Александр Кадира про франко-прусскую войну

Новые | Популярные | Goblin News | В цепких лапах | Властелин колёс | Вопросы и ответы | Гоблин и танки | Каба40к | Книги | Коротко про | Образование | Опергеймер | Под ковром | Путешествия | Разведопрос | Репортажи с мест | Семья Сопрано | Сериал Рим | Синий Фил | Смешное | Солженицынские чтения | Трейлеры | Хобот | Это ПЕАР | Персоналии - Клим Жуков | Разное | Каталог

20.08.18



Вконтакте
Одноклассники
Telegram


Клим Жуков. Всем привет! Я тут немного испортился, но это не помешает нам записать ролик, и даже не один, об очень интересной теме, а конкретно о франко-прусской войне, для чего к нам аж из Белгорода, из музея Курской битвы приехал известный специалист военной истории Александр Кадира. Саша, привет!

Александр Кадира. Привет, Клим.

Клим Жуков. Итак, Белгород, Курская битва, франко-прусская война – я понимаю, что пути историков неисповедимы...

Александр Кадира. Это точно.

Клим Жуков. Но тем не менее, с чего начнём?

Александр Кадира. Начнём, во-первых, почему вдруг Белгород и франко-прусская война.

Клим Жуков. Я думаю, это ты в вузе вместе со своим научным руководителем выбрал такую тему и занимался ей долго.

Александр Кадира. Ну да, долго, до сих пор интересуюсь.

Клим Жуков. Вот, это понятно. Читаю периодически ваши замечания по этому поводу в интернете. Вот наконец, мы уже год как-то пытались состыковаться и состыковались, поэтому про франко-прусскую войну. Там вообще интересно, потому что франко-прусская война, с одной стороны – столкновение двух, ну чего там греха таить, мощнейших континентальных держав Западной Европы, это во-первых, во-вторых, там тут же масса интересных фамилий вспоминается.

Александр Кадира. О да!

Клим Жуков. Причём масса интересных фамилий вспоминается, а ещё одна масса интересных фамилий почему-то не вспоминается, общественным сознанием...

Александр Кадира. Не вспоминается, да, абсолютно.

Клим Жуков....хотя заслуживает того, чтобы быть вспомненными.

Александр Кадира. Да. Да.

Клим Жуков. Опять же, столкновение военных техник весьма непростое, ну и конечно закончилось-то всё это Парижской коммуной в итоге.

Александр Кадира. И объединением Германии.

Клим Жуков. С одной стороны, объединением Германии, с другой стороны, Парижской коммуной. Ну надо, я полагаю, начать с того, как эти замечательные люди дошли до такой жизни, что пришлось воевать?

Александр Кадира. Да, надо вообще начать с 1859 года, потому что именно тогда в Пруссии становится королём Вильгельм Первый Гогенцоллерн, сменивший на престоле своего брата Фридриха Вильгельма Четвёртого. Ну всё, как во «Всемирной истории, обработанной «Сатириконом»»...

Клим Жуков. Вильгемльм – Фридрих Вильгельм – Вильгельм – Фридрих Вильгельм, отличаются только номерами.

Александр Кадира. Иногда между ними вклинивался просто Фридрих.

Клим Жуков. Да.

Александр Кадира. Ну и вот Вильгельм Первый, ветеран многих наполеоновских войн, ветеран революционных событий 1848 года, становится королём Пруссии, и вот вообще этот человек – это яркая иллюстрация выражения, что короля делает свита, и он очень хорошо умел набирать себе команду. И первым в свою команду он берёт военного министра Альбрехта фон Роона.

Клим Жуков. Вот как раз о нём-то, говоря о франко-прусской войне, никогда не вспоминают.

Александр Кадира. В принципе, о войнах об объединении Германии, он там в отдалении иногда маячит на парадных портретах, впереди, разумеется, Бисмарк со своими усами, как у моржа, дальше похожий на Кощея Бессмертного Мольтке-старший, начальник Генштаба, а вот товарищ Роон почему-то как-то всегда остаётся в тени, а ведь именно дяденька Альбрехт выковал, грубо говоря, тот меч, которым Пруссия из конгломерата княжеств вырезала единую Германию, и именно благодаря ему сформировался вот тот образ прусского солдата, который является стереотипным, причём везде – если вспомним мы стимпанк, ряженый под Пруссию: синий мундир, вот эта каска пикельхаубе и игольчатая винтовка Дрейзе – да-да-да, это всё Альбрехт фон Роон и его военная реформа.

Ну а двух других членов команды Вильгельма я уже назвал, когда говорил про Роона – это...

Клим Жуков. Бисмарк, понятно.

Александр Кадира. ...Бисмарк, понятно, причём именно Роон порекомендовал Бисмарку: «Идите к королю, мой друг, промедление смерти подобно». В итоге Вильгельм всё-таки назначил Бисмарка канцлером в 1862 году. Ну и третий – это монстр штабной работы Хельмут Мольтке-старший. И вот эта отлаженная команда собрала воедино мощный механизм, называемый прусской армией, и начинается, можно сказать, обкатка этого самого механизма. Для начала в союзе с Австрией в 1864 году Пруссия громит Данию, про что есть, кстати, неплохой-таки датский сериал «1864». Затем 7-недельная война с Австрией 1866 года, по итогам которой образовывается Северо-германский союз, конгломерат немецких государств под главенством Пруссии, и Бисмарк понимает, что на данный момент единственной преградой на пути к объединению Германии является Франция, потому что Франции вот вообще не нужно было появление на восточных границах единого Германского государства.

Клим Жуков. Ну Франция – у неё были сложные отношения, я не скажу – плохие, я скажу – сложные отношения с германскими княжествами, начиная века наверное, с 14-го безостановочно. Там они, понятно, тогда про объединение не думали, но в это время и германские княжества, и некоторые территории, которые потом занимала Франция, входили напрямую в Священную Римскую империю германской нации, и из-за этого, конечно, в 14-15 веке была масса коллизий, а уж какие коллизии были потом в 16-17 веках, сказать даже затруднительно.

Александр Кадира. Да, Итальянские войны, 30-летняя война...

Клим Жуков. Они унаследовали все эти проблемы по чисто географическому фактору.

Александр Кадира. Да, и не только по чисто географическому – даже по идеологическому: стоило, допустим, французам поставить огромный памятник Верцингеториксу, как немцы тут же поставили вдвое более здоровый памятник Арминию.

Клим Жуков. Арминий и Верцингеторикс – это вожди, которые сражались против Римской ещё первого Райха, первой Римской империи: Арминий, понятно, разбил...

Александр Кадира. Квинтилия Вара.

Клим Жуков. ...Квинтилия Вара в Тевтобургском лесу, а Верцингеторикс наоборот проиграл Гаю Юлию Цезарю около Алезии.

Александр Кадира. И в первой серии сериала «Рим» с него срезали все тряпки и отправили в плен.

Клим Жуков. Да, отдыхать.

Александр Кадира. Отдыхать. Так вот, ну и кроме того, помимо того, что у Франции были тёрки со всеми, действительно, германскими княжествами, начиная с 14 века, так ещё вот у французской Второй империи, которую возглавлял Наполеон Третий, были самые настоящие контры практически со всеми странами Европы, благодаря блестящей политике второго и, как оказалось, последнего императора Франции, страна оказалась практически в полной изоляции, потому что с Россией у него были проблемы после Крымской войны, Англии очень не нравилась экспансия Франции в Индокитае, в Африке, и особенно прорытие Суэцкого канала.

Клим Жуков. Отрытие.

Александр Кадира. Отрытие, да. А с Австрией Наполеон побил горшки дважды: первый раз – когда воевал с австрийцами в австро-франко-итальянской войне в 50-е годы, 1859-ый, по-моему, при Мадженте, при Сольферино – вот там вот дело было, а второй раз Наполеон очень сильно, так сказать, подставил Дом Габсбургов, когда влез в мексиканскую авантюру и захотел сделать брата австро-венгерского императора Франца-Иосифа мексиканским императором. Началось всё хорошо, но потом в конце концов мексиканцы подняли восстание и выгнали французов, а Максимилиана расстреляли. Ну вот, естественно, это всё привело к тому, что во Франции накопилось...

Клим Жуков. По этому поводу ещё в книжке «Похождения бравого солдата Швейка» было замечательно сказано, что императора нашего можно только пожалеть: сперва в Мексике застрелили дядю, теперь убили брата.

Александр Кадира. Да-да-да, так вот, в общем, в итоге это всё привело к тому, что во Франции формируется огромный ком внутренних противоречий, вызванных недовольством политикой императора, а разрешить эти противоречия и задушить большую революцию, как известно, можно маленькой победоносной войной – вот как раз против набирающей силу и наглой Пруссии. Так что обе стороны целенаправленно готовились к войне, это был вопрос времени.

Клим Жуков. А вот какие конкретно у них были противоречия, чтобы мы могли просто перечислить для интересующихся по пунктам: один, два, три. Вот у нас есть, значит, Пруссия, вот есть чуть западнее Франция, и понятно, у них есть общая граница, естественно, у них есть сложные отношения, но тем не менее, вот не мог же Наполеон сказать: нет, я всё-таки хочу повоевать.

Александр Кадира. Нет, конечно.

Клим Жуков. Нужны какие-то же конкретные материальные причины.

Александр Кадира. Ну во-первых, вообще Бисмарк его очень лихо так к войне спровоцировал дважды: первый раз – люксембургский вопрос, когда вопрос возник по поводу Люксембургской крепости, которая находилась на границе как раз, там находился прусский гарнизон, естественно, Наполеон Третий попросил пруссаков, чтобы гарнизон отвести обратно в Пруссию, а крепость срыть и, в общем, оставить её. Бисмарк проплатил в прессе кампанию, что он, якобы, согласен отдать Люксембург французам. В итоге он проплатил местных прусских патриотов, которые начали там писать статьи, типа «Бисмарк слил», «ганьба!» и, в общем, «не отдадим Люксембург французам». Это привело к тому, что была создана международная конференция в 1867 году, и по итогам этой конференции Наполеона смачно приложили лицом об стол в переносном смысле.

Клим Жуков. 1867 год – это получается, через год после австро-прусско-итальянской войны?

Александр Кадира. Да-да-да. Наполеона Третьего смачно приложили лицом об стол, потому что Люксембург объявили нейтральным, прусский гарнизон вывели – естественно, Францию это не устраивало. Ну а затем обе стороны конкретно сцепились из-за Испании, из-за испанского вопроса: в Испании свергли королеву Изабеллу, ну и естественно, прусский король Вильгельм предложил испанским кортесам кандидатуру своего очередного родственника Леопольда Гогенцоллерн-Зигмарингена. Там у них Гогенцоллернов-то было, в той Пруссии, очень много, начиная с 16 века. И в общем, естественно, в этом плане Наполеону было ещё хуже, потому что повторялся тогда ночной кошмар Франции 16 века – это объединённая под крышей одного дома, грубо говоря, Священная Римская империя...

