Разведопрос: Клим Жуков про художественный фильм "Салют-7"

Новые | Популярные | Goblin News | В цепких лапах | Властелин колёс | Вопросы и ответы | Гоблин и танки | Каба40к | Книги | Коротко про | Образование | Опергеймер | Под ковром | Путешествия | Разведопрос | Репортажи с мест | Семья Сопрано | Сериал Рим | Синий Фил | Смешное | Солженицынские чтения | Трейлеры | Хобот | Это ПЕАР | Персоналии - Клим Жуков | Каталог

29.10.17




Ждёшь новых лекций Клима Жукова? Поддержи проект!



Д.Ю. Я вас категорически приветствую! Клим Саныч, добрый день.

Клим Жуков. Добрый день. Всем привет.

Д.Ю. Сегодня мы поговорим про х/ф «Салют-7». Многие зрители настоятельно просят приглашать в студию творцов, чтобы поговорить с творцами.

Клим Жуков. О, вот творец.

Д.Ю. Ну, поскольку я, зная себя, твёрдо понимаю, что любая беседа с творцом закончится рукоприкладством.

Клим Жуков. Побоями.

Д.Ю. Да, и катанием сапогами по полу, то творцом буду выступать я. Клим Саныч будет разоблачать, а я буду пытаться отбрехаться с точки зрения высокой художественности произведения.

Клим Жуков. Итак, нас тут, во-первых, уличили, что мы вот на канал подписались, только чтобы исторические ролики Жукова смотреть…

Д.Ю. Идите в жопу.

Клим Жуков. …а он какое-то кино всё время разбирает.

Д.Ю. Про что хотим, про то и говорим.

Клим Жуков. Кино-то историческое, поэтому это у нас будет исторический разбор. Вот так.

Д.Ю. Х/ф «Салют-7» про нашу станцию «Салют-7». Что вы можете о нём сказать?

Клим Жуков. Во-первых, очень приятно, что такой фильм вышел, просто потому что мы почти участники, это же было в 85 году.

Д.Ю. Да.

Клим Жуков. Мы смотрели всё по телевизору, т.е. почти участвовали, ну, сопереживали уж точно.

Д.Ю.Когда стали показывать стыковочные узлы, я чуть не прослезился, т.е. вот детство и молодость, когда всё это непрерывно транслировалось в программе «Время», как наши прилетели, наши пристыковались, блин.

Клим Жуков. Опять же, всякие «Очевидные-невероятные», там про космос передач было безумное количество вообще. «Техника – молодёжи», «Юный техник», «Моделист-конструктор» и прочие прекрасные журналы, которые… «Знание – сила», «Наука и жизнь», там всё время эти вот узлы нарисованы, сфотографированы, показаны, как что стыкуется. У меня в детстве была любимая книжка космонавта Алексея Леонова, «Союз-Аполлон» называлась, с кучей его рисунков и фотографий подлинных, которые с миссией «Союз-Аполлон» были сделаны.

Д.Ю. Картины рисовал отличные.

Клим Жуков. Да. Ну и фотки, собственно, ему там тоже отличные подогнали, потому что прямо вот такой альбом был в крайне необычной ориентации. Вот именно как альбом был сделан, не как книжка, а по длине ориентированный. И там прямо листаешь, там его карикатуры, где он своих американских коллег рисовал на орбите, офигительные фотографии, где он, выходя наружу, всё фотографировал. Очень здоровская книжка.

Д.Ю. От себя ещё добавлю, что космонавт Джанибеков был как мужчина прекрасен, являл собой настоящего советского героя, на которого советские дети хотели быть похожими. Не на Арнольда и вовсе не на Сильвестра, а на нормального живого человека, который делал совершенно конкретные вещи, и, блин, вообще был герой во всех смыслах.

Клим Жуков. У него такое количество полётов на орбиту, что это же вообще кошмар. Он же полетел, собственно, спасать «Салют-7», когда ему уже было крепко за 40, что для космонавта возраст, прямо скажем, не мальчишеский. Потому что нагрузки там какие-то безумные вообще и во время подготовки, и во время полёта, и во время приземления, потом всё подряд. Поэтому да, вот я фамилию, имя Владимира Джанибекова помню буквально вот с такого возраста.

Д.Ю. И при этом – вдогонку – исключительно крепок головой. Не только физически здоров, но ещё и с интеллектом всё в порядке.

Клим Жуков. До сих пор, как выяснилось. В отличие от того же космонавта Леонова.

Д.Ю. Ну, давай про фильм, а то мы сейчас с тобой заностальгируем.

Клим Жуков. Пришлось, извините, сорвался. Фильм, если вот резюмировать, даже не резюмировать, а что ли некий эпиграф, что ли, сделать для всего этого рассказа, который, к сожалению, меня очень печалит – это «Аполлон-13» был аналогичный фильм, драма на производстве в космосе.

Д.Ю. Да, хороший.

Клим Жуков. Да. Отличный фильм про «Аполлон», где у них тоже всё сломалось, и они до Луны не долетели. Так вот, соавтором сценария и консультантом всего этого мероприятия кинематографического был непосредственный космонавт, который летал туда. А у нас ни Джанибекова, ни Виктора Савиных не позвали ни в соавторы сценария, ни в консультанты, никуда. Хотя оба живы-здоровы, вполне себе прекрасно себя чувствуют. Чтобы ещё столько же.

Д.Ю. А в чём смысл подобных деяний, как ты думаешь? Вот не надо никаких консультантов звать, в чём смысл?

Клим Жуков. Знаешь, вот 2 эпиграф это вот слова режиссёра Клима Шименко, кажется?

Д.Ю. Я не помню.

Клим Жуков. То, что Клим, я точно запомнил, мне это просто довольно, потому что я в паспорт смотрю, думаю – о, точно, Клим. Я, говорит, до того как мне сценарий принесли, вообще не знал ничего про «Салют-7». Ну, если ты не знал ничего про «Салют-7», значит, снять можешь всё что угодно. Чистый лист, можно сказать, с него можно выдавать и на него можно выдавать всё что угодно, полная свобода творчества. А сейчас придёт какой-нибудь Савиных и скажет «всё не так». Ну и пропал творческий полёт, всё.

Д.Ю. Сразу немедленно пример. Жил-был такой американский уголовник Эдди Банкер.

Клим Жуков. Да, это который снимался в известном фильме «Резервуарные псы».

Д.Ю. Да, «Собаки с водохранилища» - раз. В х/ф «Сбежавший поезд» у нашего этого Андрона Кончаловского.

Клим Жуков. По сценарию Куросавы.

Д.Ю. Нет, он сам сочинил сценарий, этот Эдди Банкер. Короче, Эдди Банкер был уголовник, он был самый молодой уголовник, оказавшийся в тюрьме «Сан-Квентин», отбарабанил там 18,5 лет, по-моему, и раскрыл в себе литературный талант.

Клим Жуков. Как Достоевский.

Д.Ю. Да. Ну, размах литературного таланта, как-то лучше промолчать вообще. Но, тем не менее, он там в жизни уголовников разбирается крепко, что к чему, и гражданин Тарантино, прочитав ряд его произведений, его вот к «Резервуарным псам» привлёк в качестве консультанта. Там он так…

Клим Жуков. Это, кто не понимает, «Бешеные псы», потому мало ли. Это шутка такая.

Д.Ю. Мистер Голубой он там был, я уж не помню. А лебединая его песня была в х/ф Майкла Манна «Heat».

Клим Жуков. Который у нас «Схватка» называется.

Д.Ю. «Heat» он в смысле, он как «Жара», но по большому счёту это «Погоня», не «Схватка». Ну, художественный перевод.

Клим Жуков. Пускай «Схватка».

Д.Ю. Там Эдди Банкер, матёрый уголовник, всех консультировал. В первую очередь, небезызвестного Роберта де Ниро, его друга, как его, Тома Сайзмора и прочее. И в чём суть консультации, вот с моей точки зрения, например: люди непричастные, они не понимают, как строятся отношения в этих самых уголовных сообществах, на что похожа иерархия и как это. Вот, помнишь, там они когда в рыгаловку зашли, и там негодяю – ты зачем стрелял, зачем человека убил? Там мордой его об стол. И там из-за соседнего стола мужик сидит ест, он сразу морду поднял, а Сайзмор там сбоку на него глянул, и тот сразу в тарелку – «извините, блин», вот взглядами просто встретились. Очень грамотно.

И вот как-то Роберт де Ниро, несмотря на то, что он звезда мирового калибра и круче, наверное, нет, в общем-то, актёра (ну, вот в таких вот фильмах), не западло послушать Эдди Банкера, расскажи мне, что там, как, я воспроизведу, и получится хорошо. А что вы читаете? А какое ваше, дама, собачье дело, что я читаю? Там веришь всему просто, вот настолько ловко сделано. Ну и тут же небезызвестный сериал «Бригада».


Клим Жуков. Там такие все красивые.

Д.Ю. Да, где Серёга Безруков, при всём уважении к серёгиным актёрским талантам (он, ну, наверное, великий актёр, не мне, так сказать, замерять, но очень серьёзный), когда его спрашивают – ты как, где-то консультировался, нет, как себя вести? – Зачем, что мы их, не видели, что ли? Видели. Именно поэтому вы в этом фильме ходите как 4 напомаженных пидора, которых вообще близко ни на какую стрелку не пустят, это что вообще такое? Кто вам сказал, что так надо одеваться, так говорить, так себя вести?

Клим Жуков. Там был самый грозный бык Пчёла, который у меня всё время вызывал приступы хохота каждый раз, когда я его видел.

Д.Ю. И Космос.

Клим Жуков. Космос.

Д.Ю. Да. И вот, ну, зачем это, ну почему ну хоть примитивно не позовёте кого-то? Последний тут был х/ф, сериал «Спящие», где там ЦРУ, ФСБ, туда-сюда, там такие аспекты оперативной работы показаны…

Клим Жуков. Тоже консультант был бы очень к месту.

Д.Ю. Я каждую серию вскакивал до 5 раз с прилипшим к жопе стулом. Это вообще там за гранью добра и зла. Вопрос – кто это вам такое нарассказывал? – А вот у нас главный герой, актёр, который играет главного героя, всё время в ментовских сериалах снимается, вот он консультировал.

Клим Жуков. Специалист.

Д.Ю. Стукнул раз – специалист.

Клим Жуков. Видно по нему. Кстати, по поводу сериала «Спящие», тут есть специалист один большой, Михаил Васильевич Попов, который хочет, чтобы мы его разобрали втроём.

Д.Ю. О, тогда надо заново пересмотреть.

Клим Жуков. Хорошо.

Д.Ю. К встрече с Михаилом Васильевичем надо подходить ответственно. Ну и, на мой взгляд, приглашение специалиста, который поможет в ряде каких-то… Ну это, кстати, не только у нас. Когда гражданка, как её, бывшая жена…

Клим Жуков. Кэтрин Бигелоу?

Д.Ю. Да. Про нашу подводную лодку снимала, там же тоже наш консультант был, который в конце концов там отказался от всего этого, что это за херня там. Ну вот, у них тоже так получается.

Клим Жуков. Этого самого «Widowmaker», что ли, она снимала, нет?

Д.Ю. К-19.

Клим Жуков. «К-19. Widowmaker», да.

Д.Ю. И ещё один пример.

Клим Жуков. Мне там прекрасно понравился Харрисон Форд, у которого оказалась настолько рязанская харя, что вообще думал – о, наш человек. А Лиам Нисон нифига не похож.

Д.Ю. Не похож абсолютно. Ну и ещё один, так сказать, любимый пример. Вот х/ф «9 рота» небезызвестный, про бой на высоте 3234. Я общался со всеми ветеранами – ну, не со всеми, естественно, с достаточным количеством, с главными героями, с главными участниками – ну, то, что они рассказывают, оно в 150 раз интереснее, чем то, что показано в кино. И если взять, на мой взгляд, действительный факт, и его драматически обыграть, мне так кажется (возможно, я заблуждаюсь), получится гораздо лучше и гораздо интереснее. Вот если не устраивать какие-то там истерики – «нас все бросили, нас все забыли».

Клим Жуков. «Мы хотим, чтобы нас любили», как Рэмбо.

Д.Ю. Кто не знает, это цитата из х/ф «Рэмбо 2». «Чего же ты хочешь, Джонни?» – спрашивал полковник Тротман. – «Чего я хочу? Того же, чего хотели все эти парни – чтобы наша родина любила нас так же, как мы её любим».

Клим Жуков. Класс. Я по этому поводу, ещё когда мы давным давно разбирали х/ф «Викинг», я тогда ещё сказал, что если вы чего-то выдумываете, чего не было, оно должно быть лучше, чем то, что было по-настоящему. Ну, интереснее, по крайней мере. И если вы не можете такого придумать – сделайте, как было. Так вы уж точно ничего не испортите. Так вот, консультанта там, насколько я понимаю, из действующих лиц не было, зато были специалисты из Роскосмоса – опять же, как говорят, я фамилий не знаю. Возможно, кто-то и был.

Учитывая, что матчасть показана (опять же, я не глубокий специалист, я просто продвинутый любитель) матчасть показана внешне хорошо. Т.е. видно, что кто-то разбирающийся, по крайней мере референсы правильные в виде картинок, макетов, я не знаю, чего ещё, предоставил такие, какие надо. Но, к сожалению, любая техника, она же тогда работает, когда не ней люди работают. А люди на ней работают вполне специфическим образом, и для этого тоже нужен разбирающийся человек, который знает, как это происходит.

Д.Ю. Ну, снято, отскакивая, снято вообще круто. Т.е. я пошёл в IMAX, надел очки 3D, красота, звук (все мы знаем, что в космосе звука нет, но когда космическая станция проносится с рёвом – это, конечно, гораздо веселее, чем без рёва она бы пронеслась). Визуальная часть у меня никаких претензий не вызывает.

