Про фильмы-обладатели "Серебряного медведя"

Новые | Популярные | Goblin News | В цепких лапах | Властелин колёс | Вопросы и ответы | Гоблин и танки | Каба40к | Книги | Коротко про | Образование | Опергеймер | Под ковром | Путешествия | Разведопрос | Репортажи с мест | Семья Сопрано | Сериал Рим | Синий Фил | Смешное | Солженицынские чтения | Трейлеры | Хобот | Это ПЕАР | Персоналии | Разное | Каталог

13.04.18



Вконтакте
Одноклассники
Telegram


Д.Ю. Я вас категорически приветствую! Иван, добрый день.

Иван Диденко. Дмитрий Юрьевич, добрый день.

Д.Ю. Что сегодня?

Иван Диденко. Сегодня скопилось некоторое количество событий, которые, наверное, стоит обсудить, т.к. и люди интересуются, что почему, и есть некие недопонимания. И вот такой культурный экскурс в вышедшие фильмы, особенно те, которые завоевали призы на Берлинском фестивале, я говорю о «Довлатове»; те, которые взяли «Оскара» - «Форма воды» и «Три биллборда на границе», вот эти 3 фильма я сегодня хотел бы в таком ключе победивших фильмов обсудить, да, тем более что фильмы неоднозначные и, наверное, требуют определённых комментариев по поводу того, почему именно эти фильмы получили. Почему главный фильм «Оскара» «Форма воды», и почему «Довлатов» «Серебряного Медведя» взял. В принципе почему награждают фильмы – ну, у вас были ролики на тему того, каким образом выбираются лауреаты «Оскара», довольно подробные, да, но всё равно люди воспринимают «Оскар» как некую значимую часть. Несмотря на ваш ролик, «Оскар» не обесценился в своём понимании, да.

Д.Ю. Многим рекомендую для начала посмотреть, ссылка внизу.

Иван Диденко. Да-да. Пугающий ролик, да. Непонятно, как после этого вообще воспринимать церемонию вручения «Оскара». Но, тем не менее, всё равно эти фильмы отмечают, все пишут «лауреат «Оскара», все этим гордятся. В частности тот же фильм «Довлатов» гордится тем, что он получил номинацию «Серебряного медведя». Мы сегодня это обсудим, потому что если посмотреть, ну, красиво звучит – ты что получил? – Я «Серебряного медведя»…

Д.Ю. Берлинского кинофестиваля.

Иван Диденко. Берлинского кинофестиваля. – О, да ты молодец. Но если мы возьмём, например, ряд фильмов, которые на протяжении там 20 лет получали в этой номинации именно этого «Серебряного медведя», а я напомню, что номинация звучит «за выдающиеся достижения в области киноискусства». Если мы посмотрим, какие фильмы получали наравне с «Довлатовым» эту премию, то у нас возникнет огромное количество вопросов, что это за достижения в области киноискусства.

Д.Ю. Я начинаю подозревать, что лучше в этом не участвовать.

Иван Диденко. Нет, вы знаете, это чрезвычайно развлекательный момент. Я на «Википедии» посмотрел, мельком пробежал эти фильмы, потому что большая часть из них не имеет даже цифровых копий, их нельзя посмотреть. Такие талантливые, что их просто никто не смотрит, да.

Д.Ю. Настолько интересно.

Иван Диденко. Настолько они выдающийся вклад внесли в киноискусство. Но те, которые есть, они в общем увлекательны.

Д.Ю. Не разочаровывают.

Иван Диденко. Не разочаровывают. Значит, есть ряд фильмов эротической тематики, я бы сказал порнографической, но это как бы уже дело вкуса, грань между этим провести довольно сложно, да. «Массаж вслепую» про то, как слепые мальчики пришли, полюбили, проститутки, публичный дом, в общем какая-то такая, «Массаж вслепую», да. Потом фильм «Капризное яблоко». Я не знаю, когда главный герой ковыряется в арбузе и имитирует… ну, это какие-то, я даже думаю, что произносить это не нужно. Если вам интересно, фильм «Капризное яблоко» есть, и честно скажу, что я много видел в жизни, но такого я видел, наверное, впервые. Т.е. я вчера был поражён вечером. Главное, чтобы жена компьютер мой не видела потом, потому что я не смогу доказать, что я готовился к ролику с вами, понимаете, смотря эти…

Д.Ю. Всё-таки новое слово в искусстве, да.

Иван Диденко. Всё-таки новое слово в искусстве. Помимо этого там был более-менее приличный фильм «8 женщин» Франсуа Озона в этой же номинации, нужно отметить, да. Был фильм того же самого Германа-младшего «Над электрическими облаками», как-то он так называется.

Д.Ю. Не знаю.

Иван Диденко. Вот. Помимо этого был фильм «Год собаки» со Скляром; «Как я провёл этим летом», был такой фильм, недавно выпущенный, чудовищный какой-то. В общем там собрался какой-то отстойник непонятных фильмов, мало кому интересных. И они называются «За выдающиеся достижения в области киноискусства». Чьего, я не понимаю.

Д.Ю. А вот этот вот несколько раз упомянутый эротизм, Довлатов, он же алкоголик был, алкоголику половой орган не нужен. Или там тема…

Иван Диденко. Размешивать только если.

Д.Ю. Да. Наркомания, алкоголизм тоже?

Иван Диденко. Я не знаю. Я не смотрел настолько внимательно эти фильмы, т.к. они травматичные, и в общем несколько кадров достаточно для того чтобы понять, что они очень специфичны по своему содержанию. Возможно, там наркомания тоже есть, может быть. Но когда вас чем-то награждают, вы попадаете в ряд с какими-то людьми, которые что-то сделали. Вот, например, вам дают Нобелевскую премию за что-то, и позади вас есть люди, которые тоже это получили. И вам либо с ними в одном ряду комфортно, либо вы говорите – знаете, можно мне вот не писать, что я это получил? Как-то мне вот с «Капризным яблоком» и «Массажем вслепую» не очень хорошо вместе. Но у нас это никого не волнует, у нас просто «Серебряный медведь» за вклад в киноискусство.

Д.Ю. Ну, это повышает расценки на твою работу, а как отказаться?

Иван Диденко. Да, отказаться сложно, вот. И я знаю, что вы так и не посмотрели фильм «Довлатов».

Д.Ю. Ну, там какие-то странные эти, телодвижения – показываем только 4 дня; нет, в некоторых кинотеатрах показываем ещё.

Иван Диденко. Ещё 1 день, да.

Д.Ю. Да, я в этой суматохе просто физически не успел. Ну, в сети-то, наверное, уже есть, нет?

Иван Диденко. Вы представляете, нет, я считаю, что это прекрасный… Нет, в сети нет, есть 1 экранная копия, которую смотреть невозможно. Казалось бы – ну хорошо, вы 4 дня показали, выложите, там платно как-то выложите, чтобы можно было оценить шедевр. А так получается, что фильм был, его мало кто посмотрел – ну, наверное, хороший. Залы были полные. Я пришёл на сеанс, и я покупал, по-моему, последнее место в зале вообще в прямом смысле слова – с краю на последнем ряду. Я смотрел на Ленфильме, вот. Зал был полон пожилыми женщинами в дорогих шубах. Полный зал женщин в возрасте в дорогих шубах. Они все были в шубах. Я такого не видел, честно. Ощущение, что это была целая…

Д.Ю. Шубохранилище.

Иван Диденко. Под этот бы фильм подвести рекламу какой-нибудь шубной компании, они бы озолотились, потому что весь зал вышел бы и тут же бы зашёл за шубами. Сменить гардероб, так сказать, да. Но, видимо, это были зрители, которые чувствовали свою причастность к тому времени, и вот сопереживали тому, что происходит на экране, вот. Зал был действительно полный. Получается 4 дня, за счёт этого залы были действительно полными. Я не знаю, я в первый день смотрел, возможно, в 4 день было меньше, я не в курсе. Но, по-моему, прекрасный. Если бы его прокатывали 2 недели, я думаю, что в зале бы не было никого вообще, скорее всего. Вот. Ну, видите, мы так с вами вошли в разговор...

Д.Ю. Я полагаю, что это пришли тупо «свои» т.н. Это те, кто составляет тусовку, наш круг, внутри которого интересно. Это как х/ф «Пила». Тупые граждане, ну, как известно, любой фильм…

Иван Диденко. Пила в смысле пила или в смысле пила её?

Д.Ю. Фильм ужасов «Пила», где надо отпиливать руки-ноги. Любой фильм прокатывается 3 недели, исключения крайне редкие. Соответственно, в первый уик-энд т.н., на первых выходных, это с четверга по воскресенье, как правило, 100%, это берётся за 100%. На второй уик-энд сборы падают – по-разному, бывает до 85, 75, а бывает до 10. Ну а на третий сходят на нет, т.е. совсем мало. Бывают колебания, бывает во второй уик-энд больше, чем в первый, всё это исключения. Правило единое – вот 3 недели, и за эти 3 недели падение вот такое.

Ну а на фильм «Пила», когда выходит фильм «Пила», в первые выходные приходит 100%, а на выходные не приходит никто. После чего поднимается среди идиотов каждый раз дикий крик – никому эта «Пила» не нужна, это вот, вы посмотрите, падение-катастрофа. Люди не понимают, что все, абсолютно все, кому нравится сериал про пилу, они в первый уик-энд пришли и посмотрели, их больше нет, этих людей – вот, всё, исчерпан человеческий ресурс. Больше нет зрителей, жаждущих смотреть это добро. То же самое и тут – в первый день вот пришли, набились, его на второй день можно не показывать, потому что больше никто не придёт. Персонаж по фамилии Довлатов народным массам абсолютно неинтересен. Они вообще не знают, кто это такой.

Иван Диденко. Ну, смотрите, здесь такая история, что есть некая прослойка в обществе, которой фильм исключительно интересен. Это прослойка людей тонко чувствующих, страдающих; людей, которые не очень хорошо относились к Советскому Союзу, и чувствовали себя в этом смысле ущемлёнными. И эти страдания, это была часть их жизни, да, вот они сидели по своим квартирам, общались…

Д.Ю. И страдали.

Иван Диденко. И страдали. Сладостно мучительное страдание, которое они хотели ещё раз пережить, посмотрев этот фильм на экране. Ну, надо просто понимать, что страдание – потому что тебя не печатают, потому что тебя прижимают, потому что ты чего-то не можешь, это тоже страдание и получение жалости от другого человека – какой ты бедный, какой ты несчастный, это тоже принцип получения удовольствия. Поэтому для кого-то это часть жизни – страдать по поводу того, что ты не признан, или никому не нужен, хотя ты очень хороший, это способ жизни, к которому они могли быть сопричастными, посмотрев этот фильм, да. Раз уже мы начали с Довлатова, я возьму в руки листочек, где я отмечал какие-то аспекты фильма для того чтобы чуть-чуть быть более конкретным. Тем более что вы его не смотрели.

