Разведопрос: Ольга Васильева и Клим Жуков о новостях проекта "Севастополь 1942"

Новые | Популярные | Goblin News | В цепких лапах | Властелин колёс | Вопросы и ответы | Гоблин и танки | Каба40к | Книги | Коротко про | Образование | Опергеймер | Под ковром | Путешествия | Разведопрос | Репортажи с мест | Семья Сопрано | Сериал Рим | Синий Фил | Смешное | Солженицынские чтения | Трейлеры | Хобот | Это ПЕАР | Персоналии - Клим Жуков | Каталог

04.05.17




Помочь фильму



Д.Ю. Я вас категорически приветствую! Оля, добрый день.

Ольга Васильева. Здравствуйте, Дмитрий Юрьевич.

Д.Ю. Клим Саныч, здравствуй.

Клим Жуков. Добрый день. Всем привет.

Ольга Васильева. Здравствуйте.

Д.Ю. С чем пожаловали?

Клим Жуков. Мы пожаловали с отчётом, потому что некоторое время назад мы втроём, даже вчетвером, получается, встречались – Дмитрий Юрьевич, Ольга Игоревна, Денис Родимин – наш сценарист, и я. Мы как раз заканчивали писать синопсис для Фонда кино и сценарий для тизеров, которые обещали снять, теперь мы их сняли, привезли; надеюсь, какой-нибудь хороший один покажем.

Ольга Васильева. Они же все 4 хорошие.

Клим Жуков. Ну, все то 4 мы сразу не можем показать, поэтому какой-то 1 хороший. Не надо сразу всё показывать, по чуть-чуть.

Ольга Васильева. Думаешь?

Клим Жуков. Надо соблюдать меру, я считаю. Таким образом, во-первых, всем, кто помог – спасибо. Без вас это было бы гораздо хуже делать.

Ольга Васильева. Огромное спасибо.

Клим Жуков. Да. Во-вторых, спасибо Дмитрию Юрьевичу.

Д.Ю. Наше кредо: всегда.

Клим Жуков. Рот Фронт.

Ольга Васильева. Дмитрий Юрьевич, я бы вам низкий поклон ещё до земли сделала, честно, но не позволяет студия.

Клим Жуков. Таким образом, у нас есть новости, собственно, про тизеры. Кроме того, у нас по плану…

Ольга Васильева. У нас по плану 2 плана, больших плана, правда. Но мы же расскажем потом, как мы снимали тизеры?

Клим Жуков. Ну, сначала мы озвучим оглавление, а потом перейдём к содержанию.

Ольга Васильева. А планы у нас следующие. Планы у нас 2 мая, потому что 1 раз, когда я здесь сидела, одна ещё, Клим Саныч не был моим партнёром и замечательным сопродюсером, была история, что я объявила, что у нас будет всероссийский кастинг. И 2 мая этого года у нас группа уезжает на всероссийский кастинг, это правда.

Д.Ю. Где будет проходить?

Ольга Васильева. На самом деле, как оказалось, во-первых, логистика перелётов в нашей стране, она какая-то невероятно запутанная. Начинаем мы с Нижнего Новгорода и Ярославля, это будет со 2 по 9 мая, а 9 мая съёмочная группа улетает в Хабаровск.

Д.Ю. Однако.

Ольга Васильева. Правда. Клим на меня ругается, но мы посмотрели, где действительно есть очень хорошие ВУЗы страны, и откуда очень много потом приезжает в Москву людей, и оказалось по выборке – это 12 театральных ВУЗов страны. И мы начинаем с Хабаровская, и через Новосибирск, Иркутск, Екатеринбург начинаем плавно двигаться к Москве.

Д.Ю. Я думал, что все актёры скрываются в Москве и там их ловить надо, нет?

Ольга Васильева. Я тоже так думала до этого момента. Оказалось, нет. Потом, мы же ищем сейчас 3 ребят на главную роль, нам нужны мальчик 18 лет, девочка 20-21 года, и мальчик 22-23 лет. Я первый раз говорила и сейчас повторюсь, что Янковский, Абдулов, Кайдановский – они не были москвичами. И поэтому мы решили возродить такую хорошую советскую традицию…

Д.Ю. Только я хотел выкрикнуть – это же был кровавый совок, там среди пролетариев и крестьян искали достойных персонажей, и находили почему-то.

Ольга Васильева. Мы найдём?

Клим Жуков. Постараемся. Больше всего мне во всём этом кастинге, в положениях по кастингу, больше всего не понравилось, что всероссийский кастинг, там Москва, Екатеринбург, Минск. Не хватало ещё написать, что всероссийский кастинг – Москва, Минск, Киев.

Д.Ю. Тбилиси.

Клим Жуков. Тбилиси, да.

Ольга Васильева. У нас главные роли – русские. В смысле, я неправильно скажу сейчас, просто главные роли исполняют жители города Севастополь. Опять неправильно. Исполняют ребята, которые родились в Севастополе по сценарию, и они не были… А так бы я и туда поехала.

Клим Жуков. В Севастополе, в Советском Союзе, даже к 1919 году…

Ольга Васильева. Мы сценарий переписываем?

Клим Жуков. Нет, я просто, как обычно, занудничаю. Теоретически там мог быть человек со вполне восточными чертами лица. Или там южными, например, какие проблемы. Если бы, например, у нас был главный герой по фамилии какой-нибудь Чхартишвили, что в Крыму запросто совершенно, почему бы его из Тбилиси не выписать.

Ольга Васильева. Мы прекращаем передачу, переписываем сценарий, возвращаемся через месяц.

Клим Жуков. Шутка.

Ольга Васильева. Тоже. Нет, на самом деле да, Минск, ну Минск, потому что очень много актёров работающих у нас есть. Я бы и Киев использовала, но, к сожалению, сейчас…

Клим Жуков. Боязно заезжать.

Ольга Васильева. Боюсь, нас не пустят.

Клим Жуков. Или не выпустят.

Ольга Васильева. Или не выпустят, да. Ну, мы с тобой не едем, поэтому легче. И при этом этот кастинг будет проходить следующим образом: получается, со 2 мая по 17 июня будет проходить всероссийский кастинг, включая действительно Минск, за что Клим Саныч надо мной смеётся.

Клим Жуков. Я не смеюсь, я наоборот.

