Крёстный отец: становление нового дона Корлеоне

Новые | Популярные | Goblin News | В цепких лапах | Вечерний Излучатель | Вопросы и ответы | Каба40к | Книги | Новости науки | Опергеймер | Путешествия | Разведопрос - Культура | Синий Фил | Смешное | Трейлеры | Это ПЕАР | Персоналии | Разное

13.04.23


01:25:46 | 171459 просмотров | текст | аудиоверсия | вконтакте | rutube | дзен



Д.Ю. Я вас категорически приветствую. Григорий.

Григорий Прядко. Дмитрий Юрьевич.

Д.Ю. Близимся к финалу.

Григорий Прядко. Может быть и приблизимся сегодня. Надеюсь. Мы разбираем “Крестного отца“ дольше, чем длился “Крестный отец“, все его части. Сегодня постараемся поговорить о финальных эпизодах. Обсудим, по возможности, структуру романа и фильма. Поскольку они устроены, не смотря на, казалось бы, на такой обманчиво простой характер книги и фильма, они устроены очень интересно. Это такие будут конечно дилетантские наблюдения. Не будем претендовать на лавры профессиональных кинокритиков и искусствоведов. Что смогу, расскажу. Возможно будет это для читателей и зрителей этого фильма и книги даже что-то и новое... Но вначале вернемся к вопросу прототипов. То, что мы не договорили в прошлом нашем выпуске. И при этом поговорим немного о переводах опять. Поскольку нам это сегодня тоже понадобится когда мы будем обсуждать финальные серии. Дело в том, что в романе, особенно в романе, есть несколько нюансов, которые в переводе на русский язык, к сожалению, полностью утрачены. И мешают понять полностью, наверное, я так думаю, что же все-таки Пьюзо хотел сказать. Когда мы говорим о прототипах, опять-таки вернемся к ним, то вопрос спекулятивный кто был прототипом Вито Корлеоне, Майкла Корлеоне. Как мы обсуждали в прошлый раз, он очень силен. Мало в каком фильме, мало в каком романе так пытаются найти прообразы среди реальных действующих лиц, как у Пьюзо и Копполы в их творениях. Опять-таки, нужно всегда помнить тот самый момент постзнания, что если какую-то информацию знаю я, не обязательно, что ее знал автор. Это надо всегда учитывать. И здесь я к этим вопросам отношусь очень осторожно. Поскольку у Пьюзо... Все-таки он первоисточник, мы будем отталкиваться от него. Когда он хочет нам намекнуть, что тот или иной герой имеет реального прототипа, он дает очень четкие и недвусмысленные маркеры в тексте, которые помогают это понять. И не надо ничего гадать. Поэтому на самом деле не так уж много этих самых прообразов реальных у Пьюзо. То есть, как он нам помогает это определить? Ну, допустим, это будут четкие элементы биографии, которые позволяют провести параллель, допустим, между Джонни Фонтейном и Фрэнком Синатрой. Это могут быть какие-то характеризующие личные сведения. Как это в ситуации с Вольцем мы наблюдаем. С кинопродюсером. Это могут быть аналогии с географическими привязками, с происхождением. Как мы обнаружили, когда обсуждали эту большую сходку боссов мафии. Да? Кто кем мог быть в реальности и в фильме, и в книге. И здесь могут быть литературные игры с именами. Как с Мо Грином ситуация. Маленькие, но очень точные намеки, которые так же относятся к Мо Грину. Пьюзо мастер своего дела, надо отметить. Он умудряется это сделать очень легко. Очень естественно. Такими скупыми красками показать кто есть кто. Не случайно так на него Фрэнк Синатра обозлился. Красиво же он... Замечательно. Поэтому мы сейчас этот момент подводим, опять-таки, к пресловутым переводам. Здесь... Начну издалека. Был такой святой Иероним. Покровитель переводчиков. Как это ни удивительно. Жил в III-IV веках нашей эры. Он является автором перевода Библии. Он в своем послании о наилучшем способе переводить писал следующее...

Д.Ю. Это наверху затеяли ремонт, дорогие друзья, мы ничего сделать не можем. Перенести невозможно. Придется вам страдать.

Григорий Прядко. Будем считать, что этого звука нет. Так вот. Что святой Иероним писал. “Я действительно не только признаю, но откровенно заявляю, что в переводе греческом, за исключением Священного Писания, где порядок слов есть таинство, выражаю не слово словом, а смысл смыслом“. То есть, суть в чем? Подлинный перевод, это не подстрочник. И самое главное - выразить идею, которая была у автора, ее уловить при переводе. И сделать это согласно правилам не исходного языка, а языка, на который происходит перевод. Вот эти принципы... Мы там не будем ударяться в то, что говорил Цицерон про переводы. И так далее. Эти принципы по сию пору сохранены.

Д.Ю. По-другому невозможно.

Григорий Прядко. По-другому невозможно.

Д.Ю. Я регулярно выслушиваю от детей: “Что это у тебя тут сказано? Я это слово в словаре смотрел. Оно не так переводится“. При чем тут слово? Переводят смыслы, а не слова.

Григорий Прядко. Конечно. Здесь есть несколько нюансов. Мы сейчас тоже к ним подойдем. Наша переводчица Вера Оскаровна Станевич. Еще в Советском Союзе жила. Поэтесса серебряного века. Она писала так: “Переводчик непрерывно балансирует на грани двух языков, держит оба языка в своем поле зрения, сопоставляя их законы и словоупотребление. Погружаясь в специфику каждого из них. Каждый перевод иноязычного художественного произведения должен стать явлением русской литературы“. А другой переводчик... Кстати, с украинского и на украинский язык. Алексей Кузич. Он писал так: “С тех пор, как существует переводная литература, существовали только два способа перевода. Реалистический, творческий. В результате которого правдиво передавался оригинал. То есть, собственно перевод. И последовательное копирование слов, в результате которого появлялся текст, не соответствующий оригиналу. Собственно не перевод. Реалистично перевести означает передать средствами своего языка все прочувствованное и осознанное автором оригинала. Буквализм не только калечение слова, уродование фразы, разрушение языка. Это разрушение художественных образов, искажение реальной действительности“. Понятно, что основное, это переводить смысл. Я издалека совсем начал. Мы сейчас подойдем в конечном итоге... Больше того. Была такая великая советская переводчица Нора Галь. Ученица не менее известного переводчика Ивана Кашкина. Такая Кашкинская школа перевода. Нора Галь, это женщина, которая сделала хрестоматийный перевод “Маленького принца“. Всем, наверное, известный. У нее есть замечательная книга “Слово живое и мертвое“. Прочитал с огромным удовольствием, всем рекомендую. В этой книге она, помимо всего прочего, дает те основные принципы, которыми должны руководствоваться переводчики. Ну, как “должны“? Понятно, что это... Тем не менее она предлагает руководствоваться рядом принципов. Для того, чтобы перевод действительно состоялся“. О чем она говорит? Перевод не должен следовать буквальному формалистскому трактованию оригинала. Поскольку все языки сильно отличаются. Английский язык, где порядок слов сильно формализован. И возьмем русский язык, где можно слова практически как угодно в предложении. При этом надо соблюдать тонкую грань. Нельзя переводить так, чтобы смысл терялся оригинала. Здесь тоже надо, так сказать, держать марку. Очень тонко чувствовать. Баланс необходим. При этом не должно быть столкновения слов и выражений... Приведу банальный пример. “Крестный отец“. В переводе Марии Иосифовны Кан Майкл Корлеоне постоянно “елки зеленые“, пресловутые. В оригинале он ругается примерно... Нет там “елок зеленых“. Это тот самый случай, когда выражение несопоставимо. И русское... Да, хорошо, оно устоялось. Итальянец так говорить не может. Нельзя такую кальку делать с одного языка на другой.

Д.Ю. Это называется “под микитки“. Схватили его под “микитки“. Нету и них “микиток“.

