Breaking Bad с Климом Жуковбергом — четвертый сезон, вторая серия

Новые | Популярные | Goblin News | В цепких лапах | Вопросы и ответы | Каба40к | Книги | Опергеймер | Под ковром | Путешествия | Разведопрос | Синий Фил - Breaking Bad | Смешное | Солженицынские чтения | Трейлеры | Это ПЕАР | Персоналии | Разное | Каталог

23.10.20



Вконтакте
Одноклассники
Telegram


Д.Ю. Я вас категорически приветствую. Клим Саныч!

Клим Жуков. Добрый день. Всем привет!

Д.Ю. С нетерпением.

Клим Жуков. Четвёртый эпизод… сезон, прошу прощения.

Д.Ю. Сезон.

Клим Жуков. Четвёртый сезон, второй эпизод.

Д.Ю. Меня чуть кондрат не хватанул!

Клим Жуков. Ошибка. Этак мы скоро уже и закончим такими темпами сумасшедшими.

Д.Ю. Я слышал, наши говноделы снова взялись за работу – сериал «Грозный». Я боюсь, мы без работы-то не останемся.

Клим Жуков. Сериал «Грозный», скоро выйдет фильм, по-моему, полнометражный – «Дорогие товарищи» про новочеркасский расстрел.

Д.Ю. Уже на фестивалях показывают.

Клим Жуков. Да-да-да. Там уже, судя по имеющимся кадрам, отзывам и рецензиям, уже всё прекрасно.

Д.Ю. Раз призы дают, то всё замечательно, да.

Клим Жуков. Готовимся ещё к сериалу «Иван Грозный»…

Д.Ю. А ты, кстати, про него слышал когда-нибудь, нет?

Клим Жуков. Про «Ивана Грозного»?

Д.Ю. Что там в Новочеркасске кого-то расстреляли – ты слышал про это?

Клим Жуков. Ну, пока я жил в СССР, конечно, я не слышал. Ну я ещё маленький был, чего… А потом, конечно, слышал.

Д.Ю. Он 1962 года, да?

Клим Жуков. По-моему, да.

Д.Ю. По-моему, да. Ну это мне год был, поэтому я тоже как-то не очень, блин… Но было бы интересно в свете, так сказать… Я, как бывший милиционер, заподозрить могу только одно – что граждане куда-то рвались к оружию или достали оружие, и поэтому по ним начали стрелять.

Клим Жуков. Да по ним-то не стреляли, самое главное.

Д.Ю. Сами себя постреляли, что ли?

Клим Жуков. Там самое главное, что там, когда ломанулась… ну это в самых общих чертах: когда толпа ломанулась на армию, а армия не умеет обращаться с толпой вообще, они не обучены в принципе, и да – возникла угроза завладения оружием, принялись стрелять поверх голов, предупредительные пугающие выстрелы, а т.к. это были боевые выстрелы, то всё, что пошло поверх голов, пошло по деревьям, где сидели дети. Дети, естественно, засели на деревьях с целью посмотреть, что происходит – вот туда прямо пришлась такая неслабая очередь из многих-многих-многих стволов. Ну там попадали дети, началось колоброжение, кто-то в кого-то стрельнул, естественно – ну господи, толпа людей взволнованных и армия, которая не умеет с ними обращаться, ну какие ещё могут быть варианты? Все с боевым оружием. Это же нужно всего лишь, я говорю, что толпа людей, армия, и дальше посмотреть, что будет.

Д.Ю. Да. А будет одно и то же всегда – достаточное количество трупов и вопли про государственный переворот.

Клим Жуков. Вот да. Танк выкатить тоже ещё можно, под него кто-нибудь прыгнет обязательно, ну и т.д.

Д.Ю. Да, там тоже можно холостым жахнуть – очень, очень сильно способствует.

Клим Жуков. Там можно холостым, очень сильно способствует, а тем более, что из танка ничерта не видно водителю, это не автомобиль далеко, а многие думают, что автомобиль – нет, он не для того, чтобы что-то из него видеть, а вовсе наоборот. Ну как на Тяньаньмэнь – там тоже, пожалуйста, велосипедист взял, в танк въехал, ну его и намотало на гусеницы в шесть секунд, а потом все: «Аааа! Видали, что делают?!» Куда ты суёшься? Ну ты видишь – 40 тонн едет, ё-моё, их ни остановить на асфальте нельзя сразу, ничего.

Д.Ю. Недавно была хорошая шутка: назовите хотя бы один майдан, который привёл к улучшению ситуации в стране и процветанию – это как раз Тяньаньмэнь.

Клим Жуков. Вот, да, только он проигравший майдан, самое главное.

Д.Ю. Неважно.

Клим Жуков. Ну так можно вспомнить и восстание левых эсеров – тоже, пожалуйста, типичный майдан совершенно, который, т.к. проиграл, привёл к улучшению в стране.

Д.Ю. Слава Богу.

Клим Жуков. Да. Но тем не менее, четвёртый…

Д.Ю. В общем, нам будет, чем заняться.

Клим Жуков. Оооо! Мы, как киноведы в штатском, будем продолжать следить внимательно за новостями кино.

Д.Ю. Да. В прошлый раз, когда упомянули «Игру престолов», там что-то в комментах, как обычно, прибежали люди, которые ненавидят «Игру престолов» с криками, что ни в коем случае не прикасаться. Дорогие друзья, мы занимаемся только тем, что интересно лично нам, вы не поверите! Да. Тут же поступили предложения разобрать там какие-то говносериалы, типа «Викингов» - ну как-то так…

Клим Жуков. «Викингов», потом этот самый «Король вне закона», что-то там ещё… или «Королевство» - я уже не помню.

Д.Ю. Ну я даже не знаю, т.е. …

Клим Жуков. Ну, оно низкопробное, дешёвое, никчемушное, ни о чём вообще.

Д.Ю. Как, пока разбирали сериал «Рим», непрерывно просили разобрать сериал «Спартак». Я как-то даже… вы его сами-то смотрели хоть, нет, этот «Спартак»?

Клим Жуков. Что там разбирать-то?

Д.Ю. Ну говно же, там вообще никаких художественных достоинств.

Клим Жуков. Не, ну там единственный был момент, когда… правда, не в «Спартаке», а в предыдущем, который «Боги арены», когда специально обученный раб дефлорировал девственницу-рабыню в горе коровьего говна, а пресыщенный римлянин говорил: «Смотри мне в глаза, смотри мне в глаза. Ты думаешь, что я тебя вот так специально поставил тут раком в горе говна, и теперь тебя шпилит огромный этот упырь? Нет, это просто жизнь так устроена, это все так живут, ты понимаешь?» Я так прямо смотрю и думаю: вот это ход! Вот это хорошо!

Д.Ю. Творец писал сам про себя.

Клим Жуков. Да. Вот, рожи мерзкие, сериал говно.

Д.Ю. Поэтому говно разбирать не будем.

Клим Жуков. Не, ну там уж как-то совсем уж… Что там разбирать? Ну вот конкретно: он не претендует ни на какую историчность, там нет ничего художественного, такого слишком хорошего или слишком плохого, т.е. его ни обгадить, ни похвалить – ничего нельзя.

Д.Ю. А эти «Откормленные волками» ты не смотрел?