Ольга Васильева. И Санкт-Петербург, безусловно. Но мы хотели закончить Санкт-Петербургом и оттуда прилететь в Москву. Оказывается, у нас нет связи Санкт-Петербурга со всеми городами. И в Санкт-Петербург можно вылететь только из Екатеринбурга. Оттуда в Краснодар и ещё куда-то дальше, в Минск, но это не важно. Дальше возвращаемся в Москву. В Москве будут кастинги проходить с 20 по 30 июня. После этого мы садимся, монтируем все кастинги, и то, что обещали – выкладываем у нас в соцсетях на голосование. Думаю, что голосование будет проходить либо в августе, либо в начале сентября. Мы будем смотреть своим профессиональным взглядом, кто нам больше приглянулся из артистов, это действительно 3 роли. Я думаю, описание мы выложим в сети, также как и наш маршрут.

И в сентябре месяце, на основе голосования, это не голосование по нашему конкурсу на название фильма. В сентябре месяце мы объявим тех, я думаю 5-10 человек, которых мы пригласим уже на кастинг в Москву и они будут пробоваться уже с известными людьми. Поэтому, хоть мы и опаздываем ровно на год по нашим задумкам, но, в принципе, идём в том графике, который был. Всё у нас сдвигается немножко на год, т.е. мы хотели начать снимать в апреле-мае этого года, получается, что переезжаем на следующий год. Но что это нам даёт? Фильм выйдет к 75 годовщине освобождения города-героя Севастополя.

Клим Жуков. Так точно. Удачненько вышло.

Д.Ю. Неплохо.

Клим Жуков. На самом деле, мы бы и не стали привязываться к такому, но тут самые главные вопросы теперь – вопросы финансирования, которые объективно сдвигают дату съёмок ровно на 365 дней, ничего не поделать. Но, при этом, остаётся время серьёзнее подготовиться, это хорошо. Снимать полнометражный фильм с бухты-барахты, в панике за 3 месяца делая всё, это плохо.

Ольга Васильева. Я бы хотела, кстати, вернуться к тизерам. Мы же были там, и снимали всё-таки в феврале это лето 1942 года, и у меня было ощущение, что мы делали генеральную репетицию, потому что за эти 7 дней, которые мы пробыли в Севастополе, просто можно сделать работу над ошибками, чего нужно избежать во время съёмок 100%.

Клим Жуков. Во-первых, надо избегать съёмок июня в феврале.

Д.Ю. Хотелось бы.

Клим Жуков. Хотелось бы, потому что, конечно, это же Крым, там жёлтая штука в небе подозрительна для любого ленинградца, она была там непрерывно, кроме ночи, и белый песок, синее море, жёлтая штука в небе – полное впечатление, что лето. Правда, почему-то люди в гимнастёрках хб-шных, все немножко синие.

Д.Ю. А сколько градусов?

Клим Жуков. Ну, когда мы первые 2 дня ходили и окончательно утверждали объекты для съёмок, во второй день было +15, в феврале.

Д.Ю. А вот я видел, там гражданин в воду забегал в одежде, как он, крепок?

Клим Жуков. Ну он, во-первых, профессиональный каскадёр, это раз, а во-вторых, он был в водолазном костюме, который был поддет под гимнастёрку. После этого его ждал ассистент со стаканом коньяка, конечно, сразу же.

Ольга Васильева. Не, ну не сразу. Он держался. Но дело не в этом. Каскадёрами же не все были, и когда мы выложили в сети, в наши личные, и мне сказали «Оля, мы уехали 2 дня назад, как вы раскормили так Кудельского?»

Клим Жуков. Это был каскадёр как раз.

Ольга Васильева. Потому что на нём был костюм, на нём был, как это называется правильно, Клим, скажи, воротничок и шапочка?

Клим Жуков. У него был полный костюм, просто его, так сказать, загримировали так, что не было видно, что у него капюшон на голове.

Ольга Васильева. Нет, капюшона не было.

Клим Жуков. Я имею в виду шапочка.

Ольга Васильева. Нет, я имею в виду не шапочка, а козырёк, как это?

Д.Ю. Фуражка?

Клим Жуков. Фуражка у него была, да.

Ольга Васильева. Ну там получается, фуражка и высокая стойка-воротник, они и так лицо немножко сплющивают и добавляют килограмм. А этот гидрокостюм, который был под ним, он стал очень мощным, и Андрюха, который…

Клим Жуков. Не толстый.

Ольга Васильева. Сильно не толстый. Он выглядел очень мощно.

Клим Жуков. Ну, я к чему, собственно. Я к тому, что, когда мы выбирали объекты, было тепло. Когда мы эти объекты стали использовать, приехали снимать, там сразу подул ледяной ветер с моря, просто сразу же. Стало в самом страшном случае +7, как правило, ещё и ниже, а к вечеру, когда заходило солнце, там уже в минуса уходила температура. И вот там все получили фан свой, вообще по полной программе.

Д.Ю. Я подозреваю, летом будет примерно то же самое, но, наоборот, будет дико жарко.

Клим Жуков. Лучше наоборот.

Д.Ю. Жар костей не ломит?

Клим Жуков. Пар костей не ломит, но я думаю, что всё-таки, учитывая, что людям придётся ходить в хб, а не в зимней форме. Если б мы февраль снимали в июне…

Ольга Васильева. Подожди, но они же, реконструкторы, насколько я понимаю, ходили в летней форме.

Клим Жуков. Так в хб, конечно, они ходили, разумеется. Они ходили в хб-шных гимнастёрках, в феврале это тяжело, а в июне будет немножко легче.

Ольга Васильева. А, в этом смысле. Ну и мне будет в хб-шке легче, а не в 5 пуховиках.

Клим Жуков. Да. Ну, конечно открытие лично для меня этих съёмок в Севастополе, это была 30 батарея бронебашенная, которую мы засняли в одном из тизеров, в одном из 4. 30 бронебашенная батарея – я знал, что она такая есть, видел про неё какие-то картинки, статьи, но в натуре всё, конечно, оказалось очень сильно по-другому, чем я себе представлял, потому что натурально действующая боевая часть, на которой стоят пушки, у которых на казённиках написано «Обуховский завод, 1914 год». Но это всё ещё находится в рабочем состоянии, все механизмы в действии, в течение 72 часов может быть приведено в боевое положение.

Д.Ю. Они какие, бензиновые, паровые, на чём?

Клим Жуков. Там электромоторы стоят. Электромоторы на дизельгенераторах, конечно же. Всякая оптика и прочее, она уже послевоенная, как, собственно говоря, и башни туда поставлены, естественно, после войны. Но запасены были сильно до, а пушки вообще древние.

Д.Ю. Я помню, как-то приехал Свеаборг, это который возле Хельсинки, там тоже пушки стоят, и все тоже Охтинского завода. Приятно.

Клим Жуков. Да. Ну так вот.

Ольга Васильева. А когда, в таком случае, он прекратил выпуск этих пушек?

Д.Ю. Или Пензенского, не помню.

