Про октябрьскую панику

17.10.09 16:42 | Onepamop | 233 комментария » »

Репортажи

Дни 15-19 октября 1941 года для Москвы были совершенно особыми. Сейчас о них вспоминают как о днях ужаса, мрака, паники, мародёрства и бегства. И массового героизма. Эта тема была лично мне очень интересна, удалось много чего прочесть, посмотреть на экране и даже пообщаться с очевидцами.

Бои на самых подступах к городу, ночные и дневные авианалёты, пожары, народное ополчение, немецкие десантники в Химках, рабочие дружины, расстрелы паникёров, минирование важнейших городских объектов... и обучение жителей города ведению уличных боёв. Просто представьте на минутку: вот вам, граждане, граната, вот бутылки с КС, вот винтовка, а вот патроны. Ваш дом угловой. Обороняйте его, товарищи жильцы, стойко. Да следите, чтобы сигнальщики вражеские по ночам фонариками не светили, а то всех бомбами закидают. Сигнальщиков пускайте в расход сразу. А слухи, что, мол, товарищи из числа членов партии и правительства пятки смазывают — пресекайте немедленно.

15 октября Государственный Комитет обороны СССР принял решение об эвакуации Москвы. На следующий день началась эвакуация из Москвы (в Куйбышев, Саратов и другие города) управлений Генштаба, военных академий, наркоматов и других учреждений, а также иностранных посольств. Осуществлялось минирование заводов, электростанций, мостов. К середине октября из Москвы эвакуировались почти 2 млн. жителей, среди населения распространилась паника. Столкнувшись с такими реалиями, часть дорогих москвичей, конечно, испугалась. По Шоссе Энтузиастов на восток валили валом. Которые похитрее — сначала грабили магазины и лабазы и старались вырваться автотранспортом. Понятно — вся бандитская братия, немецкая агентура, шпионы, диверсанты и всякие прочие сочувствующие немцам внесли в происходящее посильную лепту. Столичный житель дрогнул. И побежал. Было отчего.

13 октября пала Калуга, 16 октября — Боровск, 18 октября — Можайск и Малоярославец. 16 октября началось генеральное наступление вермахта на волоколамском направлении. Если посмотреть на карту — становится очень страшно. И непонятно: да как же так? Это же ведь совсем рядом с Москвой? Рукой подать!

Но были и другие москвичи. Они не побежали. Они ушли. Добровольно на совсем недальний фронт. По своему желанию. Например, в составе народного ополчения, так, в основном, и лежащего по сей день под Вязьмой. В том числе и они, ополченцы-москвичи в составе ДНО, остановили группу армий "Центр" и ценой своих сугубо мирных жизней поломали всю операцию "Тайфун". А может и весь ход войны переломили. Я лично думаю — да, переломили именно тогда. Но это мои домыслы и впечатления. А очевидцы говорят вот что...



Про войну глазами восьмилетнего москвича

И вот день, которого мне никогда не забыть. 16 октября 1941 года. Мы, как всегда, ночевали у скульпторши Сандомирской; рано утром из “тарелки” прозвучало обычное “От Советского Информбюро. Утреннее сообщение за…” Тут голос диктора на полуслове прервался, и вместо него неожиданно загремел марш авиаторов “Все выше, и выше, и выше…”. Так мы по крайней мере думали. Тогда, пожалуй, никто из нас не ведал, что на этот же, чуточку измененный мотив, поется еще одна песня, но не на русском, а на немецком языке: “Знамена подняли, ряды сплотили и, шаг чеканя, идут штурмовики, а в их шеренгах, все кого сразили реакционеры и большевики”. “Хорст Вессель”, гимн нацистов.

