Цифровая история: Татьяна Кудрявцева про борьбу Марка Антония и Октавиана Августа за наследие Цезаря

Новые | Популярные | Goblin News | В цепких лапах | Властелин колёс | Вопросы и ответы | Гоблин и танки | Каба40к | Книги | Коротко про | Образование | Опергеймер | Под ковром | Путешествия | Разведопрос | Репортажи с мест | Семья Сопрано | Сериал Рим | Синий Фил | Смешное | Солженицынские чтения | Трейлеры | Хобот | Это ПЕАР | Персоналии - Егор Яковлев | Разное | Каталог

21.11.17



Вконтакте
Одноклассники
Telegram


Егор Яковлев. Дорогие друзья! Просветительский проект “Цифровая история” существует на пожертвования зрителей. Если вам нравится наш контент, вы можете помочь нам по ссылке в описании. Приятного просмотра!

Добрый день. С вами я, Егор Яковлев, и это “Цифровая история”. Сегодня у нас в гостях Татьяна Владимировна Кудрявцева. Доктор исторических наук, профессор Российского государственного педагогического университета имени Герцена. Татьяна Владимировна, здравствуйте.

Татьяна Кудрявцева. Здравствуйте.

Егор Яковлев. Долго мы ждали новой встречи с Татьяной Владимировной. Тем более, что в прошлый раз мы закончили на самом интересном месте. Там, где заканчивается первый сезон сериала “Рим”. На убийстве Цезаря. Татьяна Владимировна, давайте поговорим о последствиях этого убийства. Потому, что они, судя по всему, оказались совсем не такими, как планировали убийцы.

Татьяна Кудрявцева. Да. И здесь, как это часто бывает в истории, в такой момент переломный, критический, очень возрастает роль личности. Те люди, которые являются акторами этой исторической драмы, они зачастую именно в такие моменты... Их личные качества, их личные вкусы и пристрастия определяют дальнейший ход событий. И в каком-то смысле это случилось в эти мартовские дни 44 года. Мы говорили в прошлой нашей беседе, что коллегой Цезаря по консулату был его старый друг, сподвижник, офицер, с которым он неоднократно имел возможность делить поле битвы, Марк Антоний. Он был одним из двух консулов 44 года. Собственно, на то самое историческое заседание Сената, 15 марта 44 года, Цезарь шел с Марком Антонием. Но Марка Антония, который обладал недюжинной физической силой, и они опасались, что он попытается отбиваться, отгонять от Цезаря убийц, они задержали перед входом в Сенат. То ли Требоний, то ли Децим Брут его задержал некой беседой. И Цезарь вошел один в здание Сената, и случилось то, что случилось, о чем мы уже говорили.

Дальше замешательство, паника, сенаторы разбегаются. Антоний, видимо, тоже как-то смешался в этот момент. Потому, что в первые часы после убийства Цезаря нам ничего не известно о каких-то его активных действиях. То ли он где-то прятался, то ли раздумывал, то ли переживал.

Егор Яковлев. Нам что-то известно о планах заговорщиков просто убить Марка Антония? Потому, что если он убили Цезаря, то логично было бы убрать и его...

Татьяна Кудрявцева. Да. Такое на самом деле обсуждалось и даже предлагалось. И решительно против этого высказался Брут. Потому, что это действо, которое они планировали, убийство Цезаря, они хотели убить тирана, должно быть незапятнанным. Не замутнено ничем таким привходящим. Потому, что Антоний не тиран, он не диктатор. Да, он консул, офицер Цезаря, он друг Цезаря. Но это не повод убивать его как тирана. Поэтому, еще раз, они и планировали, что не хотят убивать Антония. Надо его как-то задержать и дальше совершить то, что они совершили.

Ну, а дальше, помимо Антония, в Риме был еще Марк Эмилий Лепид. Это тоже персонаж, о котором мы будем потом вспоминать в связи с последующими событиями. Лепид был начальником конницы при Цезаре-диктаторе. Цезарь помимо того, что консул был, он еще был диктатором. Его должность был объявлена вечной, постоянной – “Dictator Perpetuus”. Как начальник конницы Лепид командовал определенными вооруженными силами, легионы были в его распоряжении. Видимо Антоний после убийства Цезаря как-то встретился с Лепидом и они выработали некую такую линию поведения. Они решили начать переговоры с цезареубийцами для того, чтобы прийти к какому-нибудь компромиссу. Надо учитывать, что это событие, убийство Цезаря, оно вполне могло стать неким спусковым крючком новой гражданской войны. В общем, никому особо воевать не хотелось. Еще не были пережиты прошлые годы, сопровождавшиеся кровавыми битвами, тяжелыми потерями, смертью близких. И вот начинать опять гражданскую войну не хотели ни условные цезарианцы, ни условные республиканцы.

Поэтому началось встречное движение и поиск некоего компромисса. Даже Лепид и Антоний предоставили своих детей, как бы, в заложники, что они не обманут Брута и Кассия. И договорились, что какие-то параметры будущего устройства Рима будут выработаны на заседании Сената 17 марта, в храме Земли должно было быть это заседание. Действительно, это заседание состоялось, и действительно, вроде, наметился такой путь к миру, путь к компромиссу. Это был очень интересный компромисс потому, что, с одной стороны, цезареубийцы не были объявлены преступниками, но они не был объявлены и героями. И все распоряжения Цезаря, они все сохранялись в силе. То есть, с одной стороны, те люди, которые его убили, они никак не осуждались, они тут же заседали в Сенате, голосовали за то или иное решение. Но при этом дело диктатора продолжало жить. Просто физически устранили диктатора, а то, что предложил Цезарь народу Рима, его реформы, его назначения... Он же расписал кто, какие должности будет занимать. У него было право рекомендации. Кто, какие провинции получит после того, как он исполнит свою должность. Это все оставалось в силе.

И по предложению Цицерона, который вернулся в Рим, он не участвовал в заговоре, хотя всей душой одобрял действия заговорщиков, было принято решение о забвении. “Амнистия” – греческое слово. Цезарь жив, что называется, все распоряжения остаются в силе. А дальше Антоний повел себя, наверное, неожиданно для этой противоположной стороны. Условно республиканцев, сторонников Брута и Кассия. Условно потому, что там мотивы, которые двигали цезареубийцами, были самые разные. Но у кого-то были вполне себе идеальные, как у того же Брута и Кассия. Опять же, такие наиболее оголтелые из цезареубийц были против публичных похорон Цезаря. Но тесть Цезаря, такой почтенный сенатор, Кальпурний Пизон, выдвинул официальное предложение в Сенате, чтобы ему были устроены приличные общественные похороны. И это предложение прошло.

Ближайших родственников Цезаря в Риме не было. И решено было, что речь на похоронах, это входило в ритуал общественных, государственных похорон, произнесет Марк Антоний. Как друг, соратник и, на самом деле, дальний родственник. Матерью Марка Антония была Юлия. Что-то там вроде двоюродной, троюродной кузины Цезаря. И Антоний произнес речь. Это была просто гениальная речь. Похороны Цезаря, это 19 или 20 марта, там есть сомнения относительно точного дня. И Антоний выступил так, что там слушатели рыдали, возмущались, негодовали. Он напомнил о всех славных победах Цезаря, о завещании Цезаря, по которому его сады за Тибром передавались в общественное пользование гражданам Рима. Каждому из граждан Рима полагался небольшой подарок от диктатора в виде 300 сестерциев. Он говорил о черной неблагодарности, которой отплатили Цезарю те люди, которых он возвысил. Или те, которых он спас, кого он помиловал. Наши источники по-разному описывают заключительную сцену. Ну это был действительно такой яркий action, когда он то ли достал тогу Цезаря, забрызганную кровью. Там было 23 раны, я уже говорила. То ли даже с помощью какого-то механизма вдруг поднялось тело диктатора, оно было все изуродовано, в ранах, и это произвело необыкновенное впечатление на толпу, которая слушала Марка Антония.

У Марка Антония был знаменитый дед, Марк Антоний, оратор, который был убит марианцами во время репрессий Суллы. И как написал один историк: “Дед мог бы гордиться внуком. Такую речь даже он бы, наверное, не смог бы произнести”. И, впечатленная этой речью, толпа бросилась громить дома заговорщиков. И после этих событий Брут и Кассий были вынуждены покинуть Рим, действительно опасаясь за свою жизнь. А этим своим, неожиданным отчасти поступком, Антоний внушил определенные подозрения на свой счет. У тех цезареубийц, или тех, кто им сочувствовал, кто оставался в Риме. Он, как бы, показал себя человеком довольно непредсказуемым. Вообще в эти дни он себя вел очень дальновидно, умело. Он практически сразу забрал у Кальпурниев, вдовы Цезаря, архив Цезаря. То есть, он получил какие-то очень важные документы в свое распоряжение. Точно также он в эти первые дни после убийства Цезаря забрал из храма богини Опс, хранившуюся там практически казну, 700 миллионов сестерциев. Огромную сумму. Это были деньги Цезаря, но по завещанию основным наследником Цезаря был его внучатый племянник, Гай Октавий, который стал называться Гай Юлий Цезарь Октавиан, после того, как Цезарь его официально усыновил в своем завещании. Он очень четко позаботился и о деньгах, и о компромате на кого-то, чтобы у него все это было. Потому, что очевидно, что он готовился к дальнейшим событиям.