Клим Жуков. Нет, там не может, там Обуховский завод наверняка. Охтинский завод…

Ольга Васильева. Это даже я видела, мне Клим показывал.

Клим Жуков. Обуховский завод делал эти пушки. Тут дело такое, что сейчас, в данный момент, конечно, это не может быть использовано как часть постоянной боевой готовности. И там есть, как это называется правильно, отделение поддержания фортификационных сооружений. Вот ещё чуть-чуть, буквально чуть-чуть, этот уникальный объект, по-настоящему уникальный, неплохой, кстати, всё сделано натурально ещё при царе и закончено уже в советское время, в 20-е – 30-е годы. Его просто уничтожат. К этому есть масса предпосылок, масса предпосылок. Всё сейчас держится только энтузиазмом капитан-лейтенанта, который, как его фамилия?

Ольга Васильева. Сергей там необыкновенный.

Клим Жуков. Как его фамилия, всё время забываю.

Ольга Васильева. Серёжа необыкновенный.

Клим Жуков. Да, потрясающий человек совершенно, он это ещё во время того, когда Крым находился не под властью России, спасал и продолжает спасать теперь. На самом деле, конечно, это восстановить уже не получится, потому что это гигантское многосотметровое сооружение под землёй, с выходами наверх, где стоят эти самые линкорские башни с пушками, действующие полностью. И вся инженерная инфраструктура требует инженерной школы, которая это сможет сделать, а этой инженерной школы уже нет, она утрачена за ненадобностью.

Поэтому это должна быть именно, вот как в Америке линкоры сохраняют времён Второй мировой войны. Т.е. это корабль-музей, но это не корабль-музей, как Эрмитаж, это корабль, боевой корабль, который находится на балансе министерства обороны, который именно находится в консервации, ну, допускают публику. А поддерживают в рабочем состоянии его именно военные. Вот это должно быть сделано там именно в таком виде, потому что объект, который, в общем, гражданские люди почти не видели и почти все не знают, это абсолютно уникально. Такого второго у нас просто физически нет, потому что малокалиберные батареи, ну как, среднекалиберные, 152 мм, у нас в Севастополе и вокруг Севастополя при Украине уничтожили. Там не осталось ничего, кроме бетонных коробок.

Ольга Васильева. Ну я хочу добавить, Клим просто не очень знает организационные моменты, туда не допускают всех. Для того, чтобы туда попасть, ты спрашиваешь разрешения у министерства обороны.

Клим Жуков. Я ж о чём и говорю, что это должен быть именно музей на балансе министерства обороны, т.е. боевая часть на консервации.

Ольга Васильева. Не простой вход, действительно, они идут навстречу, они пускают туда школьников, делают экскурсии, но это действительно с разрешения министерства обороны, по-другому туда не водят.

Клим Жуков. Собственно, 30 батарея у нас будет сниматься в роли 4 главного героя, а именно 35 бронебашенная батарея города Севастополя, где, собственно, у нас будет происходить часть основных событий всего фильма.

Д.Ю. Так как процесс-то? В начале было написано «Фонд кино», он уже подключился к этому вопросу?

Ольга Васильева. Ой, последнее, что я не сказала, что сейчас же будет, к сожалению, в этом году должен был конкурс быть объявлен в феврале, но до сих пор его не объявили.

Клим Жуков. Конкурс на финансирование.

Ольга Васильева. На основное финансирование, да, на которое мы надеемся, что мы претендуем и его получим. Но в силу того, что прошлый год был годом кино, и из-за того, что, я так понимаю, что там были какие-то проверки после финансирования фильмов, то конкурс не объявили. Конкурс объявят в начале мая. Вот мы его ждём, мы к нему готовимся, хорошо готовимся. Во всяком случае мы честно работаем, чего можем, то и делаем. Мы делаем не быстро, но честно, мы знаем.

Клим Жуков. Поступательно.

Ольга Васильева. Да. Как это – старый конь борозды не портит. Но мы движемся медленно, но правильно, т.е. мы не отходим от того, что мы задумали. Единственное, что получилось по срокам немножко длиннее. А с той точки зрения, Клима 30 батарея поразила, а меня, например, поразил штаб флота черноморского, которые искренне к нам относились. Я не знаю, насколько прилично будет рассказывать, что мы пришли, нам они давали, т.е. это Клим может рассказать больше. Мы же эти «малые охотники» пытались снять.

Клим Жуков. «Морские охотники», МО-4, которых не существует, но в их роли…

Ольга Васильева. Нашли похожий кораблик, нам даёт штаб флота разрешение, всё, приезжаем с утра, в 7 утра, вся съёмочная группа стоит, и оказывается, что у капитана вчера просрочилась медкнижка. Его не выпускают никуда, я говорю «что же делать?», со слезами на глазах бегу, говорю «как, у нас всё рушится, мы не можем, мы только 3 дня снимаем». Они говорят «ребята, вы не волнуйтесь, нам очень нравится ваше кино, мы вам сейчас пришлём». Дальше Клим, а вот дальше он видел, я не видела.

Клим Жуков. Нам вместо маленького этого самого рейдового катера, который должен был сниматься в роли МО-4, Морского охотника, нам присылают натуральную такую океанскую яхту с трёхэтажной надстройкой.

Д.Ю. «Гетьман Сагайдачиний»?

Клим Жуков. Практически, там ещё немного и это будет просто авианосец, у него грузоподъёмность 250 человек, служит для развозки личного состава по объектам уже в море.

Д.Ю. Сильно.

Клим Жуков. А что делать – непонятно совершенно, потому что это как-то нужно снимать, нас уже на высоте ждут операторы, которые нацелились в этот момент…

Ольга Васильева. С другого корабля.

Клим Жуков. Там большой госпитальный корабль с очень высокой надстройкой, оттуда камера смотрела на море, где мы поплывём. Я им звоню, говорю – пацаны, вот так и так, что делать-то?

Ольга Васильева. Пацаны звонят мне, а я уже на другом объекте, Оля, говорят, нам прислали лайнер. Какой лайнер, я не договаривалась.

Клим Жуков. Примерно в 12 раз больше этого МО-4.

Ольга Васильева. А я сижу под скалами и мы разрабатываем, что снимать дальше. Они говорят: «ты можешь договориться с 35 батареей, где стоит рубка от этого катера, чтобы нас срочно пустили на территорию снимать?» Я говорю – бегу. А у них, значит, это всё плавает.

Клим Жуков. Оператор мне говорит «давайте езжайте, хоть Бурундзу сниму». Вот так это протекало. А Фонд кино, ты спросил, участвуют ли, собственно, мы предварительное финансирование на продвижение, развитие проекта мы выиграли и, собственно, эти тизеры, в том числе, явились результатом поддержки Фонда кино. Поэтому, конечно же, они у нас находятся, логотип Фонда кино в начале всякого тизера, и логотип министерства обороны, которое там тоже очень сильно помогает допуском, в частности, на совершенно секретные объекты.