Клим Жуков. Когда ракета вышла из атмосферы с таким багровым отблеском на все тучи на несколько км вокруг, я прямо думаю – ого, круто.

Д.Ю. Нарисовали?

Клим Жуков. Это-то нарисовали, конечно. Я так понимаю (опять же, я могу ошибаться), как говорят, взлёт ракеты это вот подлинные съёмки, которые, видимо, из Роскосмоса предоставили, чтобы самим ничего тут не рисовать этого. Ну, это же лишние деньги, в конце концов. А то, что она выходит, это нарисовали, да.

Д.Ю. Красиво.

Клим Жуков. Очень здорово сделано.

Д.Ю. Визуальная часть вся отличная, мне очень понравилась, никаких претензий.

Клим Жуков. Да. Оператора, кажется, Сергей Астахов зовут, и я не знаю, кто был художник – вот эти, конечно, парни, видно, могут по-настоящему и снять, и нарисовать, и потом это связать всё вместе, чтобы оно выглядело как надо. Аттракцион отличный.

Д.Ю. Немедленно, кстати, вспомнился, ну, мне 2 постоянно х/ф вспоминалось. Первый – «Время первых», а второй – «Гравитация». Как-то я смотрел фильм про то, как снимали фильм «Гравитация», и там у них для изображения невесомости был, я не знаю, как это правильно назвать, такая гидравлическая фигня, ну, как в экскаваторах, знаешь, эти блестящие штоки. А на ней круглая подушечка, на которую сажали Сандру Буллок, и её поднимали, чуть-чуть вращая, и потом это стирали всё, и получалось, что она такая в невесомости. А вот наши, гражданин Вдовиченков и Деревянко, они вот как-то у них невесомость, а такие рожи набрякшие. Я сразу подумал, что они висят вверх ногами верёвкой за ноги, и, я подозреваю, не ошибся.

Клим Жуков. У нас же они не Сандра Баллок, в конце концов.

Д.Ю. Тем не менее, решили, выглядит хорошо. Мне понравилось, вот визуальная часть хорошая.

Клим Жуков. Вообще, безусловно, чем радует иногда отечественный синематограф – тем, что, опять же, иногда умудряются сделать хорошую картинку. Это далеко не всегда получается, но уж если получается, то вот этот вот «Салют-7» на уровне хороших, крепких голливудских фильмов про космос, вот никак не хуже.

Д.Ю. А сериал «Спящие» так и вовсе прекрасен. Там красота – кадр, освещение, великолепен вообще.

Клим Жуков. Ну, для телесериала он очень неплохо сделан.

Д.Ю. Ждём Михаила Васильевича.

Клим Жуков. Ждём, он нам всё расскажет. Так вот, история-то, она же про то, как мы знаем, как 1 февраля вдруг наша орбитальная космическая станция «Салют-7» перестала откликаться на любые попытки сказать ей что-нибудь вообще из Центра Управления Полётами. Она просто заглохла и всё. Такие все подумали-подумали, что, блин, неловко получается – стоит дорого, пролетала уже довольно много, а может ещё больше, надо её как-то спасать, что ли. Для чего, опять же, подумав, почесав голову, решили послать самого опытного человека, у которого был опыт ручной орбитальной стыковки, это Владимира Джанибекова, двукратного Героя Советского Союза, дважды Героя Советского Союза, он 4 раза к тому времени уже летал, если не ошибаюсь, и только что прилетел с того самого «Салюта».

И вот их, значит, вместе с бортинженером Виктором Савиных, тогда 1 раз Героем Советского Союза, посылают на орбиту, чтобы понять, что там со станцией вообще происходит, её можно спасти, нельзя её спасти, и если можно, то провести первичные ремонтные работы. Подготовить станцию к приёму грузовика космического, который привезёт, значит, всякую аппаратуру, материалы расходные и прочее, а потом сменного экипажа дождаться (опять, если можно её починить).

Д.Ю. Если я правильно помню, это происходило в течение 4 месяцев.

Клим Жуков. Ну, меньше.

Д.Ю. Т.е. через 4 месяца послали посмотреть, но не завтра.

Клим Жуков. Нет-нет-нет. Там 1 февраля пропала связь, а стартовал Джанибеков и Савиных 6 июня.

Д.Ю. СавинЫх он, наверное.

Клим Жуков. Или СавинЫх, или САвиных. Он Савиных. Вот я не знаю, как правильно говорит. Дядя Витя, если видите, извините, я просто не в курсе.

Д.Ю. А в кино 22 дня. При этом приходит какой-то мегабольшевик. Ты понял, кто это такой, в гражданском костюме был, кто это?

Клим Жуков. Не, слушай, я думал сейчас поговорить про то, что было на самом деле, а потом про фильм. Потому что в фильме не с этого начинается всё. Фильм начинается гораздо интереснее, как ты помнишь. В фильме предыдущая экспедиция «Салют-7», там, где Светлана Савицкая вместе с Джанибековым испытывают сварочный аппарат в космосе. С этого же начинается. Они там какие-то экспериментальные швы на пластины кладут, и немедленно начинают шутить про то, как правильно совокупляться в условиях невесомости через скафандр. Точно как в фильме «Гравитация». Вот прямо там то же самое – первые фразы, как можно, значит, в невесомости чпокаться половчее.

Д.Ю. Навеяло.

Клим Жуков. Навеяло. Во-первых, что-то я сильно сомневаюсь, чтобы вот такие вот разговоры там вели, потому что вообще-то это была первая попытка испытания этого самого прибора. Это сложнейшая техника. Там нужно было сделать несколько сварочных швов, сделать попытку напыления. Короче, там целый комплекс работ был. Когда вот занимаешься таким, да ещё и в самых экстремальных условиях, которые вообще физически себе можно придумать, просто самых экстремальных, что-то я не думаю, чтобы там был какой-то такой досуг для разговоров про совокупление.

Д.Ю. Я от себя добавлю. Первое – они все военные, в т.ч. и Светлана Савицкая.

Клим Жуков. Так точно.

Д.Ю. Это пока там на Западе борются за какие-то эти равноправия женщин…

Клим Жуков. У нас давно уже всё равноправнее всех.

Д.Ю. Да. Женщины – лётчики, космонавты и всякое такое. Они все военные, каким бы странным это кому не показалось; они все коммунисты, это открытие для многих будет; и внизу сидит полный ЦУП (Центр Управления Полётом) и всё это слушает.

Клим Жуков. И записывает.

Д.Ю. И записывает, да. Поэтому представить, что дама в известном чине, на известной должности, занимаясь делом, мягко говоря, государственной важности, разговаривает о сексуальных позициях в космосе, это как-то, я не знаю. Тут я творцов поддержать не могу.

Клим Жуков. Откровенно говоря, вот я когда занимаюсь – хрен с ним, какой там сваркой на орбите – я вот на пятиметровую стремянку залезу, в окно шуруп ввинтить, если этих шурупов больше, чем один, я вообще сосредоточен, мне не хочется с этой стремянки упасть и сломать себе копчик.

Д.Ю. И желательно не говорить под руку.

Клим Жуков. Вот-вот-вот. Поэтому, если я сосредоточен, я, как правило, не делаю того, что показано в фильме, я не болтаю о всякой чуши. А уж, простите, когда вы находитесь в открытом космосе, и у вас в руках прибор стоимостью с чугунный мост, с 2 чугунных моста.

Д.Ю. Да. А вся страна на тебя смотрит.

Клим Жуков. Да. Правда, конечно, да, выражались там по-всякому, потому что, как говорят и Савиных, и Джанибеков, это были мастера виртуозной матерщины, и периодически в ЦУПе там аж прямо это, выхватывали блокнотики.

Д.Ю. Позвольте записать.

Клим Жуков. Необычно. И потом всё начинается, точнее, продолжается, прошу прощения, с того, что, наболтавшись, Светлана себе заусенцем от сварки протыкает перчатку пустолазного скафандра «Орлан». И так – oops.

Д.Ю. I did it again.

Клим Жуков. Всё пропало. Ну это вообще полная чушь, потому что я даже не знаю, зачем это нужно было показывать там. Придумывать нештатную ситуацию вот там можно просто не сходя с места. Там может быть всё что угодно в любом количестве. Даже если этого бы по-настоящему не было, то придумать комплекс нештатных ситуаций – без вопросов. Обратитесь к специалистам, они вам расскажут, что там в скафандре может отказать, отцепиться, отстегнуться.

Но эта перчатка, во-первых, адски прочная, просто по определению. Во-вторых, она очень многослойная, её не проткнуть так просто. И, в-третьих, там показано в фильме, у них на лётных перчатках пластмассовые жёсткие напальчники. А она как раз протыкает себе мимо пальца. Два случая я знаю, когда перчатку лётного скафандра… пустолазного скафандра протыкали в открытом космосе. Оба раза американцы, кстати. Один раз какой-то там стопорной площадкой прокололи перчатку, причём заметили, что её прокололи, когда уже залезли обратно в космический аппарат.

Д.Ю. Ну, от такого прокола такого падения давления внутри скафандра просто не может быть. Даже если оно есть, там есть запас кислорода, с которым ты доползёшь до люка, и ничего с тобой не случится.

Клим Жуков. Конечно. Да, и второй раз прокололи, заметили, что прокололи, и поэтому аварийно закончили выход в открытый космос и уползли обратно. Тоже американцы, но прокололи там половину слоёв, т.е. не насквозь. Чтобы её проколоть заусенцем, это нужно прямо взять палец и вот так там пытаться её просадить, иначе не получится. Т.е. вот так вот перчатка не прокалывается, это чушь.

Д.Ю. Дважды – с одной стороны вошло и с другой стороны вышло.

Клим Жуков. Т.е. навылет вообще, так, что закупорило дырку. И, кстати, кто не знает, даже абсолютно целый скафандр имеет штатную утрату атмосферу, для чего, опять же, там всё время поддерживается несколько избыточное давление, чтобы компенсировать утечку. Потому что абсолютно герметичной ткани не бывает, из неё что-то будет по молекуле просачиваться. Поэтому военная Светлана Савицкая немедленно превратилась в страдающую прекрасную даму, которую Джанибеков бросился спасать, т по дороге, затолкав её в стыковочный шлюз, увидел чего-то.

Д.Ю. Как в х/ф «Криминальное чтиво» открывает чемодан, а там…

Клим Жуков. Винсент, мы счастливы? – Мы счастливы.

Д.Ю. А что там было? – спросили Джона Траволту. – Батарейка и лампочка.

Клим Жуков. Вот тут, значит, бьёт какой-то зелёный свет, и Джанибекова, точнее, как его обозвали, Фёдорова, в данном фильме, потому что я не знаю, это Джанибеков запретил свою фамилию использовать, или Савиных, или оба сразу.

Д.Ю. Постыдились, наверное.

Клим Жуков. Бог его знает. Ну и, короче…

Д.Ю. Художественный вымысел.

Клим Жуков. Ну, Джанибеков-то, он вообще человек очень скромный, его даже в советское время по телевизору вот так было не увидеть, потому что, ну, интервью с космонавтом это было обычное дело, а с Джанибековым я даже припомнить не могу ничего. Его вот, когда из автобуса в космическом городке выгружают, физиономию мы его, конечно, все видели и в газетах, а так чтобы он где-то выступал, я никогда. Леонов постоянно, Джанибекова я никогда не видел. Человек крайне скромный, видимо, и сейчас продолжает.

Д.Ю. И вот он увидел ангелов.

Клим Жуков. И вот он увидел что-то. А прилетели на Землю, его спрашивают, что это было? А он говорит – а вдруг я ангелов видел? И ему говорят, что тогда мы тебя с полётов снимаем, потому что…

Д.Ю. Это была шутка? – Нет, тогда бы мы смеялись.

Клим Жуков. Точно, было абсолютно не смешно. Зачем это тут было придумывать, я не знаю, но, видимо, хотели показать, что этот коммунист Джанибеков немного религиозен.

Д.Ю. Немного, а когда там присягу давал и всякое такое, немного, наверное, теребил известно что в кармане, что это всё не по-настоящему.

Клим Жуков. Потеребенькивал. А на самом деле хотел в космосе ангелов посмотреть. Это, видимо, такая контрверсия тому, что когда у Гагарина спросили, видел ли он Бога в космосе, вот летал на небо, а Бога не видел. А этот видел. Видимо, кот такая контрверсия произошла. Ну, на самом деле, это всё сделано в фильме с той привязкой, чтобы дяденьку отправили на медкомиссию и отстранили от полётов.

Д.Ю. Да.

Клим Жуков. Но по факту любой космонавт, прилетев на Землю, тем более после столь долгого пребывания на орбите в невесомости, попадает на медкомиссию, потому что решительно непонятно, что у него будет со здоровьем после этого.

Д.Ю. Как раз наоборот – это предмет исследования, что с тобой, как это вообще.

Клим Жуков. Не, ну как, что, может, тебя уже вообще пора это, на пенсию отправлять.

Д.Ю. В общем-то, это вредно для здоровья, в космос лететь.

Клим Жуков. Мягко говоря. Тем более если это случай с Джанибековым, котором за 40 крепко, это вообще уже надо внимательно следить за здоровьем. И его отправляют. Ну, естественно, если бы дважды Герой Советского Союза на голубом глазу заявил во время психического обследования, что он там ангелов видел, вот ему бы точно, конечно, отстранили, это никаких сомнений.

Д.Ю. Я уверен, что никуда бы он больше вообще не летал.

Клим Жуков. Ну, кому он нужен такой, с ангелами.

Д.Ю. Ну, тут авторы, они сами про себя, по всей видимости

Клим Жуков. Это да. Потому что на съёмочной площадке, конечно, можно обсуждать различные сексуальные позиции, видеть ангелов. Поэтому, конечно… вот о чём мы можем говорить? Вот смотрите, вот мы занимаемся сваркой в невесомости, о чём мы могли с тобой поговорить?

Д.Ю. Про электроды, я не знаю.