В фильме колоссальное количество текста. Текст идёт постоянно, непрерывно, это бу-бу-бу-бу абсолютно ни о чём, причём текст переходит от одного персонажа к другому, к третьему, этот говорит про тапочки, этот про носки, этот про колбасу, этот про печать. Т.е. постоянно льющаяся речь. И вообще мне кажется, что Герман-младший, он во всём пытается повторять художественные приёмы Германа-старшего, не всегда имея возможность наполнить их смысловым содержанием, да. Потому что любой художественный приём этого требует, особенно такой сложный по монтажу, по планам, по переключению от одного героя. Потому что в данном случае мы просто теряемся, и мы понимаем, что мы находимся в какой-то белиберде.

Мне очень не понравилась операторская работа. Т.е. сама по себе последовательность кадров, укрупнение выглядит крайне хаотичными и случайными. Т.е. я понимаю, что, может быть, очень сложная работа, когда что-то перекрывает герой, и мы таким образом как будто бы подсматриваем за ситуацией. Всё это ясно. Любые подобные варианты я готов принимать, но не тогда, когда камера на собаке. Когда она куда смотрит, никто не знает, почему она так снимает, никто не знает. Мы, кстати, с друзьями даже поругались по поводу этого фильма, потому что он им очень понравился, а мне фильм не понравился. Говорят о том, что вот передана атмосфера, создана атмосфера того времени. Но я скажу так, что если мы говорим о том, что в кадре демонстрируются виды коммуналок и старых вещей – ну, наверное, вы смотрите на лошадку, которая была у вас в детстве, или радиоприёмник, или диван, на котором вы в детстве спали, у вас, безусловно…

Д.Ю. Нахлынуло.

Иван Диденко. …рождаются какие-то ассоциации. Вопрос в том – а у кого не было такого дивана или лошадки, что ему делать? А кто не жил в коммунальной квартире, что ему делать?

Д.Ю. Я вот жил в отдельной, например.

Иван Диденко. Нет, я жил в коммунальной квартире…

Д.Ю. Я тоже потом жил в коммунальной, но у меня есть впечатления от советского прошлого и такие, и такие. Там по-разному люди жили, как и сейчас. Сейчас я, например, живу в загородном доме, а соседи мои по-прежнему живут в коммуналке. Там 20 комнат, и когда я оттуда съезжал, там жило 38 человек. Сейчас ситуация изменилась. Я, например, свои комнаты там продал, и туда приехали люди из южных республик. И я вам замечу – ситуация поменялась радикально в сторону того, в какой ужас и кошмар это всё превратилось. И то, что было при советской власти, там вспоминают как золотые годы вообще. Извините, перебил.

Иван Диденко. Не-не, в принципе людям, которые ностальгируют по страданиям в Советском Союзе о том, как им было плохо, можно сдавать комнаты в таких коммунальных квартирах на неделю, например.

Д.Ю. Я замечу, что вот эти, конкретно вот эти страдальцы – при советской власти было чётко понятно, например, где платят много денег, например. Вот как Д.А. Медведев недавно учителям объяснял – кажется, что мало денег вам в учителях платят, идите в бизнес. Все восприняли это как глубочайшее оскорбление, хотя вы здраво-то посмотрите – здесь не платят деньги, это государственные должности, там работы, на них не могут много платить нигде, даже в США не платят денег много. Ну вот советская власть, там было понятно – много денег зарабатывает пролетарий. Вот я, например, ездил на грузовиках и стоял у станка, великолепно себя чувствовал. Это мой осознанный выбор – я хочу денег и я иду работать туда, где их платят много. На север завербуйся, поезжай куда-нибудь, там Самотлор, Уренгой, Ужгород, трубопроводы клади, ещё чего-то. Тогда было вот так. Люди принимают осознанное решение – я вот буду сидеть вот тут за 3 копейки и ныть. Ну, это твоё решение – сидеть и ныть. А другие не сидели и не ныли, и неплохо себя чувствовали, замечу. Ну как это? Ну разное было абсолютно. И большинство граждан, которые трудились в народном хозяйстве, они жили совершенно не так и не ныли. Если ныли, то про совершенно другие вещи.

Иван Диденко. Да и артисты, и писатели, которые хотели…

Д.Ю. Это привилегированная прослойка. Они жили, конкретно они – артисты, писатели, поэты, они жили сильно лучше, чем окружающие. Может, они не столько денег зарабатывали, хотя тоже вопрос. У меня, например, есть знакомые поэты, которые состояли в Союзе писателей. И, например, ну мало того что тебе предоставляли там всякие дома творчества, различные бонусы, так сказать, по жизни. Ну вот, например, вот человек – поэт, сертифицированный Союзом писателей, и… Вот это вы, например, Иван, член Союза писателей, поэт.

Иван Диденко. Предположим, да.

Д.Ю. А я пролетарий, я стою за станком, и у меня родились известные стихи – носки мои всегда ты драила, меня считала ты за фраера. Я их пишу и в Союз писателей отправляю. Оцените мои советские стихи, говорю я. А Союз писателей немедленно пересылает вам, поскольку вы поэт и глубоко разбираетесь, как там вообще. И вы пишите мне, токарю Пучкову, ответ – Дмитрий Юрьевич, ваш стих разобран, и в нём то-то, то-то, то-то подробно, что так, что не так, к чему стремиться. За одно такое письмо поэту внутри Союза писателей платили 7 рублей.

Иван Диденко. Это много.

Д.Ю. Я вот, например, псих, я в день таких 10 могу написать. Я не знаю, какие у них нормативы на эти письма были, но я стоял рабочую смену за станком, и в среднем получал 10 рублей. А тут за одно письмо 7. Это не считая, что у тебя есть зарплата, ты где-то работаешь, у тебя там гонорары за книжки, дома отдыха писателей, творческие эти самые. Они неплохо жили, лучше, чем все вокруг.

Иван Диденко. И лучше, чем сегодня, что самое смешное.

Д.Ю. Это тоже может быть, да.

Иван Диденко. Вся история фильма «Довлатов» крутится насчёт того, что его как раз не принимают в Союз писателей, потому что у него нет публикаций, которые он мог бы предоставить, показав Союзу писателей. А не публикуют его потому, что то, что он пишет… Вот там государство ему говорит – напиши, пожалуйста, нам статью или очерк о том, как сдаётся – я не помню, что там, то ли судно какое-то, то ли какой-то юбилей на заводе – напиши нам про юбилей. Он не может написать. Он пишет, гадость получается. Т.е. он пишет, а получается насмешка над тем, что происходит в данный момент в этой организации. Причём такая грубая насмешка, издевательство. Его, разумеется, читают и говорят – ну, ты гадость написал, ты можешь это исправить? Он говорит – не могу, это душа моя, я вложил сюда свою душу. – Ну не можешь, и иди лесом, мы тебя не напечатаем. И он глубоко страдает по поводу того, что он не может выполнить простую работу, не вложив туда ту гадость, которая у него на душе накопилась. Кто в этом виноват? И он страдает, он говорит – ну почему вы не печатаете мою гадость?

Д.Ю. Приведу пример. Вот мы некоторым образом оба умеем фотографировать. И, не сомневаюсь, фотографировали разнообразные мероприятия, например, свадьбы. Люди на фотографиях хотят, во-первых, запомнить праздник, а во-вторых, что это вот светло и красиво было – для этого нужны объективы, свет и всякое такое. А тут фотограф приходит – это мне не интересно, а вот эти перекошенные рожи с открытыми ртами, разворошенная еда (то, что снимать нельзя вообще), а я буду, а вот этот смешно жрёт, а этот глаза закрыл, а этот открыл, а у невесты физиономия перекошенная, жених, посмотрите, вообще дурак, так я ловко момент подловил. Вот вам ваши фотки.

Иван Диденко. В общем таких моментов множество.

Д.Ю. Так точно. – Пошёл вон! Ну не будут, ну не надо – даже безо всякого коммунизма никому это не надо.

Иван Диденко. Да. Но это вызывает праведный гнев – как так, талантливейшего человека не печатают, потому что он не может выполнить простую работу. Ну если ты такой талантливый, выполни работу хорошо, а потом иди печатай ту гадость, которая у тебя накопилась, например, просто для самого себя, вот.

Д.Ю. А я ещё вдогонку скажу, что, по всей видимости, его не сильно это интересует, у него ничего от этого не зависит. Сделал/не сделал, ничего не зависит. Вот написал гадость какую-то, не приняли, да и фиг с вами, я и в следующий раз гадость напишу, не приняли, да и фиг с вами. Ни о каком безденежье, ни о какой безработице там, мы тут на краю, о семье заботиться, ещё чего-то, ничего его не интересует, ничего не волнует. Исходя из этого можно изображать из себя бескомпромиссность.

Иван Диденко. Есть люди, которые делают всё, чтобы не достигнуть успеха в деле, которым они занимаются. Потому что если они достигнут успеха, у них начнутся совсем иные проблемы. Им важно говорить «меня не печатают, меня угнетают, пожалейте меня», и так по кругу, по кругу, по кругу. Это люди, которые не хотят состояться.

Д.Ю. А я буду бухать.

Иван Диденко. А я буду бухать, сидеть на полу, петь песни, плакать, страдать мучительно и сладко, и меня все будут жалеть. Ну, способ получения любви и внимания, это способ получения любви и внимания. Поэтому те люди, которым нравится этот фильм, ну, наверное, надо об этом задуматься, да, насколько это интересно. Мне не понравилась ни режиссёрская работа, мне не понравилась актёрская работа, за исключением одного человека, Шагина, Антон Шагин, да?

Д.Ю. Дмитрий, наверное. Митёк который?

Иван Диденко. Нет, который вот в «Стилягах» главную роль играл.

Д.Ю. Не знаю.

Иван Диденко. Шагин. Ну, блестящий артист. Извините, что я забыл имя, да, блестящий артист, и в данном фильме можно было смотреть только на него. И вообще в фильмах Германа-младшего работа с сюжетом мне не нравится. Но, например, мне очень понравилась актёрская работа в фильме «Бумажный солдат» Чулпан Хаматовой. Просто великолепно, особенно на общем фоне просто настолько подробнейшая. Не знаю, наверное, вот есть класс артиста, который не позволяет тебе сделать хуже, да. А вот актёр, который играл Довлатова – сидит человек, смотрит в окно в автобусе, едет, внутреннего текста у человека нет, объекты внимания у человека не меняются, жизни тела актёрской никакой нет. Просто сидит чувак в автобусе в шарфике и смотрит в окно.

