Клим Жуков про Раковорскую войну, часть 4

Новые | Популярные | Goblin News | В цепких лапах | Вопросы и ответы | Каба40к | Книги | Опергеймер | Под ковром | Путешествия | Разведопрос - История | Синий Фил | Смешное | Солженицынские чтения | Трейлеры | Это ПЕАР | Эффект Доплера | Персоналии | Разное | Каталог

22.04.21


01:43:42 | 178975 просмотров | текст | аудиоверсия | youtube | rutube | скачать | все выпуски

Вконтакте
Одноклассники
Telegram


Д.Ю. Я вас категорически приветствую! Клим Саныч.

Клим Жуков. Добрый день. Всем привет!

Д.Ю. Продолжаем! Кто это у тебя?

Клим Жуков. Майкл Коллинз. Я подумал, что я там маечку со львом надел или с рыцарями, я собрался рыцарей показать, а там Майкл Коллинз.

Д.Ю. А кто он такой?

Клим Жуков. Это начальник ИРА первый.

Д.Ю. А, я уж думал – джинсы шил.

Клим Жуков. Ну нет, нет. Он бы, наверное, мог – он довольно талантливый был.

Д.Ю. Не сомневаюсь. Я, когда узнал, что Ирландская республиканская армия держит всю подпольную торговлю «сидюками» в Европе палёными... Молодцы ребята!

Клим Жуков. Молодцы! Но они уже не торт.

Д.Ю. Да, к сожалению.

Клим Жуков. Да, потому что вот раньше там они жгли, как электродуговая сварка. Англичане, впрочем, жгли не хуже, только эти как бы законно, а эти незаконно, но делали примерно одно и то же, только англичане дольше гораздо.

Д.Ю. Надо будет обсудить как-нибудь.

Клим Жуков. Надо, надо.

Д.Ю. Итак?

Клим Жуков. Да, Раковорская война: сражение. Дошли мы, собственно, до сражения. Они, значит, пешком дошли на конях, а мы по буковкам дошли, словесно. Мы уже ролик записывали, посвящённый битве, я поэтому буду сейчас рассказывать в основном какие-то моменты историографии, которые так или иначе этого вопроса касаются. Историографии и, что важно, источниковедения, потому что всё, что есть в этой битве, всё непонятно, вообще всё, притом что подробности вроде бы сообщены изрядные. Мы привыкли, что там 13-ый, 12-ый век, 11-ый век – ну там так просто пишут: пришли, наваляли, ушли.

Д.Ю. Компакт.

Клим Жуков. Или: пришли, огреблись, тоже ушли. Ну, собственно, вот. Хорошо, если потери перечислят – ну там каких-нибудь самых знатных людей, какие есть в потерях – ну тут нам ещё из этого можно какие-нибудь выводы сделать, но обычно только сам факт: пришли, пособи Бог там князю какому-нибудь Гюргию – и всё, и побили каких-нибудь немцев. Исключения очень редки: вот битва на Калке, например – там хоть какие-то подробности есть, причём в нескольких летописях. Ну, понятно, Донское сражение – это уже 14 век всё-таки и самый конец, к нам поближе. Вот Раковорское сражение – это одно из исключений, про них много написано, причем с двух сторон – с немецкой и с нашей. Датчане, что характерно, ничего про это не написали.

Д.Ю. Слушай, и вот такой вопрос, отскакивая в бок: а вот в связи со всеобщей компьютеризацией, вот, например, там упомянули какого-нибудь дворянина 12 века, что он погиб – а у него там же семья, родственники, туда-сюда, и, видимо, кто-то дожил до наших времён, а вот это сейчас массово же вроде восстанавливают всякую генеалогию, куда она там в прошлое уходит...

Клим Жуков. Т.к. в 12 веке не было дворян в нашем понимании, были дворяне в совершенно другом понимании, то дворян там вообще не упоминают. По-моему, дворян поимённо в летописях упомянуто только два, и то которые убили Андрея Юрьевича Боголюбского – за своё скотство, потому что дворянин – это не была аристократия. Ну да, это было, конечно, служилое сословие, но никакая не аристократия. Бояр и князей – только их упоминают, а боярские и княжеские рода... Ну как: княжеский род у нас всего один – это Рюриковичи, а боярских родов, которые были бы, например, из 12-13 века, у нас, по-моему, ни одного не дожило до наших дней. У нас самые старые боярские рода, которые точно есть – это 14 век.

Д.Ю. А генеалогия? Я немножко про другое: а генеалогия – вот предков отследить там куда-то вглубь веков?

Клим Жуков. Очень тяжело.

Д.Ю. А делают, не делают?

Клим Жуков. Учитывая, что у нас имён нет никаких почти – кого ты там отследишь, куда? Архивов-то не сохранилось, метрических книг не сохранилось, ничего не сохранилось.

Д.Ю. А церковные всякие?

Клим Жуков. А всё же сгорело вообще, у нас ничего нету. У нас более-менее подлинная генеалогия у самых древних людей начинается с 16 века. Вот в 16 век мы можем воткнуться, и то потому что где-то там в 17 веке составили Бархатную книгу, т.е. царский родословец, куда включили все самые знатные рода, и дальше вот из этой Бархатной книги назад уходят какие-то сведения, какие-то, причём некоторые из них явно легендарного свойства, потому что, например, бояре Шереметевы и бояре Романовы, ну, будущие Романовы, тогда ещё никакие не Романовы, они оба-два происходят он Андрея Кобылы, который выходец из Пруссии, как они считали.

Д.Ю. Возможно, немец?

Клим Жуков. Ну, это вообще мы не знаем, был ли такой человек. Вот откровенно говоря: мы не знаем, был ли такой человек, или они его придумали, потому что из Пруссии – это было очень выгодно, исключительно выгодно, это было прямо модно, потому что в 16-ом же веке нам РПЦ сообщила, что Пруссией владел Прус – брат Юлия Цезаря, и поэтому любой знатный человек в Пруссии, естественно, потомок Юлия Цезаря – ну а кого же ещё?

Д.Ю. Тут сомневаться не надо, да?

Клим Жуков. Ну, точнее, хотя бы брата Юлия Цезаря, ладно, условно говоря, многоюродный племянник. Вот, поэтому и мы хорошие тоже. Почему нет? - с одной стороны, с другой стороны, исключать того, что он выехал из Пруссии, нельзя, потому что это была примета времени, у нас это тоже как-то уходит совершенно из общественного сознания – что вот сейчас мы рассказываем про Раковорскую битву, так прямо там, судя по всему, были немцы, которые жили в Новгороде, именно немцы, которые не приезжали поторговать, а которые там просто жили. Т.е. немцы к нам приезжали жить на ПМЖ, эмигрируя с родины, очень даже. Но мы тоже, правда, к ним, бывало, заезжали надолго.

Д.Ю. Никаких сомнений.

Клим Жуков. Поэтому почему бы нет, почему бы какой-нибудь там Андреас фон Пферде не выехал бы из Пруссии?

Д.Ю. Пфердов был.

Клим Жуков. Пфердов. Пфердовченко.

Д.Ю. Фёдоров, да.

Клим Жуков. Пфердовченко.

Д.Ю. Пока через Украину ехал, сменил окраску, блин! А вот мы с тобой сидели сейчас перед роликом – вспомнили Александра Невского, который у нас должен заменить...

Клим Жуков....Феликса Эдмундовича почему-то.

Д.Ю....да, Феликса Эдмундовича. Тут же какой-то наш владыка Илларион выпрыгнул с речью о том, что недопустимо в середине русского города ставить какого-то поляка... Молодец!

Клим Жуков. И Рокоссовского нахрен тут же – тоже поляк.

Д.Ю. Я помню, наш друг Иисус Христос (если я правильно помню) говорил...

Клим Жуков. «Нет ни эллина, ни иудея».

Д.Ю. Да: «Во мне нет ни эллина, ни иудея».

Клим Жуков. Не «во мне», а вообще нет.

Д.Ю. Но это не касалось поляков, поляка он не упоминал, а поэтому поляку не место в Москве.

Клим Жуков. Эллина нет, иудея нет, а поляк-то есть, ясно дело!

Д.Ю. Тут не надо крутить чего-то там, ясно же сказано, что про поляков речь не идёт.

Клим Жуков. Кто ж такую сволочь в цирк пускает? (с)

Д.Ю. Да, сказал, что нельзя поляка ставить. Я тут же предложил выкинуть отовсюду памятники Рокоссовскому, потому что как можно поляка? С точки зрения Православной Церкви, наверное, недопустимо Рокоссовского, блин. А Александр Невский кто по крови был?

Клим Жуков. А Александр Невский по крови был блестящий: у него две бабушки, одна из них, судя по всему, была... с огромной долей вероятности Мария Шварновна, Ясская княжна – ну т.е. осетинка. А другая бабушка у него была половчанка, т.е. тюрк, тюрчанка.

Д.Ю. Т.е. он чурка был?

Клим Жуков. Наполовину...

Д.Ю. Вот это да!

Клим Жуков....приблизительно. А я уж молчу о том, что у него по папиной линии, с Ярослава Всеволодовича стороны, там же просто вообще ураган какой-то, потому что там получается так, что случайно заподозрить в нём славянскую кровь можно по маме князя Владимира Малуше, потому что дальше там началось: у Владимира, понятно, Святослав – вот он, возможно, наполовину был славянин, потому что Малуша могла быть не славянкой. Есть варианты, что она была дочкой князя Мала, которого княгиня Ольга тогосеньки, и чтобы, так сказать, примирить древлян со своим родом, просто дочку, которая осталась без папы, за своего сына-то и выдала. Это логично, но, опять же, это просто логично, ну и имя совпадает. Может, это была пленная хазарская княжна какая-то, потому что Малка-ата – это нормальное иудейское имя.

Д.Ю. Неплохо!

Клим Жуков. Но хазары – это же тоже тюрки, никакие это не иудеи, просто они были по вероисповеданию иудеи. Ну т.е. может быть, у нас вообще Святослав наполовину скандинав, а наполовину тюрок, но может и славянин. Ну а дальше понеслась, потому что Святослав получается, потом дальше у нас Владимир Святославич – вот он может быть наполовину... В смысле – Святослав наполовину тюрок... Владимир наполовину тюрок или наполовину славянин – Бог его знает. И вот Владимир у нас есть, и у Владимира дальше всё потомство замечательное: за англичанок выходили, за скандинавок выходили – там Герда Шведская, Гита Уэссекская, и проч. Там в наших князьях, если какая-то вот, как в Николае Втором была вот такая вот часть славянской крови, вот такусеньская...

Д.Ю. 1/128.

Клим Жуков....да, то это хорошо, потому что у них оказывались... Да, конечно, у них бывали славянские всякие разные жёны-мужья из поляков как раз и из чехов – вот с ними, да, с ними брачувались. Но это западные славяне, т.е. они, да, попадались, а так это всё иностранцы какие-то в любом случае, поэтому раз Александр Невский точно такой же, какой-то – в смысле, если мы уж собрались череп мерить, то череп у него ничуть не лучше, чем у Дзержинского, причём Дзержинский-то всё-таки славянин гораздо больше, чем Александр Невский.

Д.Ю. А остались же... Он же святой, Александр Невский, его, наверное, с почестями похоронили – от него мощи-то остались какие-нибудь, нет, или тоже всё сгорело?

Клим Жуков. Что-то, по-моему, в раке ничего нету.

Д.Ю. Ну, там напильником, генетический анализ – нет?

Клим Жуков. Я думаю, надо проще сделать. Всё это сложно сейчас, что ты предлагаешь. Нужно просто Дзержинского в святые посвятить быстро, и тогда его можно будет куда угодно ставить сразу же. К Вучетичу сзади такой диск красивый бронзовый приделать...

Д.Ю. Вот это красивое решение, да!

Клим Жуков....наполировать и поставить его на старое место, потому что уже теперь святой, и кто ему плохо чего скажет?

Д.Ю. Никто, как про Александра Невского, да.

Клим Жуков. Ну так Александр Невский примерно такой же святой, как Дзержинский, он занимался в общем примерно теми же делами – политикой т.е. большой, ну и на благо государства, и Дзержинский тоже политикой и тоже на благо государства, поэтому он тоже святой благоверный князь Феликс.

Д.Ю. Атас! А эти самые генетические исследования насколько вглубь уходят? Вот, например, если у Рюриковичей... Сейчас остались какие-нибудь Рюриковичи, нет?

Клим Жуков. Остались.

Д.Ю. Вот у них там крови-то понабрать...

Клим Жуков. Понабрали, много крови у них понабрали.

Д.Ю. Какое-нибудь родство-то определяется, да? Ты же говорил, что там у них скандинавы какие-то из-под Упсалы, да, Рюриковичи-то?

Клим Жуков. Да. Но, опять же, что значит: скандинавы из-под Упсалы? У них есть гаплогруппа...

