, кто и сейчас живёт не по лжи.
Новости
VIP