Ольга Васильева. 30-я батарея, да. Так, собственно, вот этот лайнер нам выдали тоже через министерство обороны.

Д.Ю. Секретный.

Клим Жуков. Особо секретный лайнер.

Ольга Васильева. Нет, ну вот эти ошибки тоже надо учитывать, потому что это было совершенно неожиданно, т.е. ты приезжаешь и понимаешь, что у тебя, говорят, ребят, ну приезжайте через 2 дня, у него будет медкнижка. Ну вчера закончилась. Я говорю – какие 2 дня, мы уезжаем через 2 дня, у нас самолет в Москву, в Питер. Вот так. Ну если бы, говорит, готовились за 3 месяца, я их понимаю, что мы действительно, мы приезжаем, сверху спускают на них распоряжение из министерства обороны, из главного штаба, что «помогите ребятам». Они помогали, ну вот такая…

Клим Жуков. Мы когда зашли на этот катер, мне лицо старлея сразу не понравилось.

Ольга Васильева. Это на каком это было?

Клим Жуков. На этот самый, на маленький, который не поехал никуда.

Ольга Васильева. Это на первый, где меня укачало?

Клим Жуков. Да, да, да. Я смотрю, он такой говорит – «киношники, кататься?»

Д.Ю. Сейчас покажем, да?

Ольга Васильева. Нет, меня оттуда вынесли.

Клим Жуков. Мне его лицо сразу, сразу не понравилось. Я сразу понял, что, скорее всего, на этом катере мы никуда не поедем, потому что с таким лицом военфлотец обычно встречает человека только, чтобы его разочаровать.

Ольга Васильева. Я не знаю, мне в этот момент было разочарование только одно, потому что у меня началась резкая морская болезнь и меня оттуда практически вынесли. Я ещё минут 30, мне задавали вопросы, я сидела и говорила – да, я решу, я решу, я сейчас всё решу. И это при том, что это был 2 съёмочный день, мы встали очень рано, мы выезжали в 7 утра, и приезжали, у нас были какие-то совещания, т.е. спали мы там часов 4-5, и вот этой вот укачкой я поняла, что я решу, я всё решу, не волнуйтесь, я всё решу. Ну, там уже подбежали все, сказали «Оль, не волнуйся, езжай».

Клим Жуков. Куда-нибудь.

Ольга Васильева. Да. «Мы здесь разберёмся, это не твой объект, это не твоя стезя, не надо тебе больше заходить на катера».

Д.Ю. Так что же нас ждёт впереди-то?

Клим Жуков. Ну, во-первых, нас впереди ждёт важное, это конкурс о названии фильма, потому что рабочее название, как мы все помним, это «Севастополь 1942», предельно информативно, но совершенно не художественно. С таким названием фильмы лучше не выпускать. Нам наприсылали названий.

Ольга Васильева. И, кстати, хочу сказать спасибо, что действительно…

Клим Жуков. Люди участвуют очень горячо. Вот то, после того, как модераторы почистили творчество…

Д.Ю. Трёхэтажный мат.

Клим Жуков. На самом деле, конечно, что говорить, ты в интернетах давно уже живёшь, ты знаешь, что люди попадаются настолько творческие, что их творчество нельзя никому показывать, естественно.

Д.Ю. Только психиатру.

Клим Жуков. Только психиатру, конечно. После того, как особо одарённых людей вычистили, получилось 5 страниц, это ещё не всё, я уверен, ещё пришлют, вот из этого мы будем выбирать.

Д.Ю. Позвольте взглянуть.

Клим Жуков. Пожалуйста.

Ольга Васильева. Там люди ещё комментарии пишут.

Клим Жуков. Чтобы мы лучше поняли, что они имеют в виду.

Ольга Васильева. Ну Клим.

Клим Жуков. Я не шучу. Я совершенно серьёзно об этом говорю.

Ольга Васильева. Чаще всего встречающееся название – «250 дней». Всем хочу сказать – мне оно очень нравится, но оно, к сожалению, не имеет отношения к тому, о чём мы хотим снимать. Это было после 250 дней.

Клим Жуков. В завершении 250 дней.

Д.Ю. Хорошее название – «Батарея», хорошее.

Клим Жуков. Оно отличное, но мы, к сожалению, снимаем не только про 35 батарею. Там будет много батарей. Не только батарея. Всё-таки название должно отражать суть того, что мы показываем.

Ольга Васильева. К сожалению, мы не можем вывесить сценарий для того, чтобы люди его прочитали.

Клим Жуков. Нет, не можем. Но скоро сможем синопсис, я думаю, вывесить, нет?

Ольга Васильева. Ну, какую-то выдержку, наверное. Просто надо ещё раз сказать, что ребят, мы снимаем после того, как газета «Правда» опубликовала по сводкам Совинформбюро, что 3 июля 1942 года советские войска оставили г. Севастополь, бойцы-красноармейцы, раненые и командование из города были вывезены. И мы снимаем ровно после того, как это всё было опубликовано. А командование улетело в ночь с 30 на 1 июля. Поэтому мне действительно нравится «250 дней», но назвать «После 250» - неправильно, а мы снимаем после 250, хотя это как-то уже похоже, извините.

Д.Ю. В общем, кастинг актёров проводите, название выбираете, что ещё?

Клим Жуков. Дорабатываем сценарий, конечно же, потому что сценарий, в общем, готов и подан в инстанции, но я уверен, что работа над сценарием закончится только на съёмочной площадке, потому что сценарий в кино – это вещь предельно живая, и это не роман, который ты написал, отдал в издательство, и уже, видите, всё. После финальной редактуры оно будет запущено на станок и выпущено в народ. А сценарий живёт до последнего дня съёмки кино, как обычно это бывает. Но основной его корпус, костяк готов, Денис Родимин – большой человек, который сидел на месте Оли, он постарался. Я ему с исторической точки зрения как мог, помог, он, в общем, почти всё учёл, но мы с этим ещё будем бороться.

Ольга Васильева. Вы друг с другом боритесь, пожалуйста, потому что я рефери.

Клим Жуков. Но, тем не менее, в общем основной костяк сценария готов, он уже подан куда следует, в необходимые инстанции, и на конкурс он попадёт именно в таком виде. А потом уж как оно будет…

Ольга Васильева. Насколько я понимаю, ты разговаривал с РВИО – Российским военно-историческим обществом, и сценарий там понравился.

Клим Жуков. Да. В министерстве обороны сценарий исключительно понравился.