Клим Жуков. Я посмотрел – внимание! – пять серий, ну почти – четыре с половиной…

Д.Ю. Дай я тебе расскажу! Мне, короче, Джун налил, я скачал, и они у меня не в том порядке построились. Я, думая, что это первая, нажал, включилось: какие-то барханы песка, идёт Рагнар Лодброк…

Клим Жуков. Ха-ха, уже смешно!

Д.Ю. …и несёт какие-то носилки, и с ним другие идут, и все в таких польтах! Такие польта там с какими-то…

Клим Жуков. С вот такими пуговицами.

Д.Ю. Да, погоны, пуговицы, что-то нарисовано – вот это да, вот это полёт мысли, да! Т.е., как я понял, они вывалились из какого-то звездолёта… Я вот, ты знаешь, когда в лес иду, одеваюсь в специальную лесную одежду, чтобы мне удобно было в лесу. Если по пустыне я пойду, то не в польтах в белых.

Клим Жуков. Слушай, это одежда специальная космически-кораблёвая, в шанелях, понимаешь, в шанелях.

Д.Ю. Ну польта – тоже здорово. Я понял, что это надо посмотреть.

Клим Жуков. Космическая шанель.

Д.Ю. Вот это надо посмотреть, хотя бы крупными мазками разобрать, потому что там накал идиотии исключительно высок.

Клим Жуков. Скотт не подкачал, после всех «Прометеев», «Заветов» он просто взял новую планку, потому что ахинея такой мощи!

Д.Ю. Но при этом потом я начал смотреть первую серию, где там чисто «Прометей»: космос, ложбина, там влетает корабль, выпускает парашют, едрит-твою мать, скачет по камням…

Клим Жуков. Плюм-плюм-плюм, и доскакивает до дырки.

Д.Ю. И в яму падает! Вот это да, вот это сюжетный ход! Я, блин, даже… надо, надо…

Клим Жуков. И два дегенеративных робота в пластмассовых шлёмах – зачем вам пластмассовые шлёмы? Это специальные космические шлёмы или специальные роботские шлёмы? А почему вы их дальше не носите тогда?

Д.Ю. Видимо, тюбетейка, роботская тюбетейка, чтобы Господь видел, что ты о нём помнишь.

Клим Жуков. Ааа!

Д.Ю. А зачем у казахов на башке крест, на кубанках этих, или как они правильно называются?

Клим Жуков. Я думаю, это специально, чтобы при орбитальной бомбардировке своих узнавали – вот так вот! Я думаю, что роботам эти шлёмы, чтобы ухи не отвалились при посадке, потому что у них там ниточка между ушей держится, держит оба уха, если при посадке сильно шлёпнет, ниточка порвётся, и оба уха отвалятся, понимаешь, робот тогда посмотреть не сможет.

Д.Ю. В общем, сериал, по-моему, прекрасный. Поскольку тут же, я уже там потерял, но там, короче, какой-то скан некой газеты, где Ридли Скотт отвечает «Go fuck yourself» возмущённым поклонникам таланта. Я представляю, что ему там наговорили! Мы тоже что-нибудь расскажем нашему Ридли Скотту, да.

Клим Жуков. Обязательно.

Д.Ю. Все рехнулись, все рехнулись! Вообще уже никого не осталось, кто делал нормальные фильмы: Клинт Иствуд рехнулся, Скорсезе рехнулся, Скотт рехнулся. Ничего не осталось. Или они это вот – какое говно вокруг булькает, они под говно и подстраиваются, по всей видимости?

Клим Жуков. Ну, судя по всему, да. Они же не могут одновременно по сговору рехнуться все. Это маркетинговый запрос, явно совершенно, и на это следует маркетинговый же ответ: «Давайте нам какашек!»

Д.Ю. Идиотия. Но давайте вернёмся.

Клим Жуков. Да.

Д.Ю. Всё-таки есть же и хорошие сериалы – например, «Ломай плохо».

Клим Жуков. Вот «Ломай плохо» - это отличный сериал! Вот, пожалуйста, опять начинается всё с зарисовки некой такой коротенькой: Хайзенберг встречается с торговцем оружием, матёрым таким, который говорит, что 30 лет в теме. «Что, - говорит, - я выучил точно, занимаясь этим бизнесом так долго: не задавай лишних вопросов, а особенно по делам, которые подогнал адвокат». Т.е. адвокат подгоняет самых отмороженных утырков! Ну вот, например, бывшего учителя химии.

Д.Ю. Мистер Хайзенберг хочет что-то прикупить, или что?

Клим Жуков. Так он хочет прикупить после того, как Густаво Фринг зарезал своего подручного канцелярским ножом, он, понятно, хочет пистолет прикупить или что-нибудь ещё стреляющее. А там уже разложен ассортимент на кровати в мотельчике, там всякое, прямо всякое разложено.

Сначала он, по-моему, я не успел рассмотреть, там его больно мало показывают, по-моему, он «Smith & Wesson» себе цепляет, такой пистолет, застёгивает курточку и говорит: «Ну как я выгляжу?» Он говорит: «В смысле того, что не спалят ли тебя полицейские? Так вот – спалят, слишком большой». Он такой: «Да?» - убрал. Говорит: «Если хочешь, чтобы тебя не заметили, купи «курносого» - «38 Special».

Я такой: что, блин? Какой «38 Special»? «38 Special» – это патрон так называется, а никак не револьвер. «38 Special» – это патрон, которым может кормиться самое разное оружие. Ну, достаёт он ему, судя по всему, если я правильно рассмотрел, «Ruger LCR»: Ruger – ну понятно, марка производителя, LCR – Lightweight Compact Revolver, который как раз рассчитан под этот самый 38-ой, правда, не только под него, но и под него тоже.

Д.Ю. 38-ой – это по-нашему сколько?

Клим Жуков. 9 мм.

Д.Ю. Хороший.

Клим Жуков. Да. Ну он маленький совсем, там есть чуть больше, в смысле, барабан шире, а там самые маленькие на 5 выстрелов. Понятно, что Хайзенберг нервничает, говорит: «Всего пять патронов? А сколько в пистолете?» Он говорит: «Десять в обойме, один в стволе. Но если ты не осилишь за 5 раз, значит, и очередные 6 патронов тебе совсем не помогут, значит, стрелять ты не умеешь. Поэтому, - говорит, - вот хороший, верный, надёжный «курносый», - как он его называет. – На короткой дистанции зарядишь ему 10-граммовыми экспансивками, они тебе остановят кого угодно».

Ну это он так сокращённо, что 10 г – такого веса нету, у англичан же всё в гранах, в унциях. Там, по-моему, 10,43 г весит эта штука 10-граммовая, как раз утяжелённая для «38 Special». Ну, короче, 10-граммовка. Ну, 10 г – да, это с короткой дистанции прямо ой-ой-ой, тем более, что этот «Special» - он «Special», потому что он здоровый, там прямо как жвахнет – так одно удовольствие!

Я, правда, не знаю, как с этого «Ругера» стрелять, я никогда в жизни не стрелял. У него очень короткая рукояточка – как его там держать в руке, я даже не понимаю. Он маленький, совсем маленький, плюс у него очень много пластика, он очень лёгкий, просто очень – без патронов, по-моему, 380 г, что-то такое, или… вот очень-очень, прямо никакой.

