Разведопрос: Егор Яковлев о разгоне Учредительного собрания

Новые | Популярные | Goblin News | В цепких лапах | Властелин колёс | Вопросы и ответы | Гоблин и танки | Каба40к | Книги | Мутный взгляд | Образование | Опергеймер | Под ковром | Путешествия | Разведопрос | Репортажи с мест | Семья Сопрано | Сериал Рим | Синий Фил | Смешное | Солженицынские чтения | Трейлеры | Хобот | Это ПЕАР | Персоналии - Егор Яковлев | Разное | Каталог

18.05.17




Хочешь продолжения роликов Егора про революцию? Поддержи проект!



Д.Ю. Я вас категорически приветствую. Егор, добрый день.

Егор Яковлев. Добрый.

Д.Ю. Толстенько. Про что?

Егор Яковлев. Да, тут немало. Будет продолжать изучать историю 1917 года. В прошлый раз мы закончили на подавлении восстания Керенского-Краснова. И я обещал рассказать о разгоне Учредительного собрания. Вот, собственно, это тема нашей сегодняшней беседы. Первым делом надо рассказать предысторию Учредительного собрания. Я думаю, зрители помнят, что решение об учреждении этого всенародного органа народовластия было принято согласно манифесту Михаила Александровича, несостоявшегося русского императора, которому Николай II, отрекаясь, 2 марта 1917 года завещал престол. Хотел бы акцентировать внимание зрителей на том, что революция, настоящая февральская революция, произошла не после отречения Николая II. Он всего лишь передавал престол и даже не помышлял в этот момент об упразднении российской монархии. Революция произошла именно в результате отречения Михаила, который испугался принимать трон и заявил о том, что взойдет на престол только в том случае, если его решение одобрит народ, путем как раз голосования на Учредительном собрании. То есть, решение о том, что государственный строй России будет определен народным представительством, было принято Михаилом под давлением народной анархической революции. Потому, что еще раз напомню, Михаил собирался принять трон, но, увидев, что происходит на улицах Петрограда, он испугался это делать и прямо спросил пришедших к нему либеральных деятелей Думы, участвовавших в заговоре против Николая II, гарантируют ли они ему безопасность. Поскольку эти деятели даже себе не могли гарантировать в этот момент безопасность, то их ответ был отрицательным. Учредительное собрание выглядело некоторым компромиссом и гарантией неприкосновенности Михаила.

Ну, и, в общем, уже в первые недели после отречения Николая и Михаила, стало понятно, что никакой абсолютной монархии в России больше не будет. Началась борьба политических партий. И в этой борьбе кадеты, то есть, главная либеральная партия, которая выступала застрельщиком заговора против Николая, стремительно теряла популярность и политические позиции. Напомним основные вехи. В феврале кадетская партия заняла довольно сильные позиции во Временном правительстве. Ее лидер, Павел Николаевич Милюков, стал министром иностранных дел. Но его непопулярная политика, нацеленная на продолжение войны, воспринималась как захватническая, империалистическая, значительной массой народа, в первую очередь солдатами Петроградского гарнизона, привела к тому, что в результате апрельского кризиса Милюков был вынужден покинуть свой пост. А вслед за ним покинул пост Военного министра Александр Иванович Гучков, лидер октябристов, главный его политический соратник на тот момент. В июле кадеты были вынуждены еще более сократить свое присутствие в правительстве. Власть переходила к партиям, так называемой, революционной демократии. То есть, в первую очередь к эсерам, социалистам-революционерам, а также к меньшевикам. После подавления Корниловского мятежа возникла ситуация, в которой кадетов бы вообще не осталось в правительстве, но партии революционной демократии пошли на соглашение с конституционными демократами. И кадеты в правительстве остались. Окончательно они были исключены из правительственного ареопага в результате Октябрьской революции, когда собственно все правительство, на недолгий, правда, срок, составили большевики. И кадеты прекрасно понимали, что в данной политической ситуации, хотя это было для них неожиданностью, Учредительное собрание им чрезвычайно невыгодно, они не смогут набрать в нем не только большинства, но и более-менее внятного представительства. Более-менее широкого представительства. Поэтому кадетская партия, как это ни странно прозвучит, была партией, которая наименее старалась провести Учредительное собрание в наиболее кратчайшие сроки.

Хотя, как только революция произошла, все политические партии, все политические деятели говорили о том, что вот в кратчайшие сроки соберем Учредительное собрание и учредим какой же будет Россия. Но этого никак не происходило. Были объективные причины, а были субъективные. Субъективные причины заключались в том, что как раз кадеты всячески саботировали выборы и, сохраняя риторику в пользу Учредительного собрания, на деле отвергали его. На деле отвергали саму эту идею в условиях продолжающейся войны, вообще того социального шторма, который поднялся в феврале 1917 года. Кадеты видели, что массы настроены чрезвычайно лево, настроены социалистически. И победителем на будущих выборах гарантированно будет какая-то левая партия. В тот момент казалось, что это эсеры. И кадетов, естественно, это не устраивало. Политический тренд для кадетов, как я уже показал, был чрезвычайно неблагоприятен. Тем не менее, как это ни странно прозвучит, основную практическую подготовку к Учредительному собранию в своих руках держали эсеры. Они преобладали в Особом совещании, которое Временно правительство учредило для подготовки положения о выборах. Главную проблему составляла дата будущих выборов. Сразу после февральской революции казалось, что Учредительное собрание можно избрать в течение двух-трех месяцев. Но кадеты стали очень быстро опротестовывать эти представления, ссылаясь, в общем, и на объективные обстоятельства. Одним из этих объективных обстоятельств было то, что Россия страна огромная. И для того, чтобы подготовить ее к первым выборам, всеобщим, всесословным, тайным, прямым, действительно нужно было время. Напомню, идет еще Первая мировая война, проблемы с транспортом, проблемы с персоналом. И действительно, несколько месяцев, это чрезвычайно небольшой срок для того, чтобы проводить выборы. Но, с другой стороны, и затягивать, тоже не стоило. Потому, что, я напомню, правительство, которое пришло к власти в феврале 1917 года, оно называло себя “временным”, а, стало быть, его легитимность была под сомнением. Временное долго в России существовать не может. Потому, что Временное правительство, оно никакое. Его решения не считаются обязательными для выполнения потому, что оно временное. И это сыграло с Временным правительством злую шутку потому, что, будучи временным даже по своему названию, оно постоянно вынуждено было переносить выборы в Учредительное собрание, и тем самым себя дискредитировать. Потому, что его противники говорили: “Ну, какое же это Временное правительство, оно мечтает быть Постоянным”. Именно поэтому оно постоянно переносит Учредительное собрание.