Случайность? Техническая неполадка? Или действительно врагу удалось каким-то способом подключиться к городской радиотрансляционной сети? Не знаю, не ведаю по сей день. Нигде потом об этом эпизоде не читал. Но, Бог мой, что началось! Солдаты, спавшие вповалку в коридоре, вскочили и начали судорожно накручивать на ноги свои обмотки, все загалдели, заплакали. Через минут пять радио замолчало, а потом, еще минут через двадцать, снова начало как ни в чем не бывало: “От Советского Информбюро…”

Про "Максимку" © onepamop Про постановку на учёт © onepamop Про товарища старшину © onepamop
В этот и три-четыре предыдущих дня даже в центре было слышно далекую канонаду. Вечерами над горизонтом то и дело вспыхивали зарницы. По городу прокатился слух, что заняты Крюково, Левобережная, Химки, и немецкие танки вот-вот появятся на улице Горького, куда прорываются от Речного вокзала. Тревогу объявляли очень часто, но к этому уже привыкли.

Утром, когда мы с мамой вышли за продуктами, улицу Кирова было не узнать. По ней сплошной массой ехали грузовики и легковые машины с людьми и вещами, словно все возвращались с дач. На некоторых машинах сидели полуодетые плачущие женщины, и тут же, вперемешку с ними, командиры и бойцы Красной Армии. На углу Кировской и Боброва переулка стояла группа бойцов с винтовками. Один из них вдруг заматерился и неожиданно вскинул винтарь, целясь в командиров на проезжавшем мимо грузовике с какими-то бочками и тюками. Выстрела, однако, не последовало, и боец поспешно скрылся в толпе загалдевших товарищей.

Со двора, рядом с магазином “Чаеуправление” в китайском стиле, какие-то штатские поспешно выносили большие бумажные мешки, грузили их на тачку. На Кузнецком словно падал черный снег. “Жгут документы.” — сказала мама. Такой же “снег” шел и на улице Мархлевского. Ужасная, вспоминаемая мною с содроганием и стыдом сцена: на улице возле нашего подъезда мама прилюдно опускается на колени перед каким-то администратором Союза художников, умоляя взять меня. “Не имею права,— смущенно говорит ей администратор.— Отправляем людей по строго выверенным спискам”.

За окнами все бухает, горизонт в дыму, и невысоко над телефонной станцией пролетают два серебряных и остроносых советских истребителя Як-3. Как сейчас их вижу. Чудеса детской памяти! Радиовопли вдруг прерываются. Звучат позывные: “Широка страна моя родная”. Потом — с металлом в голосе: “Внимание, внимание. Через тридцать минут по радио будет передано выступление председателя городского Совета трудящихся Москвы товарища Пронина”. Потом снова позывные, и опять много раз про это выступление.

Наконец начинается речь Пронина. Спокойным, размеренным голосом он говорит, что в последние дни в столице безответственные элементы подняли панику. Были случаи бегства руководителей крупных предприятий без эвакуационных ведомостей, а также ряд случаев хищения социалистической собственности… В Москве вводятся осадное положение и комендантский час… Лица, покидающие свой пост без надлежащего распоряжения об эвакуации, будут привлекаться к строгой ответственности,.. Возобновляется работа предприятий общественного питания и бытового обслуживания, культурно-зрелищных учреждений, а также всех видов городского транспорта… Москва была, есть и будет советской! Все, кто стоял вокруг нас, закричали и зааплодировали.

Про лишний элемент © onepamop Про лётчика и танкиста © onepamop Про "Захара" © onepamop
Я хорошо помню июльскую речь Сталина: “Братья и сестры…” Вождь очень волновался, говорил с сильным акцентом, часто пил воду, и тогда было прекрасно слышно, как мелко стучат его зубы, ударяясь о край стакана. Это было очень страшно. Даже мне, восьмилетнему, внушало не надежду, а чувство безнадежности, отчаяние. И каким громадным контрастом тому выступлению отца народов была спокойная, лаконичная и мужественная речь забытого ныне Василия Прохоровича Пронина! После нее буквально на следующий день город изменился, все заработало, даже такси. На улицах появились военные и милицейские патрули. Паническое бегство прекратилось. Эвакуация населения и предприятий приняла организованный характер.

Постановление Государственного Комитета Обороны

Сим объявляется, что оборона столицы на рубежах, отстоящих на 100-120 километров западнее Москвы, поручена командующему Западным фронтом генералу армии т. Жукову, а на начальника гарнизона г. Москвы генерал-лейтенанта т. Артемьева возложена оборона Москвы на ее подступах.

