- А почему дагестанцы с первых дней службы в армии вступают в конфликт с сослуживцами?
– Во-первых, у нас в горах молодежь взрослеет раньше – и психологически, и физиологически. Горский юноша в 18 лет – как русский лет в 25. Получается, что из России в армии идет служить мальчик, а из Дагестана – почти мужчина. Причем зачастую с солидной базой спортсмена-единоборца и комплексом абрека, спустившегося со своих гор за равнинной добычей. Ну, типа, и где тут мои овцы? Придя в войска, он чувствует, что здесь он фактически самый старший. К тому же русские юноши в этом возрасте закомплексованы почему-то все. То ли от позднего взросления, то ли сама жизнь их с детства прессует. Плюс женское воспитание. У вас же в России куда ни плюнь – везде бабы окаянные рулят: в детсаде, школе, в семье, во власти, зачастую на работе. Не всякий этот бабий прессинг выдержит. И глядя на запрессованных, кавказец хочет быть первым не только фактически, но и по званию. Ведь как устроен любой горец? Он жаждет быть хозяином положения везде, где бы ни находился. Даже если горец окажется среди пингвинов на Северном полюсе или среди мартышек в Африке – он и там возжелает быть «началником полюса» или «королем-львом саванн и джунглей». А пингвины, макаки и прочие «овцы» по щелчку его пальцев будут отжигать лезгинку. Недаром у нас говорят: «Если из двух дагестанцев одного сделать начальником – то начальников будет трое».
Sputnik представляет спецпроект "Афган.Online" — мобильный сериал, основанный на реальных событиях 1978-2001 годов. Что было бы, если бы президенты США, советские генсеки, лидеры афганского правительства и полевые командиры вели соцсети, выкладывали фото и видео? Смотрите полную версию проекта в озвучке Гоблина (Дмитрия Пучкова)
Одна из любимых тем западных "голосов", рассказывающих о России, — преследование интернет-пользователей за репосты. Чаще всего такие истории не сопровождаются деталями: ведь сам по себе арест за то, что ты поделился чьей-то мыслью, — уже посягательство на свободу слова. В лучшем случае в подобных статьях упоминают тематику поста, повлекшего наказание: например, осужден "за публикацию картинок и записей о событиях на Украине". И все. Тот факт, что в этих публикациях содержались призывы к насилию и терроризму, зачастую скромно опускается.
При этом стоит отметить, что после частичной декриминализации статьи 282 Уголовного кодекса ("Возбуждение ненависти либо вражды") российское законодательство представляется гораздо менее суровым, чем санкции, предусмотренные во многих западных странах за аналогичные преступления. А после серии недавних террористических актов, устроенных ультраправыми и исламистами, там наблюдается тенденция к усилению ответственности за призывы к насилию. Да, в том числе и за репосты контента, разжигающего ненависть.