Кадеты настаивали на том, что до того, как пройдут выборы в Учредительное собрание, должны сначала пройти выборы в местные земства. В уездные и губернские земства. И только тогда, когда местные земства будут наполнены новыми людьми, которые выбраны по новому избирательному, революционному закону, вот тогда они могут образовать избирательные комиссии, тогда все будет по-новому революционно и легитимно. Это предложение кадетов прошло и оттянуло еще больше сроки созыва Учредительного собрания. Первоначально сошлись на том, что реально провести выборы 17 сентября 1917 года, а само Учредительное собрание провести 30 сентября. Но под давлением кадетов, в результате срок выборов был перенесен на 12 ноября. И, забегая вперед, скажем, что 12 ноября ничего особо было не готово. В результате все эти меры очень серьезно дискредитировали Временное правительство. Кадеты воспринимались как люди, которые затягивают потому, что боятся проиграть. Как политическая партия, которая страхует себя таким образом от поражения. А эсеры, которые составляли большинство во Временном правительстве, воспринимались как “соглашатели”, как партия, которая ведет соглашательскую политику. Которая потакает буржуазной, империалистической партии кадетов. Поэтому в глазах широких масс кадеты дискредитировали себя очень серьезно, а эсеры частично. Что стало одной из причин перетекания их электората в электорат большевиков, у которых политический тренд был абсолютно обратным.

То есть, популярность большевиков росла. Поэтому среди части кадетской верхушки росло убеждение в том, что Учредительное собрание, которое состоится, даже если оно и состоится, оно не приведет Россию на “столбовую дорогу цивилизации”. Оно неправильное будет. Поэтому нужно изыскивать другие меры и методы борьбы. Поэтому взоры лидеров кадетов устремлялись в регион, который сохранял консервативные воззрения на русскую государственность, который не стал еще ареной ожесточенной классовой борьбы, как Петроград, это был Дон. Это был Дон, где произошло, еще до Октябрьского вооруженного восстания, весьма знаменательное событие. Это очень важно для понимания происходящего, 20 октября 1917 года было объявлено о создании Юго-Восточного союза казачьих войск, горцев Кавказа и вольных народов степей. Это означало, что регионы, которые населяют упомянутые в данном названии народы, по факту, фактически, провозглашают свою собственную автономию, избирают свое собственное правительство, которое возглавил кадет Харламов, известный донской деятель, член кадетского ЦК. И, как было объявлено в программном документе этого Юго-Восточного союза, будет бороться за создание федеративной России. Сам это Юго-Восточный союз представлял собой конфедерацию, в которой каждые отдельные части были бы отдельными федеральными структурами и единицами будущей федеративной России. Манифестом этого территориально-государственного образования стало “Оздоровление России с окраин”. По сути это был, конечно, сепаратизм. Сепаратизм и этнический и политический. Потому, что даже явно создатели Юго-Восточного союза этого, они говорили, что создают такую структуру, чтобы поставить стену и уберечь народ от распространения большевизма. Причем это произошло еще до 25 октября.

Кадетам, которые естественно были политическими вдохновителями данного объединения, для них было даже не столь важно с кем бороться, для них левые эсеры были такими же врагами, такими же политическими противниками, как и большевики. Да и сами по себе эсеры были для них противниками. Их устраивали только “карманные” правые эсеры, в которых от классических социалистов-революционеров не осталось ничего. Которые были бы согласны на парламентские методы борьбы, которые в основном занимались бы полемикой в парламенте. Которые, безусловно, уступали бы кадетам, которые поняли, что только в том случае будут играть какую-то роль жизни будущей России, если приобретут некую военную силу. Потому, что кадеты всегда воспринимались как партия университетских профессоров и адвокатов. Такая кабинетная партия, которая рассказывает, как хорошо ввести в России английские порядки. А такой военной силой воспринималось на тот момент казачество. И вот на него и, в частности, на лидера донского казачества атамана Каледина, очень храброго человека и героя Первой мировой войны, который из-за своей поддержки Корнилова вступил в очень серьезный конфликт с Керенским. Даже Керенский думал его арестовать, но у него это не получилось. Каледин воспринимался как верный корниловец. И на Дон, надо сказать, стали стекаться офицеры. То есть, политическое оформление этого союза были кадеты, казачья верхушка и часть русского офицерства.

Почему они стали стекаться на Дон? Несколько причин. Первая причина заключалась в том, что большевики воспринимались ими как предатели, как немецкие шпионы, как люди, которые хотят поражения России. Может и не поражения, как люди, которые хотят заключения мира, но офицер, это человек, который специально учился для того, чтобы воевать и побеждать. В каком-то смысле эта пацифистская позиция большевиков ломала мировоззрение части офицерства, очень серьезно. Поэтому они политику большевиков не понимали и понять не могли. Это была первая причина, которая как магнитом притягивала их к контрреволюции. Вторая причина заключалась в том, что пребывание в таком консервативном регионе гарантировало им жизнь. Потому, что солдатский “разгуляй”, который воцарился на Северном и Западном фронте, и на флотах, он, в общем, жизням офицеров угрожал очень серьезно. В первую очередь солдаты убивали офицеров, которые проявили себя как деспоты, как палачи, как самодуры. Но, теоретически, в этой ситуации любой, даже самый хороший, офицер, даже офицер, который пользовался авторитетом у солдатской массы, все равно мог стать жертвой какого-нибудь эксцесса, отдельного самосуда. Офицеры, это были люди, как правило, с семьями. Они стремились уберечь своих родных. Они и сами туда бежали, и возили на Дом своих жен и детей. Но это была часть офицерства.