В целях тылового обеспечения обороны Москвы и укрепления тыла войск, защищающих Москву, а также в целях пресечения подрывной деятельности шпионов, диверсантов и других агентов немецкого фашизма Государственный Комитет Обороны постановил:

1. Ввести с 20 октября 1941 г. в г. Москве и прилегающих к городу районах осадное положение.

2. Воспретить всякое уличное движение как отдельных лиц, так и транспортов с 12 часов ночи до 5 часов утра, за исключением транспортов и лиц, имеющих специальные пропуска от коменданта г. Москвы, причем в случае объявления воздушной тревоги передвижение населения и транспортов должно происходить согласно правилам, утвержденным московской противовоздушной обороной и опубликованным в печати.

Про постановление ГКО (с) onepamop Про пионерку © onepamop Про зеркальце © onepamop
3. Охрану строжайшего порядка в городе и в пригородных районах возложить на коменданта г. Москвы генерал-майора т. Синилова, для чего в распоряжение коменданта предоставить войска внутренней охраны НКВД, милицию и добровольческие рабочие отряды.

4. Нарушителей порядка немедля привлекать к ответственности с передачей суду военного трибунала, а провокаторов, шпионов и прочих агентов врага, призывающих к нарушению порядка, расстреливать на месте.

Государственный Комитет Обороны призывает всех трудящихся столицы соблюдать порядок и спокойствие и оказывать Красной Армии, обороняющей Москву, всяческое содействие.

Председатель Государственного Комитета Обороны
И. Сталин
Москва, Кремль, 19 X 1941


Про низкий поклон
Мы с братом сидели на диване и играли в карты. После ужина отец отправился на дежурство. Не прошло и пяти минут после его ухода, как вблизи нашего дома раздался мощный взрыв бомбы. Хорошо, что окно в нашей комнате было закрыто ватным одеялом — оно взяло на себя осколки стекла разбитого окна. Свет погас. Мама, которая на кухне мыла посуду, кричит: «Лев, бери Колю на руки и быстро спускайтесь в бомбоубежище».

Мама, как могла, успокаивала меня. Она не скрывала своего беспокойства, не случилось ли что с отцом, и попросила Льва сходить и посмотреть, нет ли среди убитых отца? Он вернулся через полчаса и рассказал, что отца он не нашел, а вот убитых видел. От осколков и взрывной волны на первом этаже близлежащего дома погибла женщина, которая только собиралась накормить пришедшего с работы мужа, оставшегося в живых. Ужас... Утром забежал отец и рассказал, как все произошло: «Когда я вышел из дома и подходил к воротам и стене достаточной толщины, я услышал характерный звук летящей бомбы. Успел крикнуть: ложись! И сам лег и прижался к стене забора. От взрыва меня развернуло на земле. Я быстро вскочил и бросился к ближайшему телефону, чтобы сообщить об упавшей бомбе и пострадавших».

Дня три мама и я, не дожидаясь воздушной тревоги, спускались на ночь в бомбоубежище. Условий для ночлега там не было, поэтому брат, который уже работал, не хотел спускаться в подвал и оставался дома. Теперь мама беспокоилась не только за отца, но и за старшего сына. После нескольких таких тяжелых ночей она сказала: «Пусть уж убьет всех, а не только одного Льва!» Так мы перестали ходить в бомбоубежище. Потом от тети Кати, жены брата отца, мы узнали, что у них на Сретенке бомбежек не бывает, и мы стали ездить на ночь в гости к ним.

16 октября 1941 г. В Москве началась паника, на Павелецком вокзале стал пронзительно гудеть паровоз... В ночь на этот день многие, бросая комнаты, вещи и документы, бросились на восток. Оставшиеся в доме люди высыпали во двор, все стояли растерянно, не знали, что делать. Я думал, что сейчас во двор войдут немцы и всех нас расстреляют.

