Breaking Bad с Климом Жуковбергом — второй сезон, седьмая серия

Новые | Популярные | Goblin News | В цепких лапах | Вопросы и ответы | Каба40к | Книги | Опергеймер | Под ковром | Путешествия | Разведопрос | Сериал Breaking Bad | Сериал Рим | Сериал Сопрано | Синий Фил | Смешное | Солженицынские чтения | Трейлеры | Это ПЕАР | Персоналии | Разное | Каталог

17.11.19



Вконтакте
Одноклассники
Telegram


Д.Ю. Я вас категорически приветствую! Клим Саныч.

Клим Жуков. Добрый день!

Д.Ю. Добрый.

Клим Жуков. Всем привет!

Д.Ю. Продолжаем.

Клим Жуков. Второй сезон, седьмая серия.

Д.Ю. Что же там?

Клим Жуков. Ой! Начинается всё с того, что… я просто был в восторге, я даже никогда не знал, как я уже говорил, когда мы разбирали первый сезон, что есть такая мексиканская эстрада, т.е. я, конечно, понимал, что люди южные, значит, музыкальные, но для меня была полная загадка, что у них там что-то есть, а оказалось – нифига, у них там всё в порядке, в полном порядке!

Д.Ю. Мучачозы и эти, как их, мариачозы.

Клим Жуков. Эль мариачозы. И вот там три эль мариачоза играют офигенную балладу на испанском про загадочного нарковарщика Хайзинберга, который прямо весь Альбукерке наводнил мега-метамфетамином, и теперь за ним охотится эль картель.

Д.Ю. «О нём слагают песни», да? У них же это какая-то, как у нас блатняк, ошибочно именуемый шансоном, у них же целая отрасль.

Клим Жуков. Шансон – это Шарль Азнавур, а у нас блатняк это называется.

Д.Ю. Да, у них же целая отрасль, я не помню, как называются, как обычно, но это целый слой какой-то культурный, где они про наркобарыг там распевают песни. Дело-то почётное!

Клим Жуков. Да, безусловно. Там у них чуть дальше даже всплывёт образ некоего святого-наркобарыги Хесуса Мальверде.

Д.Ю. Мальверде: «маль» - это «злой», а «верде» - «зелёный»? Злобно-зелёный?

Клим Жуков. Злобно-зелёный, да.

Д.Ю. Исус, Хесус – это Исус.

Клим Жуков. Естественно, он же… по настоящему его звали Хесус Хуарес Масо, или Мацо, там через «z» пишется, я не знаю…

Д.Ю. Маца, возможно.

Клим Жуков. Mazo. Да, ну его давным-давно уже казнили, году в 1910-ом, что ли, или 1909-ом.

Д.Ю. Ого!

Клим Жуков. Но у него репутация натурально Робин Гуда, у него даже в центре известного штата Синалоа в городе Кульякан ему аж церковь стоит, я видел…

Д.Ю. Ему посвящённая?

Клим Жуков. Да, я специально, когда готовился к этой серии, рассматривал различные фотоматериалы, фотографические карточки в интернетах этих ваших: храм – огонь, просто огонь! Во-первых, там его статуя стоит с лицом актёра Педро Инфанте, явно совершенно. Всё вокруг разрисовано ветками конопли, да, кругом автоматы Калашникова развешаны – причём тут автоматы Калашникова?

Д.Ю. Б/у?

Клим Жуков. И чувак, который помер в 1909 году – автомата Калашникова тогда ещё не было 100%, но тем не менее очень красивая церковь!

Д.Ю. У них, я в книжке читал, что у них в Колумбии есть Санта-Мария Сикария – это поскольку уголовная ответственность в Колумбии с 12 лет начиналась не так давно, смертная казнь, то надо было детей помладше нанимать в убийцы, их посадить нельзя, и у них своя церковь была – Санта-Мария Сикария. Хорошо! Вот мне нравится такой подход христианской религии – там же поп, наверное, есть, какой-то штатный мракобес.

Клим Жуков. Как иначе?

Д.Ю. Там это дело обслуживает. Мента завалил – молодец.

Клим Жуков. Ну у нас, я помню, в наших родных палестинах то же самое было, да и сейчас, в общем. Ну конечно, Санта-Мария Сикарии не было, а боевые мракобесы, обслуживающие интересы криминальных структур, очень даже были.

Д.Ю. И сейчас есть.

Клим Жуков. И сейчас есть.

Д.Ю. Я с ними лично знаком. Стеснялся сказать – ну да ладно!

Клим Жуков. Да. Ну, баллада которую они поют, называется «Чёрный и голубой» - ну Хайзинберг в чёрном костюме, а «голубой», соответственно, это метамфетамин у него синий. Ну или «Чёрный и синий» - как-то так она называется.

Д.Ю. Да-да, красиво.

Клим Жуков. Ну в общем, длинная баллада, прямо такая развёрнутая, они на таких гитарах красивых играют – вообще огонь! Мне очень понравилось, я прямо был приятно поражён.

Д.Ю. Ну вообще, конечно, при прослушивании песен необходимо понимать, про что же всё-таки поют иностранные…

Клим Жуков. Что хотел сказать интурист.

Д.Ю. …да, талантливые актёры. Как только начинаешь разбираться в смысле – лучше бы я тебя не слышал.

Клим Жуков. Лучше бы не слышал. Да там даже если не сильно разбираться, тут просто я смотрел с английскими субтитрами, я, в общем, про всё понял, ну по крайней мере, если они верно переводят. Ну там нормальная баллада, т.е. вот как положено – она должна быть очень длинная всегда, там 40 куплетов, или типа того: вот человек был, вот он задумал варить метамфетамин, вот он варит метамфетамин, вот он у него получается очень хороший, теперь его везде продают, а это очень не нравится картелю, который теперь хочет найти этого Хайзинберга, и Хайзинбергу с этим нужно что-то делать.

Д.Ю. «В небо взвилась ракета и упала за лесом…»!

Клим Жуков. Оно же всегда, т.к. музыка явно имеет народные корни, она строго жизненная, т.е. акын – что увижу, про то пою.

Д.Ю. Да-да, ну т.е. слава уже прокатилась по всей земле, аж до Мексики, настолько забористый товар гражданин Гейзенберг выдаёт. Так?

