Клим Жуков про Раковорскую войну, часть 1

Новые | Популярные | Goblin News | В цепких лапах | Вопросы и ответы | Каба40к | Книги | Опергеймер | Под ковром | Путешествия | Разведопрос - История | Синий Фил | Смешное | Солженицынские чтения | Трейлеры | Это ПЕАР | Эффект Доплера | Персоналии | Разное | Каталог

25.02.21


01:34:55 | 361666 просмотров | текст | аудиоверсия | youtube | скачать | все выпуски

Вконтакте
Одноклассники
Telegram


Д.Ю. Я вас категорически приветствую! Клим Саныч.

Клим Жуков. Добрый день. Всем привет!

Д.Ю. Обо что сегодня?

Клим Жуков. Победила русская партия. У меня были две конкурирующие партии, которые просили что-нибудь...

Д.Ю. Русская и нерусская?

Клим Жуков. Русская и нерусская. На самом деле партий, конечно, было больше, но основных было две, потому что люди страшно хотят Столетнюю войну между Англией и Францией, а правильнее – между Францией и Францией и немножко Англией. Интересная тема, более того, я вообще начинал изучение истории, как историк, именно с неё – со Столетней войны, поэтому мне много чего есть об этом рассказать, оно мне близко.

Д.Ю. Жанна д’Арк там была?

Клим Жуков. Жанна д’Арк – ну она сильно не сначала, но в конце концов включилась горячо в процесс, а потом ей стало горячо – такая шутка.

Д.Ю. Был чудесный советский фильм «Начало»...

Клим Жуков. Был.

Д.Ю....где Инна Чурикова советскую такую Фросю Бурлакову, а потом преображалась в Жанну д’Арк – в детстве на меня произвело неизгладимейшее произведение!

Клим Жуков. Ну ещё бы!

Д.Ю. Очень хороший фильм!

Клим Жуков. Очень хорошее кино, и 1946 года, кажется, кино или 1948 года западное кино хорошее – «Жанна д’Арк». Просто удивительно: почему-то они в 1946 году умудрились всем доспехи сделать прямо с надгробий, с музейных образцов, причём так, что сразу видно, откуда это.

Д.Ю. Другое дело – Люк Бессон, вот он посмотрел на игру «Warcraft» - вот доспехи!

Клим Жуков. Ничем не сдерживаемый полёт фантазии. Актёров загримировали настолько ублюдочно, что я даже не знаю, как... Наследники Люка Бессона немедленно засняли сериал «Король» про Генриха Пятого, где Генрих Пятый – это такой ушастый молодой человек...

Д.Ю. Фраерок!

Клим Жуков....да, толщиной примерно с микрофон, со стойку, и он там всех победил, естественно.

Д.Ю. Давайте вернёмся: а русская партия за что?

Клим Жуков. А русская партия требовала про русских, это, причём, неважно что – всё, что угодно. А там от Святослава Игоревича до Второй мировой – короче, давай что-нибудь такое. Ну а т.к. я сейчас отчаянно пишу научную книжку про Раковорскую войну, ну, я думаю: а что, давайте Раковорскую войну, тем более на канале там у себя я выпускаю суперподробно, где у меня буквально каждая, условно, глава, каждый смысловой раздел книжки – у меня отдельный ролик. У меня их там, наверное, штук 7 уже вышло или 6, ну короче, много, и будет ещё больше. Но там-то я один сижу, и поэтому я там страшно уныло бубню: посмотрите направо, посмотрите налево, книжка такая-то, книжка сякая-то – короче говоря, там оно очень сильно на любителя, а популярнее я предлагаю здесь, и не так подробно.

Д.Ю. Я буду гадости выкрикивать всякие.

Клим Жуков. Вот, да, чтобы оно максимально широко разошлось. Если кому-то интересно именно про подробности, там, совсем-совсем подробности – это добро пожаловать ко мне на канал, там можно найти в плейлисте папочку, которая так и называется.

Д.Ю. Кто не способен найти – линк под роликом, идёте по линку и смотрите подробности.

Клим Жуков. Да-да, там подробности. А почему, собственно, я за это вообще взялся-то? Мы же записывали ролик в 2016 году – «Раковорская битва»

Д.Ю. Да. Во у тебя память, а?! В 2016 году...

Клим Жуков. Да, я всё помню вообще.

Д.Ю. «А я всё помню, я был не пьяный...»

Клим Жуков. Единственное, что я не помню – когда мне говорят купить сахар, молока и хлеба, я через три примерно минуты такой...

Д.Ю. «Кого?»

Клим Жуков. «Кого купить? А зачем я на улицу вообще вышел?» Вот это для меня, конечно...

Д.Ю. «Кто вы?»

Клим Жуков. «Что я здесь делаю?» Вот это, конечно, для меня невозможно, а вот всякое такое историческое я запоминаю почему-то гораздо лучше – оно важное, понимаешь.

Д.Ю. Конечно, да.

Клим Жуков. Сахар и молоко любой купить может.

Д.Ю. Да-да-да.

Клим Жуков. Чего тут?

Д.Ю. Сразу лингвистический вопрос: а Раковорская – это от города Раквере?

Клим Жуков. Раквере, да. Он Раковор – это местное эстонское название, так-то он, конечно, был Везенберг – так его датчане окрестили ловко, по-иностранному.

Д.Ю. Кто не в курсе: Таллинн – это «taani linn», т.е. «датская крепость», да.

Клим Жуков. Так вот...

Д.Ю. А Рига? Тоже немецкая какая-нибудь, нет?

Клим Жуков. Ну, её основали немцы, что значит «Рига», я вообще не знаю. Ну, в смысле: рига – это хранилище зерна, понятно...

Д.Ю. Это у нас.

Клим Жуков....но я очень сильно не думаю, что у немцев оно значит то же самое. Господи, что я говорю? Там же река была, называлась Рига. Её теперь нету.

Д.Ю. Это что-то древнее?

Клим Жуков. Да. Её распустили, короче говоря, на водоотводы, чтобы можно было...

Д.Ю. Огороды поливать.

Клим Жуков....пить, поливать, и всё такое. Теперь её нет, она там была – река, поэтому это по какой-нибудь там... ну, короче говоря, по имени гидронима назвали город, видимо.

Да, так вот, собственно, ролик-то уже был. Правильно, ролик был – зачем повторяться? Ну, есть зачем, потому что я, читая многочисленную литературу, посвящённую вопросу, сообразил, что рассматривают именно битву и рассматривают некие события, которые происходили до, после, во время и вместо, но в историографии нет ни единого вообще упоминания, что это были не отдельные события, это была война. Я её называю Раковорская война, потому что там есть все необходимые признаки войны, буквально вот по Карлу фон Клаузевицу или там по БСЭ – неважно, потому что есть причина некая, даже не «причина» правильно сказать – комплекс причин, которые развернулись в некую дипломатическую игру, причём с вовлечением гораздо больше двух заинтересованных сторон, как это часто бывает, там все причастились, кто только мог, что вылилось в развёрнутые три военных кампании, из которых было две осады, одно сражение с последующим подписанием мирного договора, и, короче говоря, вот там, где оно началось, всё дипломатическими документами закрыли полностью.

Т.е. это именно полноценная настоящая война, поэтому там, конечно, ни о каком сражении просто так речи вообще нет, потому что я не могу рассматривать это всё вне взаимосвязи, для меня даже немножко удивительно, как так получилось, что очень толковые исследователи на протяжении 200 лет, которые знают про это мероприятие, почему они рассматривали их все по отдельности. Я-то как раз рассматриваю их в комплексе, причём в комплексе полном, потому что вовлечены туда были, как я сказал, далеко не две интересующиеся стороны, т.е. не Новгород и датчане, ну или так уже давайте вместе – датчане и ливонцы, они в конце концов там как союзники выступили в итоге. Нет, это датчане, Новгород, ливонцы, конечно, великий князь Владимирский, Ганза в полном составе, Папа Римский, а вообще-то всё это завертелось в основном, ну, в качестве не причины, а главного, наверное, триггера, который просто всю эту лавину столкнул, вообще в Каракоруме, у татар в главной столице, ну, по крайней мере, конечно, с нашей стороны, с восточной. Немцы там были ни причём, в смысле, к Каракоруму они никак вообще в принципе в данном случае не относились, но для великого князя это было гораздо важнее, чем любые вообще сами по себе отдельно взятые мероприятия где-то там в Прибалтике, потому что оно всё на фоне событий, которые разворачивались вообще в Евразии в это время, очень мелкое, просто исключительно мелкое и само по себе было бы просто неинтересно, а в общем вот эта вот в самом деле мелкая возня, я имею в виду – на общем фоне просто исполинских событий, которые тогда происходили, оно оказалось очень важным. Как обычно, мелочи иногда играют огромную роль.

Д.Ю. На мой взгляд, это всегда самое интересное, т.е. битва, как таковая, сама по себе интересна по одному, а что привело и что последовало – это самое интересное, потому что в башке у обывателя: тебе скажут «Куликовская битва» - ну, там засадный полк, ещё чего-то... Что ты оттуда помнишь, вот я как простолюдин? Дмитрий Донской, если особо умный – генуэзские лучники и ещё что-то там. Да, это всё прекрасно, но вот из-за чего, почему, как прошло и какие последствия – это как-то из башки обывателя... даже не доходит, не то что исчезает, а даже не доходит.

Клим Жуков. Ну вот про Куликовскую войну нужно будет отдельно сделать серию, или мы там собирались какое-то типа кина заснять. Просто Куликовская – тоже нифига это не битва...

Д.Ю. Сначала битва при Молодях.

Клим Жуков. Это именно... Ну и пожалуйста, это мы тоже горазды. Это не Куликовская, конечно, битва, это война, которую можно назвать по имени Куликовской битвы, а правильно – Донская война, потому что тоже это была именно что война, длинная, с 1376 года, даже с 1374 года она началась и в 1380-ом только более-менее разрешилась, и то, наверное, правильно сказать – в 1382-ом, когда Тохтамыш поставил на всём этом жирнейшую точку.

Д.Ю. Интересное у него имя – по-узбекски «тохта» - это «подожди». «Тохта, пидорас!» - кричат водителю узбеки обычно.

Клим Жуков. А тут «Подожди-мыш».

Д.Ю. Дружба народов.

Клим Жуков. Так точно!

Так вот, первое, что бросается в глаза – конечно, это вряд ли можно сказать в научном сообществе, в научной историографии это встречается, но редко и, видимо, не сильно выражено, а вот в обыденном сознании и в публицистике всё время говорят, что войсками командовал магистр Ливонского ордена Отто фон Лаутенберг на самом Раковорском сражении, и он там потерпел сокрушительнейшее поражение, прямо ужасное – нет, магистра Отто фон Лаутенберга там не было даже рядом, т.е. он там отсутствовал в принципе, и там далеко не все силы Ливонского ордена были применены, далеко не все! Там их был минимум вообще. По этому поводу Ливонская рифмованная хроника уточняет, что «магистр с войском где-то далеко в ту пору с недругами дрался», т.е. не было его на Раковоре, как сами синхронные ливонские источники замечают, и конца 14-го века Герман фон Вартберг уточняет, что «магистр Оттон сражался у Двины с литовцами», поэтому нет, магистра там не было. Это чтобы...

Д.Ю. А зачем Хроника в стихах?

Клим Жуков. А это же для зачитывания в среде братии писалось.

Д.Ю. Чтобы красиво было?

Клим Жуков. Конечно. Они кушают, например, во время трапезы и там молодому говорят: «Ну-ка встань-ка на тумбочку и развлекай нас».

Д.Ю. Да, интересными военными новостями.