Про ополченцев © onepamop Про цЫгарку © onepamop Про единый строй © onepamop
И нас действительно бы расстреляли, если бы наши войска оставили Москву. Но Москву не сдали, как ее не сдали в конце ноября — начале декабря!!! Потому что Москву не покинул Верховный Главнокомандующий Красной Армии Иосиф Виссарионович Сталин и насмерть стояли наши доблестные ветераны!!! Низкий им поклон и глубокая признательность!!! Низкий поклон коммунистам и беспартийным, которые знали, за что они воюют!!! Низкий поклон героям-панфиловцам и другим доблестным воинам!!! Вечная им память!!!




Про повседневную жизнь Москвы в сталинскую эпоху

Если вам интересна история Москвы и, в частности, история Москвы военной — очень рекомендую ознакомиться с книгами пока малознакомого мне писателя Г. В. Андреевского. В умелые руки попались два томика, изданные "Молодой гвардией" не так давно: "Повседневная жизнь Москвы в сталинскую эпоху. 1920-1930-е" и Повседневная жизнь Москвы в сталинскую эпоху. 1930-1940 годы". Четыре бумажных копии этих книг я подарил своим друзьям. А одну, в виде электроаудиокниги — оставил себе. Очень назидательно и интересно местами.

Вот небольшая выдержка из книги:
День 16 октября 1941 года стал для Москвы ее черным днем. Накануне Государственный Комитет Обороны (ГКО) принял постановление «Об эвакуации столицы СССР г. Москвы». Согласно этому постановлению Москву должны были покинуть правительство, управление Генштаба, военные академии, наркоматы, посольства, заводы и пр. Крупные заводы, электростанции, мосты и метро следовало заминировать, выдать рабочим и служащим сверх нормы по пуду муки или зерна и зарплату за месяц вперед.

Как всегда, первыми побежали те, кто имел для этого лучшую возможность. Чиновники и ловкачи любыми способами доставали машины, легковые и грузовые, набивали в них все, что могли увезти, и вывозили из Москвы вместе со своими семьями. Много автомашин стояло на Арбатской площади у здания бывшего Реввоенсовета, что на углу Знаменки. Руководители военного ведомства вывозили свои семьи. Народ это видел и негодовал.

Вдобавок ко всем неприятностям в эти дни перестало работать метро, остановились трамваи, закрылись булочные. Часть москвичей потянулась к центру, к Кремлю: они хотели защищать Москву и надеялись на правительство, на Сталина. Но многих охватил страх. Какая там оборона, если заводы закрыли, рабочих распустили, если не роют больше траншей, не тянут колючую проволоку, если молчат руководители государства и Москвы? И тогда в городе началась паника.

По трактам, ведущим на восток и юг, потянулись толпы с узлами и чемоданами. Лучше всего было уходить из Москвы по Рязанскому шоссе, оно не так обстреливалось. Но шли и по другим дорогам – лишь бы подальше от запада. Москвич Решетин в своем дневнике так описывал происходившее: «Шестнадцатого октября шоссе Энтузиастов заполнилось бегущими людьми. Шум, крик, гам. Люди двинулись на восток, в сторону города Горького… Застава Ильича… По площади летают листы и обрывки бумаги, мусор, пахнет гарью. Какие-то люди то там, то здесь останавливают направляющиеся к шоссе автомашины. Стаскивают ехавших, бьют их, сбрасывают вещи, расшвыривают их по земле. Раздаются возгласы: бей евреев!»

А в дневнике журналиста Вержбицкого появилась в те дни такая запись: «… в очередях драки, душат старух, давят в магазинах, бандитствует молодежь, а милиционеры по два-четыре слоняются по тротуарам и покуривают: „Нет инструкций“… Опозорено шоссе Энтузиастов, по которому в этот день неслись на восток автомобили вчерашних „энтузиастов“ (на словах), груженные никелированными кроватями, кожаными чемоданами, коврами, шкатулками, пузатыми бумажниками и жирным мясом хозяев всего этого барахла…»

А вот что рассказала «Вечерняя Москва» о расправе над беженцами в заметке «Перед лицом военного трибунала». Утром 18 октября на окраине города проезжали грузовики с эвакуированными. Дворник Абдрахманов с компанией напал на один такой грузовик. Хулиганы бросали в него камни. Когда же машина остановилась, они вытащили из нее пассажиров, избили их и растащили вещи. Милиция с помощью граждан задержала пятнадцать бандитов. Зачинщиков нападения трибунал приговорил к расстрелу. Но это было уже 22 октября, когда власти стали приходить в себя и принимать меры к преступникам.