Д.Ю. Да, которая обитает...

Клим Жуков....которая происходит, как считается, как раз из-под той самой территории Старой Упсалы. Но есть и другие, конечно, вот, и такая тоже есть, её там как-то просто в процентном отношении очень сильно много.

Д.Ю. Интересно! В общем, кости-то напильником было бы неплохо обработать.

Клим Жуков. А я не знаю, есть кости Александр Невского или нет?

Д.Ю. Любые надо, все, которые есть, все надо обработать – я так считаю.

Клим Жуков. Это неудобно может получиться, потому что это же очень многие т.н. святые мощи оказываются то ли в 18-ом, то ли в 19-ом веке положены, ну когда их в начале...

Д.Ю. Когда они понадобились.

Клим Жуков. Да, когда их принялись яростно вскрывать во время научной антирелигиозной кампании в 1920-е годы, там же вообще неудобно получилось, потому что из них там половина-то вообще какие-то ватные куклы или туда вставлена какая-то кость, иногда даже не человеческая вообще.

Д.Ю. Это моё любимое про святого Марка, который в Венеции, когда его воровали христиане из Александрии – что, типа, там благоухание распространилось, понимаешь – это считалось, что святой Марк зашевелился. Благоухали в основном египетские мумии, которых всякими этими вкусными намазывали, чтобы их нюхать приятно было, т.е. это явно чья-то мумия, которую притырили. У них, кстати, тоже всё сгорело: сгорел собор Святого Марка вместе с мощами, но потом кто-то зашёл в церковь – и вдруг из колонны высунулась рука: «Я тут!» - сказал святой Марк, он в колонну спрятался. Красота! Как в такое вообще верить можно?

Клим Жуков. Ну, у нас самое главное – Ленина захоронить, при этом святую Матрону Московскую, которая совсем жила вот не то, чтобы давно – там у неё голова в одном соборе, тело с одной ногой в другом соборе, одна нога в третьем соборе, рука в четвёртом. Ну вы с ума сошли что ли, а?! Вы взяли тётю, просто расчленили...

Д.Ю. Растащили.

Клим Жуков....и растащили по разным местам, но хоронить нужно строго Ленина. Ну что происходит? Для меня это вообще загадка какая-то: это вот одно полушарие с другим не стыкуется никак.

Д.Ю. И не должно.

Клим Жуков. И не должно ни в коем случае!

Д.Ю. Верую, ибо абсурдно. (с)

Клим Жуков. Да, как приписывают Тертуллиану. Он-то, конечно, не так говорил, он говорил это красиво.

Д.Ю. Матами разбавлял?

Клим Жуков. Нет, он там аж на три предложения, там очень длинная цитата, это её резюме, скажем так.

Д.Ю. Для младшего командного состава чтобы понятно было, о чём...

Клим Жуков. Да, потому что такое даже не выучить.

Д.Ю....о чём вообще речь-то, блин?

Клим Жуков. Да, о чём интурист имел в виду?

Д.Ю. Это же, кстати, у французов распространено – там королей же тоже распатронивали, что там, типа, труп в одно место, сердце в другое, там как-то так это растаскивали во все стороны. Я немедленно вспомнил, как мы приехали в город Шартр французский, где у них вроде как самый высокий собор, там шпили какие-то невероятные, за 20 километров видать, ну и там в соборе кусок головы Иоанна Крестителя, лицевая часть черепа, вот она там в стеночке за стеклом. Я немедленно вспомнил, что из крестовых походов привезли 18 сертифицированных голов Иоанна Крестителя, он как гекатонхейр – 100 рук, 18 голов. Отлично, все настоящие, по всей видимости. Так вот, напильником-то их было бы неплохо, чтобы понять-то хоть, кто это такой, где у него какие родственники.

Клим Жуков. Сейчас не дадут.

Д.Ю. Уже не дадут?

Клим Жуков. Ну а он же святой, как его можно? Сейчас нельзя. Это при коммунистах можно было, а сейчас нельзя.

Д.Ю. Ещё у них там лежали покрова Богоматери, и как только революция началась, их сразу мракобесы порвали на три куска, и все спрятали в разных местах, но восставший пролетариат два нашёл и уничтожил. И как-то вот это...

Клим Жуков. Ну, там самое главное – с плащаницей неудобно получилось.

Д.Ю. С Туринской?

Клим Жуков. С Туринской, да: каждое новое исследование – и что-то как-то раньше 19 века не получается.

Д.Ю. Там тряпочка соткана как-то, как... да.

Клим Жуков. Ну там очень много разных указаний на то, что это вещь строго средневековая, причём так уже в хорошем Средневековье, лет так через тысячу с чем-то после всех вообще возможных датировок.

Д.Ю. Сильно! Сильно!

Клим Жуков. Да, так эта Раковорская...

Д.Ю. Да, отвлеклись, извините.

Клим Жуков. Ну бывает, что делать? Про родословную Владимира-то я что-то сейчас наговорил? У Владимира мать Малуша, у Святослава мать Рогнеда, которая была как раз из Швеции, ё-моё! Рангхильд Рёнгвальдсдоттир – если так уж её по паспорту. Что-то чувствую: я какую-то ерунду сказал, а какую – не могу понять.

Д.Ю. Да ничего.

Клим Жуков. Как это – ничего?

Д.Ю. Парни нас поправят, если что.

Клим Жуков. Мы уже поправились сами. Как известно, Владимир ловко овладел ею, не снимая кожаных штанов и не отстёгивая сабли.

Д.Ю. В лице Данилы Козловского.

Клим Жуков. Да.

Д.Ю. Звеня шпорами, напрыгнул.

Клим Жуков. Да, потом, правда, блевать убежал.

Д.Ю. А она по 200 тысяч рублей за съёмочный день получает, да, и выступает против кровавого режима. Молодец, блин!

Клим Жуков. Ну кому понравится, что тебя дерут, не снимая кожаных штанов и шпор?

Д.Ю. Всего за 200 тысяч, гремя саблей, блин!

Клим Жуков. А шпоры? Да, так вот, значит, Раковорское сражение: там самое пикантное во всём этом – что подробности с немецкой стороны, с нашей стороны, и они строго противоположны, и кому верить – непонятно. Но, как известно, никому верить нельзя, время это такое, потому что то, что данные не совпадают – это нормально совершенно, да, и то, что каждая сторона, конечно, отрапортовала о безоговорочной виктории – это тоже нормально, потому что вот все говорят: ливонцы – это пропагандисты мерзкие, то, что они рапортовали о виктории – так это, конечно, врут, а наши могут только правду говорить. Там же ясно написано...

Д.Ю. Это очевидно!

Клим Жуков. Ясно же написано в летописи, что наши победили – что вы ещё пытаетесь выяснить, спрашивается? А немцы тоже говорят, что победили, но это же враньё.

Д.Ю. Это же немцы – когда они правду говорили?

Клим Жуков. Вот опять же, я очень сильно удивился: есть очень хорошая книжка, мне прямо она исключительно нравится, «Северные крестоносцы» Дениса Хрусталёва – хороший исследователь, умный, начитанный, с неожиданной стороны подходит ко многим вопросам, многие документы привлекает неожиданно совершенно. Хороший, словом, исследователь. Так вот, как только доходит дело до военной истории, я каждый раз поражаюсь: «И вот, - говорит, - монахи же, как они врать-то могли? А ведь соврали же, ничего, о том, что победили. Ясно же написано: наши же победили!»

Это поразительно просто: почему наши не могли врать? Вот вопрос такой, но это вопрос чисто риторический, потому что понятно, что могли, но на самом деле, конечно, не врали ни одни, ни другие. Да, притом что немцы почему-то, хотя, конечно, понятно – вруны записные и вообще гадкие пропагандисты, про то, что их отлупили на Чудском озере, не соврали, о поражении на реке Омовже в 1234 году не постеснялись рассказать, как их вообще литовцы какие-то, язычники вообще, при Дубне расколошматили в 1260-ом тоже рассказали, а про Раковорскую битву что-то раз и нет всё-таки...

Д.Ю. Засбоили.

Клим Жуков. Засбоили что-то. Вот там это так было написано в Ливонской рифмованной хронике: «Были у русских...» Да, ну я сразу говорю – это всё... её нужно по-немецки читать, она у меня в книжке по-немецки, там каждая будет приведена параллельно, вы сможете сами...

Д.Ю. Zweiundzwanzig vierundvierzig.

Клим Жуков. Там очень старонемецкий красивый, очень, он даже красивее, чем современный.

Д.Ю. Иногда непроизвольно зигу кидаешь, пока читаешь. Малую.

Клим Жуков. Ну, у меня для этого два кота есть, их не посадят, поэтому они там сидят рядом и всякое накидывают.

Итак: «Были у русских потери большие, печальным был для них исход битвы. Бегом и вскачь неслись они прочь. Русских там многих побили. Господь помог в тот раз победить, 5 тысяч русских осталось лежать на том поле битвы, другие бежали, врассыпную домой скакали. Покрыли себя вечным позором, и многие русские жёны оплакали жизни любимых своих мужей, что в битве приняли смерть свою и больше домой никогда не вернутся» - вот так закончилась битва.

А новгородский летописец немного возразил: «Пособи Бог князю Димитрию и новгородцем, месяца февраля 18, на память святого отца Льва, в субботу сыропустную, и гониша их, биюче, и до города, в три пути, на семи верст, якоже не моги ни коневи ступити по трупием».

Д.Ю. А вот вопрос: может это две разные битвы какие-то были, нет?

Клим Жуков. А как ты догадался? Сейчас американские прямо исследователи есть, да, кстати говоря, и немецкие тоже, современные, которые говорят: так две же разные битвы было. Всё в порядке.

Д.Ю. Ну, может, да.

Клим Жуков. Потому что Герман фон Вартберг, который в конце 14 века, тоже ливонец, капеллан Ливонского ландмайстерства, писал хронику Ливонскую, он заглянул: «Там победили – проиграли, победили – проиграли: я ничего не понимаю, значит, тут победили, тут проиграли».

Д.Ю. Ну, здраво, в общем-то, да.

Клим Жуков. Тут надо обратить внимание на несколько фактиков очень важных:

1. Результат сражения летописцем сформулирован в ритуальной формуле, мы об этом уже говорили, т.е. формула чисто ритуальная, так везде пишут – то же самое на Чудском озере и на Омовже буквально одно и то же написано, одними и теми же словами: что «Богъ же и святая Софья и святою мученику Бориса и Глѣба, еюже ради новгородци кровь свою прольяша, тѣхъ святыхъ великыми молитвами пособи богъ князю Александру; а Нѣмци ту падоша...» - ну и т.д., «семь вёрст, в три пути до Суболичского берега» и «чуди паде без числа».

Т.е. нужно посмотреть на контекст известий, потому что без этого контекста все эти данные стоят очень мало чего, потому что контекст вот буквально такой. Летописные события обои распадаются на смысловые блоки:

1. Построение полков.

2. Столкновение с неприятелем.

3. Описание потерь новгородцев (буквально туда вставили синодик убиенных, это просто, опять же, видно по ритуальным формулировкам: это прямо пришли в собор, переписали синодик убиенных и вставили его в летопись) и рассказ о бегстве двора князя Юрия Андреевича.

Дальше очень длинные религиозные наставления, которые по размерам примерно столько же занимают места, сколько рассказ обо всём сражении, кстати, его обычно не читают, и очень зря.

Дальше пятое – рассказ о победе князя Дмитрия Александровича, и шесть – возвращение новгородского полка к уничтоженному немцами обозу и стояние полков до ночи.

И дальше нужно посмотреть на Ливонскую рифмованную... Ну я, опять же, в книжке такую табличку сделал, вот она скоро, наверное, всё-таки будет совсем готова, и я её выпущу, где с одной стороны данные Новгородской первой летописи, с другой стороны – ливонские данные.

Да, сразу нужно сказать, что Раковорскую битву описывали очень многие летописи наши, не только Новгородская, но они все гораздо менее информативные. Некоторые просто писали, что пришли да побили – господи, что там ещё?

Д.Ю. Очевидно же.

Клим Жуков. Да. Псковские летописи вообще обо всём говорят, что «пособи бог князю Довмонту», потому что для псковичей совершенно очевидно было, что победил Довмонт, и дальше довольно пространный рассказ, как он ушёл с поля боя и пошёл грабить вокруг всех, потом там каких-то немцев где-то догнал, там ещё побил, и вот, короче говоря, про Довмонта очень много, а новгородцы – какие новгородцы, кому это интересно?

Так вот, Ливонская рифмованная хроника:

1. Построение полков.

2. Битва на поле и смерть епископа Александра.

3. Реляция о победе немецкой стороны.

4. Вдруг после победы немецкой стороны – вступление в бой короля Димитрия.

5. Описание боя у моста через какую-то реку Злую. Ну, про реки мы в прошлый раз рассуждали.

