Клим Жуков и Иван Диденко - Терминатор против Алисы Селезнёвой

Новые | Популярные | Goblin News | В цепких лапах | Властелин колёс | Вопросы и ответы | Гоблин и танки | Каба40к | Книги | Коротко про | Образование | Опергеймер | Под ковром | Путешествия | Разведопрос | Репортажи с мест | Семья Сопрано | Сериал Рим | Синий Фил | Смешное | Солженицынские чтения | Трейлеры | Хобот | Это ПЕАР | Персоналии - Клим Жуков | Разное | Каталог

09.05.18



Вконтакте
Одноклассники
Telegram


Клим Жуков. Всем привет. Сегодня мы вот с такой большой чашкой… О, что-то у Ивана какая-то чашка маленькая и неавторитетная.

Иван Диденко. Не заслужил ещё.

Клим Жуков. Не заслужил, ну ладно. Тут чай, если что. Сегодня мы хотим поговорить о кино, как мы это часто делаем, и о кино мы хотим поговорить, откинувшись во времени назад, аж в 1980-е, и взять в основном пример 2 двух очень знаковых кинопремьер – кино и телепремьеры, которые состоялись соответственно 26.10.1984 года и 25.03.1985 года. И для своего времени эти самые кино и телепремьера оказались то что теперь говорят культовыми. Но одна культовая премьера, в самом деле перевернувшая мозги целому поколению, она просуществовала в памяти, в сердцах до тех пор, пока это самое поколение считало нужным нести его в себе. А вот кинопремьера – вторая – она живёт до сих пор, разобрана на цитаты буквально по всему миру, и в общем оказалась явно вне конкуренции. Мы говорим, конечно, о фильме «Терминатор»-1, и о телесериале «Гостья из будущего». И у нас мы так ролик придумали назвать – «Терминатор против Алисы Селезнёвой».

Иван Диденко. Клим Александрович явно подготовился со всеми датами историческими, точными цитатами…

Клим Жуков. Я даже выписал себе программу 1 канала 25.03.1985 года.

Иван Диденко. С прогнозом погоды, я надеюсь?

Клим Жуков. Нет, без.

Иван Диденко. Без. Клим Саныч всё правильно обозначил, я бы ещё добавил сюда пару слов, что, во-первых, на слух вы сейчас очень сильно ударили зрителя по голове, потому что фильмы «Терминатор» и «Гостья из будущего», они как бы несочетаемые, потому что ощущение, что они не могут в одном времени существовать, это какие-то разные фильмы. Но в действительности нужно отметить, что это фильмы, вышедшие с разницей в год фактически, это фильмы-современники. Т.е. вот было 2 социума, которые существовали в парадигмах вот таких вот фильмов. И, конечно же, хотелось бы выйти чуть-чуть шире за пределы 2 этих прекрасных киноработ и телеработ, и вообще поговорить о столкновении 2 культур – культуры американской, которая пропагандировала и преподносила определённый взгляд на окружающий мир, и продвигала какие-то ценности собственные, в т.ч. и в Советский Союз, в который проникали, как мы с вами знаем; и с другой стороны посмотреть, что в ответ могли противопоставить советские кинорежиссёры, советская пропаганда, ведь в Советском Союзе была мощнейшая пропаганда, вот как она через фильм «Гостья из будущего» и те фильмы, которые рядом с ним существовали, каким образом она транслировалась. Почему я предложил вам обратить внимание именно на 80-е годы, потому что в 80-х годах произошёл ощутимый слом советского кинематографа.

Клим Жуков. И не только.

Иван Диденко. Ну, я, размышляя о кинематографе, привожу фактически пример того, что происходило именно там.

Клим Жуков. Нет, ну вот 25.03.1985 это уже на троне сидит Gorbatchev и он запустил Perestroika, т.е. вот буквально это синхронно происходило – «Гостья из будущего», Горбачёв, Перестройка и Терминатор.

Иван Диденко. У нас же Советский Союз фактически распался в каком году, в восемьдесят…?

Клим Жуков. В 91.

Иван Диденко. В 91 подписали.

Клим Жуков. Да. В 88 году у нас была полностью окончательно аннигилирована советская экономика с введением закона о кооперативах и свободной конвертации рубля. На этом советская экономика кончилась окончательно, т.е. её просто не стало, её аннигилировали. А вслед за экономикой через 3 года скончался уже и Советский Союз.

Иван Диденко. Т.е. мы можем сказать, что 80-е годы это финишная прямая перед падением.

Клим Жуков. Да, это уже почти финишная ленточка.

Иван Диденко. Финишная ленточка. Вот. И тем интереснее посмотреть, как произошла смена каких-то вот культур, смена парадигмы, вообще понимания того, как живёт страна, и советская культура была очень быстро замещена культурой американской. Поэтому в 80-е годы посмотреть, что выпускалось в Советском Союзе, и посмотреть, что параллельно выпускалось в Америке, таким образом мы можем понять, что у нас с чем сталкивалось. Поэтому мне очень хочется понять, до какой степени они были разными; что продвигала одна культура, что продвигала другая; и как одна под натиском другой в общем-то погибла фактически, мы вот так можем сказать. Вот. Поэтому если даже чуть-чуть обратиться к статистике, то можно сказать, что в 70-е годы советский и американский кинематограф шли ноздря в ноздрю, а в 80-е годы американский кинематограф почти в 2 раза по количеству просто произведённых фильмов начал обгонять советский кинематограф. Кстати, в 90-х, я вот, помню, поднимал статистику, в России уже в 90-е годы было снято 600 фильмов, а в Америке 3690. Ну, имеется в виду пропорция, насколько…

Клим Жуков. Ну, это уже в 5 раз.

Иван Диденко. Да, уже в 5 раз. В 80-е годы было почти в 2 раза меньше. И тем не менее, давайте вспомним в принципе, что смотрели мы в 80-е годы из зарубежного кино, что великое у нас вышло, то, что хочется отметить: «Терминатор»…

Клим Жуков. А, кстати, важно – а мы смотрели это, вот сейчас мы говорим о 85 конкретно годе или вообще о 80-х? Потому что в 85 году мы могли смотреть в среднем кино иностранное только в кинотеатре что нам покажут. Или мы вообще говорим в принципе, это важный вопрос. Потому что срез того, что мы видели в кинотеатрах, он несколько другой был.

Иван Диденко. Я думаю, что мы говорим не о кинотеатрах. Когда появились видеомагнитофоны, мы все эти 80-е засосали совершенно замечательно в себя.

Клим Жуков. Ну, первый видеомагнитофон у нас, «Электроника» ВМ-12 появился на прилавках в 82 году.

Иван Диденко. Ой, рано.

Клим Жуков. 1200 рублей стоил.

Иван Диденко. Очень дорого, да.

Клим Жуков. Очень дорого. И, тем не менее, он пропал сразу, т.е. его не успели продавать.

Иван Диденко. Я знаю историю, мы ездили по ночам к знакомому, по-моему, грузину смотреть у него видеофильмы ночью, и тщательно занавешивали шторы, потому что ходили слухи, что по ночам ездит милиция по улице…

Клим Жуков. Или KGB.

Иван Диденко. Или КГБ, да, и смотрят, у кого, значит, мелькают картинки на потолке, т.к. телевизор уже не работает, программы не транслируются, если мелькают картинки, что он смотрит? – Видеокассеты. И опять-таки я не знаю, правда это или нет, это слухи, что для того чтобы такого человека поймать…

Клим Жуков. Нужно было вырубить свет в подвале.

Иван Диденко. Вырубить свет, чтобы кассета зажевалась, войти и сказать – ага, вот у тебя внутри там «Греческая смоковница», например.

Клим Жуков. Ну, с «Электроникой» ВМ-12 это было сделать невозможно, потому что у неё экстракция кассеты была механическая.

Иван Диденко. Но она же, плёнка натягивается на валик и не вытащить всё равно.

Клим Жуков. Нет, почему. Если он выключится, её просто нажимаешь, она выплёвывается.

Иван Диденко. Безопасно.

Клим Жуков. Да. В этом отношении с «Электроникой» было так не победить. Т.к. у нас тогда Панасоников-шманасоников почти ни у кого не было, то это, конечно, слухи типа того, что КГБ подпускало в квартиры евреев таракана прямо много…

Иван Диденко. Русского таракана в квартиру?

Клим Жуков. Да. Чтобы евреев выживать в Израиль. И в общем-то в основном КГБ у нас занималось только вот этим – подпускало тараканов евреям, и смотрело, кто порнуху ночью потребляет через видеомагнитофон. Такие вот у нас мнения были.

Иван Диденко. Клим Саныч, вот вы шутите, вот Советский Союз закончился, и тараканы пропали. Это почему – потому что КГБ их больше подсаживать, их не разводят больше в КГБ, нет тараканов, понимаете. Поэтому вот я бы не… В каждой шутке есть доля шутки. Давайте вернёмся.

Клим Жуков. Да, к тому, что мы хотели и могли посмотреть.

Иван Диденко. Да. Всё-таки в 80-е годы мы будем говорить не о том, что фактически советский человек мог посмотреть в кинотеатре, а то, что все 80-е годы, как только появились видеосалоны, где можно было брать кассеты по 2 в день за определённую плату, что я делал, честно говоря, вот. Вся эта культура 80-х попала в очень, как сказать, на плодородную почву советского человека, который ничего подобного не видел; который видел фильмы вот те, о которых мы будем сегодня говорить. И увидев фильмы с американской стороны, он, конечно, испытал шок. Вот мы сейчас попробуем фактически понять, что он видел, и как это на него повлияло. Итак, американские фильмы. «Терминатор» вы уже назвали, да. Что ещё у нас из… Ну, «Чужие». «Чужой», «Чужие» это те фильмы, которые…

Клим Жуков. Ну, «Чужой» это 79 год аж вообще, а «Чужие» да.

Иван Диденко. Т.е. на самом деле это те фильмы, которые сегодня смотрятся достаточно современно.

Клим Жуков. Вообще современно. Когда смотришь «Чужого» вообще первого, 79 года, мне 2 годика было, все эти куколки, вся эта слизь, сделанная не при помощи компьютера, а при помощи натурально какого-то там силикона, смазки, я уж не помню, из чего, она выглядит жутко.

Иван Диденко. Кошмарно.

Клим Жуков. Потом, например, «Нечто» первое.

Иван Диденко. «Нечто», я видел «Нечто», у меня до сих пор мурашки. Вообще когда советский человек сталкивался с западной культурой в лице вот этих вот фильмов, я честно не знаю, как это можно было пережить. Я помню первые фильмы ужасов, я не знаю, это для меня какие-то на всю жизнь чудовищные впечатления оставили. Я не был готов к тому, что я увижу. Пересматривая фильмы 80-х со стороны американских и со стороны советских, мне показалось, что они транслируют 2 различных мироощущения. В советских фильмах есть один и тот же лейтмотив. На мой взгляд, он звучит так – мир безопасен. Ну, вспомните, хорошо, вот мы начали говорить про фильм «Гостья из будущего» с Алисой Селезнёвой. Вспомните злодеев из фильма «Гостья из будущего», они что, злодеи? Давайте вспомним любого злодея из тех фильмов, которые мы перечислили, будь то «Нечто», будь то «Терминатор». Там есть злодей, он может убить, он может захватить, он может доминировать. Что могут те 2 чувака из фильма «Гостья из будущего»?

Клим Жуков. Я по поводу фильма «Гостья из будущего» во 2 части нашей беседы кое-что скажу. Фильм «Гостья из будущего» это, на мой взгляд, если не брать, конечно, то, что нам показывают в лоб прямым текстом, если брать подтекст, подтекст у неё страшнее, чем у «Терминатора».

Иван Диденко. Удивите меня, Клим Саныч. Или будем держать интригу?

Клим Жуков. Будем. Просто ну для этого нужно логически подойти, но фильм «Гостья из будущего», если взять его именно то, что, возможно даже, авторы не пытались туда вложить, но то, что там присутствует, прорываясь через общественное бытие, которое формирует общественное сознание, и формирует культуру, обещание будущего там ужаснее, чем в «Терминаторе». И самое главное, что оно не только ужаснее, оно ещё и пытается нас обмануть.

Иван Диденко. Вы меня поставили в тупик своим предположением, я в ужасе пытаюсь понять, какие такие кошмары транслировала «Гостья из будущего», в которую был влюблён каждый мальчик в Советском Союзе, я не исключение…

Клим Жуков. Да и я не исключение.

Иван Диденко. Вот видите. Вот мы ночи напролёт с моим другом, не помню, как его звали, соответственно, обсуждали фильм, вот, обсуждали Алису Селезнёву, и какие-то, значит, совершенно невинные и очень романтические чувства на эту тему испытывали. Именно поэтому я говорю о том, что, может быть, был какой-то подтекст, который в меня не вошёл, но все те перипетии, в которые попадал Коля Герасимов, все те враги, которые его противостояли, всё это было настолько невинно, не страшно и безопасно, что вообще в целом от большинства советских фильмов возникало ощущение безопасности того пространства, в котором ты живёшь. Защищаться не от чего.

Клим Жуков. Там на самом деле, если в целом взять, вообще целом срез фильмов, которые выходили тогда, то там страшнее начальницы в фильме «Гараж» в общем быть-то ничего не может.

Иван Диденко. Ну да, да, хорошо. Там «Любовь и голуби», я просто перечисляю фильмы, «Покровские ворота». Хорошо, что-нибудь нужно тяжёлое – «Формула любви»…

Клим Жуков. О да.