Клим Жуков. С другой стороны Испания.

Александр Кадира....а с другой стороны Испания – такие вот клещи своеобразные. И естественно, Наполеон решает сначала дипломатически разрешить этот вопрос – он посылает посла Бенедетти в горд Эмс на воды, где отдыхает Вильгельм Первый. Бенедетти приезжает в Эмс, участвует в переговорах, откровенно достаёт короля Пруссии, ну король уже старенький, ему на водах надо подлечиться, а тут приезжает какой-то товарищ, начинает ему Испанией голову забивать. В итоге, чтобы Бенедетти отстал, Вильгельм принимает все необходимые для французов условия, отзывает кандидатуру Леопольда Гогенцоллерна. Но против этого резко выступил Бисмарк – что, мол, типа, ай-ай-ай, нехорошо уступать французам...

Клим Жуков. «Замечательная же была идея, что вы собираетесь делать, Ваше Величество?»

Александр Кадира. Да-да-да. И тут Бисмарк проводит просто гениальную комбинацию, которой даже памятник поставили в том самом Эмсе – он объявляет, что он уходит в отставку, потому что он не согласен с политикой короля Пруссии по этому вопросу, ну и по случаю отставки устраивает своего рода отвальную, прощальный обед, и во время этого обеда его секретарь сообщает, что из Эмса пришла депеша с решением короля Вильгельма. А дальше происходит следующее: Бисмарк берёт эту бумагу, берёт карандаш, спрашивает у Мольтке и Роона – обедал он, что характерно, с силовиками прусскими, с начальниками...

Клим Жуков. «Siloviks».

Александр Кадира. Да, «siloviks», ja, schreckliche deutsche siloviks – немецкий военный министр и начальник Генштаба. В общем, он спрашивает у Мольтке и у Роона: если вдруг начнётся война, готова ли Пруссия к войне? Мольтке сказал: «Ja», готова. Роон сказал: солдатам не хватает только мармелада, в остальном всё нормально. Тогда Бисмарк берёт депешу, вычёркивает большую часть этого текста, и получается такой текст: «Король принял французского посла, но более ему нечего предложить послу». Мольтке заявил, что раньше это звучало как отступление, сейчас это звучит как фанфары, отвечающие на вызов. А Бисмарк в ответ говорит, что «если я в таком виде пошлю этот текст во все газеты, то он произведёт впечатление красной тряпки для галльского быка не только самим содержанием но и способом распространения».

Ну и в итоге, как результат – Бисмарк, действительно, пускает кастрированный текст депеши в газеты, и оскорблённый до глубины души Париж 15 июля 1870 года объявляет Пруссии войну, к тому же не только в одной «эмсской депеше» было дело, ещё французы очень хотели занять южно-немецкие княжества Баден, Вюртемберг, Фальц – вот это вот всё. И вот в итоге 15 июля 1870 года Париж объявляет Пруссии войну. Там опять же было много факторов, потому что, во-первых, сам издевательский характер этой депеши вывел из себя французскую общественность, во-вторых, жена императора Наполеона Третьего регулярно пилила ему мозг на предмет, типа, будь мужиком, накажи ты этих немцев, тем более она испанка была по происхождению, ну и до кучи у самого императора в этот период были проблемы со здоровьем, а именно с половой системой – у него была мочекаменная болезнь, и вот это всё по совокупности и привело к тому, что напряжённость нарастала-нарастала и в итоге наросла.

Клим Жуков. Да, но ведь у Пруссии тоже были некие интересы на французской территории, которые... ?

Александр Кадира. Эльзас и Лотарингия.

Клим Жуков. Вот, конечно!

Александр Кадира. ...исконно немецкие земли, отжатые гадкими французами в определённое время.

Клим Жуков. Вот я как раз об этом и хотел сказать. Ну там, конечно, сложно сказать, насколько они исконно французские или немецкие, потому что там населения и того, и другого очень много.

Александр Кадира. Хотя, кстати, уже позднее, когда мир начали подписывать и договариваться, Бисмарк, в принципе, был не против, что и не забирать их, оставить наоборот Эльзас и Лотарингию обратно этим французам, потому что иначе тогда у французов будет тогда вечно зудящий повод для реванша. Но в итоге получилось то, что получилось. Ну и конечно же, когда Франция объявляет войну Пруссии, то сразу же становится видно различие в военной подготовке двух держав, потому что если у пруссаков всё было по науке, как говорится: мобилизация, максимальное использование железных дорог, в итоге привело это к тому, что к началу войны – к началу августа 1870 года под ружьём стояло примерно 680 тысяч человек.

Клим Жуков. Какое население было и там, и там, хотя бы примерно?

Александр Кадира. Вот я не помню, если честно, сейчас какое население, но...

Клим Жуков. Сейчас посмотрим!

Александр Кадира. Но я сразу вам могу сказать: 680 тысяч – это не только Пруссия, это Пруссия плюс контингенты – там Саксония, Бавария, Ганновер, Гессен, Пфальц и прочие. Вот это вместе с союзниками где-то 680 тысяч, из которых 380 составляли действующую армию. Были эти все контингенты сведены в 3 ударные группировки, одной командовал генерал Карл фон Штейнмец, тоже ещё в Наполеоновских войнах участвовавший, которого называли «наследник Блюхера и Цитена», в общем, лихой был гусар, судя по всему.

Клим Жуков. Ну уже если аж самого Блюхера сказали, что наследник, так это однозначно джигит прусский.

Александр Кадира. Да, прусский. Потом: второй армией командовал Красный принц – племянник Вильгельма Первого Фридрих-Карл Николай Гогенцоллерн.

Клим Жуков. Богатое название!

Александр Кадира. Ну везде его называют Фридрих-Карл, поэтому и мы его будем так называть, дабы...

Клим Жуков. Чтобы Николая не приплетать, и для краткости.

Александр Кадира. Да, потому что был ещё Фридрих-Карл-Александр, его папа.

Клим Жуков. Да, так точно.

Александр Кадира. Тот самый, благодаря которому в прусской армии появилась каска.

Клим Жуков. Т.е. получается, он Фридрих-Карл-Николай Фридрих-карл-александрович?

Александр Кадира. Да-да-да. Ну а третьей армией командовал кронпринц Фридрих, будущий кайзер Фридрих Третий, он же промежуточный кайзер, потому что царствовал всего 99 дней.

Клим Жуков. Недолго.

Александр Кадира. Ну просто-напросто он, когда уже был кайзером, он был тяжело болен – у него был рак горла, и ему как раз незадолго до коронации сделали трахеостому, но поздно. В итоге получилось то, что получилось, а его сын Вильгельм Второй предпочитал равняться в политике не на папу, а аккурат на дедушку Вильгельма Первого.

Так вот, план немцев заключался в том, чтобы в максимально короткие сроки принудить противника к генеральному сражению, навязать ему то, что Мольтке называл «стратегические Канны», затем прижать их к бельгийской границе и идти на Париж. У французов всё было гораздо сложнее, потому что, во-первых, у них не было чёткого плана, точнее чёткий план ведения военных действий им заменили крики: «На Берлин!» Там план вообще дурной был у них, потому что там...

Клим Жуков. Значит, какой-то всё-таки был?

Александр Кадира. Был – занять южно-немецкие княжества, затем силами флота заблокировать побережье Пруссии, высадить десант и ударить на Берлин.

Клим Жуков. Ну толково.

Александр Кадира. Толково-то толково, но при этом управление было на уровне ещё Наполеона Первого, т.е. принцип: врозь идти, драться вместе – грубо говоря, корпуса французские были раскиданы по всей Франции, по всей территории, и только когда пруссаки начали боевые действия, они только тогда начали сводиться в армии. Ну и вообще отношение к немцам – пруссакам и союзникам – было такое, что его красноречивее всех выразил военный министр Лебёф: «Прусская армия? Я её отрицаю!»

Клим Жуков. Толково, опять же, толково, хотя, с другой стороны, можно понять, потому что начиная, наверное, с 18 века к немцам вообще в Европе отношение было далеко не такое, как теперь. Кто главный раздолбай всех анекдотов, народных пословиц и поговорок в Европе в 18-ом – первой половине 19 века?

Александр Кадира. Немец.

Клим Жуков. Конечно, немец, разумеется, потому что немец – это разгильдяй, мечтатель...

Александр Кадира. Алкоголик.

Клим Жуков. Обязательно пивной алкаш, философ и поэт. Вот.

Александр Кадира. Да, а тут оказалось, что у этого самого разгильдяя, мечтателя, алкаша, философа и поэта где-то в сарае припрятано ружьё, и он этим ружьём умеет пользоваться – и вот это было для французов весьма и весьма неприятным сюрпризом. Но кстати говоря, Мольтке позаботился о том, чтобы прикрыть заднюю часть, потому что император Франции Иосиф очень чувствительно перенёс...

Клим Жуков. Император Австрии.

Александр Кадира. Австрии, да, император Франц Иосиф, да.

Клим Жуков. Габсбург.

Александр Кадира. Габсбург. И он очень чувствительно перенёс поражение в австро-прусско-итальянской войне 1866 года, той самой, кстати, которую «выиграл прусский учитель», а отнюдь не битву при Седане. Так вот, и он думал, что если вдруг французы и Пруссия с союзниками сцепятся, может быть, им ударить-ка немцам в тыл, и отвоевать то, что было завоёвано гадкими прусаками в 1866 году? Для того, чтобы этому помешать, западнее Майнца Мольтке сосредоточил 95-тысячный корпус, который впоследствии был развёрнут в 4-ую армию, которую возглавил, кстати, Альбрехт Саксонский, т.е. уже мы видим, что не только пруссаки на высших командных должностях в новой армии, но и представители территориальных княжеств. Вообще, в принципе, армия представляла собой весёлое зрелище: остроконечная прусская каска соседствовала с мохнатым баварским шлемом.

Клим Жуков. Кстати, да, вопрос у меня сразу был: они же ещё использовались – шлемы с этими, как это называется правильно...

Александр Кадира. С гребнями. Да, вот правильно – гребнями меховыми.

Клим Жуков. Да, вот это всё использовалось, больше того – контингенты южно-германских княжеств, контингенты той же самой Саксонии, Ганновера, Гессена и прочих – они ещё были вооружены дульнозарядными винтовками и дульнозарядными оружиями. Но естественно, это был дополнительный кадровый резерв, способный усилить и без того боеспособную прусскую армию.

Александр Кадира. Вообще с вооружением-то у Пруссии было, прямо скажем, ну по крайней мере с личным стрелковым вооружением, было заметно хуже, чем у французов.

Клим Жуков. Да.