6. Отчёт о полной победе и на этом участке поля боя.

Т.е. нужно разбираться по порядку. Всё, что мы имеем в сухом остатке, вот совсем в сухом остатке, если мы отметём разноречивые данные: это то, что армии встретились у какой-то реки, видимо, к северо-востоку от Везенберга, ну потому что больше негде. Дальше: с одной стороны погиб епископ Дерптский Александр, с другой стороны погибла какая-то чудовищная толпа новгородских бояр, после чего все победили.

Тут важно про построение полков: летопись описывает так: «Новгородци же не умедляче ни мало, поидоша к ним за реку, и начаша ставити полкы: Пльсковичи же сташа по правой руце, а Дмитрий и Святослав сташа по праву же выше, а по леву ста Михаило, новгородци же сташа в лице железному полку противу великой свиньи».

Т.е. мы видим тут очень важную вещь:

1. Сильнейшая часть войска – новгородский полк вместе с дружиной князя Юрия Андреевича, естественно, ну потому что он же их военный руководитель самый главный, его ради чего и позвали-то: судить и воевать. Т.е. это самый мощный вообще корпус русской армии, это 500-600 человек – это, как мы помним, новгородцы, и человек 200 – это... да, человек, наверное, 150-200 из Ладоги приехали, они тоже с новгородцами шли в одной колонне, т.е. ещё плюс получается, и до 200 человек княжеского двора, т.е. около тысячи человек тяжёлой конницы, и они все встали в центр, что для нас вообще необычно, потому что, во-первых, что такое новгородский полк – это самое главное, что они постоянно воевали вместе, т.е. они были съезженной боевой единицей. Непонятно, как часто с ними воевали ладожане, но в любом случае они знакомы были друг с другом, т.е. им не нужно было знакомиться специально. Ну и плюс двор князя – традиционное элитное соединение, потому что, опять же, новгородцы к себе кого попало не приглашали никогда.

Итого: около тысячи, может быть, 800, но всё равно это безумное совершенно количество, колонна тяжёлой конницы. Неизвестно, как она строилась, в колонну ли, или скорее всего хуфами, т.е. построениями, развёрнутыми в несколько шеренг – и почему-то они все в центре. Мы привыкли к Каннам, к битве при Левктрах, где Эпаминонд и Ганнибал всегда усиливали фланги, это интуитивно понятно, что чем сильнее...

Д.Ю. Х/ф «Храброе сердце»...?

Клим Жуков. Так точно.

Д.Ю....откуда народ черпает знания – как было на самом деле.

Клим Жуков. Да. Чем сильнее фланг, тем лучше, а в Средние века очень часто логика была совершенно обратная, т.е. наоборот нужно было самую многочисленную усиленную часть поставить в центр как можно ближе к руководству, почему – потому что это будет просто гораздо ближе к точке отдания приказа, т.к. войска очень недисциплинированные и слабоуправляемые, плюс это всё усугублялось чудовищным количеством всякого железа, которое блокировало слух и вид.

Д.Ю. И зрение, да.

Клим Жуков. Да. Т.е. чем ты ближе находишься к точке отдания приказа, тем лучше, и если они находятся в центре, они смогут поехать потом в любую сторону, потому что если ты на фланге, ты можешь поехать только в одну сторону или сбежать, что недопустимо.

Всё это, конечно, строилось на мало нами понимаемых в силу объективных причин (потому что источников очень мало) понятиях боярской чести, потому что знатные горожане, бояре городские, они же где проживали – в городах с населением максимум 30-35 тысяч человек, ну в случае Киева может быть 50, хотя уже в это время меньше после монгольского погрома, гораздо, там уже всё – там уже 400 дворов осталось на весь город к тому времени.

Но всё равно, давайте так: Новгород – это 30-35 тысяч человек, соответственно, ты всё время на виду, и ты на виду не просто так, а потому что ты такой красивый, богатый, грабишь всех, как сволочь себя ведёшь, чего-то там на вече выпрыгиваешь, и терпят тебя ровно по одной простой причине – что ты воюешь. Только, есть одна причина, зачем тебя в городе терпят – потому что если что, ты всем говоришь: «Извините, пожалуйста, я, конечно, ростовщик, микрокредитная организация, сволочь, кровопийца...»

Д.Ю. Насильник.

Клим Жуков. «Немного, бывает насилую – ну что ж делать? Мы тоже имеем право на некоторый гражданский отдых. Опять же, тут цыгане. (с)»

Д.Ю. Хор.

Клим Жуков. Хор, опять же, красивый им. Пятницкого. Так вот: «Но, если что – воевать пойду я, а вы не пойдёте». И такие все: «А, ну ладно».

Д.Ю. Ну, справедливо, да, в общем-то: там же умереть можно, в конце концов.

Клим Жуков. Вот. И как мы это знаем по уже более-менее хорошо документированной эпохе 16-17 века, где, в общем, те же бояре участвовали в разных военных мероприятиях, бегство с поля боя считалось чудовищным залётом, но не для тебя, а для всей твоей семьи на поколения вперёд, потому что сразу вспоминали: «А, ты же из этих, из Петровых...»

Д.Ю. Зашквар!

Клим Жуков. «...которые у тебя всего лишь 100 лет назад с поля бегали! Ну понятно, господи, давай, расскажи нам про себя что-нибудь ещё – мы всё про тебя уже поняли».

Д.Ю. «Семейка ваша!»

Клим Жуков. Да, потому что это же всё-таки ещё не вполне развитые феодальные понятия, и что характерно – эти развитые феодальные понятия в нормальном западноевропейском ключе у нас вообще не прижились, хотя развитый феодализм прижился, но эти понятия у нас нет, у нас остались очень старые, ещё из родоплеменной древности понятия чести идущие, т.е. это не твоя личная честь, это только родовая честь. Сам ты можешь себя подставлять сколько хочешь, это твои проблемы, в конце концов, но на семью чтобы тень ты бросить не смел ни в коем случае, это самое страшное, что могло быть, и от этого в конце концов зависело будущее не только твоих детей, но ещё и внуков.

Поэтому вся эта элитная воинская корпорация была спаяна очень труднопонимаемыми нами соображениями того, как правильно себя вести, т.е. вот они, да, с поля боя очень плохо бегали, все эти люди, очень плохо! Не все, потому что если там были моменты, когда с поля боя бежать было можно, это не считалось противным.

Да, псковский полк и, соответственно, двор Довмонта занимают правый фланг.

Д.Ю. А вот, извини, этот Псков там через раз называется Плесков...

Клим Жуков. Плесков – это его старое название.

Д.Ю. Потому что слово «Псков» вообще какое-то непонятное, какое-то нерусское, я не знаю. «Плесков» как-то понятнее звучит, там же река Великая плещется – видимо, от этого, да?

Клим Жуков. Не знаю. В Новгороде тоже Волхов плещется, и почему-то он не Плесков.

Д.Ю. Ну, он Нов-город, он Неаполь фактически.

Клим Жуков. Он Карфаген, Картахена, Неаполь-на-Волхове.

Да, вот дальше интересно: ещё правее, т.е. показано, что стоит полк в центре новгородский, по правому флангу стоят псковичи, а ещё правее дворы Дмитрия Александровича и Святослава Ярославича стоят аж вместе, т.е. получается, уже от центра два полка вправо. Это крыло, видимо, где-то так всадников 300-400 и 3 княжеских корпорации, т.е. человек максимум 700, но всё равно много. Это меньше, чем в центре, но всё равно очень много. А на левом фланге упомянут только князь Михаил Ярославич. Можно предположить, что там же вместе с Михаилом Ярославичем стояли дворы Константина и Ярополка, которые без отчества упомянуты – ну помнишь, да?

Д.Ю. Да-да.

Клим Жуков. И вот этих самых «иных князей николико» - видимо, они тоже там стояли, потому что у них были маленькие дворы, и, видимо, их вместе всех сконцентрировали. Если предположение такое верное, то всадников 600 таким образом итого оказалось на левом фланге. Как они строились в конкретную форму организации – непонятно, т.е. это или колонны были, или это, повторюсь, были развёрнутые хуфы, т.е. шереножные, условно, батальонные или эскадронные построения – мы не знаем.

Как начиналась битва, тоже непонятно, но, опять же, мы можем предположить, что скорее всего наши традиционно начинали с атаки лёгкой конницы, благо она у нас была всегда. Т.е. как только мы вообще занялись строительством конницы, у нас лёгкая конница имелась всегда, потому что мы очень часто воевали со степняками.

Д.Ю. А что они делали во время атаки?

Клим Жуков. Стреляли.

Д.Ю. Из луков?

Клим Жуков. Да, или кидали дротики, т.е. ехали вперёд, а потом обратно уезжали, и так, в общем, пока не разомнут противника до необходимого состояния.

Д.Ю. Как индейцы.

Клим Жуков. Да. Т.е., таким образом, передние шеренги перед каждым войском буквально состояли из конных лучников, сзади стояли, причём стояли они обычно на расстоянии полёта стрелы, так, чтобы противник не мог до своей тяжёлой конницы дострелить, вот чтобы он стрелял только в них, потому что они, во-первых, менее ценные – их не жалко, а во-вторых, они в рассыпном строю более мобильны, т.е. они раз – вперёд поехали и обратно уехали, а в это время своя тяжёлая конница может совершать манёвр.

И если, в любом случае, как бы они ни строились: развёрнутыми эскадронами, колоннами – каждая колонна это строго совершенно своя собственная воинская корпорация, которая привыкла вместе воевать, там все родственники, все друг друга знают. И в центре войска, если мы предположим себе, что стоял сначала авангард лучников, потом новгородский полк, а потом в тылу двор князя Юрия Андреевича, т.е. как резерв, потому что они самые лучшие – княжеская всё-таки дружина. Или наоборот: впереди, как наоборот самые лучшие, очень любили в Средние века сразу самых лучших пускать вперёд, вот впереди мог стоять двор князя Юрия Андреевича, а сзади новгородский полк – конкретно форма построения для нас скрыта совершенно.

А в тылу у русского войска был обоз с осадными машинами – мы же помним, что везли пороки с собой. Т.е. осадные машины, обоз, и немцы прямо говорят, что он был. Мы его упоминаем только в конце летописи, что этот обоз был.

Датско-германская сторона построилась аналогично – в три тактические компоненты: центр и два фланга. Вот так говорит нам летопись, рифмованная хроника: «Тут братья войско ставить стали: из местных рать на левое крыло – здесь бой держать им было суждено. Немецких воинов было больше, и люди короля там были тоже. По праву руку стала эта рать» - т.е. Новгородская летопись перекликается со сведениями ливонского хрониста: правый фланг – это люди короля, т.е. датчане. Они, таким образом, противостоят левому крылу русских, князю Михаилу – тоже, кстати говоря, занятно, потому что эта часть слабейшая, и против них поставили не самый сильный наш фланг, потому что видят, что датчане не очень, и их не так много, поэтому зачем против них сразу ставить толпу? Не надо, там поставим кого поплоше и кого поменьше.

«Левый фланг из местных ратей» - это почти неизбежно ополчение Дерпта и Эзеля, т.е. епископские кафедры, и я очень сильно сомневаюсь, это обычно такое общее место есть в нашей историографии, что туда выделили «местных рать» – это значит ополчение эстских и лифляндских разных самых местных жителей, «чуди без числа». Я очень сомневаюсь, что их выделяли в самостоятельное подразделение, в силу того, что они воевали очень плохо.

Д.Ю. «Эзель» – это «осёл», если я правильно помню.

Клим Жуков. Не помню.

Д.Ю. Ослиная братва, да. Так?

Клим Жуков. Тем более, что самостоятельное место...

Д.Ю. Я проверю, с вашего позволения. Так-так?

Клим Жуков. Да. ...самостоятельное место вполне представительных контингентов именно епископских ополчений – вот да, они имеют место быть, а их выделение отдельно вполне логично. Они противостояли псковичам и Довмонту. Кстати говоря, это для псковичей это регулярный спарринг-партнёр – епископские кафедры Дерпта и Эзеля.

Д.Ю. «Кого я вижу?!»

Клим Жуков. «А, кого я вижу?!» - да.

Ну и наиболее боеспособная и многочисленная часть – это орденские рыцари вместе с гостями, они становятся в центре против Новгорода, и описывает их наш летописец традиционно: «Клин «великая свинья», железный полк».

Д.Ю. «Эзель» - перевод: «жопа».

Клим Жуков. Я что-то как-то очень сомневаюсь...

Д.Ю. «Осёл». Langohr Esel Arschloch.

Клим Жуков. «Arsch» - это же «жопа».

Д.Ю. Да, Arschloch, Dummkopf – «дурачок», а также «ишак». Так- так? Извините, перебил.