Клим Жуков. Да: «Развлекай, вот».

Д.Ю. Я просто представляю, как бы маршал Жуков в стихах Сталину писал.

Клим Жуков. Нет, ну тут они бы сказали бы Поскрёбышеву: «Приведи молодого, пусть развлечёт нас чем-нибудь интересным».

Д.Ю. Мандельштама.

Клим Жуков. Нет, ту нужно солдатика было обязательно. Какой Мандельштам?? Мандельштам был шпак гражданский.

Д.Ю. Не, ну этот писать будет. Шпака не пустят, конечно, да.

Клим Жуков. Не, и писать должен обязательно солдатик.

Д.Ю. Талантливый.

Клим Жуков. Ну чтобы разбирался

Д.Ю. Призвать Мандельштама на действительную службу.

Клим Жуков. Вот, и поставить его на тумбочку – пускай развлекает братву, пока «дедушки» кушать будут, например.

Д.Ю. «Дедушки» русской армии. Мы обращаем внимание, что русскими мы называем всех жителей России: татар, калмыков, грузин – без разницы. Все принимали участие.

Клим Жуков. Да. Так вот, кто не был в монастыре в братской трапезной – оно примерно одинаково организовано вообще везде.

Д.Ю. Я как-то нечаянно выяснил, что «трапеза» - это по-гречески «стол».

Клим Жуков. Да.

Д.Ю. Удивительно.

Клим Жуков. «Трапезная» - это «столовая» всего лишь.

Д.Ю. От него «трапеция», наверное, да?

Клим Жуков. Не знаю, факт в том, что «трапезная» - это «столовая» всего лишь.

Д.Ю. А «затрапезный вид» - это что обозначает?

Клим Жуков. Застольный вид, ну что ты сидишь обляпанный весь пюре, там, подливой...

Д.Ю. В бороде куски мяса, да?

Клим Жуков. Да, про запас.

Д.Ю. Подлива течёт... Фу, блин!

Клим Жуков. Ну по-другому-то кушать нельзя же, понятно, что нужно там... Так вот, в монастырях всё устроено и по сей день примерно одинаково. Я очень много раз был в монастырях.

Д.Ю. Действующих?

Клим Жуков. Конечно. Я там где-то, наверное, с трёх лет по паломничествам оттрубил от и до.

Д.Ю. Был трудником?

Клим Жуков. Нет, я только в паломничествах был, послушником никогда не был.

Д.Ю. Послушник и трудник – это же разное? Трудник – это тот, кто прибрёл поработать, да?

Клим Жуков. Я в паломничествах был, помолиться – это другое. Так вот, оказываешься когда в братской трапезной, не для прихожан – для прихожан там бывает отдельно накрывают, а когда ты именно с братией сидишь: вот все садятся кушать, и тут же на тумбочке появляется чтец, который начинает вам читать что-то, например, какие-нибудь псалмы, которые сегодня по дню подходят, или Евангелие – неважно, но это происходит строго постоянно – прочтение какой-то молитвы.

Д.Ю. А трепаться при этом нельзя?

Клим Жуков. Ты кушать пришёл.

Д.Ю. Только «дай соль», там, что-то такое, да?

Клим Жуков. Да-да. Вот ты поел чинно, развернулся и ушёл – там трепись, тут – извините: сначала все хором помолились, потом сели кушать, и чтец должен при этом что-то зачитывать.

Д.Ю. Я вот люблю, когда как в казарме, чтобы дисциплина была, ответственность.

Клим Жуков. Да, там как раз всё так именно и устроено ну по крайней мере в монастырях, которые я посещал, и про которые я достоверно от заслуживающих доверие людей слышал.

Ливонцы же тоже были монахи, и им тоже было приятно, когда им что-то читают. Понятно, что они были монахи не совсем нормальные, потому что они были военные монахи, довольно специфическая организация, и они кроме молитв могли слушать, например, вот Хронику для пробуждения военного духа и ощущения связи с предками. Специально писалась эта Рифмованная хроника, которая тоже зачитывалась во время такого рода собраний. И что важно – она не для внешней публикации, потому что её там никому не рассылали, это вот мы для нас сами пишем.

Д.Ю. ДСП.

Клим Жуков. Да, ДСП. Ну, по поводу характеристики источников нужно будет отдельно поговорить, но просто я замечу, что, когда говорят, что Ливонская рифмованная хроника – это просто такой рыцарский нарратив военно-пропагандистского толка, это, конечно, правда: это и рыцарский, и нарратив, и, естественно, пропагандистского толка – моментик один есть ровно: они сами себе про себя очень не любили врать, потому что в трапезной с огромной долей вероятности сидели люди, которые принимали личное участие в описываемых событиях.

Д.Ю. Ну, как у викингов: «Не надо приукрашать мои подвиги, они и так настолько велики, что не нуждаются ни в каком приукрашении».

Клим Жуков. Ну как, рассказать, что русских было по 60 человек на одного – это нормально, ну а иначе в чём героизм-то? Обязательно рассказывали, что «русских было 60 человек на одного, мы их победили или проиграли, но, опять же, потому что их было 60, убили 58, ещё двое уже победили нас, потому что мы устали»...

Д.Ю. «Ещё бы два шага...», да?

Клим Жуков. Да: «Мы устали, вот». Но про самих себя врать было почти бессмысленно, потому что вот сидит участник, вот сидит товарищ офицер, который непосредственно имеет доступ к документам, а это же, естественно, всё строго документировалось, эти военные походы: кому сколько заслали денег, кто сколько сожрал еды, сколько было лошадей – ну это просто ответственность же, правильно, финансовая?

Д.Ю. Материальная, да.

Клим Жуков. «Что ты мне говоришь – какие 50 тысяч? Нас было там всего 30 человек. Молодой, что ты несёшь?»

Поэтому про себя, конечно, они сами себе врать были не горазды, почему – потому что это не военно-пропагандистское в полном смысле слова произведение, оно не было направлено вовне. Если бы оно было направлено вовне, т.е. кому-то – вот там запудрить мозги всем – это святое дело, много кто занимался этим, но когда оно имеет строго внутреннее употребление, врать про врагов не только можно, но и обязательно нужно, про себя – это почти бессмысленно. Причём чем ближе событие к времени написания, тем точнее данные делаются – это важно понимать.

Вот Хроника Германа Вартберга другая совершенно, потому что относительно описываемых событий, т.е. это, напомню, 1267-1268 год, когда всё завертелось... ну, наверное, по 1269-ый возьмём, чуть пошире, она на 120 лет отстоит, писалась в 1380-е годы.

Д.Ю. Ого!

Клим Жуков. Понятно, что там уже не было ни одного живого, там даже внуков не было живых участников, никто ничего не знал, не видел, половину документов, естественно, давно уже потеряли, и поэтому там, конечно, много ерунды и откровенных домысливаний, или наоборот настолько краткое изложение: было, стало – всё, т.е. из неё почерпнуть информацию очень тяжело, как и из Хроники Бальтазара Рюссова – она ещё позже, т.е. чем дальше, тем, конечно хуже. И потом, опять же, это же не документ, это именно что Хроника, т.е. нарративный источник, повествовательный.

А Ливонская рифмованная хроника писалась после Раковорского сражения лет через 25-30 приблизительно, т.е. там прямо могли ещё быть вполне живы участники, запросто, это в конце концов не так много времени. Вот был паренёк, ему было 20 лет, а через 30 ему 50, и он ещё вполне себе, более того, ещё строевой, но уже в чинах.

Далее, конечно, нужно ещё упомянуть, что Отто фон Лаутенберг, это просто один из основных действующих лиц в политической игре всей этой, он, конечно, не был магистр. Он сам себя в документах регулярно обзывает магистром, но это реверанс в собственную сторону, чтобы показать свою значимость, потому что он ландмайстер, но он так себя не именует. Его так именуют тевтонцы из Пруссии, из столицы, из метрополии, потому что, опять же, это уже сильно после 1236 года, после поражения при Шауляе, когда Орден меченосцев был уничтожен самостоятельно, и его остатки слились с Тевтонским орденом, с германским военным орденом во имя Девы Марии Иерусалимской, т.е. они, по идее, в это время должны были носить чёрные кресты – ну, братья-рыцари, я, конечно, имею в виду – т.е. уже никакой не было тамплиерской символики: красный крест с красным мечом, т.е. в это время уже всё, видимо, это по крайней мере на время было прикрыто. Вот там у них были чёрные кресты, всё как положено, потому что это было отделение Тевтонского ордена, ландмайстерство. Да, оно было в известной самостоятельности, потому что прусский орден и часть в Ливонии никак не соединялись по суше, они только по морю могли сообщаться, потому что между ними была Литва, которая тогда была на огромном подъёме, это же как раз время, когда погиб Миндовг, и там случился раздор за престол, князь Довмонт (Даумонтас) вынужден был очень быстро покинуть родину и оказаться во Пскове...

Д.Ю. В Пскове, да.

Клим Жуков....его должны были убить на родине, он очень быстро слинял во Псков, и тут же, что важно, пошёл бить литовцев, которые столько ему доставили неприятных моментов.

Д.Ю. «Смотреть на вас теперь что ли?»

Клим Жуков. Да. Кстати, по поводу Довмонта там очень сильно занервничал великий князь Ярослав Ярославич, когда Довмонт оказался на псковском престоле, и сразу пошёл на Псков войной. Как только узнал, что там литовец, он тут же пошёл на Псков войной, и его только новгородцы остановили, сказали: «Ну что ты, господи, Ярик, успокойся».

Д.Ю. Человек-то хороший.

Клим Жуков. Да-да-да: «Ты не так его понял». Он такой: «А, ну в самом деле, что это я?»

Д.Ю. Другое дело, да?

Клим Жуков. Развернул войска обратно. Ну это отдельная история. Короче говоря, правильно было бы точно называть Отто фон Лаутенберга ландмайстером.

Д.Ю. Сразу вспоминается Армен Джигарханян в х/ф «Корона Российской империи», где он, помнишь, там в живот – буф! «Ааа...» - «Тихо-тихо-тихо...» Угомонили.

Клим Жуков. Дальше всегда возникает вот то, собственно, о чём нужно поговорить очень подробно – возникает тот самый момент, который называют, что немцы нарушили клятву. Понятно, что новгородцы собирались воевать вообще-то с датчанами, с датской Эстонией, почему – отдельно скажем, это суперважно. Но немцы поклялись не вмешиваться, но вмешались, и конечно, везде пишется всегда, вот Егор Яковлев недавно выпустил книжку «Друг государства», там есть первая глава про Довмонта, и в одной из частей, которая посвящена Раковорскому сражению – это, конечно, он транслирует устоявшуюся в обыденности и в историографии мысль, что немцы нарушили клятву, они специально придумали всё так, чтобы заманить русские войска под Раковор и там превосходящими силами вместе с датчанами напасть и расколошматить.

Они, безусловно, хотели расколошматить, это никаких сомнений нет. Но по поводу нарушения клятвы – это сильнейшая натяжка, об этом тоже почему-то не очень принято говорить, я так подозреваю, что из чувства ложно понятого патриотизма, потому что мы-то только хорошее можем делать.

Д.Ю. Естественно!

Клим Жуков. Напомню, мы об этом поговорим подробно, когда будем говорить именно о течении военных действий: всё началось весной, когда на Везенберг/Раковор новгородцы устроили набег фактически, причём когда войско вышло из Новгорода, дошли они до точки, где или собирались войска из других земель, или откуда нужно было выступать дальше во вражеские земли. И тут войско остановило князя, остановило тысяцкого – войско тысяцкого и князя, а не наоборот. Да, князя не было, там только новгородцы были, но тем не менее военачальников всех остановили и сказали: «Стоп! Собираем вече». Войско собрали вече прямо там, в поле, потому что было не очень понятно, а куда идти, потому что одни говорили: «Пойдём Литву воевать», другое говорили: «Нет, пойдём на Полоцк», а третьи говорили: «А пойдёмте лучше датчанам нахлобучим».