Егор Яковлев. А скажите, пожалуйста, реально армию кто в этот момент контролировал? Была ли какая-то военная сила у убийц Цезаря в этот момент?

Татьяна Кудрявцева. Вот это тоже та проблема, которая повлекла за собой дальнейшие события. Потому, что никто и все сразу. Понятно, что когда был жив диктатор, он был тем человеком, который осуществлял руководство всеми вооруженными силами. Ситуация теперь складывается таким образом, что какие-то легионы есть у Лепида, о котором я уже упоминала. Октавий, когда он вернулся из Греции... Ну, Октавиан, будем его дальше называть. Октавиан, он уже усыновлен официально Цезарем. Хотя, кстати, нужно было еще решение народного собрания, подтверждавшее усыновление, и Антоний с ним тянул. И это тоже вызвало трения между Антонием и Октавианом. Вообще, когда Октавиан приехал в Рим и встретился с Антонием, они, конечно, были и раньше знакомы. Потому, что Цезарь привечал своего именно этого внучатого племянника, это не единственный его внучатый племянник, еще и раньше. И он был с ним в каких-то поездках, миссиях и так далее. Но никто, видимо, в серьез этого юношу не принимал, Октавиану было тогда 19 лет. По римским меркам это сущий мальчишка. Хотя, опять же, все знали, что Цезарь благоволит этому своему родственнику. Но, видимо, для Антония и для многих других последняя воля Цезаря, что именно Октавиан будет его главным, основным наследником, была несколько неожиданной.

И, видимо, Антоний как-то свысока разговаривал с Октавианом и деньги отдать отказался причитающиеся. И тогда Октавиан, который испытывал потребность создать свой круг людей, которые будут его поддерживать, вступил в переговоры... Это конечно были не официальные переговоры, сначала беседы с Цицероном. Который, не смотря на свой пожилой возраст, переживал свой второй звездный час. После разоблачения заговора Катилины не было, наверное, таких духоподъемных для него дней. Когда он стал одним из лидеров Сената. Почувствовал, что стал опять играть активную роль в политике. И Октавиан заручился поддержкой Цицерона и некоторых других сенаторов, таких, как бы, умеренных и сочувствующих цезареубийцам. Знаете, в эти месяцы он как-то не вспоминал ни о мести за своего приемного отца, ни о том, что он лидер цезарианской партии. Нет, он вполне уживался с убийцами Цезаря.

И он стал собирать свою армию. Вот конкретно легионы были всегда у наместников провинций ключевых. И вот тут коренился источник всех последующих раздоров потому, что наместником ближайшей к Италии провинции... Вообще, так сказать, в Италии, кроме особых случаев, легионы не находились на квартирах. Потому, что Италия свободна от присутствия военной силы. Легионы – в провинциях. Так вот, ближайшей провинцией была Цизальпинская Галлия. Это собственно север Италии. Ломбардия нынешняя. И наместником Цизальпинской Галлии в соответствии с распоряжением Цезаря был, один из главарей заговора, Децим Брут. Бывший, кстати, цезарианец. Цезарь считал его своим другом, но вот он был в числе тех участников заговора, кто был не помпеянцем, а именно цезарианцем изначально. Но по каким-то своим причинам примкнул к заговорщикам.

И Антония очень волновало это присутствие, соседство Децима Брута с легионами, фактически у ворот Италии. И на протяжении нескольких месяцев он пытался добиться того, чтобы эту провинцию забрали у Децима Брута и передали ему. А та часть Сената, которая сочла своим лидером Цицерона, она всячески этому препятствовала, выступала против этого. И Антоний даже провел это решение на канициях летом. Но Сенат это решение не признал, о передаче провинции. И ситуация к осени 44 года стала приобретать напряженный характер. В какой-то момент Антоний, так и не дождавшись положительного решения Сената, но апеллируя тем, что есть решение каниций... И как элемент пропаганды используя то, что Децим Брут убийца своего друга, покровителя и так далее, отправился против него в поход.

И вот когда он выступил против Децима Брута и началась, так называемая, Мутинская война, потому, что Децим Брут сел в крепости Мутина в Цезальпинской Галлии. И задача Антония была захватить эту Мутину с Децимом Брутом. Тут вот в Сенате начался такой бенефис Цицерона, он стал произносить свои знаменитые филиппики, речи против Антония. Первую филиппику он произнес еще когда Антоний не уехал под Мутину, на том заседании Сената, где Антоний не присутствовал. Вторая филиппика, это даже не речь, а такой памфлет. А третья речь, речь перед Сенатом... Потом пошло, некоторые речи перед Сенатом, некоторые речи перед народом. Филиппики потому, что когда-то великий Афинский оратор Демосфен произносил речи против Македонского царя Филиппа, это папа Александра Македонского. И вот филиппики Демосфена считались образцом политической инвективы. Но надо сказать, что Цицерон, наверное, переплюнул даже Демосфена. Потому, что в этих четырнадцати филиппиках он прошелся не только по Антонию. Самое ласковое, как он его называл, это “бандит” и ”гладиатор”. Все остальные эпитеты были еще хлеще. По всем его предкам до третьего колена, по всем его женам и тому подобное.

Действительно, у Антония был повод возненавидеть Цицерона, если бы даже не было предыстории их отношений. Потому, что он давно к нему симпатии не испытывал. Его мать Юлия вторым браком вышла замуж за Публия Лентула Суру. Этот Лентул Сура был отчимом Антония. Видимо Антоний был в хороших отношениях со своим отчимом. И так получилось, что этот Лентул Сура, представитель тех, кто обогатился во время “суланских проскрипций”, люди беспринципные, но привыкшие к такой роскошной жизни... Когда ресурсы для этой роскошной жизни стали иссякать, они примкнули к, так называемому, заговору Катилины. Мы о нем, по-моему, говорили в прошлых наших беседах. В 63 году до нашей эры этот заговор был, который как раз Цицерон разоблачил. А потом настоял в Сенате, что заговорщиков казнят, причем без права апелляции к народному собранию, в нарушение римской конституции. Вот Лентул Сура был одним из казненных.

И предполагают, что с тех пор Антоний не питал добрых чувств по отношению к Цицерону. И как-то все время он оказывался близок к тем людям, которые были известны как недруги великого римского оратора. Это народный трибун Клодий 58-го года, на вдове которого, Фульвии, потом Антоний женился. И эта дама тоже сыграет свою роль в дальнейших событиях. А тут еще эти филиппики. Конечно Антонию подробно сообщали, что такого нового опять рассказал в Сенате или народу Цицерон. И надо сказать, со всем уважением к великому римскому оратору, его мученическая кончина может только это уважение увеличить, но несомненно, в этот момент войну разжигал Цицерон. Потому, что в Сенате раздавались голоса людей, которые пытались найти путь к компромиссу, потому, что назревала новая гражданская война.

Даже к Антонию отправили посольство. Сервилий Ватия, который возглавлял посольство, так некстати умер, не доехав до Антония. Другое посольство, там непонятно, Цицерон обвинял Антония, что он с ними не стал говорить. Или что-то не то говорил, выдвинул какие-то непомерные условия. Антоний обвинял Цицерона потом, что он сорвал эти переговоры. Но, так или иначе, ситуация накалялась. И в один прекрасный момент Цицерон потребовал, чтобы Антония, который не подчиняется приказам увести войска из-под Мутины, прекратить кампанию против Децима Брута, объявили врагом отечества, “Hostibus Patriae”. В Сенате было много людей, которые симпатизировали Антонию, а кто-то просто не хотел новой войны. Но Цицерон так методично своими филиппиками убеждал и уже вначале следующего года, 43 года, добился проведения этого решения об объявлении Антония врагом отечества. И против него уже официально была направлена армия во главе с новыми консулами 43 года до нашей эры, Вибием и Панса. Кстати оба консула цезарианцы. То есть, вообще-то соратники скорее Антония, хотя они такие, умеренные цезарианцы.

Егор Яковлев. Они за компромисс.

Татьяна Кудрявцева. Они за компромисс. Они решили, что Антоний в своем настойчивом стремлении получить Цезальпинскую Галлию и расправиться с Децимом Брутом провоцирует новую войну. К ним примкнул Октавиан, который набрал свой отряд из ветеранов Цезаря. Во-первых, суля им денежные подарки. Во-вторых, ветераны Цезаря готовы были вступить в армию сына Цезаря.

Егор Яковлев. А он эксплуатировал наверняка.