Ольга Васильева. Для тизера приняли. Я, кстати, хотела бы сказать. Ты не хотел бы сказать добрые слова о наших прекрасных реконструкторах? Они же замечательные. Которые героически ходили…

Клим Жуков. На самом деле, все тизеры, с точки зрения актёров, сняты усилиями реконструкторов.

Ольга Васильева. Севастопольских, они необыкновенные.

Клим Жуков. Да. Потому что, во-первых, когда речь зашла о массовке, понятно, что, кроме реконструкторов, у нас вариантов нет никаких, потому что нет больше людей, которые сразу могут прийти со своей формой, со своими макетами оружия, умением это всё использовать, пониманием устава, строя и так далее. Поэтому, конечно, сразу поняли, что будем снимать реконструкторов. Но когда речь зашла о главных героях тизера, конечно, полезли искать актёров немедленно, ну а кого же ещё? И оказалось, что они не понимают. Их просто нужно, актёров, готовить долго к тому, чтобы играть роль военных людей. Поэтому я сразу сказал – ребята, что мы мучаемся, давайте выберем из реконструкторов, там, в конце концов, Оля по полторы минуты, им не нужно на «Оскара» номинироваться.

И оказалось, что реконструктор – это такая сволочь, которая играет, по крайней мере, на коротком спринтерском отрезке не хуже профессионального актёра. Не все, конечно, но есть из кого выбрать, потому что человек, который по 10 и больше лет в этой форме постоянно живёт, он всё понимает, у него, оказавшись на военном объекте, сразу делается правильное испуганное лицо.

Ольга Васильева. Они на самом деле ещё, они такие…

Клим Жуков. Они этим живут, это совсем другое, чем игра.

Ольга Васильева. Они замечательные дурни, потому что они обещали всё, и всё у них не получалось, включая тот самый мотоцикл, ты помнишь, который меняли 3 раза, и который у нас есть во 2 тизере. Тогда они сказали – «Оль, мы сделаем всё, не волнуйся. Вот мы его готовим, мы его собираем, вы его можете ронять где угодно». И с утра мы приезжаем, снимаем сначала одну сцену, потом подходит ко мне замечательный, горячо любимый мной Игорь Дебишев, и говорит: «Оль, у нас что-то не завёлся мотоцикл». Я говорю – и что? Он: «Сейчас приедет».

Клим Жуков. Другой приедет мотоцикл, только его ронять нельзя.

Ольга Васильева. Нет, потом, другой ещё было можно. Проходит ещё час, он говорит: «что-то и с этим проблемы». Я говорю – что делаем-то? Он – «сейчас приедет». Приезжает. У нас выбраны, расставлены точки под взрывы, помечены, с предыдущего дня вырыты ямочки, сделаны закладочки.

Клим Жуков. Ракурсы камеры выбраны.

Ольга Васильева. Да, всё там. Клим со вторым режиссёром бегали, показывали, кто мотоцикл, кто взрыв, всё проснято, всё вечером просмотрено, утверждено. Он говорит: «Оль, понимаешь, есть проблема, ты покажи, где он будет падать». Я говорю – вот здесь. - «Вот здесь он не упадёт». Я говорю – почему? – «Там камни».

Клим Жуков. Мотоцикл на камни нельзя ронять.

Д.Ю. Да, тоже не поспоришь.

Клим Жуков. Потому что это натуральная БМВ 38 года.

Ольга Васильева. Не 30, 50 какого-то.

Клим Жуков. Ну, в общем, старый совсем.

Ольга Васильева. К сожалению, да, он тут не соответствует.

Клим Жуков. Он, скажем так, сильно загримированный под 38. Но его ронять всё равно нельзя.

Ольга Васильева. Вычислили нас в министерстве обороны, но не важно

Клим Жуков. Поэтому нам пришлось в течение получаса всё это, весь этот маршрут проезда человека на мотоцикле, со всеми взрывами и местами падения, ракурсами камеры…

Ольга Васильева. Ямочками для взрывов.

Клим Жуков. За полчаса переносить на некое неизвестное новое место.

Д.Ю. Без камней.

Клим Жуков. Кстати говоря, не факт, что их бы там не было, они могли быть там ещё и хуже, вот в чём дело. Однако кинобог над нами смилостивился и оказалось, что есть маршрут, где есть такие места, где нет камней, где можно ронять мотоцикл.

Ольга Васильева. С учётом того, что, Дмитрий Юрьевич, оставалось, ещё мы очень долго снимали последнюю атаку, и оставалось на все эти проезды маршрута, со всеми изменениями, 2 часа до заката солнца.

Д.Ю. Отлично.

Ольга Васильева. Это было лучшее, зубы у всех стучали.

Д.Ю. Я, честно говоря, вообще не представляю, как кино снимают, это же сумасшедший дом. Я в армии служил, где дисциплина, наказание и всякое такое. Там-то толком ничего сделать нельзя, как этим вы занимаетесь, я вообще не представляю.

Ольга Васильева. Потому что нет ни дисциплины, ни наказаний, есть только авантюра и попытка снять кино. Просто когда ты любишь кино – ты его снимаешь. Не знаю, мне кажется, мы тогда бегали со всеми этими ямочками, каждый член съёмочной группы, включая реконструкторов, готов был руками разрывать эти ямочки, чтобы солнце не ушло и всё-таки мотоцикл перевернулся. И, кстати, ну не знаю, более того, мы 2 дубля сняли, 3, 3 дубля переворота мотоцикла.

Клим Жуков. Да, потому что первый раз у нас взрыв сделал так.

Д.Ю. Мало.

Клим Жуков. Мало. Не просто мало, а даже его на фоне мотоцикла было не заметно.

Ольга Васильева. Ну такой фейерверк, такие реконстукторские взрывы…

Клим Жуков. Но это не реконструкторские взрывы, это просто была откровенная халтура, а не реконструкторские взрывы. А реконструкторский взрыв был один, в конце, последний, который пошёл в работу.

Ольга Васильева. Когда они взяли всё, что у них осталось.

Клим Жуков. Заложили так, что у едущего на мотоцикле реконструктора с головы фуражку сдуло и уши заложило, невзирая на рёв мотора. Ничего себе!

Д.Ю. Что это было?

Ольга Васильева. Нет, ну они уж как фейерверки, ну я не могу сказать, ребята старались, но они просто не работали с кино, они не очень понимали, что нам надо. А там что-то вылетает, они говорят «ну как, ну мы же вот, это у нас очень сильно». И действительно, они искренни, и опять, всё это же нервно, всё это же с историей изучения русского кинематографического мата происходило, в поддержку с ним, потому что понимаешь, что свет уходит, тут выбирают, где же будет переворачиваться мотоцикл, тут роют новые ямы, новые закладки, и ты понимаешь, что свет-то уходит, и ты ничего поделать не можешь. Ты можешь ругаться, кричать, умирать, убивать реконструкторов, пиротехников, нервно курить, но свет уйдет ровно тогда, когда он посчитал нужным.