Клим Жуков. Я, опять же, скажу, что я даже обсуждать не хочу вслед за Гансом Дельбрюком, почему немцы не строились этой дурацкой трапециевидной колонной из учебников истории, которую все везде всюду пихают. Не строились они так, если они строились колонной, они строились колонной прямоугольной, потому что я уже это говорил неоднократно, повторюсь ещё раз вкратце: если вы построитесь трапециевидной какой-то идиотской совершенно формой, во-первых, ей невозможно заворачивать фронтом, если вам нужно развернуть колонну, вы не развернёте, для этого нужно просто соблюдать идеальное равнение, просто идеальное, чтобы вот эту трапециевидную часть, голову, куда-то повернуть. Когда говорят, что рыцари вообще не поворачивали никуда, я говорю: ну как так, интересно? Ну а если раз – и люди в стороночку отойдут? И вы что?

Д.Ю. Такое бывает, да.

Клим Жуков. Такое бывает. Или вы сразу в тумане, например, с утра плохо видели, где противники находятся, чуть-чуть вбок встанете – вам что потом? «Нет, мы поедем прямо, всё».

Д.Ю. Команда «левое плечо вперёд марш»?

Клим Жуков. Нет, нельзя.

Д.Ю. Т.е. «свинья» отказывается... Я, как чайник, т.е. если оно вот так, то его здесь же ломать удобнее? Оно ж неправильное?

Клим Жуков. Тут самое главное не в этом, самое главное в том, что даже если всё идеально, и вот противник честный, построился вот там, где нужно...

Д.Ю. Как положено!

Клим Жуков....сперёдушку, как положено, не выделывается...

Д.Ю. И когда ты пошёл, он уже подстроился, чтобы перед тобой стоять?

Клим Жуков. Да-да-да, чётенько все выстроились, то как только вы ударитесь в противника, передняя шеренга неизбежно сразу затормозит, по-другому не бывает вообще, стало быть, крайние всадники, фланговые всадники и задние шеренги немедленно догонят переднюю шеренгу, вторая – третью, четвёртая, и т.д., и пятая четвёртую, и у вас получится всё равно прямоугольник.

Так может сразу можно было прямоугольником доехать, может так проще, чем выстраивать такую какую-то ужасную мандалу, и потом – как ей управлять, вот просто тупо: как? А если у тебя колонна элементарная, вот она одной шеренгой, которая в голове стоит, разворачивается куда угодно вообще элементарно.

Д.Ю. Ну т.е. в фильме «Александр Невский» нам неправду показали?

Клим Жуков. Ну потому что там написано «клин», а клин мы сразу... Клин – это же вот такая вот штука, правильно?

Д.Ю. Да.

Клим Жуков. И всё. Хотя клин – это не вот такая вот штука, потому что, если мы посмотрим на клин и развернём его вот так, он будет прямоугольный.

Дальше выбор места сражения: летопись указывает на то, что русские встретили противника готовым к бою, опять же, возле какой-то реки. Вот эта река портит всё, потому что т.к. мы не знаем, какая это река, мы не можем понять, с какой конкретно стороны реки стояли немцы и, соответственно, наши, и кто к кому переправлялся в итоге. Т.е. «и оттоле поступиша к Раковору; и яко быша на реце Кеголе, и ту усретоша стоящь полкъ немецьскыи; и бе видети якои лесъ: бе бо съвкупилася вся земля Немецьская» - ну понятно: выглядели, как лес, потому что совокупилася вместе вся немецкая земля.

Д.Ю. Собралась, т.е.?

Клим Жуков. Да.

Д.Ю. А то «совокупилась» могут неправильно понять.

Клим Жуков. Ну вот совокупилась, собралась, потому что это одно и то же слово буквально, просто оно как-то теперь неприлично звучит, хотя это значит «сбор чего-то».

Д.Ю. «Совокупление» - это «сборище».

Клим Жуков. Да. Далее наша летопись однозначно говорит, что мы переправились на ту сторону этой самой реки Кеголе: «Новгородци же не умедляче ни мало, поидоша к нимъ за реку, и начаша ставити полкы».

Но немецкий хронист в Ливонской рифмованной хронике – мы это в прошлый раз упоминали, напомню ещё раз – описывает очень много строк, чтобы описать сражение около какого-то моста, который обороняли какие-то пехотинцы и какая-то часть этих мужей, но я по этому поводу уже высказывал предположение, что это именно светские военные на службе Ордена, т.е. не орденские братья, часть из которых была тоже спешенная, вместе с пехотой, и происходить такое могло только в тылу немецкого войска, ну или на каком-то фланге и тыле одновременно, или непонятно, как германские части вынуждены были на мосту защищаться, т.е. они что не пускали русских к переправе вообще? Т.е. просто запечатали мост и не пускали, потому что после этого непонятно будет, как русские вообще умудрились через этот мост переправиться, если их немцы не пускали, учитывая, что силы-то были более-менее сопоставимые, и если бы немцы около моста бы встали все вместе, мы бы никогда не пролезли через мост.

Дальше высказывает предположение, опять же, Денис Хрусталёв о том, что сзади Ордена в тылу была ещё одна река, и через неё был мост...

Д.Ю. Может быть, да.

Клим Жуков....и вот тогда, когда наши победили Орден, Орден вынужден был выставить заслон...

Д.Ю. Прикрывать отступление, да.

Клим Жуков....чтобы отступить, да.

Но тут есть логические противоречия неодолимой силы: во-первых, все три реки, на которых могло быть сражение – это и Соомеру, и Кунда, и Пада – не имеют настолько крупных притоков, чтобы через них нужно было ставить мост, т.е. там какие-то речки-переплюйки вот такие вот, я повторюсь: я там был, там, в общем, и теперь они такие, что их на коне можно переехать вот только так вот. Вот сами эти три реки – вот да, там и утонуть можно без вопросов. Да, и любая из всех трёх рек достаточно далеко друг от друга, чтобы немцы вынуждены были разворачиваться для отражения атаки на мост, потому что русская летопись не описывает ничего даже намёком, а ведь сражение у моста с отступающим противником – это как раз то, что описали бы точно, потому что вот там бы были самые большие потери, в любом случае, но летопись в данном случае полностью молчит.

А вот о чём она не молчит, наша летопись – о разгроме немцами нашего обоза с осадными машинами. Тоже очень важное место: «И тако въспятишася от города, и узрѣша иныи полчищь свинью великую, которая бяше вразилася въ возникы новгородьскыѣ» - попытка автора летописи прямо видна: он пытается объяснить новый полк так: «иныи полкы», т.е. новый полк, другой полк, и тоже почему-то «великая свинья». Это выглядит очень неуклюже.

У нас большинство наших исследователей, которые вообще как-то касались этого вопроса, вот от Дениса Хрусталёва до Егора Яковлева, который в данном случае просто компилирует общие мнения историографические, вот он так буквально написал – я, опять же, берусь сейчас за его книжку, потому что там просто удобно взять все имеющиеся мнения по этому поводу, которые есть: «Возвратясь вечером в лагерь, Дмитрий (имеется в виду Дмитрий Александрович – К.Ж.) увидел, что свежие немецкие полки разгромили новгородские обозы» - т.е. нам чтобы это объяснить и чтобы объяснить верность подобного мнения, придётся допустить наличие неучтённой «великой свиньи», хотя «великая свинья» - это главная немецкая хоругвь, она описана была ровно одна, и термин к ней был применён именно этот самый – «великая свинья», т.е. главные силы – а ещё какие-то были главные силы, дополнительные главные силы?

Д.Ю. Подсвинки.

Клим Жуков. Это не подсвинки, это новая рейхссвиноматка! Т.е. где-то какая-то пряталась хоругвь, которая была равна или примерно равна главным силам Ордена на поле боя, и не вступала в сражение или опоздала на сражение – тогда вопрос: из кого она формировалась? Кто её привёл? Т.е. если у нас «великая свинья» орденская – это где-то около... вот со всеми союзниками, по максимальным моим допущениям, это около 800 всадников – это очень дохрена! Т.е. где-то она должна была сформироваться, хотя вот мы только что описали все силы, которые были описаны вообще всеми источниками по поводу действий на датском фронте.

Д.Ю. А может, они про то, что ну вот им там наваляли в этом обозе, и поэтому они описывают это как неодолимую силу, которой они не могли оказать никакого сопротивления?

Клим Жуков. Может быть. В любом случае, чтобы сформировать какую-то хоругвь новую, должен был это делать кто-то, а мы не видим больше никого, у нас силы-то все кончились, мы только что всех собрали, вот всех буквально в кучу, кто принимал участие в дипломатической игре, учитывая, что прямо сейчас магистр Отто фон Лаутенберг воюет с литовцами, т.е. у него, получается, 2/3 комтурии задействовано не здесь, не в Дании, и оказывается, была ещё одна какая-то «великая свинья». Т.е. «великая свинья» № 2 не ударила по русским силам, которые ввязались в бой. Т.е. если где-то пряталось ещё хотя бы человек 500 тяжёлой конницы, которую никто не заметил – а чего вы не бросились-то, спрашивается? Ну всё, нашим были бы просто кранты после этого. Или, опять же, нужно предположить, что с нашей стороны не велась вообще разведка, т.е. совсем не велась, т.е. где-то они прошляпили минимум 500 всадников, минимум!

Д.Ю. Немыслимо!

Клим Жуков. Т.е. тут нет сомнений, летописец прямо пишет: «великая свинья» - это не свежая орденская хоругвь, а та самая «великая свинья», которая была в центре построения, и других вариантов просто быть не может. У Ордена не могла взяться из ниоткуда ещё одна такая же конная колонна. Но как тогда рыцари добрались до обоза, прикрытого рекой? Вот если мы посмотрим на летопись: наша сторона переправилась через реку и там всех разбила, как наши пишут, а потом вернулась назад после 7-километрового преследования и вдруг обнаружила у себя в тылу опять немцев, они там респоунились. Т.е. немцы, проиграв, оказались у нас в тылу, да ещё за рекой, т.е. они тоже были должны через какой-то мост ехать или через совсем мелкую переправу? Как они там оказались?

Д.Ю. Загадка!

Клим Жуков. Т.е. немцам пришлось бы переправляться через водную преграду, имея позади себя боеспособные части русских, которые почему-то пропустили их к себе в тыл и не воспользовались вообще никак крайне затруднительным положением немцев при переправе – это, опять же, логическое какое-то полное несоответствие... чему? Я же не говорю даже про тактику, это просто здравому смыслу. Логичные версии имеются – первая вот, на мой взгляд, наиболее правдоподобная: никакой переправы русских ратей не было, а наоборот немцы их встретили, летописец т.е. что-то придумал.

Д.Ю. Напутал, да.

Клим Жуков. Ну как – напутал? Он мог и не напутать, потому что выезжает наша разведка конная, которая обязательно должна была быть, не бывает просто при наличии хотя бы элементарно грамотного командования отсутствие конной разведки, а там был – вот мы знаем его прямо поимённо – один очень толковый, доказанно толковый военный – это был Довмонт, который воевал в этих лесах, воевал с литовцами и уж чего-чего – он бы без разведки никуда бы не полез. Вот разведка выезжает, переправляется, например, через реку Кунда и километров за 10 впереди или там за 5 км идёт, и вот разведка видит немцев, возвращается обратно и нашим говорит: «Аааа, плохие там!» - после чего наши через реку Кунда переправляются, и вот у вас получается междуречье Пады и Кунды, и вот они через одну реку-то переправились, но это не имеется в виду, что они будут переправляться именно к немцам, которые стоят непосредственно перед рекой.

Т.е. это же не обязательно совершенно летописец описывает, что вот у нас, значит, река, вот тут немцы, а мы прямо к ним вот так лезем – это же может быть две реки, между которыми там 10 километров. В самом деле, странно, потому что полностью изготовленное к бою войско датчан и немцев – почему они даже не попытались атаковать наших на переправе? Вот если бы они их встретили на переправе, они бы обязательно попытались их атаковать – милейшее дело!

Д.Ю. Да, вы же там медленно двигаетесь, маневра никакого – знай стрелами посыпай или чем-то.

Клим Жуков. Тем более, что немцы были прекрасно осведомлены, что их и датчан вместе меньше, чем русских, из-за чего они вообще и полезли-то – заступаться за датчан, зная, что если они не придут, то датчан будет просто кратно меньше, и их точно расколошматят. Вторая, менее правдоподобная – потом мы о ней поговорим, говоря о реконструкции сражения.

Т.е. на данный момент мы не имеем удовлетворительного представления, на каком конкретно берегу какой конкретно реки бой происходил: во-первых, на западном, на восточном, и какой именно реки – повторюсь?