Была и другая часть офицерства, которая вовлекалась в действия солдатской массы. В основном это были те офицеры, чье командирское положение, как я уже говорил, было подтверждено по “Приказу №1”. Значительная часть тех офицеров, которые пошли потом в Красную армию, в их биографии есть факт назначения каким-нибудь комитетом. Либо подтверждение, либо назначение их каким-нибудь комитетом солдатским на должность командира. Это Свешников, Шапошников, Карбышев. У них у всех есть это в биографии. Но надо сказать, что таких офицеров, которые бежали из инстинкта самосохранения, было значительное число. На это очень сетовал Антон Деникин в своих воспоминаниях. Он писал, что: “Когда мы начали формировать Добровольческую армию, далеко не все бросились в нее записываться. Хотя ростовские кафе были переполнены офицерами, которые сидели и попивали там кофе”. То есть, вывод, на мой взгляд, из этого один, этому много есть подтверждений и с той, и с другой стороны. Даже не смотря на довольно острую социальную ситуацию, большая часть сознательных граждан, не хотела гражданской войны. Категорически не хотело гражданской войны. Гражданская война разразилась не потому, что кто-то плел интриги, а потому, что таковы были исторические противоречия, которые были выше воли отдельных людей. И важным таким противоречием, которое буквально раскололо русское общество, было представление о типе государственности, который должен воцариться в России. Один тип, это классическая буржуазная государственность, а другой тип, это Советская государственность.

Советская государственность за полгода, которые она существовала, вполне сложилась, показала свою эффективность. Вызвала доверие у значительной массы рабочих, солдат, да и крестьян тоже. Советская государственность воспринималась простыми людьми как результат народного творчества. В то время, как классический европейский парламент воспринимался как нечто, привнесенное извне. Не что-то такое почвенное, а из Европы сюда привнесенное для господ. И это противоречие оказалось очень серьезным. В этом-то и заключается большевистский парадокс, парадокс их победы. Обычно когда говорят про большевиков, говорят, что они опирались на Марксистско-Ленинскую теорию. Марксистская теория разработана Карлом Марксом, который вообще, по мнению некоторых, был английским шпионом, они притащил сюда что-то такое, для русских непонятное. Теория был для Европы, он начал воплощать это на русской почве, и совершенно это здесь не нужно было. А парадокс заключается в том, что действительно Ленин был марксистом, но опираясь одной ногой на теорию Маркса, он второй ногой он опирался на Советы. А Советы были результатом русского народного творчества, продуктом русской цивилизации. Поэтому Ленин и воспринимался, не смотря на то, что он был марксистом и интернационалистом, он воспринимался при этом Советам, как национальный вождь. Потому, что он был вождем Советов. В этом парадоксе, без понимания этого, мы Ленина, на мой взгляд, не поймем.

Ну, возвращаемся к кадетам. Кадеты конечно достаточно энергично пытаются защищать свои интересы и на Дон прибывает Павел Николаевич Милюков, лидер кадетской партии. Он поддерживает усилия Каледина, который не признает результаты большевистского вооруженного восстания. Не признает Совнарком, не собирается ему подчиняться. Милюков делает несколько громких высказываний, публикует воззвание, в котором говорит, что борьба еще не закончена. Надо сказать, что этими действиями, достаточно неразумными, Милюков серьезно подставил своих однопартийцев, которые были избраны в Учредительное собрание и прибыли в Петроград. Потому, что реакция большевиков на эти действия была очень жесткой. Большевики объявили кадетов врагами народа. Был издан специальный декрет Совета народных комиссаров под названием “Об аресте вождей гражданской войны против революции”. Было объявлено, что кадеты, это враги потому, что восстание Каледина... А Каледин действительно поднял реальное восстание, он разгромил Советы, очень жестоко подавил все попытки большевиков создавать Советскую власть на местах. Каледин был объявлен бунтовщиков, а кадеты его идейными вдохновителями. По существу, с точки зрения большевиков, это было верно. Кадеты реально сочувствовали Каледину и его действиям. Так вот, кадетам надо было договориться, либо они участвуют в Учредительном собрании, либо они находятся в лагере контрреволюции и начинают Гражданскую войну. А кадеты не договорились, то есть, частично кадеты избрались в Учредительное собрание, выборы они проиграли, результат они показали крайне слабый. Чуть позже расскажу.

Но, тем не менее, были избраны депутаты от партии кадетов, которые стали собираться в Петроград для участия в Учредительном собрании. Они туда прибыли и тут объявление Милюкова с Дона, что: “Мы с Калединым еще поборемся”. Это была очень серьезная подстава, скажем прямо. В результате которой все депутаты от партии кадетов, до которых большевики смогли дотянуться, были немедленно арестованы. Среди них было два человека, которые впоследствии трагически погибнут, это были депутаты Шингарев и Кокошкин. Люди они были порядочные, по-своему. Это были политические борцы, и они станут жертвами матросского самосуда на следующий день после Учредительного собрания. Но, вместе с тем, следует сказать, что кадеты не были невинными овечками. Потому, что они участвовали в системе различных заговоров в Петрограде. Потому, что политическая борьба, это борьба жестокая, не смотря на то, что кадеты были адвокатами, профессорами и предпочитали говорить с трибун, но союз казачества, офицерства и кадетов не мог в результате не обернуться разнообразными заговорами. Безусловно, некоторые кадеты были причастны к заговору князя Шаховского, который вместе с кадетом Некрасовым замышлял убить Ленина. Вот эта группа исходила из того, что в большевистском руководстве есть более-менее умеренные политики, вроде Каменева, которых можно перетащить на сторону соглашателей, которых можно перевести в парламентскую логику. А в парламентской логике рано или поздно победить. Для этого надо устранить “буйных”. А самый “буйный”, это, понятно, Ленин. Поэтому был создан заговор, и Ленина планировалось убить накануне открытия Учредительного собрания.

Д.Ю. Толковые. Так.

Егор Яковлев. Князь Шаховской, у нас довольно надежная информация потому, что он признался в этом, в эмиграции он об этом рассказывал. Он потратил на это деньги, и 1 января на Ленина было совершено покушение. Боевики обстреляли его машину, но Ленина спас его приятель, швейцарский социал-демократ Фриц Платтен, который успел наклонить его голову. Платтен был ранен, а Ленина даже не задело. Но как бы история пошла в случае, если бы 1 января 1918 года Ленина убили, непонятно. Потому, что Ленин был мотором большевистской партии.