Иван Диденко. Это же тоже, это всё, вот есть «Формула любви», а есть фильм «Блейдраннер». Есть фильм «Через тернии к звёздам», который тоже из 80-х годов.

Клим Жуков. Он 81 года.

Иван Диденко. Да. Соответственно, у меня ощущение, что советский человек воспитывался в отсутствии необходимости борьбы со страшным злом, которое может прийти, и ему постоянно прививалось ощущение безопасности. Вот не знаю, это моё личное впечатление.

Клим Жуков. Ну на самом деле тут же дело такое, что невозможно снимать фильм, который будет рассказывать о чём-то, чего не знает публика в принципе, т.е. вообще. Этот фильм публике будет или неинтересен, или по крайней мере нельзя будет прогнозировать ответ этой публики на этот фильм. Если у нас творец, например, я не знаю, из киностудии имени Горького, вот, собственно, «Гостья из будущего», или «Приключения Электроника», Одесская киностудия, если у нас творец существует в абсолютно безопасном обществе, в котором в самом деле безопасно, потому что общество 84 года или 85 года, короче, середины 80-х, это, во-первых, высшая безопасность, которая была за всю историю России…

Иван Диденко. Мы про Советский Союз говорим.

Клим Жуков. Да, конечно. Т.е. так безопасно русский человек не жил никогда вообще с момента своего появления, с момента своего прихода из Скандинавии на территорию будущей России в 9 веке. Богаче в среднем человек никогда не жил в России. И, наверное, ещё лет 100 не будет, даже если всё пойдёт хорошо, потому что общество было абсолютно благополучно, абсолютно защищено ну, от всех основных страшных бед, которые могут обрушиться – от безработицы, от болезней, которые никто не будет лечить просто потому, что у нас лечили всех бесплатно; от бездомности; не было никакой угрозы внешнего воздействия. Т.е. мы не знали, что такое война. У нас вот люди ездили в Афганистан воевать и защищать наши дальние рубежи за границей, там погибоо 14 500 человек. Это воспринималось каким-то ужасом просто, вообще ужасом. Ну, вы, наверное, помните, Иван, как у нас это воспринималось, что там человека у кого-то там в семье убили в Афганистане? Ну, это было просто невозможно. Хотя, казалось бы, только что закончилась Великая Отечественная война, где только в армии убили порядка 8 млн. человек, не считая ещё 19 млн. мирных жителей. А т.к. мы были абсолютно защищены… Да, вот ты помнишь, прошу прощения, как же этот фильм назывался… «Нити», английский фильм «Нити», «Threads»…

Иван Диденко. Нет, не помню.

Клим Жуков. «Нити» это фильм про ядерную войну, как Soviet Union бабахнул всё-таки по svobodny mir paroy soten dolbanykh nukes, и весь мир в труху, конечно. И всё происходит в Англии. Такого ужаса, который люди, это просто видно, что сам режиссёр и актёры безумно боятся того, что они снимают, просто безумно боятся, что сейчас прилетит натурально ядерная ракета, и там постоянно в конце концов, когда они прилетают, идёт отсчёт, сколько ракет попало в Англию…

Иван Диденко. Это зарубежный фильм?

Клим Жуков. Английский. Это ужас того, что не просто ожидает, а это просто вот казалось, натурально будет завтра. У нас таких фильмов не было. Да, мы лазили в бомбоубежища постоянно, у нас были уроки ГО, но мы не считали это реальной угрозой, вот если вспомнить, мы не считали это реальной угрозой эту самую ядерную войну. Ну да, был какой-то психованный президент Рейган, но мы знали, что у нас наша армия нас бережёт, и ничего страшного в принципе быть не может. А отсюда такие фильмы, ну как мне кажется.

Иван Диденко. Я задам вам провокационный вопрос – а не может быть ли отчасти связано разрушение Советского Союза с ощущением излишней безопасности? Т.е. когда нет вот прямой угрозы смерти прямо сейчас. Ведь как у нас создавалась наша страна – она создавалась не благодаря, а вопреки. У нас гражданская война, у нас голод, у нас враги со всех сторон…

Клим Жуков. Любая страна создавалась вопреки.

Иван Диденко. Ну хорошо, я про нашу, да, наша создавалась вообще вопреки. Т.е. либо мы завтра все умираем от голода, нас захватывают, расчленяют и т.д., либо мы что-то вынуждены сейчас сделать. И так у нас шла проблема за проблемой, проблема за проблемой. В какой-то момент, когда мы победили во 2 мировой, может быть, у нас закончились проблемы, и может быть, именно отсутствие проблем стало причиной того, что мы, условно говоря, бороться не с чем, медведь ушёл, и как бы мы потеряли нить?

Клим Жуков. Дело в том, что у нас проблемы-то не кончились, а проблемы только начались. При этом руководство, которое полностью потеряло связь с теорией и осталось только в виде практики, оно декларировало отсутствие проблем. Т.е. при том что проблемы были налицо…

Иван Диденко. Т.е. говорили, что всё хорошо.

Клим Жуков. Нам не просто сказали, а это было записано в программе партии. Т.е. в том, по чему жила страна. Проблем у нас больше нет, всё.

Иван Диденко. Это может быть толчком, одним из путей того, что…

Клим Жуков. Это конечно, это был старт в пропасть. Потому что у нас нет проблем, а в 62 году начинает Карибский кризис, который чуть не кончился стрельбой ядерными ракетами. Т.е. как это, у нас нет проблем?

Иван Диденко. Какие-то всё печальные размышления. Вот тот кинематограф, о котором мы с вами говорим, кинематограф 80-х годов, на мой взгляд, он был заложен в начале 60-х, тогда, когда у нас появилось огромное количество беззаботных комедий, развлекательных, романтических. Т.е. страх пропал тогда, в начале 60-х.

Клим Жуков. Да.

Иван Диденко. Соответственно, до конца 60-х он развивался и пришёл к немного другой форме такого немножко интеллигентского страдания в лице фильма, например, «Доживём до понедельника». В 70-х…

Клим Жуков. Или «Осенний марафон».

Иван Диденко. Или «Осенний марафон», да. И к 80-м это вылилось вот в то пространство, которое мы наблюдаем, в котором нет злодеев, нет опасностей… нет злодеев, нет опасностей, жизнь прекрасно, сражаться ни с чем не нужно. И получается так, что и делать особо ничего не нужно.

Клим Жуков. У нас даже уголовники, с которыми всё-таки у нас в СССР всё было в порядке, они были, они в кино не страшные. Потому что даже вот максимально натуралистично изображённые уголовники в «17 мгновениях весны», по крайней мере, из фильмов той поры максимально натуралистично. Ну, они не вызывают ощущения того, что это в самом деле опасные люди. Там сидит, значит, Промокашка, мочит какую-то херню. Соответственно говоря, рядом с ним сидит А. Джигарханян в роли Горбатого, отпускает какие-то такие житейские шуточки непрерывно. Вот они не пугали, эти уголовники.

Иван Диденко. Мы уголовников больше знаем по фильму «Джентльмены удачи», тоже все очень опасные уголовник.

Клим Жуков. Тоже опасные уголовники.

Иван Диденко. Я когда пересматривал для этого ролика «Гостью из будущего», у меня нахлынули какие-то незнакомые мне ощущения. Я помню, как я смотрел тогда, в юности, и глядя сейчас, я вдруг поймал себя на том, что моя точка зрения серьёзным образом изменилась. А именно когда 2 школьника лезут в заброшенный дом, тогда, раньше, мне было не страшно…

Клим Жуков. Мы все это делали.

Иван Диденко. Да, т.е. в заброшенный дом пойти это как, ну я не знаю, выйти в магазин, в Пятёрочку за хлебом.

Клим Жуков. Блин, у нас не было варианта поиграть в компьютерную игру, и мы лезли играть в заброшенный дом, например.

Иван Диденко. Сейчас я смотрю и я понимаю, что это страшно. Т.е. 2 школьника за какой-то девицей идут в заброшенный дом, где в принципе они могут, ну, может произойти всё что угодно.

Клим Жуков. Во-первых, там могут быть какие-нибудь бомжи, маргинальные личности, которые с ними сделают всё что угодно, например.

Иван Диденко. И мы теперь об этом знаем, что отвратительно. Тогда я об этом не знал ни одного слова, да. И множество аспектов фильма… я понимаю, что я к сегодняшнему дню изменился. Моё отношение к ощущению опасности, к тому, чего делать нельзя, как поступать нельзя, оно изменилось кардинальным образом. Если честно, меня это радует, потому что ощущение опасности это важный элемент для выживания. Если ты не боишься, если ты ведёшь себя как непуганый идиот, как показано в этом фильме. В этом фильме показано то, чего делать нельзя – вот я вышел на правильную ноту. В этом фильме показано то, что ведёт тебя к опасности или даже, возможно, гибели, а это детский фильм. Я о чём пытаюсь донести мысль – я пытаюсь донести мысль, что судя по тем картинам, которые выходили в Советском Союзе и в 70-е, и в 80-е годы, у нас воспитывалось поколение людей, детей, не боящихся, не знающих страха. А человек, не знающий страха, он человек, никуда не стремящийся, не защищающийся. Если мы посмотрим фильм «Судьба человека», там есть страх, там есть боль, там есть смерть, там есть ужас, там есть счастье, там есть всё. Там есть весь комплекс. Если мы посмотрим на фильм из 80-х, он как обескровлен, из него вытащено, убрано всё. И это меня чрезвычайным образом тревожит, потому что я знаю, что произошло и со страной, и с людьми, которые, посмотрев…

Клим Жуков. Воспитавшись на этих фильмах в первую очередь.

Иван Диденко. Воспитавшись вот на этих фильмах, потом встретились с реальной жизнью – с рэкетом, с бандитами, с западным кино, и со всем тем, с чем нам пришлось жить и каким-то образом в этом пытаться выживать. Я просто пытаюсь понять, почему так получилось, каким образом мы к этому пришли, потому что мы тогда воспринимали это как норму…

Клим Жуков. Конечно.

Иван Диденко. Да. Я вот недавно для своего проекта пересматривал фильм «Курьер», и там вот молодой человек, который такой хамоватый, который со всеми общается с позиции какого-то… вновь пришедших порядков, никого не уважает, всех оскорбляет, везде продвигает… Такой как бы не новый русский, но такая новая волна. И никто, самое интересное, что никто из взрослых не может никаким образом его оформить, привести в чувство. Причём они ему говорят – ты там не прав, ты там так не поступают, а ему как с гуся вода. И я подумал – что, если взять и попробовать соединить фильм «Судьба человека», взять героя оттуда, и взять этого молодого человека. Я подумал – сможет ли он ему объяснить, что нужно делать и как себя вести, и как быстро?

Клим Жуков. На самом деле у меня есть полное ощущение, что.. ну я просто видел такие ситуации пару раз в жизни, что рядом с такими людьми как главный герой фильма «Судьба человека» люди подобные главному герою фильма «Курьер» ведут себя совсем по-другому, без дополнительных объяснений, как правило. Просто потому, что, ну, некие флюиды от человека исходят, он ведёт себя не так, как родители этого самого мальчика из «Курьера», это совсем другой человек. Я хорошо помню обоих своих дедов. Просто хулиганить при них было можно – ребёнок же. Это, конечно, влекло периодически какие-то репрессии. Но выступать так, как этот придурок из фильма «Курьер», у меня просто даже мысли не могло появиться в голове в принципе. Потому что всё их поведение, просто они своим примером жизни показывали, что вот до сюда доходить можно, а дальше человек нормальный уже не переступит.

Иван Диденко. Клим Саныч, получается, что всё, к чему мы пришли в конце 80-х годов, в т.ч. и конец Советского Союза, и смена вот этой культурной парадигмы, получается, что мы всё это заслужили? Получается, что всё это было обусловлено абсолютно объективными причинами своеобразного социально-культурного вырождения общества. Нет, да?

Клим Жуков. Ну, общество, оно же не существует сам по себе. Общество это продукт в первую очередь экономических взаимоотношений. У нас как только в 61 году по факту… Не в 61, конечно, между 61 и 65 годом у нас начали отменять советскую экономику, а любая нация строится на экономика. Если экономика, на которой уже построена нация, отменяется, то к моменту её окончательного выключения выключится и нация, это безусловно. И будет масса интересных симптомов, которые можно будет наблюдать. Это и культурная деградация, это и производство очень странных фильмов, которые иногда, вот спустя там 20 лет ты смотришь и не понимаешь, нафига их сняли.

Иван Диденко. Например?

Клим Жуков. Да «Осенний марафон». Мне его просто неинтересно смотреть вообще. Вот я смотрю «Осенний марафон», я не понимаю, а что там происходит в этом фильме? Что там происходит? Ладно там «Москва слезам не верит», куда более старый фильм, там по крайней мере есть какое-то драматическое переживание актёров внутри себя. Они как-то перерождаются внутри себя. Это, конечно, всё это слёзы и сопли в сахаре, мне просто такой жанр не очень интересен. Но его смотреть-то хорошо, он добрый, хороший. А в «Осеннем марафоне» не происходит просто ничего. Или, например, вот «Гостья из будущего». Пока мне было 7 лет, а в 84 году мне было именно столько, он зашёл просто божественно. Это было просто нечто несравнимое просто ни с чем. А сейчас мне 41 и я понимаю, что я показывать ребёнку эту самую «Гостью из будущего» не буду, потому что она его ничему не научит.