И тут самый неприятный факт – то, что мы не знаем, на какой именно реке был бой, мы имеем полное воспрещение адекватной реконструкции самого сражения, потому что мы не можем увидеть поле боя, которое бы своим ландшафтом подсказало нам какие-то тактические моменты, которые могли иметь место, хотя бы элементарно построение – какой ширины это поле? Вот какой оно ширины? С Куликовым полем нам удобно, потому что мы знаем теперь точно совершенно, какой оно ширины и формы, и где там выше берег, где ниже берег, где был овраг, где болото. Про Раковорское сражение мы ничего подобного не знаем, потому что мы не знаем, где оно происходило.

И вот дальше на поле боя началась политика настоящая, потому что полки выстроились на некоем поле возле какой-то реки, как бы это нелепо ни звучало применительно к крупнейшему столкновению в Прибалтике 13 века, и там был именно самый главный политический нюанс, который напрямую проистекает из экономики, которую мы выше описывали, причём эта политика, что удивительно, очень сильно вскрывается при рассмотрении самого боя. С этой стороны, насколько я знаю, вообще пока ещё никто на эту битву-то и не смотрел.

Конечно, масса нюансов ускользает, потому что источники довольно скудные, и это источники нарративные, документов-то у нас почти нету, вот конкретно по этому поводу.

Итак, сражение началось. Мы ничего не знаем о завязке боя: были ли в самом деле конные стрелки, имел ли место арбалетный обстрел, который обязательно применили бы немцы, имей они арбалетчиков, а они вроде бы их имели, потому что пехота там описана, а другой пехоты, кроме арбалетчиков, у немцев просто не было в этом регионе.

Ну вот в случае с Ледовым побоищем Ливонская рифмованная хроника прямо описывает, что первый удар приняли стрелки русские, т.е. это могли быть только конные стрелки, никакой пешей этой самой лучной рати у нас просто не было. Её просто не было, не существовало, точка. Это были именно конные стрелки, вот они первыми приняли удар, т.е. они поскакали навстречу на Ледовом побоище, через них, естественно, тяжёлая конница проехала, потому что они просто разбежались – ну а какой же дурак будет их встречать-то? Но, однако, Раковорский бой таких описаний полностью лишён, поэтому выводов каких-то таких обоснованных мы сделать не сможем.

С другой стороны, и русская конница, и с той стороны чудская конница всегда имела массу лучников. Не надо забывать, что у немцев была изрядная часть местных наёмников, а они всегда имели лёгкую конницу, всегда. Мы это прямо отлично знаем по археологии, потому что если мы видим местное воинское захоронение, это как правило... нет, не как правило – всегда всадник, у него всегда есть конное снаряжение, и чаще всего это именно лёгкий всадник, у него или лук, или какие-то дротики, очень мало доспехов.

Д.Ю. Для подвижности?

Клим Жуков. Так точно. Т.е., скорее всего, конечно, длинная рука обеих армий должна была участвовать в завязке, это традиционно вообще для Средних веков и логично.

Далее второй смысловой блок обоих источников: столкновение с неприятелем. Летопись говорит о встречной атаке новгородцев и великого полка Ордена, железного полка, «свиньи».

Ну понятно: т.к. и та армия, и та – конные, то атака могла быть только встречная. Конница на месте боя не принимает, она или идёт вперёд, или убегает – одно из двух. Хроника орденцев повествует о многосоступном продолжительном очень упорном бою, непонятно, кто его, правда, начал, исходя из немецких данных, но все немецкие и русские формации вступали в бой одновременно, или они вступали по очереди, поэтапно, мы понять не можем, но, скорее всего, именно был многосоступной поэтапный бой. Вот как это описано у немцев:

«Пришла пора сражение начинать, братья и их люди в бой вступили, яростно удары наносили. Тогда упал в разгаре битвы епископ Александр убитым. Тут два полка из русской рати на братьев бросились, но братья тот натиск крепкий отразили, и русы тотчас отступили, порядки сбив, оставив поле. Построившись, вернулись вскоре, но это мало помогло – их много в сече полегло».

Т.е. видно, что раз за разом сходятся и расходятся, причём два полка русских. Двухполковой фланг в составе русской армии мы знаем ровно один – это правый фланг. Псков и двор Довмонта ещё правее и, по сообщению летописца, двор Дмитрия Александровича Переяславского там же вместе с ним стоял на самом краю правого фланга. Т.е. есть серьёзный соблазн проассоциировать этот эпизод: «Тут два полка из русской рати на братьев бросились» - с фланговой атакой на орденский клин, т.е. сначала – опять же, это прямо напрашивается – немцы разгоняются, ударяются в новгородцев, и тут им во фланг заходят Дмитрий и Двомонт. Вот Денис Хрусталёв так и поступает: «....атака Дмитрия напоминает фланговый удар по клину – «свинье» – обычному рыцарскому построению при атаке». Вот тупые немцы-то – вот каждый раз им...

Д.Ю. Ничему жизнь не учит.

Клим Жуков. Они идут «свиньёй», русские строятся «свинобойней» - и всё!

В этом отношении важно вспомнить указания летописи, что новгородцы заняли позицию в центре «в лице железному полку...». Так, как речь идет о начале сражения, а «свинья» является атакующим построением (атакующая «свинья» - это круто! – К.Ж.), можно утверждать, что первый удар нанесли именно немцы.

Дмитрий, как сказано в НПЛ (Новгородской первой летописи), занимал крайний правый фланг русской армии, а потому его удар против орденской хоругви, занимавшей центр немецкого войска, представлял собой атаку с фланга, неудобную и опасную для «свиньи». Вот Егор описал очень трогательно: «И наконец дрогнуло «чело» под напором безжалостного клина… Как вдруг ливонцам во фланг ударили псковичи, переяславцы и суздальцы – это Довмонт и Дмитрий сумели то, что не далось рыцарям, – смяли нападавших датчан и помогли товарищам. И вот уже воины магистра Лаутенберга оказались в капкане» - и на это вроде бы указывает последующее место из рифмованной хроники, где описан бой главной ливонской хоругви «bruder vane»

Д.Ю. «Братское знамя», да?

Клим Жуков. Ну, «bruder vane» – «знамя», да. С подразделением «kunig Dmitre».

Д.Ю. «Der große kunig».

Клим Жуков. Нет, «der große Kunig» сидел во Владимире и отказался приезжать вообще на войну. Как раз вот у моста через речку Злую. Но вот, к сожалению, логической проверки вся эта реконструкция не выдерживает, потому что придётся предположить, что и псковичи, и Дмитрий, ну понятно, с Довмонтом вместе, смогли сразу полностью разгромить противостоящие им войска Дерпта, самое главное, а не датчан (датчане с другой стороны находились), Дерпта, Эзеля и союзников, потом перестроиться и ударить по орденскому построению, которое находилось в центре. Это, согласимся, очень маловероятно просто хронологически, потому что занимает ну хоть какое-то время. Если представить себе, что епископские войска вообще не сопротивлялись, т.е., увидев наших, просто взяли и сдристнули – вот тогда, конечно, возможно, но как-то даже обидно, чёрт возьми, за дерптцев.

Д.Ю. Ну, в общем, да.

Клим Жуков. Что они совсем не сопротивлялись, вообще? А чего вы приехали тогда?

Т.е. если мы представим хотя бы какое-то сопротивление: нужно было опрокинуть конное построение и атаковать в обязательном порядке пехоту, в тылу потому что сзади-то стоят арбалетчики, если вы будете, имея арбалетчиков, разворачиваться, атаковать кого-то во фланге, пока вы будете свою эту конную бригаду хоть в каком-то примерном порядке, я не говорю – в идеальном порядке, хоть как-то её разворачивать, в вас будут лупить в упор в это время, вы понесёте потери. Это недопустимо, поэтому пехоту, конечно, нужно было опрокидывать.

Т.е. вам нужно, смотрите, один раз ударить на конное построение, сбить его, убедиться, что оно точно уже побежало, и потом ликвидировать угрозу пехоты, и только после этого атаковать тех, кто находится в центре. Это вообще для средневекового войска сложно было – такие сложные перестроения в ходе боя. Ну допустим – в любом случае занимает это время, т.е. уже во второй фазе боя. Внимание: первая фаза, вторая фаза.

Если мы обратим внимание на текст немецкого оригинала, мы увидим, что хронист высказывается несколько иначе, чем переводит любой русский переводчик – там сказано буквально так: «Zwei teil der Russen» - «две части русских». Если бы автор обозначал не «teil», а полк, он бы сказал «vane», в обязательном порядке, это очень точный термин – «vane», который соответствует именно полку. «Teil» — это «часть», и ничего больше, это прямой перевод слова «teil». Помнишь, было у «Раммштайна»: «Mein Teil...»

Д.Ю. Я учил немецкий, я знаю всё это.

Клим Жуков. Вот! Может быть, кто-нибудь не в курсе? «Teil» — это «часть», тактическое членение какой-то одной формации, например, в центре. В центре, как мы помним, стояло две воинских корпорации, не одна, а две: это новгородцы и двор князя Юрия Андреевича, т.е. они стояли не вместе, их невозможно было поставить вместе, просто почему – потому что у вас этот князь со своими пацанами приехал и через год уехал, ну через два, допустим, т.е. ему новгородцы в обязательном порядке укажут путь, как они делали всегда, у них же никто долго не правил. Они Александра Невского умудрились два раза выпереть после года правления.

Д.Ю. Уволить.

Клим Жуков. Всё ну контракт просто не продлевают, и дальше следует ритуальная фраза, что «Господь...» (если князь приличный был, конечно): «Господь и Святая София, вот тебе дорогу указывают. Вот Бог, вот порог – ступай».

Д.Ю. «Большое спасибо».

Клим Жуков. «Очень было приятно с вами посотрудничать». А значит, они никогда вместе не проходили совместных учений, они просто не знакомы, их нельзя ставить вместе, это запрещено. Если мы посмотрим на более поздние построения, куда менее требовательные к порядку, легкоконные наши 16-17 века, так там точно так же стояли вместе только территориальные корпорации воинские: вот тверичи с тверичами, белгородцы с белгородцами, москвичи с москвичами – их перепутывать нельзя было даже, повторюсь, в куда менее требовательном к порядку построений легкоконном лучном бою. Вот только территориальный или даже лучше родственные корпорации – вот они кучкой держатся.

Таким образом, мы в центре тоже имеем два тайля, т.е. полк-то один – новгородский, но тайля в них, части, две, потому что они вот такими, собственно говоря и являлись, потому что именно Юрий Андреевич и новгородцы вместе – это настоящий, логичный, правильный конкурент кандидатуре Довмонта и князя Андрея. Кстати говоря, если бы атаковал именно фланг Довмонта и князя Андрея, немцы написали бы не про два тайля, а про три, потому что там был двор... Андрея... – князя Дмитрия. Да, Дмитрия Александровича, правильно. Князя Дмитрия, князя Довмонта и псковский городовой полк – вот было бы три тайля. Не два фане, а три тайля было бы в таком случае.

И дальнейшие сообщения источников подтверждают эту трактовку, потому что встречный удар полка Ордена и Новгорода, датчан и Михаила Ярославича, Дерпта и Эзеля с Довмонтом, псковичами и двором Дмитрия – это начало побоища. В каком порядке колонны наступали, я уже повторюсь в третий раз, узнать мы не сможем.

А вот дальше есть очень важное сообщение Новгородской первой летописи, которая вообще разбивает рассказ о битве на две основные смысловые части: до и после. Т.е. вот текст Новгородской первой летописи буквально как топором разрублена, т.е. вот начало сражения: построение полков, столкновение с «великой свиньёй», дальше раз...

Д.Ю. И финал?

Клим Жуков....и следует огромное-огромное религиозное поучение, просто огромных размеров, которое, повторюсь, оно всё вместо такого же размера, как всё описание сражения, а потом снова про бой. И вот как это описано, и после чего это описано, это третий пункт, о котором мы говорили – это описание потерь Новгорода и бегства двора Юрия Андреевича. Вот такая реляция и очень скупая запись в НПЛ: «И тако поидоша противу собѣ (немцы и новгородцы – К.Ж.); и яко съступишася, бысть страшно побоище, яко не видали ни отци, ни дѣди» - и вот это вполне перекликается с известием именно Ливонской хроники, потому что новгородские авторы для описания тяжёлого и напряжённого характера боя всегда применяют традиционный эпитет: «какого не видели ни отцы, ни деды». Кстати, в дальнейшем летописец очень ярко и рельефно очертит детальки, т.е. как именно протекал бой, мы не знаем и можем только предполагать, но детали там такие, что выводы следуют вполне однозначные.

Т.е. если версия об изначальном ударе именно новгородских частей по Ордену верна, то германским силам противостояла очень серьёзная численная компонента – вот два этих самых Teil в центре, мы помним, что они превосходили немецкий клин человек на 200, т.е. где-то около 900-1000 всадников, плюс вместе с ним шла элитная часть княжеской дружины. Т.е. в пользу изначального встречного удара новгородцев и Ордена говорит сам факт боя, «которого не видели ни отцы, ни деды», потому что если мы представим себе вот то, что там было 34 брата только со своими военными слугами, т.е. 102-110 человек, и против них 800 новгородцев – понятно, что и отцы, и деды, конечно, такого идиотизма не видели никогда: чего они приехали вообще, эти самые немцы?