Григорий Прядко. Откуда им взяться у итальянцев? То есть, здесь нужно понимать этот момент. Нужно понимать, что есть... Тоже сегодня к этому подойдем. Устойчивые выражения на языке оригинала. Которые тоже... Ни буквально не перевести. Можно только что-то подыскивать близкое по смыслу. При этом при всем я бы еще добавил тонкий тоже нюанс. О котором и Нора Галь говорила. Упоминала. Да, нельзя следовать буквальному толкованию перевода. Но есть в оригинале, который подвергается переводу, нюансы, которые без буквальной трактовки и без, так называемых, специальных познаний правильно перевести невозможно. Ни с подстрочником, ни без подстрочника. Неважно. Отвлеченный такой пример приведу. Допустим есть текст. В нем употребляется английское слово... “Нож“ казалось бы. Можно переводить как “нож“. Если оказывается, что в тексте речь идет о медицинской операции, то, скорее всего, правильно на русском языке... Наиболее вероятно, что все-таки имеется в виду “скальпель“. Второе значение этого слова. Поэтому контекст и наличие специальных познаний, они важны. Если переводчик имеет дело с текстом, где говорится о медицине, если переводчик переводит даже художественный текст, исторический... Допустим, времен Средневековья или Римской империи. То неплохо бы и самому ознакомиться хоть как-то с эпохой. С местом, где происходит действие книги. Какие-то элементарные познания иметь. При этом желательно еще и проконсультироваться со специалистом, который это все знает. И в той области, которую мы обсуждаем, то есть, все, что связано с миром криминала, в том числе итальянского, тоже неплохо бы... Иначе возникнут странные нюансы. Пьюзо, когда он писал “Крестного отца“, он ориентировался прежде всего на американское культурное поле. То есть, он прекрасно понимал, что люди, которые его читают, они скорее всего понимают намеки, которые у него изложены. Они понимают контекст. Все-таки он писал в конце 1960-х годов. От момента действия “Крестного отца“ до момента написания книги не так уж много времени прошло. То есть, эпоха еще более-менее сохраняла свое воздействие. А в переводе получается так, что... “Крестного отца“ перевели три раза. То, что я только знаю. Три перевода. При уважении к художественным нюансам. Там мало к чему можно придраться. Здесь переводчики молодцы. Но они порой не понимают этого культурного поля, с которым они сталкиваются. Вот теперь мы опять возвращаемся к Мое Грину. Вот как о нем информация переведена на русский язык у трех разных переводчиков. А на экране у зрителей сейчас появится оригинал на английском языке. Вот оригинал. Вот как переводят наши уважаемые переводчики. “Мое Грин, красивый детина с темным прошлым – он начинал наемным убийцей в Бруклине, потом, переключась на азартные игры, подался в поисках удачи на Запад, - первым увидел возможности такого места, как Лас-Вегас, и одним из первых построил на Полосе отель-казино“. Кан переводит. Забелин и Сычева. Это все один и тот же отрывок. “Репутация Моу Грина, в молодости бывшего одним из наемных убийц мафии, с годами не улучшилась. Правда, к его чести надо заметить, что он первым обнаружил скрытые возможности индустрии развлечений и первым построил свое казино в Лас-Вегасе“. Наконец перевод Мансурова. “Му Грин прославился, как основной сотрудник бруклинской фирмы “Убийства Лтд“. Он втесался в игры, а потом отправился в поисках счастья на Запад, был первым, кто увидел возможности, кроющиеся в Лас-Вегасе и построил там одну из первых гостиниц и игорный дом“. Смотрим оригинал. Субъективно... Опять-таки, не вдаваясь в красоту текста. Мне кажется перевод правильный такой: “Мое Грин, бандит-красавчик...“ Ну, дословно...

Д.Ю. “Симпатичный парень“.

Григорий Прядко. Симпатичный парень“. Он же... Это предложение... Происходит описание после того, как Мое Грин появляется. То есть, идет описание его внешности и характеристика. “Мое Грин был красавчик-бандит. Известным палачом корпорации убийств в Бруклине“. Или “бруклинским палачом корпорации убийств“.

Д.Ю. Ну, да. Обычно она в наших этих называется “корпорация убийств“.

Григорий Прядко. “Корпорация убийств“. “Он занимался азартными играми и отправился на Запад. Стал первым, кто увидел возможности Лас-Вегаса и возвел одно из первых казино и отелей“. И вот теперь мы понимаем переводы, мы видим оригинал. И получается, что абсолютно точный намек на Багси Сигела, а именно принадлежность Багси Сигела к преступной структуре под названием “Корпорация убийств“... Название, устоявшееся в литературе, как в специализированной, так и в художественной. Оно полностью здесь теряется. Соответственно намек, который нам позволяет провести прямую параллель между Мое Грином и Багси Сигелом в переводах полностью исчезает. Смысл, который вкладывает Марио Пьюзо, для читателей переводов утрачен. Просто потому, что переводчики, при всех их художественных достоинствах, они не понимают контекст. Больше того. Какое “Убийство Лтд“? По тексту следует, что “Убийство Лтд“, это легальная фирма с юридическим адресом, учредительным капиталом и налоговой отчетностью. То есть, мы доходим вот уже до такого. Получается, что если бы переводчики понимали, о чем они ведут речь, то тогда, наверное, вот этой нелепости можно было бы избежать. Избежать ее было бы очень просто. Сделайте сноску. Сделайте примечание. Ничего страшного ведь не будет.

Д.Ю. Наоборот, полезно.

Григорий Прядко. Наоборот, полезно. У Джеймса Джойса в его “ULYSSES“ перевод на русский язык... Там комментариев и примечаний больше, чем сам роман. И никто не жалуется. Все в порядке.

Д.Ю. По-английски можно понять о чем это.

Григорий Прядко. А тут... Идем дальше. Мое Грин не просто построил казино на некой полосе. Не просто одним из первых построил казино и гостиницу в Лас-Вегасе. Прообраз Мое Грина Багси Сигел принимал участие в строительстве конкретного казино-отеля. А не казино и гостиницы. Совмещенного комплекса. И не на полосе, а на “Лас-Вегас-Стрип“. Здесь идет конкретное название участка, где сейчас сосредоточены самые богатые казино Лас-Вегаса. Если мы говорим о названиях, то действует правило транслитерации. Когда даются на языке перевода...

Д.Ю. Ну, если “Бродвей“, это “Бродвей“, а не “Широкая дорога“. То и “стрип“ должен быть “стрип“. Тоже можешь объяснить.

Григорий Прядко. Естественно. У нас ведь, если мы посмотрим названия улиц... Улица Маяковского. На русском языке. И прямо дословная транслитерация на латиницу. Проблем нет никаких. Сделайте еще одну сноску. И мы видим второй намек на Багси Сигела. Этого всего, понятно, в романе в переводах нет.

Д.Ю. Ну, это чисто для справки. Когда спрашивают: “Что такое правильный перевод и что такое неправильный перевод?“ Он может быть и “Моу“.

Григорий Прядко. “Корпорация убийств“ должна быть “корпорацией убийств“.

Д.Ю. Да. “Полоса“... Ну, не совсем “полоса“. “Наемный убийца“... “Палач“ вообще-то по-русски. Но правильнее сказать, что это “исполнитель“. Это “исполнитель“. Нет, оно везде фигурирует. Как ты понимаешь, когда приговор приводят в исполнение, то... У нас в милиции говорят: “Его исполнили“. Да, “исполнители“ есть. Тут уже тонкости... Вот. Гражданам непонятные.

Григорий Прядко. Тонкости такие еще...

Д.Ю. Ну, это “ветка“... “Ответвился“. По собственной воле или не по собственной. Это, так сказать...

Григорий Прядко. Вопрос.

Д.Ю. Это вовсе не “переключился“. “Подался в поисках...“ Он уголовник. Блин. На всякий случай. Он за деньгами туда поехал. Ну, да... Это конкретно, что это именно он первым увидел возможности Лас-Вегаса и построил один из первых отелей на “стрипе“. Ну, и где тут “Скрытые возможности“? Где “скрытые возможности“?

Григорий Прядко. Ну, даже если вы, ребята, переводите смысл... Вы смысл-то не перевели.

Д.Ю. Да. Это не “возможности индустрии развлечений“. Поверьте мне. Это не “индустрия развлечений“. Это “казино“.

Григорий Прядко. В любом случае, вдаваясь в нюансы, мы понимаем... Отсутствие конкретной информации сыграло злую шутку.

Д.Ю. А вот еще. Извини. У гражданина Мансурова: “Он втесался...“ Я вообще такого слова не знаю. “Втиснулся“. Знаю. “Затесался“. Ну, это в толпу затесаться можно.

Григорий Прядко. У Мансурова переведен... По-моему, “Счастливая странница“. Тоже Пьюзо. Второй роман, по-моему, Пьюзо. Отличный перевод. Ну, там меньше вопросов. Ну...

Д.Ю. “И построил там одну из первых гостиниц и игорный дом“. Чисто для справки. Это опять-таки по причине незнания. На первом этаже казино. И на втором выше отель. Одно и то же здание. Оно называется... Не игорный дом.