Д.Ю. Вломим.

Клим Жуков. Да.

Д.Ю. Какой-то разброд и шатание – что это такое?

Клим Жуков. А дело в том – что такое войско в это время? Это бояре в первую очередь, у бояр были свои интересы, и когда собрались в поход, видимо, но мы это не знаем точно из летописи Новгородской первой младшего извода, да и старшего, собственно, тоже – там то же самое описано почти дословно, почти копипастом. Куда именно шли в поход изначально, не очень понятно, но то, что поход был – это точно. Идти воевать Литву – ну а как? Их только что Довмонт расколотил, там взять нечего. Идти на Полоцк воевать – это значит, что как только ты пойдёшь воевать на Полоцк, ты обязательно поссоришься с Литвой, возможно, полочан вы поколотите, но потом вам придётся уже отвечать перед литовцами, и они обратно придут – вот зачем это надо? А тут же есть датская Эстония, и это было некоторым образом компромиссом между интересами новгородских бояр, почему – да просто потому что там, во-первых, были вполне конкретные затрагивающие весь Новгород интересы, потому что...

Д.Ю. Коммерческие?

Клим Жуков. Строго коммерческие, Новгород – это торговая республика, коммерческие интересы там были превыше всего, потому что датчане – но об этом тоже мы подробнее скажем – датчане очень недавно появились вообще в Прибалтике, основали там датскую Эстонию, построили Ревель, прикрывающий к нему дорогу замок Везенберг и принялись обирать русских купцов. Они просто не успевали доплыть до Риги, потому что Рига находится чуть-чуть дальше на запад, оказывались в Ревеле, очень удобная бухта, мимо неё не проплыть – платите пошлину и давайте дальше. Соответственно, норма прибыли падала, поэтому нужно было привести датчан в чувство. И момент-то как выбрали: датский король получил отлучение от Папы Римского в этот момент.

Д.Ю. За что?

Клим Жуков. В силу того, что там было очень серьёзное нестроение внутри самой Дании, там боролись две конкурирующие группировки за королевскую власть, и одну Папа поддержал, вторую – нет, и действующего короля отлучил от Церкви, поэтому действующему королю, как отлучённому от Церкви, по букве закона ни один католический монарх не мог оказать помощи – ну ты же козёл!

Д.Ю. Угу, Папа сказал.

Клим Жуков. Да. Новгородцы это знали, и поэтому, поняв, что датская Эстония не может получить помощи из метрополии – у них там у самих не всё в порядке, вот в этот момент нужно их хлопнуть. Т.е. новгородцы были великолепно осведомлены вообще о всём, что происходило вокруг.

Д.Ю. Ну как и все, наверное, да?

Клим Жуков. Да. Ну нет, я к тому, что это...

Д.Ю. В каждой жопе по пальцу.

Клим Жуков. Да, не нужно думать, что новгородцы были какие-то слепцы, потому что когда говорят, что немцы нарушили клятву, пригнали войско, а новгородцы только туда приехали и увидели: «Ух ты ж, ничего себе, как нас только что, кажется, хлопнули, а?! Нам наврали, а мы поверили». Т.е. если они знали даже о том, какими силами в данный момент располагает датский король в метрополии, ну как они могли не знать, что немцы их собираются обмануть? Т.е. они: здесь вижу, здесь не вижу? Это очень редко так работает.

Д.Ю. А у коммерчески грамотных граждан не работает вообще.

Клим Жуков. Именно что. И вот они развернулись и пошли на Везенберг. Имелось в виду, что...

Д.Ю. Я с твоего позволения в карту посмотрю.

Клим Жуков. Да, конечно. Пошли... он же Раквере современный, провинция Вирумаа.

Д.Ю. Раквере. Так-так?

Клим Жуков. Что они имели в виду – что они сейчас захватят Везенберг быстро, а т.к. Везенберг – это прямой доступ к Таллину, с датчанами будет легче договариваться тут же.

Д.Ю. Это она тут по берегу, да? Возле Нарвы по дороге к Таллину.

Клим Жуков. Это как когда литовцы захватили Смоленск, от которого прямая дорога на Москву, вот там буквально с начала 15 века нам с литовцами постоянно приходилось договариваться чуть что, потому что, если что, повторяюсь, дорога на Москву вот, прямая, всё, по ней потом Наполеон ходил, и не только – потом и Гитлер. Пришлось Смоленск отнимать во много попыток.

Д.Ю. У меня мозги уже вообще атрофировались – я даже не помню, где Таллин. Надо же! Прикольно... Так-так?

Клим Жуков. Да. Но набег оказался абсолютно провальный, т.е. ничего они вообще не добились в принципе, только потеряли несколько людей, которых со стен постреляли, и одного важного боярина, сына бывшего посадника, т.е. прямо из топовых граждан города, и, конечно, затаили обиду ужасную. Ну как – нужно же попробовать будет ещё раз. Немцы об этом узнали, конечно же, и, отлично понимая, что сейчас уже будет совсем другая кампания, потому что нужно... Это сейчас просто сделали набег, а потом в следующий раз они приедут уже с осадными по́роками

. Кто не смотрел мои давние ролики по этому поводу: по́рок – это не поро́к. Осадный порок – это не осадный гомосексуализм, это требушет, которым кидают большие камни в город. По́рок – это осадная машина, с поро́ком не путать. Так вот, немцы справедливо рассудили, что они тут ни причём, и дали понять новгородцам, как пишет Новгородская Первая летопись: «И прислаша Немци послы своя, рижане, вельяжане, юрьевци, и из инех городов, с лестью глаголюще: «Нам с вами мир, перемогаитеся с колыванци и с раковорци, а мы к ним не приставаем, а крест целуем».»

Д.Ю. Колывань – это что? Я не знаю.

Клим Жуков. Тaani linn – это так у нас эта самая датская крепость называлась на Руси, кстати, почему – не знаю. Запомните эти слова: «рижане, вельяжане, юрьевци» - это потому что не просто там парни откуда-то, это из конкретных мест сказано, кто именно приезжал, какие послы. Ну, смысл абсолютно же ясный, правильно? Т.е. вы воюете с колыванцами и раковорцами, мы к ним не пристаём, т.е. мы им не помогаем, и в том целуем крест, т.е. клянёмся на кресте.

Конечно, новгородцам показалось это всё как-то не очень сильно убедительно, и они решили сделать уже серьёзный договор с повторным посольством и отправили незаменимого новгородского посла опытнейшего Лазаря Моисеевича в Ригу.

Д.Ю. Его действительно так звали?

Клим Жуков. Да – Лазарь Моисеевич.

Д.Ю. Вот, кстати, меня всё время удивляет, что, например, у американцев библейские имена как-то вот совершенно спокойно. Здесь Самуил Джексон, он Самуил, фактически Соломон. А тут Сара Коннор – так она Сара. А у нас вот как-то не очень. Почему?

Клим Жуков. В 13 веке было, в общем, такого много – Лазари Моисеевичи вообще в полный рост.

Д.Ю. Лазарь Моисеевич, да, типичный русский.

Клим Жуков. Да. Это один из виднейших вообще дипломатов новгородских 13 века, который задействован буквально во всех важных переговорах, которые только могли быть за много лет, и в этой истории он везде будет появляться, он будет разруливать и с немцами, и с датчанами, и с великим князем, т.е. вот везде абсолютно. Главный вообще, министр иностранных дел, по сути дела, у них был Лазарь Моисеевич по функциям.

И вот они приехали в Ригу. Новгородская Первая летопись: «И целоваша послы крест; а тамо ездив Лазорь Моисеевич водил их к кресту, пискупов и божьих дворян, яко не помогати им колыванцем и раковорцем».

Д.Ю. «Пискуп» - это епископ?

Клим Жуков. Бискуп, т.е. епископ. Бишоп.

Д.Ю. Бишоп, да. Робот Бишоп – это епископ, на всякий случай.

Клим Жуков. Божьи дворяне –это, собственно, братья-рыцари, их именно так называли. Т.е. повторное посольство всех водили ко кресту, и более того, обменялись заложниками: «...и пояша на свои руце мужа добра из Новагорода Семьюна, целовавше крест».

Д.Ю. Это важно – заложники, т.е. крест крестом, а заложники тоже нужны.

Клим Жуков. Отправили заложника, соответственно, была довольно плотная дипломатическая договорённость, т.е., готовя новый поход, новгородцы прикрылись полностью от возможных поползновений с левого фланга, от Новгорода, т.е. прикрыли себя. И вот, оказывается, как только приезжают на поле боя, видят, по слову летописи, что «соступишася вся земля немецкая». Ну, их обзывают «проклятые клятвопреступники». Вот есть этот моментик скользкий по поводу заложников...

Д.Ю. А что надо было делать с заложником – немедленно его публично задушить и сообщить, что задушили, или что? Ну зачем он?

Клим Жуков. Вообще, конечно, имелось в виду, что его убьют.

Д.Ю. Угроза убийства, да?

Клим Жуков. Да, это во-первых. Во-вторых, его просто могут, например, посадить в поруб, а потом будут... ну так-то он в гостях, но тут его кинут в каменный мешок и будут потом с тобой торговаться, чтобы выторговать более выгодные какие-то условия при заключении возможного мира.

Т.е. вот это очень скользкий момент, исключительно скользкий, на который все почему-то не обращают внимание: дача заложника немцам означает ровно одно – что... вот тут сказано в Новгородской Первой летописи, что «Лазарь Моисеевич водил их всех ко кресту, пискупов и божьих дворян» - но если он дал им заложника, значит, и его водили ко кресту тоже, это, значит, была клятва обоюдная, т.е. немцы тоже что-то потребовали с Лазаря Моисеича, что – наша летопись вообще молчит.

Д.Ю. Тоже заложника, может, нет? Заложников как дают – ты мне, я тебе? Ну, если что, мы твоего задушим.

Клим Жуков. Про это не сказано, но то, что, если дан заложник нашей стороной им, это значит, что и мы принесли какую-то клятву. По этому поводу Новгородская летопись ничего не говорит, обходит вопрос тактичным умолчанием, или даже тактическим умолчанием.

Д.Ю. А у тех что-нибудь написано, нет?

Клим Жуков. Нет.

Д.Ю. Странно.

Клим Жуков. А написано другое там, потому что когда немцы оказались перед лицом русских войск, их называют клятвопреступниками, русских, т.е. русские, по мнению немцев, тоже нарушили клятву.

Д.Ю. «Но ты, ты кинула, ты...»

Клим Жуков. Да. И тут, конечно, у меня... это не 100%-ная, естественно, информация, это не факт, но более-менее логичное предположение, и другого я просто не вижу. Клятву немцы приносили Новгороду, ну и Новгород приносил клятву немцам, а в чём – а в том, что они одни будут воевать против датчан.

Д.Ю. Новгородцы?

Клим Жуков. Да. Мы и датчане, Новгород и Дания, это вот внутренний конфликт между ними – решайте.

Д.Ю. Двое в драке, третий в сраке.