Растерянность и бездействие власти, безнаказанность, желание многих спастись, выжить любой ценой, привели к тому, что в городе возникла обстановка грабительского азарта, при которой человек, и не являющийся преступником, поддавшись общему настроению, может совершить преступление, как это случилось с Василием Федоровичем Вашковичем. 19 октября он проходил по Смирновской улице и увидел толпу, окружившую грузовик. Подойдя ближе, он заметил, что люди тащат из кузова какие-то коробки. Василий Федорович, поддавшись общему настроению, схватил одну из них и, прижав к груди как самое дорогое, собрался уходить, но был задержан. В коробке оказались шесть аккумуляторных фонарей. Получил Василий Федорович за них два года и долго не мог потом объяснить себе, зачем ему понадобились эти фонари и эти два года.

Бывалые преступники тоже времени не теряли: грабили магазины, прежде всего ювелирные. Один бандит пытался вывезти на детской коляске два чемодана с бриллиантами и золотом. Его задержали чекисты, уж больно подозрительной показалась им физиономия уголовника в сочетании с детской коляской. Но некоторым уголовникам в те дни все-таки повезло. Стрелки военизированной охраны Капотнинского ОЛП (отдельного лагерного пункта) бросили эшелон, в котором везли заключенных, и разошлись по домам.

К лицам, совершавшим нетяжкие преступления и способным держать винтовку, трибунал применял пункт 2-й примечания к статье 28-й Уголовного кодекса, позволяющий отсрочить исполнение приговора до окончания военных действий, а осужденного направить в действующую армию. В приговоре по делу Родичева Алексея Павловича, отставшего от части и возвратившегося в Москву, это выглядело так: «… Назначить Родичеву по статье 193-7 „г“ УК РСФСР (дезертирство) наказание в виде десяти лет лишения свободы… Исполнение приговора отсрочить до окончания военных действий. Направить Родичева в ряды действующей Красной армии. В случае проявления себя Родичевым в действующей Красной армии стойким защитником Союза ССР предоставить ходатайство перед судом военно-начальствующему составу об освобождении Родичева от отбытия наказания или применения к нему более мягкой меры наказания».

Да, в той обстановке преступлением могло обернуться даже доброе дело. Это познал на своей шкуре и начальник одного из московских гаражей с «поэтической» фамилией Огурчиков. 16 октября он приказал шоферам брать машины и вывозить на них из Москвы свои семьи. Шоферы первым делом выпили, и один из них, Хомутов, врезался на своем грузовике вместе с семьей и домашней утварью в трамвайную мачту. Автомашина, мачта и мечта о тихой семейной жизни в эвакуации оказались разбитыми. Хомутов получил три года, а Огурчиков – пять.

Период «разброда и шатаний» продолжался, как уже отмечалось, недолго, четыре дня. 20 октября руководство страны наконец очнулось. Постановлением Государственного Комитета Обороны руководство обороной Москвы на рубежах, отстоящих на 100–120 километров, было поручено командующему Западным фронтом генералу армии Жукову, а на начальника московского военного гарнизона генерала-лейтенанта Артемьева была возложена оборона Москвы на ее подступах.

В тот же день в Москве и в прилегающих к городу районах было введено осадное положение (некоторые называли его «досадным»). 24 октября в газете «Вечерняя Москва» была опубликована статья полковника Хитрова «Уличные бои». Полковник учил москвичей возводить баррикады в пространствах между домами, устраивать препятствия за изгибами улиц, а истребителям танков, вооруженным бутылками с горючей смесью, советовал занимать те дома, которые расположены перед препятствием.