Клим Жуков. Нет, это они между собой рассуждают, я так моделирую ситуацию. «Я бы хлопушке вдул». – «Я бы тоже». – «Вот об этом и поговорим, отличная идея».

Д.Ю. Ну, я замечу, так сказать, со своей стороны, что когда коммунистический доктор обозревал коммунистического космонавта в сугубо атеистическом государстве, и если бы космонавт сказал, что он видел ангелов, то это однозначно, что ты рехнулся.

Клим Жуков. Моментальный диагноз.

Д.Ю. И никто бы это даже обсуждать не стал. Это серьёзнейшее психическое расстройство, от полётов отстранить. И дальше бы ты не летал никогда, несмотря на то, что видел ангелов.

Клим Жуков. Именно поэтому ты бы и не летал. Да, его отстраняют от полётов, и тут выясняется как раз, вот теперь-то выясняется, что «Салют» накернился, не отвечает на сигналы. А не отвечает на сигналы он в этом фильме, как ты помнишь, потому что в него попал метеорит. Опять. Это который уже фильм подряд. Это «Армагеддон» - метеорит, «Гравитация» - метеорит, «Притяжение» - метеорит, «Обитаемый остров» - метеорит.

Чёрт возьми, у вас что, в голове ничего, никаких других вариантов нету, что ли? Почему, если ты вылезаешь в космос, ты обязательно сталкиваешься с метеоритом. Космос, он очень большой, метеориты там летают довольно не густо. Нет, в космический корабль, они как притягивают к себе эти метеориты, обязательно в них что-нибудь долбанётся. Ну что за бред?

Д.Ю. Ну и там потом такие следы от метеоритов на корпусе, моё почтение. При этом корпус производит впечатление корабельной бронеплиты, что там пропаханы такие эти штуки.

Клим Жуков. Борозды прямо.

Д.Ю. Я думаю, что его бы в такое вращение привело такое попадание, что не остановить было бы.

Клим Жуков. Ещё бы. В общем, опять метеорит. Господи, на самом деле всё же было гораздо ужаснее, какой там метеорит. Люди страшнее любого метеорита. Потому что «Салют» летал уже не первый день, мягко говоря, и у него некоторые блоки, они все, конечно, там дублированы, но вот некоторые из них, эти блоки, уже, в общем, были старенькие. И вот один важный блок, который отвечал за связь с Землёй, собственно, с дистанционным управлением, приёмник, он сильно выработал свой ресурс. И он выключился, у него просто вышибло пробки, говоря по-простому.

А штатная смена в ЦУПе вместо того, чтобы дождаться специалистов по этому поводу, они решили его снова дистанционно включить, и включили. После чего его вырубило окончательно, и случилось короткое замыкание, которое вырубило вообще приёмный блок аппаратуры, включая аппаратуру дешифровки сигналов и прочее. А ток что-то около 120 А, я не помню точно, он перегрузил заодно ещё и программно-временный контур, который отвечал за подзарядку аккумуляторов от солнечной батареи. Ну и всё, станция превратилась просто в кусок металла на орбите, стремительно замерзающий. Какой метеорит? Это вот это показать надо было, как у тебя в ЦУПе…

Д.Ю. Тогда бы трубу на корпусе не погнуло.

Клим Жуков. И слава Богу!

Д.Ю. Непонятно, что её погнуло.

Клим Жуков. Метеоритом её погнуло. Это же драма настоящая, как люди просто совершают производственную ошибку, от чего, конечно, никто не застрахован, и запускают вместо дублирующего контура основной контур, который вырубает весь корабль. И можно было красиво показать, как это всё становится раком на орбите, это же просто класс вообще. Зачем придумывать этот бредовый метеорит, который 101 корабль поразил? Не знаю.

Д.Ю. И вот собираются большевики.

Клим Жуков. Собираются большевики, да. Большевикам положен комиссар в пыльном шлеме. У большевиков есть военный злобный, который говорит…

Д.Ю. Тупорылый.

Клим Жуков. Тупорылый военный. Злобный идиот, который говорит «давайте её просто собьём, эту станцию, к чёртовой матери». На что руководитель полетов, я актёра не помню, как зовут, но он очень похож, прямо подобрали отлично, на реального руководителя полётов, на Валерия Рюмина, дважды Героя Советского Союза, лётчика-космонавта тоже очень известного. Причём, кстати, интересно, почему разговаривают именно с руководителем полётов, хотя там космических начальников помимо него было полно, он не самый большой космический начальник, далеко не самый.

Д.Ю. Он соединял в себе всё, поэтому назначен он.

Клим Жуков. Назначили его, и он говорит – «если мы попадём ракетой в станцию, она разлетится на куски, и обломки собьют все спутники, и закроют нам космос лет на 10». Боже мой, какие вы идиоты, что это за чёртов бред? Если даже она разлетится на довольно представительные осколки, эта станция, которые в самом деле могут повредить аппараты на орбите, так орбиты бывают очень разновысотные, и всюду это не полетит, оно будет вращаться по своей орбите, которая будет постепенно расходиться радиально в сторону, и т.к. каждый обломок не имеет двигателя коррекции, это всё улетит в атмосферу, и там к чёрту сгорит, причём очень быстро.

А всё, что ниже и выше, оно вообще никак не будет, особенно выше относительно Земли, оно никак не будет затронуто этими осколками. Что за чушь вообще собачья просто? У нас сейчас там этого мусора космического болтается такое количество, и что-то никакой космос у нас ни для кого не закрыт, все кому надо летают.

Д.Ю. Да.

Клим Жуков. Вот. Даже если находится важный аппарат на той же самой орбите, по которой полетят осколки, и самое главное, на той же орбите с тем же наклонением относительно Земли, у них же можно включит немножко двигатель и сделать так. Пролетело, всё.

Д.Ю. Меня порадовало другое. Вот висит на орбите ценнейшее сооружение, стоящее жуткие миллиарды, в которой вложено огромное количество труда, бабла и всё такое.

Клим Жуков. И у него план по использованию, кстати.

Д.Ю. Да. И вот что же нам с этим делать? Случилась беда, что же делать?

Клим Жуков. Ракетой, ракетой.

Д.Ю. Вот первое, что лично меня посещает – вот у нас есть специалист. – Разъясните ситуацию, что происходит. – Поняли. – Какие ваши предложения? Что можно сделать для того, чтобы станцию оживить, привести в порядок, чтобы она снова заработала? – Надо делать то-то, то-то. – Что вы считаете приоритетным, нет, туда-сюда, приступайте.

Клим Жуков. Давайте ракетой жахнем, лучше ракетой.

Д.Ю. Но тут же сидят, значит, озверевшие тупорылые военные большевики, и они, значит, свою большевицкую станцию своей большевицкой ракетой, сейчас мы её замочим. Полёт мысли, мягко говоря, ну, я даже не знаю. А у нас есть такие ракеты, чтобы лупить по космическим станциям? Я понимаю, привести в негодность, т.е. вывести на орбиту ведро гаек с миной МОН-1, привязанной скотчем или ещё чем-то, взорвать, и чтобы рой гаек прилетел и привёл её… вывел из строя – это да. Ракет, которые сбивают орбитальные станции, я что-то даже не знаю. Какая-то чушь.

Клим Жуков. Ну, это придумали какую-то такую ахинею, откровенно говоря. Другое дело, что у нас там были…

Д.Ю. Но тут надо изобразить, значит, следующее. Это вообще, так сказать, это тренд.

Клим Жуков. Заградотряд.

Д.Ю. Да. Это тренд в отечественном кино. Многие не понимают, что когда им показывают свирепых упырей из НКВД, которые «Маузерами» всех в башку тыкают, им не НКВД показывают. Им показывают государственную власть, которая отвратительна во всех её проявлениях, она отвратительна что в лице нквдшника в каком-то подвале, что в лице нквдшника с пулемётом, который там заградотряд устроил. Неважно, что. Что вот тупой военный ракету пустить хочет, это показывает ровно одно: государственная власть отвратительна, во всех её проявлениях она отвратительна, и, как это напрашивается, она должна быть уничтожена. Вот этого быть не должно.

При этом, обращаю внимание, у государства есть некие интересы. Вот наши идиоты почему-то, вот знаешь, есть бизнес, одна контора, другая контора, и все хотят, каким бы странным это кому не показалось, друг друга сожрать. У них это называется красивым словом конкуренция, и это прекрасно. Должна быть конкуренция, тогда они вот туда-сюда, улучшают, удешевляют, туда-сюда. Про то, что они друг друга хотят сожрать и организовать монополию, это никто не говорит. Но ведь это естественное явление – сожрать всех и организовать монополию, чтобы все деньги были только у меня. Для этого, кстати, даже в т.н. цивилизованных странах есть антимонопольное законодательство, которое запрещает тебе разрастаться бесконечно.

Но в бизнесе, повторюсь, это нормально. А вот в государственных отношениях это, оказывается, ненормально. Оказывается, вокруг нас добрые государства, которые не хотят нас сожрать, по всей видимости, и повысить свой уровень благосостояния за наш счёт, таких, видимо, нет. Таких нет. А мы не должны этому сопротивляться, потому что вот у нас как раз никакой государственной власти быть не должно, а та, которая есть, она должна быть уничтожена, потому что она отвратительна, ведь вокруг нас нет врагов, от кого вы там свои станции прячете, что это вообще такое? От кого их надо прятать?


Клим Жуков. Кстати, по поводу этих самых коммунистов-большевиков-чекистов-заградотрядчиков это ты вот то, что сказал, это очень правильно, особенно если принять во внимание то, что для 99% молодёжи, которая уже родилась вне Советского Союза, и сейчас ей 26 лет, на секундочку, они просто не знают, что это за НКВД, что это за ЧК, что это за большевики. Они выросли уже сейчас. И поэтому, когда вам показывают отечественного военного упыря, у него ассоциация ровно одна – не с коммунистами, с которыми нужно было, конечно же, бороться, а с отечественным современным представителем, скажем, ФСБ, или армии, или чего-нибудь ещё такого полезного. Это вот оно и есть, так точно.

И предлагают сбить, Рюмин всех… его там зовут не Рюмин.

Д.Ю. Не важно.

Клим Жуков. Короче, дядя Валера предлагает всех… уговаривает всех станцию всё-таки спасти…

Д.Ю. Уговаривает, да.

Клим Жуков. Да, начинают искать людей, которые могли бы тудой полететь. В это время Владимир Джанибеков, он же в фильме Фёдоров, отстранённый от полётов, едет заниматься тем, чем занимается любой нормальный отечественный военный лётчик-космонавт – едет с другом на рыбалку жрать водку. Ну, едет жрать водку. Пока он жрёт водку, ну, кто не понимает, это его будущий напарник, Виктор Савиных, из того же отряда космонавтов, Герой Советского Союза, по фильму Виктор Алёхин.

Пока они, вот только успели сесть в лодку – они только успели сесть в лодку, и даже не успели ещё выпить по-человечески ни разу, они уже поссорились, как девочки. Потому что Савиных в отряд в лётный берут, а Фёдорова-Джанибекова не берут. И он говорит Герою Советского Союза, между прочим, своему напарнику, другу, и прочее, от которого, может быть, будет зависеть его жизнь – «а ты вообще не космонавт, ты инженер в скафандре».

Д.Ю. Видимо, нажрался.

Клим Жуков. Он ещё не успел. Они же не успели выпить, я говорю. Они не то что на орбите, они в лодке оказались посреди то ли реки, то ли озера, они уже там посраться умудрились.

Д.Ю. Я замечу, что их психологически совмещали. Т.е., во-первых, подбирали, задавали вопросы – а с кем ты хочешь лететь? А ты с кем хочешь лететь? И как у вас вообще отношения? На Западе есть такой термин «cabin fever», как она там, «избушечная лихорадка», проверенная на всяких Юконах, Алясках и прочее, где на зимовку оставались в домике каком-нибудь убогом, и к весне уже там часть друг друга зарезала, убила, потому что невозможно с вами общаться. Ну, вот там такого быть не должно.

Если этого не происходило на орбите, ну, происходило, но не в таких, так сказать, формах, то уж на Земле-то вы психически крепкие люди, что это такое? А ты о чём думал, хотелось бы узнать? Вот я так скажу, даже если тебе показалось или ты твёрдо уверен, что ты ангелов видел, ты зачем об этом на медкомиссии рассказывал? Может, ты дурак?


Клим Жуков. Может, он на дембель досрочно хочет?

Д.Ю. Да. Может, ты не понимаешь, что тебя на пенсию отправят, а значит, ты лишишься огромных денег, понизишь благосостояние своё, семьи. Зачем ты это сказал вообще, непонятно. Т.е. такие психологические ходы понятны, видимо, только сценаристу, который поступил бы именно так.

Клим Жуков. Ну, просто космонавт до сих пор это очень опасная профессия, туда берут самых здоровых людей, вот как говорят «здоровый как космонавт», у него не должно болеть вообще ничего. Может быть, только ресницы вываливаются, понимаешь, вот это допустимо. И крайняя психическая устойчивость, просто крайняя. Там всё проверяется тестами настолько плотно, чтобы просто у него крыша не протекла внезапно.

Д.Ю. Ну, тебя отправили неведомо куда, вся страна на тебя смотрит, это гигантские деньги, чудовищная ответственность.

Клим Жуков. Да. И самое главное – у всех на виду.

Д.Ю. Да. А тут на ангелов, значит, смотришь. Молодец.

Клим Жуков. Охренеть. Да, ну, посрались. И тут, собственно, приезжает на «Волге»… Кстати, на «Волге», приезжает впоследствии мужик на «Волге», а до этого там очень такой милый киноляп, там между деревьев какой-то «Форд» проезжает. Может и не «Форд», но, в общем, какая-то современная машина. Отлично.

Д.Ю. Неплохо.