Д.Ю. Ну, такую задачу режиссёр поставил.

Иван Диденко. Такую задачу режиссёр поставил, и актёр её так выполнил. Поэтому, я думаю, что про фильм «Довлатов» говорить не стоит, да. Кому интересно, тот посмотрит, я жду, когда он выйдет, соответственно, в какой-то более-менее нормальный доступ, и не знаю, я, наверное, не буду делать его разбор, потому что чрезвычайно скучно, ругать ещё раз скучно…

Д.Ю. А проблема алкоголизма там как, освещена, нет?

Иван Диденко. Просто на фоне всех остальных проблем это так уже неинтересно, да.

Д.Ю. Ну, был х/ф «Высоцкий», где Высоцкого показали отмороженным наркоманом.

Иван Диденко. Это «Спасибо, что живой» Высоцкий, да?

Д.Ю. Точно, да, «Спасибо, что живой», да. Ну он вообще «Высоцкий» называется, по-моему. «Спасибо, что живой» это подзаголовок». Ну вот наркоман. А вот Довлатов был алкоголик. Вот Дементий имел радость с ним общаться на собачьих выставках. У него ж была собачка какая-то там, фокстерьер, у которого нос как боксёрская перчатка, как сейчас помню. Ну вот приходил на собачью выставку пьяный в дупелину, падал в углу, засыпал, ходил под себя прилюдно. Это не освещено никак? А собаку в это время водили другие люди по выставке.

Иван Диденко. Это вы про Высоцкого?

Д.Ю. Это я про Довлатова.

Иван Диденко. А, про Довлатова, извините.

Д.Ю. Такое не освещено, нет? Странно.

Иван Диденко. Нет, нет.

Д.Ю. А ведь это огромный пласт его жизни – алкоголизм и скотское поведение.

Иван Диденко. Кстати, это бы украсило фильм. На фоне того, что он не хочет писать то, что его просят делать, да, а потом ходит под себя с собачкой в углу, это бы завершило картину.

Д.Ю. Великолепно.

Иван Диденко. Потому что этого не хватает, потому что там он красивый, достойный, умный, никем не понятый утончённый человек.

Д.Ю. Да-да-да. Я бы ещё слегка прошёлся по т.н. творческим способностям. Если бы в те времена был небезызвестный и достаточно близкий нам ЖЖ, где теперь все дарования подобного калибра что-то изливают, я осмелюсь заметить, что таких просто гектарами, вот таланта подобного уровня Довлатова. Вот сейчас он вылези и начни это писать, никто бы не заметил вообще бы.

Иван Диденко. Не заметил бы.

Д.Ю. Какой-то там бытописатель… Ну, я замечу вот, кстати, к вопросу о «писал гадости про это, про то, а это не печатали». Он про всех своих родственников и знакомых писал гадости. Т.е. вот то, что так страшно смешно в книжках, это живые люди, которые точно знают, что это написано про них. Они его все крепко ненавидят за это – и знакомые, и родственники. Ну, такое у вас творчество. Творчество, повторюсь, как вот с т.з. художественной – ну, ты один из легиона, вас таких море.

Иван Диденко. У нас есть какое-то такое странное убеждение в обществе, что талантливый человек это человек бедный, голодный, никем не признанный, очень утончённый, утончённо чувствующий, но который не состоялся. И если такой человек вдруг по какой-то причине состоялся и у него появились гонорары, какие-то работы, он как бы часть таланта как будто продал…

Д.Ю. Продал, да.

Иван Диденко. Продал свой талант за звонкую монету. Ребята, сегодня такое время (это вот я обращаюсь ко всем людям, которые занимаются творчеством, и которые сидят в своих маленьких коллективах или сидят за письменными столами и говорят – нас не печатают, нас не ставят, нас не показывают). Сегодня у нас очень простая дилемма. У нас любой человек может взять бытовую камеру, выложить труды (да, тот же телефон), выложить труды своего творчества – стихи, актёрскую работу в публичный доступ, и сразу понять, нравится его работа аудитории или нет. Если вас не смотрят, значит, вы не интересны, всё. Очень простой рецепт, да.

И люди говорят – вот мы не можем найти денег, чтобы снять фильм. Минимизируйте затраты, снимайте на Айфон. Сегодня снять фильм или ролик уже фактически не стоит ничего, да. Сегодня возможно всё. Так где эти талантливые люди, которые говорят – у нас огромный багаж, мы хотим, мы можем. Так вот хотите и могите, делайте. Мало того, я как человек, который занимается чем-то подобным, да, и с роликами, и с работой по Шекспиру, я могу сказать, что аудитория жаждет интересных вещей, она вцепляется зубами и говорит «ещё, ещё, давайте, интересно». А, извините меня, я рассказываю не о каких-то популистских вещах, я рассказываю о том, что в принципе не должно продаваться. Шекспир, да кому он нужен? Он давно уже как выстиранная футболка, это пустое место, его уже все со всех сторон. И, тем не менее, аудитория жаждет, ей очень интересно. Поэтому здесь всё в руках людей, которые делают свою работу. Делайте, и вам люди ответят.

Д.Ю. 2 примечания. Последний свой фильм режиссёр… Ну, во временном плане последний, режиссёр Содеберг небезызвестный снял не Айфон.

Иван Диденко. На Айфон.

Д.Ю. Ну, если личности подобного калибра могут работать с такой техникой, то непонятно, а что мешает вам, это раз. Ну а в плане продажности мне, например, сразу, которые распродают свой талант, а значит, ничего не могут. Как-то раз путешествуя по городу Рим и выслушивая экскурсовода, который непрерывно рассказывал – а вот это построил этот, это этот, это этот, это этот, и когда дошли до… не вспомню, там холм, где стоит административное здание какое-то римское главное, напротив конная статуя Марка Аврелия или кого-то там, а площадь... И там, на входе там лестница, на ней Кастор и Поллукс. А сама площадь, на которой этот лошадист стоит, она там расчерчена какими-то хитрыми белыми линиями, и экскурсовод объясняет, что вот площадь тоже спроектировал Микеланджело, вот чтобы тут вот так, вот так, вот так.

И постольку поскольку за время хождения Микеланджело был упомянут раз 500, то уже как в Москве Церетели, т.е. всё истыкано Микеланджелой, вот всё истыкано, просто он везде руки приложил. Вот всё абсолютно, вот куда ни плюнь, везде Микеланджело. Это, с моей т.з., это результат его продажности, потому что он всё это делал за деньги и всё это он делал на заказ. При этом почему-то в Микеланджеле был мегаталант нечеловеческого калибра, это титан там, исполин, и всё, что он сделал…

Иван Диденко. И он не гнушался тем, что он разрабатывал на площади указатели, да.

Д.Ю. Там полосочки такие…

Иван Диденко. А Довлатов бы не смог.

Д.Ю. Не смог бы, нет, потому что он мог бы только кучу говна изобразить.

Иван Диденко. Где Довлатов, а где указатели на площади.

Д.Ю. Так вот, вот Микеланджело и его друг Леонардо да Винчи, который тоже за деньги всё делал. Ну так речь-то, наверное, всё-таки про талант и про мозг, а не про ваши какие-то кривляния. Кто вашего Довлатова знает за пределами улицы Рубинштейна? Никто, в общем-то, не знает. Ну, кроме кучки вот эти граждан в шубах, которые прибежали смотреть кино, как он там, несчастный…

Иван Диденко. И я!

Д.Ю. …настрадался. Он там так страдал, так страдал. Вот знаете, Иван, меня всё время вот не покидает – страна пережила чудовищные потрясения и страшное человеческое горе, особенно во время Великой Отечественной войны, когда вся страна воевала и вся страна от этого пострадала. Везде кого-то убили, кто-то погиб, немыслимые, нечеловеческие лишения просто вся страна пережила. Им на фоне этого говорить не о чем, вообще не о чем. А надо показать, что вы тоже страдали, понимаете, они тоже страдали. Что твои страдания против того, что у человека убили всю семью, сожгли дом, и не осталось ничего. Что твои говнострадания там сидение в коммунальной квартире с пузырём в обнимку. Это, что ли, у тебя там твои говнотексты не печатают – это страдание, понимаете, вот это вот страдание. Мы такого натерпелись от этого кровавого режима. Да вы вообще не понимаете, ни что такое страдание, ни что такое даже жизненные трудности – самые примитивные. Но этот вот да, мы тоже страдали. «Понимаете, такие репрессии обрушивались на нашу жизнь». Да никакие репрессии на вас не обрушивались, жили как у Христа за пазухой. Повторюсь – лучше жили, чем большинство населения страны. А теперь изображают, как они страдают. Тьфу. Извините.

Иван Диденко. Прекрасная точка в обсуждении фильма «Довлатов». Да, значит, помимо этого, помимо фильма «Довлатов», который на Берлинском кинофестивале взял «Серебряного медведя» в ряду других прекрасных фильмов.

Д.Ю. Да. Встал в один ряд фактически.

Иван Диденко. Встал в один ряд, да. Есть фильмы-лауреаты «Оскара», это лучший фильм «Форма воды», который Дмитрию Юрьевичу, я знаю, очень понравился, и фильм «Три биллборда на границе Эббинга, Миссури», который я тоже хочу обсудить. «Формы воды». Я знаю, что вы имели мужество посмотреть фильм от начала до конца. Я честно скажу, что я не успел на него сходить в кинотеатр, вот, и мы с женой обрадовались, что он есть в доступе в интернете, начали смотреть, и минут через 15 я выключил, да. Но потом, когда я узнал, что пойду к вам на разговор, я досмотрел его до конца, но это потребовало от меня серьёзных усилий – ну, не есть ничего в момент фильма, там как-то сдерживаться. Как вам удалось его досмотреть вообще?

Д.Ю. Я опытный. С одной стороны, такие фильмы можно смотреть только как Одиссей, примотанный канатом к мачте, чтобы не сбежал, ёлы-палы. Ну, с другой стороны, у меня единственный фильм, который вот я усилия прикладывал, я 3 дня подряд по часу, 3 дня смотрел «Трудно быть богом», фильм Германа-старшего про говно в средневековье. Это вот я не осилил, честно скажу. Ну, всё остальное я иронически посматриваю. Гильермо дель Торо, с моей точки зрения, исключительно толковый режиссёр. Всё, что я смотрел – «Лабиринт Фавна», даже «Хеллбой»…

Иван Диденко. Любопытно, как минимум.