Несколько раз перечитывал, а в месте, где водители перед дальним рейсом первым делом (sic!!!) выпивают — натурально плачу слезами. Ну ничего не изменилось. Мы, как и прежде, непобедимы!


Ссылки для интересующихся:

Целиком со всеми картинками

Немецкие топографические карты Москвы. 107Мб. Большое разрешение

Марш защитников Москвы. Музыка: Б. Мокроусов, Слова: А. Сурков

Все картинки в одной галерее

Съёмки велись на территории "Музея экипажей и автомобилей Авторевю" при самом деятельном участии реконструкторов из ВИК "Выстрел".

Техническая часть съёмок произведена не без помощи встроенной головы, умелых рук, добротной фотокамеры Nikon D200, светосильных объективов Nikkor 28-70mm f/2.8 ED-IF AF-S, Nikkor 50mm f/1.4D AF и Nikkor MF 105mm f/2.5 AiS со светофильтрами.

Квадратные картинки выполнены с помощью среднеформатной фотоплёнки камерой Yashica Mat 124.
Вконтакте
Одноклассники
Telegram

Подписывайся на наш канал в Telegram

Комментарии
Goblin рекомендует заказывать разработку сайтов в megagroup.ru


cтраницы: 1 все комментарии

Goblin
отправлено 17.10.09 23:23 # 73


Кому: Mart.1984, #72

> Всё-таки немцы не отрезали нашим головы и не присылали родственникам пальцы детей в конверте, как это делали те, кого мы сейчас считаем "дорогими братьями-россиянами".

Отчизна требует героев - пизда рожает дураков.


Goblin
отправлено 18.10.09 00:36 # 99


> Я хорошо помню июльскую речь Сталина: “Братья и сестры…” Вождь очень волновался, говорил с сильным акцентом, часто пил воду, и тогда было прекрасно слышно, как мелко стучат его зубы, ударяясь о край стакана.

Странно, что автору не было слышно, как он трижды обосрался от страха.


Goblin
отправлено 18.10.09 00:41 # 102


> Период «разброда и шатаний» продолжался, как уже отмечалось, недолго, четыре дня. 20 октября руководство страны наконец очнулось.

Сталин, сволочь, до чего довёл: менты разбежались и не хотели выполнять служебный долг.

И только когда зашевелились очередные "заградотряды", расстреливавшие мудаков на месте, ситуация пришла в норму.

Наверно, надо уже задуматься о национальном менталитете и что с ним делать.


Goblin
отправлено 18.10.09 00:53 # 106


Кому: ljstocks, #103

> Наверно, надо уже задуматься о национальном менталитете и что с ним делать.
>
> Издавать литературу китайцам и зарабатывать на этом деньги - как не надо делать

Для выпуска книг на китайском Китай, например, подарил ЛГУ типографию.


Goblin
отправлено 18.10.09 01:21 # 110


Кому: Человекъ, #108

> Странно, что автору не было слышно, как он трижды обосрался от страха.
>
> Собственно, вот:
>
> http://sovmusic.ru/download.php?fname=st_30741
>
> Спокойная, конкретная, деловая речь уверенного в себе и в советском народе человека.

То есть не слышно лязга зубов обезумевшего от ужаса Сталина, что ли?


Goblin
отправлено 18.10.09 01:35 # 113


Кому: Человекъ, #111

> То есть не слышно лязга зубов обезумевшего от ужаса Сталина, что ли?
>
> Я специально заново прослушал, потратив 10 минут - он даже там не пьет ни разу.

Очевидец не может врать!!!


Goblin
отправлено 19.10.09 15:43 # 197


Кому: kestrel, #196

>> Я хорошо помню июльскую речь Сталина: “Братья и сестры…” Вождь очень волновался, говорил с
> >
> > Странно, что автору не было слышно, как он трижды обосрался от страха.
>
> “Братья и сестры…” было 7-го ноября.

[в отчаянии хлопает по ляжкам]

Да что ж такое...



cтраницы: 1 все комментарии



Goblin EnterTorMent © | заслать письмо | цурюк