Иван Диденко. А вы её пересматривали накануне?

Клим Жуков. Да. Вот позавчера закончил.

Иван Диденко. Я был поражён тем, насколько ужасающе бедно снят фильм, насколько затянуты планы, насколько люди просто гонят метр и ничего не происходит; тем, насколько вяло и некачественно уже сделана эта работа. Тогда этого не было видно.

Клим Жуков. Ну, там на самом деле места, где люди просто идут, вот берут и идут, их так много и они такие длинные, что просто люди куда-то идут.

Иван Диденко. Ещё смешнее – они идут в одном и том же плане раза 3-4 подряд по одному и тому же месту.

Клим Жуков. Да.

Иван Диденко. Поэтому фильм потрясающий. Давайте к западному кинематографу. Вот во весь этот потрясающий ансамбль представления об окружающем мире, на мой взгляд, потрясающе симптоматичный и очень опасный. Опасный потому, что вот эти вот тенденции, заложенные в советское кино, которые начались задолго до 90-х и даже задолго до 80-х, и, кстати, те, которые мы наблюдаем сегодня с вами, да. Потому что когда мы сегодня бесконечно ругаем современное российское кино, те проблемы, которые мы имеем сегодня, они были заложены в 70-х годах, а не в 90-х, когда поменялась власть, скажем так. Вот. Вся вот эта вот система, она очень симптоматичная, потому что она показывает состояние общества и того, каким образом та страна, в которой мы родились, в общем-то канула в лету, пришла какая-то другая, где мы сейчас пытаемся разобраться, как жить, как быть, как снимать, как смотреть, как критиковать, как строить режиссёрскую и актёрскую работу. И надо сказать, что пока, если честно, я не ответил себе на эти вопросы.

Т.е. сейчас размышляя о нашем современном кинематографе, у меня очень много вопросов к профессиональной кондиции и актёров, и режиссёров, и сценаристов, и что самое важное, к той идее, которую кинематограф должен был бы продвигать. Потому что мне кажется, что наш кинематограф сегодня не может встать на ноги не только потому, что у нас умерли мэтры, ушли хорошие артисты, и их осталось хороших 1,5 человека на всю страну. Но и прежде всего потому, что мы не знаем, о чём говорить. Мы сегодня не знаем, о чём говорить. И наши творческие деятели, они бросаются из стороны в сторону – а давайте снимем про войну. Так, про войну не нравится. Давайте снимем про спорт, нет, про космос, ну про что-нибудь должно нравится. А давайте переснимем старые фильмы. О чём говорить, какую идею доносить?

Клим Жуков. У нас идея-то одна.

Иван Диденко. Какая?

Клим Жуков. Советская. Другой-то у нас нет.

Иван Диденко. И сейчас, вы считаете, что советская идея?

Клим Жуков. Конечно. У нас, если посмотреть все фильмы, которые у нас сейчас снимают, которые в принципе хотя бы можно смотреть, и то, на что выделяет деньги государство, так они все про красные флаги, про Советский Союз. Вот недавно вышел фильм фантастический (сериал, прошу прощения) «Чернобыль. Зона отчуждения», про подростков, которые через чернобыльскую зону попали куда – в Советский Союз они попали, в прошлое. Самая модная символика у нас советская, у нас советское всё. У нас люди обратно хотят в Советский Союз просто потому, что у нас, повторюсь, в России никогда не было места и времени, которое было безопаснее и богаче. Естественно, все хотят туда, только пока не могут. А т.к. у нас есть некая вилочка между тем, куда хотят все, и куда хочет верхушка – верхушка не хочет в Советский Союз категорически. Но при этом верхушке, которая и выделяет деньги на кино, потому что больше ни у кого нет, нужно какие-то идет продвигать основной массе населения. Основная масса населения прётся по всему советскому, давайте снимать про войну про Великую Отечественную, красные флаги всем покажем. Или там, не знаю, про советский спорт, или про советский космос.

Иван Диденко. Только, на мой взгляд…

Клим Жуков. Просто страна-то идёт в одну сторону, точнее, её ведёт верхушка в одну сторону, а основная масса населения хочет в другую. И отсюда у нас получается вот такой вот крест. Снимать нужно про одно, а приходится про другое, всё.

Иван Диденко. Вы счастливый человек, Клим Саныч, потому что вы знаете, куда наше государство ведёт нашу страну.

Клим Жуков. Куда – в буржуазное тёмное будущее, я это отчётливо вижу.

Иван Диденко. Вот понимаете, а я не знаю, куда они ведут нашу страну, потому что у меня ощущение, что они сами пока ещё не знают, куда они её ведут. Они её ведут куда-нибудь. Куда идём, главное не стоять.

Клим Жуков. А им не надо ничего знать, зачем? Исторический процесс, он же происходит далеко не только с нами и не первый раз уже. Куда они идут, я точно знаю. И что из этого получится, я тоже точно, к сожалению, знаю. Только я не знаю, к сожалению, а может, кстати, к счастью, когда именно это произойдёт.

Иван Диденко. Давайте прогноз – 10 лет, как вам кажется, при том курсе, который выбран сегодня…

Клим Жуков. А это неизвестно. 10, 5, год, 50 лет, это бог его знает просто потому, что слишком много на земном шаре, где мы живём, вводных, которые невозможно учесть. Ну вот невозможно. Потому что могут эти вводные случаться, могут не случаться, могут случаться позже, могут никогда вообще не случаться.

Иван Диденко. Я вас по-другому спрошу. Хорошо, наше кино год от года всё хуже и хуже. Давайте вспомним, да, у нас 80-е годы, это вот, там у нас ещё есть «Шерлок Холмс и доктор Ватсон»…

Клим Жуков. Ну, шикарные фильмы есть, откровенно шикарные.

Иван Диденко. Да-да, шикарные. Есть «Кин-дза-дза»…

Клим Жуков. Да «Формула любви» даже замечательная. Она смешная, конечно, но очень хорошая…

Иван Диденко. В 90-е годы у нас есть…

Клим Жуков. «Браты».

Иван Диденко. «Браты», «Иглы» и т.д. Дальше, в 2000-х…

Клим Жуков. «Особенности национальной охоты» ж офигенный фильм.

Иван Диденко. Офигительная вещь, да. В 2000-х годах «Брат» сошёл на нет, что у нас пришло в 2000-х? «Адмирал», нет?

Клим Жуков. Ну, у нас там фильм «Жмурки» неплохой был снят…

Иван Диденко. «Жмурки», он всё-таки, я почему-то приписываю, вот он рассказывает о 90-х, да, и он всё-таки, как Балабанов, из 90-х вырос. Всё, Балабанов вместе с «Грузом 200» всё, он и сам ушёл из жизни, и как бы закончился.

Клим Жуков. «Война» фильм очень хороший, на мой взгляд.

Иван Диденко. Пришли 2010-е. «Вий», «Викинг», «Коловрат», «Скиф»…

Клим Жуков. «Крым».

Иван Диденко. «Крым». У меня есть ощущение, что такого кошмара не было ни в 90-х, ни …

Клим Жуков. В 80-х тем более такого быть не могло.

Иван Диденко. Да. Т.е. оно всё падает, и падает, и падает, и падает. Что, кстати, принесли с собой эти фильмы? Т.е. чувствуется, что появился бюджет, с одной стороны. Какая основная идея всех этих фильмов, что они транслируют? Вот я не могу определить. Они все очень похожи, они все как будто бы однотипные…

Клим Жуков. Они и есть однотипные.

Иван Диденко. Что они транслируют?

Клим Жуков. Они транслирую вполне понятно что. Т.к. у нас своей идеи, и это записано в Конституции напрямую, в главном законе государства, нет у нас своей идеи, хотя, конечно, она есть, но продекларировано, что у нас её нет. Т.е. идеологии нет, а раз, ну, идеология, она транслирует некие идеи. А у нас сказано в основном законе, что нет этих идей. Потому что нет идеологии. Но даже декларативно нужны какие-то идеи. Потому что вот как можно снимать кино без идеи? Я не знаю. Как книгу написать без идеологии, я тоже не знаю. Так вот, а идея-то у нас одна есть вполне конкретная: нам нужно снять не хуже, чем у пиндосов. Т.е. у них есть патриотические агитки, давайте снимем фильм «Крым», как мы присоединили Крым. Как у пиндосов.

Что происходит у пиндосов, когда они хотят снять фильм, я не знаю, «Техас», например, как присоединяли от Мексики Техас себе. Нужно позвать какого-нибудь армейского начальника, который бесплатно даст 2 дивизии солдат, которых переодеть в мексиканскую с одной стороны, американскую с другой стороны форму, взять 20 камер и начать яростно снимать. Ну, у нас денег столько нет, чтобы 20 камер и 2 дивизии солдат. Давайте возьмём 2 танковоза, 5 вертолётов и 15 БТР, это у нас отлично есть и с запасом даже. Н у и снимём вот как у американцев. Только получается хуже гораздо, потому что это не наша идея, это их идея, вот и всё. У нас все эти фильмы это какой-то клон с какого-то американского фильма. Была такая эта фигня у нас, что сейчас у нас Михалков снимет ответ на «Спасение рядового Райана». Так они с тех пор эти ответы снимать не прекращают. «Наш ответ Голливуду», «Наш ответ Голливуду». Да какой к чёрту ответ? Голливуд с вами не разговаривает, с вами разговаривать не о чем, отвечать нечего. Сделайте своё что-нибудь, чтобы вам Голливуд отвечал.

Иван Диденко. Знаете, какая, вы сейчас говорили, а я для себя понял, в чём общий объединяющий эти фильмы признак. Знаете, какой? – Вторичность.

Клим Жуков. Конечно, вторичность. Глубокая вторичность.

Иван Диденко. Да. Это очень важно. Т.е. вторично это когда мы не можем создать ничего нового, мы не способны по разным причинам. Мы начинаем кого-то повторять, что-то повторять, переснимать, т.е. всё вторичное. И так всё хуже-хуже-хуже и хуже. Где грань?

Клим Жуков. Так у нас, между прочим, если посмотреть на ту сторону, там тоже всё хуже, хуже и хуже. У них что-то с шедеврами не очень. Вот сейчас мы (сейчас мы всё-таки вернёмся к Алисе и Терминатору, обещаю), и вот я сейчас специально, когда готовился к ролику, я смотрел премьеры 84-85 годов, даже одного 84 года. Вот за 1 год вышел, ну, понятно, что «Терминатор» можно не упоминать, потому что никто не знал, что это будет хороший фильм, все думали, что это будет дрянь, поэтому ему дали очень мало денег, и вообще Шварценеггеру пророчили, что он на этом закончит свою кинокарьеру, потому что его после «Терминатора» уж точно никуда не позовут, потому что что это за говно, простите, даже на уровне вот сценария. Поэтому «Терминатор» мы не упоминаем. Но это «Дюна» Дэвида Линча, которая имела бюджет 40 млн. долларов и провалилась в прокате, потому что он для своего времени был слишком метафоричен. Это «Космическая одиссея» Стэнли Кубрика, которая это просто вообще веха в киносъёмках и, кстати, в великолепном сценарии, на мой взгляд, совершенно. Там масса идей интересных. Это, чёрт возьми, «Конан-варвар» даже, если уж мы говорим про то, что кто-то хотел посмотреть на голого Шварценеггера, это можно было сделать в том же году в фильме «Конан-варвар». Это «Баунти» с Энтони Хопкинсом, это «Петля» с Клинтом Иствудом. Это «Охотники на привидений» с Биллом Мюррэем первые…

Иван Диденко. «Назад в будущее»…

Клим Жуков. Это в 85 она вышла, «Назад в будущее», а это 84.

Иван Диденко. Ну, всё близко, это всё единомоментно.

Клим Жуков. Я и говорю, что за один этот год… Это «Полицейский из Беверли-хиллз» с Эдди Мерфи; чёрт возьми, это, значит, «Во всём вините Рио» и «Мальчишник» для любителей тупо поржать, и «Полицейская академия». Это всё вышло в один год. Мы эти фильмы вот во всех жанрах, от эротики и заканчивая фильмами ужасов или фантастикой, можно сказать, что это очень хорошие фильмы, если не шедевры. Ну потому что «Петля», например, или «Баунти» это не шедевры, конечно, ни разу, но это просто очень крепкие фильмы, которые можно пересмотреть смело совершенно. Я их, кстати, недавно пересматривал, ничего плохого не испытал. А где мы сейчас это видим-то в Америке, вот за которой мы пытаемся обезьянничать? У нас за год если один хороший фильм выйдет, это ОК. Потому что вот я в кино просто перестал ходить просто потому, что даже Голливуд перестал нам поставлять что-нибудь, что можно смотреть.

Иван Диденко. Кинематограф был оружием для стран в соревновании друг с другом.

Клим Жуков. Он всегда оружие.