Клим Жуков. Так точно. А вместо того, чтобы третий был вот там, где ты сказал, новгородцы привели под Раковор князя Довмонта псковского и псковский городовой полк, князя Дмитрия Александровича Переяславского, младшего сына Александра Невского, князя Святослава Ярославича Суздальского – это сын Ярослава Ярославича, великого князя Владимирского, брата Александра Невского, князя Михаила Ярославича Тверского, брата Святослава, князя Константина – непонятно, кто, скорее всего князь Константин Борисович Ростовский, князь Ярополк – это вообще тёмная личность, он не поименован по отчеству, неизвестно, кто это, имеется не нулевая вероятность, что это кто-то из мелких уездных смоленских Ростиславичей – там в это время такой был, «и ещё иных князей неколеко» - т.е. несколько безымянных князей или каких-то совсем мелких удельных, или изгоев, но всё равно служилой корпорации.

Д.Ю. Для бестолковых: т.е. это расценивалось не как единое государство Русь, а как вот это Новгород, и ты один, а вот это Псков, и если ты его привёл...

Клим Жуков. Так это другое государство.

Д.Ю....то это другое государство, и ты уже всё порушил?

Клим Жуков. Так он, самое главное, великого князя припряг – это самое главное. Новгород был, понятно, меньше и слабее Пскова, хотя он к тому времени уже очень сильно от него отложился. Новгородцы по инерции считали, что это «молодший брат», псковичи: «В смысле? Мы вообще не родственники».

Д.Ю. «Кто?»

Клим Жуков. «Кто ты?» Новгородцы буквально за 28 лет до этого прекрасно выступили во время истории с Ледовым побоищем, когда они просто послали нахер новгородцев и пригласили к себе немцев. Но тут у нас получается: новгородцы, и помимо – раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь служилых корпораций привели.

Д.Ю. А почему ты пальцы разгибаешь, а не сгибаешь? Русские люди загибают пальцы – ты в курсе?

Клим Жуков. Да, я долго тренировался. Словом, семь – так врастопырку лучше видно – семь служилых корпораций привели, ну если взять всех мелких изгоев, и кто они там были, за одну корпорацию. Т.е. это значит, что... Да, ну конечно, ещё дружина князя Юрия Андреевича Новгородского, т.е. с новгородцами получается вообще девять служилых корпораций – много, т.е. коалиция почти всего Северо-востока и Северо-запада Руси, а значит, немцы посчитали себя свободными...

Д.Ю. Вправе, да.

Клим Жуков....от любых клятв. Я их очень хорошо понимаю, потому что одно дело, когда Новгород устроит драку с датчанами – это же вообще рутин была: то эти бьют датчан, то датчане их, то немцев, то немцы их, то все вместе литовцев, то потом литовцы обратно их. Но поход вот такой силы – это означало сразу нарушение всего баланса в регионе, и вот тут немцам, конечно, стало немножко тревожно, и они посчитали себя вправе...

Д.Ю. Этак вы всё захапаете, да?

Клим Жуков. Ну, мы не знаем точно, какие были мысли у немцев, но это нарушение договора: вы привели посторонних сюда, а значит, вот мы с вами договаривались, а вот с ними мы не договаривались.

Д.Ю. Мага и Аслан будут за тебя, а драться придётся.

Клим Жуков. Да.

Д.Ю. Так?

Клим Жуков. Вот по этому поводу Ливонская рифмованная хроника недвусмысленно намекает: «...русских увидели скачущими гордо в земле короля (датского – К.Ж.). Они грабили и жгли, у них было сильное войско. Сам Господь захотел тогда их наказать из-за огромного их вероломства» - это же тоже вполне конкретный термин, это значит, что они сделали что-то...

Война – это не вероломство, это нормально, т.е. воевать – это нормально, повторяюсь, это военные корпорации, для них это просто рутина и смысл жизни. Война не является вероломством. Они сделали что-то, по мнению ливонцев, что нарушило какие-то обязательства, т.е. они тоже, значит, в чём-то клялись, и они точно клялись – мы знаем это из Новгородской летописи.

Немцы, конечно, знали о походе заранее, почему – потому что новый поход начался с того, что во Владычном дворе, т.е. во дворе у архиепископа в Новгороде принялись строить осадные машины.

Д.Ю. Заметно.

Клим Жуков. Да, это было сильно заметно. Я вот буквально две недели назад нагрядывал в Новгород с внезапной проверкой.

Д.Ю. А там? Опять машины строят?

Клим Жуков. Я просто прошёл ногами с Гугл-картой, там не заметить невозможно, потому что Немецкий торговый двор и Готский торговый двор от Владычного двора очень недалеко, там просто будет видно, потому что требушет, самая главная осадная машина Средних веков, если он представительный, он в высоту метров 10, т.е. станина сама, и ещё метров 10 наверх будет маховый рычаг, т.е. видно будет его очень далеко, если хотя бы там один, а их был явно не один, требушета собирали там 3, 4, не знаю сколько – немцы, конечно, их видели. Более того, Готский, например, торговый двор располагается около Ярославлева дворища, а это место альтернативного собирания вече, потому что одно под Святой Софией собиралось на площади, а если были недовольны, они устраивали альтернативное вече напротив и говорили: «Мы здесь власть!»

Д.Ю. Успешно?

Клим Жуков. Когда как, в Новгороде это было вообще поставлено на поток.

Д.Ю. А вот вопрос...

Клим Жуков. Тамошние навальные были очень серьёзные пацаны в Новгороде, т.е. там никакого этого – что у тысяцкого дворец, там сразу собирали своих людей, надевали доспехи и шли резать, просто сразу резать шли.

Д.Ю. «О чём с вами разговаривать», да? А вот вопрос: этот требушет – его собрали, т.е. это, видимо, собрали конструкцию, а потом его разбирали...

Клим Жуков. Потом его разбирают, конечно, и везут, да.

Д.Ю. Т.е. вот эта 20-метровая конструкция...

Клим Жуков. Не-не-не, ни в коем случае. Т.е. понятно: рычаг снять, противовес с рычага снять...

Д.Ю. Почему в вашей истерической реконструкции не строят нормальные требушеты, чтобы посмотреть, как он что кидает?

Клим Жуков. Строят, конечно.

Д.Ю. Таких размеров?

Клим Жуков. Да, только не мы – мы такого ещё не делали, а вот в Англичании, в Германии, у них там есть прямо настоящие требушеты со ступальными колёсами с двух сторон, чтобы натягивать это не усилиями ручных блоков, а там прямо двух-трёх человек с каждой стороны загоняют в ступальные колёса...

Д.Ю. Как хомяков, да?

Клим Жуков. Да-да, и они, как подъёмный кран, поднимают огромный противовес, там несколько тонн камней наложено в него, и ядром фигачат.

Д.Ю. И как – попадают? На сколько летит, как попадает?

Клим Жуков. В зависимости от длины пращи, которая делается на конце рычага, это же именно что рычажная праща, т.е. будет длиннее – он дальше полетит, будет короче – полетит ближе, т.е. там длиной собственно самой петли варьировалась дальность, ну и от веса камня, конечно. От веса камня и от точности его обработки, т.е. ядро полетит лучше, камень в силу фиговой аэродинамики полетит хуже. Но вот ядром где-то килограммов 80 большой требушет, который в Англии построили, если я не ошибаюсь, он стреляет где-то около 100-120 метров.

Д.Ю. Т.е. это из лука до него можно дострелить, да?

Клим Жуков. Да, он не такой дальнобойный, как лук. Ну, опять же, это тяжеленный камень здоровый, а если камень будет килограммов 30, нужно понимать, что он кинет его гораздо дальше – ну там 150, условно.

Д.Ю. А вот как в известном худ.фильме, где урки пана Ющенко лупят камнями размером с рояль?

Клим Жуков. Это нет, конечно. Во-первых, они лупят из неправильно построенных катапульт. Катапульты, видимо, так не строили.

Д.Ю. Котопульты, да?

Клим Жуков. Котопульты, да, онагры т.н. – их, видимо, так не строили и, конечно, дальнобойность у них значительно меньше должна была бы быть.

Д.Ю. А с какой оно силой прилетит? Это стенобитное орудие, или что? Зачем они – стены ломать, да?

Клим Жуков. Да, это стенобитное орудие – долбить по стене. Ну, там можно посчитать: скажем, полетит камень со скоростью метров 100 в секунду, вот он 80 кг, 100 м/сек – посчитайте, он как даст по этой стене! Один раз – ничего, раза с десятого, т.к. стена монолитно каменная, т.е. она сложена именно из камней, при ударе снаружи камни сзади начнут выпадать, потому что у тебя кинетическая энергия переходит в потенциальную и передаётся по все толще стены. Камни начнут выпадать, а раз на двадцатый всё это рухнет.

Д.Ю. Т.е. там ещё и меткость была, да, что в одно место долбят?

Клим Жуков. Конечно.

Д.Ю. Интересно!

Клим Жуков. Ну, там совсем-то в одно не нужно, примерно. Вот вы там дня за два точно дырку в стене продолбите.

Д.Ю. Торопиться некуда, да?

Клим Жуков. А куда торопиться? Это же специальная осада: пока вы соберёте этот требушет, не один день пройдёт, потом нужно вырыть туры специальные, чтобы у тебя из луков, из арбалетов не постреляли прислугу, для чего нужно подойти довольно близко под стены, вот там под щитами. Вот вы построили всё это и начали стрелять, стрелять, стрелять, причём когда вы добились неких успехов, посшибали боевые галереи, т.е. стрелять по вам стало неудобно, вы разбираете туры перед требушетом, переносите их ближе, перетаскиваете требушет и потом снова начинаете стрелять, пока вообще не окажетесь метрах в 30, так, чтобы там удар был такой, что ой-ой-ой! Там один удар – и полбашни упало сразу.

Д.Ю. Требушировать.

Клим Жуков. Требушировать, так точно.

Д.Ю. Мне очень нравится формулировка: «И был фузилирован», т.е. расстрелян из фузей.

Клим Жуков. Мне, конечно, больше нравится старорусское: «отделан пищальным делом».

Д.Ю. Так отделают – моё почтение! А почему она пищаль, кстати – она пищит что ли?

Клим Жуков. Это же труба, трубка. Fusil – тоже же трубка. Фузея, пищаль – это одно и то же слово, просто переведённое по-разному.

Д.Ю. Вот оно что! Точно так же, как канон, ну т.е. английский «сanon» – это же как от тростины, вроде как, да.

Клим Жуков. Дудка, по факту. Словом, дело, скорее всего, идёт именно о сверхдоговорном контингенте, потому что все знали о том, что будет именно серьёзный поход...

Д.Ю. Но не настолько серьёзный.

Клим Жуков. Но не настолько. Т.е. новгородская сторона является нарушителем договора в равной степени с немцами. Мне бы лично было бы очень интересно узнать судьбу доброго мужа Семьюна – что с ним стало после этого?

Д.Ю. Кто это такой?

Клим Жуков. Которого отдали в заложники. Т.е. проотвечались-то новгородцы, а заложнику за них отдуваться придётся в любом случае. Интересно, что с ним сделали, как это вообще получилось – ничего об этом неизвестно.

Д.Ю. Его, как Джона Рэмбо, в зиндан, наверное, и мочились на него.

Клим Жуков. Да. Зачем Ливонии вообще потребовался договор об этом нейтралитете? Мы же знаем, что ливонцы – беспринципные враги всякого православия и в любую секунду...

Д.Ю. И всего хорошего.

Клим Жуков. И естественно, всего хорошего, и должны были в любую секунду напрыгнуть просто, ни о чём не договариваться, хищники, в конце концов.

Д.Ю. Как это у них принято, да?

Клим Жуков. Вот тут, конечно, всё, прямо скажем, завязано очень сильно на появление датчан в датской... ну, тогда ещё не датской, а просто в Эстонии. Их там никто не ждал. Т.е. они появились там неожиданно для всех. В 1219 году эстское городище, оно называлось Линданиса, превратили в taani linn, т.е. в Таллин. Где-то к 1240-ым это уже был полноценный нормальный город, скоро он, кстати, получит ещё и городские права настоящие, т.е. он будет ещё и город не только фактически, но и официально будет считаться городом.