Клим Жуков. Это мило очень. Это ни в коем случае не претензия, я любою киноляпы, они должны быть, это придаёт большую человечность ленте. Вот как, например, когда Отелло в старом советском фильме сидел на крымском берегу и смотрел, как через небо ползёт инверсионный след самолёта.

Д.Ю. А ещё был х/ф «Хлеб, золото, наган», где в углу стоял милицейский Уазик. Во время отчаянной стрельбы и прыжков в окна.

Клим Жуков. Ну вот, это прекрасно, это как раз не упрёк. Да. Потом, значит, приезжает мужик на «Волге» и забирает товарища Савиных-Алёхина готовиться. Тут-то выясняется, что со станцией так просто не состыкуешься, потому что её метеоритом раскрутило. И при помощи каких-то супертелескопов её сфотографировали, вычислили скорость вращения, на сколько там градусов и как именно она вращается. После чего на компьютерном тренажёре принялись, значит, смотреть, кто пристыкуется туда, за какое время.

В фильме прозвучала одна смешная шутка: ну это же, говорит, как с женщиной, точно так же заходишь и стыкуешься. Ну и там космонавт говорит в синем тренировочном костюме – у тебя никогда не было женщины, которая вращается по всем 3 плоскостям. Вот. Шутка смешная. Но вот всё, что тут показано, оно показано настолько неубедительно, насколько вообще можно показать неубедительно. Как это, Н – неубедительность, это оно. Потому что, видимо, вот тут как раз нужен был человек, который знает, как это происходит.

Д.Ю. Рядовой Шутник, покажи мне свой боевой оскал.

Клим Жуков. ААА!!!

Д.Ю. Неубедительно.

Клим Жуков. Тренируйся. Потому что это же не компьютерная игра. Выглядит всё в кино, как компьютерная игра, потому что вот один попробовал, второй попробовал, третий попробовал. Даже сам руководитель полётов попробовал, и то не получилось. А потом пригласили, значит, отставного этого самого из-за ангелов…

Д.Ю. Фёдорова.

Клим Жуков. Фёдорова. И у него всё получилось. Кстати, чтобы показать, что у него получится – когда Фёдоров едет с рыбалки, нажравшись водки обязательно, за рулём Волги, он начинает дрифтовать по осенней дороге, засыпанной жёлтой листвой, показывая, опять же, уровень своей психической устойчивости. И ловкость пилота, потому что понятно, что «Волгой» управлять, что космическим кораблём управлять – это, в принципе, очень похожие вещи. Там руль, здесь руль. Мало того, что там не руль, а рукоять управления движением, 2 штуки, а тут эта баранка и всё нужно, примерно он так прямо это вот полицейские развороты, бублики нарезает. Класс.

Ну и понятно, что этот-то парень компьютерную игру пройдёт на уровне Бога. Ну он и проходит, естественно. А что делать, приходится его брать. Параллельно раскрываются бытовые условия жизни наших космонавтов. Вот Фёдоров лежит, значит, со своей супругой (известной очень актрисой, не помню, как зовут, она много где снималась), и она говорит – а вот ты когда над Советским Союзом пролетал, ты обо мне думал? – Постоянно, 24 раза в сутки. – Что, честно? – Честно. Я, говорит, только когда над Мадагаскаром пролетал, про тебя не думал. – А о чём думал? – Что вот упаду я на Мадагаскаре, и меня папуасы вождём племени выберут. И буду я им рассказывать про Вселенную, космос, и звёзды, и немножко про то, как я жил в СССР. – А как ты, говорит, жил в СССР? – Работа, начальство, футбол, ну и немного коммунизм строили. – Как скучно, говорит ему жена. – Да, но я это люблю.

Это главный диалог в фильме, на мой взгляд.

Д.Ю. Он из 2 частей. Сначала, а про то, что я это люблю, это в конце.

Клим Жуков. Да. Вот это самый главный диалог в фильме, на мой взгляд, потому что нам попытались показать главного героя фильма и дважды Героя Советского Союза, которому наплевать на коммунизм вообще, ему наплевать на всё здесь. У него вот футбол, работа – это важно.

Д.Ю. И немножко ангелы ещё.

Клим Жуков. Ну, ангелов он тогда ещё не видел, потому что это потом произошло, а он рассказывал, что было до. Футбол, работа, или, наоборот, работа, футбол, жена, понятное дело. Ну, там какой-то коммунизм строили. Вот я окажусь у папуасов на Мадагаскаре, и чуть-чуть им про СССР расскажу, ну нафиг это надо кому, честное слово. Вот это вот отношение творца к тому, что они собираются снимать. Меня, когда я смотрел это, всего аж передёрнуло от ненависти. Это, во-первых, потому что это писал враг откровенный…

Д.Ю. Откровенный.

Клим Жуков. И, во-вторых, ещё и написал-то откровенно неправду, потому что люди-то так… Космонавт – это самая высокооплачиваемая профессия в Советском Союзе вообще.

Д.Ю. Ну, чувак не в курсе, что за Героя Советского Союза платили деньги, это не просто звезда, это тебе платили деньги, это раз.

Клим Жуков. А если в 2 раза.

Д.Ю. 2 раза, ну, не в 2 раза больше, я уж не помню, как там, но сильно больше получалось. Что по возвращении из космоса выдавали автомобиль «Газ-24», говорят. Что давали жильё, платили огромные по тем временам деньги. И когда вот эта вот жена, размазывая сопли, ты там променял космос на нас. Ты помнишь, она там в конце выходит из какого-то учреждения в дублёнке?

Клим Жуков. Да.

Д.Ю. Т.е. это не солдатский тулуп из овчины, а у неё там просто дорогостоящее импортное изделие. Шапка чудесная. Сейчас я не могу вспомнить, сколько это стоит, но примерно как подержанный автомобиль.

Клим Жуков. Очень серьёзно.

Д.Ю. Это очень дорого. Вот шмотки, которые на ней надеты, это очень дорого. Это мечта была, это пик вообще служебной карьеры – попал в отряд космонавтов. Мало того, ещё и полетел в космос. Все материальные проблемы у него были решены.

Клим Жуков. Навсегда.

Д.Ю. И именно поэтому жена была недовольна – что ты там забыл, в этом космосе?

Клим Жуков. Это второе, что я хотел сказать.

Д.Ю. Хер его знает, чего я там забыл, блин.

Клим Жуков. Шубу твою я там забыл.

Д.Ю. Дура.

Клим Жуков. На самом деле, когда это…

Д.Ю. Товарищ сценарист, вы записывайте.

Клим Жуков. Да. Может пригодиться. А можно мне ещё водички, а то у меня от ярости в горле пересохло. Спасибо. Это, собственно, когда жена подбегает к дважды Герою Советского Союза, когда его всё-таки взяли лететь в очередной раз в космос, и орёт ему – что там в этом космосе такого, что тут ты меня променял на космос на свой, блин? Ну это же надо понимать, что у них уже ребёнок совместный есть, живут они явно сильно не первый год, и она точно знала, за кого она выходила замуж. Она знала, что человек, который попал в отряд космонавтов, это человек, который шёл к этому очень многие годы.

Д.Ю. Я тебе с другой стороны скажу. Вот, например, у нас есть автотранспортный техникум, знаешь, да, такой, на улице угол Бухарестской и Салова?

Клим Жуков. Да.

Д.Ю. И у нас есть училище…

Клим Жуков. Я там позавчера проезжал на велосипеде мимо.

Д.Ю. Да. И есть у нас, например, училище имени Макаров, где наш гражданский коммерческий флот. Вот 2 учреждениях, в обоих, и там, и тут, танцы организуют, например, вечера отдыха и прочее. Многие видели, наверное, что в училище имени адмирала Макарова очередь выстраивалась (из девочек, из девушек), выстраивалась, как в Мавзолей. А в автотранспортный техникум – нет.

Клим Жуков. Что-то не очень.

Д.Ю. Почему, хотелось бы узнать? Можно ответить. А вот эти люди, они дальше плавали за кордон. И т.е. их материальный уровень в Советском Союзе был сильно выше среднего и даже высокого.

Клим Жуков. Потом из них капитаны дальнего плавания получались, штурманы.

Д.Ю. Да. И как-то так получалось, что девочкам интереснее было с этими будущими судоводителями общаться, как-то вот с ними связи какие-то заводить. Возможно, замуж выходить, жизнь совместную строить с людьми, у которых будут деньги, они это чётко знают. И даже Харви Ванштейн такое знал. Мы про него в другой раз поговорим. Вот. А тут, значит, ты... ну, я осмелюсь заметить, что среди лётного состава (я жил в разных военных городках), ну, например, в Восточной Германии жил я в военном городке, там штаб группировки. Ну, вот военные люди, вот их жёны. Если сравнивать наших, советских военных жён с близлежащими немецкими жительницами – ну, у нас там кругом Мисс Россия и не меньше, они просто все красотки. А тут какие-то уревые. Так это потому, что самые красивые и самые толковые девчонки, они стремились выйти замуж за пилота, ну, это деньги, престиж и всякое такое. И высокий…

Клим Жуков. Полезная профессия, уважение всеобщее.

Д.Ю. …уровень благосостояния. А тут, значит, «что ты в космосе забыл?» Дура.

Клим Жуков. Она, да, всё про благосостояние, это всё верно, но если она же с ним живёт, ну, я подозреваю, наверное, любит. Т.е. она…

Д.Ю. Хочется в это верить.

Клим Жуков. Хотелось бы, да. Хотелось бы понять, что она, может быть, просто чисто по-человечески разделяет устремления своего мужа, который положил просто всю жизнь, чтобы попасть в отряд космонавтов, и даже попав в отряд космонавтов, это не гарантия, что ты куда-то полетишь вообще. И вот он добился того, что он полетел, он просто выполнил мечту всей своей жизни, и ты ему говоришь «что ты там забыл?». Ну, нахрен ты за него замуж тогда выходила, хочется спросить. Вышла бы замуж, не знаю, за театрального режиссёра, за сценариста, он бы никуда не летал, только, может быть, в Ниццу. Но это не так опасно.

Д.Ю. Зато ему было бы куда отвлечься от тебя.

Клим Жуков. Да. Ну вот, настолько омерзительно это выглядит. Это громкая истерика, это, значит, жена Фёдорова-Джанибекова.

Д.Ю. Да.

Клим Жуков. Жена Виктора Алёхина-Савиных…

Д.Ю. Я, кстати, извини, тебя перебью, вот…

Клим Жуков. Это у меня телефон смску сообщил.

Д.Ю. Если бы это было про меня такое кино, мне бы такое было смотреть крайне неприятно.

Клим Жуков. Так ещё бы.

Д.Ю. Крайне просто вот, доброго слова не сказал бы.

Клим Жуков. Тихая истерика у беременной супруги второго космонавта. А из-за чего она, собственно, вот прямо вот так-то истерикует, я, право слово, не понимаю? Её муж полетит спасать государственное имущество на многие миллиарды долларов. Кроме него это больше не может никто, потому что он лучший специалист по технической части. В чём проблема? Что с ней случится такого, она жена космонавта, за ними следят под микроскопом за всеми там. Когда она начнёт рожать, я вас уверяю, там будет бригада докторов наготове, скорая помощь, вот всё.

Ну, конечно, неприятно, что ребёнок появится, пока муж будет непонятно где, и тем более риск всегда, конечно, есть, что дорогой супруг может обратно не вернуться, но это у любого космонавта такой риск. Ну, истерика, откровенно говоря, выглядит неубедительно. Как девчонки одеты дома, меня, конечно, убивает. Вообще так люди живые дома не одеваются, потому что какие-то эти самые, вычурные шмотки, всё время морда накрашена.

Д.Ю. У меня, вспоминая х/ф «Время первых»… тут, кстати, поступали претензии относительно того, что я его сильно хвалил всякое. Сообщаю ещё раз – т.е. мы его смотрели в гостинице «Пулковская» в зале, не оборудованном для кинопросмотров. Там всё звуковое оборудование привезли, поставили кругом. Я сидел с левой стороны, возле меня стояли колонки, которые ревели двигателями, шумели космосом и ещё чего-то там, и я практически ничего не слышал. Тихо там бывало редко, ну и вот. Т.е. основная часть, которую, так сказать, я разобрал, это как они сидят в этом железном шаре и общаются.

Там мне понравилось – мужчины не испугались, предпринимают действия какие-то. Остальное же – ну, там антисоветчина омерзительная, о чём сказал сразу. Там, кстати вот, забегая вперёд, что «Время первых», там всё на антисоветчине построено, истерики все вокруг антисоветчины, а тут истерики бытовые какие-то, но тоже истерики. Это, конечно, шаг вперёд, серьёзный шаг вперёд, нельзя отрицать, но как-то я не знаю, драматургию через истерики строить это категорически неправильно.


Клим Жуков. Тем более ладно бы они снимали «Дом 2», там, наверное, можно.

Д.Ю. Ну и вот там показаны семьи в х/ф «Время первых». Вот у меня такое чувство, что эти создатели, они вообще не представляют, как люди в СССР жили. У меня такое чувство, что это вырезаны куски из фильмов, например, Стивена Спилберга, как он, живучи в Америке, представляет жизнь в этом вонючем тоталитарном совке. Платья какие-то, дома одетые, обувь какая-то странная, мебель не пойми что такое. Здесь с этим лучше, но тоже как-то, мягко говоря, неубедительно.

Клим Жуков. Это однозначная калька с кинофильмов типа «Мы были солдатами», где показывают жён американских военных, которые тоже все Мисс Июль поголовно, все вот буквально сразу, и, видимо, как они просыпаются, сразу это… тончик, причёска, перманент макияж, маникюр, педикюр, и только так можно выйти из спальни, хотя вроде бы дома вообще никого нет. Потому что нужно показать, что у Мела Гибсона жена всё время великолепна, идеальна и всё такое. Вот тут, видимо, что-то… это ещё один параллельный штамп из Голливуда, пытались сделать так же.