Давайте посмотрим, как большевики готовились к Учредительному собранию и зачем вообще оно им понадобилось. Обычно считается, что большевики не могли отказаться от идеи Учредительного собрания потому, что эта идея была очень популярна. И большевики, таким образом, занимались популизмом. Это не совсем так на мой взгляд. Ленин уже сформулировал идею о том, что Советы являются более высокой формой демократии, чем любой буржуазный парламент, любое буржуазное народное представительство, в том числе и Учредительное собрание. Почему вообще Советы вызывали такое доверие? Во многом потому, что Советы обладали правом отзыва своего кандидата. Вот выбрали кандидата, он пошел и голосует совсем не за те предложения, которые соответствуют вашим наказам. Вы его избрали одно делать, а он делает другое. Вы избрали его, допустим, чтобы он лоббировал идею передела земли без выкупа помещикам, а он начинает говорить про выкуп помещикам. Вы его тут же отзываете и посылаете другого, который проводит идеи, нужные вам. Это принцип был очень важен. Этот принцип и привел большевиков к власти. Потому, что, напомню, изначально Петроградский совет был эсеро-меньшевистским. Но после Корниловского мятежа, когда эсеры и меньшевики отказались порывать с кадетами и сохранили свой, условный, союз с кадетской партией, и включили кадетов в правительство, в Советах мигом меньшевиков и эсеров заменили на большевиков. В Петроградском Совете рабочих и солдатских депутатов. Вот благодаря этому большевики и пришли там к власти, вполне легитимно, вполне законно. Поэтому Советы к этому моменту завоевали значительную часть масс рабочих, солдат и крестьян. Естественно, интеллигенция, офицерство высшее, крупная буржуазия, в Советы включена не была и была настроена резко против них. То есть, представители этих слоев общества и не могли сочувствовать, единицы, конечно, могли, но в широком смысле представители этих слоев общества сочувствовать Советам не могли. Поэтому естественно, что они выступали за классический буржуазный парламент. Но Ленин надеялся, что Учредительное собрание подтвердит все достижения Советского правительства. Собственно для этого оно и собиралось. Для этого большевики обеспечили его созыв.

Отдельно следует сказать про партию эсеров. Не смотря на то, что партия эсеров была очень популярна, она пребывала в глубоком нокдауне в данный момент.

Д.Ю. По причине?

Егор Яковлев. Почему? Объясняю. Партия эсеров, это была самая популярная партия России по той простой причине, что она в течение многих лет работала в деревне. Эта партия была преемницей народнического движения, скажем так, и много лет потратила на то, чтобы завоевать крестьянский электорат. Теперь, когда крестьяне были широко допущены к выборам, эсеры надеялись, что теперь они станут правящей партией.

Д.Ю. Прямо какая-то мафиозная тактика. Так.

Егор Яковлев. Большая часть населения России, это крестьяне. Поэтому эсеры опирались, безусловно, на большинство. У эсеров была внятная программа разделения земли по едокам. Эсеры имели ореол борцов с царским режимом. Это очень интересный факт потому, что эсеры были апологетами индивидуального террора, они совершили наибольшее количество террористических актов в царской России. И вот теперь они становились самой популярной партией, они и станут самой популярной партией, завоевавшей большинство в Учредительном собрании.

Д.Ю. А они этого не скрывали, что “это наши люди теракт совершили”?

Егор Яковлев. Они не только это не скрывали, они этим гордились. Выставляли это как один из своих предвыборных плюсов. Это они убили царских сатрапов и палачей. Царского министра внутренних дел Сипягина, царского министра внутренних дел Плеве и, наконец, царского министра внутренних дел Столыпина. Вот они борцы с царским самодержавием, с кровавым царским режимом. Вот эта партия демократическим путем будет избрана в Учредительном собрании, получит большинство в Учредительном собрании. Это надо очень четко понимать. Когда мы говорим о событиях 1917 года.

Д.Ю. А большевики-то были против террора, нет?

Егор Яковлев. Нет, большевики были не против террора, они были против индивидуального террора. Они были против индивидуального террора потому, что считали, что убийство одного человека ничего не меняет. Но большевики были, как мы узнаем позже, были совершенно не против массового террора в тех случаях, когда исторические обстоятельства это оправдывают. И у эсеров вроде все было, но была одна проблема, они начали серьезно расходиться с массами. Почему? Потому, что было у них все, имея большинство во Временном правительстве, они ничего не сделали. То есть, имея внятную, вроде бы, аграрную программу, они не начали ее в жизнь проводить, они говорили: “Вот сейчас изберем Учредительное собрание и тогда начнем этим заниматься”. Время шло, Учредительное собрание все откладывалось, хотя министром-председателем был эсер Керенский. Ничего не происходило. И тут, раз, приходят к власти большевики и сразу издают “Декрет о земле”. Это был просто нокаут потому, что вроде бы “Декрет о земле” содержал эсеровскую программу, но большевики четко заявили: “Мы издали “Декрет о земле”, мы проводим эту реформу”. А эсеры только говорили, что они ее проведут и постоянно дружили с кадетами. В массах это порождало сомнения: “Говорят-то они одно, а дружат-то с кадетами. Наверняка найдут с ними какой-нибудь компромисс, договорятся потому, что им невыгодно проводить такую политику”. И действительно было правое крыло, которое возглавлял эсер Мальцев, который выступал за то, чтобы выплатить компенсации помещикам за землю. Которые выступали за то, чтобы разрешить помещикам жить в своих поместьях, в своих усадьбах. В общем, меры крайне непопулярные у широкой массы крестьянства. И в этот момент эсеры оказались обобранными, их обобрали, они чувствовали себя полными “лузерами”. Они вроде стремились играть по каким-то правилам, пропагандой заниматься, а тут пришли большевики и, раз, передали власть Советам, стали правящей партией. Поэтому ситуация была сложной. И съезд эсеров, который произошел перед выборами в Учредительное собрание, он как раз и выявил раскол в самой партии. Во-первых, партия развалилась. Потому, что правую часть эсеровской партии начали оттягивать на себя кадеты, а левые депутаты просто отвалились, они создали отдельную партию “левых эсеров”. Лидером партии эсеров был Виктор Чернов. Это был человек неглупый, очень попцулярный, но из рода теоретиков. Он всю жизнь занимался журналистикой. Хотя он и арестовывался, и сидел в тюрьме, но за идеи, а не за какие-то конкретные действия. И тут в Москву нагрянула Мария Спиридонова.

Д.Ю. Сегодня Паша Перец про нее упоминал. Так, так.