Д.Ю. Хороший, да.

Клим Жуков. Вообще веса никакого нет совсем.

Д.Ю. Ну, для полицейских и уголовных разборок самое то – там же не надо: 25 метров, и всякое такое – это неправильно, а в живот стрелять удобно или в затылок.

Клим Жуков. Ну да, опять же.

Д.Ю. Очень хорошо!

Клим Жуков. С совсем маленькой-маленькой дистанции. Ну он ему выдаёт сразу этот вот – кобура скрытого ношения, говорит: «Есть пластиковая, есть кожаная. Я лично больше люблю кожаную – на ощупь приятнее, я старой школы,» - сообщает торговец оружием, но он прямо такой манерный, вообще ужас – профессионал, сразу видно.

Ну, мистер Уайт сразу начинает делать фрикции всякие такие: хоч-хоч-хоч-хоч-хоч!

Д.Ю. Фрэнки «Четыре пальца», блин!

Клим Жуков. На что торговец говорит, что «да, тебе нужно очень много тренироваться дёргать, потому что если ты будешь тупить, пистолет окажется не у тебя в руках». Но этому самому Хайзенбергу вот точно совершенно пистолет не нужен, т.е. совсем, совсем не нужен, только для самоуспокоения.

Д.Ю. Ну да, для страху – успокоить.

Клим Жуков. Да, потому что он его настолько долго вынимает из штанов, что ему, если имеется в виду уж совсем …, ему сковородкой по башке можно успеть дать за то время, пока он его достаёт, уж точно совершенно.

Д.Ю. Так-так?

Клим Жуков. Дам дальше поучительно в конце – говорит: «А это что?» - «А это то, за что я с тебя возьму в 4 раза больше, чем в оружейном на районе – это спиленный серийный номер».

Д.Ю. И что?

Клим Жуков. Ну, нелегальный ствол, понятное дело, а нелегальный дороже – за риск.

Д.Ю. Ну даже в мом детстве спилить нельзя было – всё равно экспертиза выявляла.

Клим Жуков. Так вытравить, конечно, могут, протравить – и всё.

Д.Ю. Ну, его же выдалбливают, т.е. там же стучат, оно далеко вглубь уходит. Странно.

Клим Жуков. Ну вот они вот спиливают всю дорогу везде. Ну я не знаю, может, там…

Д.Ю. Не, ну спиливать нормально, безусловно.

Клим Жуков. Они какой-то, может, кислотой тоже её там…

Д.Ю. Не знаю. Ну ты когда по металлу стукаешь, оно…

Клим Жуков. Я понимаю, я много раз стукал.

Д.Ю. …вглубь уходит. Экспертиза определяет.

Клим Жуков. Так я говорю – они сами кислотой это дело помажут, раствором Гейда, и там всё выступит, пожалуйста.

Ну, словом, криминальный авторитет-то и говорит Уолтеру Уайту: «Я стесняюсь спросить, тебе для самообороны?» Он говорит: «Только для самообороны». Он говорит: «Если для самообороны, так ты в Нью-Мексико или и купи себе легальный ствол. У нас, - говорит, - законы такие, что если ты думаешь, что кто-то угрожает твоей жизни и здоровью, можешь достать оружие, встать поудобнее и палить, насколько хватит патронов».

Д.Ю. Хорошие законы, да?

Клим Жуков. Да, но в Вермонте лучше – там разрешено любое ношение оружия: скрытое, открытое, какое хочешь вообще, и сейчас прямо на полном серьёзе обсуждают налог на невооружённых людей.

Д.Ю. Переживают, видимо, за этот «Black Lives Matter».

Клим Жуков. Да. Ну, в Вермонте очень мало этих самых блеков совсем, там традиционно почти все белые.

Д.Ю. Да, поэтому порядок, по всей видимости.

Клим Жуков. Я не знаю, насколько там порядок, потому что белые сами барагозить могут ничуть не хуже, но факт в том, что вот такое на полном серьёзе обсуждается. А там можно всё, что угодно, носить, как хочешь, т.е. совсем как хочешь, никаких ограничений в этом отношении, насколько я знаю.

Ну, собственно, вот мистер Уайт сам себя уговаривает: «Нет-нет-нет, только для обороны,» - и покупает нелегальный ствол, после чего мы понимаем, что не только для обороны ему эта штука нужна.

Д.Ю. Да. Вообще странно, конечно – вот этот вот привоз такого количества стволов. Представляешь, сколько оно весит, как это тащить вообще – там чемодан на колёсах, или что? Сомнения – что это у тебя тут за магазин на кровати, блин?

Клим Жуков. Это для того, чтобы внушало уважение, не более того, что у него, смотри-ка – оппа!

Д.Ю. Очень странно. А если тебя за жопу возьмут с этим твоим чемоданом: а где ты их взял? А чего ты их таскаешь?

Клим Жуков. Так он, видимо, отстёгивает кому надо, и его поэтому не берут. Дальше-то он будет…

Д.Ю. Тогда должен «стучать» на всех, кому продал.

Клим Жуков. Ну, видимо, опять же, «стучит», но не на всех, потому что есть особо денежные клиенты, на которых сейчас ты «настучишь», а дальше кто тебе будет хорошо платить, спрашивается?

Д.Ю. Самому настучат.

Клим Жуков. Да. В приквеле-то, чуть не сказал «дальше» - не дальше, а до того наоборот, он там Майку Эрмантрауту снайперские винтовки подгонял – ещё лучше! Там Майку нужно было стрельнуть на дистанцию некую, ну он ему там подогнал «Barrett» 50-го калибра.

Д.Ю. Ну чтобы уже наверняка.

Клим Жуков. И ещё какую-то винтовку, немецкую, если я не ошибаюсь, я не помню уже, ну и старый добрый «Remington», который американцы используют в армии до сих пор. Ну это же «Barrett» один весит-то, я не знаю, как зенитка, а у него плюс ещё и ещё там, и ещё кое-что лежало, он это всё приволок и опять же разложил на кроватке.

Д.Ю. Ну, для кино, да.

Клим Жуков. Ну, опять же, внушает уважение, когда так у тебя расставлено…

Д.Ю. Да-да, основательно.

Клим Жуков. …прямо всё разложено, прямо ох! Ассортимент, понимаешь, выбор – это же Америка, там 40 сортов колбасы, 15 сортов револьверов, всё можно купить.

Д.Ю. Теряюсь, честно тебе скажу, т.е. это вообще покупка данного инструмента не пойми… откуда ты знаешь, кого из него «завалили»? Если к тебе это привяжут? Ну, это же удобно – тебя за это посадить. Давай, оправдывайся. Теряюсь.

Клим Жуков. Не, ну понятно, что мистер Уайт пытается посильно обезопасить себя с криминальной стороны, но, конечно, это самоуспокоение психологическое, не более того, потому что что он там один сделает с этим 5-выстрельным револьвером – да ничего он вообще не сделает!

Д.Ю. Ничего.

Клим Жуков. Вон там есть специалист дядя Миша… деда Миша – вот деда Миша его из снайперки завалит, и никакой револьвер ему не потребуется, это точно совершенно, если вдруг что. Кстати, про деду Мишу: собственно, сам эпизод начинается с того, что дед Миша сидит в этой жуткой американской кофейне, пьёт жуткий кофе, который ему регулярно подливают в чашку – у них там принято, мы неоднократно обсуждали.