Потому что метеорит уже был, как в Голливуде, жёны, как в Голливуде, и эта непрерывная пиписькометрия между главными героями, которые постоянно срутся и выясняют, кто из них более альфа. Это всё время бесит во многих американских фильмах, особенно связанных с различными экстремальными ситуациями, когда люди вообще-то выживать должны совокупными усилиями, а не выяснять, кто из них круче.

Д.Ю. Этому учат, в общем-то, объединить усилия и работать в одну сторону, а не объяснять кто там. «Ты что делаешь? Тебе приказ поступил. Что ты делаешь? – «Я отказываюсь с тобой летать». Ты что сказал? Что это?

Клим Жуков. Вы уже 2 суток в космосе, куда ты отказываешься летать? Ну, уходи, господи.

Д.Ю. Там, кстати, ты обратил внимание, что у них как что-то случится, в ЦУПе балбесы ничего не понимают, что делать, и тут они ушли в тень. Тут я профан, но насколько я помню, в Советском Союзе были специальные корабли, которые стояли во всех океанах, такие, с шарами, где антенны спрятаны были…

Клим Жуков. Да. Плюс спутники-ретрансляторы на орбите болтались.

Д.Ю. И я не знаю, как вот конкретно тогда было, но, по-моему, связь они держали постоянно.

Клим Жуков. Не, ну радиотень бывала. Т.е. бывали такие точки, куда не добивала ни одна антенна, и вдруг они да, могли пропасть со связи, это факт. Другое дело, что когда показывают, что они улетели с той стороны Земли, и раз, всё пропало. Теперь полвитка их будет не видно, чушь собачья.

Д.Ю. Причём понятно, что они в тень от планеты заходят. Недавно узнали, что она плоская, кстати. Вот интересно, как.

Клим Жуков. Они вот так заныривали под неё.

Д.Ю. Да. А тут как думаешь, вот её…

Клим Жуков. Пока под черепахой пролетишь там.

Д.Ю. А вот её с плоской стороны фоткали или не фоткали, как ты думаешь?

Клим Жуков. А там же черепаха.

Д.Ю. Слоны.

Клим Жуков. Черепаха, на ней слоны, потом Земля. Поэтому летать нужно только в одной плоскости, потому что если ты полетишь в другой, можно попасть под фекальную массу черепахи или слонов. После чего получишь травмы…

Д.Ю. Несовместимые, да.

Клим Жуков. И утрата матчасти произойдёт.

Д.Ю. В общем, фото Земли снизу нет. Ну и вот как только они залетают в тень, тут же начинают предприниматься какие-то действия вопреки указаниям из ЦУПа, тут же всё решаются все проблемы. Т.е. перво-наперво они состыковались, не надо ничего делать, вышли из тени, «парни, готовьтесь к посадке» - «а мы уже всё».

Клим Жуков. Всё, пристыковались. Всё нормально, всё нормально. На самом деле это такая собачья чушь. Во-первых, она двухуровневая. Первая – это конкретно про стыковку, вторая – это вообще про модус вивенди, который нам показывают. Космонавт это даже не пилот-истребитель, это гораздо хуже. Он без ЦУПа вообще ничего сделать не сможет, по большому счёту, потому что ЦУП это для него жизнь фактически. Поэтому, как правило, рекомендации ЦУПа не просто выполняются, а их переспрашивают, уточняют, а потом делают. Потому что в ЦУПе работает толпа людей, которые на макетах, на компьютерах…

Д.Ю. Мегаспециалисты.

Клим Жуков. Мегаспециалисты, причём эти компьютеры там сдублированы в несколько раз, одни выполняют одну и ту же задачу параллельно, чтобы можно было потом сравнить результаты и посмотреть, не наврал ли кто-нибудь случайно. Уже даже в Советском Союзе, вы представляете, были компьютеры, в т.ч. суперкомпьютеры.

Д.Ю. Кто бы мог подумать.

Клим Жуков. Которые умели это всё обсчитать. В кино у нас там сидит Савиных с калькулятором, и быстрее, чем ЦУП, рассчитывает сближение. Вы обалдели, что ли? И это второе. Ну а первое, собственно, это про стыковку – бред такой, что просто смотреть на это невозможно, потому что, во-первых, люди говорят, и даже не просто говорят, а ещё и картинку карандашом на огромном таком ватмане рисуют, точно как в американских идиотских фильмах, где без картинки никто нихера вообще понять не может. Ну, там понятно, ниже кандидата технических наук вообще никого в этом ЦУПе нет. Без картинки, к чему подлететь и куда всё вертится, он точно ничего не поймёт, это категорически. Советский кандидат, он не в состоянии этого понять, ну никак вообще. Он по аналоговым приборам….

Д.Ю. Логарифмическая линейка.

Клим Жуков. … не читает.

Д.Ю.Х/ф «Самогонщики» помнишь – «и ещё кусочек сахара».

Клим Жуков. Да-да-да. Поэтому нужна картинка. Так вот, говорят, что вращается на градус дуги. Это значит, что полный оборот станция будет совершать за 6 минут, если на градус дуги.

Д.Ю. Т.е. не вот так.

Клим Жуков. Это даже глазом будет не видно. Притом, что это всё равно очень быстрое вращение, это реально неприятно и может быть опасно. Потому что станция, как там сказано, весит 20 тонн. И если так закрутить – это вообще серьёзная неприятность. И нам, опять же, сказали… Ну, да, собственно говоря, т.к. она вращалась, она в самом деле потеряла ориентацию, и, видимо, там какая-то у неё была нестабильность. Она подлетела, «Союз-13», прошу прощения, корабль «Союз-13» подлетел на 2,5 км туда. Он сам бы так близко не подлетел. Кому кажется, что 2,5 км это много – в космосе это вообще ни о чём.

Их вела система противоракетной обороны, их наводили, они постоянно находились в контакте с ЦУП. Их навели на 2,5 км, около того. После чего выяснилось, что т.к. станция мёртвая, это первый раз в истории, когда пристыковывались к неуправляемому объекту. Обычно со станции наводят тебя, чтобы ты мог подлететь. Там включаются эти самые лазерные указатели, юстировка производится прицельными крестами. А тут никак. Поэтому на корабль поставили обычный военный… не обычный, правда, это только что было разработано, писк технологии – лазерный дальномер, который поставили перед иллюминатором, куда вывели дополнительные рукояти управления. И непосредственное сближение, опять же, по лазерному дальномеру и указаниям с Земли, непрерывно советуясь, корабль подлетел по этому дальномеру. Ну а дальше там уже в упор со штатной кабины вывели на стыковку.

Д.Ю. Ну, замечу, гражданин Джанибеков состыковался с 1 раза. Сказал, что ничего он в этом вообще не видел, я только что этим занимался…

Клим Жуков. Я, говорит, там тренировался.

Д.Ю. Да, выполнил…

Клим Жуков. Причём тренировался он не как в фильме было сказано, что через 22 дня старт. С 1 февраля, когда обнаружились проблемы со станцией, до 6 июня сами посчитайте, сколько времени прошло.

Д.Ю. Ну, заступимся за творцов, т.е. тут непрерывно придают драматичность. Вот никак. Вот 17 см в секунду, нет, надо 34, нет 35 см в секунду. Но если промажем, стукнемся, всё, расшибём и то, и это, и вообще кранты. Они всё время, так сказать, в целях воздействия на эмоции, вот драматизм, давай драматизм.

Клим Жуков. Драматизма можно по-другому нагнать, потому что всё равно 3 месяца, а не 22 дня, это всё равно очень мало.

Д.Ю. Конечно.

Клим Жуков. Просто 22 дня это выглядит откровенно по-идиотски, потому что такое впечатление, что это как билет на «Сапсан» купил и полетел. Нет. С ракетой так не получится. Ракета просто может не взлететь по причине плохой погоды, скажем, элементарно. После чего её придётся снимать со стартового стола, не дай Бог, там что-нибудь у неё, там узел 1 откажет, и всё, её снимают со стартового стола, заново тестируют, меняют какой-то дефектный узел, не важно, какой, ставят обратно, это может неделю за неделей откладываться. А станция, между тем, неуправляема. По поводу этой безумной истерики, которую нам показали в фильме, что сейчас упадёт эта станция, и будет катастрофа, упадёт на город, не будет города, ААА. О чём, кстати говоря, ну ладно, там воют западные СМИ, им положено, наши-то что так об этом воют? Они же точно…

Д.Ю. И непонятно, к чему показ этих западных СМИ. Пока я жил в Советском Союзе, никаких западных СМИ у нас не показывали.

Клим Жуков. Совершенно точно.

Д.Ю. Они все продажные, идиотские, гнусные твари.

Клим Жуков. Только иногда в «Международной панораме» показывали выдержки, чтобы мы точно видели, что это за твари.

Д.Ю. Понадобилось 30 лет, чтобы у себя дома убедиться, какие это продажные и гнусные, лживые твари. Теперь вроде все знают. Ну вот, понимаешь, они там возбухают. Я подумал это, что западенцы, они всё время считали, что на наших станциях стоят небольшие портативные ядерные реакторы. Т.е. в тупом совке, как ты понимаешь, где ничего не было (Айфонов же не было, да). Это и сейчас там, понимаешь, на Западе Айфоны, а у нас какой-то…

Клим Жуков. Кстати, кое-где стояли эти реакторы, что характерно.

Д.Ю. Конечно. И что вот если она упадёт, а там ядерный реактор, жахнуть может, это вот их тревожило. Я думаю – поэтому.

Клим Жуков. Ну ладно. Наши-то что расстраиваются? Наши-то точно знают, что это за станция. У неё, собственно, 1 спускаемый модуль, который может долететь до Земли в целом виде, и шарахнуть как следует, это спускаемый модуль, у которого есть теплозащита. У всего остального теплозащиты нет, и его в верхних слоях атмосферы просто порвёт, как Тузик грелку. Что характерно, порвало. Когда при *** Горбачёве всё-таки «Салют» угробили, и он упал, его разбросало от Аргентины до Чили по вот таким вот кусочкам. Там самый здоровый обломок – метровая труба у кого-то в ранчо приземлилась, воткнувшись в землю. Вот это сувенир, вот это я понимаю.

Д.Ю. Да.

Клим Жуков. Какое там, вы о чём вообще? Конечно, там какого-нибудь одного человека могло случайно прибить с ненулевой вероятностью.

Д.Ю. Ну и большая часть, по всей видимости, тупо сгорела ещё в верхних слоях.

Клим Жуков. Что характерно, даже модуль по-человечески не долетел (спускаемый), потому что вошёл не под тем углом и не шёл теплозащитой через атмосферу, а как-то по-другому. Его тоже порвало. Вот Чили, Аргентина, всё это, короче говоря, это обломки какие-то микроскопические остались, всё. Об этом, конечно, наши специалисты точно знали и не переживали бы. И вот оказались наши парни на орбите, да, и что меня поразило – это, опять же, мощь интеллекта творцов кина. «Кто пойдёт в корабель?» – «Я пойду в корабель». – «Вместе пойдём в корабель». – «Нет».

Д.Ю. Вроде наименее ценного члена экипажа.

Клим Жуков. Нет, давай, короче, этого самого, инженера в скафандре отправляйте, потому что иначе он не сможет потом станцию сбросить в океан. Короче, давай. Савиных-Алёхин делает мужественное лицо (Деревянко – актёр делает мужественное лицо), и прямо вот, как есть, в спортивном костюме…

Д.Ю. В кедах, да.

Клим Жуков. В кедах лезет в шлюз. Я такой думаю – твою мать, вы же не знаете, что там внутри, какое? Вы в скафандрах должны туда лезть, потому что если эта штука разгерметизирована (а она запросто могла быть разгерметизирована), вам всем кранты просто после этого. По крайней мере, тому, кто туда полезет. У вас же специальные скафандры есть для этой цели. Нет, лезет голый. Развинтил шлюзовую дверь, влез, такой – нормально, только холодно.

Д.Ю. Прохладно.

Клим Жуков. Думаю, вот вы идиоты, господи, ну это такой бред. Почему для драматизма нельзя было в скафандре-то залезть туда? Что за чушь? Ну ладно, залезли. И там 2 см слой снега.

Д.Ю. Откуда?

Клим Жуков. Откуда, блин? Там что, вообще вся вода, которая была, вылилась наружу? Хотелось бы узнать, как. Там вообще ничего герметичного нет в станции, т.е. совсем? Там, как выяснилось в итоге, был дефицит воды. Т.е. да, вода из-за холода трубопровод, какой-то патрубок рванул, и вода поступила из патрубка наружу. Но она, что самое страшное, она была за приборными панелями, на проводах, а отнюдь не по всему. Да, конечно, там где-то что-то намёрзло, наледенело.

Д.Ю. Безусловно. Ну, они там тряпками убирали на самом деле, они складывали в мешки, туда-сюда.

Клим Жуков. Именно так. Убирали тряпками, причём пришлось порезать даже эту космическую поддёвку Светланы Савиных, которая там хранилась.

Д.Ю. Савицкой.

Клим Жуков. Савицкой, прошу прощения, Савицкой пришлось порезать поддёвку, всё это промокать. Да. Ну и на станции нет тепла, потому что ничего не работает. Ну у вас же есть космический корабль, который к ней пристыкован, там-то всё в порядке. Что вы не запитаете-то напрямую, это раз. А во-вторых, у них не разворачиваются космические солнечные антенны. И что? У вас, опять же, действующий космический корабль с нормальными работающими двигателями, разверните его, как надо, просто вот механически, что и было сделано по-настоящему. Их развернули маневровыми двигателями к Солнцу, и стали заряжать всё подряд.