Татьяна Кудрявцева. Несомненно. Когда ему надо он вспоминал, чей он сын. А когда не надо, когда он фактически действовала заодно с убийцами своего приемного отца, он об этом забывал. Но вообще солдаты играют очень активную роль в событиях, о которых мы говорим. И дальше эта армия двумя колоннами двигалась сначала потому, что подошел Панса, потом Вибий с Октавианом, она движется под Мутину. Децим Брут там так и сидит, то есть, все происходит у стен Мутины. Это апрель месяц. И происходит сражение под Мутиной. И первое стражение непонятно как заканчивается, но был убит один из консулов, Вибий. А когда подошел Панса с Октавианом, и произошло второе сражение под Мутиной, и Антоний действительно потерпел поражение, и вынужден был с частью своей армии бежать фактически. К вопросу об исторической случайности. В этом сражении консул Панса получил смертельное ранение и через какое-то время он умер. И в Риме не стало консулов.

Зато есть Октавиан с армией. У него теперь и солдаты консулов, погибших в борьбе с Антонием. Он рассчитывает на то, что его как-то наградят. И он, конечно, рассчитывает на то, что ему дадут должность консула. Хотя это вопреки всем законам о прохождении магистратур потому, что он очень юн. Его-то в Сенат ввели вопреки всем правилам, в 19 лет. Консулат в 20 лет, это вообще что-то неслыханное. Тем не менее, он неприкрытым текстом выражает свое желание. А Сенат и те люди, на которых он, видимо, рассчитывал, тот же Цицерон, в этот момент, с точки зрения Октавиана проявили черную неблагодарность. Потому, что они отказались предоставить эту должность Октавиану. И консулами-суффектами были назначены сторонники Брута и Кассия. И Децим Брут, который сидел в Мутине и в принципе ничего не делал, получил право на триумф, а Октавиан, который действительно чуть ли не ранение получил под Мутиной, получил право на малый триумф. Просто оскорбление. И Октавиан движется со своими легионами из-под Мутины к Риму. И по мере того, как он приближается к Риму, в Сенате растет убеждение, что они сделали что-то не то. И к моменту, когда Октавиан к Риму подошел, они решили: “Ладно, пусть Октавиан будет консулом”.

Но дело уже было сделано. Доверие было подорвано. Зато солдаты Октавиана, и он этот message уловил, они неприкрыто высказывали мнение, что не хотят воевать со своими же боевыми товарищами, которые служат у Антония. Получается, что они воюют с солдатами Цезаря на стороне убийц Цезаря. Вообще еще раз хочу подчеркнуть, это не раз в историографии отмечалось, воля легионов, воля армии здесь играла очень важную роль в этом политическом раскладе. Потому, что пока у Октавиана идут разборки с Сенатом, наш Антоний, бежав из-под Мутины... Тем не менее, он там вывел даже часть своего войска, и, терпя бедствия и напасти при переходе через Альпы, он отправляется в Нарбонскую Галлию. Где наместником уже упомянутый мною цезарианец Марк Эмилий Лепид. И Лепид как бы колеблется. “Как бы” потому, что есть такое мнение, что на самом деле он уже давно был в переписке с Антонием. У Антония статус мятежника, он объявлен врагом отечества, он не повиновался Сенату. А Лепид, он такого статуса не имеет и он сначала, вроде бы ни при чем.

И вот когда Антоний подходит к лагерю Лепида со своим небольшим отрядом, он начинает коммуницировать с солдатами Лепида. Плутарх, по-моему, пишет, что он специально пришел к ним в такой разодранной одежде, с отросшей бородой. Такая картина бедствий и напастей, которые он претерпел из-за козней убийц Цезаря. И стал произносить, опять же, такие замечательные речи. В ключевые моменты жизни гены дедушки давали о себе знать. И он действительно мог воодушевить, повести за собой людей, убедить их. И солдаты Лепида буквально потребовали, чтобы их командующий помог Антонию. Ну, и Лепид сказал: “Раз солдаты, тогда и я тоже”. И они соединились. А вскоре к ним примкнул наместник соседней, так называемой, Косматой Галлии, Мунаций Планк. Неожиданно у Антония оказалась солидная армия. То есть, фактически вся Галльская армия выступила на его стороне.

И Октавиан, который въезжает в Рим как консул, с этого момента, сделав определенные выводы из своего конфликта с Цицероном и Сенатом... С этого момента он вдруг вспоминает, что вообще-то он должен мстить за своего приемного отца. И с этого момента он выступает в роли мстителя за Цезаря. Его коллега по консулату, по согласованию с Октавианом, проводит закон о наказании цезареубийц. Они официально объявлены вне закона, те люди, которые убивали Цезаря.

Егор Яковлев. А не встретило это сильной оппозиции в Сенате?

Татьяна Кудрявцева. Нет. Сенат проявлял удивительную гибкость. Конечно, кто-то был против этого. Конечно, оппозиция была, но сильной оппозиции не было. Но надо учесть, что значительная часть Сената, это, так называемое, “болото”. Был “актив”, было “болото”.

Егор Яковлев. У игрока политического процесса появилась армия и Сенат голосует за сильного.

Татьяна Кудрявцева. Ну, да. В какие-то моменты удавалось это сенатское “болото” объединить и повести за собой. Вот то, что удалось Цицерону в начале Мутинской войны. Но, в общем, Сенат, скажем так, всегда был за тот или иной вариант компромисса. Но если компромисс был невозможен, за исключением какой-то части актива сенатского, он присоединится к победителю. То же самое было и здесь собственно. Когда Октавиан в таком качестве, а Антоний и Лепид соединились, начинаются переговоры между Антонием, Лепидом и Октавианом. К этим переговорам активно подталкивает армия. Потому, что у всех троих костяк их сил, это ветераны Цезаря. Заключается соглашение, известное как “Второй триумвират”. Это ноябрь 43 года.

И тут, в отличие от Цезаря... Мы помним, что Цезарь, когда началась гражданская война, он проводил политику милосердия по отношению к своим политическим противникам. Новые триумвиры не собирались следовать этой политике. Они, прежде всего, решили расправиться со своими политическими противниками и составили проскрипционный список. Это было действительно следование тому “ноу-хау”, которое когда-то придумал Сулла. Эти проскрипции, списки людей, объявленных вне закона. Правда, эти проскрипции новых триумвиров, второго триумвирата и “суланские проскрипции”, они конечно отличаются количественно и качественно. Качественно потому, что Сулла проводил свои репрессии уже будучи победителем в гражданской войне. Тогда пострадало много людей. Большинство пострадавших в результате “суланских проскрипций”, отнюдь не являлись его политическими противниками и оппонентами.

Триумвиры Лепид, Антоний и Октавиан действительно составили список, который состоял из тех людей, которые были либо их противниками, либо их предали, с их точки зрения, состояли в оппозиции по отношению к ним. И размах там был поменьше. Во время суланских репрессий там счет на тысячи идет. А здесь список то ли 200, то ли 300 человек. У Аппиана там поименно порядка 90 человек перечислено, это историк, автор той части римской истории, которая называется “Гражданские войны”. И то, из них половина спаслись. Хотя репрессии были, они затронули некоторых очень видных римлян. Не понятно, как это оговаривалось, было это так или это все домыслы, но вроде бы каждый из триумвиров имел право на некую ритуальную жертву, но взамен должен был пожертвовать и своим каким-то близким родственником. Антоний естественно сразу потребовал голову Цицерона. И вроде Октавиан даже сначала как-то этому противился. Так, по крайней мере, Октавиан рассказывал, рассказа Антония у нас нет. И потом, по взаимному согласию, Цицерон был внесен в этот проскрипционный список. А Антоний взамен пожертвовал своим дядюшкой, Луцием Юлием Цезарем. Когда убийцы пришли за ним, его сестра, мать Антония, Юлия, они просто встала перед своим братом и сказала: “Перед тем, как вы убьете моего брата, вы убьете меня, мать вашего императора и триумвира”. Ну, и убийцы развернулись и ушли. Лепид там тоже кем-то пожертвовал, своим братом кажется. Вот так они себя повязали кровью.

Ну, и дальше, этот темный момент в карьере Антония, несомненно. Убийцы пришли за Цицероном, престарелым оратором. Но его не просто убили. Ему, видимо по приказу Антония, уже мертвому отрезали голову и правую руку, и привезли это все Антонию. С одной стороны как свидетельство того, что они свое черное дело сделали, а с другой стороны, видимо, Антоний хотел свою жажду мщения удовлетворить, поглумившись над врагом. Наши источники рассказывают, но опять же, красочность этого рассказа вызывает определенные сомнения, хотя вполне в духе времени и в характере действующих лиц, что супруга Антония, неистовая дама Фульвия, вдова Клодия... А Клодий, это смертельный враг Цицерона. Она втыкала свои шпильки, иголки в язык отрубленной головы Цицерона. Самая страшная из войн, как известно, это война гражданская, она ожесточает нравы. Самые страшные преступления против человечности творятся во время гражданских войн.