Д.Ю. Да-да-да, из ведра.

Клим Жуков. Читает прессу, видно, что уставший очень сильно. Джонатан Бэнкс – очень хороший актёр! Он прямо такой это: хе-хе-хе… Ну и пока читал прессу, обнаружил, что у него манжетка вся в крови – осталось чуть-чуть от Виктора. Он там это…

Д.Ю. Витёк напачкал!

Клим Жуков. Да. А пока мы переносимся в уютное, отжатое у родителей жилище Джесси Пинкмана. Джесси Пинкман, воспользовавшись возросшими доходами, закупил себе совершенно охренительную аудиосистему, Hi-End 2009 года какой-то такой.

Д.Ю. Оу!

Клим Жуков. Там 6 колонок, какие-то барометрические эквалайзеры, ламповые усилители – чёрт его знает! Ну, короче говоря, как космический корабль, всё это занимает пульт, много места – внушает уважение. И тут, конечно, к нему приходят кореша – Дохлый Пит и Барсук.

Д.Ю. Ещё живы, да?

Клим Жуков. Да, и немедленно начинают какие-то волшебные свои молодёжные диалоги на непонятном языке вести около этой системы. Ну и вот дальше Джесси описывает, где тут алюминий стоит, чтобы вибрации гасить, где барометрические эквалайзеры, которые подгоняют это всё под давление атмосферное, и звук супер-чистый – ну, давайте сейчас послушаем хорошую музыку, 120 дБ даёт только так вообще, просто не потея. Ну и думаешь: какая там будет музыка? Ну понятно, какая: у-у-у, ы-ы, у-у-у, ы-ы, у-у! Всё это параша! Я не знаю, нахер вам нужна вот такая система за много денег, чтобы тут говно слушать?

Д.Ю. Рэп что ли какой-то?

Клим Жуков. Ну там какая-то вот эта молодёжная дрянь…

Д.Ю. Моргенштерн американский.

Клим Жуков. Ну вот что-то… какое-то невообразимое говно: две ноты, три прихлопа, и никакого голоса у поющего в принципе, потому что он не очень-то и нужен. Я понимаю, они бы там «Полёт валькирий» слушали или увертюру к «Тангейзеру» - что-нибудь такое, что заслуживает такого звука, а это что такое? Это можно на бумбоксе послушать, пожалуйста.

Д.Ю. На телефоне.

Клим Жуков. Ну, тогда у них телефонов таких не было, наверное, на которых можно было слушать, но всё равно. Самое главное, что там эти полосочки скачут, которые показывают уровень звука, и два товарища Джесси Пинкмана сразу такие: «А полосочки-то скачут как – так бы и залипал бы на них целый день!» Говорит: «Да, неплохо бы сейчас задвинуть старого доброго синего и совсем обшибиться». Джесси говорит: «А у меня есть». Они говорят: «Братан, Девять шагов, и всё такое – мы не употребляем».

Д.Ю. Ой! Зарекалась свинья говна не есть, да на первой же куче и разговелась.

Клим Жуков. Что характерно, Дохлый Пит – нет, он прямо кремень: нет!

Д.Ю. Молодец!

Клим Жуков. Но тут же возникает слабое звено – Барсук, который говорит: «Ну разве что чуть-чуть» - и дальше он так носом к столу, а поднимается уже Дохлый Пит – и все трое уже в говно!

Вот что мне очень нравится, конечно, в этом сериале – это эти замороченные метамфетаминовые базары: как они там обсуждали эти компьютерные игрушки про зомбаков! «У него башка разлетается натурально, как арбуз, в натуре, чувак!» Говорит: «Не-не-не, «Resident Evil 4» - вот это тема! Ты прикинь тёлку, которую нужно спасать – она такая классная, и ты один не зомбак на всём белом свете. Как она может не вкатить? И ты же один на всём белом свете не зомбак. А с другой стороны, а как ещё заставишь его спасать тётку?» Он говорит: «Чувак, ты один не зомби – зачем тебе ещё нужно как-то заставлять…?» - «А по ходу, ты прав!»

Д.Ю. Интеллектуалы.

Клим Жуков. «А вот «Call of Duty: Мир в войне», зомби-режим: нацисты-зомби – вот это я понимаю!» Говорит: «А какая разница, они же все уже умерли? Нет разницы, кем он работал до того, как стал зомби». Говорит: «Ты не понимаешь ничего в истории: нацист-зомби хочет сожрать тебя не потому, что ему нужен протеин, а потому что он нацист и ненавидит всё американское!» В общем, там разговоры такие – вообще!

Д.Ю. Дебилы, блин.

Клим Жуков. Да! И тут-то Джесси и говорит: «Чего-то в моей хате не хватает».

Д.Ю. Да, я вот сразу хотел сказать: вот такое оборудование – а хата-то оборудована под звуковоспроизведение: там, стены, пололки, ковры? Нет?

Клим Жуков. Нет.

Д.Ю. Это вот всегда правильно.

Клим Жуков. Да, то, что надо.

Д.Ю. Пусть звенит, нахер!

Клим Жуков. Чего хате не хватает? Тусачей не хватает – надо ли говорить? Всё – на следующую секунду уже толпа каких-то обдолбышей, каких-то подозрительных личностей, старых хипанов, каких-то упырей уже пляшут у Джесси дома.

Д.Ю. Позвонил друзьям, да?

Клим Жуков. Да ну, в общем, свистнули с района все, кто кого знал, и это всё туда приползло.

Уолтер Уайт в это время дома, тренируется дёргать револьверт. Когда он обрабатывает спуск спускового крючка, понятно, что ему не просто не нужен револьвер – он ему строго противопоказан, потому что у него даже вот такой вот коротенький стволик при нажимании аж вот так вот дёргается. Этак в себя выстрелить можно!

Д.Ю. Сразу видно – учёный.

Клим Жуков. Да. Но вообще, конечно, если покупаешь огнестрельное оружие, не худо бы сходить к специалистам, которые тебе хоть какие-то самые примитивные азы хотя бы покажут, чтобы ты себе ногу не отстрелил хотя бы, блин!

Д.Ю. Да, особенно при таком наличии денег было бы неплохо пойти в магазин, купить настоящий и пойти в тир, потренироваться, пострелять – ну хотя бы понимать, с чем вообще имеешь дело. Так вот: «а я с собой принёс» - может получиться нехорошо.

Клим Жуков. Ну, во-первых, ты его, вытаскивая из потайной кобуры, можешь себе в ногу разрядить, или не в ногу, ещё хуже куда-нибудь.

Д.Ю. Так регулярно бывает.

Клим Жуков. Потому что потайная кобура – она потому и потайная, что тебе нужно сначала забраться под одежду, достать его, и вот он у тебя уже смотрит вниз, а т.к. ты дурак…

Д.Ю. А у него потайная в штанах?

Клим Жуков. Да, которая внутрь штанов вот так запихивается.

Д.Ю. Интересно! У нас так не бывает, ну у нас и пистолетов таких нет, левольвертов.

Клим Жуков. Ну да.

Д.Ю. Я не встречал, во всяком случае.