Иван Диденко. Всегда был. Вот у меня ощущение, что американский кинематограф гибнет вслед за советским, потому что враг-то как бы вышел из игры, отказался от сражения. А когда не с кем сражаться, с кем ты будешь конкурировать? Т.е. какие ставить задачи? Была конкретная задача, да, разрушить Советский Союз, в т.ч. выпуская фильмы гораздо более сильные. Что очень важно – фильмы, предлагающие определённый алгоритм решения проблем, потому что фильм «Рэмбо», транслирующий то, что власть нужно подчинять себе при помощи силы, брать оружие в руки и решать всё силой, так это в принципе алгоритм, транслируемый в Советский Союз, где он должен был… Ведь что искали дети 80-х годов? – Способ, как противостоять системе, как разрушить систему. Фильм курьер, он рассказывает о том, как молодой человек тем или иным образом пытается разрушить систему вокруг себя. Так вот способ. Вот куча фильмов в Америке, которые показывают, как это можно сделать. Итак, Советский Союз рухнул, кинематограф рухнул, всё рухнуло, с кем соревноваться американцам? Они уже замучились сочинять фильмы «Марвел». Они уже замучились из пальца высасывать хоть какие-то сюжеты. Где враги?

Клим Жуков. Я даже больше могу сказать, что американский-то кинематограф, он, конечно, оружие, инструмент пропаганды. Это элемент, говоря по-нашему, по-политэкономически, это элемент надстройки. А американская надстройка получила серьёзнейшую инъекцию от развала Советского Союза. И она все 90-е и там половину 2000-х она прекрасно себя чувствовала на тех 3 триллионах долларов, которые единомоментно вывезли из Советского Союза в США. А всё, вывозить больше нечего. Экономика у них чувствует себя очень, я вам доложу, нехорошо. И поэтому вместе с экономикой нехорошо себя чувствует и в т.ч. элемент надстройки кинематограф. Они как общество, вслед за Советским Союзом, на который, как правильно было сказано, они опирались как 2 элемента арки, они противостояли друг другу и таким образом друг друга поддерживали. Общество расколото по этническим, по социальным признакам.

Иван Диденко. Вы про американское?

Клим Жуков. Конечно. И у них, прямо скажем, всё нехорошо. И из-за этого «нехорошо» появляются вполне конкретные симптомы, в т.ч. в виде предельно дерьмового кинематографа, который лишился любых идей, который можно транслировать. Ну, кроме идиотских фильмов типа «Чёрная пантера», «Чудо-баба» и там что ещё…

Иван Диденко. «Форма воды».

Клим Жуков. «Форма воды», да, и какие-нибудь бесконечные ремейки 25-е, вот только там про «Чужих» вспоминали, вот нужно ещё снять 20. Ридли Скотт обещал ещё 6 «Чужих» запустить.

Иван Диденко. Ой, как прелесть.

Клим Жуков. Да. Т.е. ему до конца жизни хватит, по «Чужому» раз в 2 года это просто вот класс. Чего там не было ещё? «Чужие против пришельцев», «Чужие против ковбоев»…

Иван Диденко. Отличный фильм, кстати.

Клим Жуков. Я вот не посмотрел ещё.

Иван Диденко. Посмотрите, Клим Саныч. Отвлечёмся - «Чужие против ковбоев»… Ой, не…

Клим Жуков. Пришельцев.

Иван Диденко. Нет, «Ковбои против пришельцев». Значит, тупее названия фильма и темы фильма придумать нельзя, это, вот это всё же «помидоры-убийцы».

Клим Жуков. Да-да-да, «Атака помидоров-убийц».

Иван Диденко. Это одного поля ягоды. Я когда начал смотреть этот фильм, я был удивлён тому, что в наитупейшем фильме есть блестяще сделанные сцены, просто вот на загляденье. И у меня возникла идея, что кинематографисты американские на спор, вот спорим с тобой на такую-то сумму, что вот мы возьмём 2 бумажки и из них сделаем названием, ты не снимешь ничего. Он такой – давай, отсюда и отсюда. Ковбои протии пришельцев. Он такой – блин, что я могу снять? Такой – ну ладно, смотри, так, ковбои, так, что у меня, ковбои, пришельцы, и ощущение, что снимали на спор.

Клим Жуков. Такого не исключаю, кстати.

Иван Диденко. Серьёзно. И если честно, я клянусь, я недавно пересматривал фильм, очень хороший, очень милый, очень смешной. И там есть очень классная сцена, серьёзно, я получил большое удовольствие. Вот глупость… Причём очень часто ты находишь хорошие фильмы там, где ты не ожидаешь их увидеть.

Клим Жуков. Такое бывает часто.

Иван Диденко. Да-да-да. Поэтому «Ковбои против пришельцев» это, между прочим, хороший фильм на вечер.

Клим Жуков. Буду знать. Да, так вот, это бесконечные приквелы, сиквелы, фигиквелы, а по факту-то даже очень талантливый человек, который сумел оживить франшизу на какой-то момент про Бэтмена, Нолан, он снял абсолютно бессильный «Дюнкерк», я который…

Иван Диденко. «Дюнкерк» чудовищный.

Клим Жуков. Он просто отвратительный. Он и с т.з. истории отвратительный, с т.з. отсутствия сценария, с т.з. моральных каких-то установок, которых там просто нет, этих моральных установок. А хотелось бы их видеть. Только что буквально, вот казалось позавчера Спилберг снял «Спасти рядового Райана, и тут Нолан снял «Дюнкерк», ну вот как это можно сравнить? Поэтому, конечно, тут всё не так просто. А я предлагаю, тем не менее, вернуться к 84-85 году, и разобраться с «Терминатором» и Алисой Селезнёвой.

Иван Диденко. Да.

Клим Жуков. Да. Так, значит, у нас что. Между «Терминатором», как ни странно, один, и «Гостьей из будущего» есть очень много общего, хотя, казалось бы, где то, где другое. Но и то, и то снято за копейки, потому что и тому, и тому фильму урезали бюджет чудовищно, вот. Правда, конечно, тут надо добавить, что «Гостья из будущего» страшно пострадал парк декораций, потому что их просто смыло ливнем, а т.к. денег больше не было, например, построить заново космозоо они не смогли. В итоге в этом космозоо остался один надувной крокодил и говорящий козёл, всё.

Иван Диденко. Их не смогло унести водой?

Клим Жуков. Ну, надувной крокодил не тонет, а козёл самоходный.

Иван Диденко. Он вернулся.

Клим Жуков. Да. Вот. И вообще, строго говоря, конечно, и «Терминатор», и «Гостью из будущего» пропихивали, и «Гостью из будущего» не сняли бы, если бы не в 83 году успех среди детей фильма «Приключения Электроника». А подумали, что раз фантастика так заходит, давайте бахнем. Тем более это же Одесская киностудия, «Приключения Электроника», а это Киностудия имени Горького, которые в общем очень сильно конкурировали. Они решили показать одесситам, как надо снимать кино. И показали.

Иван Диденко. «Приключения Электроника», по-моему, они так немножко поплотнее по сюжету…

Клим Жуков. Конечно, конечно. Но, правда, такого успеха, как у «Гостьи из будущего», даже рядом не было у «Приключений Электроника».

Иван Диденко. А знаете, почему? Сексуальная составляющая.

Клим Жуков. Во-первых, сексуальная составляющая.

Иван Диденко. Прежде всего.

Клим Жуков. Во-вторых, конечно, что очень важно, это всё-таки есть некая фантастичность, потому что в «Приключениях Электроника» вообще нет никакой фантастичности. Там абсолютно фантастический сюжет, что дяденька придумал мальчика, точнее, робота в виде мальчика – ну, такого же не бывает. Значит, фантастика.

Иван Диденко. Приквел «Терминатора».

Клим Жуков. Конечно-конечно.

Иван Диденко. Они подсмотрели нашего Электроника, потом давай снимем, что он вырос.

Клим Жуков. Вырос, Электроник вырос. Посмотрите, какой миляка. Вот. Отъелся, значит.

Иван Диденко. Вы обещали рассказать, что общего между Терминатором и Алисой. Я в нетерпении.

Клим Жуков. Да. Не, ну и, конечно, общее в том, что и то, и другое построено на путешествии из будущего в прошлое. Потому что если бы не эта машина времени, ничего бы не было. Т.е. тут самое главное есть. Это, конечно, про любую фантастику можно сказать, абсолютно про любую потому что любая фантастика про будущее так или иначе. Но это напрямую и тот фильм, и другой фильм являются прогнозом на будущее. Потому что к нам прибыли гости из будущего. Ну, с одной стороны Шварценеггер с красным глазом, а с другой стороны Наташа Гусева, тоже вот с такими глазами. Поэтому и тот фильм, и другой фильм это оба прогноза, которые нечто обещают, что произойдёт в ближайшее время

Иван Диденко. Ага.

Клим Жуков. Причём оба фильма роднит то, что и этот самый сержант Кайл Риз, который защищает Сару Коннор, и Алиса Селезнёва даёт точные прогнозы с датами фактически и с некими цифрами того, что произойдёт. Поэтому мы можем сказать, что и то, и другое это некие пророчества, т.е. то, что произойдёт в ближайшее время. И отсюда, я считаю, т.к. это очень важная составляющая фильма, потому что что-то они обещают, а дети, они всегда на эти обещания, даже если не понимают, они очень падки, им нужно знать, что будет, что будет, когда они вырастут, как это, что. И «Гостья из будущего» в этом отношении провалилась, а «Терминатор» нет только по одной простой причине – «Терминатор» оказался предельно честнее, чем «Гостья из будущего».

Иван Диденко. К сожалению, да.

Клим Жуков. Предельно честнее.

Иван Диденко. Это вообще вы подняли тему, которая вообще является в советском кино очень опасной – очень много неправды, очень много того, что не имеет отношения к реальной жизни, что не даёт к ней подготовиться. И я когда пересматривал «Терминатора», я делал какие-то пометки по сюжету, на чём он держится, почему он так интересен. И я сделал для себя любопытный вывод, что лично для меня наименее интересны части фильма, показывающие, как они там в будущем крыс ловят, как там кто-то в кого-то пуляет. Самое интересное в фильме это то, как попавшая сюда машина в виде Шварценеггера влёгкую находит способ уничтожать ничего не подозревающих людей. Вообще у меня ощущение, что это фильм не о роботе из будущего, это некий символ…

Клим Жуков. Да, конечно.

Иван Диденко. ... нового зла, которое приходит в неподготовленный мир. Это мог быть робот, это мог быть наркотик, делающий человека нечувствительным к боли и к совести. Т.е. некий человек, который не мучается совестью, которого нельзя подкупить, которого нельзя соблазнить, который убьёт вас что бы не произошло. И как он легко, придя в мир, пошёл, достал оружие – тут же, мгновенно, взял справочник. Т.е. показывается то, что в реальности, во-первых, могло бы произойти…

Клим Жуков. Да, вполне. Очень запросто.

Иван Диденко. А самое ужасное, что оно в общем-то и происходит. Когда он ехал на грузовике и давил Сару Коннор вместе с этим самым, знаете, что я вспоминал – я вспоминал, как сейчас в Европе давят грузовиками людей на улицах. Потому что в принципе в этом фильме действительно показано будущее, того, как приходит новый человек, для которого жизнь – и собственная, и того, кого он убивает, не стоит ничего.

Клим Жуков. А стрельба эта непрерывная в Европе, когда кто-то набирает себе полный чемодан винтовок, забирается, например, на гостиницу и давай стрелять по улице. А почему – да захотел. У него программа такая в башке сработала какая-то. Это же сколько раз уже произошло, вот сколько раз? Я уже просто сбился со счёта.

Иван Диденко. Т.е. это будущее. И дело не в том, что он механический робот из будущего, а дело в том, что…

Клим Жуков. Это обещание угрозы.

Иван Диденко. Мир и приходящее новое суперзло, они, во-первых, уже встретились, во-вторых, это страшно от того, что это правда. И интересно смотреть сейчас, я пересматривал с большим любопытством, особенно все вот эти сцены, как в начале гопники, которые встретили этого Терминатора, как зло встречается с суперзлом.

Клим Жуков. Мелкое..

Иван Диденко. Мелкое зло встречается с суперзлом, абсолютным злом. И это в принципе пророчество на будущее. И здесь особенно интересно то, что этот страшный фильм, он по большому счёту тебя к будущему отчасти готовит. Т.е. он вариант некоего предупреждения.

Клим Жуков. Он как любой верный прогноз тебя готовит.

Иван Диденко. Мы даже можем просмотреть вот эту систему предупреждений вообще в американских фильмах того времени. Не наклоняйся к вот такой фигне на вражеском корабле ни в коем случае, не смотри в неё, да, и т.д. Т.е. американские фильмы, они всегда основывались на каких-то настоящих страхах и, как ни странно, представляют из себя даже в общем вполне себе действующие пророчества, в отличие от тех фильмов, которые снимались в Советском Союзе. У меня ощущение, что главная задача фильмов Советского Союза была сделать так, чтобы человек забылся, такая культурная водка – пьёт, не думает, не помнит, не боится, не готовится, не борется, он абсолютно нейтрален.

Клим Жуков. Не, ну были же фильмы буквально вот в это же самое время – «Батальоны просят огня», «Они сражались за Родину», «Горячий снег»…

Иван Диденко. «Они сражались за Родину», конечно, безусловно мощнейшая картина, мощнейшая.

Клим Жуков. Просто тут же есть ещё необходимость жанры сильно разделять, потому что «Они сражались за Родину» и «Батальоны просят огня» это то, что, конечно, влияло на мальчишек, но «Батальоны просят огня», мы отчётливо знали, когда это было. Это прошлое, с нами это не случится.

Иван Диденко. А это будущее.

Клим Жуков. А вот это прекрасное далёко, это случится уже с нами. И вот поэтому это нас формировало в гораздо большей степени, чем прекрасные примеры из прошлого. Потому что это вот всё, это деды-прадеды, это история уже. А что будет дальше?