Александр Кадира. Я не говорю, конечно, про все эти довески в виде Ганновера, Гессена и прочих, я говорю про конкретно кадровую прусскую армию.

Если, допустим, против датчан при Дюббёле и против австрийцев при Садовой игольчатая винтовка Дрейзе ещё вывозила, то против уже французов с их ружьём Шасспо...

Клим Жуков. Винтовкой.

Александр Кадира. Да, винтовкой Шасспо было уже проблематично.

Клим Жуков. Нет, надо перевести: игольчатая винтовка – это такая система казнозарядного огнестрельного оружия, когда имелся унитарный патрон с бумажной гильзой, который прокалывался целиком иголкой, и иголка инициировала капсюль, который находился в донце пули, который взрывался, инициировал основной заряд гильзы, пуля вылетала, гильза теоретически должна была сгореть без остатка.

Александр Кадира. Сгореть, да-да. И кроме того уже начинали немцы разрабатывать именно закрытый вариант затвора, чтобы эта бумага не летела в физиономию стреляющего.

Клим Жуков. Ну там же, во-первых, ещё была большая проблема в том, что именно винтовки Дрейзе, когда происходило накалывание иглой капсюля, игла находилась буквально в эпицентре взрыва гильзы, там что-то – выстрелов, по-моему, на 60 или на 70...

Александр Кадира. На 60.

Клим Жуков. ...полагалось менять иглу, потому что приходила очень быстро в негодность, и опять же, нужно вспомнить, что...

Александр Кадира. А то и попросту ломалась.

Клим Жуков. Или просто ломалась, да. Ну её просто пережигало, она теряла прочность конструкционную. Это же винтовка, которую вообще Иоганн Дрейзе придумал году, по-моему, в...

Александр Кадира. В 40-е годы.

Клим Жуков. Он её придумал ещё в 1820-е годы, а введена она была в 1839 вообще.

Александр Кадира. В 39-ом, да, а уже окончательно поставлена на вооружение как раз...

Клим Жуков. 41-ый, кажется?

Александр Кадира. 48-ой, а потом уже после военной реформы Роона она стала основным стрелковым оружием прусской армии.

Клим Жуков. А вот винтовка Шасспо – это же образец 1866 года, т.е. эта винтовка Дрейзе служит уже лет 20, а...

Александр Кадира. С ней две войны уже прошли.

Клим Жуков. Так точно, а Шасспо – это же фактически свеженький...

Александр Кадира. Свежак.

Клим Жуков. У неё и калибр меньше – у неё калибр был 11,43 мм.

Александр Кадира. И бьёт в 2 раза дальше.

Клим Жуков. Ну в силу того, что у Дрейзе калибр 15 мм почти, тут калибр меньше, значит, баллистика пули лучше, значит, скорость пули выше чуть ли не в 1,5 раза, потому что там скорость вылета дрейзерской пули 300, по-моему, метров с чем-то, а у Шасспо больше 400.

Александр Кадира. Больше 400, да.

Клим Жуков. И прицельная дальность там в 2 раза, да: 600 и 1200 получается.

Александр Кадира. Да. Но вместе с тем относительно уступая французам в личном стрелковом оружии, превосходили пруссаки в артиллерии – знаменитые крупповские гаубицы, которые нередко решали исход боя, о чём мы поговорим чуть дальше.

Клим Жуков. Да.

Александр Кадира. Хотя французы тоже имели свой ответ Чемберлену – а именно знаменитые митральезы.

Клим Жуков. Ну всё-таки это лёгкое оружие.

Александр Кадира. Но зато стреляет хорошо. Хотя в принципе, максимум дважды весьма эффективно они себя зарекомендовали именно в сражениях франко-прусской войны, даже нет, не дважды – трижды, и то во всех трёх случаях немцы сами под стволы подставились, но об этом чуть более подробно чуть дальше, не будем забегать вперёд.

Клим Жуков. Да.

Александр Кадира. Итак, начинаются боевые действия с того, что 2 августа 1870 года происходит сражение у Саарбрюккена, оно заканчивается вничью, но французы осознали, что противник гораздо ближе, чем они думали, и начинают формировать спешно две армии: первую армию – т.н. Вогезскую, или Эльзасскую, ей командовал некто Патрис Мак-Магон, довольно-таки известная личность во французском генералитете, принимал участие в австро-итало-французской войне, и в военных экспедициях в Алжир, в Индокитай, принимал, кстати, участие в Крымской войне – именно его дивизия занимала Малахов курган. Впоследствии он, кстати, отличится тем, что подавит Парижскую коммуну и будет президентом Франции.

А вот второй армии с командующим конкретно не повезло, потому что там был командующим феерический раздолбай Ашиль Франсуа Базен, который хоть и начал войну рядовым, дослужился до маршала, тем не менее полководец из него был, как из пенопласта ПТАБ, что на практике и продемонстрировали боевые действия.

Клим Жуков. ПТАБ – это противотанковая авиационная бомба.

Александр Кадира. Да, ну вот, можно понять, какой он был эффективности. Ну и в общем, кроме того Вогезской армии было поручено оборонять считавшийся неприступным Вогезский рубеж – это линия укреплений, расположенная в Вогезских горах. Но эта линия укреплений не спасла, немцы её обошли с юго-востока, заняли весь Эльзас где-то к 5 августа 1870 года.

Клим Жуков. Что-то я смотрю: у французов это традиционная какая-то ерунда – по поводу антинемецкого заградительного укрепления.

Александр Кадира. Вот, получается да. Но, в принципе, начальный этап войны, где-то до 16 августа – это прусский паровой каток медленно катится по Франции, перемалывая сначала части Мак-Магона, в частности, в боях под Эльзасхаузеном, усиление Верта, где, кстати, отличилась Третья армия кронпринца, и Мак-Магон пытался там усиление Верта исправить положение, бросив в бой имевшуюся всю тяжёлую кавалерию, которая у него была, но попав под огонь винтовок Дрейзе и крупповских гаубиц, кирасиры и карабинеры французов были буквально перебиты и расстреляны.

Клим Жуков. Т.е. их прямо вот тогда использовали, как полагается, в конном строю?

Александр Кадира. Как полагается, в конном строю, но это ещё не всё, я потом... опять же, не буду забегать вперёд, нас там ждёт ещё одно весёлое сражение с применением конницы. Ну вот после этого фактически немцы занимают весь Эльзас где-то числу, наверное, к 6 августа, а потом уже начинаются боевые действия в Лотарингии, где главными действующими лицами стали Первая и Вторая прусские армии и как раз армия Базена, которая в самом начале кампании преподнесла немцам просто гениальный подарок – её все корпуса были разбросаны по провинциям. Базен вообще рассчитывал прикрыть все направления, откуда может быть нанесён удар, но в итоге сделал немцам подарок – а именно возможность лупить его армию по частям.

Ну и наверное, кульминацией этого этапа войны стало сражение 16 августа 1870 года у трёх деревень – Марс-ла-Тур, Вьонвиль и Резонвиль.

Клим Жуков. Какие хорошие у них названия, у французов!

Александр Кадира. Да-да-да. Но все эту битву знают – те, кто занимается историей 19 века, и в частности военной историей, они её знают, как битву при Марс-ла-Туре.

Клим Жуков. Ну это ничего страшного, потому что битва, например, при Грюнвальде тоже была между Грюнвальдом и Танненбергом.

Александр Кадира. При Жальгирисе, да.

Клим Жуков. Можно выбрать один географический пункт и не путаться. Ещё водички?

Александр Кадира. Если можно.

Клим Жуков. Можно.

Александр Кадира. А то от этих немцев по-настоящему жажда бывает. Кстати говоря, вот в битве при Марс-ла-Туре можно вполне говорить о том, что французы конкретно упустили целую кучу своих возможностей, хотя бы потому что они имели численное превосходство перед Второй армией принца Фридриха-Карла – у Второй армии было 70 тысяч, у французов 135.

Клим Жуков. Ого! Это не численное превосходство, это в 2 раза вообще.

Александр Кадира. Так вот, началось всё с того, что прусский авангард генерала Альвенслебена, не проведя разведку, а, грубо говоря, на звуки канонады пошёл в атаку и вступил в бой с французскими корпусами. Естественно, сразу же стало сказываться численное превосходство французов. И вот тогда Альвенслебен решает пожертвовать конницей, чтобы сбить интенсивность наступления – он бросает в бой кирасирский полк генерала фон Бредова и бригаду улан. Конец немного предсказуем.

Клим Жуков. Ну их перестреляли, понятное дело.

Александр Кадира. Их перестреляли, но сбили интенсивность наступления. Затем в бой вступают 2 корпуса прусских – 10-ый и 9-ый. 9-ым корпусом командовал, кстати, некто Альбрехт фон Манштейн.

Клим Жуков. Ага! Это дедушка?

Александр Кадира. Это дедушка, да, он войдёт в историю тем, что, можно сказать, передаст своему приёмному внуку Эриху фон Левински свою героическую фамилию.

Клим Жуков. Да.

Александр Кадира. Ну и в итоге закончилось это сражение тем, что оно превратилось в настоящее фронтальное кавалерийское месиво, в котором принимало участие 5 тысяч сабель.

Клим Жуков. Это всего?

Александр Кадира. Всего, всего. И эти 5 тысяч сабель на ...

Клим Жуков. А, т.е. они именно что рубались?

Александр Кадира. Да, они именно что рубались.

Клим Жуков. Т.е. это какой-то такой, наверное, один из последних случаев массового столкновения кавалерии с применением холодного оружия.

Александр Кадира. Да-да-да. В итоге французы отходят за Мозель, Базен не решился ещё раз попробовать прессануть немцев, и он начинает отступать за Мозель к ещё трём деревням, а именно: Сен-Прива, Гравелот и Ля-Монтень. И вот там-то 18 августа 1870 года происходит одно из трёх центральных сражений первого этапа кампании, вот первое центральное – это Марс-ла-Тур, второе – Гравелот, ну а третье будет в сентябре – это Седан. Как раз вот битва при Гравелоте захлопнула крышку гроба французской армии времён Второй империи, притом Седан – это были уже гвозди, а вот захлопнула крышку гроба именно битва при Гравелоте.