Клим Жуков. Я этих вот маленьких «бульдогов» курносых вообще вживую видел, по-моему, только в Артиллерийском музее на выставке, больше нигде. А, ещё один в Торжке нашли археологи.

Д.Ю. Что он там делал?

Клим Жуков. «Бульдог» натурально, наверное, 1900-ых годов, он просто валялся где-то в слое, его достали, весь ржавенький. Я его в камералке видел у нас – такой несерьёзный.

Д.Ю. Но удобный.

Клим Жуков. Удобный, удобный.

Д.Ю. Инструмент удобный.

Клим Жуков. Я, честно говоря, по этим маленьким револьверам страшно тоскую, когда еду на велосипеде, и на меня бродячие собаки бросаться начинают – сразу вспоминаю такой револьвер, как «Велодог», который дробью стрелял.

Д.Ю. О?! Т.е. проблема не нова.

Клим Жуков. Да, ну это же в конце 19 века ещё для велосипедистов специально был выкинут на рынок «Велодог» гладкоствольный с дробью, просто чтобы собак отпугивать скотских. У нас вот, видишь, не оснащают велосипедистов такими.

Д.Ю. Слава Богу!

Клим Жуков. Слава Богу, а то они точно бы не по собакам стреляли.

Д.Ю. Да, не по собакам бы стреляли.

Клим Жуков. Я от собак, помню, ещё с детства, когда ездил на велосипеде «Кама», там было удобно – сзади седла насос, я насосом отбивался: она на тебя прыгает, ты так это как дашь по носу! И сразу собака такая: «Ну а что ж ты сразу-то не сказал?»

Д.Ю. Приходит в себя.

Клим Жуков. Да: «Что ж ты сразу-то не сказал? Господи…»

Д.Ю. «Извините».

Клим Жуков. «Извините», да.

Дальше мы переносимся в дом агента Шрейдера, который продолжает пользоваться своим инвалидским состоянием, чтобы тиранить свою жену Машку. Жена Машка между тем, нужно напомнить, психически нездорова, и тиранить её долго строго противопоказано!

Д.Ю. Возможен срыв!

Клим Жуков. Не возможен, а обязательно будет, потому что она и так из последних сил держится, ну потому что полчетвёртого, или типа того, ночи, агент Шрейдер сидит и, включив свет ярко, рассматривает очередной минерал в большую подозрительную лупу, взявшись за неё – за лупу – рассматривает минерал. Ему эта Машка и говорит, что, ну, некоторым образом, полчетвёртого, на что… типа, «как, интересный минерал?» Агент Шрейдер говорит: «Я тут специально посчитал – у нас дома четыре спальни, ну это на тот случай, если я тебе мешаю, можешь спать где угодно».

Д.Ю. Хороший дом – 4 спальни.

Клим Жуков. Да, обильно очарование среднего американского класса. Ну так с супругой нельзя, она же, между прочим, о нём беспокоится натурально. Я понимаю, что тебе больно, плохо, и настроение нехорошее, и иногда можно сорваться, но почему в каждой серии-то и так помногу? Как-то мерзко выглядит на редкость.

Утро… утро, за которым последует «a hard day’s night»: Уолтер Уайт собирается на работу, и вот у него уже на барной стойке выставлены те самые 5 штук «38 Special», я прямо смотрю: о, точно – они, не обманули! Он их заталкивает в левольверт, в это время ему звонит жена Скашка, сестра Машки, и говорит: «Уолтер, позвони мне обязательно, потому что мы уже давно собираемся купить автомойку, и почему мы её до сих пор не купили?» Услышав слово «автомойка», Уолтер аж головой ударился о барную стойку, говорит: «Ты что с ума сошла? Говорить слово «автомойка» даже нельзя вообще по телефону совсем!» Она говорит: «Это почему? Мы же не бордель собираемся покупать?» - «Так ты же, - говорит, оставляешь свидетельство того, что мы собираемся её покупать». В общем, короче говоря, тут он что-то параноит, по-моему, слегка. Словом, Уолтер Уайт, в общем, мнётся, это видно, он, с одной стороны, как-то и хочет автомойку покупать… не то, чтобы хочет – нужно, чтобы денежки-то как-то очищать, а с другой стороны, ему париться, видимо, не очень хочется.

Д.Ю. И хочется, и колется, да.

Клим Жуков. Да-да-да, во-первых, а во-вторых, вместе с автомойкой прицепом обязательно пойдёт супруга, а он тоже что-то как-то, видимо, уже не шибко расположен домой-то, в общем, возвращаться. Ну в общем, как-то сложно всё очень, очень сложно! Но Скашка пугает, говорит: «Если ты сам её не купишь, я её куплю, позвоню Солу и куплю».

Дальше, конечно, отлично: просыпаются все дома у Джесси Пинкмана с перекошенными рожами, там валяются на полу какие-то люди, какие-то бабы в стрингах с голыми жопами, покачиваясь, ходят.

Д.Ю. Отдохнули.

Клим Жуков. Отдохнули, да, и только там Дохлый Пит такой: «Мне, в натуре, нужен новый мозг».

Д.Ю. Хорошо сказал!

Клим Жуков. Да. Ну а Джесси закидывает им пачку 50-долларовых купюр и говорит: «Затарьте бухла, жратвы, и чтобы к моему возвращению с работы тут всё прямо аж ходуном ходило». Продолжаем, что называется, жечь.

А на работе всё не так просто, потому что… да, потому что, во-первых, зачем купил левольверт Уолтер Уайт – чтобы «шлёпнуть» Густаво Фринга при первой встрече, это самое главное.

Д.Ю. Толковая задумка, да.

Клим Жуков. Ну потому что понимает, что иначе Густаво его «шлёпнет» обязательно, значит, нужно «шлёпнуть» …, поэтому он с собой притаскивает револьвер в прачечную и, закончив, так сказать, все свои химические процедуры, когда одевается, так незаметно по-военному револьвер прячет себе под курточку. И тут входит новый подручный Густаво Фринга некто Тайрус, негр такой неприятного внешнего вида. Ну, как мы знаем из приквела, никакой он не новый, просто пока не появлялся в кадре. Представляется, этот говорит: «Новенький?» - «Да, - говорит, - я новенький. Взвешивайте по новой всё – новые правила». Заглядывает Майк Эрмантраут посмотреть, что как.

Да, а услышав шаги, Уолтер Уайт незамедлительно полез за револьвером и только тут увидел, что это не Фринг, потому что он думал, что сейчас к нему Фринг придёт, с ножом…

Д.Ю. Теперь и его резать будут, да.

Клим Жуков. Он только так: «Ой…» - типа того, что «я вовсе ничего и не доставал совсем, это был не я, и никакого левольверта у меня и нету». Говорит: «Майк, мне нужно поговорить с Гасом, потому что как-то мы нехорошо расстались. Я должен прояснить свою позицию, чтобы всё было ясно». Говорит: «Уолтер, ты его никогда больше не увидишь». А вот чего с этого не начали, я не понимаю, вот с этого простого, вполне логичного хода?

Д.Ю. Невозможно понять.

Клим Жуков. Зачем тебе, дорогой товарищ Фринг, нужно знакомиться лично с Уолтером Уайтом? Нахрена он тебе нужен? У тебя для этого, ну например, если это такой ценный кадр, есть Майк Эрмантраут, подошли его.