Егор Яковлев. Но Мария Спиридонова, это очень интересный персонаж. Девушка поразительной красоты в юности, с абсолютно мессианскими представлениями о том, чем должна заниматься партия эсеров, партия левых эсеров. Она была переполнена представлениями о том, что сейчас начинается новый этап в жизни человечества и они пионеры этого этапа. Они открывают борьбу за социализм, борьбу за спасение, за уничтожение эксплуатации человека человеком. В юности Мария Спиридонова была, как и значительное число эсеров, террористкой. Она попыталась совершить убийство одного провинциального чиновника, участвовавшего в подавлении революции 1905 года. Всадила в него несколько пуль, ее обезоружили, зверски избивали, смертным боем, чуть не забили просто до смерти. И приговорили к смертной казни, но в последний момент смертную казнь заменили пожизненной каторгой. Она отправилась на каторгу, а 17 февраля 1917 года ее освободили, попала под амнистию Керенского. Она приехала в Москву и, в ореоле мученицы революции, явилась в партию эсеров. И тут же повела за собой наиболее пассионарную часть. Она тоже была прекрасным оратором, как и Чернов, но за Черновым не стояла такая биография, а она страдалица. И она по сути создала отдельную партию. То есть, наиболее радикальные, наиболее пассионарные эсеры пошли за ней. Эсеровская партия развалилась. Вот эта партия левых эсеров, она идеологически примыкала к большевикам. Они составили союз, довольно перспективный. Почему? Потому, что большевики приобрели огромное влияние в рабочей среде. Они, в отличие от эсеров, много лет работали среди рабочих. Большевики были очень популярны среди солдат. Мы это увидим, кстати, по результатам голосования в Учредительное собрание. А вот эсеры были популярны среди крестьян, а большевиков крестьяне не знали. И вот благодаря левым эсерам большевики сумели зайти в деревню. Более того, большевики сумели подать дело так, что массы хотели союза революционной демократии: “Вы же хотели, чтобы все партии объединились? Вот мы и объединились с левыми эсерами. А те, кто не объединились с нами, это никакие не эсеры, никакие не меньшевики, никакие не социал-демократы. Это на самом деле скрытые кадеты. Это агенты буржуазии в наших рядах, ничего общего у нас с ними быть не может. А настоящий союз социал-демократии, вот он”. Это была сильная действительно позиция. В тот момент большевики и левые эсеры представляют собой грозную силу. Учитывая то, что они составляют реальное правительство. Левые эсеры вошли в правительство, хотя большевики, конечно, сохраняли за собой самые ключевые посты. Например, эсер Штейнберг занял пост наркома юстиции и своей властью отменял некоторые решения репрессивных советских органов. Например, оппозиционными партиями был создан орган “Союз защиты Учредительного собрания”, большевики его арестовали, а прибывший на место Штейнберг их освободил. Левые эсеры, кстати, очень серьезно протестовали против того, чтобы объявлять всю партию кадетов вне закона. Они говорили: “Мы признаем, что там есть террористы, боевики. Давайте их арестуем, тех, кто четко объявил, что будет бороться против революции”. Но Ленин им сказал, что они все такие.

Д.Ю. Знал, с кем дело имеет.

Егор Яковлев. Да, и в чем заключалась проблема? Проблема заключалась в том, что партийные списки, по которым люди голосовали, были поданы до раскола партии эсеров. Поэтому если бы левые эсеры принимали участие в выборах в Учредительное собрание как отдельная партия, возможно, результат был бы иным. Хотя некоторые историки это и оспаривают. В результате, те партийные списки, которые были поданы, в них преобладало правое крыло партии. Поэтому большую часть депутатов Учредительного собрания составили “правоверные” эсеры, черновцы и, даже, масловцы. Те, которые были за союз с кадетами. И даже более правыми политическими силами.

Итак, выборы в Учредительное собрание. Обычно говорят, что большевики эти выборы проиграли. Это верно в том смысле, что большевики не завоевали большинство, но неверно в том смысле, что они не имели своего электората. Проиграли эти выборы, катастрофически причем, меньшевики. Меньшевики получили всего 3 процента голосов, причем регионально очерченных. Это в основном Закавказье. И получили всего 15 мест. Я читал, что Ричард Пайпс очень высоко оценивает результат кадетов на выборах, потому, что кадеты были основными соперниками большевиков в крупных городах, в первую очередь в Петербурге и Москве. Но результаты-то сомнительные потому, что Россия-то большая. И кадеты в результате получили всего 17 мест, немногим больше, чем меньшевики. Если меньшевики проиграли, то, в общем, и кадеты. И кадеты прекрасно понимали, что никакого большинства они не получат и даже какой-то внятной фракции они не получат, то есть, это несерьезная сила. Остальные голоса распределились между эсерами и большевиками. Надо четко понимать, что Учредительное собрание, как бы к нему ни относились, оно было явно социалистическим, оно было абсолютно левым. Народа был левым, народ выступал за социальную справедливость, это было голосование всего народа. Вопрос о формах, в которых это все могло происходить. Общий вектор, он мог быть именно такой.

Итак, давайте посмотрим, как распределились в процентном отношении голоса избирателей. Эсеры, которые, как мы помним, выступали единой партией, получили около 50 процентов голосов. Большевики получили 25 процентов. Но в силу того, что эсеровская партия развалилась, примерно 6 процентов мы у эсеров забираем и передаем коалиции с большевиками. То есть, большевики имели 31 процент, и их коалиция составляла примерно треть всего Учредительного собрания.

Д.Ю. Солидно.

Егор Яковлев. Да, это была достаточно серьезная фракция. Теперь давайте посмотрим, в каких регионах победили большевики. Большевики победили в Петрограде, большевики победили в Москве, большевики победили практически во всех промышленных городах. То есть, действительно они имели очень высокий авторитет среди рабочих. И, что очень важно, большевики победили на Западном фронте, 67 процентов. На Северном фронте было 54 процента у большевиков, это тоже очень серьезный результат. Ну, и конечно также подавляющее преимущество на Балтийском флоте. То есть, центральная Россия, промышленные города, крупные и близкие к столице фронты были большевистскими. Понятно, что на фронтах люди с оружием, люди пассионарные. Люди, которые восприняли первые декреты, как политическую программу большевиков. То есть, у большевиков был очень серьезный, пассионарный электорат. Игнорировать этот электорат невозможно. Этот электорат был советским, выступал за большевиков, как за советских лидеров. Для этих людей советская государственность действительно была выше, чем государственность буржуазная, классическая. Ну, и играло свою роль еще то, что Учредительное собрание собиралось в Петрограде, а Петроград было преимущественно большевистским. Вот поэтому, забегая вперед, скажу, что, на мой взгляд, эсеры повели себя неразумно. Возможность компромисса, возможность какого-то диалога, во всяком случае, на первом заседании, единственном, Учредительного собрания у них была. Вот так отвергать предложение большевиков, как они это сделали, сейчас мы покажем как, с их стороны было чрезвычайно недальновидно.