Д.Ю. А что это подразумевало?

Клим Жуков. Подразумевало, что это город, коллективный феодал, он имеет право сам заключать любые договоры – коммерческие, какие угодно, международные, в рамках, конечно, своих полномочий, учитывая, что он находится в составе некоего более крупного образования, т.е. Датского королевства, ну или провинции Датского королевства, но тем не менее это коллективный феодал. Как только у него появляются такие права, он начинает торговать совершенно иначе: свои веса, свои печати, возможность нотариального оформления договоров прямо на месте, не обращаясь к третьим сторонам – огромная масса плюсов!

Д.Ю. Угу, и богатеть начинает стремительно.

Клим Жуков. Да. И вот тут, опять же, Егор Яковлев написал очень хорошо: «Впрочем, и наши предки отнюдь не гнушались возможностью поживиться за чёт соседей, и в этом смысле Раковор манил новгородцев». Конечно, манил!

Д.Ю. Непонятно, почему датчан манит – это нормально, а нас манит – это ненормально? Мы тоже хотим принять участие, да.

Клим Жуков. Конечно, тут, опять же, нужно избавляться от всяких разных штампов и иллюзий – для подавляющего большинства местного населения на спорных территориях, т.е. в Эстонии, там, где жили все эти балты – наши двоюродные родственники, чудь, и т.д., между русскими и немцами для них принципиального отличия не было вообще, потому что это всё были хищные завоеватели, которые пытались у них что-нибудь отжать.

Т.е. вот что такое город Юрьев, который к тому времени у нас уже отняли немцы, но тем не менее город Юрьев основал Ярослав Мудрый в 1030 году после захвата территории и военного разгрома местных аборигенов. Тут же Повесть временных лет...

Д.Ю. Это кто теперь – Пярну, или что?

Клим Жуков. Это Тарту. Повесть временных лет: «В тот же год пошёл Ярослав на чудь, победи их и город Юрьев постави» - т.е. он их победил, т.е. разбил. Тут единственное, конечно, что у нас не было этой манечки – всех обязательно перекрестить во что-нибудь, нам было абсолютно всё равно, какой ты там: православный, не православный – только не мешай, главное.

Д.Ю. Деньги заноси.

Клим Жуков. Не мешай. Вот немцы прямо норовили всех покрестить, и это, конечно, раздражало.

Так вот, через 31 год Юрьев эсты сожгли и захватили обратно себе эту саму территорию, и потом уже и Всеволод-Гавриил, ну, это, собственно говоря, Всеволод Мстиславич, сын Мстислава Великого, снова завоевал город в 1113 году. И вот Новгородская Первая летопись: «В лето 6641 [1133]. Бысть знамение в солнци пред вечернею. И томь же лете обновиша мост цересъ Волхово, и церкви срубиша 2 деревяне на Търговищи: святую Богородицу и святого Георгия, при князи Всеволоде. Томь же лете, на зиму, иде Вьсеволод с новгородьци на Чюдь, и възя город Гюргев, на память святого Никифора, февраря в 9 день» - т.е. опять завоевали.

Д.Ю. Тарту где-то вообще посередине находится, т.е. выхода к морю нет, даже возле озера... Ну, мы карту, я надеюсь, покажем, да?

Клим Жуков. Конечно, приделаем карту. Он важный, он занимает центральное положение, т.е. от него можно поехать в любую сторону, это важное место очень.

Т.е. славянский дяденька для местных – что это было? Чисто косметическое отличие от немца или датчанина. Он на коне? На коне. Он в доспехе? В доспехе. С копьём? С копьём. Грабит? Грабит. Т.е. мы там сцепились за абсолютно посторонние независимые земли, на которых жили люди, что важно, и пытались там что-то делать. Да, мы сцепились с немцами и датчанами, именно что сцепились, потому что мы там были завоеватели, это никакое было не мирное присоединение, это было именно завоевание.

Да, славянин – смешно: по матери швед на 25... господи, по матери швед – Ингеборга Ингесдоттер, всё правильно, на 25% англичанин по бабушке Гите Уэссекской, по прапрапрабабке грек – от Мономаха. По мужской линии славянскую кровь в нём можно заподозрить только со стороны матери Владимира Малуши, которая, возможно, была в самом деле славянкой.

Д.Ю. Возможно.

Клим Жуков. Возможно.

Д.Ю. Кто это такой красавчик?

Клим Жуков. Ну, я говорю про Всеволода-Гавриила, который сын Мстислава Великого, которого звали просто Харальдом, учитывая, что в нём славянской крови было, как у Николая Второго.

Д.Ю. А наших патриотов это тревожит, нет?

Клим Жуков. Не знаю. Почему-то Рюрик тревожит...

Д.Ю. Их только Рюрик тревожит почему-то.

Клим Жуков. Вот я не знаю, почему, потому что там все остальные – там клейма ставить некуда, это же просто не славяне вообще. Они, конечно, были 100%-ные славяне по культуре, это другое дело, но по крови-то они не были славянами. Почему Рюрик их беспокоит, я не знаю.

Д.Ю. Т.е. если туда запустить нашего человека со штангенциркулем, вся русская история преобразится.

Клим Жуков. Да, ну по крайней мере, в смысле верховных правителей. Потом снова эсты выкинули наших, и только в 1191 году в третий раз уже их отбил Ярослав Всеволодович, потом опять уже отняли немцы. Т.е. три раза мы захватывали Юрьев у местных, три раза!

Д.Ю. Молодцы эстонцы! Стойкие, я смотрю.

Клим Жуков. Да, причём эстонцы стойко давали понять, что не хотят общаться с соседями, они тут сами живут. Ну конечно, западная экспансия в Прибалтике в принципе ничем в положительную сторону не отличалась, этот тут даже специально, наверное, и отмечать-то не нужно, они делали ровно то же самое, но, повторюсь, со своим национальным колоритом – немцы норовили всех покрестить.

Д.Ю. А вот говорят: латышам после 10 вечера в городе Рига нельзя было находиться – такой я откуда-то слух помню. Правда, не правда? Их туда вообще не пускали.

Клим Жуков. Это, прямо скажем, нужно понимать двояко, потому что если мы говорим про Средние века – 100%, если он перекрестился в католичество – всё, welcome, ты права гражданства получил таким образом.

Д.Ю. Да-да-да. А так – собакам и китайцам вход воспрещён.

Клим Жуков. Да. Как только ты покрестился в католичество, ты уже не собака и не китаец.

Д.Ю. Человек?

Клим Жуков. Да, ты вроде на человека похож теперь сразу стал.

Д.Ю. Крест-то на тебе есть? Покажи.

Клим Жуков. Так более того, немцы же из местных интегрировали в свой состав массу аристократии, потому что, опять же, для средневекового немца наличие местного аристократа племенного было совершенно понятным явлением: «Земля есть, людишки есть? Так ты же рыцарь! Что ж ты теряешься-то? Давай к нам, вместе будем держаться».

Д.Ю. Рыцарствовать.

Клим Жуков. Да. Ну и аристократия, не вся, конечно, но большая часть местной аристократии такая: «Нормальное же дело!» Более того, немцы же приносили совершенно новый порядок, который вдруг местным этим бывшим родоплеменным аристократам страшно нравился, потому что так-то они всех крышевали, условно, по родственным связям, т.е. тебя послать могли по-родственному в любую секунду, а теперь-то ты феодал.

Д.Ю. Попробуй вякни!

Клим Жуков. Да сейчас тебя выпорет на конюшне вожжами – так удобнее гораздо.

Д.Ю. И нетрудно догадаться, что немецкий Бог сильнее, поэтому лучше поклоняться ему, а не своим этим пенькам.

Клим Жуков. Живу в лесу, молюсь колесу – а теперь я не такой, я теперь культурный.

Д.Ю. И с тех пор, как я принял христианство, моя удача резко возросла. (с)

Клим Жуков. Словом, вот тут, конечно, был моментик, потому что, когда мы говорим о каком-то ливонском войске или тевтонском войске, нужно понимать, что, конечно, не бо́льшая часть, но больша́я часть была составлена из местных, т.е. мы разгромили ливонцев. И такие все представляются противные рожи немецкие у всех, как в фильме Эйзенштейна - ну конечно, они там были в количестве, но там вот сразу то ли половина, то ли 30% - это будут обязательно местные, которых просто включили в состав государства. У немцев не было сил, чтобы это всё контролировать только своими контингентами, конечно, они местных подпрягали, которые с удовольствием шли за новой организованной силой, имея в виду, что они там получат некие выгоды. Т.е. выгодно же крышевать местное население теперь самому, уже на абсолютно других условиях, если что – позвать большого немецкого дядю с вот таким железным мечом.

Д.Ю. Очень хорошо, да.

Клим Жуков. Вот, немецкий дяденька придёт и всех недовольных зарежет – это же здорово!

Д.Ю. Немец прийде, порядок наведе.

Клим Жуков. Вот, там потому что у местных... если у нас всё было в порядке с агрессией, у местных всё было в порядке с коллаборационистами, они там коллаборировали и с нашими, и с немецкими со всем удовольствием!

Д.Ю. Ну, это судьба такая, куда деваться? Т.е. если у тебя силы слабые, то будешь вынужден к кому-то примыкать. Сейчас же то же самое: там сидят теперь гауляйтеры европейские, тоже неплохо себя чувствует, а на население, как и тогда, насрать.

Клим Жуков. Да. Так вот, это мы сейчас описали, условно... ну, давайте не будем говорить: морально этическую, но тем не менее описали, как выглядело это мероприятие со стороны местных, описали некие интересы, и вот зачем понадобилось ливонцам обеспечивать нейтралитетом данное собственное состояние, т.е. почему они не стали вписываться за датчан, хотя, казалось бы, мы же католики все, надо же помочь против схизматиков.

Д.Ю. «Схизм» - это «раскол»? Раскольник?

Клим Жуков. Да.

Д.Ю. Это тоже не наш термин, да – «схизматик»? Ну, это греческий, естественно, да?

Клим Жуков. Это греческий термин, конечно.

Д.Ю. А наших раскольников – это переводное, да?

Клим Жуков. Да.

Д.Ю. Кстати, там поступили настоятельные просьбы про раскол поговорить.

Клим Жуков. Про сериал?

Д.Ю. Нет.

Клим Жуков. А-а, я уж испугался, что про сериал.

Д.Ю. Про раскол как таковой. А сериал плохой?

Клим Жуков. Он не плохой, он настолько скучный! Я его вторично не смогу смотреть, я потому что довольно бодрый мальчик, меня усыпить не так просто, но, когда я смотрел сериал «Раскол», во-первых, я его где-то с середины стал уже через серию смотреть, потому что...

Д.Ю. Нудятина?

Клим Жуков....я вот 20 минут смотрю – я просто чувствую, что там...

Д.Ю. Как на сеансе Кашпировского.

Клим Жуков. Да: держите меня, держите меня, я просто сейчас усну! Я вторично это просто не осилю, я просто не выдержу, он невероятно скучный, там не происходит ничего.

Д.Ю. Ну про раскол-то интересно.

Клим Жуков. Про раскол есть, конечно, интересно, да. Ну, про раскол это как-нибудь отдельно нужно поговорить, там в самом деле хорошо.