Конечно, римляне, в отличие от некоторых восточных деспотий, не имели такого пристрастия к красочным публичным казням и издевательству над плотью человеческой, но вот такие примеры ожесточения нравов, да. И я сказала “в характере действующих лиц” потому, что Фульвия, она дама действительно такая яростная, скажем так, свирепая, несомненно, была. Еще раз, это возможно и выдумка. Отрубленная голова и рука, это не выдумка. Потому, что потом это еще было выставлено возле трибуны, с которой неоднократно Цицерон выступал перед народом. И эта жуткая картина, как никакая другая картинка той эпохи свидетельствовала о том, что та республика, которую отстаивал Цицерон, она была уже конечно мертва. И потом Антонию много раз припоминали это его поведение по отношению к Цицерону, и то, что он настоял на внесении его имени в проскрипционный список. И то, как он потом повел себя с его останками.

Егор Яковлев. Наверняка же подспудно существовал конфликт между Антонием и Октавианом, он же постоянно должен был тлеть. Он как-то проявлялся, какие-то противоречия между ними были?

Татьяна Кудрявцева. Конечно. Эти два персонажа волею судеб оказались в одной лодке, но не симпатизировали друг другу. Знаете, они вообще были как лед и пламя, полная противоположность по своему психотипу, характеру, манере поведения. Антоний, он такой человек, противоречивая натура, это, кстати, видно и по источникам. Известно, что потом, когда Октавиан стал императором Августом, он попытался фильтровать традицию так, чтобы всячески свою роль облагородить и поднять, а Антония принизить. Даже не смотря на то, что он постарался очернить своего противника, если мы читаем Аппиана или Плутарха, очень противоречивое впечатление потому, что все авторы сходятся на широте натуры, щедрости, доброте, в общем-то. Не злобный был человек. Он способен был на эмоциональные, резкие поступки, мщение. Но в отличие от педантичной мстительности Октавиана, этого не было в его характере.

И потом бывшие помпеянцы, сторонники Секста Помпея, с которыми будут воевать триумвиры, потом я скажу об этом, они предпочитали сдаваться именно Антонию, а не Октавиану. Это странно потому, что тот же Секст Помпей был убит по приказу Антония. У него такая репутация была. При этом гуляка, страшный любитель женщин. О его романах и со знатными матронами, и с какими-то артистками, и прочее, постоянно ходили сплетни. Это было одно из любимых обсуждений в Риме – похождения Антония. Любитель пиров, это тоже вменялось ему в вину, неумеренные возлияния. Но вот его обожали солдаты. Если говорить о любви солдат, солдаты всегда очень любили и преданы были Цезарю. Вот Антоний тоже... Эта его простота в обхождении. То, что он мог подойти, когда солдаты хлебали свою похлебку, присесть, взять эту же похлебку, с ними о чем-то беседовать. Его личная храбрость, он не раз в сражениях себя зарекомендовал как храбрый солдат. При этом он неплохой был полководец, когда над ним не довлело каких-то обстоятельств в виде роковой страсти к Клеопатре, например.

Все это, видимо, импонировало и солдатам. Хотя все последующие годы Антоний делал все, чтобы отвратить от себя и своих друзей, и своих солдат, многие верны ему были до последнего. Многие конечно потом, отчаявшись что-то изменить в этой ситуации, которая складывалась, как они считали, под влиянием Клеопатры, его покидали. Но то, что он мог внушать такую преданность и любовь людям простым, прежде всего, это несомненно.

А у Октавиана совершенно не было таких качеств. Этот удивительный политический расчет, это холоднокровие. За всю свою жизнь он ни одной серьезной ошибки не совершил. Ни каких безумств, никаких излишеств. Такая полная противоположность. Кстати, полководец он был никудышный. Поэтому в решительные моменты... Например, в 42 году была битва при Филиппах. Это когда Антоний и Октавиан с войском выступили против цезареубийц Брута и Кассия. Потому, что пока в Риме все это происходило, Мутинская война, триумвират, Брут и Кассий в восточных провинциях смогли собрать армию.

Егор Яковлев. Это Греция?

Татьяна Кудрявцева. Это Греция, это Сирия, это Понт, провинции, которые находятся в Малой Азии. И они собрали значительную армию, значительные средства. В обще-то, эту проблему надо было как-то решать. И вот в 42 году состоялась знаменитая битва при Филиппах. Две точнее было битвы, она была в двух раундах. Правым флангом командовал Антоний, левым флангом командовал Октавиан. Фланг Антония был против того фланга, которым командовал Кассий. А Брут, соответственно, напротив Октавиана. Свою часть битвы Антоний выиграл, а Брут на другом фланге, на самом деле, разбил Октавиана. Вообще Октавиан... Всякий раз, когда мы видим решительное сражение, вообще не понятно где Октавиан. Такое ощущение, что он там то ли заболел, то ли проспал. Но потом он нашел прекрасное решение в виде своего друга, Марка Випсания Агриппы, который за него выигрывал все последующие сражения. Но в этом сражении он себя, мягко говоря, не проявил.

Егор Яковлев. Молодец, правильно. Обратился к специалистам.

Татьяна Кудрявцева. Да. Главное умение руководителя – находить правильных специалистов. А Антоний продемонстрировал в очередной раз, что он эффективен и как командующий, и как солдат. Дальше получилось для цезареубийц, некоторым образом, трагическое стечение обстоятельств. Потому, что мобильных телефонов не было, других способов связи тоже не было, только визуальный контакт. А происходило это все не на одном поле, а, как бы, по соседству. Рельеф местности не позволял так кучно выяснять отношения. И Кассий, который понял, что проиграл, у него было плохое зрение, он пытался рассмотреть, что твориться на фланге, где Брут. Увидел там какое-то движение в лагере Брута, решил, что лагерь занят, и Брут тоже проиграл. И он покончил с собой. А это были свои, что называется. Он неправильно оценил обстановку и покончил с собой. Остатки его фланга потом разбежались или сдались Антонию. А на другом фланге ситуация противоположная потому, что Брут теснил Октавиана и практически выиграл свой раунд битвы.

А дальше в источниках противоречивость, некоторые говорят, что через несколько дней, а по другим источникам чуть ли не месяц прошел, недели три, состоялся второй раунд. Причем Брут понимал, что против объединенных сил ему не выстоять. Его солдаты не понимали и буквально требовали, чтобы произошло еще одно сражение. И вот вторая битва при Филиппах была проиграна Брутом, он покончил с собой. Причем по преданию и Кассий, и Брут покончили с собой именно теми кинжалами, которыми они убивали Цезаря.

Егор Яковлев. Красивое предание

Татьяна Кудрявцева. Красивое. Антоний остается на востоке. В том числе у него, видимо, была такая задача собрать определенную сумму для выплаты ветеранам. Своим ветеранам, ветеранам Октавиана, ветеранам Лепида. Всем, кто помогал все эти годы, надо было как-то их наградить. А Октавиан с частью войск возвращается в Италию, ну, и должен был там, видимо, дожидаться Антония.

А дальше происходит то, что называется любовь и страсть, когда они начинают взаимодействовать с политикой. Потому, что Антоний остается в восточных провинциях и вызывает к себе египетскую царицу Клеопатру. Клеопатра, дочь египетского царя Птолемея XII Авлета. Ну, семейка Птолемеев, это еще та семейка. Египет, это эллинистическое царство, династия, которая там правила, она греко-македонского происхождения. В Клеопатре не было ни капли египетской крови. И последние десятилетия Египет пребывал в таком раздрае и упадке. Семейство Птолемеев, они еще все время друг с другом какие-то разборки устраивали. Жены свергали мужей, сестры братьев. Птолемей II ввел такую моду, не все Птолемеи ей следовали, подражая египетской традиции, Птолемеи женились на своих сестрах. Не всегда это был реальный брак, иногда это было чисто номинальное супружество. Но, тем не менее, они там одновременно жены, мужья, сестры, братья. Ее папа, Птолемей XII, был изгнан из своего царства собственной дочерью Береникой. И просил помощь у римлян. Не сразу он эту помощь получил.

Но, в конце концов, это 55-й был год до нашей эры, то есть, еще до событий гражданской войны... Гобиний, это военачальник, друг Помпея, именно с его подачи Помпей когда-то получал чрезвычайные полномочия для борьбы с пиратами. И, в общем-то, он действовал всегда как креатура, ставленник Помпея. Вот он отправляется в Египет, чтобы вернуть на трон Птолемея. И Марк Антоний... Собственно с этого начинается его военная карьера. Потому, что до того мы слышим о его пьянках, гулянках и кутежах. А вот уже свои качества очень неплохого офицера и солдата, он проявил впервые во время этой кампании, которую вел Гобиний. Еще до этого, в Иудее, он вместе с Гобинием подавлял мелкие восстания, волнения. А потом вместе с ним оказался в Египте.