Другое дело, что электричества мало, и нужно было быстро заряжать аккумулятор, для чего, в конце концов, нужно было поставить дополнительные солнечные панели, которые и поставили. Такие узкие, если вы видели фотографии. И, кстати, если вы видели кино, там станция сразу летает с ремонтными этими самыми панелями солнечных батарей, которые уже прилепили с боков к основным. И вот тогда-то как раз во время выхода в открытый космос случился эксцесс, когда потребовалось применять физическую силу, потому что лебёдка, которая ориентировала солнечные панели, её заело. Там трос застрял, и его пришлось поддевать монтировкой – не кувалдой, а обычной монтировкой его пришлось поддевать, выдёргивать, после чего всё заработало.

Д.Ю. Многие не в курсе, я когда-то говорил, повторюсь, что даже в советских самолётах (я в транспортной авиации служил, и у нас были ИЛ-76) система электрическая, которая управляет, двигает все эти закрылки, система гидравлическая. А если ни та, ни другая не работает, то там есть ручка, которую втыкаешь квадратиком, крутишь, и закрылки ползают туда-сюда. Уж извините, на космических аппаратах не дурнее вас, это всё с авиацией связано мёртво. Не получается так – вот… Ну это как в анекдоте – а тут прилетели русские, и с помощью лома, кувалды, и какой-то матери. Там, кстати, примечательный момент, забегая вперёд, что в конце там, когда кувалдой лупят, кувалда на кувалду, конечно, не очень похожа…

Клим Жуков. Это космическая кувалда специальная.

Д.Ю. Я с детства помню, что космические кувалды это металлическая коробочка, в которую насыпана дробь для того, чтобы когда ты бьёшь, дробь запрыгивает вперёд, и отдачи нет, от которой ты улетишь хер знает куда. Что-то там не так.

Клим Жуков. Ну, там просто из какого-то алюминиевого уголка или из профиля, я уж не помню, с дырками, с какими-то болтами, туда приделана такая металлическая чушка, причём, если заметил, со следами неоднократного использования. Прямо так углы обвалены, как будто на станции у нас постоянно нужно кувалдировать что-нибудь.

Д.Ю. Сваебойные работы идут. Какая-то дурацкая труба, забегая уж совсем, которая там загнулась. В этой трубе стоит какая-то оптическая панель, на которую должен падать солнечный свет. Именно через трубу. Труба загнулась, свет не падает, надо трубу оторвать. Кто это придумал, блин?

Клим Жуков. Это солнечный датчик там в самом деле есть на станции.

Д.Ю. Я не сомневаюсь.

Клим Жуков. В обязательном порядке. Он служит для того, чтобы доориентировать антенны в автоматическом режиме. У него есть блендер, на который он установлен – он не внутрь установлен, а снаружи, потому что у этого солнечного датчика должен быть максимальный угол обзора, максимальный. А если его поставить внутрь трубы, то он будет видеть только то, что…

Д.Ю. Да.

Клим Жуков. Т.е. нужно поставить дорогущую линзу, и потом сверху надеть трубу, чтобы эта линза перестала что-либо вообще видеть. Что за чушь?

Д.Ю. Толково придумано.

Клим Жуков. Отличная конструкция, просто отличная. И самое главное…

Д.Ю. Клим Саныч, мы углубляемся с тобой в мелочи.

Клим Жуков. Нет, погоди. Ещё про мелочи интересно, когда кувалдировали эту бленду, как ты помнишь, подлетели, и в специально оборудованные посадочные гнёзда болтами забурили некую площадку, на которой стоял человек с кувалдой и кувалдировал эту самую бленду. Значит предполагалось, что её придётся долбить кувалдой обязательно рано или поздно. Т.е. на случай метеоритной атаки именно около этой бленды организовано место для площадочки.

Д.Ю. Мне отдельно понравилось, как они там, пристегнувшись этими красными верёвками, там друг друга держали. Я уж сразу подумал – сейчас он от кувалды-то улетит, но тут придумали, что один держит, другой стучит.

Клим Жуков. И всё пристёгнуто со страшной силой.

Д.Ю. «Сейчас мы уйдём в тень опять». Там все события происходят, когда они от ЦУПа скрываются в тени, и начинают какие-то оригинальные решения принимать. Возвращаясь чуть назад – ЦУП это коллективный разум, где сидят мегамозги, которые, например, по состоянию здоровья не могут летать, а даже если могут, до 500 человек туда привезти нельзя на станцию. Они сидят внизу, думают и подсказывают. Космонавт это известный, так сказать, этот, как его, метафора – он как наконечник копья. Древко это люди, а ты только наконечник, который пробивает в людях дырки, в других.

Ну, они же там думают, они тобой руководят, а ты наверху там что-то исполняешь. Нет, это какие-то придурки, а мы тут, как только в тень уйдём, мы тут сразу принимаем оригинальные решения, и у нас всё тут складывается. Как-то, мягко говоря, это неуважение к людям, которые работали на Земле, так я скажу. И мне, если бы я там работал, на это смотреть было бы неприятно.


Клим Жуков. Мне откровенно неприятно было смотреть на то, что руководителя полётов, дважды Героя Советского Союза, космонавта Валерия Рюмина представили истеричкой, который то угрожает кому-то набить морду…

Д.Ю. То бросается стульями.

Клим Жуков. Стульями в стёкла бросается. То, словив приход, видимо, бежит, значит, к макету станции долбить эту бленду молотком.

Д.Ю. Сам.

Клим Жуков. Сам, другим молотком. То ничего не соображает. Потому что ему обязательно кто-нибудь чего-нибудь говорит, а он такой… Например, а вот если вас, говорит, запереть на неделю в вашем гараже зимой, что будет? Он такой - …

Д.Ю. Актёру надо отдать должное.

Клим Жуков. Дурака сыграл хорошо.

Д.Ю. Безумный взгляд у него просто, какой-то безумный учёный… Почти как Горбатые – «Володенька, открой». «Вова, Вова!». Ну, несерьёзно, как-то уж свели всё совсем…

Клим Жуков. И потом он регулярно вообще, а, там, страдающий… единственный, как в американском, опять же, фильме, бывает единственный приличный учёный, который говорит, что так делать нельзя. Там тётенька доктор, которая говорит «нельзя!», «3 дня!». Он такой – «всем»… «Принять таблетку!» – «Не принимать». Т.е. всё, что она говорит, а похеру, вообще просто похеру. Это меня, откровенно говоря, немножко изумило, тем более что Валерий Рюмин, как говорят, человек исключительно корректный, не орал никогда ни на кого.

Д.Ю. А чего орать-то?

Клим Жуков. Бывают люди всякого темперамента. Бывают люди, которые очень легко срываются, и прямо как спичка вспыхивают, начинают орать, и потом сильно извиняются очень. А Валерий Рюмин был, как настоящий космонавт, крайне психически выдержанный, как, опять же, говорят, никогда ни на кого не повышал голос, не обзывался, тем более не бросался ни на кого с кулаками на рабочем месте. Ну это же пипец, откровенно говоря. Он же военный. Он на другого военного, прошу прощения, на боевом посту бросается с кулаками. Ну как это так, вы чего? Вы вообще представляете себе, чем это чревато?

Д.Ю. «Я не посмотрю, что ты Герой Советского Союза». – «Дважды Герой». Такое, знаешь, забыть, я не знаю – что дважды.

Клим Жуков. В общем, это меня, откровенно, очень сильно покоробило.

Д.Ю. А тем временем на орбите растаяла вся вода, и вот вода плавает огромными пузырями, туда-сюда. Я уже это, мы на атомы, мазками.

Клим Жуков. Десятки литров воды просто, десятки.

Д.Ю. Какое-то безумие вообще, и как там всё это заработало, непонятно, как просохло. А вот я из советского детства помню, что когда я читал книжки про космонавтов, там неоднократно (ну я, в основном, журнал «Наука и жизнь», и книжонки), там неоднократно упоминалось, что вентиляция, циркуляция воздуха на станции была устроена так, что если ты там какой-нибудь карандаш там, прищепку, резинку, ещё что-то потеряешь…

Клим Жуков. Кувалду.

Д.Ю. Да. То оно всё потоком воздуха всё время присасывалось в одно место, куда бегали всё это собирать. И вот они там, значит, вычерпывают всю эту воду, эти гигантские пузыри, а один пузырь…

Клим Жуков. Коварный.

Д.Ю. Особо коварный пузырь устремляется в спускаемый аппарат, против вентиляции, циркуляции улетает. Чисто х/ф «Живое», где там какие-то спецорганизмы. И засасывается в какой-то прибор. Там, видимо, через него тоже вентиляция работает. Что-то там замыкает, и тут случается пожар. И вот гражданин Фёдоров, он за бортом там в космосах, а внутри станции уже пожар, причём там…

Клим Жуков. Полыхает.

Д.Ю. Там такие протуберанцы сшибают, что, ты знаешь, вообще там, по-моему, ничего живого остаться было не должно, особенно от бортинженера. Там действительно был такой адский пожар?

Клим Жуков. Нет. Пожар у нас был 1, он был на станции «Мир» в 97 году, который произошёл не из-за коварного пузыря, а из-за некачественной, дефектной какой-то шашки регенерации кислорода. Это довольно опасная штука, может загореться. Загорелась. Пришлось закрывать отсек. Ну там, опять же, загорелось не так прямо, что аж всё выгорело и оплавилось, нет, такого не бывает, потому что, опять же, вентиляция. Она и огонь погонит в одну сторону.

Д.Ю. Но там, в кино, горело на все деньги вообще, по-моему, ничего живого остаться не могло.

Клим Жуков. Да. Там этот самый Савиных-Алёхин, размахивая огнетушителем, там всё это тушил, а потом внезапно он оказался в скафандре, и уже в открытом космосе.

Д.Ю. Выскочил.

Клим Жуков. Разгерметизировав вверенный объект.

Д.Ю. От греха подальше.

Клим Жуков. Да. Т.е. выпустив из него всю атмосферу. Во-первых, в скафандр ты сам не залезешь, это не американский фильм про звёздные войны. Потому что скафандр для выхода в открытый космос – это такое сооружение страшнее рыцарских доспехов раз в 10, наверное. Во-вторых, перед тем как туда влезть, по штату обязательно положено продыхиваться чистым кислородом, потому что из-за пониженного давления может закипеть азот в крови. Т.е. это очень небыстрое занятие, выйти в космос.

Д.Ю. Многие, наверное, видели, что у пилотов-истребителей есть специальные гермокостюмы, где тебя одевают, там трубы, надувают, тебя там сплющивает, на морду маска – дышать специальным образом. В общем-то да, там такого нет, он всё-таки из тряпочек. Для многих откровение, но скафандр, он из тряпочек, это не рыцарский доспех.

Клим Жуков. Короче говоря, он бы так, если бы так загорелось, он бы в скафандр не влез, он бы там сгорел совсем. Но у него только слегка кое-где лицо попорчено. При этом, что меня очень порадовало, вот у меня внимательная супруга – привет, Лена – внимание обратила, говорит – морда обожжённая, а брови и ресницы в полном порядке при этом. Т.е. это первое, что обгорело бы, это брови и ресницы. А у него нет, только на щеках так это, слегка ожоги.

Д.Ю. И глаз красный.

Клим Жуков. Да-да. Потом, конечно, меня поразило, что космонавты в космосе опять устраивают пиписькометрию и истерику. Когда вдруг космонавт Алёхин бросается открывать шлюз, потому что их американцы спасать прилетели. В это время на Земле, что меня поразило в 10 раз сильнее, чем в начале, когда кровавый упырь приходит и говорит – что, попытались, не спасли, а вот теперь мы точно по вашей станции вместе с вашими космонавтами ракетой шарахнем. Потому что иначе её сопрут американцы.

Д.Ю. «Вот картинка шаттла. Вот станция 6 метров в диаметре, 15 в длину, а вот картинка шаттла, у него грузовой отсек 6 метров в диаметре, 15 в длину. Ни о чём не говорит?» Я так и представил – прилетает шаттл, хвать его лапой, к себе, хлоп крышкой, и уже на мысе Канаверал все пляшут, да. Идиоты, блин.

Клим Жуков. Между прочим, если бы шаттл мог так сделать, они бы…

Д.Ю. Уже бы давно все станции украли.

Клим Жуков. Они, во-первых, они бы украли, а во-вторых, наличие 2 космонавтов им бы вообще не помешало.

Д.Ю. Конечно.

Клим Жуков. Они бы только и ждали, чтобы там оказался космонавт, и не один, и не два, а побольше, чтобы…

Д.Ю. И сказали бы – люди гибли, мы их спасли, как это они обычно говорят.

Клим Жуков. Вот.

Д.Ю. Мы помогли, мы христиане.

Клим Жуков. Самое главное, что надо понимать, что Рюмин, опять же, лётчик-космонавт, он вообще не понимает, как выглядит шаттл, ему нужно картинку показывать, это во-первых. Во-вторых, он должен был очень так внимательно посмотреть на военного придурка и сказать – что ты мне показываешь? У шаттла ширина грузового отсека 4,6 метра, а не 6, туда станция не влезет.

Д.Ю. А вот как ты считаешь, а вот станцию весом в 20 тонн можно было в шаттл спрятать, ну, наплевав на размеры?

Клим Жуков. Во-первых, у шаттла спускаемая масса 14,4 тонны, а станция весит 20.

Д.Ю. Вообще? Всего?

Клим Жуков. Да, всего. Это раз. Два – шаттл, который в это время взлетал, он в самом деле взлетал, если не ошибаюсь, это был «Индевор», у него с собой была станция SkyLab для работы на орбите. Т.е. летал он не воровать «Салют», а своё выгружать. Ему надо было бы выкинуть просто эту станцию вообще, которая стоит, кстати, денег. Потом нужно было подлететь к станции, отпилить к чёрту у неё все антенны…

Д.Ю. Потому что не влезают.

Клим Жуков. Да. Все солнечные панели…

Д.Ю. А можно ли было её скотчем примотать?