Д.Ю. Я же тебе рассказывал – как-то я, в Москве гуляя («я однажды гулял по столице, двух прохожих случайно зашиб, и попавши за это в милицию...»), я зашёл в книжный магазин и купил книжку про протопопа Аввакума в серии «Жизнь замечательных людей». Я не сведущ в нашем православии и, читая, я к середине книги уже глубоко задумался: а почему наши американские партнёры не спонсируют наших старообрядцев на раскол православной религии вообще окончательный просто? Ну, правда, как только я дочитал, на следующий день заплясали в церкви «Пусси Райот» - вижу, всё-таки заботятся, да, но это же там вообще кровоточащая рана, какое-то вообще глобальное событие чудовищного масштаба, сколько народу полегло, сколько разбежалось там, и проч. – очень интересно! Они, кстати, во Вьетнаме, например, американцы вьетнамских католиков страшно любят и со страшной силой спонсируют.

Клим Жуков. Конечно!

Д.Ю. Вьетнамский католик – это всегда предатель национальных интересов, ну и сволочь, естественно. А у нас они как-то запустили. Про раскол было бы интересно.

Клим Жуков. Ну это потом.

Д.Ю. А вот эти книжки Мельникова-Печерского: «В лесах», «На горах» - хорошие? Он же в МВД каком-то служил?

Клим Жуков. Я давно читал, сейчас я уже подробности не очень сильно помню по этому вопросу.

Д.Ю. Ну, поставь птичку, что народ интересуется расколом.

Клим Жуков. Птичку поставим.

Д.Ю. Потому что как начали креститься тремя перстами, так и пропала Русь, блин!

Клим Жуков. Всё покатилось, да, и Петра подменили.

Д.Ю. Да. Это – кстати о птичках – оказывается термин такой был: «подменыш», если ребёнок вёл себя, как идиот, орал непрерывно, то считалось, что его бесы подменили.

Клим Жуков. Как Тарантино?

Д.Ю. Да, нормального выкрали, а вместо него дегенерата какого-то подсунули, блин! Подменыш, да. Почему фильмы ужасов про это не снимают?

Клим Жуков. Как не снимают? Снимают.

Д.Ю. Например? Ну, кроме «Ребёнка Розмари» я что-то и вспомнить не могу.

Клим Жуков. Вот, конечно, «Омен» там, и проч.

Д.Ю. Ну, там Антихрист. Наши!

Клим Жуков. А так главный подменыш.

Д.Ю. У нас же своя мифология настолько чудовищная!

Клим Жуков. А, слушай, у нас про свою мифологию вообще ничерта не снимают, потому что... ну, там, за редким-редким исключением. Вон приезжаешь в Таиланд, смотришь местные фильмы ужасов – у них 95% фильмов ужасов по местным фольклорным сказкам...

Д.Ю. Я ни одного не видел.

Клим Жуков....потому что народные сказки страшнее всего, чего угодно, вообще!

Д.Ю. Чудовисча.

Клим Жуков. Чудовисча. Да, так вот, про ливонцев...

Д.Ю. Извините, да.

Клим Жуков. А то мы сейчас ускачем куда-нибудь. Зачем ливонцы нейтралитетом-то себя должны были обеспечивать? Ну да, т.е. то, что с русскими была конкуренция – это понятно, мы только что это описали, была конкуренция, но ведь у них была конкуренция и с датчанами, потому что раньше была Рига, и Рига, если Новгород – торговые ворота всей Руси, то Рига – торговые ворота всей Ливонии, у них там всё зависит от рижской торговли.

Д.Ю. На Ригу не посмотрел... Так?

Клим Жуков. А теперь вдруг появляется этот...

Д.Ю. Тоже место намоленное, с выходом к морю, да.

Клим Жуков. Конечно, там Рижский залив – удобнейшее место, и раньше-то мимо них проплыть нельзя было, а теперь можно проплыть, потому что есть порты Таллин, Ревель. А порт Таллин и Ревель значат что – приплываешь ты в Ревель, а дальше уходишь на Аландские острова и от острова к острову доплываешь до Швеции, до Готланда, тебе вообще нафиг не нужна эта Рига делается сразу после этого – удобно же.

Д.Ю. Непросто!

Клим Жуков. Т.е. нет, понятно, что этим путём-то и раньше пользовались, но всё-таки наличие удобного порта – это же здорово, там же можно отдохнуть, разгрузиться, там тебя никто не ограбит, потому что всё контролирует местная крепость серьёзная с местным флотом. Т.е. рижане стали очень плохо себя чувствовать, как только Таллин встал на ноги по-настоящему, просто потому что он ближе к новгородцам, а главным партнёром по торговле с Ригой был именно Новгород.

Собственно, у Риги было два торговых важнейших выхода, почему, собственно, Рига там и образовалась, как Рига: морской с Новгородом и по Западной Двине Смоленск, Полоцк. Вот по реке двигались товары и двигались товары по морю. И если по реке товары продолжат двигаться, естественно, они никак не связаны, в принципе, ни с Таллином, ни с Раковором по географическим признакам, то у тебя половина товаров стали приходить с датской наценкой – невыгодно.

Д.Ю. Приятно.

Клим Жуков. Или вообще стали уходить после нормального пребывания в хорошем порту, в Ревеле, уходить сразу на Готланд, опять же, не интересуясь в принципе никак мнением рижан по этому поводу. Поэтому датчан немцы ненавидели так же, как русских.

Д.Ю. Кушать не могли.

Клим Жуков. Да. И всё это противостояние именно что трёхстороннее – ливонско-датско-русское. Не нужно думать, что в Прибалтике была единая ливонско-датская сила, которая противостояла новгородцам – нет, такого не было. Потому что всё время говорят, что какая-то там была западная цивилизация, которая противостояла цивилизации русской – ну не было там никакой цивилизации, все хотели денег. Подумаешь, что единоверцы!

Д.Ю. И что?!

Клим Жуков. Как сейчас немцы подставят датчан, мы скоро увидим, потому что, по большому счёту, датчане проиграли войну даже до того, как она началась. Вот как только Лазарь Моисеевич приехал целовать крест к немцам, ну и наоборот водить их ко кресту, вот в этот момент датчане уже проиграли войну, что бы ни произошло, они были страдающей стороной, т.е. их просто использовали, как разменную монету, и та сторона – новгородцы, и другая, т.е. ливонцы.

Д.Ю. Терпилы!

Клим Жуков. Да. Тут же, чтобы ещё усложнить, потому что мы уж собрались рассказать всё, как есть, а как есть – оно обычно непросто, вот чтобы ещё усложнить, нужно понять, что такое Ливония, потому что когда мы говорим: «ливонская сторона», «датская сторона», «новгородская сторона» - всё, вроде как, понятно. Мы сразу себе современным обыденным сознанием представляем некую, ну пускай небольшую, но страну, у страны есть столица, в столице сидит главный начальник и его окружение, и они вокруг всем рулят так или иначе. Понятно, там может быть своя какая-то подковёрная возня, и скорее всего она есть внутри этой самой столицы, но в любом случае это есть некий консолидирующий центр – вот это совсем не так, потому что Ливония – это не страна, это конфедерация, причём очень рыхлая. Называлась она не Ливония, называлась она вообще Терра Мариана.

Д.Ю. Морская?

Клим Жуков. Земля Девы Марии.

Д.Ю. А-а! Так?

Клим Жуков. Ну, по-ихнему, по-западному. У нас-то она вообще никак не называлась, в принципе, т.е. вся эта земля называлась по отдельным местностям, она целиком не имела названия общего, это она только в учебниках истории называется Ливония.

Д.Ю. Там какие-то черти живут, да?

Клим Жуков. Да, кстати говоря, даже конфедерацией-то её неправильно называть. Когда вы читаете в книжке: «Ливонская конфедерация» - применительно к 13 веку, помните, что статус конфедерации она приобрела только в 1435 году, т.е. в 15 веке, в это время она так не называлась. Там, да, была Ливония, т.е. Ливонское ландмайстерство Тевтонского ордена – это было, но они там занимали далеко не самую главную территориальную роль.

Д.Ю. Ну это же какие-то тугаменты должны быть про конфедерацию – обязательства кого-то перед кем-то, законы.

Клим Жуков. Да-да, вот они только в 15 веке смогли эти обязательства друг перед другом... Блин, в 15 веке! Это получается 1236 год – они образовались, через 200 лет они договориться смогли друг с другом...

Д.Ю. Неплохо.

Клим Жуков....вот на этом вот пятачке земли, который можно большим пальцем на карте закрыть, а на глобусе так вообще почти не видно. Так вот, что такое эта территория, которая неправильно для 13 века называется конфедерацией – это владения епископов, а потом ещё и архиепископа одного, т.е. Рижского, Дерптского, Эзельского, Курляндского.

Рига основана в 1201 году Альбрехтом фон Буксгевденом – предок нашего генерала Буксгевдена. В 1225 году, ну, около того, точно не сказать, получает городские права, и Рига становится самостоятельным – внимание! – не зависимым от орденского начальства политическим актором Прибалтики. Конечно мы все помним, что именно архиепископ, ну, точнее ещё тогда епископ Альбрехт фон Буксгевден инициировал создание Ордена меченосцев, но он не являлся начальником в Ордене меченосцев, и Орден меченосцев ему не подчинялся, это была отдельная самостоятельная военно-монашеская сила, которая – вот Рига отдельно, Орден отдельно, и то, что резиденция...

Да, дальше усилю: то, что у тебя, например, орденский контингент мог стоять в Риге – это не значит, что Рига находилась под властью Ордена, это просто их приглашали, чтобы они там... ну как военную силу, чтобы они там просто стояли. У рижан при этом была своя самостоятельная военная сила. При этом усложним ещё: вот Рига – самый главный город, поэтому про него много говорим, как только Рига, основанная монахом, епископом Альбрехтом фон Буксгевденом, получила городские права, она перестала подчиняться и церковникам тоже.

Д.Ю. Неплохо!

Клим Жуков. Т.е. у Риги есть свой порт и есть свои земли, которые принадлежат Риге, как коллективному феодалу, и Церкви они не принадлежат, это самостоятельный город, а Рижский архиепископ, ну он сначала епископ, потом архиепископ, который сидит в Риге, и там находится его резиденция, которую ещё фон Буксгевдену построили, ему там принадлежит только его резиденция. Ну и конечно, он там главным собором, когда его там построят, или церковью – вот он ею управляет со всем уважением: церковь – это всё ваше, но земли рижского архиепископа находятся очень далеко от Риги, совсем в другом месте. Т.е. вы представляете: есть город, в нём епископ, и он там не начальник, он начальник в каких-то других землях, где-то, а город самостоятельный абсолютно, это вольный город торговый, он не принадлежит никому.

Т.е. у нас конфедерация уже получается из трёх частей – это... мы пока две перечислили: это города, ну в данном случае Рига – самый главный город, владения епископов и одного архиепископа и владения военно-монашеской корпорации, которая, собственно, и называется по ошибке Ливонским орденом. Т.е. там три политических силы участвовали одновременно только внутри якобы монолитной Ливонии. Три!

И, опять же, чтобы мы понимали: ни одно епископство не входило в состав Ордена вообще, это тоже самостоятельные государства – епископства. Ну да, именно епископства, конечно, тянут все под архиепископа, чисто по церковной линии, но при этом наличие военного конфликта, который поддерживает Дерпт, например, вообще не значит, что в военный конфликт обязательно вступит Эзельский епископ – он скажет: «Вы, товарищи, там у себя в Юрьеве совсем охренели, вот и воюйте, а я тут ни причём». Его верховный начальник, Рижский архиепископ мог уговорить помочь людям из Дерпта, но именно что уговорить, т.е. там детерминанта, что напали на наших, и мы вступаемся – её вообще не существовало, и приказать, именно приказать, Рижский архиепископ вообще никому не мог. Мог договориться – да, мог, конечно, его бы, как серьёзного человека, выслушали со всем уважением, но вот напали на Дерпт парни Александра Невского в 1242 году – кто помог Дерпту? Никто не помог. Разбирайтесь!