Вот конечно очень соблазнительно предположить, что тогда произошла первая встреча Антония с Клеопатрой. Но все-таки едва ли произошла. Хотя есть такая романтическая версия, что уже тогда Клеопатра произвела на него неизгладимое впечатление. Ей тогда было 14 лет. Могла ли она произвести сильное впечатление на известного сердцееда Антония, на счету которого было уже множество романов? Он был очень привлекателен внешне, это все отмечают. Многие женщины мечтали побывать в его объятиях. Могла ли эта девочка-подросток так его впечатлить? Едва ли. Могла ли эта встреча быть? Ну, могла. Ну, она, в общем-то, прошла бесследно на самом деле и для того и для другого. Но потом у Клеопатры была своя история, мы об этом уже говорили. Ее роман с Цезарем. Она же приехала, видимо, то ли в 46-м, то ли в 45-м году в Рим с Цезарионом, сыном Цезаря. И она жила во дворце, в саду Цезаря. И Кальпурния, жена Цезаря, должна была как-то с этим мириться. Ну, дама добродетельная, настоящая римлянка, поэтому как-то мирилась. Опять же, мог ли Антоний видеть Клеопатру в это время? Наверное мог, наверняка видел. В каких-то застольях они могли вместе участвовать. Ни о каких, естественно, отношениях в этот период между ними говорить не приходится. Слишком ставки для Клеопатры были высоки, она же, видимо, до последнего рассчитывала, что Цезарь признает своего сына Цезариона наследником. Несомненно его сын, это его единственный ребенок, известный нам из выживших.

Егор Яковлев. Интересно, почему он этого не сделал?

Татьяна Кудрявцева. Наверное, решил, что римляне не признают сына египетской царицы в качестве своего правителя. И даже если просто он сделает его своим главным наследником. Он, наверное, присматривался к своим ближайшим родственникам. Потому, что еще раз, Октавиан не единственный его внучатый племянник. В этом юноше увидел большой потенциал.

Егор Яковлев. Есть еще такая умозрительная версия, что он просто не успел. Потому, что Цезарион был младенцем, и он не мог проявить никакие свои качества. А Октавиан, видимо, уже показал себя.

Татьяна Кудрявцева. Показал. Он же его вызвал. Он, несомненно, с ним беседовал. Он ведь тоже тут подстраховался. Антоний тоже был одним из наследников, наследников второй очереди. Несомненно, Цезарь рассчитывал на то, что дело его сохранит Антоний, пока еще заматереет Октавиан. И конечно, он уже имел возможность убедиться, что Антоний очень хорошо командует солдатами, хотя плохо справляется с другими поручениями. Антоний во время Фарсальской битвы знаменитой, 48-й год до нашей эры, когда Цезарь в очном противостоянии победил Помпея, он же командовал левым флангом. Он вместе с Цезарем фактически эту битву выиграл. И Цезарь после Фарсальской битвы отправил Антония в Рим в качестве своего начальника конницы. Потому, что формально Цезарь был диктатором после Фарсальской битвы. Чтобы Антоний не просто присматривал, а держал столицу.

И тут, как раз, Антоний с этим не справился. Потому, что в Риме начались какие-то беспорядки, движения должников. Потому, что воспользовавшись кризисом экономическим, как следствие долгих лет войны, видимо, кредиторы какие-то непомерные проценты требовали. А должникам было нечем расплачиваться. Там было такое движение, не будем вникать в частности. В общем, не оправдал Антоний ожиданий Цезаря. И когда Цезарь вернулся, он же фактически отстранил Антония. Антоний жил таким частным человеком, он не принимал участия ни в сражении при Тапсе, ни в сражении при Мунде. И вот когда уже Цезарь вернулся после Мунды, состоялось некое примирение. Ну, в филиппиках Цицерон говорит, что это потому, что Антоний все время пьянствовал, в кутежах участвовал и так далее. Он, действительно, на руку был нечист. Вот дом Помпея конфискованный, он как-то дешево себе приобрел. Это Цезарю тоже не очень понравилось.

А Октавиан в этом смысле противоположность. Все просчитано. Причем на несколько шагов вперед он, как бы, мыслил. И никогда не действовал импульсивно. Я уже, по-моему, говорила, что даже со своей любимой третьей женой, Ливией, он с ней 50 лет прожил, он в некоторых случаях говорил по заранее заготовленному конспекту. Гений лицемерия, ну, и так далее. Это противник нашего беспутного, хоть и доброго в душе, Антония.

Егор Яковлев. Все-таки я замечу, что политическая стратегия у Антония тоже была. Клеопатру он ведь не просто так вызвал.

Татьяна Кудрявцева. Почему он ее вызвал. На самом деле он ее вызвал, как теперь говорят, для дачи объяснений. О том, что когда Брут и Кассий формировали свою армию и казну свою... Потому, что вообще армия, дело дорогое, содержание, экипировка и так далее. Они требовали, чтобы вассальные, союзные цари и царьки... Потому, что помимо Египта было много мелких эллинистических царств. Кстати, Иудея, там же тоже был царь, в вассальной зависимости от Рима находящийся. Чтобы они присылали какие-то вспомоществования. В виде живой силы и денег. И вроде бы Клеопатра, без особого восторга, но что-то такое Кассию послала. То ли какую-то сумму, то ли какие-то корабли были отправлены. И вот, будто бы Антоний захотел получить объяснения. Может быть действительно ради этого. Может быть вспомнил прекрасную египетскую царицу. Он вдали от своей супруги, неистовой Фульвии находился. Может быть Фульвия угнетала его своим пламенным, страстным характером.

Значит, он вызвал к себе Клеопатру и Клеопатра прибыла. Но как она прибыла? Это было театральное действо, которое устроила Клеопатра. С ее стороны все было, опять же, просчитано. Это не исключает того, что Антоний мог ее привлекать как мужчина. Потому, что он хорош собой, он, несомненно, умелый любовник. В нем были те душевные качества, которые импонируют, наверное, любой женщине. Он был весел, остроумен. Хотя его шутки были плоскими местами. Он был, в общем, неплохо образован. Клеопатра была великолепно образована. Как говорил один исследователь: “В ней сочеталась греческая гетера и восточная царица”. Он был щедр, он хорошо относился к Цезариону всегда. Антоний во время своего вояжа по восточным провинциям заигрывал с образом Диониса. Там свита льстецов вокруг возникла, может кто-то идею подкинул. Но вот, допустим, город Эфес, в один из городов Малой Азии он въезжал, чуть ли не в костюме Диониса. Шла свита, ряженая сатирами, нимфами и прочее. В общем, развлекался по-своему. Пока Октавиан каждую копейку считает в Италии. Потому, что надо что-то давать ветеранам. Он же вынужден был потом прибегнуть к массовым конфискациям земель в Италии потому, что так и не дождался ничего от Антония.

Антоний так вот развлекался. Ну, и Клеопатра в виде Афродиты, вся в золоте, с такой красочной костюмированной свитой прибыла к Антонию. Состоялась первая встреча на территории Клеопатры. Она, как бы, пригласила Антония, устроила роскошный обед. Плутарх описывает, как это все происходило. Потом ответный визит. Антоний принимал Клеопатру, тоже постарался не ударить в грязь лицом. Ну, и видимо тогда их отношения переросли в нечто большее. Уже начинается роман, и Антоний просто потерял голову. Потому, что он, забыв обо всем, уезжает с Клеопатрой в Александрию. И зиму проводит там, проводит в кутежах. Это такая смесь неких интеллектуальных, романтических и самых низкопробных развлечений.

И Клеопатра, как я уже говорила, сполна обладала женской харизмой. И умела с мужчинами вести себя так, чтобы они находили в общении с ней полное удовлетворение своих желаний, потребностей и так далее, она моментально подстраивалась под своего возлюбленного. И она вместе с Антонием делила все развлечения и кутежи. Они создали “Союз неподражаемых”, так это называет Плутарх, что-то вроде клуба. На пиру у них было такое развлечение, они рядились в простую одежду и бродили по улицам Александрии, заглядывали в окна, иногда заходили в дома, вступали в беседы с жителями. Иногда в потасовки уличные. Периодически от этих ночных гуляний Антоний возвращался с подбитым глазом, но никого не наказывал. Потом, когда александрийцы узнали, как развлекается Антоний с Клеопатрой, они очень снисходительно и даже положительно отнеслись к такого рода развлечениям. Они вместе ездили на охоту, на рыбалку. Плутарх рассказывает замечательные детали. Кстати, он очень подробно описывает все это, ссылаясь на своего дедушку, который слышал подробности их похождений от одного врача Клеопатры. И действительно все, что описывает Плутарх про их александрийские приключения, оно имело место быть.

Егор Яковлев. А можно такой важный вопрос, вот политически статус Антония какой?

Татьяна Кудрявцева. Триумвир. Они получили на пять лет. Потому эти полномочия будут продлены. Триумвир для устройства дел в республике. То есть, это его главные полномочия.