Д.Ю. Ну это же самое примитивное, как в небезызвестной итальянской мафии: босс, а под ним андербосс. Указания даются андербоссу, андербосс бежит к капитану…

Клим Жуков. Капитан – к унтершарфюреру…

Д.Ю. Да-да, к капитану, а капитан уже солдату отдаёт указание, и если солдата берут за жопу, он скажет только про капо, если капо – то он про андербосса, но андербосс про босса вряд ли.

Клим Жуков. В общем, длинная цепочка, слишком много брать людей придётся.

Д.Ю. Ну это прямой выход.

Клим Жуков. Тем более, что человек – ну «ботаник» же явный совершенно, если этого «ботаника» сцапают, он…

Д.Ю. Всё сольёт, всё!

Клим Жуков. …точно молчать не будет ни одной секунды вообще! Какой бы он ни был там химик замечательный, какой бы он ни был отмороженный, ну его расколют милиционеры за 3 минуты, засекайте давайте.

Д.Ю. Ну тоже это же странный сам по себе момент, что лаборатория расположена на территории США – это само по себе странно, т.е. если такие количества производить…

Клим Жуков. Не, ну это как раз понятно, почему – это прямо по фильму следует, потому что Густаво Фринг некоторым образом фрилансер, и у него очень сильно не сложились отношения с картелем, он не может ничего в Мексике производить. У них с ними там некие паритетные договорённости, т.е. он какую-то территорию сам крышует, часть отправляет в картель, чтобы они там сами продавали – в общем, всё сложно, ему нельзя в Мексику, поэтому он должен производить именно в Штатах, и он ловко замаскировался в этих самых Штатах, что никто и не подумает.

Тем более, опять же напомню, совсем скоро выяснится, что он там не один нифига, а это здоровенный международный мега-концерн, там, с много-многомиллиардными оборотами, ну и при этом немного ещё наркотиками торгуют – так сказать, ну а чего, рынок-то есть, запрос есть, надо его удовлетворять. Вот, пожалуйста, мы хоть хорошие вещи будем варить, как этот покойный Гейл Боттикер сообщал. «Люди всё равно, - говорит, - найдут, где купить, так лучше пускай у меня покупают».

Д.Ю. Оправдание, как дырка в жопе, есть у каждого.

Клим Жуков. Да. Хэнка тренируют ходить: здоровенный негр, ходунки. Негр его так за пояс поддерживает, Хэнк на ходунках чего-то пытается шагать. Опять же, вот он сделал 10 шагов, со стонами лёг на кровать, вокруг прыгает Машка тоже, конечно, с дурацкими воплями: «Уиии! Дай пять!» - «Свали нахер,» - сказал ей Шрейдер. Ну тоже, кстати, баба: понимаешь, что не надо к дяденьке, когда он в таком настроении, лезть, нахрен! А с другой стороны, дяденька: зачем ты чморишь жену, которая, ты точно знаешь, что она ёбнутая? Она же сорвётся, и дальше у тебя проблемы будут, а ты не очень ходячий при этом. Ты её даже проконтролировать не можешь, даже приблизительно.

Д.Ю. Будет в кашу плевать или говна подмешивать.

Клим Жуков. Она ему по жизни подмешает, это гораздо хуже.

Д.Ю. Она сама говно.

Клим Жуков. Да, это факт.

Джесси опять дома, там опять какой-то адов бухач, тусач, марихуанокурилыч, метамфетоминонюхач, какие-то мразные личности кругом. Ну конечно, тут же: что эти подростки могут есть? Только пиццу.

Д.Ю. Удобно.

Клим Жуков. Вот, а пицца, представляешь, неразрезанная – здоровенные блины, там, сантиметров по 45, неразрезанные. Он говорит: «Что это?» Говорит: «А это, типа, у них демократия – ну, типа, сам посади дерево, сам разрежь пиццу». Говорит: «Ну и что я с ней буду делать?»

Д.Ю. Это про китайцев?

Клим Жуков. Нет, это у них какая-то американская доставка.

Д.Ю. Ну?

Клим Жуков. Вот, ну и дальше, опять же, супер-интеллектуальный диалог явно очень сильно обнюханных людей – говорит: «А если, ты прикинь, сколько можно человеко-часов сэкономить на резке пиццы, если они продают 10 миллионов пицц в год, и каждую нужно порезать на 16 частей, это, в натуре… в натуре… ну очень много». Посчитать не осилил, но понял, что много.

А тут раз – и приходит к Джесси в гости его очередная бывшая девушка Андреа-Папандреа, выманивает его на улицу поговорить, показывает ему – он же ей деньги засылает постоянно, причём немаленькие – показывает вот такую пачку, завёрнутую в бумагу, и говорит: «Скажи, пожалуйста, Джесси, я знаю, что это ты присылаешь – никто их искать не будет? Вот такой у меня вопрос – никто за ними не приедет?» Он говорит: «Нет, никто за ними не приедет, но ты лучше их бери и переезжай в другой район».

Д.Ю. Молодец! Советы бывалых, блин.

Клим Жуков. Т.е., с одной стороны, искать не будут, но ты бери и переезжай всё-таки лучше в другой район, потому что а вдруг будут? Вообще, конечно, советы бывалых правильные, потому что район-то у неё очень неблагополучный, как уже мы поняли, там прямо вот банда по соседству, уже всё – одного родственника «шлёпнули». Сначала родственник кого-то «шлёпнул», а потом его «шлёпнули», поэтому, конечно, лучше бы социальные связи-то того, подобновить, ни к чему это хорошему… С другой стороны, вот девка, которая, непонятно, то ли она безработная, то ли работает на какой-то очень сильно подсобной низкоквалифицированной работе – откуда у неё столько наличности? Не возникнет ли такой вопрос у Фемиды?

Д.Ю. Обязательно возникнет. Американская Фемида за этим смотрит в четыре глаза.

Клим Жуков. Да, причём не за миллиардерами, а как раз вот за такими вот папандреями – вот их сажать легко, адвокатов у них нет, поэтому чего бы не посадить-то собственно?

Д.Ю. Где-то я тут недавно читал, что для среднестатистического американца одно обращение в суд обходится в 38 тысяч долларов – таких денег ни у кого нет вообще.

Клим Жуков. Ну огонь – это годовая зарплата!

Д.Ю. Да.

Клим Жуков. Средняя. Да… А вот, пожалуйста, суровый интеллектуал Уолтер Уайт выдаёт очередной сурово-интеллектуальный поступок, а именно сидит ночью в своей незаметной машине около дома Густаво Фринга, и когда окончательно стемнело, и он собрался с духом, он запихал себе револьвер в штаны и пошёл его «валить», в шляпе, как Боярский. Правда, на полпути раздался телефонный звонок, и очень недовольный голос Майка Эрмантраута говорит: «Что бы ты ни задумал, разворачивайся, садись в машину и едь домой».

Д.Ю. Т.е. Майк откуда-то смотрел?