Д.Ю. Сами разбирайтесь!

Клим Жуков. Сами разбирайтесь! Ну, возможно, там, да, там из Феллина, то, что называется вельяжане – там, да, были, судя по всему, парни именно из Ордена, которые просто, т.е. это очень рядом, они опасались, что им достанется – они приехали помогать. Но не более того. А вот в Ливонское ландмайстерство входили комтурии – это Феллин, Пернау, Йервен и Тальхов – это в Эстонии. Ландмаршальства Зегевольд, Динамюнде, Митау, Дольбен, Голдинген и Виндау – в Латвии. Т.е., опять же, если у вас проблемы в Эстонии, это не значит, что немедленно примчатся парни из Латвии, их просто... да, конечно, это одно государство – Орден, но их, скорее всего, не успеют просто мобилизовать – это долго. Поэтому скорее всего отдуваться будут именно те, кто территориально примыкает к зоне конфликта. Это важно.

Хозяйственное членение всего этого очень сильно осложнялось постоянным притоком германских светских феодалов. Почему туда они текли? Это же жопа мира, откровенно, вот вся эта Прибалтика – это просто жопа мира, ну просто потому что в это время всё, что можно поделить в Европе, было уже поделено, и какой-нибудь младший сын – мы же помним, что по праву майората всё достаётся старшенькому, а тебе либо саблю в зубы, и давай ступай в Испанию, в Святую землю, короче, куда-нибудь, на службу к кому-нибудь поступай – неважно, но у тебя нет земли – это самое главное. А там земля есть, потому что там есть люди, которых можно зарезать и забрать себе эти самые земли, поэтому все с удовольствием, конечно, ехали хоть какую-то землю себе получить.

Д.Ю. Где вы тут, недорезанные?

Клим Жуков. Да. И поступали они на службу и к епископам, и к Ордену, и они им, конечно, по феодальному праву, давали ленные права на какие-то территории, кстати говоря, иногда – очень интересно – ещё занятые местным населением, не покорным ни Ордену, ни епископам. Т.е. вот тебе дают 500 га там...

Д.Ю. Разберись!

Клим Жуков. «Где я могу их получить?» - «А чего «их получить»? Езжай и забирай. Ну, там тебе придётся убить три тысячи человек, но ты же, наверное, справишься».

Д.Ю. Неплохо. «Возможно, будут несогласные».

Клим Жуков. «Возможно, они тебя убьют – ну, извините».

Д.Ю. Да: «А что ты хотел?»

Клим Жуков. «Можешь вернуться домой, к папе».

Д.Ю. Неплохо, да, неплохо!

Клим Жуков. Ну и там: «Ахаха, резать буду!» - и пошёл.

Д.Ю. Жечь-рубить.

Клим Жуков. К началу 16 века всё это дошло до того, что 60% земли принадлежало светским феодалам по ленным правам, но это будет, конечно, ещё очень сильно не скоро. Дальше: как были организованы эти прекрасные все епископы, архиепископы, потому что тоже вот я сказал, что, да, Ливонская конфедерация, в которой есть города, ну конкретно мощный город Рига есть более-менее монолитный, но просто разделённый многими километрами Орден и вот есть епископы.

Первый архиепископ, который именно был не епископ, а архиепископ, Риги Альбрехт фон Зуэрбеер смог занять кафедру только после очень драматичной борьбы. Т.е. когда мы говорим обо всей истории раковорской, там где-то рядом будет обязательно фигура Альбрехта фон Зуэрбеера, он напрямую со всем этим связан. Борьба по занятию именно архиепископской кафедры была связана вот с чем: вся Терра Мариана, вся Ливония считалась диоцезом Бременского архиепископа, т.е. они были не самостоятельны, они были подчинены по церковной линии Бремену. Ну и вот, когда умер Альбрехт фон Буксгевден, в Ригу назначили – назначил кто? Папа Римский подписал бумагу, которую отправили в Бременский диоцез, чтобы поставить епископом в Ригу Зуэрбеера того самого. И его поставили, но местные епископы, которые там сидели, сказали, что «он нам тут нафиг не нужен, ваш Зуэрбеер, у нас есть свой кандидат Николас фон Науэн».

Д.Ю. «А вашего Заура заберите!»

Клим Жуков. «А Заура вашего заберите, он из Бремена, мы его тут не видели вообще никогда, заберите вашего Заура». И что бы ты думал – Папа вынужден был получить от них письмо, отправить со своим... Папа был Григорий IX, отправить легата Балдуина Альнского в Прибалтику, и в 1235 году, выслушав тяжущиеся стороны, Папа сказал устами легата, что «хорошо, Николас фон Науэн пускай тут сидит, всё правильно сделали».

Д.Ю. Интересно!

Клим Жуков. Т.е. Папа утёрся фактически.

Д.Ю. Да-да. Крепко стояли!

Клим Жуков. Потому что, видимо, сделать ничего не смог. А Альбрехт-то куда делся? Представляешь, это потрясающе: он уехал из Прибалтики и вынужден был занять – вынужден, внимание! – пост архиепископа Армского в Ирландии.

Д.Ю. Во жизнь-то побросала, а?!

Клим Жуков. Да, и у него была потрясающая карьера, потому что в 1245 году он поддержал папу Иннокентия IV на Первом Лионском Соборе, там как раз решался важнейший вопрос об отлучении от церкви императора Фридриха II Гогенштауфена, «Stupor mundi». Там Папа запомнил толкового паренька...

Д.Ю. А что такое «Stupor mundi»?

Клим Жуков. «Удивление мира» - такая у него была кликуха.

Д.Ю. «Stupor» - это «удивление», да?

Клим Жуков. Да.

Д.Ю. Чем-то на «штопор» похоже. Заштопорилось!

Клим Жуков. Вот этот самый «Stupor mundi» был отлучён от Церкви – да, это не помешало ему сходить в крестовый поход и купить Иерусалим.

Д.Ю. Тоже неплохо, блин!

Клим Жуков. «Что вы там – воевали-воевали...»

Д.Ю. Широко люди жили, блин!

Клим Жуков. «...а я его просто куплю». Собственно, он его купил – он очень любил пение муэдзинов, и он хотел послушать аутентичное, настоящее.

Д.Ю. «Пусть воют», да?

Клим Жуков. «Пусть воют». Там говорят, что он сам умел выть не хуже любого муэдзина, он прямо разбирался глубоко в теме, и когда он всё завоевал, муэдзины разом заткнулись в ожидании некоторых репрессий, а он там в 6 утра: «Где?» Говорят: «Ну, ваше величество, мы со всем уважением, чтобы вас не беспокоить». Он говорит: «Да я только ради этого город и купил. Давай, Блэкмор, заводи свою дудку!»

Д.Ю. «Начинайте выть», блин.

Клим Жуков. «Начинайте». Да. Вот только когда умер фон Науэн, Папа Иннокентий IV, запомнивший уже толкового паренька, поставил его архиепископом самостоятельным в Ригу, т.е. диоцез стал Рижский, не зависимый от Бремена.

И вот тут-то Альбрехта фон Зуэрбеер однозначно Папе отплатил добром за предоброе – он начал утверждать, ну прямо вслед за Буксгевденом, власть Папы в Прибалтике, потому что это святая земля, тут есть христианские мученики, и владеть ей должен только Папа, ну т.е. Церковь, понятное дело. Если мы это сейчас примем во внимание, то мы должны понять: какая власть Папы? Что вообще происходит? Там у вас всем вообще-то управляют рыцари-монахи, которых Папа же туда поставил, дав им устав напрямую – так это получается, что рыцари-монахи там утверждали не власть Папы? А кого?

Д.Ю. Как интересно получилось!

Клим Жуков. Потому что, если два епископа, три епископа подряд вынуждены бороться за утверждение власти Папы – так а с кем они боролись? Они же не с язычниками боролись, они боролись с собственными рыцарями, потому что как только рыцари получили в феодальное владение какую-то землю: «Ну, хорошо, мы, конечно, монахи, но мы в первую очередь феодалы». Они, конечно, от Папы немного зависели, но именно что немного, они пользовались известной самостоятельностью.

И вот начинается конфликт между Новгородом и датской Эстонией, конфликт торговый, тлел он долго, дотлел он к 1267 году, после чего и начался тот самый поход, о котором я говорил, неудачный, когда застрелили Юрия Сбыславича, сына Елферия Сбыславича, «и шесть иных муж добрых, а остальные поздорову вернулись» - вот так было сказано в летописи. Поздорову. Вот тогда, когда война была вот уже буквально на пороге, чем занимается Арльбрехт фон Зуэрбеер? Это просто нужно, опять же, отчётливо себе понимать, имея в виду монолитность этой земли, Терра Мариана, и монолитность церковного престола, который там стоял. Чем он занимается – он занимается заговором против Ливонского ордена.

Д.Ю. Ну, делом занят.

Клим Жуков. Прямым заговором, а именно: он вступил в сношение с Гунцелином III графом Шверинским, который находился в это время там в паломничестве, и сделал ему некое предложение, к которому Гунцелин III граф Шверинский отнёсся с полным пониманием, а именно - он назначил его адвокатом всех Ливонских земель, т.е. орденских земель, имея в виду что – что Гунцелин прямо сейчас уезжает в Германию, собирает войска и идёт войной на Орден.

Д.Ю. Ух ты! Весело у них там было!

Клим Жуков. Ну правда, Гунцелин оказался ни о чём, он только языком был трепать, т.е. он в Германию-то убыл, но войска не успел собрать. Кстати, неизвестно, успел бы или нет, но об этом прознал магистр Отто фон Лаутенберг, который немедленно приказал главного епископа всего диоцеза арестовать и посадить нахрен в тюрьму.

Д.Ю. Ну, с такими затейниками под боком...

Клим Жуков. Т.е., повторяюсь, это не просто какой-то епископ какой-нибудь Эзельский, это архиепископ, глава всего диоцеза, которому по церковной линии вообще все здесь подчиняются, ну по крайней мере, должны бы – так его собственный подчинённый взял и арестовал и в тюрьму посадил, причём посадил он его именно не в почётное заключение, а именно в тюрьму, т.е. в крытую, в каменный мешок на хлеб и воду – попостись.

Д.Ю. Жесток!

Клим Жуков. Представляете, мы имеем в виду, что Орден – это часть Германии, и это некое такое военно-монашеское копьё, которое было направлено на восток, чтобы поразить Русь прямо в самое святое, т.е. в торговые ворота, т.е. в Новгород и немножко во Псков. Но мы видим: какое это копьё? Это не копьё, это дробь, кинутая в болото вот так вот – там все со всеми вот так вот непрерывно ссорились, более того, немецкие земли были готовы идти войной на собственных монахов-рыцарей.

Д.Ю. Оборзевших, да.

Клим Жуков. Да. И вместе со всем этим там ещё была независимая какая-то Рига. Об этом всегда забывают, когда читают вот то самое скупое сообщение Новгородской первой летописи о крестоцеловании, когда привели ко кресту рижане, вельяжане, юрьевцы, а также пискупы и божьи дворяне – это не просто так, когда писали летопись, скорее всего, имели перед собой текст договора, а в тексте договора каждое слово имеет чёткое юридическое значение, там просто перечислены независимые – внимание! – независимые договаривающиеся стороны, там не было никакой Ливонии как единой монолитной силы, которая могла бы по команде, например, Отто фон Лаутенберга пойти куда-то воевать или не пойти куда-то воевать. Их недаром всех перечислили, какие города, а значит, воинские корпорации, принимали участие в переговорах. Дальше это будет невероятно важно, когда мы будем говорить о расчёте сил сторон.