Клим Жуков. А Гейзенберг-то не может найти самое главное прямо сейчас – своего главного напарника Джесси Пинкмана, который пребывает в шоке из-за увиденного в прошлой серии, когда мистеру Спуджу…

Д.Ю. Кончаловскому.

Клим Жуков. …Кончаловскому раздавили голову банкоматом – полный сюрреализм вообще! Ну и конечно, Хайзинберг…

Д.Ю. Кончаловского кончили – такой у меня каламбур родился.

Клим Жуков. Внезапно. Да, ну а Хайзинберг начинает ломиться к нему домой, а он-то теперь снимает квартиру в приличном месте, и там, конечно, выходит квартирная хозяйка – это девушка такая симпатичная, которая спрашивает: «Чего это ты к нему ломишься?» Он говорит: «А я его папа» - благо возраст подходящий. В общем, появляется Пинкман, и выясняется, что он немного не в себе – а он там сидит, из вот такого бульбулятора, очень красивого, долбит марихуану в промышленных масштабах и не собирается покидать собственное обиталище, потому что ему морально очень нехорошо.

Тут-то как раз мы видим агента Хэнка Шрейдера, который наконец доехал до Эль-Пасо, куда очень не хотел, и вот в Эль-Пасо-то как раз он наблюдает, что, во-первых, у ментов у всех у местных на столе, не у всех, но у многих, стоит Хесуса Мальверде фигурка, а он же знает, что ему наркодилеры молятся, и он, конечно, над ними страшно ржёт – типа того, что «ну это вы вообще какие-то больные, т.е. совсем».

Д.Ю. А они?

Клим Жуков. На что ему местный опытный милиционер говорит, что смеяться-то не над чем, потому что «по заветам Сунь Цзы я должен знать своего врага в лицо – вот он».

Д.Ю. Глубоко берёт.

Клим Жуков. «Он мне всё время напоминает, с кем мы воюем – вот, собственно, с ним».

Д.Ю. Он же святой, как с ним можно воевать?

Клим Жуков. Ну так он же олицетворение всех бандосов, они с бандосами воюют. Не поставишь же фотографии всех бандосов разом себе, а вот тут одного за всех.

Д.Ю. Это по-христиански, наверное?

Клим Жуков. Да, что, собственно, рекомендует сделать и Шрейдеру: «Ты смотри-смотри, вот они все, собственно». Ну, по-христиански это, конечно, можно, просто потому что, естественно, этого Хесуса Мальверде никто святым-то не признавал, это, как у нас говорят, местночтимый святой, т.е. никаких постановлений Ватикана…

Д.Ю. Из Ватикана бумаг не приходило?

Клим Жуков. Не было, не сертифицирован как святой, но местные, повторюсь, считают его святым, потому что, как положено настоящему Робин Гуду, он брал у богатых и давал бедным.

Д.Ю. И давал бедным, да. Хи-хи-хи.

Клим Жуков. За что в конце концов богатые его отловили и вроде бы повесили. Легенда такая, что его повесили и запретили его, конечно же, хоронить – пускай висит, чтобы его скушали вороны и прочие разные гады, мимо пролетающие. Но каждый местный, проходя мимо виселицы, кидал камень в ту сторону, таким образом образовался курган могильный, похоронили его вместе с виселицей, и теперь вот именно на этом месте стоит церковь в Синалоа, в Кульякане.

Д.Ю. Ничего себе! Немедленно вспоминается х/ф «Железная хватка»: «Зачем его так высоко повесили?» - «Наверное, чтобы умер посильнее».

Клим Жуков. Да, там Лебовски отжёг вообще по полной программе!

Д.Ю. Лебовски лучший! «Вы что – будете стрелять человеку в спину?» - «Ну надо же как-то дать понять, что мы настроены серьёзно». Замечательный фильм! И книжка отличная, кстати.

Клим Жуков. И книжка очень хорошая.

Д.Ю. Вообще, из ряда вон и то, и другое. Есть русский перевод, как всегда, омерзительный, вообще.

Клим Жуков. Я русский перевод не осилил, он очень плох оказался.

Д.Ю. Имеет документальную основу – там судья этот, который там 1,5 тысячи человек повесил, всё время рыдал. Он так: «зарыдал» - всё время, смертные приговоры подписывал и рыдал. Хорошая.

Клим Жуков. Очень хорошая, и кино хорошее.

Д.Ю. Смотреть только в правильном переводе.

Клим Жуков. Так точно.

Д.Ю. Там все исторические персонажи, что отдельно прекрасно – непрерывно вспоминаемый капитан Квонтрилл: «Так это же ограбление!» - «Вот и они так подумали и погнались за нами».

Клим Жуков. «Вот они так подумали…»

Д.Ю. Бест, просто бест! А сцена допроса, где его в суде там, одноглазого: «И как он оказался в костре?» - «Не знаю, может, свиньи затолкали?» Ха-ха-ха!

Клим Жуков. Очень хороший.

Д.Ю. Отличный!

Клим Жуков. Ну а т.к. – возвращаясь к кино – бизнес временно выпал из рук мистера Пинкмана, которые ослабели и трясутся, потому что он непрерывно курит анашу, приходится самому Хайзинбергу…

Д.Ю. Крутиться.

Клим Жуков....решать по деньгам, для чего он, конечно, своих, как это называется – не «менеджеров по продажам» правильно теперь, «менеджер по продажам» - это лоховски, «операторов ритейла» - вот! Назначить стрелку операторам ритейлинга, а именно Дохлому Питу, Барсуку и Жирному Комбо. Встречаются они – огонь совершенно! – в Музее атомной бомбы, там, конечно, эти самые обезьяньи кривлянья малолетних дебилов: «Что ты делаешь – это же бомба!» - «Да она пустая, поэтому по ней спокойно можно стучать в музее».

Д.Ю. Дебилы, блин!

Клим Жуков. Тут-то он говорит, что «Хайзинберг – это я», отчего, конечно, малолетние дебилы все присели немедленно: «Ничего себе!» Тут же ему на фене сообщили, что «всё чётко, мы под тобой ходим, никаких качелей по теме, уважение полное», ну и заодно сообщили, что весь город Альбукерке полнится слухами о том, что это Джесси замочил Кончаловского при помощи банкомата.