Д.Ю. Визионер. Оно вот всё красивое, всё интересное, там красные морды, зелёные, синие, там характеры даже вот на цветовых решениях прослеживаются, вот. Левых взглядов сугубо, т.е. его там испанские коммунисты, убежавшие от фашистов в Мексику, воспитывали, ну я, соответственно, и тут с интересом. И что могу сказать – с одной стороны я вижу, что рука Гильермы очень сильно видна, визуальная часть выше всяких похвал, всё очень крутою. Актёры – никаких нареканий лично у меня нет. Я не специалист в актёрском мастерстве, но все исключительно ловкие и на своём месте. Музыка, ну всё вот хорошо. Наполнение, содержание вызывает, мягко говоря, изумление. Я как некоторым образом бывший это, цепной пёс государственный – вот зачем представитель спецслужб несчастного водяного бил этим, электрошокером для скота? Зачем? Он же не говорит по-человечески. Он даже не по-человечески не говорит. Он не знает никаких секретов. Ты чего от него выпытать хочешь? Зачем его бить, вот объясните мне, вот зачем его бить?

Иван Диденко. Я могу объяснить.

Д.Ю. Да.

Иван Диденко. Это совершенно иная задача. Т.е. вы ищете причину непосредственно в той сцене, которую вы видели. Да, есть вот это вот существо, рыбодядька, вот, и он его бьёт. Вы не понимаете, зачем он его бьёт. Здесь… Режиссёр здесь занимается совершенно донесением иного смысла. Здесь была задача, что гетеросексуальные мужчины в принципе как мужчины это исчадие ада, ну и к тому же ещё и не очень умное. Это показано следующими способами. Одна из первых сцен, где мы видим этого персонажа, где он писает в присутствии 2 женщин и говорит, что он не моет руки по таким-то, таким-то причинам.

И далее по всем сценам сделано всё, чтобы это был самый омерзительный персонаж. Когда он совокупляется с собственной женой, и там её сначала как-то отвратительно хватает за грудь, а потом каким-то ужасным образом, совершенно нечеловеческим, с ней происходит соитие, ты понимаешь, что гетеросексуальный мужчина, он в принципе, его можно только сжечь в адском пламени. Поэтому когда показывается, что этот идиот бьёт палкой электрической это существо, не понимая, зачем он это делает, это просто один из способов показать, что гетеросексуальный мужчина, он ещё и идиот.

Вопрос, конечно, возникает сразу – зачем? Тем более что способы, которыми это делается, ну, примитивнейшие. Не моет руки после писсуара, отвратительно совокупляется с женой, бьёт палкой того, кто ему ничего не скажет, и таким образом мы получаем…. Ну, ещё лицо такое делает страшное, чтоб было совсем это. Он просто… Быть гетеросексуальным сегодня на Западе это какое-то чудовищное оскорбление. Т.е. если ты гетеросексуал, ты начинаешь чувствовать уже, что ты что-то не то делаешь, ты чего-то не догоняешь. Потому что именно таким образом показывается этот человек из сцены в сцену. Поэтому отвечая на ваш вопрос – зачем? – только по причине формирования этого образа. А вот для чего он формирует, вот это уже другой вопрос, да. Посмотрите…

Д.Ю. У меня, кстати, извините, вот прежде чем устроиться на службу, например, в органы внутренних дел… Мне часто задают вопрос – Дмитрий, откуда в милиции столько дураков? Объясняю, это вот к вопросу о персонаже. Прежде чем устроиться на службу в подобные организации, ты проходишь медосмотр на предмет, как у тебя там с туловищем, с башкой, нет ли болезней, дефектов. Дефективных не берут. А дальше проходишь психофизиологическое обследование, когда сдаёшь различные психологические тесты. Достаточно большие – грубо говоря, там по 400 вопросов и, соответственно, надо на них отвечать. Вопросы в стиле «переступаешь ли ты через трещины на асфальте?», «переходишь ли улицу на красный свет?», «когда у тебя в последний раз был понос?», там такие, они как маркеры высвечивают.

Иван Диденко. Это в советское время или сейчас?

Д.Ю. Да.

Иван Диденко. В советское время?

Д.Ю. Конечно. И сейчас то же самое. Сейчас послабже, конечно. Ну и вопросы, они одни и те же раз по 10 задаются просто в разной форме – ну, в расчёте на то, что ты здесь забыл, там… И забывают, все вот эти кривляния – я такой умный, я там всё проскочил – нет. Потому что в результате на эти ответы – их не проверяют, на них тупо накладывают шаблон и смотрят – птичка есть, птички нет. И твоя ложь мгновенно становится понятна. Так вот когда потом всё это волокут в управление кадров, и в управлении кадров там лежит такая пачка – справки на кандидатов, проходивших медицинское обследование для устройства на службу в милиции.

Из неё, вот из этой пачки толстенной, примерно 1/3 с результатом – приготовьтесь – «пограничная интеллектуальная недостаточность». Таких называют пограничниками. Т.е. у человека не хватает мозгов, чтобы сдать достаточно простые психологические тесты. Ответ на вопрос «откуда столько дураков?» - там нет дураков, их выметают на подходах. Дураки, они среди вас, они среди гражданского населения наиболее богато представлены. А глупость военных, спецслужбистов, милиционеров, она совершенно другого рода в массе – не по причине дурости как таковой, а по причине того, что организация устроена вот так, и большие скопления людей, они работают определённым образом. И гражданин, который внутри организации, он тоже работает так, как работает организация.

Ну так вот, данный конкретный пример вот этого персонажа вызывает жесточайшее недоумение. Пытки это тяжёлый физический труд, они тебя нервируют, между прочим. Если есть возможность кого-то заставить кого-то пытать, то заставят кого-то, чего я буду ходить нервничать, зачем мне это надо? Наслаждаться там, выволоча этого ихтиандра из воду, тыкать его этим разрядником, это зачем? Ну бред же, ну абсолютный бред. Вы хотите показать, какой он плохой, зашёл в туалет и погадил при тётках? Я замечу, что сейчас у нас туалеты убирают, во-первых, женщины из южных республик, а во-вторых, что-то никто не сдерживается, все мимо них идут, гадят, и занимаются своими делами. Многие руки после этого не моют, не объясняя этим женщинам, почему они не моют руки. У меня лично другое вызвало интерес. Мне стало интересно, почему белая женщина в сугубо расистском государстве США, почему белая женщина работала на чёрной работе вместе с негритянкой? Вот это мне непонятно. Т.е. это работа для негров, для людей 8 сорта – мыть сортиры. И почему-то белая там работает. Вот это мне осталось непонятно.

Иван Диденко. Может, потому что она инвалид, потому что она немая, может, поэтому, я не знаю.

Д.Ю. Непонятно.

Иван Диденко. Мне было любопытно пронаблюдать за героиней в течение какого-то времени. Первые 15-20 минут фильма я сидел и выписывал, как действует персонаж, что она делает. Из этого всегда можно извлечь какие-то очень интересные открытия, в частности если, например, выписать действия героини из фильма «Три биллборда», что она делает, они будут исключительно любопытными и очень увлекательными по своей энергетике, да. Что делает героиня фильма «Форма воды»?

Д.Ю. Мастурбирует, лёжа в ванной.

Иван Диденко. Подождите, да-да-да. Просто здесь важна последовательность. Итак, набирают ванну (это её утро), набирает ванну, делает завтрак, мастурбирует по таймеру, дальше выбирает обувь в магазине, рассматривает. Просто какие она действия совершает, это очень важно. Выбирает обувь, кормит художника (она принесла ему поесть), танцует в коридоре, любуется туфлями, свистит мелодию в автобусе, моет пол, стучит ладошкой по стеклу с амфибией, когда привезли банку, смотрит телевизор, спит, мастурбирует, едет на работу моет пол. Это в принципе это вот день героини, за который она что-то делала. Что она делала? Ничего. Зачем мы должны были наблюдать? Незачем.

Я недавно как раз пересмотрел «Лабиринт Фавна», не могу сказать, что мне фильм вот именно был близок, да, он пугающий, вызывает вопросы вообще здравомыслия человека, который его снимал. Но он, тем не менее, был любопытен. Я, к сожалению, в фильме «Форма воды» вообще не увидел ни режиссёрской работы (я сейчас объясню) в классическом смысле этого слова. Возможно, это было сделано специально. Что я имею в виду, что нет классической работы: внутри сцен нет привычной нам структуры, когда герой с чем-то борется и меняется в конце сцены, да. В «Три биллборда» каждая сцена работает только по такому принципу. В «Форме воды» каждая сцена полностью лишена какой-либо драматической основы. Там просто люди с фактурными лицами стоят в кадре и ничего не делают. Приходит главный этот мужчина гетеросексуальный – кто здесь начальник охраны? И он в течение всей сцены не делает ничего.

Мало того, есть какие-то маленькие аспекты профессиональные, на которые ты обращаешь внимание. Я об этом многократно говорил, есть такое понятие как исходное событие, что у нас герои в кадре появляются не вообще, просто появился ниоткуда, а он всегда появляется в каком-то состоянии, в каком-то характере, мы должны понимать, каким он появился. И вот, например, в фильме «Три биллборда на границе» главная героиня приходит в рекламное агентство, чтобы арендовать биллборды, и там сидит мальчик, к которому она должна обратиться. У него есть ровно 2 секунды в прямом смысле слова до момента, когда она ему скажет «эй, я пришла». За эти 2 секунды что мы узнаём. Он сидит закинув ноги на стол, у него в руках книжка, а там девушка что-то на стеллажах ползает, кладёт. И он делает вид, что читает книжку, а сам подсматривает за тем, как девица… Т.е. это момент флирта. Что мы узнали – ему нечем заняться на работе, он флиртует с девушкой, потому что ему скучно. Это 2 секунды, но за которые нам режиссёр успел дать вводные того, в каком состоянии мы застали героя, за 2 секунды. Или первый момент, где мы видим вот этого полицейского, который самый отвратительный у них, да.

Д.Ю. Сэм Роквелл.

Иван Диденко. Да-да-да. Он едет на машине в прекрасном настроении, поёт какую-то песню – на-на-на, мау-мау, на-на, мау. И когда он подъезжает к биллбордам и видит весь этот ужас – во-первых, есть динамика переключения от отличного настроения к кошмару от того, что он увидел. Во-вторых, мы видим исходное событие, жизнь удалась, едет человек.