Григорий Прядко. А отель-казино. Хотя бы так. Через дефис поставьте.

Д.Ю. В общем каждый имеет право вот это выдавать... Но оно к оригиналу имеет отношение...

Григорий Прядко. Осторожное. Что завершает сходство Сигела с Грином? Это смерть Грина. То есть, в книге он гибнет каким образом... После того, как Майкл Корлеоне возвращается в Нью-Йорк, его человек, Майкла Корлеоне, убивает Грина в доме... В Голливуде, в доме любовницы Грина, голливудской актрисы. То есть, мы тоже понимаем, что здесь идет прямой отсыл на Вирджинию Хилл, которая голливудская актриса. Дом у нее был в Голливуде. Можно так сказать. И Сигела убили в этом доме. То есть, вот нам еще один идет прямой отсыл на Багси Сигела. Главный прообраз Грина. В фильме этот момент реализован по-другому. И намек дан по-другому. Я так полагая, что для того, чтобы, видимо, урезать бюджет. Не создавать новые локации, не вводить новых действующих лиц. Грина убили по эконом-варианту. Но зато выстрел в глаз.

Д.Ю. Это со значением.

Григорий Прядко. Да. Это со значением. Так же, как убили Багси Сигела в реальности. Ну, и наконец еще один момент, связанный с переводами. Здесь он дословному переводу не подлежит. Но, тем не менее... Тем не менее, он есть. Вот, обращаясь к Майклу Корлоене, Грин произносит слово, термин “Dagos“. Как его перевели? Конкретно это выражение наши переводчики... Опять-таки дословного перевода нет. У Кан это: “Шкуры сицилийские“. У Забелина и Сычевой это: “Макаронники“. У Мансурова это: “Грязные итальянос“. “Dagos“, это максимально оскорбительное название итальянцев среду, условно, коренных жителей Америки. Мы уже упоминали. Итальянцы для англосаксов, живущих в Америке, всегда были не белыми людьми. А примерно то же самое, что цветные, негры, индейцы и прочее... То есть, это не люди. Мы об этом говорили. Откуда произошел термин “Dagos“? То, что я во всяком случае нашел. По информации... Когда-то, XVI, XVII века, английские моряки так презрительно называли испанских моряков. “Диего“. Да. Испанцев и португальцев. Затем впоследствии перенеся это название на почву Америки. Оно перекочевало уже к итальянцам.

Д.Ю. Они их не различают.

Григорий Прядко. Им по фигу было. И так итальянцы стали “Диего“, “Dagos“. Здесь прямая аналогия. Немцы – Фрицы. Ну, и так далее. То есть, это такой типичный, устоявшийся английский не переводимый жаргонизм. Как его переводить? Так, как это сделали переводчики, либо, опять-таки, написать и сделать сноску, это уже дело, как говорится, вкуса. Я лично... Я бы сделал именно так. Оставил слово “Dagos“ и сделал бы сноску. Чтобы читатель мог понять что это вообще такое. Но это тоже момент очень субъективный.

Д.Ю. Так не поймут. Нет. Я тут с тобой несколько не соглашусь. Так сказать, личная трактовка. Первое. Слово... То есть, это “проклятый“. За 70 лет нашего атеизма у нас граждане... То есть, само по себе упоминание... Так нельзя говорить. Верующие это сильно не одобряют. Так говорить нельзя тем более. Обращаю ваше внимание. Когда-то давно, если правильно помню, одним из первых фильмов был “Унесенные ветром“. Где слово употреблялось... 40 тысяч долларов штрафа за вот это вот публичное употребление таких слов. Нам это непонятно вообще. Это, во-первых, смыслы... Повторюсь. Я соглашусь, “итальянос“, это вообще непонятно. По-русски “вонючий итальяшка“, скажем так. Или “вонючий макаронник“. Ты в жизни слышал, чтобы кто-то говорил “проклятье“? Я никогда не слышал. Да. Вот про мать чью-нибудь, это да. Но это слишком грубо. Это раз. Я никогда не слышал “бьюсь об заклад“. Вот никогда. Это какие-то книжные формы речи. На фига вы это делаете? “Шкура сицилийская“. Я не знаю. “Шкура“, это “шлюха“. Во-первых.

Григорий Прядко. А причем здесь Сицилия?

Д.Ю. Причем здесь Сицилия? Да. Если обобщающим термином обзывают. Повторюсь...

Григорий Прядко. Значит, “шкура“ не сицилийская.

Д.Ю. “Вонючий итальяшка“, это хорошо. Унизительно, оскорбительно и всякое такое. Вот “шкура“, это...

Григорий Прядко. То есть, здесь вопрос подбора художественного аналога... Как раз тот самый случай, о котором говорила Нора Галь. Для непереводимого выражения с оригинала на другой язык.

Д.Ю. Ну, как... Это же оскорбление. Особенно... Этнические. Как “ниггер“, например. Если писать “ниггер“, то непонятно... Это же как искаженная форма “негро“. То есть, “черный“. По-русски “ниггер“, это “черномазый“. В обязательном порядке. Это какое-то... Сочетания каких-то звуков. В нем нет ничего оскорбительного. Почему не сказать человеку? Что тут такого? Ну, ладно, рожу поломают... Тут конечно... Да. “Вам сделали одолжение, приютили Фредди, когда вам туго пришлось, - и вы же теперь выпираете меня?“ Ну...

Григорий Прядко. Здесь надо отметить еще момент. Единственное, что я хотел бы сказать.

Д.Ю. Подожди. “Приютил вашего сопливого Фредди“. Где ты его приютил? Вот. Это “приютил сопливого Фредди“? Ну, как вы такое выдумываете? “Высморкал и умыл его“. Полет фантазии. Блин. Да. “Высморкал и умыл“. “А теперь в благодарность вы собрались выжить меня отсюда“. “Беру под свое крыло Фредо“. Блин. Это “беру под свое крыло“? “Приютил, умыл“.

Григорий Прядко. Пускай. Ладно. Пускай, как говорится... Дмитрий Юрьевич, сейчас... Это еще мелочи. Пару вопиющих моментов увидим. Чуть позже. Есть нюанс. Если мы говорим... Ну, здесь конечно Пьюзо переигрывает немножко. Потому, как Багси Сигел был очень и очень вежливый. Особенно со своими. С итальянцами он дружило очень плотно. Конечно настоящий Багси Сигел о своих товарищах такого никогда бы не сказал.

Д.Ю. Ну, в такой хамской форме...

Григорий Прядко. Либо это мог бы сказать в шутку... В контексте это бы еще можно было понять. Но он же за языком очень хорошо следил. Понимал, что может быть, если не так выразиться.

Д.Ю. Ну, может, “дырка в глазу“, это называется “за слова ответить“.

Григорий Прядко. За что-то ответил. То есть, суть в том, что этот момент, он конечно Багси Сигелу не совсем был бы характерен. Но это авторский вымысел, он здесь позволителен. Теперь с Мое Грином и с Багси Сигелом мы закончили. С переводами мы еще продолжим разбираться. И начнем обсуждать следующую сцену. Это большая такая сложная сцена или блок эпизодов, связанных с кровавым возмездием Майкла Корлеоне боссам пяти семей, которых на самом деле четыре, как мы уже выяснили. Так вот. Что мы видим? Мы видим сцену крещения сына Конни Корлеоне и Карло Рицци. Большая церковь. И Майкл Корлеоне держит своего крестника на руках. И параллельно со сценой крещения мы наблюдаем ряд других сцен, которые, можно сделать вывод, происходят одновременно. Все это сопровождается таким чередованием кадров, закадровым голосом священника... То есть, что мы видим? Крещение. При этом собирают автомат. Клеменца куда-то поднимается. Там такой персонаж, которого зовут Уилли Чиччи. Он во второй части появится. Курит. Бреется. Затем мы видим еще там Аль Нери собирает полицейскую форму, готовит оружие. Барзини мы видим. И Майкл Корлеоне за своего крестника говорит... Проходит все вот эти процедуры при крещении. И попутно мы наблюдаем как Клеменца убивает... Страчи он убивает в лифте. Чиччи убивает Конео в крутящейся двери. Мое Грина кто-то убивает на массажном столе. Барзини застрелили на ступенях большого здания. Татталья умер в постели. Его убивают, видимо, с какой-то девушкой пониженной социальной ответственности. Тоже застрелили.