Клим Жуков. Станцию скотчем? Я думал – отпилить панели, сложить, примотать скотчем, запихать в шаттл, попрыгать ногами сверху, утоптать, закрыть. Нет, к шаттлу её скотчем примотать нельзя, потому что у станции нет теплозащиты, она бы сгорела. А нарушив аэродинамику шаттла, она бы ещё шаттл угробила в обязательном порядке. И в отсек бы она не поместилась по размерам, он слишком узкий, станция толще, ширше, мордатее. И по массе она бы не влезла. Там только если от неё кусок отпилить и выкинуть к чёрту, а остальное забрать.

Д.Ю. Ну, в ЦУПе идиоты сидят, они считают, что шаттл может её скрасть с орбиты и уволочь.

Клим Жуков. Да. Ну я понимаю, что тупорылые военные такое сморозили…

Д.Ю. Кто не расслышал, да, большевики военные опять прибежали и сказали, что большевицкую станцию надо сбить большевицкой ракетой вместе с 2 большевиками, которые сидят внутри.

Клим Жуков. Засевшими большевиками.

Д.Ю. Их надо уничтожить, чтобы только ничего не досталось врагу.

Клим Жуков. Потому что, я и говорю, это космический заградотряд. Есть отряд космонавтов, и вполне логично, что к нему приложен космический заградотряд. Видимо, там есть космический городок, а есть космический заградгородок, где всех откармливают тушёнкой из людей просто, чтобы они были просто звери.

Д.Ю. Я, кстати, там служил возле аэродрома Чкаловский в Звёздном городке, нас туда постоянно возили порядок наводить и всякое такое. А космонавты мылись в нашей бане.

Клим Жуков. Ишь ты.

Д.Ю. Без девок, что характерно.

Клим Жуков. И про секс на орбите не разговаривали никогда?

Д.Ю. Да, я даже когда учебку закончил, мне в моём дипломе какой-то космонавт расписался. К сожалению, подростковый онанизм уже очень сильно действует, память отшибло совсем, но это было почётно.

Клим Жуков. Ещё бы, ё-моё, если мне расписался бы. Вот. Ну, я думаю, что если бы наши бы большевики попытались бы сбить большевистской ракетой большевистскую станцию с закопавшимися там 2 большевиками, это был бы удар по пиару советского космоса гораздо хуже, чем если бы её в самом деле спёрли американцы. Ну, это же был бы просто финиш вообще. Вы сами отправили 2 космонавтов, элиту советского общества, и сами их там это…

Д.Ю. Причём ради чего, непонятно.

Клим Жуков. Вообще непонятно категорически. Это настолько идиотски выглядело в фильме, что я прямо даже не знаю. А в это время на орбите выясняется, как ты помнишь, что воздуха, чтобы вернуть кого-то назад, не хватит, потому что станция…

Д.Ю. Только одного можно уже вернуть.

Клим Жуков. Да, только одного. И поэтому, конечно, опытный, опытнейший Фёдоров-Джанибеков, который там вообще уже столько налетал, говорит – Витя, посмотри вот там за диваном, там есть.

Д.Ю. Грелка с водкой.

Клим Жуков. Достаёт грелку с водкой, и они начинают бухать эту водку на орбите, понимаешь, под разговоры о том, что там-то сухой закон, а тут-то нас милиция не выцепит. Только на орбите можно спрятаться от ментов, ты понимаешь? Только на орбите.

Д.Ю. Это тогда уже наш любимец Горбачёв организовал борьбу с пьянством, да?

Клим Жуков. Да. Это как раз буквально перед вылетом космонавтов, насколько я помню, была организована борьба с пьянством. А на орбите можно, понимаешь, менты не достанут.

Д.Ю.Ну, говорят, что они всё время протаскивали пару фляжечек с алкоголем, нет?

Клим Жуков. Ну да, говорят. Не то что постоянно, я просто знаю некоторые воспоминания – опять же, это не документ нифига, но есть некие воспоминания, которые говорят, что там то ли грелочку, то ли супертонкую флягу с алкоголем протаскивают. Просто вот такими пузырями, как они заглатывали водку, её в невесомости глотать нельзя, потому что оно действует настолько сильно, что от такого пузыря можно не просто опьянеть, а можно умереть прямо там же. Т.е. ты потеряешь боеспособность очень быстро, может быть, даже потеряешь здоровье и жизнь от такого. Там пьют-то этими самыми…

Д.Ю. Напёрстками.

Клим Жуков. Там по полнапёрстка, если что, потому что этого вот так хватит в невесомости. Там же пузырьки-то в крови совершенно по-другому работают, это просто нельзя делать. И вот опытнейший Джанибеков дал, понимаешь, откушать этого самого… Ну ладно, Савиных дурак, например, а он-то там что, первый раз, что ли?

Д.Ю. Первая грелка.

Клим Жуков. Первая грелка, что ли? Да, потому что когда он после этого закурил открытым огнём, блин, на станции, у меня, вот думаю, следующий шаг. Первое – водка, вторая – сигарета, третий – а вот за тем диваном у нас там шлюха.

Д.Ю. Баба надувная.

Клим Жуков. Зачем? Настоящая космошлюха, мы её тоже контрабандой в грузовике «Прогресс» в багажнике. Вот достань её.

Д.Ю. И сюда.

Клим Жуков. И сюда. Вот. Ну и там такая нормальная рыжая крашеная б**дища без одного зуба, такая портовая синявка. Ну потому что если они грелку с водкой, сигареты, б**ди, ну нормально всё, чем ещё заняться на орбите? Понятно, что станция была необитаемая, но шлюха не считается. Вот это вот для полного накала идиотизма, потому что они уже почти приблизились, таракан у них там ползал по станции, ё-моё. Корабль это герметичный объект, который проверяют всеми мыслимыми способами и немыслимыми, чтобы там вообще ничего лишнего не оказалось. Там пыли не оказывается лишней, а тут таракан с ними прилетел.

Д.Ю. Не, ну тараканов возили, безусловно. Как он выбрался, непонятно.

Клим Жуков. С собой штатно возили для проведения опытов. А то, что там он просто заполз, видимо, кому-то в трусы, в скафандр, потом выскочил. Земля, говорит.

Д.Ю. Советский таракан.

Клим Жуков. Советский таракан.

Д.Ю. Надёжный, блин.

Клим Жуков. Надёжный.

Д.Ю. Отважный, пронырливый.

Клим Жуков. Как его при 10 G ускорении не размазало, этого таракана, я не знаю, но ладно. И таракан у них. Таракан, проститутка, бухло, курево, всё есть. Ну и чисто драматургически меня убило окончание…

Д.Ю. Давай договорим, а то многие не смотрели. Т.е. речь идёт уже о том, что двоих не землю спустить нельзя.

Клим Жуков. Да, точно.

Д.Ю. Можно спустить только одного. Встаёт вопрос, кого. Ответ – капитан должен остаться на корабле, и звонок на орбиту – «Вова, Вова, ты остаёшься. Вова, прости меня». Вова молча вешает трубку, закуривает.

Клим Жуков. Открытым огнём.

Д.Ю. Выглядит, с точки зрения драматизма выглядит, конечно, да. Вот в глаза смерти уже смотрим, осталось только закурить, как в х/ф «Взвод». «Слишком низко иду, я не могу попасть по вьетнамцам». – «Вали всё на нас». – «Охереть мы тут воюем». Лучший момент фильма. Ну, так и тут, закурил, конечно, драматизму придали, базару нет, но при минимальных знаниях как-то даже неловко смотреть. И вот, значит, и доктор, опять докторица, сидящая на Земле, единственный толковый персонаж в ЦУПе, кричит, что у них там есть Омнопон. Раньше во всех солдатских аптечках был, многие пользовались. Что типа на лету ты там Омнопоном себя колоть будешь, дышать станешь реже, и тогда тебе кислорода до Земли хватит.

Но вместо этого принимается решения опять запрыгнуть в скафандры, выскочить наружу, и отломать трубу, которая, закрывает эту плату, которая ориентирует корабль к Солнцу, чтобы развернуть к Солнцу солнечными панелями, и тогда заработает регенератор, начнёт вырабатывать кислород, и мы тут, в общем-то…


Клим Жуков. Заживём.

Д.Ю. Не погибнем, да. Они надевают скафандры, или одевают, меня уже задрало.

Клим Жуков. Короче, они в скафандрах.

Д.Ю. В скафандрах, с кувалдой выбегают, один приматывается верёвками, один держит за верёвки другого. Вдовиченков шарашит кувалдой, отбивая там… Инженеру приходит в голову мысль изначально, что сейчас мы в тень зайдём (ну, там всё в тени всё время происходит), там жуткий холод…

Клим Жуков. В спасительной.

Д.Ю. Да. Там жуткий холод, металл схватится, станет хрупким, и тогда кувалдой мы это отшибём. И вот они его бьют. А по ходу ещё бортинженер видит в форточку, что там взлетает шаттл…

Клим Жуков. И опознаёт его немедленно. Смотри, говорит, с Канаверала шаттл-то…

Д.Ю. Теперь всё понятно – злые американцы во главе с французом, который до того летал на нашу станцию.

Клим Жуков. И всё знает.

Д.Ю. Да. Какой кошмар, он как раз лапой-то и схватит за самое уязвимое место.

Клим Жуков. Потому что если ты изнутри не был, снаружи её лапой не схватить никак.

Д.Ю. Вот. И они старательно ломают. И в соответствии с драматургией от последнего удара кувалдой внезапно там 4 болта отламываются, труба погнутая улетает, обнажается эта плата чудесная, начинает мигать лампочками, и корабль зашевелился, станция повернулась.

Клим Жуков. И тут же заиграл магнитофон. Арлекино, Арлекино.

Д.Ю. К Солнцу передом, к космосу задом. И да – Арлекино, Арлекино. 2 песни смешные были – одна про «Земля в иллюминаторе» смешно играла, и «Арлекино» смешно.

Клим Жуков. Самое главное, что когда показывают эту дурацкую панель, она обращена не к Солнцу, она его не может видеть, она по другой оси. Солнце-то показывают, и эта херня на неё не смотрит.

Д.Ю. А тем временем на даче у шефа, и вдруг сбоку выползает шаттл. Француз, как там «Война миров» - «злые, жадные глаза смотрели на нас». Они уже, значит, в форточку смотрят, чего это вы там. А эти, значит, оторвав трубу, сидят…

Клим Жуков. На броне.

Д.Ю. Как у избушки на завалинке, и смотрят усталые на шаттл. Космонавты в шаттле - …

Клим Жуков. Тут же.

Д.Ю. Да. И советские космонавты тоже отдают честь. Кому? За что? У меня вот родственники летали на всяких стратегических бомбардировщиках вдоль наших суверенных границ, а там всё время самолёты НАТО прилетали, истребители, которые рядом с тобой, с нашим мегабомбардировщиком летают. Многие не знают, что вдоль наших границ всё время летали самолёты Б-52 с ядерным оружием на борту, готовые пустить его в любой момент в нас. Так нас любят. Нет у нас врагов, как известно. И военные базы вокруг Советского Союза, они не против нас были, а ради нас, ради мира и добра. Была хорошая книжка «Откуда исходит угроза миру?»

Клим Жуков. 4 издания.

Д.Ю. У меня 2 было, блин. Прекрасные книги, неплохо бы снова их издавать начать. Вот. Ну, прилетает натовский истребитель, норвежский или чей, я уж не помню, пилоты очень часто одни и те же, с фотоаппаратами, с кинокамерами – поснимать наш самолёт; наши его сфотографируют, помахать рукой. Отдавать честь – ты кому честь отдаёшь, хотелось бы узнать? Что у тебя в башке-то, блин? Это не предполагаемый противник, это враг конкретный, враг. Который хочет убить тебя, твою семью, твоих детей, родных, близких и всё остальное. Ну, я понимаю, если ты интеллигентный дурачок, каковым ты являешься по умолчанию, и этого понять не способен. Но ты военный, тебя к этому готовили, это вообще на уровне подсознания. Кому ты там честь отдаёшь вообще? А ты присягу когда давал, тоже, наверное, там что-то теребил в кармане, что это смешно и не на самом деле, да? Дебилы, блин.

Клим Жуков. Я, на самом деле, напоминаю зрителям, это 1985 год, ещё Горбачёв не успел всё продать в Рейкьявике, это разгар рейгановской реакции, когда натурально в воздухе носился такой аромат того, что вообще-то, может быть, уже вот-вот скоро начнётся война, потому что с той стороны заявления были такие, что просто караул. Сейчас Дональд Трамп так не поступает.

Д.Ю. Ведёт себя гораздо скромнее.

Клим Жуков. Гораздо приличнее, чем Рейган. Потому что это же просто шедевр, когда Рейган на заседании ООН якобы забыл выключить микрофон, или ему там забыли выключить микрофон, и он повернулся к начальнику объединённой группы штабов, сказал, что запускайте ракеты. И это прозвучало на весь мир, просто на весь мир прозвучало.

Д.Ю. Специально.

Клим Жуков. Это провокация, естественно. Причём учитывая, что Рейган актёр, это было отрепетировано как надо, показано, и сказано ровно тогда, чтобы просто видели, что это дурак, сраный ковбой, который показан ненормальный, бешеный, ему всё пофигу, он может прямо сейчас развязать войну, чтобы все боялись. Точнее, мы чтобы боялись. И это, повторяюсь, до политики разрядки Горбачёва, когда все очень боялись, никто бы не стал с американцами так здороваться, я уж молчу о том, что американцев там не могло оказаться.

Потому что космос это не город Санкт-Петербург, и не Москва, и не Жмеринка. Туда подъехать так просто к чему-нибудь невозможно. Чтобы к чему-нибудь подъехать по орбите, нужно потратить изрядное количество рабочего тела, на что, как правило, никто не рассчитывает, потому что у шаттла есть своя задача, он летел по совершенно другой орбите, с другим наклонением. Чтобы подъехать, он бы просто потратил бы всё. И вот тогда нашим пришлось бы его на аркан, чтобы эти несчастные придурки выбрались к нам в станцию и не передохли все. Вот тогда да.