Д.Ю. Круто судьба повернулась, а?!

Клим Жуков. Ну, слухи – они такие, испорченный телефон. Самый ненадёжный источник – это народный нарратив, да и вообще нарратив, потому что кто-то что-то не так сказал…

Д.Ю. Лучший момент – это когда Энтони Сопрано перевернулся с Адрианой в автомобиле – не помнишь?

Клим Жуков. Помню, конечно!

Д.Ю. «Алё, Адриана брала у Энтони в рот…», и последнее там: «Эй, мой племянник кончил прямо на козырёк». Дядя Джон выступил, как всегда, лучше всех! Вот он – народный нарратив, блин.

Клим Жуков. Это на заметку тем, кто любит исследовать доподлинное настоящее, ну например, русское Средневековье, при помощи былин, записанных в 19 веке.

Д.Ю. Вернейший источник!

Клим Жуков. Вот. Вот дядя Джон – это как раз тот былинник речистый.

Д.Ю. Ведёт рассказ.

Клим Жуков. Да. Дома-то мистер Уайт, общаясь с супругой, выясняет, что она собирается устроиться на работу, потому что «денег нет, но вы держитесь», поэтому беременная, не беременная – нужно идти работать, что, кстати говоря, весьма серьёзный показатель, потому что у нас-то в такое время уже всё, декрет.

Д.Ю. В кредит, да.

Клим Жуков. Декрет в кредит. Кстати, может быть, кто-нибудь не помнит, почему называется «декретный отпуск»? Потому что кровавые большевики издали декрет по этому поводу, что декретный отпуск: есть декрет, что по уходу за ребёнком тётеньке до трёх лет положен оплачиваемый отпуск, это вот у нас ужасное наследие ленинского режима, ужасное наследие!

Д.Ю. Звериный оскал тоталитаризма.

Клим Жуков. Фактически запрещали женщинам работать, хотя: подумаешь, что она беременная – ну и что?

Д.Ю. Интересно, кстати, узнать, как в США, в цитадели-то, с этим делом вообще? Сколько там в кредит-то женщину… и отпускают ли?

Клим Жуков. А я так понимаю, что это зависит от договора трудового, что если с компанией есть такие условия, тогда да, а если нет, так могла бы не устраиваться.

Д.Ю. Да, хотелось бы узнать в среднем по стране, сколько они в декретном отпуске находятся, вот в среднем, без этих рассказов, что у них там в разных компаниях по-разному…

Клим Жуков. Ну у них там в целом очень недолго – там, полгода.

Д.Ю. Это как про отпуска тоже: «в разных компаниях по-разному, как договоришься, ещё что-то» – с кем индивидуально разговариваешь, все в один голос говорят: «Отдыхать надо на выходных, вот субботу и воскресенье используй максимально, ходи в город, там, езди куда-то, ныряй, плавай, купайся… Вот за два выходных ты должен отдохнуть как следует, потому что отпуска у тебя нет. Как только отпуск – там желающих вместо тебя достаточное количество, ты не такой выдающийся, чтобы за тебя там что-то работать». Вот и про это хотелось бы знать.

Клим Жуков. Ну насколько я, по крайней мере, смог выяснить, опять же, в данном случае не претендую на 100%-ную объективность, что там полгода по уходу за ребёнком – это, в общем, нормально, вовсе не три года, как у нас, из-за кровавого наследия германского шпиона и, как выяснилось, наполовину еврея, совершенно точно, Ленина. Вот, последнее особенно ужасно.

Д.Ю. Да это всё объясняет!

Клим Жуков. Всё сразу объясняет.

Д.Ю. Я помню, у гражданина Говорухина: «Россия, которую мы потеряли», или что-то…

Клим Жуков. Именно она.

Д.Ю. Там как только сказали, что дедушка был Бланк, там весь зал сразу пиджаки запоправлял: «Ну наконец понятно стало, почему так плохо живём-то!» Вот. Итак – хочет идти на работу?

Клим Жуков. А на работу куда – первым делом она идёт на свою бывшую работу, где она уже работала, в некую частную контору, которая производит непонятно что, к некоему мистеру Теодору Бенеке, который наследственно, уже второе поколение, данной фирмой руководит. Вот там, судя по всему, такой классический именно что средний бизнес, потому что что-то какой-то… у них там цеха есть, что-то они делают, уж я не знаю, что – там не сказано.

Д.Ю. Ну что-то делают.

Клим Жуков. Что-то они такое материальное производят, именно что производят, не продают акции, как в фильме «Волк с Уолл-стрит», а что-то вот руками мастерят, и там у них станочки. Ну факт в том, что там сотрудников 20, что ли, одновременно показывают, ну по всем признакам вот там на границе уже не мелкого, но где-то средний бизнес: офис какой-то, какие-то производственные цеха. Она там бухгалтером трудилась уже, и перестала-то она трудиться – о-о-о! – потому что у очень высокоморальной, крайне верной спутницы жизни мистера Уайта, Скайлер Уайт, у ней со своим начальником был роман.

Д.Ю. Не было ли там харрасмента? Обоюдное согласие?

Клим Жуков. Нет, вовсе наоборот. Она, правда, говорит: «Что мы сделали по пьяни, это была ошибка, и то один раз – это не считается». Про один раз-то мы не знаем, то, что она сестре рассказывает про один раз – это, как мы понимаем…

Д.Ю. Нарративный источник.

Клим Жуков. …нарративный такой источник, да, потому что, судя по их совместным косым и не очень косым взглядам, улыбкам, и всё остальное, видимо, там какое-то было более длительное приключение, в общем, она вынуждена была в конце концов с работы уйти, потому что могло донестись до ушей благоверного – ну его нафиг, да и вообще на работе как-то это не очень оно, по-моему.

Д.Ю. Ну, с другой стороны, самое удобное – на работе-то.

Клим Жуков. А там более начальник.

Д.Ю. Да – продвижение по службе, бонусы…

Клим Жуков. Послабления всякие.

Д.Ю. …премии неплохие, да.

Клим Жуков. Да, причём там так это всё здорово, что новая секретарша, она не знает, кто такая Скайлер Уайт, и вообще никогда не видела, говорит: «Мистер Бенеке занят, вам нельзя, у него совещание».