Д.Ю. При приеме на работу.

Григорий Прядко. Да. Экзамен квалификационный сдавала. И все это заканчивается как раз тогда, когда Майкл Корлеоне оканчивает принимать участие в сцене... В процедуре крещения. Что происходит дальше? Сцена крещения снималась в двух локациях. Изнутри мы видим церковь, которая сгорела в 1973 году. Вскоре после того, как фильм сняли. А снаружи мы наблюдаем, так называемый, старый собор Святого Патрика. Их там, по-моему, два. Они рядом стоят друг с другом. На Манхэттене. В роли Майкла Рицци, то есть, вот этого младенца, снимается София Коппола, которая потом примет участие... Но уже будет играть дочку Майкла Корлеоне в третьем “Крестном отце“. То есть, и здесь он протиснул своих. Да. Парикмахерскую... Лестницу, по которой идет Клеменца, вращающиеся двери, где происходит убийство, лифт, это все снято в отеле “ST. REGIS“ в центре Манхэттена. Очень престижное заведение. Богатый отель. То есть, все делалось в одной локации. Эпизод с Грином, это центр отдыха, который располагался на “Вест стрит“, 23-й улице “Вест-стрит“. Сейчас она, по-моему, перенесена. В общем, эти локации, они географическую точную привязку имеют. Здание, где гибнет Барзини, это, ни много, ни мало, городской суд Нью-Йорка. Сцена снималась при огромном стечении зрителей. Куча дублей была сделана, и за всем этим наблюдало тысяч 15 народу. Как они там раз за разом эти выстрелы происходят. Все логично. Фильм-то... Все знали, что фильм снимают. Мы же уже обсуждали. То есть, съемки фильма, они проходили очень бурно. Все ждали что же у этого парня получится. Получилось хорошо.

Д.Ю. Не подкачал.

Григорий Прядко. Не подкачал. Ну, и надо отметить, что в книге ситуация с вот этой Варфоломеевской ночью для боссов мафии, она выглядит конечно несколько иначе. Начнем с Аль Нери. Сейчас мы плавно перейдем опять к переводам. Аль Нери, это тот, кто убил Барзини. Что мы о нем знаем из книги? То, чего мы не знаем из фильма, поскольку в фильме он появляется как-то незаметно. Возникает за спиной Майкла Корлеоне, как его личный телохранитель. В книге его история описана следующим образом. Он был полицейским патрульным. Отличался невероятной физической силой и принципиальностью. Из-за этого и пострадал. Будучи принципиальным, он какого-то злодея-негра избил так, что в результате вылетел с работы. У него начались большие проблемы и он чуть не попал в тюрьму. Его тесть был знаком с семьей Корлеоне, пошел к крестному отцу. Благодаря тому, что крестный отец заступился за Аль Нери, Нери “отмазали“. Почему Дон Вито Корлеоне решил из тюрьмы вытащить Аль Нери? Потому, как на него собрали информацию Клеменца с Хейгеном, поняли, что этот парень...

Д.Ю. Перспективный.

Григорий Прядко. Перспективный. Надо бы ему помочь. И затем его очень грамотно пристегнули на почве личной верности к семейству... В данном случае семейству Корлеоне говорю потому как лично к людям, носящим фамилию Корлеоне. Его позвали на обед. Ему дали работу. С ним обошлись как с человеком. Проявили уважение. Самое важное. Аль Нери понял, что вот эти люди, они его не бросят. Понятно, что что-то надо будет для них делать. И он даже догадывался что. Но это его не парило. Самое главное, что люди хорошие.

Д.Ю. Если от сердца к сердцу.

Григорий Прядко. Завалить кого-то, это же милое дело. А он тоже сицилиец. Чуть ли не земляк.

Д.Ю. С полным пониманием.

Григорий Прядко. Естественно. Затем происходит следующее. Казалось бы дальше Марио Пьюзо описывает типичную карьеру настоящего мафиста. То есть, Аль Нери входит в подразделение Клеменца. Постепенно там делает карьеру. Затем становиться бойцом, пристегнутым к Майклу Корлеоне. А в самом конце Нери даже назначат капитаном. Он станет руководить. Вроде бы казалось, что все нормально. За исключением одного нюанса. Аль Нери не мог ни в коем случае быть человеком чести. Пройти вот эти все ступени. По простой причине. Он “легавый“. В мафии всегда действовало то же самое правило, что и в нашем воровском мире. Не может человек быть вором в законе, если он...

Д.Ю. Если он был хотя бы пионером, я уж молчу милиционером.

Григорий Прядко. И здесь точно так же. Какой ты можешь быть человек чести, если ты уже погоны поносил, если ты уже засветился? Ты можешь быть стукачом. Доверять такому человеку нельзя. И никто никогда таким людям не доверял. Им могли поручать какие-то отдельные акции. Но их всегда держали в стороне.

Д.Ю. Ну, на своем участке.

Григорий Прядко. Да. Но, опять-таки, где-то там. А вот боссы. Ты их видишь издалека, к ним у тебя прямого подхода нет. Это даже не пресловутый Фрэнк Ширан. Которого Скорсезе изобразил в чудовищном...

Д.Ю. Это девочки-стажерки снимали за него. Я не верю.

Григорий Прядко. Тоже думаю... Только имя использовали. Но, тем не менее, Аль Нери не мог быть человеком чести. Это неправда. Опять-таки, ради авторского вымысла, ради того, чтобы показать, как человека подводят в семью. Да. Это вполне нормально. Это вполне возможно. Здесь даже наверное в этой истории Аль Нери интересен не столько момент его вступления в преступный бизнес Корлеоне, сколько нюанс, которого нет в фильме. Но который присутствует в романе. Здесь он переведен на русский язык весьма неплохо. Я по переводу Марии Иосифовны Кан. Крестный отец, Дон Вито Корлеоне, объясняет как работать с людьми. “Бывают на свете люди, которые ходят и просят – прямо-таки требуют, - чтобы их убили. Ты сам, наверное, замечал. Они скандалят за игорным столом, набрасываются на тебя с кулаками, если ты оставил царапину на крыле их машины, оскорбляют первого встречного, не утруждая себя вопросом, на что этот человек способен. Естественно, что люди этой породы приносят и другим много вреда. Таким человеком был Люка Брази. Но с тем существенным отличием, что его-то очень долго убить никому не удавалось. Большей частью с этой публикой связываться нет расчета – однако личность, подобная Люке Брази, может в умелых руках стать грозным оружием. Понимаешь, раз он не страшится смерти – и, больше того, сам ищет ее, - то фокус состоит в том, чтобы сделаться для него тем единственным в мире человеком, от которого он смерть принять не хочет. Чтобы одного лишь он страшился – не смерти, но того, что может принять ее от тебя. И тогда он твой“. Это та самая подоплека, как управлять неуправляемыми людьми. Та наука, которую дает Дон Вито Корлеоне Майклу Корлеоне. Он ему объясняет как это делать. И в принципе все абсолютно правильно говорит. По книге первой жертвой этого блицкрига Майкла Корлеоне становится Фабрицио, который убил его супругу Апполонию. В фильме эпизод не показан, но есть в вырезанных сценах. Если не ошибаюсь, тоже его взорвали. А в романе его застрелили в закусочной, где он там работал. В пиццерии. Этого человека тоже убирают. Мое Грина, как мы уже говорили, застрелили не в момент расправы над враждебными боссами, а гораздо раньше. Сразу же после возвращения Майкла Корлеоне из Лас-Вегаса. То есть, здесь хронологии романа и фильма сильно не совпадают. И эта его гибель кинематографическая, выстрел в глаз, это не только намек на Багси Сигела. Это и давняя такая мечта Копполы сделать оммаж к какому-нибудь из фильмов Эйзенштейна. Большим поклонником которого он был. В “Броненосце “Потемкине“ на Потемкинской лестнице, когда происходит расправа белогвардейцев над мирными жителями, есть сцена, которую Коппола очень любил. Там женщину одну пожилую выстрелом в глаз убивают. Там крупным кадром. Из-под очков стекает кровь. И вот эту сцену каким-то образом, как дань уважения к Эйзенштейну, Коппола очень хотел в фильм вставить.

Д.Ю. Не знал.