Иван Диденко. Давайте пофантазируем, давайте представим себе, допустим, я понимаю, что история не терпит сослагательных наклонений, но представим себе, что «Гостья из будущего» Алиса Селезнёва, прилетевшая вместе с пиратами и мелофоном, начала не дружить с Колей в классе, а всех страшно крошить. Ну, я не знаю, какая-то была история обратная, не тому, что в будущем всё безопасно, вам ничего не угрожает, а какая-то история, подобная «Терминатору» - того, что она привезла с собой зло. Пусть пираты будут не такие игрушечные…

Клим Жуков. Это проще всего придумать, что пираты, когда оказываются в этом подвале в конце, они стреляют не по колоннам, а по детям.

Иван Диденко. По детям стреляют…

Клим Жуков. Потому что там такая дистанция, что и безо всякого бластера, из обычного пистолета Макарова убил бы всех, скорее всех.

Иван Диденко. Что они кого-то и убивают, и пытают не так, как они это делают…

Клим Жуков. Они Колю Герасимова так страшно пытают вообще…

Иван Диденко. Ой, Алиса, я им ничего не сказал.

Клим Жуков. Да, ничего не сказал. А что они тебе сделали, собственно? – Они меня просили сказать и, кстати, пытались подкупить. Это очень смешно.

Иван Диденко. Если бы мы в советский кинематограф добавили того самого, чего можно бояться; того, что несёт в себе зло, это бы что-то изменило? Мы как-то бы были более готовы, мы могли быть более готовы?

Клим Жуков. Теоретически, если взять «Гостью из будущего» как самый успешный теле, даже в общем, наверное, и кинопроект в жанре фантастики середины 80-х, вот такой срез некий, да, он должен был быть самое главное честнее. У нас не прекрасное нифига далёко, вот нифига не прекрасное, это нужно понимать. А самое главное, что это самое прекрасное далёко, оно может быть прекрасным только в одном случае, если ты прямо сейчас, вот прямо немедленно сию секунду возьмёшь жопу в горсть, встанешь со стула, и начнёшь это прекрасное далёко строить. Других вариантов нет никаких. А что у нас происходит в этом фильме в смысле строительства? Ну да, там есть ненапряжная мораль, что дружить хорошо, и помогать друг другу хорошо. Это без этого фильма никто не знал, но вот теперь, видишь, все узнали, что дружить хорошо и помогать друг другу тоже хорошо. И что если пираты будут пытать, ничего говорить нельзя.

Иван Диденко. И пытать они будут не очень страшно, и не очень долго.

Клим Жуков. И не очень долго, не очень сильно.

Иван Диденко. Не с паяльником в известном месте, нет, не с плоскогубцами в известном месте.

Клим Жуков. Даже не побили. Они просто трясли, вот это было очень страшно. Ну вот это такая ненапряжная мораль. А вот правды в фильме прямым текстом, в отличие от «Терминатора», не говорят. «Терминатор» это что такое, как вот было правильно сказано, «Терминатор» это очень мрачное пророчество, предельно мрачное пророчество, за которым было и остаётся интересно смотреть. Было, потому что у всех на самом деле было подспудное ощущение, что мир меняется, и в очень сильно не прекрасную сторону. В т.ч. это ощущение было и в Советском Союзе, потому что проблемы были чудовищные. Экономика благодаря нашим этим инициативам антикоммунистическим катилась с горки. Всё ломалось, появлялись какие-то новые фильмы, новые веяния, никто ничего не знал, молодёжь так вообще была дезориентирована, откровенно говоря. Все эти «Курьеры» появились в итоге. Ощущение того, что что-то произойдёт не то, было абсолютным, только никто не понимал, что именно не то.

И вот появляется на видеомагнитофоне «Терминатор», который нам говорит – произойдёт вот это, в 2029 года люди будут жить… Все эти симпатичные ясноглазые Алисы сгорят, просто сгорят, а которые не сгорят, будут жить в канализации, как крысы. Кстати, вместе с этими самыми крысами. А за ними будут охотиться вот такие вот абсолютно бездушные существа, с которыми вообще невозможно договориться. Как Кайл Риз говорил Саре Коннор, когда они на машинке выезжали из дискотеки ТехноАр – его невозможно остановить, его невозможно подкупить, и с ним невозможно договориться, он тебя найдёт и обязательно убьёт, вот. И мы это будущее там увидели. А вдруг у нас есть фильм, который я уж молчу про то, что чисто сюжетно и визуально слабее «Терминатора» в 1000 раз просто, это вот «Гостья из будущего». Хотя пока мы не увидели «Терминатора», конкурировать этому фильму было не с чем.

Иван Диденко. Да-да.

Клим Жуков. И поэтому он был просто… Вот я человек, который посмотрел «Терминатора» через год после «Гостьи из будущего». У меня, конечно, ощущения были чудовищные абсолютно. Так вот, «Гостья из будущего» как любое художественное произведение несёт в себе минимум 2 слоя смысла, минимум. Первое это то, что в него закладывает непосредственно автор, вот прямо при помощи ручки и бумажки, при помощи камеры и плёнки. Вот то, что он хотел напрямую нам сказать. Возможно, есть какие-то подспудные смыслы, которые он хотел бы транслировать, но не хотел бы об этом говорить прямым текстом. Но мы будем считать – это то, что является непосредственно авторской задумкой, это первый слой смысла.

А второй слой смысла в любое хоть сколько-нибудь серьёзное произведение проникает всегда подспудно, вне воли автора, просто в силу того, что автор живёт в обществе в некоем, которое транслирует в него элементы общественного бытия. И деться от этого никакой автор никогда никуда не сможет. Он вынужден являться отражением мыслей общества, в котором он живёт, так или иначе. Возможно, не отражением, возможно, он будет их отталкивать, но так или иначе он будет с ними связан. Так вот, в «Алисе» есть намёки совершенно чудовищные. Первое – вот я смотрел второй раз … «Алису в стране чудес» чуть не сказал; из будущего, в 95 году по ТВ показывали, и я уже знал, что прекрасное далёко не наступило, мягко говоря. Поэтому я смотрел, конечно, крайне скептически, и я уже в общем был не мальчик, смотрел на это другими глазами, и я обратил внимание, первое было, на что я обратил внимание, очень большую странность, которую я увидел просто в сюжете. Это робот Вертер. Кто такой робот Вертер и, собственно, почему он робот Вертер?

Иван Диденко. Фасбендер.

Клим Жуков. Это да, ОК, Фасбендер.

Иван Диденко. Это же Фасбендер должен был его играть.

Клим Жуков. Фасбендер точно.

Иван Диденко. Уолтер.

Клим Жуков. Должно было быть 2 робота Вертера.

Иван Диденко. Которые целуются друг с другом.

Клим Жуков. Да. Или один другого учит сделать Bonjour и играть на флейте на кожаной, чёрт возьми. Тут должны были быть сейчас 2 свиньи розовые и мы должны были в них похрюкать. Ну, отставить, это мерзость. Кто такой робот Вертер – это робот-уборщик. Ну т.е. какой-то служебный агрегат, который почему-то сделан в виде человека, хотя с этим бы справился обычный этот самый пылесос с фотоэлементом. Ну, допустим, вот такой человекообразный робот-андроид, который ходит и убирает мусор. И вот появляются пираты, и Весельчак У, выхватив бластер, стреляет ему в грудь 5 раз. А робот не останавливается. Он идёт и наваливает звиздюлей Весельчаку У и всем остальным. И только потом у него там что-то ломается. В последней, 5 серии, с одного выстрела бластера рушилась капитальная колонна. Вот этот бластер, он просто разносил капитальные колонны. А этому роботу, который мусор убирает, ему 5 попаданий в корпус не хватило. Робот Вертер это боевая машина, которая специально рассчитана на попадание такого рода штук.

Иван Диденко. Это коммунистический Терминатор, которого…

Клим Жуков. А дальше я начал думать, потому что вот когда мы общались по поводу этого ролика там в прошлом месяце, да, я стал пересматривать фильм и стал думать – а что ж такое-то, Алиса говорит, что их 5 млрд. человек живёт, и это 2050 год, и их живёт 5 млрд. человек.

Иван Диденко. Это немного.

Клим Жуков. Это сейчас 6. А в 2050 – 5 млрд. Откуда-то появились пираты. Пираты могут появиться, как мы знаем из истории, из элементарного понимания просто логики исторического процесса, пираты могут взяться там, где нет власти. Это люди, которые живут outlaw, вне закона. Если есть пираты, есть места, где этого law вообще нет. Причём появляется некая девушка Полина, пришедшая напрямую из фильма «Через тернии к звёздам», это Нииса, Елена Метёлкина, супермодель советская, в которую встроен защитный экран, который уничтожает оружие пиратов. Это всё вместе если сложить – то, что очень мало людей, то, что есть пираты, то, что есть изуродованный боевой робот на свалке, значит только что была война, вариантов больше нет вообще никаких. Это мир после войны. Может быть, не сразу после, там уже успела вырасти, сколько, 11-летняя или 10-летняя Алиса вполне благополучно.

Но она выросла на развалинах. Это мир, которые отстраивается после огромной войны. Чтобы к 2050 году осталось 5 млрд. человек, нужно, чтобы уничтожили как минимум миллиарда 3, чтобы их просто не осталось. Чтобы вместо этого остались боевые механизмы, которые нужно списывать на свалку, выдёргивать из него пару цепей, чтобы он не мог вдруг никого шлёпнуть, и бегать потом по фронтиру ловить пиратов, которые представляют из себя серьёзную угрозу, если верить фильму. Которые вооружены. Откуда они взяли оружие, мне интересно? Это же оружие, которое имеет явно совершенно не полицейскую функцию, оно не служит для того, чтобы обездвиживать. Это оружие…

Иван Диденко. Летальное.

Клим Жуков. Летальное. Причём, видимо, очень мощное, ну, как мы видим, как потом по зданию стреляли. Это боевое, это армейское оружие, которое предназначено для тяжёлого огневого контакта. И тут…

Иван Диденко. Это вода, это вода.

Клим Жуков. Это вода, да. А тут был чай, кстати, не коньяк.

Иван Диденко. А то был чай, да.

Клим Жуков. Не пол-литра коньяка, а всего лишь чай. И когда Алиса вот в абсолютно шикарной сцене, сделанной просто блестяще, на мой взгляд, когда она прощается в конце, это же натурально Тайная вечеря, вот натурально Тайная вечеря. Это мессия прощается с учениками. И они говорят, как Кайла Риза спрашивают – что будет? А она говорит – сейчас всё расскажу. Ты будешь художницей, от тебя, значит, картины будут поступать на Марс, Венеру, Альдебаран. Ты будешь знаменитым врачом, который детей лечит, педиатром. К тебе будут возить детей с половины Галактики. Ты будешь великая киноактриса, тебе будут писать стихи. А стихи тебе будет писать Коля Герасимов, главный герой, который её спас, которого из-за неё пытали. Она не обещала ему, что он будет писать великие стихи, что он будет великим каким-то, я не знаю, поэтом, писателем, автором. Это просто человек, который будет писать стихи. А когда второй герой фильма, этот толстый мальчик из «Ералаша», как актёра зовут, забыл.

Иван Диденко. Не принципиально.

Клим Жуков. Спрашивает – что со мной будет? Она говорит –а что бы ты хотел, чтобы с тобой было? Он говорит – я не знаю. Она говорит – хочешь быть путешественником? – Хочу. – Ну и будешь им. Это значит, она просто треплется. Она хочет им сказать напоследок что-то приятное, потому что она с ними провела довольно много времени…

Иван Диденко. Через 2 дня они умрут, вы к этому ведёте?

Клим Жуков. Она не знает ничего, что с ними произойдёт. Она разговаривает с группой трупов, которые все окажутся все в состоянии войны…

Иван Диденко. А дальше нужно просто по склейке кадры из «Терминатора», где дети сгорают на игровой площадке.

Клим Жуков. Конечно.

Иван Диденко. Склеить и будет отличный фильм. Значит, я сейчас хочу серьёзную вещь заявить. Я вообще очень против того, чтобы переснимали старые советские фильмы.

Клим Жуков. Я категорически против.

Иван Диденко. Но послушав Клим Саныча, я считаю, что переснять «Гостью из будущего» нужно. Кто у нас, Бондарчук любит всякую ерунду снимать…

Клим Жуков. Только не Бондарчук.

Иван Диденко. Нет. Клим Саныча нужно взять консультантом, который расскажет об этой войне. И условно говоря, вот я просто, взять ту же историю про Колю Герасимова, про Алису, про Вертера, но снять её так, чтобы это, наконец, стало осмысленным. Чтобы пираты были пиратами, чтобы робот Вертер был действительно старой боевой машиной, которую списали, и он здесь пылесосит пока, но на самом деле он боевой робот. Чтобы действительно Алиса им говорила – ты будешь этим, ты будешь этим, ты будешь этим, а завтра была война…

Клим Жуков. А ты будешь путешественником.

Иван Диденко. А завтра была война. Вы понимаете, что в принципе у нас сейчас впервые появился шанс изменить течение времени и истории. Потому что мы на Алисе Селезнёвой в определённый момент сломались, на этой в общем ни на чём не обоснованной лжи о безопасности мира. Нужно сделать правильный ремейк Алиса Селезнёвой, где все герои в тех же событиях, вот как оно всё происходило, так и должно происходить. Но только теперь по-настоящему. И Колю будут пытать совершенно иным способом. И тогда он действительно, не сказав им ничего, совершит определённый подвиг, и после этого сможет только стихи писать, и то да, с трудом. Поэтому… Нет ,если серьёзно, я понимаю, что то, что вы рассказали, этого в фильме не было показано, но если подумать о том, как это должно было бы быть, то то, что вы рассказываете, это очень интересно. Это в принципе, ну, я думаю, что мы могли бы побороться с «Терминатором».