Д.Ю. Я не помню, кто там едет. Это гнусный полицейский?

Иван Диденко. Гнусный полицейский едет в машине перед тем как увидит биллборды. Там секунд, наверное, может быть, 15. Нам показано, в каком он настроении, как у него прошёл день. Т.е. мы видим его в некоем характере. И это норма режиссуры – вводить героя в сцену, задавая в начале его исходное событие. Так должно быть, так делает грамотный режиссёр. Мы берём любую сцену фильма «Форма воды». Входит главный гетересексуальный злодей. Он входит с каменным лицом, смотрит налево, смотрит направо, и идёт дальше прямо. Т.е. мы не понимаем, где он сейчас был, что он происходило, каким он был. Она входит в комнату к художнику и приносит ему еду. Он сидит за картиной. Он к ней поворачивается и говорит – сгорела шоколадная фабрика, пахнет шоколадными тостами. Мы по его жизни тела и игре не понимаем, давно ли он сидит, получается/не получается, какое настроение. Он вне исходного события.

Я понимаю, что те вещи, которые я говорю, для зрителя проскакивают, ну вот 2 секунды и зритель этого не видит. Но у него на подкорке остаётся, в каком настроении герой начал, потому что ему потом все вот эти пертурбации драматические по сцене нужно чувствовать, а для этого он должен понимать, каким герой был в начале. Так вот в «Форме воды» в начале каждой сцены герой никакой – раз, внутри сцены нет никакой борьбы – два, и никакого изменения в конце сцены – три. Зато есть огромное количество закадрового текста, рассказывающего, что мы сейчас видим и что сейчас происходит. Это вообще как бы такой не очень красивый ход.

Поэтому у меня возникает вопрос, как этому фильму можно дать «Оскар», когда режиссуры в нём нет? Хорошо, мы можем предположить, что режиссёр намеренно обеднил своих персонажей и намеренно зачем-то исключил драматическую структуру. Я пока не знаю ответа, зачем. Но нельзя этому… Как можно сказать «лучшая режиссура», «лучший фильм». Как это может быть лучшим фильмом? Из этого фильма мы явственно видим только отвратительных гетеросексуальных мужчин всех – и русских, и всех предателей, главного. Мы видим прекрасных, одухотворённых, непонятых немых женщин, которые мастурбируют под таймер и занимаются соитием межвидовым. Т.е. по сути дела мы смотрим фильм о том, как человек находит свою любовь с нечеловеком.

Д.Ю. С собакой, например.

Иван Диденко. С собакой, например. У нас есть какие-то в обществе запреты, да. Понятно, что в сети есть огромное количество порно, но порно с животными нет. Почему нам здесь показывают?

Д.Ю. Не интересовался. Действительно нет? Не может такого быть, не верю.

Иван Диденко. Смотрите…

Д.Ю. Или смотря кого считать за животных?

Иван Диденко. Где проходит грань? Значит, у нас порно педофилического характера в сети нет.

Д.Ю. Ну, есть, но спрятано.

Иван Диденко. Имеется в виду, что его нет в открытом доступе.

Д.Ю. Да.

Иван Диденко. Порно с животными нет в открытом доступе. Т.е. всё равно даже в этом ключе есть определённое регулирование. Ну, обычное порно, господи, ну смотрите, как люди совокупляются вдвоём, втроём, весело и задорно, да. Но здесь мы имеем целый фильм о том, как женщина совокупляется с рыбой, с рыбодядькой.

Д.Ю. На нём чешуя, что характерно.

Иван Диденко. Чешуя, у него другие…

Д.Ю. Запах.

Иван Диденко. …иные половые признаки. Наверное, иной генетический материал, скорее всего.

Д.Ю. Как она там негритянке объясняла.

Иван Диденко. Да, что там у неё откуда вылезло. Потрясающе, да. Благо, конечно, что он хотя бы похож на человека формой. А если бы он был осьминогом, у них была бы любовь?

Д.Ю. Я думаю, да.

Иван Диденко. С осьминогом. А я сомневаюсь.

Д.Ю. Конечно. Тентаклями там какими-нибудь.

Иван Диденко. Тентаклями, да, 7-8 ногами, да. А если бы он был похож на тюленя с этими, с ластами, была бы любовь?

Д.Ю. Ей, по-моему, всё равно.

Иван Диденко. Если перестать шутить, то, разумеется, за человекообразным вот этим существом, конечно же, имелась в виду всё-таки человеческая особь, потому что если бы там был дельфин или осьминог, то любовь бы у неё вряд ли возникла. Поэтому она… Ну, это сложно, тяжёло и страшно.

Д.Ю. Я вдогонку от себя скажу. А вот пастух, который в горах за неимением женщин огуливает овец. Может, у него тоже какая-нибудь душевная драма?

Иван Диденко. Снять фильм про него? Как он был одинок, нашёл свою овцу.

Д.Ю. Или юноша в каком-нибудь иракском ауле, я помню, там американские ролики были, как там в прибор ночного видения смотришь, и там молодой человек вышел во двор, там ишак стоит, он там огляделся, и ишака там. А американцы там угорают, естественно. Страшно смешно. Ну, покажите, как это сложно, когда нет женщин, когда вступить в половую связь до свадьбы невозможно, когда на почве этого расцветает гомосексуализм так, что хоть стреляйся. Когда на любого ишака уже смотрят такими глазами, что вообще там я не знаю. Ну покажите, да, это тоже интересно.

Иван Диденко. Вы не хотите снять фильм на «Оскар», Дмитрий Юрьевич?

Д.Ю. Схватит ящик «Оскаров», по-моему. Ну и тут вопрос - с вашей т.з., дорогие творцы, а это нормально вот выбежать во двор и ишака огулять? Что это вообще? Т.е. тётенька, вступающая в межвидовые половые отношения с какой-то рыбой непонятной , это, оказывается шедевр кинематографа.

Иван Диденко. Не просто шедевр, а удостоенный «Оскара» за лучший фильм.

Д.Ю. А сельский паренёк, который трахает ишака, это как-то не вписывается в картину пока. Я надеюсь…

Иван Диденко. Он же не глухонемой.

Д.Ю. Я надеюсь, пока не вписывается.

Иван Диденко. А если глухонемой паренёк?

Д.Ю. Другое дело.

Иван Диденко. Вообще другое дело.

Д.Ю. А если ишак глухонемой?

Иван Диденко. Тут могут быть варианты, да. Если чуть-чуть перестать шутить, то я бы сказал, что этот фильм, он снят для… Т.е. почему выбрана такая героиня. Эта героиня выбрана как среднестатистическая женщина, которая чувствует себя не очень удачной в жизни. Ну, там у кого-то лишний вес, кто-то… Здесь глухота выбрана как яркий пример того, что она чувствует себя неполноценной.

Д.Ю. Да.

Иван Диденко. Итак, есть огромное количество женщин в мире…

Д.Ю. И мужчин.

Иван Диденко. Женщин, здесь важно женщин, которые чувствуют себя неполноценными. Им очень трудно жить, да. И этот фильм создан специально для них. Он очень красивый, реально красивый.

Д.Ю. Красивый.

Иван Диденко. Он очень музыкальный. Прямо работа художника – загляденье. Этот фильм позволяет этим женщинам почувствовать себя лучше. Почему – потому что этот фильм рассказывает им, что ваши беды в жизни не от того, что вы толстые и ничего не делаете, или у вас нет талантов и чего-то. А потому что гетеросексуальные мужчины-свиньи не моют руки, вас притесняют, вы должны с ними бороться, чувствовать себя женщинами, и тогда вы найдёте свою рыбу, с которой сможете совокупляться. Т.е. этот фильм снят именно для них, чтобы им было приятно. То, что всем остальным неприятно, это неважно. То, что мужчины выглядят в этом фильме самыми отвратительными существами, это тоже неважно. Но этот модный тренд в Европе рассказывать о том, как несостоявшиеся люди, во-первых, показывается, из-за кого они несостоявшиеся – не из-за себя, да, во-вторых, как они могут быть счастливы при межвидовом скрещивании. Страшная штука.

Д.Ю. Я от себя бы с вашего позволения добавил. На мой взгляд (я цинично к этому к этому подхожу) на мой взгляд, выбрана тема, которая вызовет наибольший отклик среди этих т.н. академиков. Ну как известная шутка, что главный персонаж фильма это должна быть одноногая негритянка, лесбиянка, там со всем, так сказать, комплексом, и только тогда этот фильм чего-то получит. Так и здесь выбрана тема, безусловно востребованная этим стадом балбесов, на эту тему снят фильм с прицелом получить этого самого «Оскара», что резко повысит расценки на работу Гильермо дель Торо, поднимет его авторитет до небес, повысит расценки. Ну вот победил, я считаю. Мне кажется, что это вполне осознанная такая.

Иван Диденко. Я вот сейчас не понимаю – мы поздравляем его с этим достижением?

Д.Ю. Пожимаем плечами. Нам всё это чуждо и в том случае, и в этом случае. Лично мне это абсолютно чуждо. Я хотел посмотреть интересное кино, которое лично передо мной поставит некие вопросы, а в силу гениальности Гильермы, возможно, даст мне какие-то ответы. Никаких вопросов я там не увидел, вообще никаких. И уж тем более там нет никаких ответов. Есть беспросветная глупость только, паразитирование на психических отклонениях, и выдача их за некую норму.

Иван Диденко. Да у нас сейчас вообще…

Д.Ю. Шла бы вон в детдом работать или в больницу, как это принято, добровольцем там бинты менять и горшки выносить. Пользы бы от тебя было бы в 100 раз больше, чем совокупляться с этим ихтиандром. Ихтиандр, кстати, коту голову отгрыз. В интернетах насилие в отношении котов непереносимо. Что-то я не увидел взрыва возмущения по поводу того, что он котика сожрал, гад такой.

Иван Диденко. Это был хороший кадр.

Д.Ю. Да, отличный. Когда там…

Иван Диденко. Барсик, Барсик, да. Вот. Если честно, я не знаю, мне кажется, что такие фильмы, они… Это ладно, мы с вами люди с каким-то критичным отношением, а вот посмотрит какой-нибудь 12-летний мальчик ил девочка про совокупление с рыбой, и что-нибудь в голове сдвинется.

Д.Ю. Это нормально – мальчик поймёт, это нормально. Она же хорошая, она спасла его, и всё хорошо, всё хорошо.

