Я не считаю, что я выражаю интересы народа. Я делаю только то, что не могу не делать. К счастью, никто не принуждал меня повиноваться. У меня были большие проблемы с советской властью, я был под следствием; и если бы не перестройка, то я бы сидел в лагере... Я даже знаю в каком – недалеко от Сыктывкара. Я был абсолютно уверен, что Брежнев меня переживет, и даже с этим смирился, хотя мне было трудно понять, за что запрещают мои картины.
Ни один из фильмов, которые я делал при советской власти, не вышел. Причем в них не было политики. Обучаясь на историческом факультете, я понял цену этому явлению, оно меня не интересовало. Потом я осознал, что эстетика и художественная глубина произведения – это большая опасность для государства, потому что независимое творчество говорит: “Я такой, и я не собираюсь быть похожим на всю эту «социалистическую» толпу”. Но главным врагом творчества является не государство, а народ. Именно он указывает художнику на дверь. От этого страдал Шостакович, Солженицын и многие другие.
Новости
VIP