Григорий Прядко. Так совпало. То есть, он это сделал. Поэтому здесь мы видим отсыл и на искусство нашего великого режиссера. Ну, и на реальную судьбу Багси Сигела. Вторым в романе гибнет Татталья. Рокко Лампоне дежурит на вилле Корлеоне, незаметно оттуда уезжает. Затем находит по наводке Татталью, его убивает и возвращается обратно. И опять его все видят. Он себе таким образом строит алиби. Ну, и дальше мы возвращаемся к Аль Нери. И вот мы опять на чудеса перевода наталкиваемся. Сейчас его зрители видят на экране. Вот оригинал, а вот как это переводят переводчики. Мария Иосифовна Кан. “В Бронксе, у себя на квартире, Альберт Нери кончил приводить в порядок полицейскую форму и стал неторопливо облачаться. Натянул брюки и рубашку, повязал галстук, надел мундир. Снял со стула ремень с кобурой. Оружие его заставили сдать, когда увольняли, но полицейскую бляху, по чьему-то административно-хозяйственному недосмотру, не востребовали. Пистолетом его снабдил Клеменца, новеньким “полис-спешл“ 38-го калибра, неопознаваемым. Нери переломил его, смазал, проверил курок и защелкнул обратно. Взвел курок, зарядил барабан. Теперь он был готов“. Тот же эпизод у Забелина и Сычевой. Сейчас мы это разберем. Тот же эпизод у Забелина с Сычевой. “Альберт Нери у себя в Бронксе довел до идеала старую полицейскую форму, еще раз критически осмотрел дело своих рук и начал спокойно одеваться. Натянул брюки, облачился в мундир, тщательно повязал форменный галстук. Во время ареста у него изъяли оружие, но, к счастью, оставили номерную бляху. Клеменца снабдил Альберта Нери новеньким кольтом 38-го калибра. Теперь, смазанный, проверенный и до отказа заряженный, кольт покоился в кобуре у него под мышкой“. Наконец Мансуров. “Альберт Нери вынул из шкафа свою полицейскую форму. Медленно-медленно он надел брюки, рубашку, галстук, китель, потом опоясался ремнем с пистолетом. После ухода из полиции пистолет ему пришлось вернуть, но из-за какой-то административной ошибки его забыли попросить вернуть все остальное. Клеменца снабдил его полицейским пистолетом 38 калибра. Нери разобрал пистолет, смазал его, потом снова собрал и постучал по курку. Он сунул пули в барабан и был теперь окончательно готов к выходу“.

Д.Ю. Гражданин Мансуров чемпион. Постучал по курку. Пули в барабан.

Григорий Прядко. В барабан пистолета сунул пули. Друзья, в оригинале, если вы видите текст перед собой, речь идет о совершенно конкретном виде оружия. О “полис-спешл“ 38-го калибра. Это не пистолет. Это револьвер. В середине XX века это был практически табельный вид оружия полицейских. Особенно патрульных. “Стреляли из этого оружия патронами 38-го калибра, сделанными с образца 1877 года. То есть, имеется в виду одна из разновидностей револьвера “Кольт“. Его изготовлено было порядка 800 или 700 тысяч экземпляров. Это для середины XX века как пистолет Макарова сейчас для нашей полиции. На протяжении уже тоже примерно полувека. Казалось бы это все-таки незначительные моменты. Но они вот накапливаются в массу и создают в неправильном переводе не просто искажение авторского смысла. Я сейчас поясню почему это все подчеркивает так тщательно Марио Пьюзо. И не только авторский смысл искажают. Они просто безграмотны с точки зрения технической. Давайте подойдем вот к чему. В оригинале звучит “ган“. То есть, вроде бы, это “пушка“, “ствол“. “Пистолет“. Хорошо. Но если речь идет о конкретном виде оружия, то в данном случае не “пистолет“, а “револьвер“. Когда нам так подробно описывает вид оружия и как готовится Альберт Нери, нам показывает Пьюзо, что Альберт Нери должен выглядеть таким образом, чтобы его было не отличить от обыкновенного полицейского. Если бы у него был не “полис-спешл“, “Кольт“ 38-го калибра, а какое-то другое оружие, то внимательный взгляд сразу бы понял: “С этим парнем что-то не то“. И если бы он, будучи в форме, как переводит Забелин и Сычева... “Кольт“ покоился бы у него в кобуре подмышкой, а он в этот момент в форме... Подмышечной кобуры...

Д.Ю. Вот, написано. Это не кобура подмышечная.

Григорий Прядко. Так. Друзья, если бы в полицейской форме оказался бы с подмышечной кобурой, которую носили только детективы в штатском... То было бы сразу понятно, что это казачок засланный. К нему никто бы близко не подошел. Барзини и его телохранители точно. Поэтому здесь мы видим, прошу прощения, абсолютно с технической стороны безграмотный перевод. Не пистолет, револьвер. Не подмышечная кобура, а на поясе. Не пули в барабан...

Д.Ю. Причем тут нет... Обычно они в кино всегда говорят: “Патроны“. Тут нет. Откуда ты взял “пули“? Что это?

Григорий Прядко. Просто единственный момент какой? Во множественном числе... Но это барабан револьвера. Поэтому здесь хотя бы какой-то... Зачем стучать по курку? Просто “зарядил револьвер“. Все. Конечно. Поэтому хоть какое-то познание в технических нюансах в переводе абсолютно необходимо.

Д.Ю. “Разобрал“. Или “переломил“. Не знаю. Я бы...

Григорий Прядко. Ну, он не переламывается. Насколько помню...

Д.Ю. Если дальше... “Смазал“. Ну, наверное “разобрал“. Это... Как его? Забываю. Взвел. Да. Снова... Нет, это он “проверил“. “Боек“. То есть, это значит “разобрал и собрал“. Это “по окончании сборки нажал спусковой крючок“.

Григорий Прядко. Ну, напиши просто “проверил“. “Проверил оружие“. И так далее.

Д.Ю. “Защелкнул обратно“, это непонятно.

Григорий Прядко. Непонятно. Согласен.

Д.Ю. “Зарядил барабан“. Это непонятно.

Григорий Прядко. В любом случае мы понимаем, что здесь речь идет совсем не о том, о чем идет речь у наших переводчиков. Поэтому когда вы такие моменты наблюдаете в переводах, к ним надо относиться весьма осторожно. Автор имел в виду совершенно иное. И здесь подстрочный перевод имеет значение. В конкретном контексте.

Д.Ю. Гражданин Мансуров чемпион. “Постучал по курку и сунул пули в барабан“. И был теперь окончательно готов. Надо в следующий раз постучать по курку.

Григорий Прядко. С таким успехом Альберт Нери... Совершенно точно. Ну, дальше продолжаем разбор развязки. Убийство Барзини...

Д.Ю. Но при этом... Извини. Тут как его... Вот эти вот все... “Медленно надел брюки“. Это не про это. А про то, что не торопясь. Это привычное дело. “Собираясь выходить...“ Странно.

Григорий Прядко. Он не медленно, он спокойно все это делал. Потому, что он это делал тысячу раз. Конечно. И, самое главное, какой здесь художественный смысл. Медленно... Что это? Что это дает для характеристики героя? Медленно, медленно... Ну, в общем...

Д.Ю. Это такое... Я бы понял про стриптиз. “Медленно“. Это понятно.

Григорий Прядко. Романное убийство Барзини также выглядит несколько иначе, чем в фильме. Машина Барзини была припаркована напротив “Рокфеллер-центра“. Это в Нью-Йорке. И Нери, делая вид, что собирается выписать штраф водителю лимузина, застрелил Барзини практически в упор. А не на ступенях здания на достаточно большом расстоянии. Ну, это все частности. По большому счету они ни на что не влияют. Единственный момент, который в романе выглядит в данной ситуации... Выглядит в данной ситуации странно. Это как себя ведет Альберт Нери после того, как он совершает эту акцию. Он делает немыслимый поступок. Согласно роману, Нери час спустя благополучно добрался до особняка в загородном имении и давал отчет об убийстве Барзини Майклу Корлеоне. Ребята, если...

Д.Ю. “Разрешите доложить“. - “Попробуй“. - “Задачу выполнил. Барзини застрелен“. Пулями, да, из барабана.

Григорий Прядко. По всем правилам организации таких ситуаций... Между, во-первых, боссом и исполнителем всегда имеется прокладка. Босс и исполнитель друг с другом ни при каких условиях не контачат.

Д.Ю. Уж тем более с докладами.

Григорий Прядко. Конечно. Непосредственно после акции, если бы это было в реальности, Нери на месяц из Нью-Йорка... Так, чтобы о нем никто не слышал.

Д.Ю. Вот почему-то Майкл Корлеоне догадался на два года уехать. А Нери с докладом пошел.