Егор Яковлев. Пока Октавиан выполняет свои обязанности...

Татьяна Кудрявцева. Про Октавиана сейчас еще. Я просто закончу этот замечательный сюжет. Потому, что один момент меня тоже позабавил. Тут, опять же, ассоциации возникают с нашим кинофильмом “Бриллиантовая рука”. Во время одной рыбалки Антоний велел своему слуге, рабу, желая произвести впечатление на Клеопатру, чтобы, когда он удочку закинет, к ней прикрепляли рыбешку покрупнее. И так оно и было. Но Клеопатра, она поняла быстро, что это такое и решила подстроить такую шутку. Она тоже подговорила своего слугу, чтобы в следующий раз прикрепили копченую рыбешку. И вот Антоний закидывает удочку и вытаскивает копченую рыбину. Все увидели, засмеялись, он тоже засмеялся. Вот так они веселились. Я думаю, в каком-то смысле конечно, для Антония это был отдых от напряжения предыдущих лет. От всех этих кровавых битв, интриг. Вдруг он получил возможность проводить время, как он хочет, в соответствии с его вкусами, с прекрасной женщиной, которая во всем ему подходит и во всем ему потакает.

Егор Яковлев. Скажите, пожалуйста, а не могло быть такого, то Антоний с самого начала разыгрывал некую политическую карту? Поскольку Клеопатра была не сама по себе, а с Цезарионом. А Цезарион был единственный родной сын Цезаря.

Татьяна Кудрявцева. Знаете, вряд ли. Потому, что Антоний не столь расчетливый политик, как Октавиан. В принципе он тоже понимал, что в Риме у Цезариона шансов нет. Другое дело на Востоке. В это время он официально признает Цезариона сыном Цезаря, соправителем матери, делает какие-то подарки. В том числе владения в каких-то вассальных царствах, которыми вообще-то он не имел права распоряжаться. Но то, что он вел свою игру, рассчитывая с помощью Цезариона захватить... В принципе он сам мог захватить власть в Риме. Он для римлян был гораздо более приемлемой кандидатурой, чес Цезарион. По многим причинам, о некоторых я уже говорила.

Так вот. Пока он так развлекается в Александрии, зимует там, в Италии происходят, 41-40 год, следующие события. Там очень много недовольных из-за массовых конфискаций земель, которые проводит Октавиан. Для того, чтобы, прежде всего, своих ветеранов наделить землей, так и не дождавшись обещанных от Антония денег. И там начинается такое движение против Октавиана, которое возглавляет брат Антония, Луций Антоний и официальная жена Антония, Фульвия. При этом если мотивы Луция Антония не совсем понятны потому, что вроде бы там были такие лозунги против триумвирата, за восстановление республики. То есть, брат против брата. Хотя в открытую Луций Антоний никогда своего брата не критиковал, но в пропаганде, которую он использовал призыв “назад в республику” присутствовал. Прежде всего, он критиковал Октавиана, его действия. Эта война шла несколько месяцев, получила название Перузинская. Потому, что ее центром была крепость Перузия, это нынешний итальянский город Перуджа, где собственно сидел Луций Антоний с Фульвией.

Что касается Фульвии, ее мотивы совершенно понятны. Она хотела заполучить Антония назад. Она хотела, чтобы он, услышав, что в Италии начались такие события, вернулся в Италию, вернулся к ней. Она, дама такого, тоже сильного характера, несомненно, тоже имевшая влияние на Антония, как и на других своих мужей, Клодия, потом Курион у нее был муж. И она конечно хотела, чтобы Антоний вернулся.

Антоний действительно засобирался, услышав, что происходит в Риме. Пока он собирался и пока он, наконец, прибыл в Брундизий, собрав какую-то армию... Потому, что с Октавианом беседовать, надо было иметь за спиной некие аргументы. К этому моменту Перузинская война была уже закончена. Октавиан взял Перузию. И хотя многих участников этого мятежа он казнил, но он пощадил брата Антония, Луция Антония. То есть, он его отпустил и Фульвию тоже. Но Фульвия, надо сказать, к облегчению всех сторон, потому, что она уже всех утомила, она умерла своей смертью к моменту, когда Антоний вернулся.

И вот встреча. Октавиан подходит со своими легионами, Антоний высаживается. И непонятно, что дальше. Потому, что Антоний не то, чтобы горит желанием отомстить за своих близких, у него повода особого не было потому, что близких Октавиан пощадил. Тем не менее, у него есть причины быть недовольным Октавианом. У Октавиана их, наверное, еще больше потому, что поведение Антония было для него совершенно неприемлемым. И возможен был очередной конфликт, очередной виток гражданской войны. И тут, судя по нашим источникам, свою роль, опять же, сыграла преданная армия. Преданная обоим полководцам и памяти Юлия Цезаря. Потому, что этот аргумент, позиция ветеранов, позиция, так скажем, штабов, она привела к тому, что триумвиры примирились. Они разделили сферы влияния. Было решено, что восточные провинции будут сферой влияния Антония, а западные, Галлия, Испания, это Октавиан. Лепиду, третьему участнику триумвирата, досталась, наверное, наименее выигрышная Африка. А Италия официально в совместном управлении оставалась.

И, как это обычно бывало, когда заключается такое политическое соглашение, это политическое соглашение оформлено было браком. Любимая сестра Октавиана, ее звали Октавия, она должна была стать женой Антония. Октавия, конечно, совершенно замечательная женщина. Это вот, знаете, такая идеальная римлянка. То есть, если бы можно было так сконструировать образ идеальной римлянки, наверное, первый кандидат, это Октавия. Она хороша собой, она умна, она недавно овдовела. Видимо согласилась помочь брату, едва ли испытывая большую страсть к Антонию. Хотя Антоний нравился женщинам, несомненно. Наверное, если бы он поставил такую цель, он и своей новой жене бы понравился. Но, в общем, она согласилась помочь и брату и родине. Потому, что потом она говорила неоднократно, что главная цель – не допустить новой гражданской войны. И она все сделает, чтобы этого не было между мужем и братом. И все эти годы пока Антоний был с ней, три года, она пыталась добиться и мира и согласия. Наверное, для Антония это был свежий опыт, скажем так. Таких добродетельных, показательно образцовых римлянок, по крайней мере, среди его известных подруг, еще не было. Может быть, даже на какое-то время он подпал под притяжение этой свежести, этого очарования порядочной женщины. У него было две дочери, Антония старшая и Антония младшая, от Октавии.

И три года действительно было более-менее спокойно. Там был другая проблема, которую триумвиры решали совместно, это Секст Помпей. Младший, единственный уцелевший в гражданской войне сын Помпея, который в Сицилии создал что-то вроде своего пиратского квазигосударства. К нему бежали недобитые помпеянцы, потом сторонники Брута и Кассия. Такой был очень пестрый состав его войска. Там были и пираты, и люди, что называется, с криминальным прошлым, беглые рабы, кого там только не было.

Триумвиры сначала заключили с Секстом Помпеем соглашение, в 38 году это было. Пойдя на определенные уступки, пообещав вернуть имущество отца конфискованное, консульство в будущем и так далее. Сначала это соглашение 38-го года породило надежду в Италии у многих, что вот он конец. Ну, вроде бы и Октавиан с Антонием примирился. Вроде бы все провинции более-менее умиротворены. И вот теперь с Секстом Помпеем договорились, такой мятежный анклав прекратил свое существование. Но что-то там пошло не так потому, что спустя некоторое время Октавиан начнет операцию против Секста Помпея.

А Антоний начнет готовиться к Парфянскому походу. Это была, видимо, давняя мечта Антония. Не только Антония, Цезарь мечтал о Парфянском походе, он же после заседания Сената 15 марта должен был отправиться в Парфянский поход. И теперь Антоний, которого влекла эта страна, очень, видимо, ему хотелось добиться реванша. Потому, что парфяне, они же уничтожили армию Красса. И это было такое великое унижение для римлян. Они захватили в плен многих римлян, они захватили значки легионов. То есть, это требовало какой-то реакции. Долгие годы, что называется, руки не доходили до Парфии. А тут вроде бы, наконец, дошли. И Антоний начал готовить Парфянский поход.

Но что значит готовить Парфянский поход? Это означает, что нужно опять отправляться в восточные провинции потому, что оттуда выступать. Октавия проводила его до Афин. Все, вроде бы, было хорошо. В Афинах Антоний простился с Октавией, которая, кстати, на воспитание взяла всех его детей. У него были дети от Фульвии. Еще от первой жены, забыла, как ее звали, дочка вольноотпущенника. В общем, всего у него было семеро детей. Ну, трое от Клеопатры. В общем, со всеми детьми Октавия вернулась в Рим, где она жила в доме Антония. А Антоний отправился в восточные провинции, в Сирию готовить Парфянский поход.