Д.Ю. А вот вопрос. Вот актёров на кастинге выберите, а им ещё не год, а почти год ждать.

Ольга Васильева. Ну они же не дети. Вы думаете, что с 18 до 19 девушки сильно устареют?

Д.Ю. Нет, они там как-то к планам это применят, не применят? Не скажут, что у меня там съёмки, у меня ёлки.

Клим Жуков. Так нет, это же контракт подпишется.

Ольга Васильева. Мы будем дублировать.

Клим Жуков. Контракт, во-первых, подпишется. Если он попытается сделать такую фигню, думаю, штрафные санкции.

Ольга Васильева. Дмитрий Юрьевич имеет в виду барышень, которые захотят стать матерьми. Это форс-мажор.

Д.Ю. Я смотрел такой художественный фильм «Батальон», где в середине фильма главная актриса исчезла. Задал вопрос, почему – забеременела.

Ольга Васильева. Я думаю, что всё-таки та актриса…

Д.Ю. Таких сценарных ходов я не видел никогда вообще.

Клим Жуков. Одно неосторожное движение – и ты отец.

Ольга Васильева. Нет, ну я думаю, что там была достаточно известная актриса, а у нас всё-таки достаточно юные девушки лет 20. Ну сниматься 3 месяца, может, как-то даже…

Д.Ю. Не успеет.

Ольга Васильева. Да. Будем морить мать и ребёнка голодом, Господи прости, что я говорю.

Клим Жуков. Это всё-таки военные условия, там не сильно разожрёшься, поэтому нужно будет приводить, так сказать…

Ольга Васильева. Клим, да не про то, если она будет беременная.

Клим Жуков. И что?

Д.Ю. Втянет живот.

Клим Жуков. И щёки.

Д.Ю. В нужных ценах.

Ольга Васильева. Нет, я думаю, что всё-таки к моменту подписания договора, ну, кстати, у меня тоже была ситуация, когда девушка подписала договор, тоже одна известная актриса, и оказалось, что она, когда подписывала договор, уже была на 4 месяце беременности, но было ничего не видно. А когда мы начали снимать, то её…

Клим Жуков. Видно стало.

Ольга Васильева. Сильно. Мы переписывали сценарий. Но здесь, я думаю, будет другая история. А она прям так. Ну там хорошо вышло, что мы снимали последние сцены, когда она была ещё слегка беременная, а по сценарию она была девушка-страдалица, и как раз первые сцены снимались в конце съёмочного периода, когда была глубоко беременна, и выглядела такой одутловатой, полной. А последние сцены…

Д.Ю. Задом наперёд.

Ольга Васильева. Да, задом наперёд. И получилось даже неплохо, потому что мы усиленно скрывали это одеждой, что она у нас от любви расхорошелась и похудела.

Клим Жуков. Должно было быть строго наоборот.

Ольга Васильева. Клим, прекрати, девушка от любви хорошеет и худеет.

Д.Ю. Что ещё мы должны осветить?

Ольга Васильева. Что ещё мы должны осветить, не знаю, что.

Клим Жуков. Да практически всё.

Ольга Васильева. У нас всё хорошо…

Клим Жуков. Мы, собственно, должны были отчитаться о проделанной работе, о том, что мы не просто так тут выступили и заявились, мы то, что обещали сделать – сделали, двигаемся дальше с вашей помощью.

Ольга Васильева. Да. Единственное, я бы хотела, например, чтобы люди написали мнение о наших тизерах после того, как посмотрят все 4, потому что мы пытались их, это не имеет отношения к сценарию, но имеет отношение к каким-то таким основным точкам в сценарии, что у нас будет заявлено.

Клим Жуков. Короче говоря, все 4 тизера – они полностью сценарий не раскрывают, это просто реперные точки, которые, в любом случае, что бы не произошло со сценарием, примерно в этих местах у нас будут какие-то важные моменты сюжета.

Ольга Васильева. Думаю, что благодаря этим тизерам, но только после того, как они посмотрят все 4 тизера, мне будет интересно мнение о том, что они думают о фильме, даже если это будет как «250 дней» или «Батарея», это будет не очень правильно, но интересно всегда мнение человека, потому что ты никогда не знаешь, кто тебе скажет правду и где она. А всё-таки я так думаю, что когда мы снимали эти 4 тизера, мы давали, попытались дать некое представление о будущей картине. Поэтому это не просто так, это не один, а поэтому 4, как бы развитие событий, наверное, да, развитие событий, скорее всего. И я могу сказать, что мы специально делали немножко их плакатными для того, чтобы было понимание о войне, всё-таки любой плакат как-то даёт, ты, наверное, правильнее скажешь.

Клим Жуков. Короче говоря, тизеры сделаны не просто, скажем так, бывает кинематографический тизер, совсем кинематографический, когда там с тонкостями подхода, актёрской игры. Нет, ни в коем случае, мы специально давали их несколько шаблонно, плакатно, чтобы было такое понятие о том, что…

Ольга Васильева. Вот это так, это страшно, это больно, это романтично, это героически.

Клим Жуков. Это не только сюжетная, но и некая пропагандистская заявка. Да, и конечно же, чтобы все понимали: тизер – это не трейлер.

Ольга Васильева. И не фильм.

Д.Ю. И не кусочек фильма.

Клим Жуков. Трейлер - это то, что нарезано из рабочих кадров уже фильма, тизер – это другое дело совершенно, это просто мы заявляем о том, о чём будет фильм, на что мы, в большом смысле, способны. Кстати, у нас в силу того, что, опять же, финансирование на тизер – это не финансирование полнометражного фильма. Сильно, сильно, принципиально меньше. Поэтому всем любителям компьютерной графики класса «Трансформеров» или «Аватара» прошу не беспокоиться, у нас там такого нет, мы просто такого не могли физически. Компьютерная графика, она не то что примитивна, она специально сделана в таком несколько картонном, шаблонном виде, что мы просто показываем, что есть большие пушки, вот извольте посмотреть. И на этом больше просто не останавливается внимание камер никак. Чтобы не тратить на это ни лишнего внимания, ни лишних денег, которых на тизер, повторяюсь, выделяется немного, ну и чтобы показать, что сюжет – это не только картинка на компьютере далеко, это, в первую очередь, история. История драматургическая и история как наука.

Ольга Васильева. Я хотела здесь внедриться в монолог Клима, когда он говорит «пропагандистская история». Это пропагандистская история не войны, это пропагандистская история нашего фильма.