Григорий Прядко. Он же полицейский. Кто бы его в особняк пустил после такого? А если за ним следят? Ну, всякое же бывает. Куда ты едешь-то? Для Лампоне тут все логично. Нахождение на вилле, это форма обеспечения алиби. Он постоянно на людях. И никто не скажет час он отсутствовал или... “Он был на месте. Его видели 50 человек“. А этот-то куда? Еще в полицейской форме. Ну, ерунда. И никто больше, по роману, из глав 5 семей, которых 4, не погибает. А зачем? Они не нужны мертвые для Майкла Корлеоне. Все его обидчики, люди, непосредственно пытавшиеся уничтожить его семью, все они мертвы. Ну, и наконец финальная пара нюансов о переводах. По завершении расправы у Кан сказано следующим образом: “Убили ангела-хранителя спортивного тотализатора – знаменитого посредника между семейством Барзини и властями, когда он после удачного вечера возвращался домой с ипподрома. Бесследно сгинули два самых крупных ростовщика из портовых кварталов – останки их через много месяцев обнаружились на болотах Нью-Джерси“. Забелин с Сычевой. “Свели счеты с одним из покровителей Барзини, прикрывавшим от властей его тотализатор. Тела известных ростовщиков из портовых кварталов, тоже действовавших от лица семейства Барзини, обнаружились только через почти полгода в топях Нью-Джерси, - а исчезли они все в тот же роковой день“. Мансуров. “Известный организатор скачек был убить у себя дома. Двое из наиболее крупных шантажистов районо порта исчезли, и их трупы обнаружили спустя два месяца в болотах Нью-Джерси“. Вот оригинал. И сейчас мы нюансы оригинала разберем. Тут еще одно.

Д.Ю. Понятно.

Григорий Прядко. Сейчас скажу в каком смысле здесь это слово употреблено. Итак. В оригинале никакого “ангела-хранителя“ нет совсем. Отсебятины про посредничество между Барзини и властями нет совсем.

Д.Ю. “Покровитель“.

Григорий Прядко. Какой “покровитель Барзини“? Барзини сам был покровителем. Ему зачем покровитель? Что за чушь? Наконец откуда “шантажисты“? В оригинале... Шейлок, друзья мои, это главный отрицательный герой “Венецианского купца“ Шекспира. Еврей-ростовщик. Не шантажист. И в данном случае... Это уже имя нарицательное стало. Как синоним ростовщика. Но в данном нюансе, скорее всего, имеется в виду не просто ростовщик. И конечно же никакой не шантажист. Тут даже близко нет. А еврей-ростовщик. Два еврея-ростовщика. Потому, как в середине XX века именно евреи держали почти весь основной бизнес нелегальных банковских операций. То есть, теневого ростовщичества. Они были банкирами мафии. Вспомни Лански, Родштейн и прочих. Поэтому если мы говорим о специальном контексте эпохи и криминального мира... Повторюсь. Не ростовщики, шантажисты, а евреи-ростовщики. По-моему, настолько тут очевидна ситуация... Она, зная контекст, никаких вопросов вызвать не может. Тем не менее... Кроме текста Пьюзо.

Д.Ю. ”Шантажисты”.

Григорий Прядко. Это вообще немножко другое.

Д.Ю. Это раз. Во-вторых, честно говоря, людей могут шантажировать, но жить с шантажа, это как-то странно. Я думал, там какой-нибудь... Ну, Шейлок. Это да. Скорее всего, с 95-процентной уверенностью, что это про евреев.

Григорий Прядко. Конечно. Поэтому...

Д.Ю. Вовсе не потому, что их кто-то ненавидит. А потому, что совместный бизнес. У этих хорошо получается вот это. ”А мы вас ”закрышуем”.

Григорий Прядко. ”Они хорошо с деньгами оборачиваются, а мы хорошо людей убиваем”.

Д.Ю. Ну, главное в ростовщичестве, это не раздавать деньги в долг, а собрать с процентами. Этим другие люди занимаются.

Григорий Прядко. Эти евреи-ростовщики, они под Барзини ходили. Они с ним работали. И когда у них возникали, видимо, проблемы, они обращались к товарищу, который эти проблемы мог решить. Тот самый Барзини. Он был покровителем. У него покровителей не было. Ну, ладно. Дальше переходим уже постепенно к самому финалу. Семейство Корлеоне дружно вываливается из церкви. К Майклу Корлеоне кто-то подходит. Видимо, докладывает ему об успешно проведенной... ”Письменно отрапортуй как положено”. В романе аналогичной сцены нет. Там немножко по-другому все. То есть, Карло Рицци по просьбе Майкла Корлеоне остается в Нью-Йорке еще заранее до этой расправы... Но это все мелочи. Глобального значения не имеет. Следующая сцена. Мы наблюдаем как Тессио в доме Корлеоне говорит по телефону. И Хейгену объявляет: ”Мы едем в Бруклин”. Ничего не подозревает. Все выходят на улицу. И какой-то боец сообщает, что Майкл никуда не поедет. И Хейген тоже: ”А я тоже никуда не еду. Я остаюсь здесь”. И тут Тессио все понимает. Он пытается сказать: ”Ну, передай Майклу, это был просто бизнес”. И затем просит: ”Том, ты можешь снять меня с крючка?” Ему Хейген отвечает: ”Нет. Не могу. Извини”. И мы понимаем, что Тессио, предателя, везут... Его история в этом фильме заканчивается. Почему Тессио с Хейгеном находятся вместе? Почему так обращается к Тому Хейгену Тессио? А по одной простой причине. Потому, как в романе этот момент четче выражен. Их связывают достаточно хорошие отношения. Они, видимо, очень хорошие приятели. Потому, как еще до вот этой развязки Хейген перед Майклом пытается за Тессио замолвить словечко. Он тоже говорит Майклу: ”Нельзя ли снять Тессио с крючка?” Так, не настаивая. Все-таки, тем не менее, это просит... И Майкл ему отвечает: ”Никак”. И Тессио судьба, понятно, решена. Хейген успокаивается. Но какую-то попытку он предпринял. То есть, между этими двумя людьми отношения были, видимо, хорошие. Ну, и дальше мы видим Карло Рицци, который сидит в комнате. К нему заходит Майкл с товарищами. И ему начинает предъявлять откровенно, говорит: ”Ты сдал Сонни людям Барзини”. Рицци сдается, молит о пощаде. И Майкл далее говорит, наверное, одну из самых крутых фраз в фильме: ”Только не говори, что ты не виноват. Ты оскорбляешь мой разум”. Или: ”Это оскорбляет мой разум”. Красиво.

Д.Ю. ”Ты всех нас предал. Живых и мертвых”.

Григорий Прядко. То есть, эта фраза, ”ты оскорбляешь мой разум”, она есть и в оригинале. При этом почему-то у наших переводчиков она отображена по-другому. Там: ”Не делай из меня дурачка”. И так далее. А смысл-то здесь совершенно иной. Тональность другая. ”Не делай из меня дурака”. Ты сам себя дураком признаешь. А здесь эту фразу произносит человек, который всех остальных, как насекомых держит. То есть, для него Майкл... Карло Рицци для Майкла, это какой-то муравей. ”Своей жалкой ложью меня пытаешься оскорбить”. То есть, это свысока сказано. Совсем по-другому, чем в переводах. Но это ладно. Это не критично. Ну, и затем что происходит? Карло Рицци убивают. Его душат в машине. Когда он собирается ехать в аэропорт, его душит в машине Клеменца. Тем самым классическим вариантом, который мы уже наблюдали. Жертва садится на переднее сидение... И все. Человеку конец. И наконец финальная сцена. Из усадьбы Корлеоне вывозят вещи. Видно, что собираются люди в Неваду. Конни приезжает. Устраивает Майклу скандал дичайший. Ее уводит Аль Нери. Кей Адамс видит, что происходит. И она спрашивает Майкла: ”Это правда или нет?”

Д.Ю. Скандал, что: ”Ты убил моего мужа”.

Григорий Прядко. Скандал Конни устроила. Да. А из-за чего эту тему подняла Кей Адамс мы поймем сейчас. Когда будем про роман говорить.

Д.Ю. Ты, дура, убила собственного брата.

Григорий Прядко. Да. Так-то на самом деле оно и есть. И Майкл вначале вскипает, а потом говорит: ”Ладно. Первый и последний раз я тебе позволяю спросить про мой бизнес”. И говорит ей, что: ”Нет, это неправда. Я никого не убивал”. Солгал ей.