Произошло как: Мольтке сконцентрировал в своих руках командование обеими армиями – Первой и Второй, Штейнвица и Фридриха-Карла, и поставил боевую задачу: Первой армии атаковать собственно Гравелот, причём там местность была холмистая, гористая, и было очень неудобно маневрировать, тем не менее Мольтке отправил туда Первую армию. Вторая армия Фридриха-Карла должна была атаковать Сен-Прива – там несколько миль по открытой местности, но и надо было понимать, что эта атака закончится тем, что будут большие потери. Но тем не менее Мольтке не отказался от своих замыслов, и на пару с Фридрихом-Карлом они решили атаковать Сен-Прива в лоб силами прусской гвардии, при этом им было всё равно, что помимо собственно имевшейся у французов артиллерии, имевшихся у французов, опять же, винтовок Шасспо, которые бьют дальше, огневую поддержку оказывают французам ближние форты Меца, довольно-таки мощная крепость, тем не менее всё равно лобовая атака – прусская гвардия бодро, с песнями, под звуки дудок идёт в лоб на Сен-Прива. Как результат, подпустив немцев на расстояние прямого выстрела, французы открывают огонь из всего, что у них было. В итоге три бригады прусской гвардии тупо были вынуждены залечь перед позициями одного французского полка. Больше того, когда немцы пытаются перестроиться в цепи, чтобы как-то снизить процент потерь, офицеры их пинками загоняют...

Клим Жуков. Обратно в колонны?

Александр Кадира. ...обратно в колонны, да-да-да.

Клим Жуков. Т.е. это же вот ещё тактика, которая сохранилась от Наполеона Первого, от которой до конца ещё не смогли отойти.

Александр Кадира. Вот как раз потребовался расстрел прусской гвардии при Сен-Прива, чтобы начали постепенно отходить от этой тактики и поняли наконец, что всё-таки новое огнестрельное оружие, как бы...

Клим Жуков. Не предполагает колонны.

Александр Кадира. Да-да-да, не предполагает колонн. В общем, несколько часов шло сражение именно у Сен-Прива, оборонял его, кстати говоря корпус под командованием маршала Канробера – тоже ещё один ветеран Крымской войны.

Клим Жуков. Так точно.

Александр Кадира. И вот держался он поначалу нормально, но потом, когда его с юго-запада начал обходить совершавший марш Третий саксонский корпус, он почему-то запаниковал, приказал отступать в Сен-Прива. Естественно, это привело к контратаке немцев, и вплоть до ночи шли бои, пока Сен-Прива не была занята, вплоть до ночи 19 августа.

Клим Жуков. Долго!

Александр Кадира. Долго. И кроме того надо сказать, что на правом фланге было ещё более весело, потому что, опять же, наступали пруссаки по гористой местности, естественно боевые порядки сразу были нарушены на марше, опять же лобовая атака, опять же обстрелы всего, что имеется. 2 бригады прусской пехоты были вообще загнаны в овраг и там были практически перебиты полностью, т.е. правому флангу прусской армии светило очень неприятное состояние, т.е., грубо говоря, большой полярный лис всё сильнее скрёб в двери правого фланга немцев, но выручила крупповская артиллерия. Гражданин по имени принц Крафт цу Гогенлоэ-Ингельфинген (нем. Kraft zu Hohenlohe-Ingelfingen) – у немцев, да, имена очень весёлые – он выкатил все имевшиеся орудия на прямую наводку и, в общем, принялся просто-напросто поливать французские позиции огнём. В итоге закончилось всё тем, что пруссаки с союзниками занимают Гравелот, вплоть до того, что Мольтке лично повёл в атаку части прусской гвардии, которые недорасстреляли при Сен-Прива, и в итоге армия Базена была загнана в Мец и там заблокирована. Но кстати, опять же, численное преимущество было всё равно на стороне французов, и как считают многие специалисты, тот же самый Фридрих Энгельс в своих заметках о войне пишет, что если бы Базен рискнул и пошёл на прорыв, он бы прорвался, потому что у пруссаков уже не было ни сил, ни желания продолжать сражение, у них тоже, они выдохлись, и вот то, что Базен увёл войска в Мец – это по сути он сам отдал им преимущество, которое...

Клим Жуков. Но с другой стороны, может быть, и у французов больше не было ни сил, ни желания воевать, они же тоже выхватили свой кусок удовольствий на этот день?

Александр Кадира. Да, правда, потеряли они, кстати, меньше, чем немцы.

Клим Жуков. Ну это же Бог его знает. Я к чему – я к тому, что мы же не знаем, в отличие от Базена, состояние солдат и офицерского корпуса, который имелся у него под рукой, нам-то легко посчитать, что вот смотри: у французов потери меньше, народу и так больше – чего вы стоите? Давайте атакуйте.

Александр Кадира. Да, французы потеряли, по-моему, 13 тысяч, немцы 19.

Клим Жуков. Вот, поэтому, конечно, нам всегда легко говорить, что...

Александр Кадира. Обладая послезнанием, как говорит очень хороший человек по имени Виталий Пенской, с высоты полёта орла можно смотреть на сражения дел минувших. Но кстати говоря, незадолго до битв при Марс-ла-Туре и при Гравилоте во французской армии произошли кадровые перестановки, я об этом забыл упомянуть, а это, действительно, было важно, потому что император Наполеон Третий складывает с себя верховное командование и передаёт его как раз маршалу Базену, ну и кроме того, он меняет военного министра. Вот Лебёф, который отрицал прусскую армию, отрицал существование прусской армии, он был отправлен в армию Базена командовать корпусом, а новым министром военным во Франции стал некто Шарль Кузен де Монтабан граф Паликао, он же граф Балицяо, отличившийся, по-моему, во Второй опиумной войне.

Клим Жуков. Да.

Александр Кадира. Который как раз... Именно его солдаты как раз неплохо так пограбили летний императорский дворец в Китае. И вот он был вынужден собирать новую армию, из ошмётков корпусов Мак-Магона была собрана новая армия, т.н. Вогезская армия... нет, Эльзасская, Вогезская будет чуть позже. Эльзасская армия, и вот эта армия должна была идти выручать армию Базена, сидевшую в Меце. И вот тут французы опять очень сильно помогли немцам, почему – потому что весь путь армии подробно освещался во французских газетах.

Клим Жуков. А, т.е. вот прямо секретность-секретность.

Александр Кадира. Да, прямо секретность-секретность, потому что просто-напросто Мольтке и его коллегам достаточно было перехватывать свежую французскую прессу и по газетным статьям отслеживать.

Клим Жуков. А чего там перехватывать – пошёл да купил, какие проблемы?

Александр Кадира. Ну да. Хотя, кстати, французские газеты к войне готовились тоже очень хорошо. Такой наш русский классик И.С. Тургенев оставил после себя замечательные «Письма о франко-прусской войне»...

Клим Жуков. Да, я читал.

Александр Кадира. И вот там он пишет как раз о французских газетах – как одна из газет пишет буквально следующее: «Наконец-то мы познаем сладострастие избиения. Пусть кровь пруссаков льётся, подобно водам Великого потопа, пусть подлец, который только скажет слово «мир», будет расстрелян, как собака, и брошен в сточную канаву».

Клим Жуков. Какие они образные прямо люди, чувствуется темперамент прямо.

Александр Кадира. А что вы хотите, Клим Саныч – французы!

Клим Жуков. У нас что-то, жалко, теперь так не пишут – всё-таки красиво как-то это.

Александр Кадира. Да. Ну вот как раз именно эта самая армия свежесформированная приняла участие в самой, наверное, большой катастрофе французской армии 19 века, одной из самых больших катастроф французской армии 19 века – это печально известная битва при Седане. Кстати говоря, ещё к армии присоединился Наполеон Третий.

Клим Жуков. А он же, по-моему, ещё к сражению при Гравело выезжал в армию?

Александр Кадира. Нет.

Клим Жуков. Не выезжал?

Александр Кадира. Нет, при Гравелоте он не был, при Седане был. Он как раз вот собирался на битву при Гравелоте, а потом всё-таки присоединился к Эльзаской армии и вместе с Мак-Магоном шёл, грубо говоря, разбивать немцев, осаждающих Мец, и освобождать армию Базена.

Клим Жуков. Кстати, а Паликао, этот самый Кузен де Монтабан, он же какой-то был адски... адского года рождения, чуть ли не 1790 или 1795, я не помню точно, т.е. ему лет было уже очень-очень много.

Александр Кадира. Ну да, там дедулька был со стажем, да.

Клим Жуков. Да, т.е. надо понимать что ему где-то в районе 1812 года должно было быть лет 15-16.

Александр Кадира. Ну да, где-то так, да. Ну если мы вспомним, что в Первой прусской армии тоже был такой героический дедушка – генерал Штейнмец, который, по-моему, ещё под Веной молодым корнетом воевал.

Клим Жуков. А опытных людей хватало.

Александр Кадира. Да. А кстати говоря, при том же самом, по-моему... а, при Седане будет тоже сражаться корнет 2-го лейб-гусарского полка прусской армии некто Август фон Макензен.

Клим Жуков. Ух ты! Тот самый?

Александр Кадира. Тот самый, фельдмаршал, пожарник кайзера Вильгельма.

Клим Жуков. Я понимаю.

Александр Кадира. Там вообще много их, практически все, весь комсостав, допустим, кампании 1914 года на Западном фронте – там, фон Клюк, фон Бюлов, потом кто – у французов Галлиени тот же самый - это ж все участники франко-прусской. Фош, Жоффр, кстати, Китченер тоже на франко-прусской войне был добровольцем.

Клим Жуков. А, добровольцем – я подумал, наверное, военным наблюдателем.

Александр Кадира. Во французской армии.

Клим Жуков. Китченер – это англичанин, известный очень военачальник Первой мировой.

Александр Кадира. Да, а в прусской был наблюдателем некто Ивао Ояма.

Клим Жуков. Ага! За опыт!

Александр Кадира. Это точно! Но что характерно: при Седане получал уже не Мак-Магон, он ещё 31 августа 1870 года поймал рукой осколок гранаты, был ранен, отправился в тыл, и его сменил генерал Дюкро. В общем, к 1 сентября 1870 года немцы практически полностью замыкают кольцо вокруг Седана, но, кстати говоря, уже тогда была очень распространённая немецкая болезнь, а именно неплотное запечатывание котлов – то, что с блеском они будут демонстрировать уже в 1941 году. Был бы здесь Алексей Исаев, он бы нам рассказал об этом. Дюкро решает прорываться из окружённого Седана на юго-запад, для этого он по двум направлениям: на Флуан наносит удар марокканская конная бригада, марокканские спаги, колониальные войска, кстати, потом с этими колониальными войсками будет очень интересный случай, но уже чуть попозже.

Клим Жуков. Тут же надо сразу сказать, что они совершенно не обязательно были этнические марокканцы. Скорее всего, были колонисты, которые проживали в Марокко, из которых набрали из колонии территориальный колониальный корпус какой-то.

Александр Кадира. Да, а вот зуавы как раз вот именно были в т.ч. вот эти вот, дети пустынь Африки.

Клим Жуков. Ну в то время да, в то время ещё были.

Александр Кадира. В общем, оба эти удара провалились, потому что удар французской пехоты на Фленье был остановлен, а атаку марокканских спагов генерала Маргерита встретили кирасиры прусские и баварские уланы и просто-напросто её размолотили в хлам, но, кстати говоря, атака марокканцев вызвала обильное слезотечение у короля Вильгельма – вспомнил он, как водил кавалерию в атаки во время Наполеоновских войн, и даже сказал: «Вот это храбрецы!»