Т.е. да, немецких рыцарей было несколько меньше, но тут важны два момента: у немцев весь этот условный эскадрон был из одного места – это была одна и та же дисциплинированная, съезженная, хорошо вооружённая конница с единой мотивацией. А тут есть второй момент: у новгородского князя мотивация была гораздо меньше, чем у ливонского – не знаю, кто у них там был главнокомандующим. Мы не знаем, кстати говоря, кто у них был главнокомандующий, вообще, какой из комтуров возглавил всё это предприятие.

Почему у него была низкая мотивация? Да потому что мы же помним, что, когда новгородцы шли в поход, они ограбили местную чудскую пещеру, куда со всей округи спрятались жители провинции Виру-Нигула... Вирумаа, прошу прощения, Виру-Нигула – деревня. Вот они, ограбив, всю добычу отдали Дмитрию Александровичу, вообще не спросивши, что по этому поводу думает собственный князь. И у собственного князя явно совершенно после этого могли быть некие претензии к своим подчинённым.

Д.Ю. «Что ж вы творите, волки?!»

Клим Жуков. «Что же вы меня так шваркнули?» Потому что дальше реляция о сражении заканчивается известием о бегстве Юрия Андреевича и подозрении в предательстве. Т.е. вот сразу после сообщения о том, что «яко не видели ни отцы, ни деды», есть приписка в НПЛ: «...а Юрьи князь вда плечи, или перевѣтъ былъ в немь, то богъ вѣсть» - т.е. «а потом князь Юрий сбежал – или предательство в нём было, или Бог знает, что в нём было». Почему? А вы догадайтесь, почему: вы не пробовали с ним поделиться?

Д.Ю. Или одно из двух, да.

Клим Жуков. Если бы он изменил, то его бы, конечно, поставили на лыжи сразу, а он спустя год всё ещё сидит в Новгороде, поэтому, конечно, ни про какую измену речи-то нет, а вот про обиду, скорее всего, я думаю, могла быть.

Д.Ю. Долю пацанскую закрысили, блин!

Клим Жуков. Да, потому что как же он потом... он же, Юрий, потом возглавляет деблокаду Пскова во главе новгородских войск, потому что если бы вот минимальное подозрение в измене, ему бы вече, конечно, указало путь. Дмитрию... прошу прощения: Александру Ярославичу указывало без всякой измены после побед постоянно – и ничего. Но вот тут мы имеем что: бегство лучших воинов, т.е. насколько тяжёлым было сражение, чтобы спровоцировать ретираду целой княжеской дружины – это только представить себе можно, и вот, кстати говоря, вот это было нормальным: если князь побежал, то вся дружина говорит...

Д.Ю. «А мы-то чего?»

Клим Жуков. «А мы с ним всё... Это как раз не позор – мы с князем ушли. Князь там пускай разбирается со свей честью, не честью, ему это позор, не позор – Бог его знает, а вот мы с князем, он за нас полностью отвечает» - очень удобно, я считаю. Хороший всё-таки строй – феодальный.

Т.е. если мы представим себе первый вариант построения – что Юрий Андреевич стоял в тылу, то новгородцы разом остались без резерва, тут же, и кстати говоря, это очень может быть, что, посмотрев, что там как-то всё не очень здорово складывается, Юрий Андреевич просто развернулся и уехал: «Вот так обидели – а чего я теперь буду за вас тут голову класть?»

Д.Ю. «Ещё не хватало!»

Клим Жуков. А с другой стороны, если вот такой низкомотивированный отряд поставили во главе войска, и он пошёл на немцев первым, а потом развернулся и побежал назад, сразу смяв новгородские построения, тут же, потому что они же сзади идут...

Д.Ю. Блин!

Клим Жуков. Вот тогда, конечно, всё последующее приобретает очень логичную окраску, потому что результат был просто ужасающий, т.е. я на самом деле знаю два таких сражения в русском летописании, которые бы оставили после себя такого размера синодик убиенных во брани – это Раковорская битва и Куликовская битва. Результат на самом деле кошмарный.

Новгородская первая летопись: «И ту створися зло велико: убиша посадника Михаила, и Твердислава Чермного, Никифора Радятинича, Твердислава Моисиевича, Михаила Кривцевича, Ивача, Бориса Илдятинича, брата его Лазоря, Ратшю, Василя Воиборзовича, Осипа, Жирослава Дорогомиловича, Поромана Подвоиского, Полюда, и много добрыхъ бояръ, а иныхъ черныхъ людии бещисла; а иныхъ без вѣсти не бысть: тысячьского Кондрата, Ратислава Болдыжевича, Данила Мозотинича, а иныхъ много, богъ и вѣсть, а пльскович такоже и ладожанъ» - т.е. что мы тут видим: 14 знатнейших бояр – четырнадцать! Такого вообще в новгородской истории никогда не было – просто раз и исчезли, и трое пропавших вез вести, причём из них тысяцкий – главнокомандующий, министр обороны.

Д.Ю. Обалдеть!

Клим Жуков. Ну и понятно: «иных чёрных без числа людей» – кто их там считал? Без вести пропал министр обороны и погиб посадник – премьер-министр.

Д.Ю. Серьёзный результат, да.

Клим Жуков. Да, причём все остальные имена там – ой-ой-ой! Там, судя по археологии, мы же знаем их печати, это были очень важные господа, исключительно важные! Причём тут важно: министр обороны пропал без вести. Да, с ним два ещё пропали очень важных человека, но министр обороны – это особенно важно.

Что такое «пропал без вести» в условиях конного сражения – это два варианта: т.е. тысяцкий был убит или в полнейшей неразберихе, когда никто, даже его собственные телохранители, т.е. члены его двора, его клиентела, просто не могли понять, что происходит, потому что им нужно было самим как-то спасаться. Т.е. что могло происходить, какая была неразбериха, когда не увидели, как убили и затоптали потом министра обороны? А потом, понятно, когда конница туда-сюда вот так вот скакала, тела были изуродованы настолько, что их потом не смогли узнать. Учитывая, что наши остались на поле боя, а это факт – наши остались на поле боя, они просто не смогли опознать тело элементарно.

Д.Ю. А доспехи там, красивые штаны?

Клим Жуков. Вот! Вот это вот правильно, потому что драгоценное вооружение, конечно, скорее всего невозможно уничтожить настолько, даже конскими копытами, чтобы его не смогли опознать, плюс там разные кресты, плащи и проч., что-нибудь там – всякие перстни шикарные, т.е. узнали бы, скорее всего.

Т.е. тут другое – второй вариант: разгромный результат, когда ратники не то, что не могли прикрыть собственных господ, но даже не могли обратить внимание, что с ними происходит, т.е. они побежали, и он в какой-то овраг заехал, непонятно, в какой, просто никто не знал, этого никто не видел, и он там то ли утонул, то ли его зарубили, то ли ещё что-нибудь, т.е. всё – нет человека, и где он – никто не знает. Его так и не нашли, что характерно, в итоге. Там год с лишним Новгород оставался без тысяцкого, потому что думали, что он вернётся. Ну, опять же, по закону «пропавший без вести» - означает, что тысяцкого нельзя было давать никому – мало ли вернётся, или там в плен попал – выкупят, ну как-то так.

Где стоит министр обороны? Он стоит даже если в первом ряду, он прикрыт дружинниками своими. Сам он высокопрофессиональный военный, высокообученный, с огромным опытом, иначе бы он не стал тысяцким, причём он же был до этого тысяцким ещё в Ладоге, т.е. у него опыт был какой! В самом лучшем вооружении, прекрасно обученный, на отличном коне, прикрытый друзьями – значит, что смогли до него дорубиться и ещё его и убить или, более того, отогнать куда-то и там убить – это разгром однозначный, и никаких других вариантов тут нету.

Т.е. в минусах, в безвозвратных потерях 17 знатнейших бояр, которых летопись именует поимённо. И вот если мы сравним синодик убиенных во брани Успенского монастыря по поводу Донского побоища – там 10 человек упомянуто.

Д.Ю. Скромнее, да.

Клим Жуков. Троицкая летопись добавляет к ним ещё Александра Пересвета, т.е. 11 получается. Т.е. тяжелейшая битва 14 столетия, куда включились корпорации всего северо-востока, кроме Нижнего Новгорода и Рязани, и части северо-запада – вот там 11 именных аристократов потери, правда, там плюс два князя ещё из Белоозера, но тем не менее. А вот тут, в Раковорской истории, один Новгород теряет в одном бою 17 знатнейших бояр, причём и посадника, и тысяцкого, которого потом ещё и не смогли найти. Я примерно прикидываю численность новгородской боярской корпорации где-то семей в 120-150, т.е. таким образом... не семей, а членов семей 120-150, т.е. северная эта наша Пальмира разом лишилась 12-14% вообще личного состава бояр. Что характерно, некоторые боярские фамилии после этого вообще исчезают, совсем, т.е. потом больше никогда не упоминаются. Т.е. если это не разгром, то я даже вообще не знаю, что такое разгром, как это ещё описать?

Д.Ю. Серьёзный ущерб, да!

Клим Жуков. Т.е. когда мы повторяем мнение некоторых исследователей, вот буквально на протяжении всей нашей отечественной военной историографии, о том, что немцы потерпели серьёзнейшее поражение, потому что им ударили во фланг псковичи и Дмитрий Александрович – вот это мне не представляется даже хоть сколько-нибудь обоснованным, потому что чтобы так уничтожить новгородцев, нужно, чтобы хотя бы вас на некоторое время оставили в покое, и чтобы никто вас не трогал, потому что нанести такие потери просто в лобовом столкновении, когда все соревнуются, почти невозможно, потому что ну там 1, 2, 3 убитых – вот такой результат этих конных сшибок, когда более-менее всё ровненько происходит у обеих сторон, потому что, повторюсь, рыцаря, что русского, что немецкого, в полном вооружении при нормальном лобовом бою, когда все друг с другом именно соревнуются, убить невероятно тяжело. Вот такие потери – это следствие только какого-то чудовищного разгрома, когда всех просто гонят, топчут и рубят, а – повторюсь – следу этого однозначно есть: князь сбежал, два главных военачальника – один погиб, другой исчез. Т.е. это значит, что они именно бежали.

Ну и дальше что получается – а дальше получается, что на флангах в это время дворы Дмитрия Александровича и других князей были слишком заняты и не могли атаковать центр, где новгородцы отдувались против немцев.

Вот дальше идёт момент, как немцы подставили датчан на поле боя – как раз та самая политика, о которой я говорил – в момент разгрома новгородского полка, а это, повторюсь, установленный почти что факт: Псков вместе с князем Довмонтом и двор молодого Дмитрия Александровича и князя Святослава Ярославича (не будем забывать!) – вот они сразились с landvolk, вот то, что прямо обозначено термином в Ливонской рифмованной хронике.

Д.Ю. Это ополчение, да?

Клим Жуков. Да, ландфольк Дерпта и Эзеля – ну понятно, рыцари в основном, собранные с земли, которых называют «mann», а не «bruder». А на другом крыле Михаил, Константин, Ярополк и иные князи бьются с датчанами.

Т.е., я уже говорил: противопоставление слабейшего собственного русского фланга войскам датской Эстонии - решение вполне нормальное, потому что Везенберг – ну понятно, что там, может, человек 60, ну 100 оттуда выехало, с этого замка с одного, но больше там просто не поместится физически – он очень маленький. Но, правда, есть, конечно, большой Ревель. И они лишены помощи, хотя бы значимой помощи метрополии – повторюсь, там в это время было всё очень неспокойно, им было не до того, собственно, почему новгородцы и закозлили на них – потому что датчане не могли сопротивляться – удобно, когда не сопротивляются. Т.е. выставлять против них сильный фланг из псковичей и Дмитрия Александровича было не очень умно: понятно, как только они датчан разобьют, а они их быстро разобьют, они побегут их грабить вместо того, чтобы помогать товарищам, поэтому против них поставили самый слабый фланг против самого слабого фланга. И вот тут, конечно, был риск, потому что была лотерея: чей фланг обвалится первый, потому что – а вдруг наш? Пока там в центре сильнейшие парни разбираются, вдруг чей-то фланг-то побежит? Лотерея, но, видимо, риск признали вполне нормальным и противопоставили вражеской угрозе сопоставимый адекватный ответ.