Д.Ю. Нет. Я настаиваю, он никого не убивал. Это важно.

Григорий Прядко. Лично. Разумеется. Он убил Солоццо. Но он-то не соврал. Прежде всего почему? Кей Адамс даже при наличии супружеского иммунитета все-таки потенциальный свидетель.

Д.Ю. Как Сопрано говорил Кармелле: ”Не заставляй делать из тебя подельника”. Вот.

Григорий Прядко. Поэтому он ей соврал прежде всего по этой причине. Ну, и что происходит? Кей Адамс ему, вроде как, верит. Уходит на кухню или куда-то. И вдруг в приоткрытую дверь видит, как Клеменца, Лампоне, Нери подходят к Майклу Корлеоне. Клеменца целует Майклу руку и говорит ему: ”Дон Корлеоне”. И на этом... Дверь закрывается в кабинет Майкла Корлеоне. А Кей понимает, что все, что говорила Конни, все это истина. И вот на этом фильм заканчивается. В романе мотивировка Кей удивительная. После подобной сцены есть еще своеобразный эпилог. Это 32 глава. Из нее мы узнаем, что в течение года Майкл организовал переезд своей семьи в Лас-Вегас. Там у них уже какой-то легальный бизнес. А Кей в какой-то момент... Она приняла католичество. А затем она от Майкла Корлеоне ушла. Ушла она от него не потому, что она была возмущена. ”Как же так? Убивает людей. Босс мафии. Трупы”. Она ушла от него только потому, что он ей соврал. Если бы он набрался глупости и сказал ей правду, она бы осталась с ним. Только момент правды и лжи между ними является принципиальным. Ну, и в романе приезжает к ней Том Хейген, объясняет ей все про мотивы действий Майкла. Она мужа прощает, возвращается к нему. И в конце молится за него в церкви. Да.

Д.Ю. Вместе с мамой.