Клим Жуков. Ну да, потому что учитывая, что он водил в т.ч. и за Наполеона вместе с французами – да, понятно, ностальгия должна была замучить.

Александр Кадира. Да, но аналогичный случай произошёл на другом фланге у немцев, потому что точно так же кавалерийская бригада прусская подставилась под митральезы, и практически полностью её выкосило просто-напросто скорострельным огнём.

Но тем не менее, это были, можно сказать, локальные успехи французов, которые на общий характер сражения не влияли, потому что в Седане была блокирована армия полностью, и в итоге закончилось это тем, что 3 сентября 1870 года немцы выкатывают на прямую наводку все имеющиеся у них орудия, почему я постоянно говорю «немцы» - потому что не только...

Клим Жуков. Это Северо-германский союз т.н.

Александр Кадира. Ну там и баварцы были, и баденцы, и прочие. Допустим, 4-ой армией, которая замкнула кольцо у Седана, командовал как раз вот этот Альбрехт Саксонский, а 3-ей – кронпринц Фридрих, соответственно. Т.е. две армии, по сути, замкнули французов у Седана и, подтянув всю имевшуюся артиллерию, в т.ч. трофейные французские пушки, немцы всю эту красоту обрушили именно на Седан. Французы попали в огневой мешок.

Дюкро был тяжело ранен, его сменил генерал Вимпфен. Вимпфен попытался прорваться, однако прорыв был остановлен. Но в итоге, опять же, всё тот же Вимпфен уговаривает императора сохранить армию, но император Наполеон решает капитулировать и сдаётся в плен.

Клим Жуков. Неловко получилось!

Александр Кадира. Очень неловко получилось, потому что, как писали очевидцы, все увидели, как по полю, усеянному трупами, катится коляска, в которой сидит старик с сигарой – это был император Наполеон Третий, и он вручает своему победителю королю Вильгельму свою шпагу со словами: «Дорогой мой брат, я сдаюсь. Верный Вашему Величеству добрый брат» - что-то вот такое, я за точность цитаты не уверен.

В общем, заканчивается всё это тем, что его интернируют в замок близ Касселя, а потом разрешают ему уехать в Лондон, где он в итоге в 1874 году и умрёт после операции на мочевом пузыре, а сын его принц Наполеон, который тоже будет захвачен в плен вместе с папой при Седане, погибнет в бою при... как там...

Клим Жуков. Изандлване.

Александр Кадира. Во-во-во, там с зулусами, в общем, от смертельной дозы зулусских копий в организме.

Клим Жуков. Как его в английский корпус-то занесло?

Александр Кадира. Он станет офицером британской армии.

Клим Жуков. Ага, т.е. он вместе с папой уехал в Лондон и там акклиматизировался?

Александр Кадира. Да, и там акклиматизировался, вступил в армию, да. В итоге там его глупые зулусы и нашпиговали копьями. А 4 сентября 1870 года во Франции происходит революция.

Клим Жуков. Ну понятно: Наполеон, который всех достал хуже маргарина, наконец самоликвидировался...

Александр Кадира. Как те демоны.

Клим Жуков. Да, и уехал в гости к пруссакам, а потом и к англичанам, т.е. ничего не мешает.

Александр Кадира. Ну да, власть перешла к его жене императрице Евгении Монтихо. Естественно, проправила она недолго – 4 сентября 1870 года происходит революция, которая, как писали в Детской энциклопедии, посвящённой истории Франции, «смела Вторую империю». К власти приходит временное правительство, точнее правительство национальной обороны, которое возглавил некто Леон Гамбетта. Но справедливости ради, немцам проблемы французов были глубоко до фонаря, потому что они действовали по своему плану – они шли на Париж, две армии, а именно: армия Альбрехта Саксонского и армия Фридриха Третьего. Где-то к 7 сентября они уже были у города, и вот тут-то немцы решают сделать следующее: они видят, что Париж – это самая натуральная крепость с огромным гарнизоном, по-моему, 400 тысяч, но правда, из этих 400 тысяч там собственно строевых было тысяч 150...

Клим Жуков. Это всё равно много!

Александр Кадира. Остальное – это нацгвардия, которая особой боеспособностью не отличалась.

Клим Жуков. Не, ну в случае близкого боя в городской застройке национальная гвардия могла бы просто в силу того, что очень маленькие дистанции боя, наделать дел.

Александр Кадира. В случае чего, да, это были французы, у которых было ружьё и которые могли застрелить как минимум одного немца. И кроме того была мощная крепостная артиллерия. Естественно, форты Парижа были, как говорится, не чета фортам Седана и даже Меца, и Мольтке понимает, что лобовой штурм города – это будет ещё хлеще, чем расстрел прусской армии при Сен-Прива, и тогда-то он решает душить город блокадой. И где-то с сентября по конец декабря 1870 года начинается осада Парижа. Ну и как раз вот что характерно: когда была свергнута династия Бонапартов и появилось новое правительство, которое позже назовут правительством национальной обороны, которое Карл Маркс назовёт правительством национальной измены...

Клим Жуков. Так точно.

Александр Кадира. Вот тут-то как раз война франко-прусская перешла, грубо говоря, из той стадии маленькой победоносной войны, которая была нужна Наполеону и была нужна французскому правительству, но не нужна была народу Франции, перешла в стадию, грубо говоря, отечественной войны, потому что немцы пришли уже непосредственно на территорию Франции, уже...

Клим Жуков. Так они уже под Парижем.

Александр Кадира. Да, уже по деревням ездят...

Клим Жуков. Требуют «млеко, яйки».

Александр Кадира. Да-да-да, как раз в это время активизируются т.н. франтиреры, «Малая война» т.н. происходит. Действовали они как: какой-нибудь француз гражданский доставал дедушкино ружьё, видел проезжающих мимо деревни немецких солдат, из окна стрелял в сторону немцев. Немец, естественно, размахивая саблей, гнался за ним с диким криком «Scheiße», в общем, расписывая, что ждёт его, его родителей, в общем, что он его хаус труба...

Клим Жуков. Шатай-шатай.

Александр Кадира. Да, шатай-шатай. Затем в итоге заканчивалось тем, что француза ловили, затем происходил самый короткий военно-полевой суд в мире, и в итоге франтирера тупо вешали. Но кроме того франтиреры занимались тем, что они травили колодцы, в общем, шла вполне себе такая...

Клим Жуков. Ну это мелкая такая партизанская война.

Александр Кадира....мелкая партизанская война, да. Кроме того, непонятно как, точнее, понятно – по воздуху, на воздушном шаре Гамбетта улетел из осаждённого Парижа в город Тур, где, опять же, сформировал правительство...

Клим Жуков. Гамбетта с двумя «Т» пишется, он не Гамбета, а Гамбетта.

Александр Кадира. Гамбетта Леон.

Клим Жуков. Леон, так точно.

Александр Кадира. Леон Мишель.

Клим Жуков. Да, Леон Мишель, точно, его сложно звали.

Александр Кадира. И как грибы начинают формироваться французские армии, из которых самая мощная была Луарская – 200 тысяч штыков. И по сути, получается ситуация, как у Цезаря под Алезией, когда немцы осаждают Париж, и в это время над ними, грубо говоря, нависает 200-тысячная французская группировка, плюс ещё в Вогезах была сформирована армия, куда военспецом приехал некто Джузеппе Гарибальди с детишками, правда, они сначала занимались партизанской войной, стоило перейти к правильным боевым действиям, как несмотря на их 3-кратное превосходство в силах генерал Вердер с 50 тысячами их неплохо поколотил в сражении при Виллерсекселе – названия такие поэтичные! Ну и по сути назревает такой первый серьёзный кризис в войне, потому что две мощные немецкие группировки осаждают две мощные крепости – это Мец и Париж, плюс на коммуникациях бесчинствуют франтиреры, и формируются новые армии, вот это вот как раз во главе с этой Луарской армией 200-тысячной. А в это время...

Клим Жуков. Откуда они артиллерию брали? Я понимаю – можно набрать людей и из каких-то местных арсеналов раздать им оружие, но пушки-то – это: а) дорого, б) водятся не везде и не везде в нужном количестве. Плюс к пушкам нужна тягловая сила...

Александр Кадира. Канониры.

Клим Жуков. Да, опытные, знающие... ну как минимум, может быть, не опытные, но образованные люди, снаряжение, ремонтные части специальные.

Александр Кадира. Ну вот тем не менее 200 тысяч человек как-то ухитрились наскрести. А в это время между прусскими боссами идёт вялотекущая перебранка: что делать с Парижем?

Клим Жуков. Брать – не брать?

Александр Кадира. Нет, проще: бомбить или не бомбить? Мольтке считал, что Париж надо душить блокадой, и сами сдадутся. Бисмарк говорил, что надо французов хорошо попугать и бомбить столицу Франции. Мольтке говорил, что, типа, если вдруг начнём бомбить, то...

Клим Жуков. Французы обидятся?

Александр Кадира. Не то, что французы обидятся – мировая общественность просто тупо не поймёт.

Клим Жуков. Ну это же варварство.

Александр Кадира. Ну это варварство, а тут ещё до кучи Папа Римский подлил масла в огонь, регулярно посылая божьи кары и отлучение от церкви безбожного короля Пруссии, прямо в лучших традициях, опять же...

Клим Жуков. Гвельфов и гибеллинов.

Александр Кадира. Ну вообще, как мы говорили, у французов с немцами взаимоотношения века этак с 14-го, даже с 13-го, наверное...

Клим Жуков. Сложные.

Александр Кадира. Сложные, а у немецких королей с Римскими Папами...

Клим Жуков. Со всего 12-го, как минимум.

Александр Кадира. Да, ещё, кстати, что характерно: вот из всех французских армий как минимум одной на ситуацию вокруг Парижа было глубоко параллельно, потому что маршал Базен был ярый такой монархист, и он отнюдь не горел желанием...

Клим Жуков. Спасать какое-то временное правительство?

Александр Кадира. Да, спасать какое-то временное правительство, и в итоге 6 октября, по-моему, 1870 года пал Мец.

Клим Жуков. Он просто сдался.

Александр Кадира. Ну да, он просто сдаёт крепость, 30 тысяч человек, которые там сидели, уходят в плен, включая 3 маршалов...

Клим Жуков. Ого!