Д.Ю. «Э, слышь…»

Клим Жуков. «Приходите… Мы видели ваше резюме, мы вам позвоним» - как это обычно бывает. В общем, тут Скайлер Уайт, конечно, охренела, немедленно постучала в дверь начальника, помахала там ему через жалюзи, он её увидел и говорит: «Запускайте-запускайте», потому что если бы не так, то её бы, конечно, никто бы беременную на работу не взял, ну это естественно – нафиг ты там нужна? Сейчас ты родишь – и что?

Д.Ю. Это беда любого кадровика: по закону вот так, а по уму – ты на три года ушла, или, неважно, на полгода, вместо тебя никого не взять, по уму. Если в штатном расписании должность занята, кого ты туда? Кто-то должен это исполнять. Головная боль кадровику, да.

Клим Жуков. Ну а мистер Бенеке-то уже сам выступает с предложениями, говорит: «Послушай-послушай, ведь ты же замечательный бухгалтер, как раз в бухгалтерии у нас полный бардак, немедленно возвращайся». Говорит: «Ну я же, типа того, что беременная». Он говорит: «Да и ничего, у нас как раз там страховка…»

Д.Ю. Тем лучше!

Клим Жуков. Тем лучше, так точно. «Давай, занимай старое место – будешь пахать». Вот местами, конечно, «Во все тяжкие» - это прямо энциклопедия современного американского капитализма, там, конечно, без всякой документальности, но в художественной форме излагают настолько гладко и подробно, что прямо думаешь: «Во! Вот люди живут!» Очень жизненно.

Д.Ю. Ну, именно поэтому сериал пользуется такой популярностью в тех же самых США.

Клим Жуков. Так потому что все себя узнают сразу, там никому ничего объяснять не надо – вот оно всё про нас, чего – конечно, интересно посмотреть на такое. Ну и опять же, художественная форма настолько ловко сооружена, что не только друг друга узнают, но ещё и это смотреть приятно, потому что в фильме, который тоже вроде как у нас в некоторых кругах считается почти документальным и прямо является отражением жизни – я имею в виду, конечно, сериал «Бригада»…

Д.Ю. Ха-ха-ха!

Клим Жуков. …там с художественной формой и со смыслами как-то сильно хуже.

Д.Ю. Мы забыли самое главное.

Клим Жуков. Точно, наркотические…

Д.Ю. Народ просит нормальных, возьмём нормальных.

Клим Жуков. Нормальных? Ну ладно.

Д.Ю. Дементий спит, чтобы не тревожить.

Клим Жуков. Во, совсем другой хрюк, гораздо лучше!

Д.Ю. Да, после «Бригады» без свиней уже нельзя. Так?

Клим Жуков. Да, так вот, этот фильм, на мой взгляд, сильно слабее – «Бригада», я имею в виду. Было очень смешно: как-то раз я поступил работать к режиссёру Алексею Сидорову в очередной раз, историческим консультантом, а он как раз должен был снимать фильм про Рюрика, его, к сожалению, не запустили проект – денег не нашли. Ну и конечно, там самая фирменная шутка была: а если на английский перевести слово «дружина», как это будет звучать? Как – “the brigade”, конечно же.

Д.Ю. Ха-ха-ха! Рюриковская, да?

Клим Жуков. Да, поэтому и Сидорову никуда не деться, обязательно будет «бригада». Ну и тут Рюрик как бы говорит Свенельду: «Почему – да потому что мы бригада!»

Д.Ю. «Стрелять будут в меня, а попадут в вас». Итак?

Клим Жуков. Кстати, Хайзинберг всё-таки пытается в своей бригаде наладить нормальный ход, потому что…

Д.Ю. Воровской!

Клим Жуков. Наркоманский, потому что главный по бизнесу не в строю, а нужно, чтобы был в строю, и он производит с Пинкманом некие приёмы психотерапии, а именно сообщает ему, что про него такие слухи ходят, что вообще караул, и теперь он должен играть роль этой вот рыбы морского ежа, который надувается в 5 раз…

Д.Ю. Тетрадон.

Клим Жуков. Да, и все её из-за этого очень сильно боятся, поэтому у тебя, говорит, репутация…

Д.Ю. Она намазана диоксином, и у неё в печени… - это рыба-фугу, на всякий случай, в ней диоксин, и её готовят, чтобы не весь яд вымылся, а когда ты её хаваешь, тебя плющит, иногда до смерти.

Клим Жуков. Заплющивает.

Д.Ю. Если слаб, да. У меня такие в аквариуме жили, а у Дементия и сейчас живут. Дементий, как у тебя тетрадоны?

Дементий. Очень хорошие рыбки.

Д.Ю. Вот видишь, мы с Дементием можем кого-нибудь накормить тетрадотоксином.

Клим Жуков. Да, это такой яд при помощи которого на Гаити зомби робили.

Д.Ю. Очень хорошая рыба! «Тетрадон» - это: «тетра» - это «четыре», «дон» - «зуб» - «четверозуб», он всех улиток жрёт сразу. Хорошая рыба, летает, как вертолёт, у него такие два плавника тут, глаза, как у хамелеона, в разные стороны крутятся, он такой, как коробочка, и как вертолёт летает: жжжж – из-под куста выедет, жжжж – так же жопой обратно заедет, от злобы белеет, если какая-то наглая рыба мимо проплывает – ну или сожрёт, но от злобы белеет, просто … Отличная рыба!

Клим Жуков. Так вот, Пинкман должен быть, как этот тетрадон, и все его боятся уже и так. Ну а раз так удачно всё сложилось, нельзя не использовать, а именно: нужно захватывать новые территории и продавать наркотики теперь не на районе, а везде, где только можно – на что, конечно, Пинкман ему и говорит: «Ты, старый, совсем больной? Если мы на чужую территорию залезем, нас будут убивать». На что он говорит: «Ты забыл, что ли – кто тебя теперь убивать будет? Тебя все боятся, потому что думают, что ты на всю башку отмороженный».

Д.Ю. Не смотрел сериал «Тюрьма Оз»?

Клим Жуков. Смотрел, конечно.