И вот там, то ли воздух Востока сыграл с ним шутку, то ли за эти три года истосковался он по Клеопатре. Но он уже из Сирии посылает письмо Клеопатре, приглашая ее к нему приехать. Клеопатра, конечно, поспешила. Кстати, этот Парфянский поход, который Антоний провел, он в итоге оказался не очень неудачным. Некоторые наши источники упрекают Антония в том, что он выступил очень рано, слишком торопился. А выступал он через Армению. В отличие от Красса, который прямолинейно пошел через Месопотамию. Он вот таким хитрым путем, через Армению. И армянский царь Артавазд вроде бы должен был ему помогать, хотя Антоний потом обвинил его в том, что он недостаточно ему помогал и из-за него этот поход провалился. Но вот есть такая версия, не все ее разделяют, что он форсировал этот поход потому, что ему очень хотелось вернуться к Клеопатре и опять с ней время проводить в Александрии. И в итоге поход был очень мучительным. В какой-то момент казалось, что все, просто катастрофа. Потому, что парфяне окружили лагерь Антония. Но он был действительно хорошим военачальником, и ему удалось ценой неимоверных усилий, с минимальными в тех условиях жертвами, вывести тех, кто выжил. То есть, он не пережил то, что пережил когда-то Красс. Этого пленения, поражения. То есть, он тех, кто не был ранен, кто не умер от голода и жажды, спас, вывел.

Он даже справил триумф. Триумф над Арменией потому, что он наказал этого армянского царя, отстранил его от власти. И справлял он его не в Риме, это многие восприняли как вызов, пощечину. А справлял он его в Александрии, куда он опять отправился. И дальше уже эти годы, с 36-го по 32-й, он проводит с Клеопатрой. У него еще в 40-м году родилась двойня от Клеопатры. Потом еще один ребенок родился. Всего было двое сыновей и одна девочка, Клеопатра. Сыновья: Птолемей и Александр. Девочку назвали в честь матери.

Егор Яковлев. Это было большое оскорбление для семьи Октавии?

Татьяна Кудрявцева. Было. Для семьи – да. И Октавиан был очень оскорблен тем, как Антоний относится к его сестре. Октавия, она при этом... После того, как Антоний ее покинул, после того, как вновь сошелся с Клеопатрой, после того, и потом даже на ней официально женился... То есть, он послал, как бы, Октавии развод, велел ей покинуть дом. Она со слезами, вместе с детьми Антония этот дом покинула. Все эти годы она говорила, что Антоний ее муж, что она будет ему верна. И она действительно делала все то, что в ее силах, чтобы успокоить брата. И когда еще была какая-то коммуникация между триумвирами, она добивалась... Допустим, Октавиан обещал Антонию послать легион, а Антоний ему за это часть флота. Чтобы Октавиан выполнил свое обещание, не всегда это ей удавалось. Но с другой стороны, ее такое безупречное поведение одновременно кидало тень на Антония. Когда римляне видят, как страдает благородная, замечательная Октавия, понятно, что ей все сочувствовали. Даже не столько Антоний, сколько Клеопатра вызывала всеобщую ненависть и неприязнь.

Егор Яковлев. Разлучница.

Татьяна Кудрявцева. Да не просто разлучница. В середине 30-х годов говорили, а потом Антоний официально заявит, что она его просто околдовала, Клеопатра, очаровала. Тут еще некие колдовские чары, наведенные на римского полководца. Почему он и забыл, что он римлянин, полководец, что у него замечательная жена, дети, и сломя голову побежал за этой чужеземкой, египтянкой. То, что она гречанкой была на все сто процентов, про это, естественно, никто не говорил. Но вот египетская царица, “чужеземка, околдовавшая нашего Антония”, то есть, ее винили во всех бедах. Дальше уже понятно было, что Октавиан не снесет этого оскорбления. Помимо этого личного оскорбления, того, как Антоний повел себя по отношению к его сестре, здесь были соображения вполне себе государственные. Потому, что Антоний раздавал римские владения в восточных провинциях Клеопатре и своим детям. То есть, он уже определил, что один его сын будет царем там-то и там-то. Другой там-то и там-то. И там были не только эти вассальные царства, но уже чисто римские провинции отписывал своим детям от Клеопатры.

Конечно Октавиан, который фактически в этот момент уже установил свой полный контроль над страной... Потому, что Лепид был отстранен от реальной власти, он сидел у себя в Африке тихо и никуда не рыпался, что называется. Ему, правда, удалось то, что редко кому удавалось в эту эпоху, он умрет в 12 году до нашей эры в своей постели. Главное вовремя тихо уйти в это политическое небытие. И обе стороны начинают такую определенную пропаганду проводить, готовясь к решающей схватке друг с другом, обмениваются памфлетами. У них есть группы поддержки. Потому, что у Антония, не смотря на эту историю с Клеопатрой, до последнего было много людей, которые поддерживали его в Риме, помня о былых его каких–то заслугах. То есть, у него были друзья и в Риме, и в Сенате. Он писал какие-то памфлеты и письма, друзья его тоже, где обличали Октавиана за то, что он наделы и денежные подарки только своим ветеранам сделал, а ветеранов Антония обидел, что он Лепида отстранил. Вспомнили, что он не сразу стал мстить за своего отца убиенного. И так далее.

И тут кто-то надоумил Октавиана раздобыть у весталок завещание Антония. Важные документы римляне хранили у жриц богини Весты. Вообще тут Октавиан нарушал традиции и действовал в не правовом поле потому, что он просто забрал это завещание, весталки не хотели отдавать. Но он просто взял завещание Антония и огласил это завещание в Сенате. Это была бомба. Есть такая версия, что он там что-то подчистил, подделал. Но может быть действительно то, что он зачитал, это подлинное завещание Антония. Антоний завещал похоронить себя в Александрии. В этом завещании были, как раз, отписаны некоторые владения римские в восточных провинциях Клеопатре и ее детям. Клеопатра объявлялась царицей цариц. Антоний еще раз официально признавал Цезариона. И так далее, и тому подобное. То есть, это завещание было не римлянина, а такого подкаблучника египетской царицы. Именно так это было воспринято Сенатом. А потом это зачитали народу. Даже после этого оба консула 32-го года, Домиций Агенобарб и Сосий, были сторонниками Антония.

Даже после этого такой полной поддержки у Октавиана еще не было. Два консула бежали к Антонию, ему пришлось консулов-суффектов, заместителей консулов, назначать. Тем не менее, он собирает армию, Антоний тоже собирает армию. И полем, где они будут выяснять отношения, стала Греция. Туда со своими армиями и флотом прибывает Октавиан с Випсанием Агриппой, своим другом и полководцем. И туда же Антоний и Клеопатра, которая ни на шаг его не отпускала. Что не нравилось очень многим его римским друзьям, которые буквально просили Антония отослать Клеопатру. Но Клеопатра каждый раз устраивала сцену. Иногда это было мастерски разыграно. И она убедила Антония в том, что она должна непрестанно при нем находиться.

И дальше выбор плана кампании... Опять же, наши источники выбор, который оказался роковым для Антония, вину за этот выбор возлагаю именно на Клеопатру. Потому, что офицеры Антония настаивали на сухопутной операции, а Клеопатра, вроде бы, настаивала на морском сражении. Значительную часть флота составляла эскадра, которую привела Клеопатра, там 60 египетских кораблей. И Антоний послушался Клеопатру. Решился на генеральное морское сражение, которое состоялось 2 сентября 31-го года у мыса Акций. Октавиан по такой уже традиции занемог перед этим сражением. То ли морская болезнь, то ли сон его сморил внезапный. И, в общем-то, реально командовал Агриппа.

Одно из самых крупных морских сражений древности и одно из самых загадочных. Что там происходило, хотя у того же Плутарха есть описание, не понятно. Понятно только одно, у Антония много кораблей. Сначала было 500 даже, но потом он часть сжег потому, что гребцов не хватало. Триста, допустим. Они большие, неповоротливые в основном. У Октавиана и Агриппы корабли такие более мелкие, юркие. И когда началось сражение, они действовали более удачно, чем эти тяжелые громадины Антония. Но, тем не менее, по заверениям Плутарха, исход сражения был еще не понятен, битва была в разгаре. И вдруг 60 кораблей Клеопатры разворачиваются, покидают поле битвы и отправляются в сторону Египта. И вот когда Антоний видит этот маневр своей возлюбленной, он буквально прыгает в лодку и отправляется вслед за своей возлюбленной, бросив свой флот и армию на поле битвы. Его потом поднимают на корабль, где была Клеопатра. Что это было? Никто более Клеопатры не был заинтересован в успешном исходе этого сражения. Что такого она натворила?