Александр Кадира. Базен, Канробер, Лебёф, который там корпусом командовал, но до кучи ещё раньше в плену оказался Мак-Магон, т.е. маршалы Франции в количестве 4 штук были в плену. И кроме того, Мец – это первоклассная крепость, в которой можно пополнить боеприпасы, набрать трофеев хороших, ну и конечно же, опять же, лазареты, еда и всё необходимое для дальнейшего поддержания боеспособности. Кстати говоря, после войны в 1872 году Базена будут судить за сдачу Меца и вообще за его халатные действия во время войны и присудят ему «вышку», но по ходатайству Мак-Магона «вышку» заменят на пожизненное заключение в крепости, откуда спустя год Базен сбежит, в 1874 году. Потом он уедет в Испанию, и там умрёт в нищете, нафиг никому не нужный, даже собственной жене-мексиканке. Вот такая печальная история.

Но факт остаётся фактом, тем не менее Мец был сдан, и армия Фридриха-Карла, что называется, высвободилась для ведения дальнейших активных боевых действий. Кстати говоря, опять же, в Пруссии произошли кадровые перестановки – генерал фон Штейнмец был снят со своей должности, потому что, видимо, ему Мольтке и компания не простили слишком большие потери при Сен-Прива.

Клим Жуков. Он проявил тактическое дуболомство, совершенно явно.

Александр Кадира. Ну вот, и в итоге там шёл перманентный спор между Штейнмецем и Фридрихом-Карлом на протяжении всей осады Меца, в итоге дедушку отправили на пенсию, а вместо него пришёл фельдмаршал Эдвин фон Мантейфель.

Клим Жуков. Ух ты! Тоже родственник?

Александр Кадира. Хассо?

Клим Жуков. Да.

Александр Кадира. Дедулька.

Клим Жуков. Так я и думал. Так, и что он начал делать?

Александр Кадира. Что он начал делать – он начал... высвободив силы, он пошёл на север, занимать северные французские крепости – Бапом, Перонна, вот эти вот все. Кстати говоря, в его армии действовал корпус, которым командовал генерал фон Гебен, близорукий дяденька в очках, тем не менее повоевавший где только можно, человек и крейсер, кстати.

Клим Жуков. Это потом в честь него назвали линейный крейсер «Гёбен», он же «Султан Селим Явуз»?

Александр Кадира. Ja-ja! Фон Гёбен. Так вот, а армия Фридриха-Карла была направлена на Орлеан, где возник очередной кризис боевых действий. Началось всё с чего – началось всё с того, что Баварская армия под командованием генерала Людвига фон дер Танна, который, кстати, что характерно...

Клим Жуков. Тоже человек-крейсер, между прочим.

Александр Кадира. Да, который в 1866 году воевал на стороне Австрии, разумеется, против пруссаков. Так вот, фон дер Танн решил зачем-то проявить инициативу и сдуру занял Орлеан, но правда, лучше бы он этого не делал по одной простой причине – он, грубо говоря, растянул коммуникации, вот это занятие Орлеана – это получилось, как в растянутые коммуникации кинули гирю. Естественно, сражаться с 200-тысячной Луарской армией он не смог, Орлеан сдал, отступил, был неплохо так побит в битве при Кульмье, хотя баварцы понесли меньшие потери, чем товарищи французы, в очередной раз, это притом что у баварцев были устаревшие винтовки Дрейзе и устаревшие дульнозарядные винтовки, а у французов, как мы помним, со стрелковым оружием было всё в порядке.

Ну и в итоге армия генерала Шанзи, Луарская армия вот эта вот 200-тысячная, она пошла дальше, нависая над коммуникациями немцев. И вот спасать положение как раз и пошла 2-ая прусская армия гражданина Фридриха-Карла. Луарская армия, помирая на маршах, продолжала маршировать, Фридрих-Карл шёл ей навстречу, в итоге закончилось это всё сражением у Орлеана. Конец оказался немного предсказуем – 70 тысяч Фридриха-Карла размолотили Луарскую армию, уже не 200-, уже 165-тысячную. Шанзи бомбардировал Гамбетту телеграммами, что, мол, армия плохая, солдаты не умеют воевать, у нас ничего не хватает, пришлите новых, но его молчаливо посылали далеко и надолго. И вот, кстати говоря, после Орлеана была предпринята первая попытка переговоров, когда некто Адольф Тьер поехал на переговоры к Бисмарку, поехал на переговоры в Версаль.

И вот там-то возник тот самый случай, о котором я обещал рассказать: вот я говорил, что у французов воевали марокканцы и зуавы чёрные, афро-французы т.н. И вот Бисмарк начал высказывать Тьеру, что вот эти национальные формирования себя так не слишком хорошо ведут с пленными, особенно с ранеными и с госпитальным персоналом, который к ним попадается, что, мол, так не делается, на что Тьер ответил: у вас у самих какие-то гунны служат. Суть была в чём: тот род кавалерии, который у нас, у немцев, у поляков назывался уланы, у французов это, по-моему, лансье, или как – лансеры, в общем, что-то с пикой связано, или шеволежеры – что-то в этом роде.

Клим Жуков. Шеволежеры, да.

Александр Кадира. Да, шеволежеры, вот да. Был бы здесь Олег Валерьевич, он бы нам помог в этом вопросе. А Тьер реально думал, что уланы – это какая-то там дикая народность, родственная монголо-татарам, которая служит немецкой армии.

Клим Жуков. Т.е. он их просто не видел на поле боя в лицо, нет? Он просто был не в курсе?

Александр Кадира. Он видел, он просто был не в курсе, что они так называются. Он думал, что у французов шеволежеры – значит, у всех нормальных людей шеволежеры, а вот у немцев какие-то уланы.

Параллельно с переговорами с Тьером Бисмарк продолжал через прессу давить на Мольтке, заставляя его бомбить Париж. Там начали появляться гаденькие стишки – как там: «Добрый Мольтке, старый друг, что ты ходишь всё вокруг? Хватит дурака валять – начинай скорей стрелять». Командующий парижским гарнизоном генерал Трошю предпринимал несколько попыток прорыва, одна из которых была, кстати говоря, в районе Ле-Бурже, где сейчас парижский аэропорт, но опять же прусская гвардия там отличилась с очень положительной стороны – сумела отогнать французов обратно в Париж, причём немцам пришлось работать не только ружьями, но и кирками, и ломами, и кувалдами, разбирать завалы и баррикады. Трошю клятвенно обещал помереть в каждой вылазке, но город не сдавать. Потом он активно жаловался на то, что немцы нечестно используют артиллерию, т.е., грубо говоря, они выкатывают пушки на прямую наводку, когда появляется... а нет, не так: они прячут пушки за естественными укреплениями – деревьями, холмами, реками. Когда появляется французская армия, эти пушки выкатываются на прямую наводку и начинают их просто поливать огнём, французов. Это нечестно.

Клим Жуков. А как надо?

Александр Кадира. Не так. Надо их поставить в открытую, что вот они ваши, вот они наши, и давай...

Клим Жуков. Соревнуйтесь.

Александр Кадира. Да, давайте соревнуйтесь, да.

Клим Жуков. Это, конечно, всё очень... вот прямо вот видно, как одна эпоха уже почти закончилась, да фактически закончилась, а вторая ещё не началась при этом, и поэтому родимые пятна наполеоновской эпохи всё ещё проступают, так сказать, на совершенно другом, более зверском лице войны второй половины 19 века.

Александр Кадира. Да, хотя, по идее, после Гражданской войны в Штатах это должно было всё уже начинать постепенно отживать, но...

Клим Жуков. Это ничего не значит, потому что в Штатах, как ты хорошо знаешь, были военные наблюдатели и корреспонденты ото всех ведущих держав, и даже от некоторых не ведущих держав, и все всё видели, но решили, что все эти американцы – это какие-то варвары, недолюди. Как они могут быть примером для нормальной армии, которая умеет ходить в ногу колонной, примкнув штыки? Ничего подобного.

Александр Кадира. Что характерно, извини, что перебил...

Клим Жуков. Да ничего-ничего, я закончил.

Александр Кадира. Как минимум два участника франко-прусской войны были на фронтах армии США, на фронтах войны Гражданской, а именно некто Фердинанд фон Цеппелин и некто Адольф фон Штайнвер, тем не менее вот мы видим расстрел прусской гвардии при Сен-Прива, атакующей в лоб.

Кстати говоря, во время франко-прусской войны как раз вовсю весьма активно начинают использоваться бронепоезда, в честности, во время осады Парижа. Французы использовали бронепоезда для того, чтобы периодически рейдить прусские позиции, а пруссаки просто-напросто ставили на ж/д платформы крупповские гаубицы и просто-напросто фигачили Париж вот так вот по железной дороге.

Клим Жуков. Ну т.е. что – большая подвижность очень, можно сразу, буквально с места стартовать после того, как отстрелялись, и уехать.

Александр Кадира. Да-да-да. Аэростаты активно использовались – вот, как я уже говорил, Гамбетта, как поросёнок Пётр, улетел из Парижа на аэростате и приземлился в Туре, там начал собирать правительство, формировать армию. Но тем не менее, несмотря на то, что война продолжалась, Париж держался, но с ноября там начинается лёгкий голод, к декабрю голод становится тяжёлым: за крысу дают 1,5 франка, больше того – вот слонов все любят?

Клим Жуков. Он – животное полезное.

Александр Кадира. Вот для французов в декабре 1870 года 2 слона – Кастор и Поллукс – оказались очень полезными, их просто-напросто сожрали без майонеза, потому что начался такой голод, что...

Клим Жуков. Столько мяса!

Александр Кадира. Да. Просто потому что... В довершение всего у национальных гвардейцев окончательно упал боевой дух, и они просто-напросто в открытую палили в своих же солдат во время боевых действий, во время вылазок.

Ну а на севере, на юге Франции в это время как раз продолжаются вялотекущие боевые действия, 1-ая армия Мантойфеля постепенно занимает пограничные крепости, одной из которых была крепость Перонна, которая держалась против подавляющего числа прусской армии, сейчас численность я точно не назову. Тем не менее, несмотря на... оборона этой крепости была одной из самых ярких страниц франко-прусской войны именно со стороны французов.

Кроме того, было там 2-дневное сражение при Бапоме, которое закончилось вничью, французы до сих пор говорят, что они выиграли это сражение, и кстати говоря, в честь Бапома они назвали одну из канонерских лодок. Больше того – было там даже один раз морское сражение, точнее, у берегов Кубы французское авизо «Bouvet» было атаковано немецкой канонеркой «Метеор», «Метеор» победил.

Клим Жуков. Ну у немцев там было, прямо скажем, со флотом всё не очень однозначно, потому что у австрийцев был хороший флот, понятное дело, у французов был флот один из лучших в мире, а у пруссаков как оно было со флотом в то время?

Александр Кадира. Nicht Zer gut.

Клим Жуков. Никак т.е. почти.

Александр Кадира. Никак, да вот, до мощностей «Тирпица» и компании было ещё очень и очень далеко. Ну и конечно же, шли упорные бои в Вогезах, как раз вот эта Вогезская армия под командованием генералов Бурбаки и Гарибальди в районе Дижона вела упорные бои. Дижон – это же у нас Бургундия, если мне память не изменяет?