Иван Диденко. Не знаю. Люди очень легко относятся к подобным фильмам. Я считаю, что это чрезвычайно опасно, потому что любое массовое зрелище это такой объект массового сознания, который очень сильно воздействует. Я считаю, что этот фильм травмирует просто до глубины души…

Д.Ю. Согласен.

Иван Диденко. …человека, особенно неподготовленного. Поэтому ну как, должны быть какие-то механизмы регулирующие. Такой фильм просто нельзя выпускать, его нельзя выпускать, это травма. Кто должен нажать на рычаг отмены, чтобы этот фильм не показали? Такие вообще рычаги есть у нас, в России? Или у нас не могут запретить явно фильм, который ну вот то, что мы обсудили. Его нужно запретить. Кто?

Д.Ю. Никого, просто никого нет.

Иван Диденко. Почему?

Д.Ю. А зачем? У нас же капитализм, это всё нормально, это ж свобода. Как можно регулировать творческую деятельность? Это ж только при кровавом возможны какие-то худсоветы, которые определяют. Это мы с вами, Иван, закоренелые совки, которые привыкли держать и не пущать. А тут свобода творчества. Я считаю, с моей т.з., это вообще, ну как и всё в общем-то, это диагноз обществу, это диагноз. Если общество начинают волновать вот такие, мягко говоря, «проблемы»… Вот что важнее? Вот здесь, например, убивают и мучают людей, убивают сотнями, тысячами, а вот здесь гомосексуалиста не взяли на работу на какую-то должность, причём, скорее всего, не взяли потому, что он не подходит на эту должность, не обладая там должным образованием, навыками, умениями, стажем, а он считает, что его на работу не взяли, потому что он гомосексуалист, еврей, русский, англичанин, т.е. вот из-за какой-то ненависти такой, специфически проявляющейся.

Вот здесь убивают людей, а тут какая-то мелкая… Это даже проблемой назвать нельзя, ну, можно, наверное. Что, где приоритет? За что должно переживать общество? Вот есть, например, граница США с таким государством Мексика. Вот в Мексике идёт гражданская война, там людей убивают десятками тысяч, за 10 лет убили 70 000 человек, переделивая, там делёж идёт транспортных каналов, через которые наркотики поступают в США. За 10 лет 70 000 человек убили. У нас за 10 лет войны в Афганистане 14 500 погибло военнослужащих при исполнении воинского долга. А там внутри идёт жесточайшая гражданская война. На что внимание общества должно быть? Пока там американцы бомбят Сирию, Ливию, ещё чего-то, вот у них под боком Мексика, в которой идёт гражданская война.

Вы – хочется задать вопрос – может быть, вы там пресекли гражданскую войну, вы помогли, чтобы вот это вот прекратилось убийство людей? Нет, это мы всё организовали, и мы продолжаем это подогревать поставками туда оружия, продажей. Может, вы там какие-то демократические институты развили, которые не позволят кипеть вот такой страшной гражданской войне, где там по 200 человек, по 250 массовые захоронения убитых? Нет, ничего не сделали. Мы разбираем проблемы, можно ли немой тётке трахаться с рыбой. Вот где закопано-то, понимаете, вот что нас волнует, вот что нас интересует.

Иван Диденко. Тогда у этого есть одна-единственная задача – отвлечь людей от размышлений об истинных проблемах.

Д.Ю. Так точно.

Иван Диденко. Как отвлечь людей от важных проблем? Давайте снимем что-нибудь такое омерзительное, ну не знаю, про секс с рыбой глухонемой тётки, и все… Получается так, а иначе я не вижу другого варианта.

Д.Ю. Да, да. И это тоже, так скажем.

Иван Диденко. Да, прекрасный лучший фильм на «Оскара». «Три биллборда на границе»…

Д.Ю. Я вот это – извиняюсь, перебью опять – вот мы того как начать, обсуждали, я рассказывал про Тарантину, как читал книжечки разнообразные про Тарантину, и как его братья Вайнштейны по жизни вели. Для многих открытие, что они братья. Т.е. засветился в сексуальном скандале только Харви. Ну и там достаточно подробно описываются технологии, например, с помощью которых братья Вайнштейны вышибали деньги на съёмки фильмов для своей конторы Miramax. Miramax это имена мамы и папы Вайнтштейнов – Мира и Макс, вот. Например, берётся режиссёр безусловно талантливый, у них абсолютный нюх, у братьев. Ну, скорее всего, у одного брата, у Харви абсолютный нюх на таланты, хорошие вещи.

Вот берётся режиссёр, стремительно снимается небольшой кусочек, так сказать, происходящего в фильме, Харви берёт его под мышку и мчится на фестиваль в Канны, где все собираются. На фестивале в Каннах Харви оббегает всех вообще – снимаем фильм, уже практически готово, смотрите, вот, смотрите. Ну, естественно, талантливый режиссёр хорошо снимает, вот кусочек. Нужны бабки. Харви Вайнштейну дают бабки разные люди, там всё это множественное финансирование, Харви мчится назад в США, и приступает к съёмкам фильма. Фильмы, повторяю, у него хорошие, у него абсолютный нюх был. Теперь не пустят больше. «Оскаров» его фильмы получали ящиками просто, огромное количество. Ну, в целом-то это ж обман, как бы помягче сказать, фильма-то нет, ты людей обманул. Ну вот такие вот хитрости.

А дальше, когда фильмы сняты, надо получать «Оскаров». И у них была неудача, например, когда вышло «Криминальное чтиво», а параллельно вышел «Форрест Гамп», и призы получил «Форрест Гамп», а не «Криминальное чтиво». Хотя с т.з. киноискусства давайте посмотрим, кто на что оказал наибольшее воздействие. На что воздействовал безусловно отличный фильм «Форрест Гамп»? Да ни на что вообще. А на что воздействовало «Криминальное чтиво»? Да на всё вообще, вот что только есть, оно на всё воздействовало, потому что это шедевр в своё время был, да в общем-то и остался. Как в известном анекдоте – Квентин, а ведь вы так и не сняли ничего лучше «Криминального чтива». – А кто снял? Ну и там достаточно подробно излагается, кто с кем дружит, кто кому деньги заносит, в каких количествах, как эти академики голосуют.

Ну, конечный итог это вот под наши крики «выборы фальсифицированы». Вы не понимаете, как они работают, эти выборы, там не надо ничего фальсифицировать так, как это кажется вам. Они не так работают, и выбирают человека не потому, что там устроили какие-то дурацкие карусели или бросили пачку бюллетеней. Да, это плохо, это нарушение, но оно и без этого сработает не так, как надо вам, а сработает так, как надо тому, кто их организует. Точно так же и «Оскар». Нет там никакой справедливости, нет там никаких неожиданностей. Есть предварительная обработка этих самых академиков, после чего призы получает «Форма воды», например. А вот «Три биллборда на границе Эббинга, штат Миссури», почему-то такого количества призов не получает, хотя фильмы даже сравнивать нельзя. Ну вот упомянутое про 2 секунды – я читаю книжку и поглядываю на круглую задницу (круглая задница принадлежит, кстати, Октавии из сериала «Рим», я аж взвизгнул, опознав её). Это, мне кажется, потому, что вот, например, Гильерма позиционируется всеми как визионер, он вот так вот ведь, вот у него всё такое красивое. Визуальная часть безупречна. А МакДона, а он театральный режиссёр, у него задачи совершенно другие стоят, и он с людьми, с актёрами обращается совершенно по-другому, соответственно и совершенно другой результат.

Иван Диденко. Самое интересное, что эти 2 составляющие, они друг другу не противоречат. Т.е. визионеру хорошая работа с актёрами не помешала бы. Т.е. если бы…

Д.Ю. Только на пользу пошла бы.

Иван Диденко. Да. Если бы в красиво сделанный, атмосферный по визуальному содержанию фильм добавить исходных событий, хорошую драму и хорошую работу, это был бы вообще отвал башки. Поэтому это не так, что он либо красивый, либо там хорошо играют артисты. Просто каждый режиссёр, не всегда на всё хватает сил, потому что человек говорит – я сделаю хорошую историю, а как это выглядит – да неважно, ну снимем как бы ровно, и так будет хорошо. Итак, «Три биллборда». Совершенно фильм произвёл на меня оглушительное впечатление, при том что я не ожидал от него вообще ничего. Я его посмотрел дома. Я не сходил на него в кинотеатре, потому что дурацкое название, кто режиссёр я не посмотрел, т.е. как бы если бы знал, я бы сходил, да. Но когда я включил его дома, я как стоял так в руках с тарелкой, я вот так до конца фильма не мог отойти, хотя там кипело что-то в прямом смысле слова.

Это была фантастика, потому что я так отвык от того, что герои сложные, герои неожиданные, от того, что они действуют так, как ты вообще подумать не можешь, и очень интересно, и каждая сцена это чудовищное наслаждение тем, что в ней есть смысл, и она очень интересная. Все герои чего-то хотят, все с чем-то борются. У всех происходят мощнейшие изменения от начала к концу. Т.е. если мы посмотрим на этот фильм, это вообще просто блестящая, вот он должен был получить лучшего режиссёра. Потому что то, что там сделано по работе с актёрами и по работе с драмой во всём фильме, это блестящая работа от начала до конца. Я уже сказал про идеальные исходные события везде. Значит, вот, например, сцена, очень простая сцена, о которой легко говорить, это сцена, где шериф приезжает к ней домой для того чтобы утрясти вопрос с биллбордами.

Т.е. биллборды только что повесили, где она написала, что шериф не прав, и он говорит – это женщина объявила мне войну, кажется, и приезжает к ней утром в белой рубашке, долго не решается постучать в дверь. Опять-таки исходное событие, как он готовится. Он кашляет, стоит перед дверью, потом в конце концов через силу стучит. Она открывает, он говорит – ну, поболтаем, перетрём всю эту историю, да? И шериф начинает рассказывать вещи, он говорит – я сделал всё, всё, что я мог сделать, мы провели все необходимые действия, мы всё выяснили, мы раскопали всё что могли, нет возможности установить…

Д.Ю. На биллбордах там не обвинение, там крик души.

Иван Диденко. Ну…

Д.Ю. Где? Где посадки?

Иван Диденко. Где аресты, да, почему нет?