Клим Жуков. Наша, наша, конечно, наша.

Ольга Васильева. Чтобы не было, на всякий случай…

Клим Жуков. Наша, наша пропаганда нас.

Ольга Васильева. Пропаганда нас, пропаганда каких-то наших мыслей. Ну и действительно, так как всё-таки у нас ровно получилось, в сентябре первый раз мы у вас вышли и были. Т.е., получается, полностью у нас такой сдвижок. Мы сделаем ровно то же самое, что обещали, то, что заявляли, мы будем продолжать делать, но, к сожалению, с подвижкой в год. Во всяком случае, как мне кажется, если убрать этот год, то мы ровно в том ритме, который обещали. Тизеры есть, кастинг будет.

Клим Жуков. Не наша воля, к сожалению, потому что мы без финансирования снять кино не сумеем, потому что мы не старик Хоттабыч, к сожалению, а было бы неплохо, во-первых. Во-вторых…

Ольга Васильева. Мы им станем, Клим.

Клим Жуков. Станем, станем. Во-вторых, я повторю то, с чего начинал, год на подготовку – это нормально для полнометражного фильма. Меньше – это всегда форс-мажоры, нервотрёпка, и, в конце концов, косяки сплошные, это уже пройдено неоднократно.

Ольга Васильева. Нами на тизерах.

Клим Жуков. И в том числе.

Д.Ю. Ну, в общем, проводите кастинг, нам что-то рассказываете, показываете, кто там был.

Ольга Васильева. Покажем, расскажем. Слушайте, у меня мечта об Абдуловых, Янковских, Кайдановских. Дмитрий Юрьевич, я обожаю мальчика, его звали Виталий…

Клим Жуков. Из Севастополя.

Ольга Васильева. Который… из Симферополя он.

Клим Жуков. из Симферополя, да, именно из Крыма.

Ольга Васильева. Который у нас снимался, действительно мальчик-реконструктор, мальчик не актёр, и, конечно, актёрскими способностями не обладает, но он обладает такой актёрской манкостью. Я, как бырашня, смотрела… Причём в жизни он ничего из себя не представляет, весёлый парень 19 лет, катается на мотоцикле, очень добродушный. И когда включалась камера, вот среди киношников говорят «эффект Янковского», вот его камера любит. Вот смотришь на его лицо и понимаешь, что он действительно несёт, вот что-то он несёт. Я не знаю, вот мне очень Виталик понравился. Именно в кадре.

Клим Жуков. Он в кадре абсолютно по-другому. Ничего не делая вообще, т.е…

Ольга Васильева. Ты на него смотришь и получаешь удовольствие.

Клим Жуков. Он играть не умеет, потому что он реконструктор, выпускник пищевого технологического колледжа, т.е. он не актёр.

Д.Ю. Может, он по жизни актёр.

Клим Жуков. Он очень скромный, он не умеет выделываться ловко, по-всякому, строить из себя что-то такое, но когда включается камера и ты смотришь на него не вживую, а через экран, через монитор плейбека, то это совершенно другой человек вообще. Он, во-первых, сразу делается старше, мужественнее.

Ольга Васильева. Человек умеет, кстати, носить форму, на всякий случай.

Клим Жуков. Да, он реконструктор со стажем…

Ольга Васильева. Со стажем в 19, если учесть, что ему 19 лет…

Клим Жуков. А начал-то он в 15.

Ольга Васильева. А, 4 года стаж.

Клим Жуков. В армии служат чуть-чуть меньше.

Ольга Васильева. Дело в том ещё, что парень был потрясающ, потому что он был без термобелья, без каких-то, понятно, что никого там, никто ничего. Вот ему говоришь – Виталик, надо лечь на камни – ложился, надо сесть, снять. Причём он после каких-то дублей выходил, его трусило, как говорят, потому что ему было дико холодно, он был синий. В кадре ничего не показывал, как стойкий оловянный солдатик.

Д.Ю. Молодец.

Ольга Васильева. Потрясающий действительно мальчик.

Д.Ю. Считаю, надо развить его успех.

Клим Жуков. Ну ему у нас Денис Родимин сказал, что парень, ты не пищевой промышленностью заниматься должен совершенно точно. Но он сказал «да ладно, что уж вы говорите».

Ольга Васильева. Парень добродушнейший.

Д.Ю. Что вы понимаете в пище?

Клим Жуков. На самом деле, актёры не всем нужны, а повара – всем.

Ольга Васильева. Даже не знала, что он повар, мне вообще показалось, что он с морем связан, но не важно. Парень очень хороший. Притом там вся семья реконструкторов, и родители как-то так сказали – «да, пусть». Он героический, т.е. у всех остальных ребят были какие-то паузы, когда они надевали какие-то куртки, а на этих скалах мы сидели, вместо стульев у нас были у каждого личное одеяло, т.е. ты берёшь одеяло и носишь его под попой. Хочешь сесть – стулья на камни не принесут, тяжело. А так…

Клим Жуков. Их там поставить некуда просто.

Ольга Васильева. И вот ты ходишь со своим личным одеялом вместо стула, садишься на скалы. И если у всех были какие-то…

Клим Жуков. Прикрывает простату.

Ольга Васильева. Ну кто что прикрывал.

Клим Жуков. Парни-то вот её именно и прикрывали. Да.

Ольга Васильева. Не важно.

Д.Ю. Сразу вопрос. Ну а вот в следующем году начнёте снимать?

Ольга Васильева. Это лето, там тепло будет. Там будем вентиляторы носить.

Д.Ю. А мы к вам приедем с внезапной проверкой посмотреть, что там у вас вообще.

Ольга Васильева. Мы вам сделаем взапную проверку.

Клим Жуков. Медленно приезжай.

Ольга Васильева. А можно на 4 месяца, кстати, мы собираемся там 4 месяца провести.

Д.Ю. Это перебор, конечно.

Ольга Васильева. Нет, а вы можете с внезапной проверкой несколько раз приезжать.

Д.Ю. Через южный берег. А потом назад туда.

Ольга Васильева. Туда-сюда.

Клим Жуков. Мост, наверное, откроют к тому времени.

Ольга Васильева. Нет. Я проверила – декабрь 18 года.

Клим Жуков. Погано.

Ольга Васильева. Нет, мы ещё будем так, как будем, мы ещё будем летать. Да не, начнём, я думаю, начнём, правда, что-то у меня хорошее такое предчувствие.

Д.Ю. Ну, пожелаем тогда успехов, чтобы шло всё, как надо.

Ольга Васильева. Вы, главное, нас не бросайте.

Д.Ю. А мы-то что, приезжайте. Наше кредо: всегда.