Клим Жуков. Безусловно, безусловно. Но тут вот самое главное вот о чём – о том, что все эти полезные мысли, ну или не очень полезные, но по крайней мере представляющие некую небезынтересность, ко мне начали приходить только в 95 году, а не в 85. Потому что в 85 я мог, ну или не я, мальчик меня постарше, который был уже несколько опытнее и умнее, только чувствовать, что тут что-то не то. Потому что нельзя показывать Москву 2050 года точно такой же, какой Москва является сейчас. Хоть что-нибудь измените, вот хоть что-нибудь. Такого не бывает, чтобы город за 75 лет не изменился совсем. Такого не бывает, что-то должно поменяться. Я молчу про абсолютное убожество матчасти, которая там есть, это вообще, это отставить – ну, маленький бюджет, чего там, ТВ-фильм для детей делали, никто не знал, что из этого получится, оставим, вот. Но обещание этого самого будущего, вот оно в самом деле двухслойно. Оно прямым текстом говорит, что всё будет хорошо, но есть ощущение того, что тебя, как эта Алиса обманывает всех, точно так же и фильм обманывает нас. И как мы выяснили на практике, он нас обманул, этот фильм. Вот мы это выяснили непосредственно на практике, потому что мы вместо мира прекрасного далёко погрузились в мир «Терминатора».

Иван Диденко. Я задам вам вопрос крайне важный для меня. Вот мы выяснили, что в 80-е годы в советском кинематографе было очень много вранья, недосказанности и отсутствие связи с реальностью. Наш сегодняшний кинематограф, можно ли сказать, что он честный, можно ли сказать, что он досказанный, и что он имеет связь с реальностью?

Клим Жуков. Честно говоря…

Иван Диденко. Мы далеко ушли от Алисы? Вот если вспомнить фильм «Крым» и задать вопрос, насколько он честен по отношению к тому, что там на самом деле происходило, да, и на те предпосылки, которые были со всех сторон к тому, что произошло, он честен, он имеет отношение к реальности? «Викинг», «Коловрат» с женодядькой имеет отношение к реальности?

Клим Жуков. Нет. Самое главное тут, кажется, что на этот вопрос невозможно ответить, если не ввести одну вводную, а именно в силу чудовищной бездарности и творческой импотенции данные картины могут нам врать, а могут говорить правду, а могут не говорить ничего, от этого ничего не поменяется. Потому что мне плевать, что мне говорит фильм «Коловрат», вот просто плевать. Он не говорит потому что ничего. Или он говорит нечто настолько невнятно, что я просто не буду это слушать, потому что если, извините, появится на центральном ТВ, на 1 канале диктор, который шепелявит и проглатывает половину слов, мне будет всё равно, что он говорит, потому что я его не понимаю. Я не понимаю фильма «Викинг», нафиг его вообще сняли, просто нафиг?

Иван Диденко. Т.е. идею, мысль не понимаете, что вам хотят сказать, да?

Клим Жуков. Нет, я понимаю, что мне могли бы хотеть сказать, но это настолько бессильно и гнусно выглядит, что я просто не готов в такой форме воспринимать никакие мысли.

Иван Диденко. Я вам могу привести современного режиссёра в России, мысли которого оформлены достаточно хорошо, это Звягинцев.

Клим Жуков. Ну, Звягинцев пожалуй что.

Иван Диденко. Да. Потому что у него есть «Россия-говно».

Клим Жуков. Да.

Иван Диденко. И она, главное, сформирована, и она оформлена, и он трудится над созданием… Понимаете, можно, конечно, встать на позицию Звягинцева, да, у нас в стране есть много вещей, которые нуждаются и в критике, и в изменении, и в улучшении, и в работе. Таких вещей не то что много, а их воз и маленькая тележка. Но в фильма Звягинцева я не вижу пути, он не предлагает, как это менять. Он как бы постулирует – говно.

Клим Жуков. Он постулирует и, видимо, его всё устраивает. Но вот говно и всё.

Иван Диденко. Т.е. сегодняшний кинематограф, его нельзя назвать нечестным, потому что он ничего не говорит.

Клим Жуков. Он шепелявый слишком, чтобы можно было понять, что он говорит. Ну, перестали снимать нормальные фильмы вообще. Я вот не могу вспомнить ни одного отечественного фильма за прошедшие 2, наверное, с половиной года, чтобы я не хотел сбежать из кинотеатра. Кстати, я периодически даже сбегал. Некоторые фильмы мне нужно было обзирать, поэтому я вынужден был сидеть до конца. Но хотел сбежать, а с некоторых сбежал.

Иван Диденко. Не, я часто сбегаю с фильмов. Единственное, что я досмотрел до конца хотя бы с какой-то мерой любопытства, это был фильм Тодоровского «Большой». Он очень дырявый, он очень неровный, но там хотя бы есть пара сцен с Фрейндлих интересных. Т.е. есть ну хотя бы что-то, на что я могу посмотреть, не думая о том, что я хочу выколоть себе глаза. Т.е. только из этих соображений. Кстати, у меня ровно такие же впечатление от фильма «Чужой. Завет». Его все ругают, его все терпеть не могут, все говорят, что это глупость. Мне очень нравится. Я прекрасно понимаю, что историю «Чужого. Завета» она не то что дырявая, она просто, ну это просто оторви и брось. Но там есть фрагменты фильма, которые сделаны очень хорошо. Одна сцена, которая сделана хорошо. И получается так: эта сцена сделана так, что её можно выносить на обучение режиссёров и показывать им филигранную работу актёрскую и режиссёрскую, просто вот образцовая сцена, а эта сцена спущена в унитаз. Потом снова хорошая, потом снова плохая.

Я не знаю, с чем связана такая чертополосица. Я не знаю, почему все сцены, вот все сцены, которые… Почему они вышли в ушанках из этого самого, да? Почему сгорел дядька в этом звездолёте? Почему произошло это? И это действительно не имеет никакого объяснения. Но если эти сцены плохие изъять, остаётся история про робота, который остался на планете, и который решил стать богом. И он там самый страшный чужой, он там самое страшное зло. И я внимательно пересматривая фильм в последний раз, знаете, к какому выводу пришёл? – Я пришёл к выводу, который вы будете, все будут оспаривать, но это моё личное наблюдение, допущение, что в финале, когда возвращается робот на корабль, это возвращается не тот, который был на планете, это возвращается тот, который с ними летел и который выбрал другую сторону.

Потому что в таком ключе получается, что у него есть прекрасная дуга характера, где он сначала защищал-защищал, спасал-спасал, и в конце сказал – выбирай, кем ты хочешь быть – владыкой в аду или слугой у людей, и он решил сделать так. Это всё дискусионно, там есть много вещей, которые этому противоречат, но есть много вещей, которые на это указывают. Но фильм внутри себя содержит множество образцово сделанных моментов, беспрекословно потрясающих. И это вызывает моё профессиональное любопытство. Я не могу смотреть на сцену, где он писает на грибы… Т.е. он вышел из корабля, думает – что бы мне сделать? Чужая планета, пойду в кусты.

Клим Жуков. Отлично, да.

Иван Диденко. Там какие-то грибы. – О, грибы, я на них, значит, и мне залетело в ухо. Это нельзя критиковать.

Клим Жуков. Т.е. это настолько дурость…

Иван Диденко. Это ниже критики.

Клим Жуков. Это безграничная дурость.

Иван Диденко. Это безграничная дурость. Но есть другие сцены, за которыми наблюдаешь с колоссальным любопытством. В частности это история взаимоотношений 2 роботов, их перипетии драматические, и вообще всё, что происходит там, внутри, это даже как-то на Шекспира похоже. Т.е. поэтому я этот фильм ощущаю как неоднородный. Конечно, он не целостный, безусловно, но те зёрна, которые там есть, это просто бриллианты, которые ты изучаешь. Это моё личное к нему отношение.

Клим Жуков. Ну, так же если говорить, вот, например, в фильме «Викинг» есть прекрасно нарисованный этот самый бык, он очень хороший. А ещё в фильме «Викинг» каскадёры вообще великолепно уронили лошадь с моста. Потому что это же не комбинированная съёмка, это реально лошадь, упавшая с моста. Я как человек, много лет ездивший на лошади, практически профессионально отдавший этому 10 лет, могу сказать, что это можно вносить просто в учебники по каскадёрскому мастерству просто потому, что это очень сложно сделать. Во-первых, лошадь сложно заставить упасть с моста, она скорее тебя выкинет с моста, а сама не упадёт. А во-вторых, сделать так, чтобы и человек, и лошадь потом не покалечились, это же самое главное в каскадёрском трюке.

Иван Диденко. Откуда вы знаете?

Клим Жуков. Я знаю, я знаю и лошадь, и каскадёров. Всё с ними было в порядке, они всё-таки смогли заставить эту лошадь упасть. Дяденька тоже вместе с ней свалился, причём это боком, это очень опасно – падать боком с лошадью. Все остались целы. Но какой-то специальный человек, не знаю даже, кто это был – режиссёр, или это лично оператор это снял под таким углом, что ни черта не видно. Вот как это назвать? Пафосная сцена, где Рогнеда посылает князя Владимира к чертям собачьим, а он как актёр Батлер кидает копьё вперёд…

Иван Диденко. Да-да-да.

Клим Жуков. Это вот пафосная сцена, но она снята через ограждение моста, так что этого копья на какой-то момент просто вообще не видно. Потому что оно сбоку, копьё это палка, и ограждение тоже палки, они просто скрываются друг за другом. Зачем так было сделано? Козловский так бежал сначала красиво с этим копьём, а потом взяли так…

Иван Диденко. Раз уж мы вспомнили Данилу Козловского, у нас сейчас с вами начинают появляться в культурном пространстве новые режиссёры. Это Данила Козловский с вышедшим фильмом «Тренер».

Клим Жуков. Да. Данила, поздравляем с авторским дебютом!

Иван Диденко. Да, я как раз с него ушёл. Не с Данилы, а с фильма, вот. Александр Петров, который в «Гоголе» играет Гоголя, собирается снимать кино. В общем ну что, мы ждём новых шедевров, верим, поддерживаем, но я с каждым разом веру теряю всё сильнее, потому что я уже посмотрел фильм «Тренер», я его начал смотреть, я с него ушёл…

Клим Жуков. А я что-то всё никак решиться не могу.

Иван Диденко. Клим Саныч, я не могу… Мне для того чтобы сделать разбор фильма, мне его нужно иметь на DVD или в доступе в интернете, чтобы я мог…

Клим Жуков. Ну, остановить его можно было.

Иван Диденко. Чтобы я мог иллюстрировать свои комментарии короткими фрагментами. Потому что когда я начинаю на пальцах рассказывать, что Данила Козловский не сыграл ту или иную оценку, а он её не сыграл, ну, мне можно не верить, но когда я конкретно показываю, говорю и показываю, это гораздо более убедительно.

Клим Жуков. Естественно.

Иван Диденко. Соответственно, я посмотрел на то, что делает Данила Козловский, я посмотрел на то, что делает Ирина Горбачёва, я посмотрел на то, как строится сцена от начала до конца, и увидел, что это абсолютно неинтересно. Вообще неинтересно.

Клим Жуков. Ну, что там говорить…

Иван Диденко. Снято красиво.

Клим Жуков. Что там говорить, без того, что ты можешь отмотать назад и остановить, мне очень сложно делать разборы просто потому, что я могу забыть что-то, когда я смотрю сплошняком.

Иван Диденко. Конечно, без остановки. Да-да.

Клим Жуков. Нужно остановиться, записать, не знаю, полезть в книжки какие-то, справочные материалы, потому что я могу что-то не помнить, посмотреть, как оно. А так да, так тяжело. Я несколько фильмов делал обзоры непосредственно после просмотра, было непросто. Вот слава богу, что «Гостью из будущего» всё-таки можно посмотреть на YouTube целиком, без титров, прямо сплошным видеорядом. Но «Гостья из будущего» это, конечно, на мой взгляд, очень сильное для своего времени произведение, несмотря на все свои несомненные недостатки. Режиссёр Павел Арсенов при фактически отсутствующем бюджете и смытом космозоо сумел попасть ЦА в мишеньку процентов на 99,9, как мне кажется. Для своего времени это был, ну, как бы сейчас сказали, блокбастер, во, блокбастер. Т.е. такого мощного воздействия, которая оказала на нас Алиса Селезнёва, я даже не знаю, с чем это сравнить. Наверное, на наше поколение никакое кино про будущее так сильно не бахнуло.

Иван Диденко. Я согласен полностью, с одним только замечанием, что те смыслы, которые нам этот фильм прививал, и те навыки, которые он нам демонстрировал, лично мне пришлось от них с кровью, с мясом…

Клим Жуков. Избавляться.