Д.Ю. «Говорят, ты убил Адебизи?» Адебизи был прекрасен!

Клим Жуков. Другой фильм вспоминается, а именно «Жмурки»: «Теперь из-за тебя думают, что мы на всю башку отмороженные!» - «А раньше?» - «А раньше думали – не на всю». Вот тоже замечательное кино, кстати.

В общем, вроде как настроил он Джесси на службу дорогому отечеству наркотическому, потому что у того прямо аж в глазах какая-то такая жадность засветилась, что ли, умеренная, ну по крайней мере, пока умеренная, потому что Хайзинберга-то уже просто конкретно несёт, потому что у него никакая не умеренная жадность, а у него там прямо: «Аааа! Бабки рубить немедленно!»

Д.Ю. Уже и жизнь-то к закату, надо быстрее – можно понять ветерана.

Клим Жуков. Да. Ну что, теперь на другого ветерана, а именно – я считаю, один из лучших моментов, ну по крайней мере, сюжетных ходов всей серии – это мистер Хэнк Шрейдер со своими коллегами по опасному бизнесу допрашивает информатора, которого играет Дэнни Трехо, естественно – вот это я понимаю, прямо ух, хорошо!

Д.Ю. Странно, кстати, он же, вроде, из приличных, а играет стукачей всяких – это зачем?

Клим Жуков. Не знаю.

Д.Ю. Кто не в курсе: Дэнни Трехо очень сильно судимый, да.

Клим Жуков. И глубоко сидевший. Ну конечно, вот я не знаю, я вообще никак не разбираюсь в том, как работают с информаторами в Эль-Пасо, но там как-то очень странно с ним работают, а именно: он лежит в какой-то там этой своей вилле в этом прекрасном водяном матрасе и дрочит сразу, по-моему, трёх или четырёх ментов – типа того, что «купи мне из каталога вот это, купи мне из каталога то, ну тогда я очередную порцию информации вам сдам», и т.д.

Д.Ю. Интересно!

Клим Жуков. Что-то как-то мне это…

Д.Ю. Какая у них там статья расходов в смете местного МВД предусматривает покупки «барабану» чего-то немыслимого? Мой наставник носил в бидончике суп, бульон из кубиков: «На, похлебай» - этого было достаточно, как правило.

Клим Жуков. Там, видимо, побогаче, но, тем не менее, как-то он ведёт себя…

Д.Ю. Не может такого быть.

Клим Жуков. …очень странно.

Д.Ю. Ну, кино.

Клим Жуков. Тем более, с «барабаном» встречаются дома у «барабана», а не на конспиративной квартире.

Д.Ю. Это опасно.

Клим Жуков. Ну ё-моё, сейчас к тебе там это, целая кавалькада милиционеров приехала – значит, наверное, спалят, причём сразу. Как-то так не очень, это что-то всё-таки они, по-моему, перемудрили. Ну там весь смысл в том, что он, когда Хэнк Шрейдер несколько впадает в гнев и говорит: «Что ты тут нас дрочишь? Давай быстро говори, что знаешь, или бить тебя буду!» На что ему Дэнни Трехо сообщает: «Меня зовут Тортуга, т.е. Черепаха, я никуда не спешу и везде прихожу первым, потому что я умею ждать». Ну, словом, начали общаться с Дэнни Трехо, дальше это будет просто шикарное развитие всего этого, очень красиво!

Но Скайлер Уайт как раз рассказывает своей сестре в это время о том, что на получила работу у Тэда Бенеке, но мутить с ним заново не собирается, потому что вот как раз то, что у них было по пьянке, один, только один раз, это была ошибка.

Д.Ю. На полштычка. Это не считается.

Клим Жуков. Нет, не считается. Ну а мне-то это всё, честно говоря, кажется, что старшая сестра младшей всё время пытается доказать, что она её, ну как минимум, сильно лучше, а вообще-то недосягаемый авторитет, и вот она такая вся молодец, ну конечно, бывают человеческие слабости, но, извините, она их понимает, повторно ошибок таких не допускает и ошибку свою признаёт – вот такая она молодец. Очень неубедительно врёт на мой взгляд, очень неубедительно, но младшая сестра, конечно, ведётся, потому что у младшей сестры у самой, как мы знаем, рыльце в пушку, она ещё и психически не совсем нормальная, ко всему прочему. Ну и конечно, нужно же в виде старшей сестры хотя бы предположительно некий авторитет иметь для того, чтобы ориентироваться на кого-то в жизни – вот, пожалуйста, ориентируется.

Дальше идёт сцена очень хорошая, где квартирная лэндлордиха Джейн сидит на крылечке и рисует эскиз партака очередного – она, оказывается, художник по партакам. Вот профессия, я понимаю!

Д.Ю. Не, нормально, чего, если востребована, и люди за это платят деньги?

Клим Жуков. Почему нет? Да, ну а Пинкман интересуется…

Д.Ю. Ну кстати – извини, перебью – вот у нас за достаточно короткий временной промежуток изменилось настолько радикально, что… ну совсем недавно все эти синие пальцы, погоны, звёзды, там, и проч., а теперь там чёрта в ступе!

Клим Жуков. «Уверуй, падла!»

Д.Ю. Да: «Они устали», и всякое такое.

Клим Жуков. «Вход здесь».

Д.Ю. Да. «Не знаешь горя – полюби меня». Хорошие были татуировки, да, но вот класс, так сказать, исполнения… единицы в жизни можно было вспомнить, у кого там действительно что-то это художественными достоинствами какими-то обладало, кроме смысловых, понятно. Вот. «Что у тебя на ногах написано?» - кричал армейский старшина. – «Ну-ка ставь ногу!» Раз – солдат ногу ставит: «А вам куда? – Вторую!» Вторую: «А вас ебёт? – что это такое?!»

Клим Жуков. Ха-ха-ха!

Д.Ю. Старшина был неопытный, блин! Ну а сейчас кругом такая красота, и даже, как я понимаю, даже рисовать-то не надо, потому что продают кучи этих книжек с эскизами, там, набросками – перевёл, наколол. Класс резко возрос.

Клим Жуков. Ну ещё бы! Краски всякие замечательные, машинки кольщицкие…

Д.Ю. Да, глядя на это, я только крещусь: слава Богу, что уже 60 лет, и я ничего на себе не рисую. Молодому, наверное, не устоять.

