ФСБ, Минкомсвязь и Минпромторг обсуждают целый набор технических решений, которые позволят реализовать дешифровку и соответственно доступ ко всему интернет-трафику россиян. Его анализ по ключевым словам вроде "бомба" планируется осуществлять с помощью систем DPI, уже используемых операторами связи для фильтрации запрещенных сайтов. Хранить интернет-трафик операторов обязывает "закон Яровой", но сам по себе без дешифровки он бесполезен. Обсуждаемая же схема, по мнению экспертов, в конечном итоге позволит не только предотвращать потенциальные угрозы, но и строить профили поведения пользователей в сети — вплоть до оценки их психологического состояния и вкусовых предпочтений.
Для исполнения положений "закона Яровой" ФСБ совместно с Минкомсвязью и Минпромторгом обсуждает не только вопросы снятия данных и их хранения, но и расшифровки и анализа всего интернет-трафика, рассказал "Ъ" топ-менеджер одного из производителей оборудования и подтвердили собеседник "Ъ" в Администрации президента (АП) и источник в IT-компании. "Хранить эксабайты шифрованного интернет-трафика не имеет смысла — в нем ничего не найдешь. ФСБ выступает за то, чтобы расшифровывать весь трафик в режиме real-time и анализировать его по ключевым параметрам, условно говоря, по слову "бомба", а министерства настаивают на расшифровке трафика лишь по тем абонентам, которые привлекут внимание правоохранительных органов",— рассказал собеседник "Ъ" в АП. В Минпромторге от комментариев отказались, в ФСБ и Минкомсвязи не ответили на запрос "Ъ".
News Front: Поговорим о том, что волнует, беспокоит, помимо выборов в России. Вокруг нас огромное количество «партнеров»: украинские, американские, евросоюзовские. Чем запомнилась прошедшая неделя? На чем стоит заострить особое внимание?
- Поговорим о внешнем. Из внешнего за последнюю неделю, я думаю, всем запомнился клинтоновский внезапный кашель. Ее хворь и ее немощь, которые якобы, как начало казаться многим нашим аналитикам, полностью меняют расстановку предвыборных сил в Соединенных Штатах и дают нам надежду, что в ноябре там к власти придет лояльный к России политик, который протянет, наконец, нам руку дружбы. В связи с этим все изменится, появится единый фронт борьбы с мировым злом, с «Исламским государством» (организация запрещена в РФ, – ред.). Американские и русские солдаты плечом к плечу на этом фронте станут в одну шеренгу, будут остановлены планы по строительству противоракетной обороны в Европе и так далее, и тому подобное. К сожалению, вот эти иллюзии, эти упования, – они довольно распространены сегодня в нашей экспертной среде. С моей точки зрения, это опасные заблуждения. И пропаганда этих заблуждений, распространение этих заблуждений – опасны вдвойне. Потому что, нам сейчас, как никогда, важен старинный такой, но забытый лозунг: «Никто не даст нам избавленья!»
Готовится масштабная реформа силовых и правоохранительных ведомств. В соответствии с ней до президентских выборов 2018 года предполагается создать на основе ФСБ Министерство госбезопасности, включив в него ФСО и СВР, вернуть СКР в надзирающую за ним Генпрокуратуру, а функции МЧС разделить между Минобороны и МВД. При этом МГБ может получить возможность брать в свое производство наиболее резонансные дела или осуществлять контроль за теми расследованиями, в основу которых легли материалы этой спецслужбы. Предполагается, что реформа приведет к более эффективному управлению силовыми и правоохранительными структурами и искоренению коррупции в них.
По данным источников "Ъ", подготовка к новой реформе началась вскоре после того, как указами президента были ликвидированы ФМС и ФСКН, функции которых получило МВД, а на основе внутренних войск и ряда подразделений органов внутренних дел создана Росгвардия.
Теперь, по данным источников "Ъ", речь идет о фактическом возвращении ФСБ функций Комитета госбезопасности СССР. Предполагается, что новая структура получит статус Министерства госбезопасности (МГБ). При этом в его состав войдут Служба внешней разведки и большинство подразделений Федеральной службы охраны. Сегодняшняя ФСО сохранится в виде Службы безопасности президента РФ, которой помимо охраны будут подконтрольны спецсвязь и транспортное обслуживание высших должностных лиц.
Советский ребенок, за редким исключением, жил в страхе. Потому что любому ребенку прежде всего нужны были родители, вернее — мать. Только мать дает ощущение заботы и безопасности. Вся детская самостоятельность, которую навязывало семьям государство, оборачивалась тяжелыми психологическими травмами. Потому что ребенку крайне важно, чтобы ему вовремя сменили подгузник, вовремя подтерли сопли или открыли перед ним дверь. Если нет регулярной заботы, ребенок чувствует лишь одно — незащищенность. И страх.
Он начинался еще в роддоме, когда младенца у матери забирали в среднем на трое суток — считалось, что столько времени женщине требуется на восстановление после родов. В роддоме детей держали в яслях, маленькие кулечки кричали днями напролет. Дети воспитывались без грудного молока — роддом делал все, чтобы у матери его не было. Потому что к трем месяцам она должна была выйти на работу. А ребенок? Ребенок отдавался в ясли. Там его переодевали в казенную одежду, чтобы дома было меньше стирки, и помещали в большой деревянный манеж, где он лежал, ползал, учился ходить вместе с другими. В яслях стоял постоянный крик, малыши были мокрые, грязные. Ясли бывали и круглосуточные, с пятидневным пребыванием.