Иван Диденко. Избавляться, выжигая, вычищая, убирая, отказываясь, забывая, чертыхаясь, и это был очень тяжелый процесс. Поэтому сильный фильм был для советского зрителя, да, забирал, очень сильно забирал, а потом всей страной мы от этого же фильма и лечились в 90-е годы в попытке понять, как имея в голове такое представление о мире и о будущем, которое нам нарисовали, мы попадаем в иной мир с иными законами, и который не имел вообще ничего общего. И вот это вот раздвоение в башке, оно, конечно, совершенно очевидно. Поэтому я не знаю, как это – хвалить, ругать, говорить нужно, не нужно. Я хочу, чтобы на этот конкретный фильм сделали тот ремейк, который вы описали. И я сейчас говорю без иронии, потому что я хочу видеть, что было на самом деле. И я даже считаю, что это с социальной т.з. было важным для нашего поколения. Ещё раз, только, блин, он должен быть сделан не так, как была сделана «Кавказская пленница», «Экипаж» и вся остальная ерунда. Люди, не умеете переснимать фильмы, обратитесь ко мне, я вам подготовлю сценарий за деньги, да. Чтобы этот фильм был переснят, чтобы мы по-новому посмотрели, чтобы в нашей голове переключилось то, что включил этот фильм. Чтобы мы поняли, что за ними стояло на самом деле.

Клим Жуков. К сожалению, включил не фильм. К сожалению, включило общественное бытие, которое включило в голове Павла Арсенова и Кира Булычёва этот фильм. Кир Булычёв как автор сценария и автор литературной первоосновы 100 лет тому назад, это человек очень непростой. Я не был с ним знаком никогда, к сожалению, потому что я начал писать фантастику профессионально позже того, как он ушёл из жизни, я не общался никогда. Но у него в биографии есть очень интересные детали, прямо скажем, потому что, во-первых, он востоковед. Как известно, у нас восточные факультеты готовили… не непосредственно, конечно, но это была кузница кадров для разведки. Т.е. там готовили людей, которых потом приходили покупатели из КГБ и применяли дальше по назначению. Кир Булычёв работал в Бирме очень долго, профессионально там занимался всяким разным. И очень долго никто не знал, как его зовут. Никто не знал, что у него фамилия Можейко. Все думали, что он то Кир Булычёв, то Кирилл…

Иван Диденко. Это псевдоним?

Клим Жуков. Да, конечно, это псевдоним. И в итоге, как многие другие авторы, он оказался одним из самых злобных антисоветчиков, просто самых злобных антисоветчиков. Это такая оказалась просто тварина и вражина, что даже словами не описать. Причём антисоветчиков последовательных, которые очень быстро, вот буквально 91 год и всё, уже он готовый, со своими, значит, текстами, к сожалению, очень небесталанными при этом. Т.е. человек, который нам писал про светлое будущее коммунизма, и всего-то сколько там, 6 лет там с 91…

Иван Диденко. Очень мало.

Клим Жуков. 6 лет. Т.е. в это время это уже была продажная предательская антисоветская дрянь. И этот человек нам писал вот эти тексты – и в смысле повести очень трогательной, и в смысле фильма, тоже очень трогательного. Мне кажется, что это был момент, конечно, несомненно, конъюнктуры.

Иван Диденко. У меня перед глазами есть судьба человека, к которому я отношусь очень хорошо и уважаю, это мой учитель по актёрскому мастерству ещё до театрального института, я 4 года у него занимался. Он был чудесный педагог, милейший и образованнейший человек, при этом он очень не любил Советский Союз и всё, что связано с пропагандой, навязыванием, программу «Время». Он просто вот, когда программу «Время» отменили, это была просто какая-то бесконечная радость, при том что человек был очень сильно образованный, вот правда. Человек, который мне в актёрском смысле очень многое объяснил, показал, я не могу быть ему неблагодарен. И он всеми силами ратовал за то, чтобы Советский Союз кончился быстрее, чтобы всё это изменилось быстрее, вот. Советский Союз изменился, Советский Союз закончился, в результате этот человек, профессиональный человек прежде всего, он какое-то время сначала преподавал актёрское мастерство в школе стриптиза. Потом он начал снимать фильмы, ему дали денег на какой-то фильм, и к нему пришли люди, долго его пытали, страшно его убили, и забрали деньги, которые ему дали на этот фильм. Так вот трагически закончилась судьба человека, который боролся за свободу, боролся с советской властью…

Клим Жуков. И доборолся.

Иван Диденко. Боролся за право делать то, что он хочет, и поступать так, как он хочет, и закончил очень-очень страшно, нереально страшно. И вот когда вы говорите «антисоветчик», просто я к этому человеку не могу, я прекрасно понимаю его позицию. Может быть, доживи он до сегодняшнего дня, может быть, он поменял бы своё мнение. Возможно, он по-другому бы посмотрел и на советское прошлое, и на свою позицию, и на программу «Время». Потому что каждый человек имеет свойство в какие-то моменты заблуждаться и принимать… Делать какие-то не те выводы, особенно если человек мыслящий. Поэтому вот пример антисоветчика, вот моей жизни он таков.

Клим Жуков. Я, к сожалению, видел много, не одного и не двух. А наши властители дум, как мы знаем, они в таком количестве всё продали и предали, просто всё, что можно было предать и продать, они предали и продали. И до конца жизни дико были с этого счастливы, вот просто дико были с этого счастливы. Талантливейшие люди Аркадий и Борис Стругацкие, которых советская власть обласкала и облизала с ног до головы, вот они оказались… Оказалось, что у них всю жизнь была фига в кармане, как они сами утверждают. Враньё, конечно, полное, далеко не всю жизнь. Но, тем не менее, вот у них была фига в кармане, и Кир Булычёв оказался точно такой же. Хотя, конечно, повторюсь, мы из его книжек, из его рассказов и повестей, которые публиковались, начиная с «Пионерской правды», с «Тайны третьей планеты», много для себя хорошего в детстве почерпнули, безусловно. Просто, как мне кажется, есть там некий второй смысл и некое второе дно, о котором забывать нельзя. Потому что писал, повторюсь, человек очень непростой, который не равен тому, что он хотел нам рассказать прямым текстом в фильме «Гостья из будущего». Вот не равен и всё. В фильме «Гостья из будущего» ни разу нигде нет ни одного упоминания, что Алиса прибыла из светлого коммунистического будущего, вообще нет таких упоминаний. Вот если не додумывать что-то, а просто посмотреть на конкретный текст. Там даже видеорядом, ну, там есть какие-то красные флаги. Красные флаги может поднять кто угодно, вот вообще кто угодно.

Иван Диденко. Явной символики там нет.

Клим Жуков. Нет-нет. Там нет ни акцента, ни символики, ничего. Алиса, когда сидит в классе, и к ней приходит учительница, её спрашивает, а она сидит… Учительница спрашивает – почему ты сидишь? А она говорит – у нас вставать не принято. Это один из…

Иван Диденко. Признаков иного общества.

Клим Жуков. Во-первых, один из признаков иного общества. Бог с ним, это общество за 75 лет могло очень сильно эволюционировать в смысле внешних признаков своих, но вот таких вот отсылочек маленьких эти вот люди будущего дают очень много, просто очень много. Вот каких-то вот мелочей, они весь фильм, буквально весь фильм наполняют, что это не те люди, про которых мы привыкли думать, что это люди коммунистического будущего. Потому что как эволюционирует вот социалистическое, коммунистическое в первой фазе общество в окончательно коммунистическое прямым текстом говорил Иван Ефремов. Он дал нам пример этой эволюции, по крайней мере умозрительный, как она могла бы пройти там за 300 лет, 400, 1000. А тут нет. Алиса это человек, ну да, как сказал Фима Королёв – маленькая, глазищи – во, и смотрит не по-нашему. Вот это, конечно, да. Её, собственно, за эту вот физиогномику и взяли в проект – абсолютно ниоткуда, из какого-то образовательного ролика, который ГАИ снимала, по ПДД.

Её увидела ассистентка Арсенова, сказала, что во, посмотри, Паша, на неё, и он на неё посмотрел и сказал, что всё, это, короче говоря, оно, всё. А люди будущего-то, они же… вот какие они – они показаны, с одной стороны, очень похожими на нас, вот исключительно похожи. Даже пираты, они там сразу приехали, кефир местный пробуют – будем сидеть на планете и разводить летающих коров. Это что, это люди будущего? Нет, это современные люди, которые при этом имеют некие отличия. Отличия небольшие, но эти отличия, они, собственно, от нашего представления о коммунистическом будущем довольно сильно отличаются. Поэтому я не вижу этом фильме никакого прекрасного советского будущего, его там нет, просто нет и всё. Возможно, там ну да, начинается быть какое-то строительство в самом деле приемлемого общества, но я вижу в этом фильме обещание больших проблем, которые в итоге наступили.

Иван Диденко. Скорее, возникновение неминуемых больших проблем.

Клим Жуков. Ну да.

Иван Диденко. Не обещание, а то, что проблемы грядут и их невозможно утаить сладкими рассказами Алисы. Получается, что пришедшее американское кино в лице «Чужих», «Блейдраннеров», «Крепких орешков» и всего того, что мы перечисляли, получается, что это благо? Получается, что это прививка реального мира, или нет?

Клим Жуков. Ну, на узколокальном отрезке времени, когда у нас страна безо всяких американских фильмов летела в пропасть, там показали – ребята, вас ждёт вот это. Вот прямым текстом показали – вас ждёт не прекрасное далёко какое-то вот это, которое показали, а вас ждёт вот это – террористы в небоскрёбах, грузовики на улицах, которые будут кого-то таранить, люди, которые вот там… Каждый второй американский фильм это фильм про злобную корпорацию, которая хочет кого-то сожрать и успешно по фильму сжирает, пока, наконец, её не подвзорвут. Про злобные корпорации, для которых люди это просто ресурс, примерно как лес, или нефть, или, я не знаю, вода. Вот эти американские фильмы нам уже прямым текстом говорили – ребята, вас ждёт вот это.

Вы когда собираетесь строить капитализм, там много хорошего в капитализме есть, посмотрите, какие дома у нас, какие у нас машины по 3 штуки на каждого, а у вас нет. Шмоточки у нас какие замечательные. Мы дома не едим, мы в ресторан ходим все, всей Америкой, безусловно. Но к этому прилагается ещё вот что. Какие-то ветераны, которые только что приехали с войны, и им негде жить, причём ветераны элитных подразделений, как Джон Рэмбо, который превратился в бомжа. Он скитается по Америке, ему негде жить. Это человек, который может просто взять ну так походя для того чтобы заработать себе немножко денег, больше, чем есть, скормить всех своих попутчиков монстру какому-то, и ему даже это самое, Элен Рипли-то в фильме «Чужие-2» говорит – ты хуже этих монстров, потому что эти друг друга не убивают за проценты, а ты убиваешь. Вот.

И нам это показали, вот прямо сказали – чуваки, будет так, потому что мы в этом живём последние 300 лет, мы точно знаем, как это выглядит. И у вас будет так же. Вот. Ну и, конечно, тут что говорить, к сожалению, у нас вот не знаю, наверное, с 70-х годов советский кинематограф стал очень непритязательный к тому, как… Потому что никакого сравнения даже очень хорошие фильмы 80-х годов, вот, например, отличный фильм «Через тернии к звёздам», крайне интересный, вот 81 год. Блин, я его в своё время смотрел – да, было очень круто, там этот робот-человек, который просто вставлен в стёганый скафандр из фольги, с антенной на башке, на какой-то момент было хорошо. А потом я увидел, как через вот такой вот экран кинотеатра «Ладога» летит имперский Star Destroyer в «Звёздных войнах» номер 4 в начале. И бахает из труболазеров из-под брюха. И он летит так минуты 2 и просто не кончается. И там показаны крупным планом детали его бронирования. Я просто забыл, что такое «Через тернии к звёздам» после этого. Это сравнить нельзя, просто вообще нельзя сравнить. А, прошу прощения, «Звёздные войны» номер 1, точнее, номер 4, его практически приурочили к моему дню рождения, он вышел в 77 году. А это всё-таки довольно старый фильм.

Иван Диденко. У нас есть, для чистоты эксперимента у нас есть, мне кажется, в советском прокате фильм, ну он такой уже, почти постсоветский, который был, как мне кажется, был актуальным на тот момент, и остаётся актуальным сейчас, и в принципе может составить конкуренцию западным фильмам. «Кин-дза-дза».

Клим Жуков. «Кин-дза-дза» это прекрасный фильм. Там всё вот так, как надо.

Иван Диденко. Да. И о будущем, в которое они попадают в принципе, и о стране, в которую они не могут вернуться, и о том, что скрипач не нужен. Как ни странно, фильм «Кин-дза-дза» показывает очень суровую и очень страшную правду, которую Данелия на тот момент смог…

Клим Жуков. Прочувствовать.

Иван Диденко. Прочувствовать.

Клим Жуков. Вряд ли он знал что-нибудь, но прочувствовать однозначно смог.

Иван Диденко. Да, очень страшно.

Клим Жуков. Да. Я недавно фильм «Кин-дза-дза» смотрел, написал по этому поводу около 30 страниц текста, ну там чуть больше авторского листа, и пока их прячу, потому что что-то мне не понравилось, что я там написал, очень мне, как это, «не понравилось» - неправильное слово, опечалило.

Иван Диденко. Но фильм сильный.

Клим Жуков. Безусловно.

Иван Диденко. Т.е. это говорит о том, что какие-то такие счастливые исключения в виде фильма «Кин-дза-дза» всё-таки присутствовали. Я хочу что-то позитивное сказать в конце, потому что мы опять наговорили о том, что вот в 80-е плохо, в 90-е плохо, сейчас вообще кошмар, уже и фильмы даже перестали быть просто… Они перестали врать, они стали просто вторичными и не несут ничего. Я хочу позитивную точку поставить в этой ситуации.