Клим Жуков. Да-да-да. Ну понятно, что этот сейчас что-то отчебучит, ну 100%, притом что то, что он уже вооружён чем-то, конечно, опытный человек «спалил» - не так это сложно, какая бы там ни была совсем скрытая кобура, это всё равно видно, только нужно знать, куда смотреть. Если ты просто на человека смотришь, то, может, и не заметишь, а если у тебя специфические некие взгляды на человека, ты сразу смотришь на пояс ему, под мышку ему: «Смотри-ка ты, вчера курточка немножко не так сидела».

Д.Ю. Ну, хрен знает, чего от вас ждать?

Клим Жуков. Да, тем более, что окружение-то довольно опасное у Майка. Кстати, применяют деда там так во все дыхательные и пихательные: он там тебе и грузовики с наркотиками сопровождает, он там и людей стреляет, он какого-то бухгалтера Чао вызволяет – в общем, Терминатор натуральный.

Д.Ю. Молодец, да.

Клим Жуков. Да. Словом, Уолтер вдруг сообразил, что, оказывается, за ним следят.

Д.Ю. О как!

Клим Жуков. О как! А то вот… эх! Гениальный, гениальный человек, натурально!

В это время Хэнку Шрейдеру, точнее, не в это время, а наутро Хэнку Шрейдеру привозят очередные минералы, много минералов – там такая телега адова совершенно, и, разгружая эти самые минералы, с Мари делается нехорошо, там прямо сразу видно, что что-то она это: «Аааа…»

Д.Ю. Почему?

Клим Жуков. Ну, она, потому что муж на неё орёт, говорит: «Немедленно проверь там хром, берилл, билирубин – он хрупкий, и если он расколотый, я не буду им ничего платить! Быстро проверяй! Я сказал – быстро проверяй!» Ну она уже всё, он её уже зачморил окончательно, и видно, что скоро у Машки будут свои «все тяжкие», готовьтесь – по лицу это прямо сыграно было очень хорошо, всё видно!

Скайлер Уайт, сообразив, что муж не мычит не телится, совершает маркетинговые и финансовые всякие бизнес-заходы вокруг той самой автомойки, которой владеет некто румын Богдан, где когда-то работал сам мистер Уайт. Она там сидит в машине вместе с ребёнком и шпионит: сколько машин проехало, какую чистку они получили, сколько денег там взяли – в общем, засекает статистику. Потом приходит непосредственно к Богдану, такая вся деловая, с папочкой…

Д.Ю. Прошаренная уже, да?

Клим Жуков. Да, говорит: «Хочу купить вашу автомойку». Он говорит: «Да что ты говоришь – хочешь купить мою автомойку?» Она говорит: «А вот смотрите: сколько вы хотели бы за неё получить? Сколько, как вам кажется, справедливо?» Он говорит: «Десять миллионов долларов» - сообщает Богдан.

Д.Ю. Неплохо!

Клим Жуков. Она говорит: «Предлагаю 879 тысяч» - говорит Скайлер. Этот говорит: «Почему 879 – с потолка цифру взяла?» Говорит: «Нет, я знаю, сколько через вас проезжает в среднем машин, какую они получают мойку, сопоставила это с данными статистики по аналогичным предприятиям со всего штата, применила стандартный коэффициент – вот получилось у меня 829 тысяч, к чему я щедро прибавила 50, чтобы оценить ваш личный вклад в развитие бизнеса». – «Двадцать миллионов,» - говорит Богдан. «Это цена, - говорит, - не для тебя, это цена для Уолтера Уайта, он плохой, он уволился без предупреждения, он ругал меня плохими словами и дёргал себя за член, а потом рассыпал все мои автомобильные освежители».

Д.Ю. Подло поступил.

Клим Жуков. «Поэтому, если Уолтер Уайт захочет купить, пусть платит 20 миллионов». Богдан – красавец, у него брови, как у двух Брежневых, вот такие вот – ух! Очень хороший!

Более-менее заканчивается основная нагрузка, так сказать, серии сюжетная, не смысловая, но сюжетная – что Майк сидит, выпивает виски в некоем баре, и к нему приходит Хайзенберг. Этот уже сразу по шагам понял, говорит: «Что тебе надо, Уолтер?» - и даже не оборачиваясь. Он достал просто уже. «Что тебе надо, Уолтер?» - говорит. «Тебе купить ещё?» - говорит. «Давай, купи, ты же зарабатываешь гораздо больше, чем я – давай, покупай ещё». В общем, эти сидят, пьют какую-то… бурбонная дрянь какая-то американская, не очень я люблю бурбоны.

Д.Ю. Правильно – не очень-то он.

Клим Жуков. Не очень.

Д.Ю. Ну, под настроение бывает хорош.

Клим Жуков. Да-да-да, только что если наш друг Скотт из Америки, который занимается с нами вместе эпохой Раннего Средневековья, он периодически какой-то такой бурбон привозит откуда-то из Центральной Америки…

Д.Ю. Отвратительный, что ли?

Клим Жуков. Очень хороший! Он там какой-то выдержки нечеловеческой – 18 лет, что-то такое, он вот на бурбон типа «Jack Daniel’s» вообще ни разу не похож, он прямо какой-то совсем-совсем-совсем другой, хотя бурбон.

Д.Ю. Да. Мы какой-то этот… на улице Рубинштейна небезызвестное есть заведение «Smoke BBQ»…

Клим Жуков. Бывали, да.

Д.Ю. Да, вот в нём бурбон непрерывно наливают, там какой-то, как это русские говорят, «кноб» - Knob чего-то там, да. Он вкусный, вкусный, мы с Фиделем регулярно употребляем. Очень хороший. Но под настроение.

Клим Жуков. Очень под настроение, так его постоянно хлестать – я вообще…

Д.Ю. «Jack Daniel’s» - я не знаю, его только с Кока-колой. Там у них этот Jack and Coke…

Клим Жуков. Туда сразу пять кубиков льда, Кока-колы…

Д.Ю. Да, и вот тогда хорошо.

Клим Жуков. Вот да, нормально.

Д.Ю. Но это кто любит вот такое, я как-то не очень.

Клим Жуков. У меня специально для этих целей куплены 6 советских пивных кружек таких гранёных, если что – приходят какие-нибудь гости, с которыми нужно прямо сидеть, много разговаривать, а всё это время пить-то невозможно вот то, что положено пить, я сразу беру эту кружку, на глазах у всех беру «Джека», на три пальца наливаю туда, охапку льда, всё остальное кола – всё, у тебя пол-литра бухла! Понимаешь, как удобно?

Д.Ю. Да. «Jack and Coke» – так называется.

Клим Жуков. Да-да-да.

Д.Ю. Мы когда ездили из города Лос-Анджелеса в город Лас-Вегас, очень удобно было: в бутылки наливаешь напополам его, бутылка 2-литровая – её надолго хватает. Великолепный напиток получается, великолепный!

Клим Жуков. О да, о да! Как-то раз летели мы в Бангкок с пересадкой в Дубае, там пересадка была 7 часов.

Д.Ю. Не всякий такое выдержит.

Клим Жуков. И мы с моим другом Кудеяром, немедленно закупив две бутылки как раз указанной смеси, т.е. «Джека», засели в «Макдональдсе» и там 2-литровые только Кока-колы бодяжили напополам.

Д.Ю. Правильный подход, но я для себя в последние разы – уже старый стал и устал – я обнаружил, что во многих больших аэропортах есть маленькие гостиницы, и я теперь всё время бегу спать без базара, т.е. забежал, плюхнулся, хоть часик-другой если, в горизонтальном положении спать…

Клим Жуков. Гораздо лучше.