Д.Ю. Ну вот, завершая…

Клим Жуков. Это, короче говоря, выглядит, когда это вот подлетает самолёт, там на него это. Я говорю – вы дураки? Этого просто быть не может физически. Да, шаттл пролетал недалеко, но это недалеко по космическим меркам. Его там не то что видно не было, его вообще там… там разница, если не ошибаюсь, была 6 и 8 градусов по дуге, ну это же просто тысячи км. Это рядом – да, рядом. Но по космическим меркам рядом.

Мне самое главное, что вот я в кино когда смотрел, у меня была мысль, которая мне мощно влезла в голову, что сейчас вот они друг другу отдали воинское приветствие, и сейчас у Джанибекова внутри шлема появится таракан, который тоже козырнёт. Я думаю, тогда это понятно, это просто трешак, тогда бы у меня вообще ни одной претензии. Как трешак, да ещё красиво нарисованный, это было бы просто здорово. Чтобы таракан вылез, и тоже, значит, американцам сразу 8 ногами козырнул. Вот было бы классно.

Д.Ю. Таракан советский не мог прикладывать лапы к непокрытой голове, я отказываюсь в это верить.

Клим Жуков. Ну, он усами сформировал фуражку.

Д.Ю. Подводя итог, Клим Саныч, вот в целом как ты считаешь, фильм годный/не годный, смотреть/не смотреть?

Клим Жуков. Я всегда рассматриваю как начинающий диалектик любое нечто как равное и одновременно неравное самому себе, потому что как картинка фильм сделан просто отлично, звуки очень хорошие. Т.е. если вы просто любите красивые виды космоса, советской техники, и прочая-прочая-прочая, если не обращать внимания на то, что…

Д.Ю. Космонавты висят за ноги на верёвках.

Клим Жуков. За ноги на верёвках, да, а шаттл летит в атмосферном режиме по космосу, что просто чушь собачья. Вы бы хоть Википедию, что ли, почитали, как это выглядит, ё-моё. Английскую желательно. Элементарно. Короче говоря, если от всего этого отрешиться, работа оператора, художника-постановщика, специалистов по компьютерной графике – ну просто можно смотреть, наслаждаться. Сделано очень хорошо.

Музыка вовремя играет такая, какая надо, вот прямо всё отлично. Если вы любите американский стиль построения производственной драмы со всеми необходимыми штампами – с пиписькометрией главных героев, которые вместо того, чтобы совокупно выживать и делать дело, выясняют, кто из них лучше; с тупым начальником и злобным военным, которые вместе гнобят одного, может быть, двух толковых специалистов, которые только тут хоть что-то и понимают вообще – вот тогда это вам понравится.

Мне, честно говоря, из-за просто чудовищного накала идиотизма, во-первых, крайней неправдоподобности, очень натужных диалогов – они там почти все очень натужные. Я не знаю, у нас люди все, которые умеют хоть что-нибудь писать руками, пропали, или их отменили, или выгнали за границу всех, или как? Что это такое?

Д.Ю. Загадка.

Клим Жуков. Загадка. И, конечно, скрытой такой антисоветчины, которая, конечно, не явно, как во «Времени первых»…

Д.Ю. Какашечкой по шву.

Клим Жуков. По шву так да, потянуло. Вот это всё мне очень-очень не понравилось, и я совершенно точно 2 раз не пошёл бы на кино. И вот это, опять же, конечно, у меня субъективное, вот в данном случае субъективное мнение, но когда люди говорят, что «поздравляем создателей с крепким классным фильмом, тут даже критиковать ничего не надо», я говорю, что нет, тут есть, что критиковать. Фильм, откровенно говоря, как историческое полотно и идеологически выдержанное полотно крайне слабый. Хотя, конечно, после просмотра кинофильма «Крым» это шедевр.

Д.Ю. Ну, я бы это, отскочив, сказал бы, что я сравнить могу с х/ф «Время первых», сугубо антисоветским, омерзительно. Здесь вот такого идиотского накала просто нет. Я считаю, что это шаг в нужном направлении, но, повторюсь, что если там всё построено, весь драматизм построен на истериках. Но там истерики антисоветские, а здесь истерики бытовые. Ключевое слово всё равно истерика. Ну не надо истерик. Это взрослые люди, это мужчины специально подготовленные.

Клим Жуков. Ещё и военные.

Д.Ю. Отобранные, психологически устойчивые, которые друг перед другом не могут пасовать, они должны держать себя, как джигиты, и, собственно, так и держали. Что мешает взять то, что было на самом деле, и экранизировать это? Ну, если вы такие таланты в области драматургии… драматургия это не всегда истерика. Не надо орать, не надо друг друга оскорблять, ещё чего-то. Это же преодоление обстоятельств, а это колхоз советский, где работает коллектив, где все друг другу помогают найти решение, эти внизу, эти наверху, и обоюдно, со всех сторон добиваются результата. Что мешает?

Клим Жуков. Самое главное, что люди совершенно точно, это вот 406%, как 406 мм на линкоре «Айова» у главной пушки, вот 406% читали или, по крайней мере, держали в руках книжку Виктора Савиных «Записки с мёртвой станции», где он, очевидец, написал то, как он это воспринимал, секунда за секундой буквально. Там драматизма больше, чем во всём этом фильме, раз так в 38, на мой взгляд. Хотя вроде бы самые простые вещи, они, как правило, самые интересные, и, бывает, самые страшные. Какой там пожар, вы о чём?

Вы просто представьте себе, что чувствовали Джанибеков и Савиных, когда после их ремонта должен был причалить автоматический грузовик «Прогресс» без пилота внутри. А вдруг у них автоматика, которую они починили, не сработает? Или они воду откуда-нибудь не заметили откачать? Сейчас всё это закоротит, и их этот корабль просто протаранит. Вот это же можно было обыграть. Я уж про то, как ЦУП загубил приёмопередатчик на станции, это я уже говорил, это круто.

Д.Ю. Ну, подлёт автоматического корабля с такими раскладами, он пострашнее, чем шаттл с наглой загребущей лапой, блин. Что это такое?

Клим Жуков. Там всё что угодно. Я уж молчу о том, что воду они откачивали когда – ну да, сделали суперголливудскую картинку. Господи, да на самом деле-то всё было хуже, потому что когда вода снаружи, её видно, а тут вода за приборными панелями, в основном, была, приходилось руками голыми откручивать эти самые кабели, их там всё промокать, закручивать обратно, потом проверять, всё ли в порядке, и самое главное, что т.к. на корабле не было вентиляции, они всё время дышали же, ведь понятно, а т.к. это невесомость, углекислый газ скапливался пузырём вокруг. Можно было бы просто летать-летать и умереть.

Д.Ю. Да.

Клим Жуков. Поэтому рядом бегал другой человек и размахивал какой-нибудь тряпкой, или, если можно было, подводил вентиляционный шланг, обдувал, потом менялись и работали заново. Вот он, драматизм, вот настоящая работа. А что там нам показали? А потом, в конце концов, все увидели ещё опять ангелов, но уже вдвоём. Заглючило уже синхронно.

Д.Ю. Да. Вот, кстати, США – не атеистическая страна, что-то там с этим бредом как-то ни у кого не сложилось.

Клим Жуков. В «Аполлоне-13» ангелов не было.

Д.Ю. Ангелов почему-то не было ни у кого. Или они отошли от Христа уже куда-то, им не показываются ангелы?

Клим Жуков. Лютеране.

Д.Ю. Люторы.

Клим Жуков. Люторы. А вот наш фильм мне вообще очень напомнил по пере- какой показной героизации и передраматизации всего происходящего, мне напомнило, знаешь, вот был такой телеспектакль (точно знаешь, я уверен) «День радио». Почему именно телеспектакль? Там, где в самом начале парни из «Квартета И» читают анонсы всякого кино, говорят – «Вынести мусор по-русски 2». «Наших друзей ждёт увлекательное путешествие на лифте; полная опасностей дорога до помойки; и драматическая встреча около мусорного бачка. Вениамин Влось, Пафнутий Залипака в мегаблокбастере «Вынести мусор по-русски 2». Вот тут то же самое. Как это «Проехаться на автобусе по-русски 3», это вот натурально. Или на трамвае. Я вот на 10 еду до Ржевки, и за это время (там я 40 минут еду) одновременно 3 бабы начинают рожать, трамвай сходит с рельс, начинается пожар…

Д.Ю. Инопланетяне. Высадка рептилоидов.

Клим Жуков. Как минимум, террористы берут кого-то в заложники, и начинается утечка ядовитого газа. Всё это за полчаса должно произойти. И потом, конечно, на вертолёте с едущего трамвая всех снимают сверху. Вот что-то такое. Просто вот это всё напихано, наверчено, получилось очень глупо.

Д.Ю. Подводя итог. С точки зрения визуальной – прекрасно.

Клим Жуков. Класс, вообще класс.

Д.Ю. Старт космического корабля сквозь облака, снято из космоса, вообще красота. Нарисовано, настоящее – не знаю, очень красиво, очень круто. Антураж соблюдён замечательно. Но как только переходишь к драматической части, истерики начинают вызывать вопросы, а зачем вы вообще всё это придумали, вместо того чтобы экранизировать то, что было на самом деле, вообще непонятно.

И я тебе больше скажу – что вот я смотрел фильм 1 раз, повторюсь, смотрел в IMAX, в 3D, т.е. всё как надо, с отличным звуком. Техническая часть никаких нареканий лично у меня не вызывает. Очень красиво, громко, с рёвом пролетающие космические станции. Они, как Лукас, видимо, знают, что там, в космосе, звуков нет, но беззвучно пролетающая станция, как в х/ф «Одиссея 2011» или какая она была…


Клим Жуков. 2001.

Д.Ю. Впечатления не произведёт эти молчаливые всякие там. Да, рычит, да, гремит, всё отлично, замечательно, никаких проблем. Но почему вы не используете то, что было на самом деле? Это, вот понимаешь, понятно, что когда спрашивают Владимира Джанибекова «как вам фильм?», а он отвечает «никак»… ну, понятно, что это художественное произведение. А, может, надо было его позвать, всё-таки?

Клим Жуков. Тем более что пока ещё можно.

Д.Ю. Да, чтобы он ответил, как, ёлы-палы. Как-то я не знаю.

Клим Жуков. Сразу хочется сказать словами из известного анекдота. Дети у вас прекрасные, но всё, что вы делаете руками…

Д.Ю. Да. И, возвращаясь. Вот я посмотрел 1 раз, но при этом я твёрдо знаю, что если я пойду смотреть 2 раз, я буду смотреть уже совершенно не так, и там я просто на ругань изойду, что вот это не так, это не так, это не так. И это неприятно. Хотя, повторюсь, по сравнению с х/ф «Время первых» это гигантский шаг. Он гораздо лучше , чем «Время первых».

Клим Жуков. Гораздо менее плохой.

Д.Ю. Да. Лучше это не значит хороший. Это значит – предыдущий ещё хуже, к сожалению. Будем надеяться, что наши творцы двигаются в правильном направлении.

Клим Жуков. Да.

Д.Ю. А на сегодня всё. Ходите в кино.

Вконтакте
Одноклассники
Telegram


В новостях

29.10.17 13:01 Клим Жуков про художественный фильм "Салют-7", комментарии: 137


Комментарии
Goblin рекомендует заказывать создание сайтов в megagroup.ru


cтраницы: 1 всего: 3

Кондратьев СА
отправлено 01.11.17 05:08 | ответить | цитировать # 1


Извиняюсь за поправку, но слух режет! Военные отдают воинское приветствие, а не честь! Спасибо, за понимание.


smishok
отправлено 05.11.17 20:12 | ответить | цитировать # 2


Какой нахрен драматизм!! Вот в хороводе "Березка" этого драматизьму поболе будет, тьфу на этот фильм!


vbutuzov
отправлено 13.11.17 21:25 | ответить | цитировать # 3


Немного моего опыта

1. Чем меньше животное, тем большие перегрузки оно может выдержать. Соответственно таракан может выдержать ускорение 100G, мышь 40G, собака 20G, слон 2G. Человек 10G
2. Из долгого опыта общения с военными обоих полов и их жeнами могу сказать, что большинство из них являются страшными пошляками. Штатские люди становятся пошляками попадая в их среду. Разговоры о совокуплении в невесомости вполне естественны в любой ситуации. Пошлят все от солдата до генерала вне зависимости от рода войск. Отсюда термин солдатский юмор и куча анекдотов на эту тему о поручике Ржевском.
3. Жены выедают мозг своим мужьям вне зависимости от того кто их муж, миллионер, генерал, солдат, космонавт или рабочий. Это нормально. Было и тогда и сейчас. Жены офицеров - в среднем это не цвет общества. Как правило они очень корыстолюбивы и завистливы.
4. Пить алкоголь на станции нельзя, так как на окисления его в организме уйдет очень много кислорода, которого и так нет.



cтраницы: 1 всего: 3

Правила | Регистрация | Поиск | Мне пишут | Поделиться ссылкой

Комментарий появится на сайте только после проверки модератором!
имя:

пароль:

забыл пароль?
я с форума!


комментарий:
Перед цитированием выделяй нужный фрагмент текста. Оверквотинг - зло.

выделение     транслит


интересное

Новости

Заметки

Картинки

Видео

Переводы

Проекты

гоблин

Гоблин в Facebook

Гоблин в Twitter

Гоблин в Instagram

Гоблин на YouTube

Видео в iTunes Store

Аудио в iTunes Store

Аудиокниги на ЛитРес

tynu40k

Группа в Контакте

Новости в RSS

Новости в Facebook

Новости в Twitter

Новости в ЖЖ

Канал в Telegram

реклама

Разработка сайтов Megagroup.ru

Реклама на сайте

Рейтинг@Mail.ru
Рейтинг@Mail.ru


Goblin EnterTorMent © | заслать письмо | цурюк