Надо сказать, что открытие заседания Учредительного собрания прошло не без эксцессов. Во-первых, большевикам тоже пришлось немножко перенести открытие, они планировали это сделать 28 декабря. Но не получилось потому, что в Петроград не съехался кворум. Для открытия было необходимо 400 депутатов из 800 с лишним. К 28 декабря 400 депутатов не приехало, но 410 прибыло к 5 января. И 5 января Учредительное собрание открылось. Причем, как мне представляется, большевики подавали некоторые сигналы о том, что они готовы к диалогу. По предложению Ленина, Учредительное собрание открылось пением “Интернационала”. “Интернационал” пели все левые фракции: большевики, эсеры вместе с ними, меньшевики пели. В общем и целом, в атмосфере единения. Это был грамотный пиар-ход. И второе, что говорит о настрое большевиков на диалог, на мой взгляд, это выбор своего кандидата в председатели. Дело в том, что эсеры сразу же выдвинули своего лидера, Чернова, в председатели Учредительного собрания. А как вы думаете, кого выдвинули большевики?

Д.Ю. Теряюсь. Владимира Ильича?

Егор Яковлев. Нет, большевики и эсеры выдвинули не Владимира Ильича, они выдвинули Марию Спиридонову. Они выдвинули Спиридонову, видимо полагая, что это такая компромиссная фигура, которая знакома эсерам, и которые будут, может быть, за нее голосовать. Но все-таки большинство проголосовало за Чернова, и он был избран председателем. Дальше произошло следующее. Яков Свердлов огласил “Декларацию прав трудящегося и эксплуатируемого народа” и предложил принять ее как программный документ Учредительного собрания. А также подтвердить все декреты Совнаркома, которые были приняты с 25 октября. Декларация, зачитанная Свердловым, это очень важный исторический документ. Я предлагаю ее прочитать полностью, чтобы понимать, о чем идет речь. Первый и самый важный пункт, который раскалывал не только Учредительное собрание, но и весь русский народ, это представление о государственности.


I1) Россия объявляется Республикой Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов. Вся власть в центре и на местах принадлежит этим Советам. 2) Советская Российская Республика учреждается на основе свободного союза свободных наций, как федерация советских национальных республик. II Ставя своей основной задачей уничтожение всякой эксплуатации человека человеком, полное устранение деления общества на классы, беспощадное подавление эксплуататоров, установление социалистической организации общества и победу социализма во всех странах, Учредительное собрание постановляет далее: 1) В осуществление социализации земли частная собственность на землю отменяется, и весь земельный фонд объявляется общенародным достоянием и передается трудящимся без всякого выкупа, на началах уравнительного землепользования. Все леса, недра и воды общегосударственного значения, а равно и весь живой и мертвый инвентарь, все поместья и сельскохозяйственные предприятия объявляются национальным достоянием. 2) Подтверждается советский закон о рабочем контроле и о Высшем совете народного хозяйства в целях обеспечения власти трудящихся над эксплуататорами, как первый шаг к полному переходу фабрик, заводов, рудников, железных дорог и прочих средств производства и транспорта в собственность Советской Рабоче-Крестьянской Республики. 3) Подтверждается переход всех банков в собственность рабоче-крестьянского государства, как одно из условий освобождения трудящихся масс из-под ига капитала. 4) В целях уничтожения паразитических слоев общества и организации хозяйства вводится всеобщая трудовая повинность.


Д.Ю. Работать надо, да?

Егор Яковлев. Ну, вот фальсификаторы, если бы этот документ редактировали, они бы “всеобщую трудовую повинность” вычеркнули, но подчеркнули “уничтожение паразитических слоев общества”.


5) В интересах обеспечения всей полноты власти за трудящимися массами и устранения всякой возможности восстановления власти эксплуататоров декретируется вооружение трудящихся, образование социалистической Красной Армии рабочих и крестьян и полное разоружение имущих классов. III 1) Выражая непреклонную решимость вырвать человечество из когтей финансового капитала и империализма, заливших землю кровью в настоящей, преступнейшей из всех, войн, Учредительное собрание всецело присоединяется к проводимой Советской властью политике разрыва тайных договоров, организации самого широкого братания с рабочими и крестьянами воюющих ныне между собой армий и достижения, во что бы то ни стало, революционными мерами демократического мира между народами, без аннексий и контрибуций, на основе свободного самоопределения наций. 2) В тех же целях Учредительное собрание настаивает на полном разрыве с варварской политикой буржуазной цивилизации, строившей благосостояние эксплуататоров в немногих избранных нациях на порабощении сотен миллионов трудящегося населения в Азии, в колониях вообще и в малых странах. Учредительное собрание приветствует политику Совета Народных Комиссаров, провозгласившего полную независимость Финляндии, начавшего вывод войск из Персии, объявившего свободу самоопределения Армении. Как первый удар международному банковому, финансовому капиталу, Учредительное собрание рассматривает советский закон об аннулировании (уничтожении) займов, заключенных правительствами царя, помещиков и буржуазии, выражая уверенность, что Советская власть пойдет твердо по этому пути вплоть до полной победы международного рабочего восстания против ига капитала. IV Будучи выбрано на основе партийных списков, составленных до Октябрьской революции, когда народ еще не мог всей массой восстать против эксплуататоров, не знал всей силы их сопротивления при отстаивании ими своих классовых привилегий, не взялся еще практически за создание социалистического общества, Учредительное собрание считало бы в корне неправильным, даже с формальной точки зрения, противопоставить себя Советской власти. По существу Учредительное собрание полагает, что теперь, в момент решительной борьбы народа с его эксплуататорами, эксплуататорам не может быть места ни в одном из органов власти. Власть должна принадлежать целиком и исключительно трудящимся массам и их полномочному представительству – Советам рабочих, солдатских и крестьянских депутатов. Поддерживая Советскую власть и декреты Совета Народных Комиссаров, Учредительное собрание признает, что его задачи исчерпываются общей разработкой коренных оснований социалистического переустройства общества. Вместе с тем, стремясь создать действительно свободный и добровольный, а следовательно тем более полный и прочный союз трудящихся классов всех наций России, Учредительное собрание ограничивается установлением коренных начал федерации советских республик России, предоставляя рабочим и крестьянам каждой нации принять самостоятельно решение на своем собственном полномочном советском съезде: желают ли они и на каких основаниях участвовать в федеральном правительстве и в остальных федеральных советских учреждениях. Приведенные выше основные положения должны быть немедленно опубликованы и прочтены официальным представителем Советской власти, открывающим Учредительное собрание, с трибуны Учредительного собрания и лечь в основу деятельности Учредительного собрания.