Клим Жуков. Так точно, столица. Столица ещё графства Бургундии, не герцогства, а графства. Герцогство было гораздо больше.

Александр Кадира. Я сразу «Опасные земли» вспомнил.

Клим Жуков. Но об этом потом поговорим.

Александр Кадира. Хорошо. Так вот, и помимо Дижона там была очень важная крепость Бельфор, её осаждала 50-тысячная армия генерала Вердера – вот то, о чём я говорил, когда несмотря на тройной перевес... Сначала Гарибальди и компания заставили Вердера отступить от Бельфора, Вердер отступил, расположился на расстоянии пушечного выстрела от крепости. А потом было сражение при Виллерсекселе, когда несмотря на тройное превосходство в силах Вогезская армия была разгромлена напрочь. Генерал Бурбаки был очень расстроен по этому поводу, пытался застрелиться, продырявил челюсть, правда, неудачно. Выжил, потом баллотировался в местное какое-то законодательное собрание от бонапартистов – опять же неудачно. Был заменён от на генерала Кленшана. В итоге армия Вердера его добила, Кленшана этого самого, и выдавила остатки армии в нейтральную Швейцарию. Кленшан был интернирован вместе с армией в Швейцарию, не перенёс этого унижения и в итоге помер – сердце не выдержало.

Но в это самое время... но это событие осталось в тени более грандиозного: 19 января 1871 года произошло то событие, ради которого, собственно, весь замес и начинался – в Зеркальном зале Версальского дворца была провозглашена Германская империя.

Клим Жуков. Т.е. как раз тогда Германский союз решил, что всё уже – всё хорошо, можно соединяться.

Александр Кадира. Всё, да. Кстати, не случайно именно 19 января.

Клим Жуков. А почему?

Александр Кадира. Потому что в этот день курфюрст Бранденбурга Фридрих Гогенцоллерн в 1699 году провозгласил себя королём Пруссии Фридрихом Первым.

Клим Жуков. Ага! Т.е. я так понимаю, что к тому времени уже, в принципе, к объединению Германии в основном всё было готово?

Александр Кадира. В принципе, да, потому что, опять же, армия уже на большую часть личного состава была смешанная, не чисто прусская – были и баварские части. Как я уже говорил, вон одной из 4 армий, которые вели боевые действия, вообще командовал кронпринц Саксонский. Допустим, баварские соединения сражались в рядах армии и Штейнмеца, и Фридриха-Карла, и кронпринца Фридриха.

Ну руководство, понятно, единое верховное. Да, так вот, кстати, опять же, провозглашению империи предшествовал долгий и нудный, пардон, срач за её политическое устройство.

Клим Жуков. Ну ещё бы! Там такое количество княжеств, я даже не помню точно, сколько.

Александр Кадира. Да много!

Клим Жуков. Хотя я вроде бы всю сознательную жизнь изучаю в т.ч. и эту самую средневековую Германию, но я вот, собственно, уже к началу 30-летней войны не могу вспомнить точное количество этих княжеств, графств, герцогств, потому что они постоянно соединялись, разъединялись, дробились, опять соединялись.

Александр Кадира. Да-да-да: Брауншвейг, Ганновер, Гомбург-Гессен, Гессен-Кассель, вот этот вот весь ужас маленький... Так вот, самый большой срач был – какой титул будет принимать Вильгельм Первый, потому что, мол, типа, император – это уже не то, это всё-таки 1871 год, телеграф вовсю используется. Император – это уже...

Клим Жуков. Пароходы ходют...

Александр Кадира. Да, пароходы ходят, паровозы ходят, митральезы стреляют скорострельно, аэростаты летают...

Клим Жуков. А вы тут со своей феодальной дрянью какой-то лезете.

Александр Кадира. Да, но т.к. он уже был президентом, потому что полный титул его был король Пруссии и президент Северо-германского союза, но всё-таки он стал императором.

Клим Жуков. Я думаю, это потому что Наполеон Третий тоже был императором, а т.к. они его победили, всё-таки было бы...

Александр Кадира. И в Версале тем более.

Клим Жуков. Да ещё и в Версале это всё происходило, было бы правильно всё-таки, чтобы в Европе остался один император, ну в Западной, конечно, я имею в виду.

Александр Кадира. В Западной, да. Последними, кто дольше всех сопротивлялся провозглашению Вильгельма Первого императором, была Бавария – они же вечные сепаратисты.

Клим Жуков. Конечно.

Александр Кадира. Но тем не менее баварская армия уже вовсю поддерживала проект империи, там баварский Йошуа нормально пил с немецким Дитрихом, с прусским Дитрихом, а короля Людвига Второго, как известно, не интересовало ничего, кроме греческих забав с композитором Вагнером и строительства новых замков, он просто-напросто подмахнул бумажку, которая... грубо говоря, свою поддержку решений Вильгельма Первого, он просто её подмахнул, потому что у него, видите ли, зубы болели очень сильно, ему не до этого, он там новый замок строить собирался, и к нему Вагнер должен был приехать. Как написал один министр, «надо спешить отвезти бумагу в Версаль, другого короля, который из-за зубной боли подарит императорскую корону пруссакам, может у нас и не быть».

Клим Жуков. Да, но где-то же в это время – около 19, что ли, или 18 января последний раз пытались из Парижа из блокированного вырваться?

Александр Кадира. Да, как раз вот всё тот же генерал Дюкро, которому мало было Седана, он предпринял вылазку...

Клим Жуков. У Ля-Валерьен, если не ошибаюсь?

Александр Кадира. Да-да, у Ля-Валерьен, да. Конец был немного предсказуем – его обратно загнали в Париж.

Клим Жуков. Т.е. я так понимаю, что пока происходили все эти торжественные события насчёт провозглашения императора всея Германии, текла какая-то война в это время?

Александр Кадира. Да, текла вялотекущая война – там добивали остатки Луарской армии вот этой вот, потом до кучи захватывали пограничные крепости. Больше того – Европа ликовала, поздравляя немцев с победой, потому что на немецких генералов посыпался ливень наград. Допустим вот, у Российской империи стало больше на 4 фельдмаршалов: Мольтке, Фридрих-Карл, кронпринц Фридрих и Альбрехт Саксонский получили фельдмаршалов Российской империи. Мольтке получил орден Св. Георгия за Седан, Фридрих-Карл получил второй орден Св. Георгия за Мец, первый у него был в 1848 году, ему Николай Первый ещё вручал.

Клим Жуков. А это, значит, Александр Второй от щедрот?

Александр Кадира. Да. Первый у него был за усмирение баденского восстания, когда под командованием майора Роона будущий принц воевал против революционной Германии, а второй вот как раз за падение Меца. Потом, опять же, Бисмарк уже у себя в Германии получил княжеский титул, из-за чего его недоброжелатели называли «Ваше свежеиспечённое сиятельство», и стал шефом кирасирского полка.

Клим Жуков. Светлость, князь – это светлость, а не сиятельство. Сиятельство – это граф.

Александр Кадира. Да, «наша свежеиспечённая светлость». Штейнмец получил генерал-губернаторство в Пруссии и фельдмаршала, но Пруссии, не Германской империи, а именно Пруссии. Те все фельдмаршалы прусские и Российской империи, а Штейнмец только... те все фельдмаршалы германские и Российской империи, а Штейнмец – фельдмаршал только Пруссии.

Клим Жуков. Вот мне интересно, как за всё это время не получилось взять Париж, потому что 22 января, как мы помним, в Париже восстание произошло, и парижский же гарнизон вынужден был его давить.

Александр Кадира. Да.

Клим Жуков. Т.е. притом, что они не могли вырваться из кольца окружения...

Александр Кадира. Там немцы сидят.

Клим Жуков. Так точно, внутри уже конкретно нечего жрать, плюс ещё и восстание – чего немцы-то...

Александр Кадира. И слоников сожрали.

Клим Жуков. И уже, да, слоны кончились, т.е. парировать угрозу голодом больше нечем – почему их немцы так долго не могли взять, мне непонятно совершенно?

Александр Кадира. А они просто-напросто сделали проще – потому что... Для чего вот эта Версальская армия-то была из плена-то выпущена Бисмарком и Мольтке? Потому что Мольтке, как говорится, ни во что не впилось вести солдат в Париж, давить ещё и Парижскую коммуну, он просто-напросто предложил Бисмарку выпустить из плена вот этих вот захваченных в Седане и в Меце солдат, вооружить их, Мак-Магона над ними главным поставить, и тогда на французов-то на переговорах давить проще будет.

Клим Жуков. Ну да, это умно, я согласен.

Александр Кадира. Тогда французов можно на переговорах сгибать в коленно-локтевую и ставить в любую позу, которая только понравится немцам, и устраивать им вот сеансы из тех фильмов, которые озвучивал Тиль Швайгер по молодости.

Клим Жуков. Т.е. они, получается к 26 февраля только закончили процесс мирных переговоров тех самых?

Александр Кадира. Ну да, это было первое перемирие, и окончательно будет подписано только в мае 1871 года во Франкфурте-на-Майне.

Клим Жуков. Ну к тому времени же, в марте уже немецкие войска зашли в Париж?

Александр Кадира. Так они до июля там стояли, и больше того – содержание обеспечения войск на побеждённых лежало полностью, т.е. какой-нибудь Дитмар должен был... мог зайти и говорить: «Матка, бистро – курка, млеко, яйка, пиво, шнапс, шпикачки».

Клим Жуков. А откуда эти шпикачки брать – наладили поступление продовольствия в город?

Александр Кадира. Да, в том числе. Так что сначала немцы парадным маршем в феврале как раз прошлись по Парижу, расположили там свой гарнизон, который должны были содержать всё те же французы.

Клим Жуков. Это они ещё со времён катастрофы 1805 года хотели сделать, очень хотели.

Александр Кадира. Да-да-да, ну вот, сделали, тем более как минимум один ветеран был в строю, точнее, 2 ветерана были в строю: дедушка Штейнмец на пенсии и Вильгельм Первый на троне. Так что, по сути-то, в итоге, когда пошли мирные переговоры, опять же, начался очередной срач в руководстве Германской империи, потому что Бисмарк не хотел Эльзас и Лотарингию присоединять, он говорил, что, мол, типа, это будет... если что, только разозлим французов, у них будет постоянно зудеть, бомбить, и они будут постоянно об этом думать.

Клим Жуков. Кстати говоря, был прав.

Александр Кадира. И кстати говоря, был прав, потому что везде на французских картах в школьных учебниках Эльзас и Лотарингия были закрашены чёрным цветом с подписью: «Наши временные территории», а в каком-то из парков в Париже, если мне память не изменяет, там, где стоят фигуры аллегорические всех этих французских провинций, фигуры Эльзаса и Лотарингии были затянуты чёрным траурным крепом. Только в августе 1914-го креп будет снят.