Д.Ю. …гораздо лучше, чем сидя, да.

Клим Жуков. Ну, с нами были наши девушки, которые требовали смотреть вокруг в окна, в аэропорт Дубай, и было невозможно никуда лечь, даже если бы сильно захотели, а мы с Олегом не виделись лет 10, наверное, совсем ни разу, и мы немедленно начали распивать оную смесь – очень удобно! Как раз два по 2 литра на 7 часов-то хватило.

Д.Ю. Моё почтение, да! Там, кстати, в этом аэропорту Дубая этого самого я пытался проникнуть в бизнес-зал – первый раз такое увидел, т.е. там индусов просто 350 человек, там не то что сесть, там стоять негде. Я пошёл немедленно в отель и лёг спать, блин – не надо мне такого.

Клим Жуков. Вот, а мы в «Макдональдсе». Кстати, «Макдональдс» оказался страшно удобен тем, что он находился прямо напротив нашего гейта, и это было классно!

Д.Ю. Удобно, да.

Клим Жуков. Да, мы прямо сразу немедленно поступили в самолёт, и я тут же вырубился после этого.

Д.Ю.

Клим Жуков. Словом, вот, пожалуйста, два лысых и бородатых сидят в баре, ну и Хайзенберг бубнит, понимаете, я по-другому это назвать не могу – сидит и бубнит. «Ну куда ты лезешь?» Он говорит: «Я должен пояснить свою позицию: вот так и так, и так, и так, и так, и так…» Короче говоря, Майк его слушал-слушал, слушал-слушал, а потом как пизданёт ему в рыло!

Д.Ю. Правильно.

Клим Жуков. И с ноги ещё добавил раза четыре по пузу, чтобы мало не показалось. Сказал: «Спасибо за бухло,» - и ушёл. Ну потому что, ну честное слово, вообще-то, конечно, я вижу, что он очень хотел его убить, прямо очень, и в общем, вполне, с его точки зрения, заслуженно, но никак нельзя…

Д.Ю. Нельзя, да.

Клим Жуков. …ну поэтому хоть по рылу дать, в конце концов, за доставленные неудобства и переживания.

Д.Ю. Интеллигентному человеку трудно такое понять, они вообще с трудом понимают, что в жизни есть разные вещи, говорить о которых вслух нельзя. Это ты должен всё понимать по шевелению бровей, там, неровному дыханию, косым взглядам, а если не можешь, то тебе этим бизнесом заниматься не надо, в общем-то. А вот эта вот любовь, «давайте я всё объясню» - любая попытка объяснить выглядит как попытка оправдаться. Это в диалогах всегда хорошо – ни к селу, ни к городу говорить: «Не оправдывайся».

Клим Жуков. Ха-ха-ха! Очень подлый супер-действенный приём. Ну, Уолтер-то выдвигал вполне конкретную пропозицию – что если этот сумасшедший зарезал у всех на глазах непонятно почему Виктора, так он теперь может убить легко и Уолтера, и Майка, если уж Виктора убил. Т.е. они в одной лодке, некоторым образом – вот в одной лодке-то, собственно, Майк и не выдержал, это была последняя капля.

Д.Ю. Лодочник, блин…

Клим Жуков. Если уж ты, дурак, не понимаешь, зачем он этого зарезал Виктора, то уж я даже не знаю…

Д.Ю. Ну, он про своё думает…

Клим Жуков. Да, конечно, конечно!

Д.Ю. Про интеллигентное.

Клим Жуков. Конечно. Да, тем не менее, спустя трое суток у Джесси даже опытнейшие хиппи устали и расходятся постепенно, ну и его друзья верные – Барсук и Дохлый Пит тоже уходят. Этот говорит: «А вы-то куда?» - «В натуре, я, - говорит, - сейчас сдохну. Я три дня не спал». – «Так ложись спи». Говорит: «У меня кошак дома, его, типа, кормить надо». – «А ты куда? Тоже уходишь? Тебя, - говорит, - что перевернуть и пизду поискать?» - сообщает ему, Дохлому Питу, Джесси.

Нет, эти, короче, больше не могут употреблять наркотики и бухать, сваливают в закат, ну и вот, собственно, как раз смысловое окончание серии, очень классное. Она, вроде, такая не сильно насыщенная событиями, скорее какими-то такими этими самыми перебросами камеры, а окончание очень здорово сделано, потому что Джесси садится за самый большой… точнее, перед самым большим сабвуфером колонки, так что у него сзади так вот, как нимб, торчит, и врубает на полную мощность музыку, и сидит с такой рожей, такой: «Ыыыыы!», т.е. понятно, что у молодого человека деньги есть, и вообще-то всё есть, а смысла никакого нет вообще.

Д.Ю. И быть не может.

Клим Жуков. Ну просто потому что это вот как раз то, о чём весь… ну не весь, а значительная часть смысла данного сериала, вот с первой самой серии до самой последней – что наличие больших денег или, например, отсутствие любых денег вполне… точнее, не вполне, а никак вообще не коррелирует со смыслом жизни, потому что у Уолтера Уайта вполне был конкретный смысл, т.е. нужно было наварить так, чтобы, когда он помрёт, чтобы оставить семье. Но это всё повлекло за собой такое количество входящих обстоятельств, что смысла в его варке с целью оставить семье денег не стало вообще никакого. Точно так же и у Пинкмана – он хотел заработать всего лишь, по-лёгкому, конечно, а в итоге оказался ровно в той же самой жопе, в какой был, но только с большими деньгами. Раньше у него были маленькие проблемы к маленьким деньгам, а теперь к большим деньгам огромные проблемы. А смысла как было ровно ноль в его существовании, так вот этот самый ноль и остался.

Д.Ю. Прекрасен Пинкман! Ну, с интересом будем смотреть, что же будет дальше с нашими замечательными героями. Отлично.

Клим Жуков. Да, очень хорошая серия.

Д.Ю. А на сегодня всё.


В новостях

23.10.20 13:05 Breaking Bad с Климом Жуковбергом — четвертый сезон, вторая серия, комментарии: 14


Правила | Регистрация | Поиск | Мне пишут | Поделиться ссылкой

Комментарий появится на сайте только после проверки модератором!
имя:

пароль:

забыл пароль?
я с форума!


комментарий:
Перед цитированием выделяй нужный фрагмент текста. Оверквотинг - зло.

выделение     транслит


интересное

Новости

Заметки

Картинки

Видео

Переводы

гоблин

Гоблин в Facebook

Гоблин в Twitter

Гоблин в Instagram

Гоблин на YouTube

Гоблин на Яндекс.Эфир

Видео в iTunes Store

Аудио в iTunes Store

Подкаст в Spotify

Подкаст в Pocket Casts

tynu40k

Группа в Контакте

Новости в RSS

Новости в Facebook

Новости в Twitter

Новости в ЖЖ

Канал в Telegram

Аудиокниги на ЛитРес

реклама

Разработка сайтов Megagroup.ru

Реклама на сайте

Рейтинг@Mail.ru
Рейтинг@Mail.ru
Яндекс.Метрика


Goblin EnterTorMent © | заслать письмо | цурюк