Клим Жуков. Так.

Иван Диденко. Мне кажется, что вот эта вот огромная пилюля, которую мы проглотили в виде западного кинематографа – со всеми его плюсами, минусами, аспектами, подготовкой к ужасному будущему, ну, мне кажется, что у нас должны быть силы эту пилюлю переварить, и сделать что-то новое. У меня есть ощущение, что мы наелись. Не может быть такого? Или это я себе просто вру?

Клим Жуков. Мы точно наелись, мы точно наелись. У нас люди не хотят идти в кинотеатры. У нас если люди идут в кинотеатр, и, ну, я имею в виду много идут в кинотеатры и приносят денег – они приносят денег, как правило, не фильму. Они приносят денег идее в свое голове – например, что мы можем всех победить. Из-за чего случился коммерческий успех фильма «Движение вверх». Или что мы можем, не знаю, снять нечто настолько красивое, что оно вот будет натурально как у американцев, и принесли денег на фильм «Притяжение», вот. Мы, чёрт возьми, гордимся победой в Сталинграде, и просто из-за этого люди пошли на фильм «Сталинград» и принесли туда денег. А на всё остальное люди не ходят, это значит, что всё, это уже не потребляется. И даже вот чисто капиталистические законы рынка говорят, что если это не потребляется, оно должно исчезнуть – просто потому, что оно не находит своего потребителя. И вне зависимости от того, что по этому поводу думают люди, которые дают туда деньги, оно исчезнет. Потому что эти законы, их не придумали люди, их не создали люди, это законы типа закона гравитации, их придётся исполнять. Ну, просто да, возможно, некоторое время как-то получится подёргаться, покормить этих бездарностей ещё деньгами, чтобы они ещё что-нибудь сняли, «Гоголя»-5…

Иван Диденко. 7, 9, «Гоголь»-16.

Клим Жуков. «Вий»-4, «Вий против ковбоев», что-то вот такое. Но оно исчезнет, оно обречено, мы просто видим, как оно идёт по нисходящей, и уйдёт в никуда. А на его месте будет что-то новое, это неизбежность.

Иван Диденко. Пусть эта надежда живёт с нами, а мы со своей стороны постараемся этому процессу способствовать – и критикой, и исследованиями, и наблюдениями. Я сейчас начал копаться в Станиславском – не в смысле в истории, а в смысле в системе Станиславского и в попытках понять, на каком уровне понимания она находится у нас в России сегодня и за рубежом. И даже первый анализ позволяет сказать, что в России она находится в категорически упадочном состоянии, и она давно не адаптировалась, не приближалась к современным реалиям. Она находится в тех самых архаичных представлениях, романтических Станиславского о некоем идеальном зрителе, идеальном театре, где артист идеально существует. Западный мир, используя ту же систему, адаптировал её к конкретике, и штампует очень неплохие работы, пользуясь тем, что открыл Станиславский. Мы адаптировать не хотим, мы говорим – мы ищем идеальный театр. Если его нет, мы ничего не делаем. А они говорят – да бог с ним, с театром, давайте это продадим как-нибудь. Что нам нужно от неё отпилить, и что в неё добавить для того, чтобы она начала работать. Они занимаются этим, мы не занимаемся. Это первые результаты наблюдения за состоянием людей, которые эту систему передают. Одну вещь добавлю – система, вообще система творчества и передача творчества, она возможна только от мастера к ученику.

Клим Жуков. Конечно.

Иван Диденко. К сожалению, творчество это не физическая дисциплина и фундаментальная наука, которую можно записать в формулах. Вы взяли формулу, прочли и , условно, сделали бомбу там или ещё что-нибудь. В творчестве так не получается. Вы же не можете научить петь по книжке.

Клим Жуков. Не, невозможно.

Иван Диденко. Соответственно, если есть мастер и он передаёт ученику какое-то знание в тех реалиях индустрии, которые существуют, это работает. Если мастер умер или индустрии нет, то как бы процесс прервался и мы оказались там, откуда мы начинали. Фактически мы каждый раз создаём её заново. Поэтому вот разобраться в системе Станиславского это моя ближайшая задача, в т.ч. для того чтобы ответить, почему Фасбендер играет хорошо, а Данила Козловский не может сыграть состояние игрока перед пенальти, и наполнить его механикой – и актёрской, и переживаниями, рождаемыми системой Станиславского в т.ч. Я хочу понять, в чём смысл, где мы разошлись. Вот это мои ближайшие там…

Клим Жуков. У меня вот единственное есть ещё одна небольшая пилюля, а может, кстати говоря, и большая – я тут размышлял над состоянием образования. Ну, собственно, толчком к размышлению послужил документальный проект К. Сёмина «Последний звонок»…

Иван Диденко. Да, я смотрел.

Клим Жуков. …про плохое состояние отечественного образования. А у меня главный вопрос – вот этп и система Станиславского, и, собственно говоря, и кино, и образование, это же всё…

Иван Диденко. Ретрансляторы.

Клим Жуков. Нет, я про другое хотел сказать. Это всё для чего-то всегда.

Иван Диденко. Да.

Клим Жуков. Оно для чего-то. А вот для чего у нас образования?

Иван Диденко. Для замысла, я это имел в виду под ретрансляторами.

Клим Жуков. Нет, я не о том. Вот я говорю – образование, оно у нас для чего – для того чтобы люди научились и пошли куда-то работать. А они учатся и идти работать им некуда. Поэтому образование не нужно, вот и всё. И у нас люди, наученные в системе Станиславского, например, и где они её, чёрт возьми, будут применять?

Иван Диденко. Нигде, нигде, потому что приходя в кино, их заставят работать не по системе Станиславского. Им скажут – выучил текст, пошёл на площадку, режиссёру вопросов не задавай.

Клим Жуков. Быстро расскажи текст и уходи.

Иван Диденко. Ну, это самое. – А у меня какая-то там, ну там цель, я вообще кто тут? – Слушай, какая цель, чё ты?

Клим Жуков. Цель у тебя – з/п получить, кстати.

Иван Диденко. - А сверхзадача у меня есть? – Чего? Дайте мне другого артиста. Какая (пропустил много слов) сверхзадача? И если обучить, они правда придут в индустрию, которой нет. Это правда, абсолютная правда.

Клим Жуков. Ну вот такая вот у нас…

Иван Диденко. Позитивная последняя нота.

Клим Жуков. Позитивная последняя… Нет, ну надо с этим что-то делать. Вот я, например, хочу, Иван, вас, и вас ещё раз, вы, наверное, уже в курсе если не все, то многие, 19 мая пригласить на форум, который я провожу, который будет посвящён рождению революции. Научно-просветительский форум, их будет несколько под общим логотипом «Эра познания». Вот первый у нас будет «Рождение революции», там буду докладывать я, будет докладывать очень хороший исследователь, который написал книжку «Донецк. Криворожская республика». Он, собственно, будет представлять доклад и свою книжку. Это будет происходить у нас в молодёжном культурном центре, спортивном культурном центре «Буревестник» на Подвойского, на Большевиков 19 мая, вот. Я, значит, там расскажу то, о чём я пишу в книжке, книжка, видимо, у нас около сентября должна выйти, моя книжка «Рождение революции». Ну, я, т.к. это всё затягивается, решил сделать некую сводную лекцию, потому что там 9 роликов, которые мы записали с Дмитрием Юрьевичем, они каждый по 2 с половиной часа, это не все осилят посмотреть подряд, вот так.

Иван Диденко. Круто. 19 числа постараюсь быть.

Клим Жуков. Спасибо!

Иван Диденко. Спасибо за общение, спасибо.

Клим Жуков. Отлично поговорили. Вот такая у нас Алиса и такой у нас Терминатор. На сегодня всё. Всем пока.


В новостях

09.05.18 16:02 Клим Жуков и Иван Диденко - Терминатор против Алисы Селезнёвой, комментарии: 406


Комментарии
Goblin рекомендует создать интернет магазин в megagroup.ru


cтраницы: 1 всего: 4

vulpes
отправлено 11.05.18 00:20 | ответить | цитировать # 1


Я бы всё-таки принял во внимание, что "Гостья из будущего" - это фильм для детей, поэтому указанные нестыковки вполне объяснимы. Булычёву вообще всегда были свойственны подобные вещи. Американские детские фильмы примерно тех лет вообще по сюжету мультфильмы (помню один про собаку, назывался, кажется, "Бинго"). И касаемо "взять, жопу в горсть и строить" - финальная песня именно об этом, второй куплет песни именно в варианте, вошедшем в фильм, буквально повторяет эти слова.
А вот выкладки Клима Александровича небесспорны. В фильме отчётливо говорится о межпланетных контактах - почему люди не могут жить на других планетах? И пираты скорее всего как раз не с земли.
Но в целом согласен, что в нашем кино в принципе проблемы сглаживались. в этом смысле очень показателен фильм "Комиссия по расследованию" (снят примерно в 80-м). Я впервые посмотрел его в 2005 году и отчётливо понял, в каких тепличных условиях жили в СССР.


Ester
отправлено 11.05.18 00:59 | ответить | цитировать # 2


Добрый день!

У Netflix есть два замечательных сериала про будущее:
- Черное зеркало (особенно последние 2 сезона);
- Видоизмененный углерод.
Было бы интересно их ообсудить. Там картина будущего тоже довольно жесткая. И в целом правдивая, как мне кажется.

И наверное главный вопрос от просмотра ролика: какое будущее мы строим и для кого?
Можно ли обсудить вопрос: какова картина будущего, альтернативная капиталистическому? Что такое коммунизм, как он должен выглядеть и каким должен быть человек эпохи коммунизма?


ilia999
отправлено 13.05.18 10:21 | ответить | цитировать # 3


Спасибо мозги взорвали. Интересная точка зрения.
P.S.
Клим Саныч может вы имели ввиду фильм "Место встречи изменить нельзя" а не "Семнадцать мгновений весны"?


Тень в ночи
отправлено 12.06.18 16:20 | ответить | цитировать # 4


Ролик интересный, спасибо.
Пересмотрела фильм......странное чувство..... создается впечатление, что по сети ходит несколько вариантов сборок.....
Клим Саныч говорит что, со слов Алисы, людей на земле 5 милиардов, я этого момента в фильме не нашла.
По моим воспоминаниям Алиса прямым текстом говорит что была война, и на вопрос Фимы "кто победил?" отвечает: "мы, конечно". Пересматривая фильм я и этот момент не нашла.
В отличии от Клим Саныча я первый раз фильм смотрела на пороге взрослой жизни. По моим ощущениям тогда, в 80х, СССР подошел к научному, техническому и технологическому прорыву. И прогноз на ближайшие 100 лет по освоению не только солнечной системы, но и дальнего космоса, а так же прорыв в генетике, построение машины времени и экспериментальной машины "робот Вертер" был очень вероятен.
От того то и горечь от пролюбленного будущего, и стремление вернуться назад в СССР.
А по идеологии.... в истории США уничтожение коренных индейцев, превращение в рабов африканцев, войны по всему миру (в т.ч. Вьетнам, Корея...) вот и будущее у них: абсолютная машина-убийца. И реализовали они его:войны и теракты по всему миру.
И идеология СССР: построение светлого будущего (без войн, болезней, нищеты), развитие реализация духовных и нравственных потребностей человека. Конечно по сравнению с терминатором на такое смотреть противно.
И в фильме показан "коммунизм": Коля попал в будущее БЕЗ ДЕНЕГ! Вертер отпуская его в город тоже об этом не заикнулся. Коля ВЗЯЛ в автомате пироженку (или мороженку) НЕ ОПУСТИВ НИКАКИХ МОНЕТ! Так же воспользовался 2мя видами транспорта НЕ ПЛАТЯ ЗА ПРОЕЗД. Попытка слетать на луну/марс и т.д. сорвалась НЕ ИЗ-ЗА ДЕНЕГ, про них вообще разговора не было! тогда, в 85м мы на это не обратили внимание, сейчас в 2018 это бросается в глаза.
И повторюсь.
фильмы действительно разные. пиндосы говорят что ужас-ужас придет полный апокалипсис и фсе подохнут (ну или станут крысами), а наши - что пофик, победим и отстроимся.
так шта Алиса это наше (советское) видение будущего постТерминатор :)



cтраницы: 1 всего: 4

Правила | Регистрация | Поиск | Мне пишут | Поделиться ссылкой

Комментарий появится на сайте только после проверки модератором!
имя:

пароль:

забыл пароль?
я с форума!


комментарий:
Перед цитированием выделяй нужный фрагмент текста. Оверквотинг - зло.

выделение     транслит


интересное

Новости

Заметки

Картинки

Видео

Переводы

Проекты

гоблин

Гоблин в Facebook

Гоблин в Twitter

Гоблин в Instagram

Гоблин на YouTube

Видео в iTunes Store

Аудио в iTunes Store

Аудиокниги на ЛитРес

tynu40k

Группа в Контакте

Новости в RSS

Новости в Facebook

Новости в Twitter

Новости в ЖЖ

Канал в Telegram

реклама

Разработка сайтов Megagroup.ru

Реклама на сайте

Рейтинг@Mail.ru
Рейтинг@Mail.ru


Goblin EnterTorMent © | заслать письмо | цурюк