Современные историки предлагали рационалистические объяснения этому. И говорили, что там была атака части эскадры Агриппы, которая вроде бы прорвала фронт. И, возможно, Клеопатра неправильно поняла обстановку. А возможно, на самом деле, выдвигалась и такая версия, что Плутарх неправ, вовсе не было понятно, чем это все закончится. Уже было понятно, что закончилось поражением, поэтому Клеопатра поступила так. Но, мне кажется, что последняя версия неубедительна потому, что Антоний был, видимо, в гневе на Клеопатру. Для него это тоже было непонятно. Потому, что если бы там было все понятно и проиграно, наверное, он бы так себя не вел. Известно, что он четыре дня вообще с ней не разговаривал. И там уже служанки Клеопатры как-то их примирили через четыре дня. Когда они приплыли в Египет, Клеопатра уехала в Александрию, а Антоний некоторое время скитался по разным местечкам, то есть, он не сразу к ней вернулся. Переживал и действительно был в гневе на Клеопатру за то, что она тогда так себя повела. Его флот и армия сдались, конечно, Агриппе. Там были небольшие потери, что говорит о том, что все еще было в самом начале, когда Клеопатра этот неожиданный маневр совершила.

Дальше происходит примирение, но, видимо, уже от безнадежности. Потому, что Антоний уже все понял. И последнюю зиму... Потому, что Октавиан собирает армию, чтобы вступить на территорию Египта. Последнюю зиму своей жизни, 31-30 годов, которую Клеопатра и Антоний проводят в Александрии, они проводят в кутежах, всяких оргиях. Они создают клуб самоубийц, куда записываются те, кто принял решение проститься с жизнью. И вот напоследок оторваться, бесконечное веселье, пиры. Вот так они веселятся. Уже в последний момент, когда Октавиан с армией был, что называется, у ворот Александрии, Антоний собрал последнее, что мог собрать. И даже умудрился какую-то конную стычку выиграть. Это его как-то воодушевило. Конечно, он не рассчитывал победить, он хотел умереть в сражении. И он собирался на следующий день продолжить битву, но тут ему бумерангом вернулся Акций. И это такая трагедия Антония потому, что он остался один. Остатки его армии и флота перешли на сторону Октавиана. То есть, он был лишен даже той возможности умереть в той битве, на которую он рассчитывал. И он возвращается в Александрию.

Антоний и Клеопатра шлют письма Октавиану. Антоний просит возможности поселиться на какой-нибудь вилле и жить частным человеком. Клеопатра говорит, что отказывается от власти, просит сохранить царство за ее детьми. Антонию Октавиан ничего не пишет. А Клеопатре пишет, что будет вообще с ней разговаривать, если она прогонит или убьет Антония. И Антоний узнает об этом письме Клеопатре. Видимо он в это время уже не очень доверяет своей возлюбленной. И Клеопатра тоже ведет какую-то странную игру потому, что она распускает слухи, посылает свою служанку с запиской к Антонию, в которой сообщается, что она покончила с собой. А сама она в это время... Она же приготовила себе гробницу рядом с храмом Изиды. Собрала туда кучу сокровищ, собственно, всю сокровищницу египетскую. И, в то же время, горючий материал, паклю и прочее. И постаралась, чтобы Октавиану донесли об этом. Октавиан конечно очень не хотел лишиться ни живого приза в виде Клеопатры, ни, еще, наверное, больше, египетских сокровищ. Поэтому он очень переживал, как бы она себя не спалила вместе с сокровищами в этом своем склепе.

И вот она там сидит, а Антонию доставляют записку, что Клеопатра покончила с собой. Он зовет своего раба Эрота и просит, чтобы тот его убил. Антоний отворачивается в этот момент, а раб убивает самого себя и падает бездыханным. Антоний видит и говорит, что: “Ты показал мне пример мужества”. Достает этот кинжал и протыкает себе живот. Но рана была не очень глубокая, которую он себе нанес. Он умер не сразу. Началось, естественно, кровотечение. Когда его положили, кровотечение остановилось. Клеопатре сообщили о том, что случилось с Антонием. И она приказала доставить к ней Антония в эту ее гробницу. И Антоний тут узнает, что на самом деле его возлюбленная еще жива. Дальше следует драматическая сцена, реальная сцена. Более того, она подкреплена материалами археологических раскопок, ее описывает Плутарх. Клеопатра не открывает двери своей усыпальницы. Там было что-то вроде окон, она скидывает ремни туда вместе со своими служанками. К этим ремням привязывают еще живого, окровавленного Антония и они тащат его наверх, эти женщины. Причем там описывается, что Клеопатра там с напряжением, ей тяжело. И они его поднимают. А он еще там руки простирает и чего-то ей говорит. Они поднимают его еще живого наверх. И он там через несколько минут умирает в ее объятиях. Вот конец романа.

Ну, а дальше вступает в Александрию Октавиан. Ему удалось хитростью, действительно там это было разыграно по нотам, выманить Клеопатру из этой ее усыпальницы. И она оказалась под таким домашним арестом, ее охраняли, но определенную свободу действий она имела. И когда Клеопатра узнала, что Октавиан хочет провезти ее в триумфе, она... В ней жажда жизни до последнего теплилась и боролась. Конечно же не только за себя, но и за детей своих она боролась. Она приняла решение покончить с собой. Кстати, когда они организовали с Антонием клуб самоубийц и развлекались последнюю зиму, одним из развлечений Клеопатры была апробация различных ядов. Она готовилась к тому, что, возможно, придется умереть. И на преступниках, она испытывала различные яды. Одни были очень болезненные, другие медленно действовали. И вроде бы ей больше всего понравился яд аспида, ядовитой змеи. Смерть была такая, как сон. Человек впадал в забытье и через какое-то время умирал.

И вот в один прекрасный день является в то место, где содержалась под арестом Клеопатра, крестьянин, у него корзина фиг, которые он привез царице. Его пропускают. И Октавиан получает записку от Клеопатры, в которой она прощается и еще раз просит за своих детей. И он понимает, что случилось то, чего, наверное, он хотел избежать. Ему очень хотелось провезти Клеопатру во время триумфа за своей колесницей триумфатора. Торопится туда, где она обитала и видит, когда туда они пришли, такую картину: Клеопатра в полном царском уборе, мертва, одна из служанок уже мертва, другая при последнем издыхании. Змей не нашли. Потом на многих картинах изображен этот момент смерти. Это очень любили художники рисовать, начиная с эпохи Ренессанса, Клеопатру со змейкой. Вроде бы кто-то видел не морском песке след змей. Окна дворца, где содержалась Клеопатра, выходили на море. На теле Клеопатры было что-то вроде укусов. Но вообще тоже загадка была ли змея или это легенда. Потому, что вроде бы у Клеопатры был особый яд, хранился в каких-то шпильках ее. В общем, вот так ушла из жизни египетская царица.

Что касается ее детей. Наверное, последнее, что я сегодня скажу. Конечно, для Октавиана угрозу представлял Цезарион, и он был убит. Также он приказал казнить старшего сына Антония от Фульвии, опасным его счел Октавиан. Что касается всех других детей, то их воспитывала Октавия. Она воспитывала и детей Антония и Клеопатры. Мальчики, видимо, скоро умерли, мы о них ничего не знаем. А девочку она потом пристроила очень хорошо, выдала за мавританского царя Юбу. Что касается Антонии старшей и Антонии младшей, они тоже заключили благодаря Октавии очень выгодные браки. Антония младшая вышла замуж за пасынка Августа. То есть, за сына его любимой жены Ливии, Друза. И вот так смешалась, можно сказать, кровь Августа Октавиана и Антония. Потому, что внучка Августа, Агриппина, была женой внука Антония, Германика. А их дети, это соответственно, и будущий Калигула, и брат Германика Клавдий. Правнуком одновременно и Августа, и Антония был небезызвестный Нерон.

Егор Яковлев. Спасибо большое, Татьяна Владимировна. На сегодня все. А в следующий раз мы поговорим про Октавиана и про его дальнейшую судьбу.


В новостях

21.11.17 19:03 Цифровая история: Татьяна Кудрявцева про борьбу Марка Антония и Октавиана Августа за наследие Цезаря, комментарии: 25


Правила | Регистрация | Поиск | Мне пишут | Поделиться ссылкой

Комментарий появится на сайте только после проверки модератором!
имя:

пароль:

забыл пароль?
я с форума!


комментарий:
Перед цитированием выделяй нужный фрагмент текста. Оверквотинг - зло.

выделение     транслит


интересное

Новости

Заметки

Картинки

Видео

Переводы

Проекты

гоблин

Гоблин в Facebook

Гоблин в Twitter

Гоблин в Instagram

Гоблин на YouTube

Видео в iTunes Store

Аудио в iTunes Store

Аудиокниги на ЛитРес

tynu40k

Группа в Контакте

Новости в RSS

Новости в Facebook

Новости в Twitter

Новости в ЖЖ

Канал в Telegram

реклама

Разработка сайтов Megagroup.ru

Реклама на сайте

Рейтинг@Mail.ru
Рейтинг@Mail.ru


Goblin EnterTorMent © | заслать письмо | цурюк