Мне главное узнать, где заводила классный живёт, в каком доме, в каком подъезде квартируется первак. Как только узнаешь, где пахан из пятого класса проживает, дело уже в шляпе, практически. Фокус не хитрый. Сидишь у него в подъезде до посинения, ждёшь его. Чтобы не скучать, читаешь книжку про детей капитана Грента. Батарея центрального отопления, фонарик, Верн, сухарики с изюмом, крошашищиеся в кармане, плохо ли? Уютно. Возвращается! Забегаешь на площадку выше и как только главный негодяй в дверь ключом своим на замызганной ленточке тыкает, прыгаешь ему на спину, дубасишь по органам и молча скрываешься в вечернем сумраке приморского города. На следующий день деспозиция таже. Классному главарю не по чину жаловаться своим свирепым подручным, что его так отоварил вчера вон то чмо. Второй день — он очень тяжёлый и ответственный. Так как жаловаться главрь не будет, но будет весь день бить. Тут надо терпеть. Потому как настанет, настанет вечер. И вот вечер настаёт и вновь батарея центрального топления, Верн, сухарики и обмотанный чёрной изолентой кусок ручки швабры. Возвращается главарь домой и о чудо! сколь прелестный сюрприз! Я с куском швабры тут как тут. Опять нападаю со спины, но теперь бью не только по голове, но и по естеству, опять убегаю. На третий день ловишь в глазах у главаря лёгкую такую оленью муку. Чуешь своим охотничьим нюхом кровь на снегу. Подранок. Третий вечер. Вновь на арене пионер Д.Ш.! Только теперь у него в кармане ещё и горсть гаечек. Подранок уже ждёт засады, его томят предчувствия, домой идти не спешит, оттягивая неизбежный край. Прихватывает с собой ножик какой-нибудь, думает, что готов к встрече. Гаечки ему в лицо и знакомым обрезком метелишь его уже до исступления, до кровавых брызг на стене. Я в бешенство с той поры легко впадаю, приучился. Насилие страшит, когда идёт по нарастающей и когда оно неизбежно словно программа "Время". Чтоб у оппонента от дальнейших перспектив голова кругом шла. Если на третий день такое, то чтож будет к концу четверти, уважаемые?! Венки в учительской?!