Клим Жуков. Я тоже никогда себе ничего не рисовал и не собираюсь, не понимаю вообще прикола – зачем это, к чёртовой матери, мне нужно?

Д.Ю. А если волшебные? Константин говорит – у него есть знакомый монах.

Клим Жуков. Коба, Коб – это не монах, шаман.

Д.Ю. Рядом.

Клим Жуков. Ну он Коба, «звезда» по-еврейски значит, а Коб – «звёзд», наверное. «Звезденций». В общем, нет, т.к. я во всё это не верю нихрена, то на меня и не подействует, вот. Как у нас говорили: люди мы православные, приметы ваши на нас не действуют, тьфу-тьфу-тьфу.

Д.Ю. Итак, сидит рисует?

Клим Жуков. Сидит рисует, а мимо едет байкер офигенный на таком мотоцикле «Харлей» с рулём аж, я не знаю, выше уха, который говорит: «Эй, Пинкман, круто выступил, вау, уважуха, братан, респект!» - и такой: уррррр – дальше. Ну а мы же все помним, что Пинкман не под своим именем-фамилией имеет место. А тут хозяйка, которую он… Он пытается что-то мазаться, она говорит: «Ой, ладно, я и так понимаю, что ты не Джексон вовсе».

Д.Ю. Не Сидоров, да.

Клим Жуков. «Что ты не Сидоров. Я же не дура. Платишь наличностью за месяц вперёд сразу – ну, наверное, ты что-то тут такое делаешь, что, вы общем, выбор-то невелик, откуда может быть такое количество налика».

Д.Ю. Да, в богатых США, да. Поди, не тысячу долларов за проживание он платит.

Клим Жуков. Я, кстати не помню, он там отсчитывал, сколько он там платит за проживание, ну кстати говоря, сумма-то недушная, в любом случае, даже если учесть, что это там какой-нибудь 2007 год имеется в виду или 2005-ый, в любом случае сумма недушная, и он всё это делает строго наликом, строго мелкими купюрами, и в общем, тут не нужно быть Эйнштейном, чтобы сообразить, что доход у него, наверное, скорее всего, не совсем легальный. А если ну чуть-чуть включить воображение, то, наверное, он всё-таки наркотиками торгует.

Д.Ю. Угу. Как и все остальные жильцы этого чудесного домика.

Клим Жуков. Ну там два человека всего живёт: одна половина – лэндлордиха, а с другой стороны на съёмной хате Джесси.

Д.Ю. Так, и?

Клим Жуков. Ну она же из малолетних, она же крутится в кругах определённых. Дальше-то мы вообще выясним, что она не просто крутится, она уже год как лечится от наркомании, посещает клуб поддержки, как он там правильно называется, и они там общаются друг с другом.

Д.Ю. Анонимные наркоманы?

Клим Жуков. Анонимные наркоголики, точно, ходит к анонимным наркоголикам и пытается слезть с иголки, причём она именно что героиновая, безо всяких.

Д.Ю. Тяжело.

Клим Жуков. Видимо, сначала просто долбила анашку, потом стала потихоньку уже и колоться.

Д.Ю. Попробовала всякое. В этой жизни надо всё попробовать!

Клим Жуков. Вот она и попробовала. Кстати, фактуру подобрали очень хорошо – девка такая худенькая, глаза всё время такие замаслившиеся, немного не здесь находится, потому что понятно, что если не уколоться, все какие-то скучные вокруг, да и мир какой-то серый, эти идиоты все вокруг, которые просто даже поговорить-то не с кем.

Д.Ю. В этом главная проблема у наркоманов – что надо вырвать её из социального окружения, а там поговорить не с кем.

Клим Жуков. Да и не о чем, в общем-то.

Д.Ю. Да-да-да. Это же целый жизненный пласт: где взять деньги, есть чего, у кого, какой? Дружно забодяжить.

Клим Жуков. Чтобы не приняли во время покупки.

Д.Ю. Да, ужалиться – вот, пропёрло, хорошо получилось. Ну кстати, у нас в последнее время количество жаждущих героина радикально сократилось, все перешли вот на всякое более интересное.

Клим Жуков. Ну где как, если посмотреть на вотчину Евгения Ройзмана, а именно город Свердловск – там с героиновой зависимостью до сих пор всё в полном порядке, в промышленных масштабах, невзирая на «Город без наркотиков».

Д.Ю. Да. Это не его организация.

Клим Жуков. Я понимаю.

Д.Ю. Совсем другие люди, оказывается, создали, рулят.

Клим Жуков. Нет, ну он как тот, который нам про неё рассказал, как будто мы сами не знали, что в городе Свердловске всё в порядке с оборотом героина. Ха-ха-ха! Ну а как наркотики попадают, в данном случае в США? А вот как раз через город Эль-Пасо, где уже готовится по наколочке Дэнни Трехо спецоперация: в пустыньке, в саваннке, в прерии, с биноклем, как леопард притаившийся, лежит Хэнк Шрейдер, рядом с ним его коллеги, все в бронежилетах, все красивые. В отдалении за пригорочком стоят чёрные «Шевролёт Тахое»…

Д.Ю. Это озеро оказывается, так называется.

Клим Жуков. Да, Тахо. Мне больше нравится называть его «Тахое», потому что написано «Тахое».

Д.Ю. «Тахое» лучше, конечно.

Клим Жуков. …вот так мы его назовём. А также «Суб-урбан» - я далеко не сразу догадался, что слово «суб-урбан» значит всего лишь «пригородный». «Субурбан».

Д.Ю. «Субурбе», да. Как они на этих т.н. машинах ездят, я вообще не понимаю. Я вот только что вернулся с солнечного острова Майорка, там ездили на каком-то «Ситроене»…

Клим Жуков. Размером со свинью?

Д.Ю. Да, такой с этими, если правильно помню, дизельный, какое-то количество солярки потребляет – по-моему, он её вырабатывает, наоборот, но при этом…

Клим Жуков. Со шланга побрызгал в бак и поехал.