Вот это у нас есть очередной пункт 4: данным участкам сражения соответствуют смысловые блоки в Новгородской первой (рассказ о победе князя Дмитрия) и в Ливонской рифмованной (гибель епископа Александра, а также вступление в бой, т.е., понятно, уже с немцами, короля Дмитрия). Сопоставление сведений источников (очень противоречивых источников, на самом деле) осложнено, и помирить известия о победе обеих сторон – задача очень нетривиальная, и её разрешить, забегая вперёд, до конца логически невозможно. Что происходило по краям на флангах, мы не знаем, потому что ни псковские, ни владимирские летописи, ни новгородские летописи об этом не пишут, т.е. да... и немцы об этом тоже не сильно пишут, почему – потому что мы имеем главный источник – это именно Ливонскую хронику, а ливонцам все эти епископы, и тем более датчане были просто до одного места! Они собственных наёмников не перечисляют и собственных гостей – о них не пишут ничего, т.е. их интересовали только братья, потому что, я уже говорил, Ливонская рифмованная хроника, когда говорят, что это пропагандистский продукт – он не пропагандистский, он запредельно шовинистический, потому что они говорят только про братьев-рыцарей, больше ни о ком. Все остальные для них такие тени.

Д.Ю. Массовка.

Клим Жуков. Массовка, т.е. они что есть, что нет. Ну, конечно, приятно, что они есть, но про них писать совершенно ничего не нужно. Ну, кстати говоря, новгородцы не сильно отставали, потому что они, как и псковичи – они писали только про свои дела в основном. Ливонская хроника показательно игнорирует манёвры боевых товарищей, из контекстного сравнения это видно, вот буквально:

«Die brudere und ouch ire man Allenthalben hiwen an Do bleib in der not Bischof Alexander tot».

Т.е.:

«Братья и их мужи Во все стороны били. Затем случилась беда – Смерть епископа Александра.»

Это всё, больше про епископа Александра и дерптцев вообще ничего не сказано, т.е. совсем, там они где-то дрались... Ну понятно: епископ – это серьёзная фигура, про него надо было упомянуть – и упомянули.

Д.Ю. Это моя любимая формулировка: «А больше в этой саге про этих людей ничего не сказано».

Клим Жуков. Да. Далее идёт рассказ о бое Ордена с какими-то этими самыми двумя частями (teil) русских, датским союзникам уделено буквально несколько строк – просто сказали, где они стоят – всё, и что с честью вступили в битву, а весь дальнейший ход сражения в рифмованной хронике – только противостояние Ордена и новгородцев, кроме того, что в конце потом откуда-то атакует вдруг внезапно король Дмитрий.

Гибель дерптского епископа – это очень важно и интересно упомянуть – на первый взгляд вписана в рассказ, который говорит о подвигах братьев и их мужей, однако вот буквально ни из чего не следует, что они сражались в единой формации, потому что нигде не упомянуто вообще командное значение епископа. То, что епископ там один вообще по имени упомянут – это да, но нигде не сказано, что он чем-то командовал. Ну понятно, что своими-то он командовал, это вполне логично – а кто ещё? Боевой мракобес самый главный нужен был.

Столкновение с флангом псковичей, Дмитрия и Святослава ничем хорошим для дерптцев и эзельцев закончиться не могло – повторюсь, их было просто меньше. Их было: а) меньше, б) это всё-таки были не орденские части, а части классом похуже.

Д.Ю. Не сильно слаженные, да?

Клим Жуков. Не сильно слаженные – ну повторюсь: смотрите, где у вас Дерпт, где Эзель – они никогда вместе не тренировались. Вот у вас приехала дерптская часть, как-то вместо хоть знакомые, эзельская часть, как-то знакомые вместе – и что? Вот вы оказались на поле боя: вас тупо меньше, чем неприятелей, а там очень сильный псковский полк и элитная княжеская дружина из столичного Переяславля, возможно, усиленная друзьями из Владимира, мы не знаем точно, но, может быть, конечно, великий князь как-то и помог. Это всё закончилось, конечно, поражением дерптской стороны, и это Ливонская хроника подтверждает, потому что епископ, глава кафедры погиб – это, опять же, раз погиб командир, значит, ничего хорошего вообще там не происходило на поле с той стороны.

Как быстро фланг Дмитрия Александровича справился с дерптцами, сказать тяжело, повторюсь: какое-то время это точно заняло, сразу вот так вот не решалось, тем более, что у Ордена должно было быть время, чтобы полностью разобраться с новгородцами и оказаться в тылу, что важно: где – в обозе (запомним это!). Судя по всему, после того, как центр, самая сильная часть, т.е. орденская колонна ушла вперёд, на поле боя остались датчане и дерптцы, вот дерптцы после гибели епископа начали отступать, а может, вообще побежали, сразу потом побежали и датчане – а что теперь, оставаться что ли?

Д.Ю. Чего стоять-то?

Клим Жуков. Чего стоять-то, да. По этому поводу Новгородская первая летопись уточняет: «пособи богъ князю Дмитрию и новгородцемъ, мѣсяца ферваря 18, на память святого отца Лва; и гониша ихъ, бьюче, и до города, въ 3 пути, на семи верстъ». Как Бог пособил именно новгородцам, мы уже выше видели.

Д.Ю. Да! Изрядно.

Клим Жуков. Изрядно помог, изрядно. Указание на князя Дмитрия намекает, что именно его фланг одержал победу. Вот его фланг в самом деле скорее всего победил и, судя по всему, первым из всех русских подразделений.

Дальше в ходе преследования это упоминание водных преград, что лишний раз говорит о том, что сражение проистекало недалеко от Везенберга или же на каком-то удалении от реки, потому что иначе, повторюсь, преследование должно было втоптать бегущих именно в берег, что в обязательном порядке наши бы написали, потому что вот на Омовже про это написали.

Дальше пятый смысловой пункт: наступление короля Дмитрия из Ливонской рифмованной хроники, потому что Ливонская рифмованная обращает внимание на действия короля Дмитрия только в момент его соприкосновения с Орденом, т.е. какое-то соприкосновение было. Очень интересно то, что автор говорит о вступлении в бой Дмитрия Александровича уже после реляции о собственной победе, т.е. они говорят: «Мы победили, всё, русские разгромлены» - и дальше почему-то есть описание, что появляется откуда-то король Дмитрий, хотя вроде вы же победу только что одержали?

Вот: «Были у русских потери большие. Печальным был для них исход битвы. Бегом ускакали они прочь» - вот я всё это уже зачитывал. – «Русских многих там побили. Господь помог в тот раз победить, ведь каждый немец должен был сражаться (ну, что бы вы думали? – К.Ж.) против 60 русских». Ну, меньше-то что? Было бы 50 – их бы сразу расколотили! Чего тут думать-то?

Д.Ю. Да! А 60 – пришлось напрягаться.

Клим Жуков. «Это правда, знаю наверняка: король Дмитрий был героем, с 5 тысячами русских избранных воинов предпринял он наступление, когда другие войска его отступили».

Т.е. суть сообщений источников разделена: первое – это победа князя Дмитрия, который, как мы помним, дрался на правом фланге вместе с псковичами и Святославом, стало быть, против вражеского левого фланга, где, по нашему мнению, стояли дерптцы и эезельчане, и данные сведения поступают из Новгородской первой летописи. Второе – это атака Дмитрия и Ордена, о чём свидетельствует уже Ливонская рифмованная хроника, и вот потом происходит номер 6 – это сражение у моста через реку Злую и возвращение новгородского полка.

Ливонская рифмованная хроника так продолжает рассказ об этой фазе сражения: «Король Дмитрий был героем, с 5 тысячами русских избранных воинов предпринял он наступление, когда другие войска его отступили, но послушайте, что случилось: полк братьев в бой вступил против них у речки Злой. Там он братьев увидал, людей у братьев было много, хочу я вам сказать – 160 мужей их было, для него из вполне хватило. Среди них пешие воины были, вместе с героями они сражались там, где у моста они стояли. Много хорошего они сделали, человек 80 их было. К братьям они присоединились и отбивались там от русских, чем многих русских огорчили. И так вернулись братья с большими почестями в землю свою. Спасибо скажу тем 80 мужам, тому, как их мечи звенели в нужный момент в поддержку братьев. Но хочу я кончить рассказ о бедах: 5 тысяч русских остались лежать на том поле битвы» - ну понятно: Дмитрий всех, кого привёл, всех 160 человек и перемолотили – чего тут? «Другие бежали врассыпную, домой скакали – покрыли себя вечным позором», и т.д.

Д.Ю. С воем!

Клим Жуков. Да, с воем. Вот тут дальше непонятно всё... Как получается, что русская сторона – вот она переправляется через реку, побеждает немцев, по сообщению НПЛ, а потом вынуждена схватиться с bruder vane, т.е. с хоругвью братьев, на каком-то мосту через реку – на каком? Они же только что переехали через реку.

Д.Ю. Переправились, да.

Клим Жуков. Т.е. бегущие немцы и датчане с одной стороны всё-таки могли упереться в берег другой реки, и вот сохранившая боеспособность и дисциплину часть орденцев разворачивается у моста и прикрывает общее отступление на Везенберг – это логично, но вступает в противоречие с рассказом ливонского хрониста о победе Ордена и сведениями об ужасных потерях новгородцев, которые в случае победного исхода, повторюсь, не могли быть такими, просто физически. Картина какая-то вообще непонятная: Орден побеждает в центре, потом бежит вместе с остальными подразделениями к речке в собственном тылу, где фактически спасает товарищей от полного уничтожения на переправе.

Т.е. примерно так это всё реконструирует Денис Хрусталёв в своей книжке «Северные крестоносцы», и оно было бы логично, если бы не сообщение, которое мы уже описывали, Новгородской первой летописи (после преследования): «И тако въспятишася от города, и узрѣша иныи полчищь свинью великую, которая бяше вразилася въ возникы новгородьскыѣ; и хотѣша новгородци на нихъ ударити, но инии рекоша: «уже есть велми к ночи, еда како смятемся и побиемся сами»; и тако сташа близъ противу собѣ, ожидающе свѣта. Они же оканьнии крестопреступници, не дождавъше свѣта, гюбѣгоша».

Понятно – вернулись с преследования, а там уже свинья хрюкает в обозе. Хотели атаковать, но умные люди сказали, что уже темно, сейчас сами побъёмся, ну и все стали ждать света, а немцы, окаянные клятвопреступники, не дождались света и убежали –«гюбѣгоша», очень мне нравится этот новгородский диалект замечательный. «Гюбѣгоша».

Итак, ещё раз вопрос: откуда в глубоком русском тылу «великая свинья», полк рыцарей? Они только что должны были отражать атаку князя Дмитрия вообще в диаметрально противоположном направлении, т.е. совсем, вот тут, т.е. они одновременно здесь и здесь оказываются – они надвое что ли поделились, и как? Т.е. вот тут для восстановления логической связности приходится вводить в дело мифические свежие силы немцев, дополнительную хоругвь, иной полк, который откуда-то нагрянул к новгородскому обозу. Причём, повторюсь, не просто свежие силы, а равнозначные свежие силы, т.е. «великая свинья» - это очень точное указание на то, что это за подразделение было. Кстати, если бы «свинья» была не великая, а какая-то другая, ну какая-то часть немцев, вернувшиеся русские все вместе бы их из обоза выбили вот так вот.

Д.Ю. А как она, кстати, она по-немецки «свиньёй» - «das große Schwein»?

Клим Жуков. Нет, это русские так зовут, только русские, потому что сами себя немцы зовут «vane» всегда, т.е. «знамя», «хоругвь».

Д.Ю. Интересно. Как в «Игре Престолов» - там всё время «знамёна» какие-то, да – видимо, то же самое подразумевается.

Клим Жуков. Не, ну «знамя» – это несколько копий, соединённых под одним знаменем. «Копьё» же тоже не копьё, это отряд рыцарский минимальный, которые соединяются в хоруговь, в знамя. Таким образом знамя может быть 50 человек, может быть 800, может быть 300 – по-всякому, сколько соберёшь под знамя.

Да, вопросы всё это конкретно риторические, потому что никто не мог ни собрать быстро – неоткуда, мы уже об этом говорили, ещё раз просто констатирую: неоткуда взять новую «свинью», ну просто потому что нет таких моб.ресурсов в Ордене, и скрытно доставить её нельзя. Т.е. у нас есть что – бритва Оккама: мы отрезаем всё лишнее для бритвы Оккама и остаётся у нас самое простейшее объяснение – что полк братьев был единственным, эта рать разбила новгородцев, и вот она только и имела шанс добраться до обозов. Это вот второй, единственный, на мой взгляд, непротиворечивый вариант реконструкции.

Если же мы примем сообщение НПЛ о переправе русских навстречу врагу через реку, то вот обоз обязан был остаться за водной преградой, повторюсь: обязан! Никто бы не потащил с собой обоз через реку – просто какой смысл? Там пока сражение будет, вам обоз там не нужен, а потом уже можно спокойно будет переправиться, без всякого риска.