Григорий Прядко. Вместе с мамой. Да. Эта сцена в фильме отсутствует. Но она тоже была снята. Не попала в кинематографическую версию. Которая шла на киноэкранах. Не попала, наверное, правильно. Она такая слащавая. То есть, она добавляет что-то такое... Турецкого колорита. Поэтому эффект от окончания фильма с Кей Адамс, у которой глаза по пять копеек, он все-таки гораздо интереснее. Да. Теперь подумаем... Финал обманчиво кажется хэппи-эндом. Вроде бы все свои живы. Почти. Но если так разобраться, у нас ведь что получается? У нас родился из нормального, хорошего парня, каким Майкл Корлеоне был, родился такой упырь, который все вокруг себя завалил трупами. Что называть хэппи-эндом такое преображение героя конечно нельзя. Мы сейчас об этих преображениях несколько слов скажем. Я думаю мы сейчас поскольку разобрали сам сюжет, немножко погрузимся в его нюансы. И в нюансы строения книги. В большей степени книги, чем фильма. Начнем с того, что имеется странное на первый взгляд противоречие во внутренней логике повествования “Крестного отца“. Я его напомню. Мы его, как бы, уже описывали по разным сериям. Сейчас мы суммируем. Итак. С чего начинается главная интрига? Появляется Турок Солоццо. Он выходит на семью Корлеоне и просит Корлеоне о помощи. Ему нужны деньги, ему нужно политическое прикрытие, прикрытие в судейском корпусе. Для того, чтобы его люди, его курьеры были отмазаны от ответственности. При этом он обещает для Корлеоне очень хороший процент от прибыли. И говорит о том, что в случае, если с деньгами что-то случится, поручителем выступает семья Татталья. Тут у начинаются странные нюансы. Которые, если о них задуматься, делают всю эту интригу бессмысленной. Начнем с главного... Начнем с последнего. Если Солоццо говорит о том, что семья Татталья выступает гарантом, значит, у семьи Татталья эти деньги есть. Если у семьи Татталья эти деньги есть, зачем их просить у семья Корлеоне? Дальше. Если ты пришел на переговоры и говоришь о каких-то гарантиях третьих лиц, в частности семьи Татталья, то почему из семьи Татталья никто не присутствует на переговорах? Потому как за их спиной все, что угодно скажешь. А, допустим, ситуация произошла в том русле, что... Что Корлеоне будут Татталья предъявлять? Семья Татталья скажет: “Ребята, мало ли чего вы за нашей спиной обсуждаете. Мы-то где были?“ Получается, что этот разговор бессмысленный. Происходит дальше... Единственное о чем Солоццо просит по-настоящему семью Корлеоне, это те самые политические подвязки. То есть, он может просить только их. И на более выгодных для себя условиях. Деньги-то ему на самом деле не нужны. Но возникает другой нюанс. Все эти политические и коррупционные, скажем так, подвязки семьи Корлеоне замкнуты на Дона Вито Корлеоне. Без него, об этом и в романе, и в фильме говорится, это все не работает. Ни Сонни Корлеоне, ни Том Хейген никакого выхода на вот этих людей, с которыми во власти связан Дон Вито Корлеоне, не имеют. Поэтому все попытки убить Турком Солоццо крестного отца лишены смысла. Он, его убрав, собственными руками лишает себя того, что он хочет от семьи Корлеоне. Он не убивать его должен. Он должен носить его на руках. Холить и лелеять. Я не знаю... Какой смысл говорить с дураком Сонни, если деньги тебе не нужны, а политические связи у Сонни Корлеоне отсутствуют? Интрига смысла лишена. То есть, в чем смысл действия любого произведения? Может происходить где угодно. В вымышленной Вселенной. В реальном мире. И так далее. Главное, чтобы оно вписывалось в логику мира, где это все происходит. Где каждое действие влекло те или иные последствия. Здесь мы понимаем, что действия Турка Солоццо прямо противоположны его замыслам. И тому, чего он хочет добиться. И здесь я только один вижу выход как это объяснить. Опять-таки, понимая, что Марио Пьюзо не так уж прост. Обратим внимание, после сходки боссов Дон Вито Корлеоне говорит Хейгену, что за всей этой ситуацией, за покушением на него и так далее, стоит Барзини. Но как об этом догадался Вито Корлеоне? Он умный. Нам ведь не объясняется ход его мыслей. Следовательно Марио Пьюзо нам этот ход мыслей не показал... Я так думаю специально. Он решил сделать маленькую закладку. И этот вывод, который сделал Дон Вито Корлеоне, он-то и укладывается в это противоречие, которое в действиях Турка Солоццо мы наблюдаем. Только что описали. Да. Поскольку Татталья не самостоятелен, за всем стоит Барзини. Получается, что в отношении Дона Вито Корлеоне, как самого могущественного босса мафии, намечается некий союз. Его хотят вытеснить из Нью-Йорка. Наркотики на самом деле никого особо не интересуют. Интересует уничтожить самого могущественного игрока. И, скажем так, поделить его наследство. То есть, Турка Солоццо используют как прикрытие. Возможно его используют втемную. То есть, для него, если он исполнит свою роль, будет открыто поле для торговли наркотиками. Возможно, опять-таки, он не знает истинных замыслов. Но только в том случае его интрига имеет смысл, если изначально за всем стоит Барзини. И именно поэтому Солоццо так настойчиво пытается Дона Вито Корлеоне, вопреки своим замыслам, убить. Первое покушение. Затем у Майкла начинает допытываться... Да? Он делает все, что ему не нужно делать. Обратим внимание, совещание главарей. То самое. Что говорит Барзини? “Без поддержки Дона Корлеоне не осилить новое начинание. Своим отказом он в сущности нанес им ущерб. Без умысла конечно. Однако факт остается фактом. Судьи и политики, которые примут знак внимания Дона Корлеоне, даже если дело касается наркотиков, никого другого по такому поводу близко не подпустят к себе“. Да? То есть, получается ситуация какая? На Солоццо наплевать, на наркотики наплевать. Главное убрать Корлеоне. Не получилось. Хорошо. Надо его как-то ослаблять по-другому. Мы же видим, что один из итогов сходки боссов это то, что торговля наркотиками будет продолжаться. Значит Солоццо в этой торговле, мягко говоря, не основной игрок. И без него все хорошо. По факту этот саммит, он не мытьем, так катаньем... Дон Вито Корлеоне остается жив. Он семью Корлеоне ставит на колени. Ведь семья Корлеоне на этом саммите полностью капитулирует. Он отказывается, Дон Вито, от мести. Он соглашается на то, что... С гораздо большими преференциями для себя, если бы согласился на это предложение... Не смотря на то, что оно было ловушкой. Он отдает свои контакты среди политиков. Он постепенно, как мы узнаем из романа, из фильма тоже, отдает свою территорию, отдает свои криминальные бизнесы под семью Барзини. То есть, Корлеоне полностью сдался. Дон Вито Корлеоне. Он полностью сломлен. У него нет никаких рычагов влияния на ситуацию. Интрига, которая против него затевалась, она удалась. Единственное, что не получилось сделать, это его убрать. И вот, не объясняя нам всю эту цепочку умозаключений... Но если мы ее разберем с учетом противоречий, которые мы только что описали, мы поймем откуда Дон Корлеоне понял, что стояло за всей этой ситуацией. И кто за ней стоял. Основной его противник Барзини. Все остальное было попыткой убрать Дона Корлеоне чужими руками. Наркотики никому были не нужны на самом деле. И тогда интрига, она получает логическое объяснение. Теперь поговорим о том, как устроен роман. Роман. Первоисточник. Казалось бы мы имеем дело с изданием в мягкой обложке. Книга, которую можно отложить, через месяц начать читать. Да. Это легкое чтиво. Но Пьюзо, это человек, который был воспитан на классиках. На наших русских классиках в том числе. “Братья Карамазовы“, это одна из его любимых книг была. И здесь свою... Своего “Крестного отца“... Ладно. Он его строит по тому же сюжету. Три брата-акробата, все разные. Посмотрите как он интересно эту композицию свою выстраивает. Мы о ней тоже говорил. В начале романа что происходит? Торжество жизни. Свадьба. Основная сцена. Там вводные мелкие сцены... Которые происходят. Начало романа и фильма, это свадьба. Для уравновешивания одного торжества, дальше следует торжество Смерти. Это похороны Дона Корлеоне. Это кровавая расправа над боссами пяти семей. То есть, достигается баланс. В середине мы видим то же самое в миниатюре. Сицилийскую эпопею Майкла Корлеоне вспомним. Его свадьба с Апполонией. Затем смерть Апполонии. Пускай без похорон. То есть, мы видим как этот сюжет... Скажем так, как матрешка. Один в другом находится. Главные герои романа, ну, и фильма тоже, это ведь кто? Отец и сын. Они на начальном этапе произведения находятся по разные стороны друг от друга. Они антиподы. То есть, в начале мы кого видим? Дон Вито Корлеоне, это вполне в силах босс. На вершине могущества. Типичный итальянец. Для него Америка не родина, это охотничьи угодья. “Это чужая для него страна, где он зарабатывает. Он типичный сицилиец. И общается, в основном, со своими земляками. Его младший сын, Майкл Корлеоне, это человек, для которого Америка родной дом. Он все делает в противовес семье. Он носит военную форму. Его подруга совсем не итальянка. Он хочет сменить фамилию, он служит в армии, он учится в университете. Он не хочет общаться со своими близкими. Но не более, чем простое общение. Но никак не быть завязанным в дела его семьи, в этот криминал. О котором он имеет полное представление. Но при этом мы здесь наблюдаем классический ход античной трагедии. Главный герой знает о том, какая ему уготована участь. И, пытаясь избежать ее, с каждым шагом ее, наоборот, приближает. То есть, если мы посмотрим этих трагиков... Сила рока, которая влечет против воли героя к предназначенному, это прямо красная нить сюжетов. И здесь Майкл делает все то же самое. И здесь мы видим такую классическую арку характера. Вот был человек, вчерашний студент и ветеран войны, герой. И кем он становится в конце. А его папа. Могущественный босс в начале. И развалина, которая... Как в романе указано, внешне стал казаться меньше в конце. Больше того, посмотрите какой интересный момент. Эти изменения, они сопровождаются внутренними, они сопровождаются внешними... Майкл Корлеоне и Дон Вито Корлеоне примерно к середине повествования... В первой трети повествования. Они как раз начинают изменения своих характеров. И для обоих оно сопровождается физическими изменениями. То есть, Дон Вито фактически становится инвалидом, он привязан к койке. Майкл Корлеоне получает удар по лицу. У него левая часть лица изуродована. И все то время, пока в нем происходит колебание характера, пока он находится на Сицилии... Пока он... Есть фраза, что он совсем не хотел возвращаться к родным из Сицилии. И, может быть, если бы Апполония была жива, он бы этого не сделал. Все это время у него... Пока внутренняя борьба происходит. У него и внешность раздвоена. С одной стороны он изуродован, с другой стороны он красивый. И когда он делает пластическую операцию, перед тем, как приехать в Лас-Вегас... После возвращения. Как он себя ведет в Лас-Вегасе. Он там... То есть, закончив изменение свое внешнее, он и внутренне заканчивает эту свою арку. Вместо в чем-то наивного парня, который желает остаться в стороне, он полностью смиряется с судьбой и становится тем, кем он быть не хотел. Хладнокровным убийцей. Его папа... Да? Он остается фактически инвалидом, еле живым. И полностью разрушается как личность. Что символизирует его капитуляция на этом самом саммите, на этой сходке боссов. То есть, этот момент по роману очень хорошо прослеживается. Это нам говорит о чем? Все эти нюансы... Мы ведь их, как правило, не осознаем, когда читаем. Они работают на подсознательном уровне. Но это именно все то, что и делает то или иное произведение для нас таким сильным, запоминающимся. И так нас сильно впечатляет. Именно благодаря этим нюансам, другим нюансам “Крестный отец“, не смотря на все свои шероховатости, неточности, он вместе с тем производит такое сильное впечатление. Настолько сильное, что даже множество людей, которые посмотрели этот фильм и почитали эту книгу из мира мафии от Сицилии до Америки, они начинали себя вести так, как ведут кинематографические и литературные герои. Сила была еще в том, что те персонажи, которые действуют в “Крестном отце“... Почему они так привлекли? Они не мафия настоящая, они та самая мафия, идеальный образ которой был и до сих пор присутствует у людей из этого криминального мира. Они видели в фильме и читали в книге о людях, которые на них похожи. А о людях, на которых они сами хотели бы быть похожи. Поэтому такое невероятное воздействие было оказано на криминальное поле, на культурное поле этим фильмом. Ну, и в конце концов это великолепно сделанный роман, это великолепно снятый фильм. Это высокохудожественные вещи. Очень непростые. Не смотря на, казалось бы, жанр криминала. Красиво написано. Марио Пьюзо мастер слога. Это очевидно становится в оригинале. Не так в переводе. Тем не менее, Пьюзо очевидный мастер режиссуры. При этом книга написана достаточно легко. Фильм, в противоположность, снят нарочито медленно и неспешно. Но достигают оба автора одного и того же эффекта. И поэтому сколько лет уже прошло... И постоянные переиздания “Крестного отца“. На нашей полке посмотрим, его найти можно... Новые книги регулярно... И фильм постоянно транслируется у нас, за рубежом. В рейтингах на высшем месте находится. Это большое искусство.

Д.Ю. Вот, что бывает с Марио Пьюзо, когда он попадает в цепкие лапы следователя прокуратуры. Все раскрыто. Отлично, Григорий. Спасибо. Настоящее удовльствие.

Григорий Прядко. Хотелось бы сказать пару слов в качестве постскриптума. Очень много людей смотрели нас. Очень много людей писали. Было огромное количество, я даже не ожидал, слов поддержки. Со многими людьми переписывался, общался. Люди какие-то давали советы, что-то предлагали, спрашивали. И вот эта обратная связь, она была очень важна. Такой великолепный стимул, чтобы что-то делать. Поэтому всем, кто нас смотрели, огромное спасибо. Это было замечательно, что людям зашло.

Д.Ю. Дальше будет больше. Спасибо, Григорий.

Григорий Прядко. Спасибо вам.

Д.Ю. Ждем выхода книжки теперь.

Григорий Прядко. Стараемся. В процессе.

Д.Ю. На сегодня все.

Григорий Прядко. До свидания.


В новостях

13.04.23 11:05 Крёстный отец: становление нового дона Корлеоне, комментарии: 10


Правила | Регистрация | Поиск | Мне пишут | Поделиться ссылкой

Комментарий появится на сайте только после проверки модератором!
имя:

пароль:

забыл пароль?
я с форума!


комментарий:
Перед цитированием выделяй нужный фрагмент текста. Оверквотинг - зло.

выделение     транслит



Goblin EnterTorMent © | заслать письмо | цурюк