В современных естественных науках и что особенно важно современных технологиях мы просто потеряли четверть столетия. Последний тезис проще всего проиллюстрировать на примере полупроводниковой электроники основы современных информационных технологий, а значит, и современного информационного общества. В середине 80-х и у нас, и за рубежом основной технологический размер в кремниевых интегральных схемах (чипах) был 0,8–1,0 мкм, при этом нам ничего не продавалось, мы всё создавали сами. Сегодня в развитых странах в массовом производстве он составляет 0,09 мкм (90 нанометров), в Китае, Израиле, Японии, Южной Корее и Тайване 65 и даже 45 нанометров, а в США уже 32 нанометра, мы же на лучшем и почти единственном уцелевшем от разгрома отечественном предприятии «Микрон» в Зеленограде еще только осваиваем купленную во Франции технологию 180 нанометров.
- Можно ли приготовить какое-нибудь блюдо по рецепту вашей книги?
- Да, можно. По этой книге можно в домашних условиях приготовить блюдо из катушечного магнитофона, мужских носков или сделать женские туфли в шоколаде, например. Все это описано в новелле "Банкет".
- То есть как тот мужик в "Книге рекордов Гиннесса", который точил напильником машину и потихоньку ел металлическую пыль. Наточит пригоршню — и ест.
- Да-да, вы правы, примерно так это и выглядит. A propos, я пробовал говно...
- Свое?
- Сначала свое, потом своих детей. Так вот, я попробовал и понял, что вся его мифология держится на запахе. В остальном оно абсолютно безвкусно. В его вкусе нет ничего, что могло бы отталкивать.
- Ну ведь писатель должен знать, о чем он пишет. В этом его, так сказать, честность.
- Да, поэтому я его и попробовал, когда начал писать "Норму".
Неудивительно, что писатель Сорокин — кумир всех рукопожатных граждан.
Ему бы к Андрею Макаревичу в рукопожатную передачу "Смак".
- Так тот персонаж, который по фильму зарезал героя Миронова, — не профессиональный актер?
- Он не актер, он был нормальный уголовник. Зэк. Я очень легко отличал сидевших людей — у них какая-то другая кожа. Авитаминозная. И запах тюрьмы. Я к нему подошел и спросил: «Вас как зовут?» — «Жора». — «Вы не сердитесь на меня, я кинорежиссер, мне нужно знать — вы в тюрьме случайно не сидели?» — «А как же! 11 лет». — «За что?» — «Во-первых, по статье за воровство, а там еще убийство подкатило». — «А у меня не можете сняться?» Он захотел. Стали мы с ним работать, и он нам очень много показывал — как надо, как не надо. Я его спрашивал: «А как с бабами в тюрьме?» Он говорил: «Ну как — вообще, грелка, ее из камеры в камеру передают. Процарапаешь — тебя убьют. А у меня на лесоповале была киргизка. Такая умная! Ты ей хлеба дашь — она сразу хвост в сторону». Я решил, он говорит о киргизской женщине, и только потом начал понимать, что он говорит о лошади. Думаю, я сейчас сблюю, а он бежит за мной и кричит: «Алексей, поверь, лошадь — гораздо лучше бабы! Кто пробовал лошадь, к бабе больше не полезет».
Как его боялся Миронов! Что-то было в глазах у этого Жоры Помогаева, от чего Миронов стекленел от ужаса. Он умолял: «Что хочешь делай! Пусть меня лучше шесть человек зарежут! Пусть собаки съедят — только не он!» А тот ему: «Дяденька, дяденька, ты что?»
Всё как положено советскому интеллигенту: оказывается, на самом деле всё не так, как в книгах!
Не видел, не слышал, не знаю — но мнение имею.
Трёхметровые трупы, танковые дивизии МГБ, чифир из авторучки, татуировки на половых органах.
Сморозь любую чушь — и творец доверчиво отводит хвост в сторону.
Ментов ненавижу, героев презираю, над болезнями смеюсь.
Иногда по пьянке избиваю людей и пьяный бегаю с пистолетом.
А потом папа меня через ментов отмазывает.
После неформальной встречи группы писателей с Владимиром Путиным я давал короткое интервью радиостанции «Эхо Москвы» и сказал там следующее: «... Я призвал бы людей не раздувать истерику вокруг коррупции. Потому что последний год это перешло уже все разумные рамки. Не коррупция, а истерика вокруг коррупции.
Коррупция есть везде. Она есть и в Китае, хотя за это там расстреливают, она есть и в Америке, только она другого уровня... Коррупционные скандалы в Америке возникают ровно тогда, когда это нужно определенным людям... Я точно так же, начиная с какого-то времени, когда пошло большое количество информации про коррупцию... точно так же кипел и бурлил от негодования и думал – как же так? Потом я увидел одну очень опасную вещь. Я увидел, что это негодование начинает раздуваться, начинает превращаться в определенную истерию, следствием которой дальше может быть тот хаос, который сейчас мы видим в Египте, который мы видим в Ливии. Потому что если вы думаете, что геополитика куда-то исчезла, если вы думаете, что исчезло желание одних стран доминировать над другими и устанавливать свои правила игры, это не так, и это все существует. И то, что на эти кнопки начинают давить, а мы, как лохи, на это ведемся и начинаем тоже кричать: «Давайте сейчас выйдем с транспарантами, долой, победим коррупцию»... Ее никто не победит.
В худшем случае, если это случится, мы победим до конца только свою собственную страну... Пока есть что пилить, пока есть нефтяные деньги, пока есть эта халява... С этим ничего не сделаешь, к сожалению... Кого куда ни поставьте, все равно это будет происходить, потому что за всеми не уследишь.
Е. АФАНАСЬЕВА: А почему наши люди не хотят покупать? Потому что пиратские легче скачать, даже если это качество плохое? Или почему?
Р. ПЕТРЕНКО: Ну, как правило, легче скачать. Более того, сейчас, например, на дни рождения друг другу могут подарить накопитель на половину террабайта или на террабайт со своими любимыми фильмами, например, или сериалами. И у человека на ближайший год уже нет потребности ходить в магазин или где-то чего-то скачивать. Пиратство достигло какого-то тотального апогея, и здесь когда пиратский контент находится на расстоянии вытянутой руки просто доставать из кармана кредитную карточку или идти в QIWI-терминал платить – просто этих усилий люди не готовы совершать, потому что бесплатно и, вот, он здесь рядом всегда.
Деградация, разрушение телевизионного пространства так называемого, происходит медленно, как таяние тех пресловутых ледников, но оно происходит. Вот, мы видим сейчас, что кино – это уже один из первых таких пострадавших, потому что раньше DVD-прокат давал где-то от полумиллиона до миллиона долларов в зависимости от калибра фильма, сейчас мы видим, что DVD-прокат не дает никаких денег вообще. Многие фильмы не выходят просто на DVD, потому что, ну, там нет денег сейчас, DVD почти никто не покупает. И поэтому сейчас кинобизнес – он либо поддерживается государством и это вообще отдельная какая-то история, либо до сих пор есть небольшое количество меценатов, которые ради реализации своих каких-то творческих амбиций вкладывают в заведомо убыточный бизнес деньги. Телевидение пока приносит деньги, но я подозреваю, что через 5 лет, если продолжится пиратство так, как есть, то у телевидения не будет тех денег для того, чтобы делать какие-то программы или сериалы, которые сейчас услаждают зрителей.
Новости
VIP