И в таком свете куда правдоподобнее представляется повесть о бое у моста. Вот смотрите, просто следим за логикой: полк братьев-рыцарей разбивает новгородцев и сразу едет к обозу, вообще игнорируя, что происходит на флангах, просто сразу к обозу. В это время Дмитрий и Ярополк на флангах, а также «иных князей николико» и Михаил разбивают дерптцев и датчан, они начинают бежать. Куда бежать? К Везенбергу – им больше некуда бежать.

Д.Ю. Под стены.

Клим Жуков. Русские подразделения утверждают победу преследованием и, конечно, грабежом, потому что ради чего вообще приехали? Вот это однозначно могли увидеть немцы, и они просто взяли и поставили на мосту, через который они уже переправились, добираясь до русского обоза, охранение, и пока они грабили обоз, т.е. основная часть рыцарская пока грабила обоз, специальная выделенная часть не пускала русских через мост к себе в собственный русский тыл. Вот это вот только так логично я могу реконструировать.

Д.Ю. Согласный, да. Интересно!

Клим Жуков. Т.е. река, только что прикрывавшая обоз, а это было бы, вот на мой взгляд очень правильно, т.е. вот у нас обоз важный, там осадные машины, мы переправляемся через реку, разбираемся с врагом, а обоз в это время прикрыт рекой, и вот у нас раз – река только что прикрывала обоз от врага, а теперь эта же река прикрывает ваш обоз, который уже в руках врага, от вас же – вот какой манёвр могли предпринять немцы.

Д.Ю. А что они с обозом делали – они грабили награбленное, то, что из пещеры вытащили, или пороки ломали? Что они делали?

Клим Жуков. Во-первых, однозначно, что они сломали пороки, ну и конечно, грабили награбленное, потому что а чего – оно лежать будет что ли?

Д.Ю. А что там сломать можно?

Клим Жуков. Сжечь, самое главное, просто поджечь машины, чтобы у вас все эти деревянные части сгорели, кованина перекалилась и перестала подходить к работе. Всё.

Д.Ю. Удачно!

Клим Жуков. Ну и кстати говоря, вот узкий мост, повторяюсь, средневековый мост – это не мост Александра Невского далеко, вот хорошо, если он в два стола таких шириной, это прямо здорово!

Д.Ю. Что две лошади навстречу могут разъехаться?

Клим Жуков. Да. Ну тут три.

Д.Ю. А телеги не могут.

Клим Жуков. Три, а одна телега проехать, да, ну, может быть, две, если это широкий прямо мост. И вот тут-то как раз 160 человек, т.е. мужей, именно мужей, не братьев, т.е. это сержанты или светские рыцари, плюс 80 арбалетчиков – вот их вот так хватит, чтобы удержать любую атаку вообще, потому что попробуйте вы проехать через этот мост.

Переяславского князя, кстати, можно понять, почему он не стал преследовать дальше немцев, ну потому что вести людей на верную гибель после только что одержанной победы – вообще-то чушь какая-то: зачем? Т.е. гарантий успеха вообще никаких не было, и, судя по всему, войска возвращались русские с преследования крайне неравномерно, просто очень неравномерно, потому что они как помчались за ними за всеми...

Д.Ю. Увлеклись?

Клим Жуков. Понятно, а потом стали возвращаться, куда – ну где раньше знамя стояло. Всё, понятно, что чтобы брать замок, нужны осадные машины – вот где эти осадные машины, туда и поедем. Т.е. сразу монолитного русского корпуса, который мог бы прямо броситься через мост и просто массой снести всех, бескомпромиссно, его просто не существовало вообще, поэтому немцы вразилися в почти беззащитный обоз, без труда, видимо, разогнали возниц и кошевых слуг, притом что где-то, судя по численности, около трети народу прикрывало мост сзади. Потом сожгли машины, а как только сожгли осадные машины, весь поход лишился смысла, потому что каменный замок штурмовать без пороков невозможно.

Д.Ю. Да!

Клим Жуков. Вечер в феврале в этих широтах примерно наступает в 17:30, к этому времени новгородцы, обнаружив, что их никто уже не преследует (потому что немцы же, самое главное, до обоза доехали), собрались и вернулись обратно на поле боя, о чём прямо нам говорит Новгородская первая летопись: новгородцы к немцам вернулись, но Дмитрий Александрович их уже не поддерживает, он с той стороны реки, и они, конечно, побоялись атаковать ночью немцев. Немцы постояли в обозе и ушли, потому что ночью в Средних веках драться – это безумие.

И вот тут во всём этом – возвращаясь к началу данного смыслового раздела нашей беседы – поражает очень, просто запредельный политический цинизм Ордена, потому что сначала рыцари Отто фон Лаутенберга, однозначно с благословения ландмайстера, подписываются помогать датчанам, придравшись к нечёткому соблюдению клятвы Новгородом, ну потому что они немножко переборщили с привлечёнными силами. Цели мы описали выше: нельзя было русским просто так отдать такой козырь, как замок Везенберг, который русские, если бы немцы не пришли на помощь, точно захватили бы. Дальше братья-монахи вступают в бой, разбивают новгородцев в центре, т.е. по сути дела они выигрывают сражение, потому что как только новгородцы покинули поле боя, можно было развернуть хоругвь в любой фланг на выбор: хочешь – на помощь датчанам, хочешь – на помощь браткам из Дерпта, после чего при таком вот козыре в центре – всё, мы бы потеряли сражение однозначно, с гарантией, шансов не было бы ни у кого! Но немцы едут грабить обоз, почему – потому что датчане, ополчение епископов, лишённое поддержки наиболее боеспособной части войска, были жестоко биты, но Орден в это время уничтожает саму возможность штурма замка Раквере.

Д.Ю. Ну это же главнее, да.

Клим Жуков. Т.е. они достигают своей цели, а то, что датчане при этом получили по шапке...

Д.Ю. Извините...

Клим Жуков....ну это же... «А чего вы так плохо подготовились? Надо было просто лучше воевать». Т.е. они их подставили, добились своих целей и просто уехали. Вот просто взяли и уехали.

Д.Ю. Настоящее европейское коварство!

Клим Жуков. Да. Герман фон Вартберг в позднейшей хронике уточняет: «В битве, бывшей при Магольмской церкви, пал преосвященный епископ Александр и два орденских брата (1268, 18 февраля)» - т.е., если это всё правда, то 17 новгородских бояр немцы разменяли на двух братьев и полностью сорвали поход весь, поэтому именно они, Ливонская рифмованная хроника, рапортуют о безоговорочной победе. То, что остальное войско раздолбали – да им пофигу!

Д.Ю. Да так и есть, в общем-то.

Клим Жуков. Потому что самое главное им было что: чтобы не взяли Везенберг. Везнберг даже штурмовать не стали – нечем было штурмовать. И вот это всё, по мнению немцев, должно было привести, самое главное, датчан к максимально выгодному миру, для всех, и в первую очередь, конечно, для них самих. И кстати, то, что дерптцев подставили – это вот тоже великолепно совершенно, потому что они им кто? Да они им никто! Они просто с ними находятся на одной Терра Мариана, но они не являются им ни братьями, ни соратниками, ни коллегами, они конкуренты. Вот кем они являются – это конкурентами. Кто будет грабить местное население? Рыцарям хотелось бы орденским, чтобы это были только они, а тут какие-то епископы.

Д.Ю. «Вы кто?»

Клим Жуков. Зачем это тут такое? Да, ну а в памяти германских хронистов, как я и говорил, это очень запутанное сообщение прямо уже к концу 14 века распадается на два разных боя: первый – это бой у Магольмской церкви, а второй – столкновение около какой-то реки 23 апреля, где русские потеряли 5 тысяч человек. Повторюсь: в современной западной историографии это прямо принимается на веру – Раковорских сражений было два: 18 февраля и 23 апреля, что не следует вообще ни из каких синхронных источников, т.е. совсем.

Д.Ю. Вот это замес, однако! Ёлы-палы, ловко вы разложили, что это не две битвы, а одна. Ну в общем-то, чисто логически такое гигантское мероприятие да два раза устраивать – где они там бегали по этой Эстонии, где харчевались, кого грабили? Они же непрерывно всех грабить должны. Там же «след кровавый стелется по сырой траве» должно быть – это бы все запомнили.

Клим Жуков. А эстонцы при этом: «Я возьму обрез, да поеду в лес».

Д.Ю. Да, т.е. тут одну пещеру разграбили – и все всё помнят, а они бы там месяц лютовали, больше, лютовали бы там неведомо как. Ну вообще, выступили, конечно, на все деньги!

Клим Жуков. Кстати, эстонцы-то про эту пещеру до сих пор помнят...

Д.Ю. Я не сомневаюсь.

Клим Жуков....потому что я был там около этой пещеры, это, по легенде, недалеко от Пюхтицкого женского монастыря, и местные эстонцы до сих пор рассказывают, как русские их там порезали. Это вот с 13 века до сих пор помнят.

Д.Ю. Ну, событие-то знаменательное! А если бы месяц по местным пещерам бегали, они бы про все пещеры помнили, ёлы-палы.

Клим Жуков. Да!

Д.Ю. Атас! Неудача, да.

Клим Жуков. Но это конкретно у новгородцев неудача.

Д.Ю. Да. У нас будет ещё один ролик про это – про политические последствия?

Клим Жуков. Да, так нам же нужно закруглить автопати, потому что там оно очень интересное. Туда же самое главное что: тут же приехали татары посмотреть, что это вы тут затеяли? Ну, их там немного – 1 баскак и с ним какие-то, видимо, его друзья, и всем хватило сразу. Там сразу понятно, кто тут хозяин вообще в Евразии.

Д.Ю. Да, жестоко. Жалко соотечественников, они же предки, жалко, да – так выгрести.

Клим Жуков. Ну я, опять же, вижу, что тут ровно одна возможность была, как можно в лобовом столкновении опрокинуть численно превосходящие силы новгородцев: только если князь Юрий ужасно обиделся и или просто покинул сражение с тыла, или с головы колонны развернулся и побежал, смяв товарищей сзади. Вот тогда, если бы он их смял, вот тогда немцы прямо в смятые позиции, в смятые порядки новгородцев ударяют, и вот там начинается вот то самое, когда у тебя непонятно, куда делся министр обороны, вот тебе зарубили премьер-министра, вот ещё и чёрных людей без числа иных, и ещё псковичей и ладожан заодно, всех вместе.

Д.Ю. Ну, короче, свели счёты на поле боя, молодцы! Атас! Книжка, говоришь, будет?

Клим Жуков. Ну, я пока сидел в ссылке в Таиланде, я её почти полностью написал, сейчас я её таблицами всякими оснащаю.

Д.Ю. Отлично!

Клим Жуков. Я нашёл очень хорошую сайтину немецкую где у них Ливонская рифмованная хроника на родном языке выложена, прямо вот на старонемецком, тут же перевод на современный немецкий, можно прямо брать и наслаждаться.

Д.Ю. Красота! Ждём, Клим Саныч.

Клим Жуков. Единственное, что они сволочи какие: у них невозможно скопипастить и скачать нельзя, поэтому приходится перепечатывать – вот смотришь и перепечатываешь.

Д.Ю. Чушь какая! Скриншоты делай.

Клим Жуков. Скриншоты неудобно в книжку вставлять, поэтому приходится перепечатывать.

Д.Ю. Согласен, да. Ну это глупость вообще в наши интернетные времена... А ты...

Клим Жуков. Распознавалкой воспользоваться?

Д.Ю. Это у них картинки висят, да, я правильно понимаю?

Клим Жуков. Нет, там висит текст, но текст ты выделяешь, а скопировать никак.

Д.Ю. Ну если текст, лезь в html, оттуда выдернуть можно.

Клим Жуков. Ну только так если, да.

Д.Ю. Есть опытные парни, надо их натравить.

Клим Жуков. Да. Ну я... у меня вон опытная Лена есть, она тоже опытная очень.

Д.Ю. Уже натравил Лену, да?

Клим Жуков. Ещё нет.

Д.Ю. Спасибо, Клим Саныч.

Клим Жуков. Стараемся.

Д.Ю. Отличная гиштория, отличная! На сегодня всё. Ждём продолжения.


В новостях

22.04.21 15:07 Клим Жуков про Раковорскую войну, часть 4, комментарии: 8


Комментарии
Goblin рекомендует заказать лендинг в megagroup.ru


cтраницы: 1 всего: 1

Gvin
отправлено 27.05.21 21:22 | ответить | цитировать # 1


Благодарю за разведопрос, очень интересно, жду afterparty !:)




cтраницы: 1 всего: 1

Правила | Регистрация | Поиск | Мне пишут | Поделиться ссылкой

Комментарий появится на сайте только после проверки модератором!
имя:

пароль:

забыл пароль?
я с форума!


комментарий:
Перед цитированием выделяй нужный фрагмент текста. Оверквотинг - зло.

выделение     транслит



Goblin EnterTorMent © | заслать письмо | цурюк