Д.Ю. Здраво.

Егор Яковлев. Да. Вот такой документ зачитал Яков Свердлов на Учредительном собрании 5 января 1918 года. Надо сказать, что многое из того, что здесь изложено, в частности аграрная программа, было близко эсерам. Многое из того, о чем здесь говорится, они могли бы принять. Но думается, что для них было неприемлемо главное. Для правых эсеров было неприемлемо главное, это Советский тип государственности. Поэтому это предложение даже не обсуждалось. Теоретически, на мой взгляд, платформа для диалога оставалась. Можно было остаться обсуждать, обсуждать каждый пункт, это, возможно, затянуло бы ситуацию каким-то образом и, может быть, партии могли прийти к компромиссу. Могло создаться некое большинство на Учредительном собрании, которое проголосовало бы за компромисс, который, может быть, и Ленина устроил. Но этот компромисс был возможен только в случае принятия первого пункта, то есть, Советской государственности. И не устраивал именно Советский тип государственности. Не устраивал этот тип государственности потому, что он был все-таки классовым, то есть, он объединял все эксплуатируемые трудящиеся классы. Крестьянство, рабочих, ну, и солдат, как отдельный слой общества, который был выделен из этих классов. Это было неприемлемо и большинство проголосовало за то, чтобы эту Декларацию даже не обсуждать. Собственно это и стало причиной ухода большевиков с левыми эсерами с Учредительного собрания. “Что мы будем обсуждать, если вы не принимаете нашу программу?” После ухода большевистских и левоэсеровских депутатов в Таврическом дворце осталось чуть больше половины Учредительного собрания, чуть больше 250 человек. Это конечно не та масса, которая могла принимать решения, справедливые для всей страны.

Существует дискуссия по поводу вопроса, оставалось ли Учредительное собрание легитимным после ухода большевиков и эсеров. Есть точка зрения, что не было легитимным, поскольку ушел кворум. Есть другая точка зрения, что кворум был обязателен только для открытия. Учредительного собрания, а потом он уже был неважен. На мой взгляд, вернее первая точка зрения. Я объясню почему. Потому, что кворум это не сугубо формальная величина. Кворум отражает реальные настроения избирателей. И уход большевиков и левых эсеров означало то, что 13 миллионов человек, проголосовавших за них... Причем 13 миллионов пассионарных людей, из которых порядка 10 миллионов, это люди с оружием, они делегировали большевикам и эсерам защищать... Это на самом деле не программа большевиков, а программа 13 миллионов людей, из 44 миллионов проголосовавших, они не просто были с этим согласны, они, как покажет история, были готовы за это умирать. Для них это была идея очень высокая. И вот эти 13 миллионов человек сразу вычеркивались из будущей государственности. С другой стороны, если бы большевики настояли, то вычеркивались бы остальные. Нация была в этот момент расколота. Большевики черпали свою легитимность в Советах, а эсеры черпали легитимность в Учредительном собрании. И это уже признак гражданской войны. Может быть люди гражданской войны и не хотели, но история привела к тому, что гражданская война сначала начиналась в умах, а потом уже перешла в горячую фазу. Есть такая точка зрения, что Учредительное собрание могло бы удовлетворить все слои общества и предотвратить гражданскую войну.

Д.Ю. А оно наоборот, обнажило противоречия.

Егор Яковлев. Совершенно верно. Оно обнажило, что гражданская война как раз неизбежна. Потому, что крупные массы народа придерживаются радикально разных представлений о государственности. Из тех дискуссий, которые успели пройти на заседании Учредительного собрания, любопытна дискуссия Чернова и Бухарина, по которой Чернов говорил, что: “Нельзя так резко, надо постепенно вводить. Зачем нам Советы? Давайте у нас будет буржуазный парламент. А Советы будут отдельно от него, как некие органы выражения народных представлений, совещательные, рекомендательные. Мы из Советов будем узнавать, что думает народ”. На что Бухарин, в принципе здраво, ему оппонировал: “Если мы создадим буржуазный парламент, все это закончится правым переворотом рано или поздно. Те, которые на Дону, они придут и все ваши постепенные реформы свернут. Поэтому надо радикально”. И конечно, путь большевиков лежал через большую кровь, тут нет сомнений. Если мы посмотрим на последующие события, мы поймем, что Бухарин, в данном случае, был абсолютно прав. Это были не только мысли Бухарина, это были мысли Ленина и всей верхушки большевиков. Потому, что именно это и произошло. Потому, что эсеры, в первую очередь члены Учредительного собрания, они получили возможность руководить, они составили правительство, которое претендовало на всероссийскую власть. Это Уфимская директория. И с ней произошло именно то, о чем говорил Бухарин. Произошел правый переворот, Уфимскую директорию сверг адмирал Колчак и установил военную диктатуру. Поэтому большевики были не так уж и не правы. Эта соглашательская политика эсеров и привела их к поражению. Они имели возможность возглавить революцию, тогда они были бы партией власти. Но их политика “давайте помягче, давайте будем с кадетами” привела к тому, что они совсем сошли с политической сцены. Тут их большевики вымели, а потом их вымели военные. Правые военные во главе с Колчаком, которые сотрудничали с кадетами, их обслуживали идеологически тоже кадеты. Но кадеты всегда, либералы всегда, когда им угрожает опасность, они ориентируются на военную диктатуру. Полуфашистскую или полностью фашистскую.

Д.Ю. А вот упомянутые Шингарев и Кокошкин, что с ними случилось?