Ну, как я уже говорил, датская Эстония тоже находилась в очень непростом положении из-за того, что Папа Климент IV (Клим IV!), в миру Ги Фулькуа Ле Гро, отлучил от Церкви Эриха V Клиппинга, у них там была нормальная гражданская война плюс ко всему в Дании, т.е. датской Эстонии не могли оказать никакой помощи, поэтому, конечно, вот тут расстановка сил становится ещё более ясной, т.е. один Новгород на одну датскую Эстонию, лишённую помощи метрополии – это нормально, они друг друга поколотят...

Д.Ю. Да, ослабнут.

Клим Жуков....кто-то кого-то обязательно победит, кто-то кого-то ослабит, причём скорее всего, конечно, победит Новгород. Немцы много воевали с новгородцами и отлично знали, на что они способны, сколько у них сил, денег, сколько они народу могут выставить – явно совершенно, что у этих самых датчан столько нету, и если новгородцы возьмут Везенберг, а конечно, они пытались взять именно Везенберг... Я не верю вообще – сейчас я использую этот дурацкий термин «не верю», но вот не верю я вообще, что они имели в виду за одну кампанию ещё и Таллин взять, потому что Везенберг – это замок, он небольшой, его взять можно, а вот сразу пойти на Таллин – да Таллин вы не возьмёте никогда, потому что у него есть порт, с которого его будут обеспечивать всем, чем необходимо, т.е. его можно взять только осадой, там сильная крепость, его только осадой брать, а осаждать – обосаждайтесь! У вас, у новгородцев, флота нет, вы с моря его блокировать не сможете, поэтому, конечно, имелось в виду сделать таллинцев более договороспособными. И причём, то же самое имели в виду одновременно и ливонцы, когда заключали договор о нейтралитете, потому что как только новгородская рука протянется и возьмёт таллинцев за всякое нежное...

Д.Ю. Тестикулы.

Клим Жуков....да, вот они тут же будут договороспособны не только с новгородцами, но и с ливонцами, которые, если что, могут оказать им посильную помощь, а значит, можно будет переговорить с ними о самом важном – выгодном проходе товаров через Таллин в Ригу, чтобы они не борзели со своими пошлинами. Потому что, когда новгородцы плакали о звериных пошлинах колыванских, так точно так же в это время плакали рижане с другой стороны.

Д.Ю. Уже тогда был звериный оскал.

Клим Жуков. Да, и хотя рижане были совершенно самостоятельны от и епископа, и архиепископа, и от ливонцев, но там концентрировались вообще все экономические интересы всех перечисленных сторон, и когда было плохо рижанам, плохо было всем сразу.

И поэтому дальше вот мы сейчас посмотрим на очень важный момент, а именно: как откликнулась Ливония. Ещё раз обратим внимание на Новгородскую Первую летопись, чтобы мы запомнили: «И прислаша немци послы своя, рижане, вельяжане, юрьевци и из иных городов, с лестью глаголюще: «нам с вами мир...»» и т.д. Т.е. вельяжане – это комтурия Феллина, Рига – это не будем переводить, Дерпт, он же Юрьев – понятно, это епископство Дерптское, и состав, вот «иные немногие» как раз – Ливонская рифмованная хроника уточняет, кто «иные немногие», уточняет, описывая построение войск на поле боя при Раковоре:

«Из Феллина там было братьев немного (понятно: вельяжане – К.Ж.); Войско магистра в другом месте С врагом воевало (т.е. магистра нет – К.Ж.), Так что мало оказалось тех, кому С русскими пришлось сражаться. Из Леаля пришли туда братья, Но немного их было, как мне известно. Из Вайзенштейна также немного».

Замок Вайзенштайн – это комтурия Йервен, Леаль – это вообще-то замок Эзельского епископства, который представлял из себя полукомтурию, потому что половина замка принадлежала епископу, а половина – Ордену.

Д.Ю. Хорошо получилось.

Клим Жуков. И вот с половины земли́ епископские зе́мли могли выезжать на войну, могли не выезжать, а с другой половины земли́ – ливонские монашеские зе́мли, и из них тоже могли выезжать, а могли не выезжать на войну. Вот т.е. полкомтурии у них было. Поделили замок напополам чётко. Итого мы имеем: в переговорах участвовали епископские кафедры Рига, Дерпт и Леаль, от Ордена – Леаль, Феллин и Йервен, и, что важно, Рига при этом была представлена только городским магистратом, потому что Зуэрбеер сидел в тюрьме...

Д.Ю. Как удачно всё складывается, да?!

Клим Жуков....и вряд ли мог принимать участие в дипломатической миссии. И дальше мы смотрим на сражение, причём на описание его и со стороны Новгородской Первой летописи, и со стороны Ливонской рифмованной хроники: на поле боя не упоминается самая большая воинская корпорация – рижская, её там нет, т.е. рижане, когда подписали договор, они его соблюли. Потому что если бы это было монолитное государство Ливония, конечно, там самый большой город, который самый богатый, а значит, может просто выставить больше всех, он бы, конечно, был там обязательно представлен, а его нету. Почему его нету – понятно: да потому что, господи, эти козлы только что епископа арестовали. И что важно: нет не только города Риги, но ещё и ополчения земель Рижского архиепископа – а по той же самой причине, потому что его арестовали, и подчинённые рыцари, которые находились на землях Рижского архиепископа, с полным основанием сказали: «Хотите воевать – воюйте, а вы нам начальника арестовали – вы нам зарплату заплатите? Нет? Ну тогда давайте сами отдувайтесь».

Мы имеем что: решительная победа была бы, скорее всего, невозможна, т.е. даже при настолько ослабленных силах, если бы Новгород схватился один на один с датчанами, ну конечно, вот почти уверен – Везенберг они бы, конечно, взяли, потому что осадные машины – серьёзная штука. Ну а для ливонцев самая главная цель была – подставить датских конкурентов под удар новгородцев, но вот тут что-то пошло не так, и новгородцы приводят с собой далеко не только собственные силы. Они тоже были очень немаленькие, причём тут-то мы точно видим, что Новгород – прямо в источниках это описано – выставляет свой городовой полк, дружину князя Юрия, который в то время был призван в Новгород на княжение, и городовой полк Ладоги (Старая Ладога – это я по-современному называю) – вот все они описаны. Т.е. Новгород даже не всю землю-то свою привлёк, но топовые города имели место быть все.

Почему рижане не поддержали войну? А вот потому что для немцев было очень важно: когда новгородцы пришли в силе тяжкой, они оказываются сразу около ливонских земель, а значит, как только они получат базу вот такими силами прямо в центре провинции Вирумаа в Эстонии, они же дальше смогут атаковать далеко не только Таллин, угрожать не только Таллину, они смогут угрожать вообще всем вокруг. Только что орденцы ставили на лыжи новгородцев из Юрьева, из Отепаа/Медвежьей головы, из... прямо целый ряд городов был освобождён – по их мнению, освобождён, я имею в виду – от русских, и вот раз – и они опять в самом центре. Вот тут, конечно, именно Орден должен был выступить, а рижанам это было просто пофигу, поэтому рижане не поддержали военное предприятие, потому что им было всё равно, кто будет угрожать Везенбергу. Более того, рижанам было бы пофигу, даже если бы... – ну как, не совсем пофигу, но в большей мере – если бы новгородцы даже Таллин захватили, потому что новгородцы захватывают Таллин, но дальше-то всё равно Рига, они мимо Риги проплыть не могут в сторону Дании, например, в сторону Ютландского полуострова. Новгородцы, захватившие Таллин, выплывают из Таллина и плывут, плыть они могут только вдоль берега, это в Средние века преимущественно каботажное плавание, и вдоль берега они приплывают в Ригу.

Д.Ю. Удачно всё складывается.

Клим Жуков. Т.е. рижанам эта война была вообще не нужна, поэтому они и не явились на поле боя, т.е. сам город я имею в виду, не ополчение Рижского архиепископа, а вот этот вот вольный город, который таким образом выступил верным партнёром и Новгорода, и, что важно, Папского престола, продемонстрировав не просто нейтралитет, а ещё и враждебность именно орденским интересам.

На третьей стороне оказались младшие епископы, т.е. не архиепископ, а епископы. Понятно, что Дерпт, опять же, не мог остаться в стороне, просто почему – потому что Дерпт находится около Чудского озера, все военные предприятия Новгорода или Новгорода и Пскова так или иначе затрагивают его земли, поэтому, конечно, он, как потенциально страдающая сторона, должен был выставить войска. Да, он подписывал договор, но новгородцы его первыми нарушили, подтянув третьи силы.

Именно поэтому осень 1267 года дала старт большому военному столкновению. Т.е. часть Ливонии, мы видим, идёт на прямое соглашение с Новгородом, подталкивает его в сторону датской Эстонии, и именно тогда Ливония оказывается в том самом цугцванге, когда выступила широкая коалиция северо-востока и северо-запада Руси, которую они не могли игнорировать никакими вообще возможностями. Т.е. как это можно проигнорировать? Никак.

Д.Ю. Что ни делай – будет только хуже.

Клим Жуков. Да, т.е. воевать пришлось. Ну а датчане – что датчане? Заметил, что я ни разу не говорил про датчан?

Д.Ю. Да.

Клим Жуков. Потому что как только новгородцы договорились с немцами, датчане сразу оказались страдающей стороной, что бы ни случилось, датчанам в этом разговоре было только хуже, всегда, кто бы ни победил, что бы ни произошло. Более того, в итоге из-за манёвра Новгорода датчане попадут более всех под раздачу вообще, т.е. вообще-то датчане – это единственная проигравшая сторона во всей этой войне. Вот так неплохо партнёры и соседи добрые выступили в данном месте и в данное время.

Д.Ю. Ну, глубокое понимание ситуации, использование всего, чего только можно: дипломатическая работа, целование крестов, предательство – всё, как мы любим!

Клим Жуков. Да, и епископа в тюрячку посадили.

Д.Ю. Да, на киче сидит!

Клим Жуков. Было бы на самом деле очень смешно, если бы папский ставленник подбил немцев воевать против немецких же монахов-рыцарей, которые тоже папские ставленники, вот это был бы просто огонь, но получилось так, как получилось

Д.Ю. Тоже хорошо, да.

Клим Жуков. Да.

Д.Ю. За такое можно и канделябром. Да и так неплохо получилось. (с)

Клим Жуков. Вот такая вот история.

Д.Ю. Отлично, отлично! С нетерпением ждём продолжения.

Клим Жуков. Да. Дальше отправимся мы в Каракорум.

Д.Ю. На сколько частей примерно ты планируешь?

Клим Жуков. Три, думаю.

Д.Ю. Две-три, да?

Клим Жуков. Нет, две точно не получится, две никак, а вот три – да, три получится.

Д.Ю. Отлично! Ждём. Спасибо! Все, кому интересно: линки все под роликом – на канал Клим Саныча и вообще куда угодно.

Клим Жуков. Там все подробностя.

Д.Ю. Пользуйтесь, да. А на сегодня всё.


В новостях

25.02.21 13:04 Клим Жуков про Раковорскую войну, часть 1, комментарии: 13


Правила | Регистрация | Поиск | Мне пишут | Поделиться ссылкой

Комментарий появится на сайте только после проверки модератором!
имя:

пароль:

забыл пароль?
я с форума!


комментарий:
Перед цитированием выделяй нужный фрагмент текста. Оверквотинг - зло.

выделение     транслит



Goblin EnterTorMent © | заслать письмо | цурюк