Д.Ю. Где? Почему ничего нет? И действительно он ей говорит как полицейский, с т.з. полицейского он всё кино правильно говорит, что он сделал всё, что положено сделать, не может он найти. Она говорит ему откровенные глупости, это опять-таки крик души. У всей страны анализы надо взять и отпечатки пальцев…

Иван Диденко. Она себя ведёт неадекватно в этой сцене, т.е. она даёт невыполнимые…

Д.Ю. Да. Она мать, у которой убили ребёнка, её понять можно, душевное состояние и всякое такое. Но задачи ставит абсолютно невыполнимые и… Ну это же вот недавно у нас Кемерово было, когда народ на площади требует виновных, вот сразу дай мне виновных. Их нельзя дать сразу, следствие требует времени, попытки установить преступника. Он и дальше ей говорит совершенно правильные с полицейской т.з. вещи, что такое расследуется или раскрывается только случайно. Только вот случайность какая-то может произойти, и тогда мы узнаем, кто это. Т.е. шериф, он её не ненавидит… Он приходит-то хамить сначала вместе с этим, с Сёмой, они хамски заходят, но быстро приходит в себя и дальше ведёт себя как приличный человек.

Иван Диденко. На его абсолютно справедливые аргументы того, что они сделали всё, она ему говорит – ты чем плакаться здесь как сучка, ты лучше бы… за это время ещё какую-то девочку порезали, шёл бы и делал свою работу. Тут с ним происходит событие, это тот самый перелом, когда герой в сцене делает то, чего он не делал никогда в жизни – он пытается надавить на жалость. Он говорит – если честно, есть то, чего я не хотел говорить, я умираю, у меня рак. Это момент перелома, т.е. для него это нонсенс. Он же не приходит к преступнику и говорит – сознайся, ты знаешь, у меня рак, ты скажи мне, кого ты убил. Т.е. для него это как раз тот самый высший признак, то, что должно быть по драме, когда он говорит – я умираю. Она говорит – а я знаю. Все в городе знают, что ты умираешь от рака. Он говорит – и что? Он говорит – и ты всё равно поставила эти биллборды? А если ты сдохнешь, то они будут не так эффективны. Поэтому пока ты не сдох, иди и работай. Всё, сцена закончилась.

Вот мы показали маленькую историю, это маленький спектакль, где у каждого героя есть точная цель, он добивается её способами, возрастающими по сложности. У каждого героя есть событие-перелом. Для шерифа это когда у него закончились все способы, это последний способ, высший способ – надавить на жалость, я умираю от рака. Для мощного, здорового, умного мужика это очень сильный способ. Для неё знаете, какое событие, какое изменение. Потому что любой человек в ситуации, когда ему говорят «я умираю от рака», должен сказать – слушай, ну там я понимаю, ну давай, хорошо… Т.е. искать компромисс надо. Она говорит – да сдохни ты со своим раком! Т.е. для неё не пойти на компромисс это как раз один из вариантов события, когда человек в ситуации, когда это необходимо было сделать, этого не сделал. И мы видим драматически блестящую сцену, простую – люди сидят на качельке на холмике, разговаривают, и мы сходим с ума от того, как нас это вовлекает в историю. И так построен весь фильм, каждая сцена.

Что происходит с мальчиком из рекламного агентства – с ним происходит в конце мощнейшее событие. Что происходит с шерифом с этим, которые застрелился и оставил деньги на то, чтобы биллборды висели, для него это событие. С женщиной главной событие, с геем-полицейским событие. Там просто пучок людей, которые по драме совершили всё, что должны были совершить. Это мастерство. Я почитал отзывы об этом фильме – ну, есть негативные, но в основном людей фильм сильно зацепил, им понравилось. Вот нормальная режиссура. Но он получает в «Оскаре» только за лучшую женскую роль.

Д.Ю. От себя добавлю, так сказать, как пример способностей и мастерства. Вот у него один из предыдущих фильмов под названием «7 психопатов» с этим, Сёмой Роквеллом тоже в главной роли, которому «Оскара» дали за лучшую второстепенную роль, если правильно помню. «7 психопатов». Вот в начале говорили про прокат фильмов, 3 недели фильм прокатывается, больше не бывает. Так вот «7 психопатов» в моём, извините за хвастовство, переводе шли 11 недель. Т.е. это настолько могучее кино, настолько ловкий режиссёр, что я вот просто… Их 2 брата, один вот «7 психопатов», другой «Однажды в Ирландии», «Война против всех» - гениальное кино, на мой взгляд. Ну вот специалист во всём. За что ни возьмётся, он везде специалист, он умеет, он делает правильно. А Гильерма нет. Гильерме, вот его во всякие «Хоббиты» звать, просить нарисовать картинки, сказать, как это выглядит, а вот людьми должны заниматься другие люди, мне так кажется. Потому что ты куда-то не туда копаешь и как-то не так у тебя получается, ибо каждый раз… Ну, его участок это вот «Блейд», например, про вампира-негра, который…

Иван Диденко. Блестящий фильм.

Д.Ю. Отличный. «Хеллбой» тоже, этот красный чёрт с отпиленными рогами, отличный.

Иван Диденко. А «Блейд» это Гильермо?

Д.Ю. Второй, по-моему, Гильермо делал. Первый нет.

Иван Диденко. Второй. Мне первый нравится.

Д.Ю. Первый – гениальный.

Иван Диденко. Первый просто вообще.

Д.Ю. Тогда, в те времена, да он и сейчас отлично смотрится. Я вот, сказки про людей с резиновыми ушами очень от меня далеки. Но что «Блейд», что какой-нибудь «Тёмный рыцарь» это, по-моему, вообще переплюнуть невозможно, настолько круто.

Иван Диденко. Надо сделать разбор «Блейда», честно. Мне фильм очень нравится, я, пожалуй, как-нибудь этим займусь, вот. Поэтому…

Д.Ю. Я его, кстати, переводил. Надо обновить перевод и сделать разбор, будет круто, да.

Иван Диденко. Значит, поэтому вот всем, кому интересно посмотреть хороший фильм, сделанный по драме блестящим режиссёром, вот «Три биллборда» это…

Д.Ю. Великолепный.

Иван Диденко. … Образец. Даже не смотря на то, что вы говорили, что его сильно испортили переводом. Там текст звучит и сейчас круто, но я думаю, что если правильно перевести, я думаю, что было бы ещё лучше.

Д.Ю. Я скажу так, что даже при том, что его старательно портили, он всё равно настолько крут, что крутизна даже через корявый перевод и плохой дубляж всё равно вылезает. Очень крутое кино, очень.

Иван Диденко. Да. И вот здесь мы видим конкретно пример того, насколько владение режиссёром принципами драмы обогащает фильм при скромном визуальном содержании. Ну как обычное бытовое повествование. Давайте совмещать умение владеть драмой с яркими, интересными…. Кстати, «Тёмный рыцарь», да, в данном случае и картинка, и там по драме всё очень хорошо.

Д.Ю. Супер.

Иван Диденко. Супер, да. Вот пожалуйста пример того, когда совмещается драма и хорошая картинка, это становится просто шедевром на все времена.

Д.Ю. Это тоже вот, кстати, к вопросу про переводы, дубляжи и всякое такое. Я пошёл в кино, когда «Тёмный рыцарь» вышел, пошёл в кино, посмотрел. Ну, я комиксы не сильно. Ну да, ну кино. С моей т.з. полчаса можно было совершенно спокойно вырезать, они никому ни о чём и ни для чего вообще. Потом вышел DVD, я взял DVD, ну и, естественно, английский язык есть, дай я хоть посмотрю, про что там на самом-то деле. Ну я без тарелки был, но просидел раскрыв рот от начала до конца, потому что вот с моей т.з. это гениальное кино. Я его немедленно бросился переводить. Фильмов я перевёл достаточно много, я это вот, про что всё время говорим, я не в теме, но, как мне кажется, будучи человеком неглупым, когда это дело переводишь, то многое становится видно внутри, как кино построено.

Так вот, «Тёмный рыцарь» это лучшее вообще из того, что мне доводилось переводить. Там всё, все ружья, висящие на стенке, выстрелили, зацеплено одно, зацеплено за другое, это тут, это так, особенно всякие беседы с дворецким, где он там всё время – а это как, а это как? А тот ему рассказывал – там один из, так сказать, основополагающих моментов, что ты, говорит, мол, там ищешь кого-то, кто имеет какую-то цель, а я тебе расскажу, как у нас в Бирме один кадр там грабил караваны с драгоценными камнями, а потом мы вошли в деревню, а там дети сидят и играют этими камнями в грязи. Ему не надо было денег, он грабил просто так. Потому что ему грабить нравится. Ну и Бэтмен там задумавшись. А потом там через час задаёт вопрос – а что вы сделали-то, когда вот поняли там, туда-сюда? – Ну, мы сожгли лес, в котором он прятался. И там это, чисто английские методы решения проблем, и вот он, Бэтмен, которому там задуматься над этим, задуматься…

Гениальный сценарий, вот гениальный просто, с моей т.з. Возможно, я там недалёк, чего-то не знаю, но сам факт, что нравится такому количеству людей именно вот за это, он очень и очень крут. Что никак не отменяет того, когда гражданин Нолан снял х/ф «Дюнкерк», только руками развести – Кристофер, что это было вообще, как ты ухитрился вот это вот слепить? Там отдельный момент, кстати, уж если немножко отвлеклись, там отдельный момент, что все наши эти т.н. кинокритики – «этот фильм несёт такой антивоенный заряд, что вот просто из ряда вон». Мне вот интересно, это ваша эта Великобритания устроила эту войну, в рамках которой вы вот в конкретном случае получили по шапке, причём так, что туши свет. Это у вас, значит, антивоенный заряд.

А антивоенность его в чём заключается? В том, что стадо каких-то малолетних идиотов бегает по пляжу, где нормальные военнослужащие выстроены в колонну по одному и ожидают погрузки, а тут какие-то бараны мечутся по пляжу – то они туда побегут с носилками, ловко ныряя, помнишь там, нырнут, чтобы одежда мокрая была, чтобы его за своего признали, и лишь бы эвакуироваться быстрее без очереди. То они в какой-то кораблик спрячутся, где их там немецкий снайпер отстреливает. То они здесь, то они там. Как это вы так бегаете? Вот здесь подразделение построено, у них есть командиры. Почему вас никто не остановил, почему вас никто не задержал? Зачем вы мне вообще показываете? Вот люди, которые честно исполняют воинский долг, вместо этого вы мне показываете каких-то мечущихся дегенератов. Тоже странный фильм, предлагаю про него тоже поговорить.

Иван Диденко. Очень тяжёло говорить про фильмы, сделанный плохо, потому что получается, что мы всё время говорим – плохо, плохо, плохо. Вот, на мой взгляд, идея поговорить про «Блейд», я «Блейд» не разбирал, да, у меня тоже первый «Блейд». У меня тоже впечатление, что фильм очень мощный. И тем интереснее, потому что повествование про дурацкого вампира, который не боится света и который убивает других вампиров, но почему так увлекательно? Почему так интересно? В чём вот эта вот загадка увлекательности, её было бы вскрыть очень любопытно.