Но на Бисмарка надавили военные, прежде всего Мольтке, Роон, Фридрих-Карл, потому что, мол, типа, мы и так, дескать...

Клим Жуков. Воевали-воевали, воевали-воевали, а теперь что?

Александр Кадира. Воевали-воевали, воевали-воевали, а тут ещё мало того, что ничего у них не заберём так ещё и предоставим им плацдарм, с которого они могут на нас в будущем давить. В итоге получилось то, что получилось.

Клим Жуков. Ну т.е. да – Эльзас и Лотарингию изъяли, и поэтому это в конце концов послужило одной из причин развязывания Первой мировой войны.

Александр Кадира. Сначала военной тревоги 1875 года.

Клим Жуков. Ну она ничем не кончилась, понятно.

Александр Кадира. Ну да, потому что Россия надавила, как известно, на немцев. Кстати говоря, вот для России тоже франко-прусская война сыграла очень большую положительную роль, потом что во многом благодаря победам пруссаков французы были более податливы на переговорах в Лондоне и приняли Лондонскую конвенцию об отмене нейтрализации Чёрного моря.

Клим Жуков. Да, это понятно: то, что было связано с...

Александр Кадира. Пересмотром итогов Крымской войны.

Клим Жуков. Да, с пересмотром итогов Крымской войны, а т.к. французы были одними из героев-победителей Крымской войны, то тут оказалось, что у нас есть некое средство давления дополнительное.

Александр Кадира. Вот поэтому, кстати говоря, и в итоге-то дождь наград...

Клим Жуков. Ещё бы, конечно!

Александр Кадира. Даже, по-моему, Александр Второй был то ли на торжественном приёме, то ли на заседании Госсовета, и когда пришло сообщение о победе при Гравелоте, он начал заседание Госсовета: «Господа, ура! Французы отступают к Мецу».

Клим Жуков. Было бы хорошо, чтобы ещё и англичан в это время поколотил кто-нибудь, как следует – вот тогда, я думаю, было бы полное счастье.

Александр Кадира. А вот только кто?

Клим Жуков. Вот только кто, да? Чтобы поколотить англичан, нужно было, чтобы до них можно было доехать на кораблях.

Александр Кадира. Я понимаю, что какой-нибудь там Ланцов или ещё кто-нибудь сейчас может, слушая нас, написать роман, как какой-нибудь очередной попаданец вселился в Вильгельма Первого или в Бисмарка.

Клим Жуков. Нет, ну теоретически можно было бы стравить, например, англичан...

Александр Кадира. И штатников?

Клим Жуков. Одновременно испанцев и штатников против англичан, т.е. всё-таки у них какой-то флот нет-нет, да есть.

Александр Кадира. А, и кстати, ещё самое забавное: вот именно падение Меца, точнее, сначала Гравелота, а окончательно уже Мец, привели к тому, что Франц-Иосиф Первый окончательно отказался от идеи брать реванш за 1866 год.

Клим Жуков. Передумал.

Александр Кадира. Он передумал, точнее сначала ему его супруга Елизавета писала периодически: «Милый ну ведь до нас не дойдёт, правда?», а потом несмотря на то, что Франц-Иосиф продолжал говорить, что вот опять этот неудачник, этот старпёр Вильгельм, ему вечно везёт, ему... и вообще он безбожник и нехороший человек, тем не менее он отказывался думать о реванше. Теперь всё, Австрия, а точнее, потом уже Австро-Венгрия – это уже будет ведомый партнёр.

Клим Жуков. Да-да, разумеется. Ну, на самом деле, конечно, объединение Пруссии с остальной Германией – это, конечно, было то, что просто вот заложило гигантскую мину под будущее всего мира, почему – потому что одна сама по себе Пруссия, конечно, была очень мощной державой, с гигантскими перспективами в т.ч. экономического и политического развития, но как только она опёрлась на уже всю Германию с её природными ресурсами, её географическими возможностями в смысле торговли, с её людскими ресурсами, колоссальными научными ресурсами, то, конечно, у неё появились абсолютно другие объективные интересы.

Александр Кадира. Как писал мастер исторической прозы Валентин-то Саввич наш Пикуль, «Европа и ахнуть не успела, как на смену томному Вертеру пришёл Зигфрид, тевтон, закованный в крупповские доспехи».

Клим Жуков. Так точно, потому что если Пруссия могла ограничиться, ну может быть, серьёзным, но европейского плана значением, то Германия претендовала совершенно однозначно теперь только на мировое значение, у неё других вариантов просто не было, в силу чего – в силу того, что в Германии была колоссальная промышленность, просто колоссальная!

Александр Кадира. Потенциал.

Клим Жуков. В Пруссии-то была она немаленькая, а во всей Германии она была огромна.

Александр Кадира. А когда Рурский угольный и стальной бассейн оказался под контролем уже единой империи, и выходы к морям основные, в т.ч. тот же самый... когда был ещё Кильский канал прорыт...

Клим Жуков. Конечно, но обновлён, скорее.

Александр Кадира. Обновлён, да, и вот, кстати говоря, вот по этому поводу...

Клим Жуков. Т.е. следующий шаг-то был какой... извини, перебил.

Александр Кадира. Ничего. Да, вот по поводу того, что кто реально рулил в этом Германском союзе и в Германской империи, очень хорошо показал Оноре Домье, известный художник-карикатурист – он нарисовал такую гадкую карикатуру, тогда она была ещё на Северо-германский союз, но актуальна была и во времена империи. Она называется «Роль Пруссии в Северо-германском союзе». В общем, там стадо овечье, на котором у овец на спинах написано: «Гессен», «Дармштадт» и прочее, вот это вот всё, а над ними стоит похожий на ихтиозавра волк в пикельхельме, который символизирует понятно кого. Когда будем картинки докидывать, я обязательно эту карикатуру пришлю.

Клим Жуков. Это важно!

Александр Кадира. Эту карикатуру обязательно перешлю, так же как и баварскую карикатуру на объединение Германии, когда просто-напросто мелкие люди, вот как мы с тобой, типа, сидим за столом, они вот так накрыты пикельхельмом, и надпись: «...».

Клим Жуков. Да, ну так, собственно говоря, я к чему всё это вёл – я к тому вёл, что объединённая германская промышленность со всеми её людскими ресурсами, природными ресурсами и выходами к морю требовала рынков сбыта, а значит, Германия в этот момент начала неизбежно свою мировую экспансию, а мир-то уже был поделён. Всё, мир был поделён, при этом Франция вдруг внезапно, как мощнейшая держава на континенте, утратила своё таковое значение, а значит, можно и нужно было встать на её место. Конечно. Вот с этого момента уже, конечно, любой человек, кто более или менее соображал, должен был понимать, что скоро все эти вот прекрасные страны столкнутся уже по-настоящему, не в виде таких чудесных альянсов, как австро-датско-прусская война или итало-австро-прусская война, а когда вот просто всё, что есть вокруг, всё будет поглощено огнём.

Александр Кадира. Да, и первым это всё просёк таки гражданин Дизраэли, он же лорд Биконсфилд, который сказал, что Бисмарк – это новый Бонапарт, а Бонапарт должен быть обуздан.

Клим Жуков. Ну, с другой стороны, Бисмарк-то не оказался новым Бонапартом, а вот Германия оказалась новой Наполеоновской империей.

Александр Кадира. Да, ну как говорил Вильгельм Второй, по-моему, на своей коронации, «20 лет назад мой дед и кронпринц Фридрих-Карл завоевали огромные территории, и мой кулак – это доказательство того, что ни пяди земли, завоёванной моим дедом и принцем Фридрихом-Карлом, Германия никому не отдаст».

Клим Жуков. Так вопрос-то не в том, что Германия кому-то что-то собиралась отдавать, а в том, что она собиралась кое-что забрать.

Александр Кадира. Кое-что забрать, да. Mitteleuropa.

Клим Жуков. О, во-первых, самое главное – это, конечно же, колонии, потому что Германия оказалась последней у делёжки пирога. Нет, вру, конечно – не последней...

Александр Кадира. Предпоследней.

Клим Жуков. Предпоследней, последней оказалась Россия, потому что мы что-то пытались там себе вымутить, но ничего не получилось, потому что вот тогда уже точно все места были заняты, а Земной шар не резиновый, куда вы лезете? Ну соответственно, Германия оказалась предпоследней, но всё равно это далеко не в первой тройке, а значит, ей пришлось прикладывать серьёзные усилия, которые, естественно, вылились в большой военный конфликт.

Ну что, интересно, спасибо большое. Вот мы так только что познакомились с вами, с чего начиналась Первая мировая война – вроде бы с локального конфликта двух стран, который, да, конечно, вылился в потери нескольких десятков тысяч человек, нескольких сотен тысяч раненых, и в общем, серьёзные потрясения, но всё равно это были войны, точнее, война старого образца, когда одна страна решала вопросы с другой страной при одобрительном или неодобрительном внимании со стороны соседей. Но вот из таких маленьких конфликтов складываются конфликты гораздо большие, и далеко не всегда, находясь в центре событий, можно понять, что последует дальше. Но мы всё-таки, изучая историю... изучаем становления настоящего в прошлом, должны учитывать и такой опыт в т.ч. Спасибо, Александр, ещё раз.


Александр Кадира. Всегда пожалуйста.

Клим Жуков. Ну а я, пользуясь случаем, ещё раз хочу пригласить всех на форум «Эра познания. Часть 2», который будет проходить – поправлюсь за своё прошлое приглашение – 6 октября. Октября 6 числа сего года на Заневском проспекте. Ссылка под роликом. Количество в этот раз сильно ограничено, поэтому торопитесь, там будет интересно. Форум «Эра познания» посвящён теме «Пехота от Руси к Московскому царству».


В новостях

20.08.18 13:05 Александр Кадира про франко-прусскую войну, комментарии: 52


Правила | Регистрация | Поиск | Мне пишут | Поделиться ссылкой

Комментарий появится на сайте только после проверки модератором!
имя:

пароль:

забыл пароль?
я с форума!


комментарий:
Перед цитированием выделяй нужный фрагмент текста. Оверквотинг - зло.

выделение     транслит


интересное

Новости

Заметки

Картинки

Видео

Переводы

Проекты

гоблин

Гоблин в Facebook

Гоблин в Twitter

Гоблин в Instagram

Гоблин на YouTube

Видео в iTunes Store

Аудио в iTunes Store

Аудиокниги на ЛитРес

tynu40k

Группа в Контакте

Новости в RSS

Новости в Facebook

Новости в Twitter

Новости в ЖЖ

Канал в Telegram

реклама

Разработка сайтов Megagroup.ru

Реклама на сайте

Рейтинг@Mail.ru
Рейтинг@Mail.ru


Goblin EnterTorMent © | заслать письмо | цурюк