Егор Яковлев. Они стали жертвами матросского самосуда. Дело в том, что конечно Декрет об объявлении кадетской партии врагами народа, он имел свои последствия. Петроград был наполнен возбужденной матросской и солдатской массой. Матросы и солдаты, конечно, продолжали ту анархическую революцию, которая разразилась в феврале 1917 года, и даже большевики им были не особо указ. Я напомню, я уже про это рассказывал, но важно будет напомнить, что по воспоминаниям Марка Вишняка, депутата Учредительного собрания от эсеров, матросы между собой, находясь в здании Таврического дворца, во время Учредительного собрания, говорили: “И Ленину пуля если предаст”. То есть, Ленин был в данном случае абсолютно незащищен от народного гнева. И я думаю, что если бы большевики не ушил с Учредительного собрания, а прогнулись бы под эсеровское большинство, то Ленин, скорее всего, в тот же день был бы убит этими матросами. А революцию возглавил бы другой человек, который бы сумел этих матросов возглавить. Возможно, это был бы Троцкий, возможно, это была бы Мария Спиридонова, но тот человек, который не проявил бы соглашательства, он бы и возглавил. Ленин просто действовал в интересах своего электората. Так вот, те же самые матросы, в ночь на 7 января, убили двух депутатов от кадетской партии, они не присутствовали на Учредительном собрании, Шингарева и Кокошкина. Они были арестованы и попросили перевести их в больницу потому, что они заболели. В больницу ворвалась толпа матросов. По очереди они штыками закололи двух депутатов. Это большая трагедия потому, что люди были порядочные. Один проснулся, они его уже бодрствующего закололи. Второго убили спящего. Конечно, это убийство варварское. Большевики сразу же учинили расследование происходящего. Виновные были установлены, но флотские экипажи отказались их выдавать. И в тот момент даже у большевиков не было никакой возможности их наказать. Поэтому их потом по-тихому услали на фронт. Но такой вот самосуд произошел, один из многих на самом деле.

Были еще жертвы, это не единственные жертвы. Стреляли по демонстрации в поддержку Учредительного собрания. Там тоже были убитые, в том числе и члены партии эсеров. Это была большая травма для эсеров, и в их защиту выступил Максим Горький, который написал, что: “Большевики лицемерно объявляют эту демонстрацию кадетско-калединской. На самом деле никаких кадетов, никаких калединцев там не присутствовало. Там присутствовали рабочие, которые поддерживали партию эсеров”. Это действительно было так, но, видимо, эта гражданская война, о которой я говорил, вызванная радикально разными представлениями о будущем страны, она уже разгоралась и не могла обойтись без жертв. Для понимания происходящего я, справедливости ради, упомяну, что во время переворота, который совершил адмирал Колчак в Уфе, произошел, кажется, еще более трагичный самосуд. Тоже над членам Учредительного собрания, от парии эсеров. Потому, что 13 человек офицеры-колчаковцы забрали из тюрьмы и просто изрубили их на льду Иртыша. Но это произойдет позже. До сих пор непонятно, то ли это был тоже самосуд, то ли Колчак об этом знал, но просто закрыл на это глаза.

В результате ухода большевиков и левых эсеров, в Учредительном собрании осталось чуть более половины депутатов. Они заседали до 5 часов утра следующего дня, приняли ряд решений. Они провозгласили Россию федеративной республикой, в частности. Они утвердили программу эсеровскую аграрную. На этом ограничились. В 5 утра матрос Железняков произнес свою известную фразу: “Караул устал”. Депутаты разошлись по домам, надеясь, что завтра они соберутся на второе заседание. Но Совнарком своей властью объявил, что Учредительное собрание закрыто потому, что оно утратило кворум и, соответственно, утратило свою легитимность. Большевики имели запасной вариант, представляя, что Учредительное собрание возможно и не утвердит Декларацию прав трудящегося и эксплуатируемого народа. Они параллельно готовили III Съезд Советов, на котором произошло, наконец-то, это было очень важно, объединение рабочих, солдатских и крестьянских Советов, присутствие которых обеспечили левые эсеры как раз. Произошло объединение Советов, и этот объединенный Съезд признал Декларацию прав трудящегося и эксплуатируемого народа. Совнарком после этого перестал быть временным, то есть, III Съезд Советов дал ему легитимность. С этого момента можно говорить уже, собственно, о большевистской революции. Потому, что большевики перестали быть временными, они стали постоянными. Совнарком стал центром исполнительной власти, а центром законодательной власти страны окончательно стал ВЦИК, то есть, Всероссийский центральный исполнительный комитет Съезда Советов, который действовал в перерывах между съездами. Но самое интересное, получив такой щелчок по носу, как разгон Учредительного собрания, эсеры и меньшевики приняли решение, что они тоже войдут во ВЦИК, они продолжают работать в Советах, и будут там легальной оппозицией. Ну, с эсерами сложнее, меньшевики там работали до 1920 года. То есть, до конца Гражданской войны. Что показывает, что развитие Советской демократии было возможно. Участие эсеров и меньшевиков возможно в этих органах, и они могли продолжать там работать.

Но, конечно, разгон Учредительного собрания совершенно не устраивал правую часть эсеровской партии, и совершенно не устраивал кадетов, которые, теперь уже окончательно, делали ставку на вооруженную борьбу. Другое дело, что в тот момент сил для вооруженной борьбы у них не было, но вскоре они появится. Это будет связано и с восстанием Чехословацкого корпуса, и с теми ошибками, которые допустят большевики в своей, в первую очередь, аграрной политике. Но обо всем этом мы поговорим в другой раз.

Д.Ю. Натурально глаза открываешь, елы-палы. Как-то все не так у меня в голове было. Спасибо, Егор. Книжки надо издавать. Никто ничего не понимает. Круто. Спасибо. А на сегодня все. До новых встреч.

Вконтакте
Одноклассники
Google+


В новостях

18.05.17 16:22 Егор Яковлев о разгоне Учредительного собрания, комментарии: 58


Правила | Регистрация | Поиск | Мне пишут | Поделиться ссылкой

Комментарий появится на сайте только после проверки модератором!
имя:

пароль:

забыл пароль?
я с форума!


комментарий:
Перед цитированием выделяй нужный фрагмент текста. Оверквотинг - зло.

выделение     транслит

CTRL+ENTER

интересное

Новости

Заметки

Картинки

Видео

Переводы

Проекты

гоблин

Гоблин в Facebook

Гоблин в Twitter

Гоблин в Instagram

Гоблин на YouTube

Видео в iTunes Store

Аудио в iTunes Store

tynu40k

Группа в Контакте

Новости в RSS

Новости в Facebook

Новости в Twitter

Новости в Google+

Новости в ЖЖ

реклама

Разработка сайтов Megagroup.ru

Реклама на сайте

Рейтинг@Mail.ru
Рейтинг@Mail.ru


Goblin EnterTorMent © | заслать письмо | цурюк