Д.Ю. Ну т.е., так сказать, забились. Я освежу перевод…

Иван Диденко. А я разберу тогда с режиссёрской и актёрской т.з. Мне очень любопытно, каким таким механизмом в такой дурацкий фильм (а он дурацкий фильм) нас режиссёр затянул. Это режиссёр.

Д.Ю. Меня сразу потрясло, когда в начале там играет такая зверская музыка в клубе, и все там пляшут-пляшут, руки поднимают, и там через эти системы пожаротушения кровь на них льётся. Вот это да.

Иван Диденко. Это что-то с чем-то. В конце разговора о «Довлатове», «Форме воды» и «Три биллборда» можно сказать, что доверять сегодняшним конкурсам смысла не имеет никакого – ни первому и ни второму, вот, и относиться ко всему с должным уровнем критичности и осмысления, выбирать хорошие фильмы, которые сделаны по драме и с хорошим смыслом. Их очень мало, но вот слава богу, что-то появляется, да, о чём мы будем рассказывать.

Д.Ю. Я бы так добавил вдогонку, что премия «Оскар» это премия сугубо политизированная, сугубо. Т.е. вот текущий момент, у нас тут меньшинства, у нас тут люди других рас, цветов кожи, и вот на этом мы сделаем акцент. Потому что один из предыдущих там номинантов или оскароносцев – «Лунный свет».

Иван Диденко. Я не видел, я слышал много.

Д.Ю. Настоятельно рекомендую. Мы смотрели вчетвером, три мальчика, одна девочка. Никто не мог ни слова сказать вообще. Что это такое? Там…. Не будем углубляться, это вообще караул. Это не кино, это уже деградация вообще полнейшая.

Иван Диденко. У меня не настолько крепкая психика, Дмитрий Юрьевич.

Д.Ю. Караул, караул.

Иван Диденко. Я не переживу.

Д.Ю. На это фоне «Форма воды» это просто там, я не знаю, утёс вообще. Мероприятие сугубо политизированное, мероприятие, на котором премии, статуэтки выдаются тем, кому их надо выдать. Вот у нас никто там это… Ну понятно, у нас там все эти фестивали и прочее в народных массах это «кукушка хвалит петуха за то, что хвалит он кукушку». Вы там призы выдаёте друг другу, и никому это в общем-то неинтересно из широких народных масс. Да точно так же, как и в Каннах, например, Ларс фон Триер получает Пальмовую ветвь, а его х/ф «Антихрист» идёт в г. Санкт-Петербурге, где минимум 5 млн. человек, он идёт только в кинотеатре «Аврора», по-моему, 1 сеанс в неделю. Боюсь наврать, но как-то вот так. И что-то как-то нет там аншлагов, из 5 млн. никто не хочет это смотреть. Может, ты какие-то проблемы поднимаешь не те? Может, тебе приз-то дают не за то, что это хороший фильм, а за какие-то вот политические сугубо фигни.

Ну так и тут. Т.е. с моей т.з., я не все фильмы смотрю, которые там лауреаты «Оскаров», но стараюсь, чтобы хотя бы понимать, о чём там речь, куда у вас там всё это идёт-то. Да, это сугубо политическое мероприятие, на котором пропихиваются определённые вещи. Надо это принимать во внимание или нет – мне интересно, я смотрю. Большинству, полагаю, это вообще всё по барабану, абсолютно по барабану, им это неинтересно, им это просто-напросто не надо. Как найти хороший фильм? Тут для разных аудиторий оно по-разному происходит. Вот, например, у меня есть товарищ. Товарищ, я не могу сказать, что он там яростный киноман, но можно его назвать таковым. У нас с ним по жизни масса расхождений во взглядах, но он смотрит очень много кино, очень. И в результате он мне время от времени, когда ему попадается что-то действительно стоящее, говорит – Дима, вот это посмотри обязательно. И я смотрю, и когда это смотрю, это минимум на 4 из 5 баллов, минимум. А то и 5. Т.е. вот он через себя пропускает какое-то достаточно большое количество фильмов, которое вообще не надо смотреть, это шлак откровенный. Но время от времени советует что-то хорошее. Вот время от времени попадаются «Три биллборда», которые люди, с которыми у тебя совпадают вкусы, тебе посоветуют посмотреть, ты посмотришь и тебе понравится. Вкусы с нами у зрителей, наверное, не обязаны совпадать.

Иван Диденко. Не обязаны.

Д.Ю. Но в большинстве, так сказать, моментов оно происходит только так, когда ты смотришь фильмы по советам людей, с которыми у тебя совпадают взгляды, вкусы, интересы, и тогда эти фильмы тебе тоже понравятся. Но бывают люди, наверное, которым нравится фильм «Довлатов», бывают, безусловно. Ну для них есть фильм «Довлатов», вот его можно смотреть. Эти люди наоборот могут подходить. То, что мы яростно критикуем и не одобряем, это вот как раз для них, смотрите на здоровье.

Иван Диденко. Дмитрий Юрьевич, вот есть фильмы, которые нравятся людям, как фильм «Довлатов». Я не против, у каждого человека своя болячка внутри и у каждого она отзывается на свой контент, это нормально, я готов это принять. Но я как человек с профильным образованием, я хочу, чтобы это было качественно сделано. Пусть это будет фильм про Довлатова…

Д.Ю. Да.

Иван Диденко. Но вы сделайте его качественно по тем аспектам, которые должны быть в качественном фильме, потому что вы нам подсовываете подделку, в которой внутри нет работы, и говорите, что это шедевр, на который вы потратили много сил и времени. Можно потратить очень много сил и ничего не сделать.

Д.Ю. И ничего не сделать.

Иван Диденко. Да. Нужно иметь мастерство, талант, упорство и т.д. Мне глубоко плевать, т.е. я готов разделить собственное мнение и профессиональное мнение. Да, мне может не нравиться фильм… Смотрите, мы смотрим фильм «Форма воды», но вы говорите – он отлично снят, отличная работа художника и отличная работа музыки. Блестяще сделано. И мы говорим – к этому нет претензий. Есть претензии к этому, к этому, к этому. В «Довлатове» есть претензии к операторской работе, к работе звукорежиссёра, к работе режиссёра, к работе артистов. Что там остаётся?

Д.Ю. Ничего.

Иван Диденко. Художники, да? Т.е. вы дайте качественно сделанную работу, которая будет про Довлатов. И я скажу – да, Довлатов мне не нравится, но сделали круто, молодцы, мы за это можем похвалить. Но сейчас их хвалить не за что, вот в чём проблема. Поэтому я никогда не ругаю фильм, потому что мне не близка его тема, я всегда смотрю, как он был произведён, мне это любопытнее всего. Потому что если там был талантливый режиссёр, я у него украду что-нибудь, механизмы, которые он использовал. А то, что фильм про неинтересного мне человека, да бог с ним, в конце концов, у всех свои вкусы. Делайте качественно.

Д.Ю. Вот есть, например, приведу в пример х/ф под названием «Сид и Нэнси», не доводилось смотреть?

Иван Диденко. Нет.

Д.Ю. Я его тоже переводил. Очень хороший фильм, настоятельно рекомендую. Сид это Сид Вишес, бас-гитарист из группы «Sex Pistols». Ну, с моей т.з., группа «Sex Pistols» это кучка дегенератов, каковыми они, собственно, и являются. Сид Вишес – наркоман, дебил безо всяких скидок, вот он там на бас-гитаре играл. Играл плохо, потому что ему гитару не включали в усилитель, там за кулисами другой человек играл, а этот просто обдолбленный стоял на сцене, ну и являл собой, так сказать, олицетворял группу «Sex Pistols». Режиссёру, тем не менее, я не могу сказать, что он ему нравится, этот персонаж, но он его, вот у меня такое чувство, что он его любит просто, как и должен режиссёр относиться к своим героям.

Роль этого дегенерата исполняет в моём понимании непревзойдённейший исполнитель дегенератов всех мастей Гэри Олдмэн, который, как мне кажется, он внутри такой, но старательно это прячет. А в кино может, так сказать, развернуться во всю ширь. Отвал башки, вот кино отличное вообще. Я повторюсь, он их любит – его, этого Сида, так сказать, киношного, и его подругу Нэнси. Он их любит. Ну дегенераты они оба, и из фильма это видно, и жизнь закончили как подобает персонажам подобного класса. Но кино-то отменное. Вот не нравятся мне дегенераты, ничего не могу с собой поделать, но фильм отменный. Непонятна мне любовь режиссёра к ним, но он вот про них снял фильм, и фильм получился исключительный. Заслуживают ли такие люди того, чтобы про них снимать кино, ну, для меня вопрос странный как-то, я про них вообще знать не хочу. Есть вон милиция, которая такими занимается, а вот наружу лучше бы это не вылезало. Но фильм отличный, великолепно снят, вот просто исключительный. Настоятельно рекомендую как пример хорошего фильма про т.н. творца. Отличный. А вот это – нет, никак. Ну, подождём, когда выйдет DVD, посмотрим, или в Сети появится, поглядим, чего там к чему. Вернёмся ещё разок.

Иван Диденко. Хорошо.

Д.Ю. Спасибо, Иван.

Иван Диденко. Спасибо.

Д.Ю. А на сегодня всё. До новых встреч.


В новостях

13.04.18 16:08 Про фильмы-обладатели "Серебряного медведя", комментарии: 37


Правила | Регистрация | Поиск | Мне пишут | Поделиться ссылкой

Комментарий появится на сайте только после проверки модератором!
имя:

пароль:

забыл пароль?
я с форума!


комментарий:
Перед цитированием выделяй нужный фрагмент текста. Оверквотинг - зло.

выделение     транслит


интересное

Новости

Заметки

Картинки

Видео

Переводы

Проекты

гоблин

Гоблин в Facebook

Гоблин в Twitter

Гоблин в Instagram

Гоблин на YouTube

Видео в iTunes Store

Аудио в iTunes Store

Аудиокниги на ЛитРес

tynu40k

Группа в Контакте

Новости в RSS

Новости в Facebook

Новости в Twitter

Новости в ЖЖ

Канал в Telegram

реклама

Разработка сайтов Megagroup.ru

Реклама на сайте

Рейтинг@Mail.ru
Рейтинг@Mail.ru


Goblin EnterTorMent © | заслать письмо | цурюк