Д.Ю. Да, и ездит, конечно, и всё такое. Так вот, но когда садишься обратно в автомобиль «БМВ», каждый раз хочется заплакать – вот едет же нормально, и рулится нормально…

Клим Жуков. И мотор есть.

Д.Ю. …и всё вообще нормально, да, а вот это что-то непонятное. А это тем более, я вообще не понимаю любви граждан к американским автомобилям.

Клим Жуков. Ну туда ведь, наверное, в этот «пригородный», можно сразу человек 8 агентов ОБН посадить, и в этом большой плюс, что тебе нужно не две машины, а всего одну, она как микроавтобус, по большому счёту.

Д.Ю. Да, я, кстати, замечу, что все вот эти их вёдра жуткие… Мы как-то на автомобиле американском, на «Крайслере», наверное, ездили, там, Финляндия, Швеция, Норвегия, Дания, Исландия и обратно – он жрал, по-моему, 24 литра…

Клим Жуков. Ой-ой-ой!

Д.Ю. …бензина на 100 километров – это охренеть можно! Охренеть вообще! Я на дизеле с одной заправки проезжаю 900 км, вот если не гонять, а там круиз-контроль жмёшь – 90 км с одной заправки. Бак, правда, 80 литров, но всё равно.

Клим Жуков. Мы с тобой в Москву-то ездили неоднократно на твоём болиде, свидетельствую: одна заправка – и мы уже там.

Д.Ю. Да, ну как-то это, а 24 литра – это что такое вообще?

Клим Жуков. Если будет на холостом ходу, заправить его будет невозможно.

Д.Ю. Только у заправки на холостом стоять можно с пистолетом воткнутым. Так-так, и чего они лежат?

Клим Жуков. Высматривают, Шрейдер нервничает и спрашивает: «Где ваш стукач?» И тут смотрят – из-за пригорка появляется Дэнни Трехо, как-то враскачку, видимо, очень медленно идёт, потому что видна только голова. Но когда голова из-за пригорка появляется окончательно, выясняется, что кроме головы там есть ещё черепаха, а Дэнни Трехо отсутствует, точнее, присутствует, но в виде только отрезанной головы, которая установлена поверх здоровенной черепахи.

Д.Ю. Тортуги.

Клим Жуков. Как раз тортуги. Ну конечно, понятно, что засада-то сорвалась, потому что, видимо, стукача-то всё-таки спалили, судя по всему…

Д.Ю. Да, и их тоже спалили.

Клим Жуков. …и поэтому никто не придёт. Там только должна быть эта записка: «Кто ебётся в дождь и грязь? Это наша оперчасть». Но вместо этих прекрасных и мудрых слов всего лишь на черепахе написано: «Hola, DEA», ну т.е. «Привет, наркоконтроль!» Ну конечно, Шрейдер взбледнул с лица, как рыба-фуго, только не от злости, а наоборот, от подкатившей тошноты, на что ему местные опытные агенты из Эль-Пасо говорят: «Чувак, ты чего, никогда не видел голову на черепахе? Это ж как бы у нас ну почти каждый день».

Д.Ю. А в чём смысл – на черепаху, интересно?

Клим Жуков. Ну потому что он Тортуго был. Они его прикалывают, естественно. Там у них, видимо, из-за того, что Мексика рядом, через границу, а там есть в самом деле картель, и у них там со зверствами всё в порядке, они, в общем, привыкли к разному, а агент Хэнк Шрейдер не привык к такому разгулу страстей.

Д.Ю. Бошки бензопилами пилить, да?

Клим Жуков. Вот, а тот говорит: «Что никогда бошку на черепахе не видел?», на что Шрейдер говорит: «Уп! Уп! Пойду к машине, возьму пакет для улик». Ну там все: «Бггг!» Ну и конечно, тут же кто-то хватает за бошку, а там растяжка – граната снизу лежала под башкой.

Д.Ю. Разумно.

Клим Жуков. Как шарахнет! Там кому-то ногу оторвало, кого-то осколками посекло, все валяются, орут – красота! Ну и тут Шрейдер, который вот только что отошёл буквально, ну чтобы не наблевать…

Д.Ю. От этих, от опытных, от знатоков, которые каждый день такое видят, да?

Клим Жуков. Вообще, конечно, к таким подаркам, когда вот голова на черепахе, вот прямо так, лучше, конечно, не подходить, учитывая, что у вас там с той стороны за год убивают по 20 тысяч человек, там у них с огнестрельным оружием и методами ведения партизанской войны всё в полном порядке, а вы-то в курсе должны быть, судя по всему.

Д.Ю. Ну я уже задумался, как технически это сделать, уже, конечно, это настораживает, ёлы-палы, чтобы… Это надо как-то гранату приклеить так, чтобы она не отщёлкнулась и не взорвалась, чем – скотчем примотать? Может быть, но тогда его отрезать надо, а так взять за волосы, и чтобы оно сразу взорвалось… Это раз, а во-вторых, что это за граната такая, чтобы ноги отрывала?

Клим Жуков. Ну если близко шарахнет, то может быть плохо. Потом, может быть, там не граната, может быть, там просто какая-нибудь самодельная бомба?

Д.Ю. Может, да.

Клим Жуков. Там же показали, что конкретно там лежало, там только он за волосы взял – и всё, раздался хрясь! Черепаху жалко.

Д.Ю. Да.

Клим Жуков. Вот, черепаха-то вообще ни причём.

Д.Ю. Ну как она ползла, и голова с неё не падала, а взял за волосы и снял… Непонятно.

Клим Жуков. Ну я думаю, что подкинувшие подарок лежали совсем неподалёку и черепаху выпустили только что, и сильно радовались.

Д.Ю. Тактический ход верный, да, это правильно.

Клим Жуков. Ну, словом, операции по оказанию первой помощи – всё плохо, в общем. Судя по всему, служба в Эль-Пасо у Шрейдера уже не задалась, вот.

Д.Ю. Такое начало яркое.

Клим Жуков. Да. А в том же самом Музее атомной бомбы снова рабочее совещание между Пинкманом и его подельниками: Дохлым Питом, Барсуком Макконахи…

Д.Ю. И Комбо!