Ольга Васильева. А я вот по Клим Санычу скучаю. Мы уже так прекрасно, всё-таки, 7 дней провели, настолько друг друга все познали, узнали, и переругались, и перемирились, и все, в общем, поняли, как мне кажется. Все действительно честно занимаются этим кино.

Клим Жуков. У нас, конечно, оператор…

Ольга Васильева. Ой, оператор у нас юная девушка.

Клим Жуков. Юная девушка, она когда первый день оказалась на съёмочной площадке и услышала, когда 2 человека друг другу самым таким отборным вот…

Ольга Васильева. Это мы с Родиминым?

Клим Жуков. Такими вот красивыми многоэтажными выражениями друг про друга рассказывали всё, что думают, она прямо аж растерялась.

Д.Ю. Ей приоткрылась дверь в волшебный мир кино.

Ольга Васильева. Нет, в волшебные сны большого кино, она ж короткий метр снимала.

Клим Жуков. На второй день она вдруг сообразила, что это не в самом деле такое друг про друга думают, это просто такой рабочий язык, он не имеет под собой ничего негативного, просто вот на площадке так иногда бывает надо разговаривать и без этого никак.

Д.Ю. Это мы тоже заснимем, я надеюсь, рабочие моменты.

Ольга Васильева. Самое ужасное, не только девушка-оператор, у меня же моя дочь выезжала в качестве художника-декоратора, которой 15 лет с её подругой…

Клим Жуков. В смысле, и дочери 15 лет, и подруге 15 лет, а не на двоих 15.

Ольга Васильева. И они не были, т.е. мы не вывозили художников, мы работали сокращённой съёмочной группой, и девочки, так как учатся в художественном лицее и собираются стать, и они в 15 лет познали всё – и художественный мат. Но более того, они искренне хотели и сделать что-то, но в какой-то момент они подходили к кому-то, а им на съёмочной площадке – «уйди, не до тебя, уйди, у кого-нибудь спроси». В итоге, на все вопросы им отвечал звукорежиссёр, который более вольготно себя чувствует. И в последний момент, я помню, когда мы пришли на 30 батарею, ему уже на до съёмки. И так как у нас юный оператор был и 2 барышни, они коридор проверили и 3 часа развешивали свет. И там висели огромные пожарные щиты красного цвета, современные, и их никто не снял, потому что опыта у девушек нет. И когда мы уже расставляем кадр, разводим 30 человек массовки по узким коридорам, времени мало, все устали, последний день съёмок, массовка разводится…

Клим Жуков. Каждая дверь, там 25 мм в толщину, её открывать и закрывать просто долго, поэтому всё это не быстро.

Ольга Васильева. В этот момент мы смотрим в монитор, мне говорит «что там такое?», и вот по-русски, за красненькое. И мы понимаем, что там пожарная эта штука, какие-то макеты от музея, и ещё сбоку вывески-стрелочки на клейкой бумаге…

Д.Ю. WC.

Ольга Васильева. Мы понимаем – я понимаю, Денис понимает, Клим понимает, мы все понимаем, что, в общем, сильно винить некого, потому что у нас половина группы юные. Но вот опять пошёл этот контакт и начали, значит, уже реконструкторы бегать, снимать эти щиты, девочки заклеивать белыми бумажками формата А4 эти стрелки, в какой-то момент у них всё заканчивается, ору я больше всего на этих девочек, одна из которых – моя дочь. И вдруг командир батареи Серёжа говорит «вы не волнуйтесь, у меня клей ПВА есть, мы сейчас всё заклеим». И дальше всё это заклеивалось клеем ПВА. Это было и смешно, и трогательно, и потом, в какой-то момент, как бумажка слетела, я её от злобы скомкала и выкинула, всё, досняли, сказали всем спасибо, съёмка закончена. Подходит ко мне девочка, говорит, Ольга Игоревна, а мы договорились, что она будет называть как Ольга Игоревна, «вы не помните, куда вы бумажку выкинули?» Я говорю – откуда я знаю, что это за бумажка, бумажка бумажкой. Говорят – «это не бумажка, это наш финансовый отчёт».

Д.Ю. Обстановка творческая стоит, летом приедем проверять.

Клим Жуков. Хорошо.

Д.Ю. Ждите нас.

Ольга Васильева. С удовольствием.

Д.Ю. В общем, держим за вас пальцы крестиком, следим.

Ольга Васильева. Спасибо огромное.

Д.Ю. Рапортуйте, приезжайте, рассказывайте.

Клим Жуков. Будем. Мне-то тут довольно часто.

Ольга Васильева. А я думаю, что я просто в следующий раз приеду с режиссёром.

Д.Ю. Ещё не назначили?

Клим Жуков. Не будем пока об этом говорить.

Д.Ю. Хорошо. В следующий раз ждём с режиссёром.

Ольга Васильева. Чтобы уже люди понимали, что мы потихонечку формируемся в правильную, дурную, смешную съёмочную группу.

Клим Жуков. Отставить. Серьёзную и напряжённую такую.

Ольга Васильева. А как говорили у Шварца все, что там про улыбку-то? Самые какие-то что-то?

Д.Ю. На каждый афоризм есть другой, такой же гениальный, но наоборот. Спасибо!

Ольга Васильева. Спасибо вам!

Д.Ю. Познавательно, интересно, приходите ещё.

Ольга Васильева. Спасибо. И вам спасибо всем, кто нас слышит, смотрит, так надо говорить? Спасибо.

Д.Ю. А на сегодня всё. До новых встреч.

Вконтакте
Одноклассники
Telegram


В новостях

04.05.17 13:21 Ольга Васильева и Клим Жуков о новостях проекта "Севастополь 1942", комментарии: 50


Правила | Регистрация | Поиск | Мне пишут | Поделиться ссылкой

Комментарий появится на сайте только после проверки модератором!
имя:

пароль:

забыл пароль?
я с форума!


комментарий:
Перед цитированием выделяй нужный фрагмент текста. Оверквотинг - зло.

выделение     транслит


интересное

Новости

Заметки

Картинки

Видео

Переводы

Проекты

гоблин

Гоблин в Facebook

Гоблин в Twitter

Гоблин в Instagram

Гоблин на YouTube

Видео в iTunes Store

Аудио в iTunes Store

Аудиокниги на ЛитРес

tynu40k

Группа в Контакте

Новости в RSS

Новости в Facebook

Новости в Twitter

Новости в ЖЖ

Канал в Telegram

реклама

Разработка сайтов Megagroup.ru

Реклама на сайте

Рейтинг@Mail.ru
Рейтинг@Mail.ru


Goblin EnterTorMent © | заслать письмо | цурюк