Клим Жуков. …и Комбой, который говорит им, что нужна прогрессия в обязательном порядке. Вот вы сейчас втроём барыжите, у вас должно быть у каждого по три человека, а у тех ещё по три человека, в общем, чтобы был нормальный Гербалайф, как мы это обсуждали в прошлый раз.

Д.Ю. Пирамиду построить, да.

Клим Жуков. Так точно, и чтобы было как у Туко, и даже лучше. И всё вроде как уже соглашаются, чувствуя себя фактически принцами крови.

Д.Ю. Уже Эскобарами, да, ощущают.

Клим Жуков. Да, т.е. этот, ладно, этот король, но мы-то тоже принцы, это же неплохо, в конце концов – как минимум, герцог. Ну т.е. будем работать, отлично же!

Тут, конечно, включается Хайзинберг, который учился в университете и вообще знает за бизнес или, как теперь говорят, умеет в бизнес, что «нужно поднимать цену. Захватил рынок – поднимай цену, говорит: это же закон рынка. У нас там, условно… сколько они там – по 1,5 тысячи продают? Нужно по 2 продавать. Давайте, рубите бабки!» На что ему, конечно, осторожный Пинкман, дурак-дураком, а всё-таки как-то у него жопа-то чует, что всё это нехорошо закончится, говорит: «Ты чего это такой оборзевший?» Судя по всему, ход бизнеса будет в дальнейшем только улучшаться, потому что опытнейшие люди, знающие законы рынка…

Д.Ю. Ну этим и прекрасен сериал, что ситуации-то все жизненные, как ни крути. Жизненно ведь? Жизненно.

Клим Жуков. Вполне: оба не знают, что делают.

Д.Ю. Как в сериале «Прослушка», помнишь, там негр этот, Идрис Эльба на курсы ходил в золотых очках: «Как, вы там говорите, организовать рабкрин нам? И помедленнее, я записываю» - прекрасно было! Очень мне нравилось, хороший сериал.

Клим Жуков. Да, НВО могут! Могут иногда, пока не берут…

Д.Ю. Бениоффа и Уайсса.

Клим Жуков. …не нанимают на это дело идиотов и не нанимали на это дело идиотов. Да, ну теперь Бениофф и Уайсс будут улучшать своим присутствием франшизу «Звёздных войн» окончательно, она и так уже, по-моему, прекрасна, но теперь будет ещё лучше, я прямо вот чую. «Я чую это в воде, я чую это в земле, и в воздухе чем-то потянуло…»

Ну а заканчивается серия просто, потому что Пинкман приглашает свою лэндлордиху к себе домой попялить офигенный, там, 45- или 50-дюймовый плазменный телик, который ему уже привезли, уже включили спутник, уже повесили на стену, и него два офигенных кресла есть, чтобы специально можно было пырить телик, потому что он настолько чёрный, что там чёрный, самый чёрный из всех чёрных цветов, которые только вообще бывают. Ну теперь, конечно, через 10 лет с лишним все эти телевизоры смешно уже как-то выглядят.

Д.Ю. Даже сравнивать нельзя, да-да. Я помню: там товарищи первые «плазмы» за 10 тысяч баксов везли откуда-то из Эмиратов, там чёрт-те что, а сейчас их, я не знаю, только что за тобой из магазина не бегут: «Возьмите телевизор!» 40 тысяч стоит вообще какое-то чудо техники немыслимых этих, за 60 – там просто уже не унести, блин. Круто. Говорят, из-за рекламы, из-за того, что в телевизоры рекламу пихают непрерывно – вот из-за этого.

Клим Жуков. Вот, сначала телевизор не работает, потому что очень долго ловит сеть спутниковую, ну а потом вроде как он уже и работает, а этим двум-то уже и не надо, эти уже за руки держатся, почувствовали родственные души.

Д.Ю. «Не беспокоит!»

Клим Жуков. «Встаньте так, я всё устрою». Словом, у Пинкмана романтические отношения вместе с жильём как-то разом сложились. Не, ну с другой стороны, чего – у них интересы общие, это же сразу видно, а он при этом вполне себе в репродуктивном возрасте, и она вполне себе в репродуктивном возрасте, т.е. шанс того, что у них случится трах-тибидох, огромен.

Д.Ю. Секс.

Клим Жуков. Огромен такой шанс, поэтому, в общем, вполне ожидаемо оно и приключилось.

Д.Ю. Хорошая серия.

Клим Жуков. Ага, особенно, конечно, про Дэнни Трехо заход мне очень понравился.

Д.Ю. С Тортугой, да.

Клим Жуков. «Ты чего, - говорит, - голову на черепахе никогда не видел? Что с тобой?»

Д.Ю. Вот это неожиданно, вот это поворот!

Клим Жуков. Я когда первый раз смотрел – когда это внезапно бахнуло, когда вообще ничего не ожидаешь, ожидаешь, что сейчас Шрейдер будет блевать или, может быть, не будет блевать – как он вывернется из этой неудобной ситуации? Ту это: «Ха! Бум!» …

Д.Ю. Хорошо придумали, молодцы – профессионалы, да! Спасибо, Клим Саныч.

Клим Жуков. Стараемся. Восьмая на очереди.

Д.Ю. Да. А на сегодня всё.


В новостях

17.11.19 13:05 Breaking Bad с Климом Жуковбергом — второй сезон, седьмая серия, комментарии: 17


Правила | Регистрация | Поиск | Мне пишут | Поделиться ссылкой

Комментарий появится на сайте только после проверки модератором!
имя:

пароль:

забыл пароль?
я с форума!


комментарий:
Перед цитированием выделяй нужный фрагмент текста. Оверквотинг - зло.

выделение     транслит


интересное

Новости

Заметки

Картинки

Видео

Переводы

Проекты

гоблин

Гоблин в Facebook

Гоблин в Twitter

Гоблин в Instagram

Гоблин на YouTube

Видео в iTunes Store

Аудио в iTunes Store

Аудио в Spotify

tynu40k

Группа в Контакте

Новости в RSS

Новости в Facebook

Новости в Twitter

Новости в ЖЖ

Канал в Telegram

Аудиокниги на ЛитРес

реклама

Разработка сайтов Megagroup.ru

Реклама на сайте

Рейтинг@Mail.ru
Рейтинг@Mail.ru


Goblin EnterTorMent © | заслать письмо | цурюк