Святослав Морозов - как стать космонавтом, часть вторая

Новые | Популярные | Goblin News | В цепких лапах | Властелин колёс | Вопросы и ответы | Гоблин и танки | Каба40к | Книги | Коротко про | Образование | Опергеймер | Под ковром | Путешествия | Разведопрос - Наука и техника | Репортажи с мест | Семья Сопрано | Сериал Рим | Синий Фил | Смешное | Солженицынские чтения | Трейлеры | Хобот | Это ПЕАР | Персоналии | Разное | Каталог

14.05.18



Вконтакте
Одноклассники
Telegram


Сергей Ивановский. Всем добрый день. А мы продолжаем разговаривать о том, как стать космонавтом. Сегодня у нас в гостях опять Святослав Морозов. И мы сегодня конкретно уже говорим что нужно, чтобы стать космонавтом. Святослав.

Святослав Морозов. Здравствуйте, Сергей.

Сергей Ивановский. Мы уже достаточно много обсудили, все затронули, на больное надавили. Теперь, что конкретно нужно делать молодому человеку. Сколько раз подтянуться, какие дисциплины требуются и так далее.

Святослав Морозов. У нас первая встреча получилась вводная, так сказать. Народ требует конкретики, это важно знать. На сегодняшний день отбор проходит по нескольким дисциплинам. Отдельно проходится медкомиссия, отдельно проходится тестирование по физической подготовке. Отдельно проходится психологический отбор. Отдельно проходится комиссия по профессиональной пригодности, в которую включено тестирование на знание английского языка. Сейчас ввели, для многих неожиданное, тестирование на знание русского языка.

Сергей Ивановский. А что, пускай пишут грамотно, если речь об этом.

Святослав Морозов. Раньше подобного разнообразия комиссий не было. У военных летчиков вообще комиссия была одна, только медицинская. У летчиков была известная присказка, что: “Отбирали по здоровью, а спрашивают по уму”. Отбирали как здоровых, а спрашивают как с умных. Для того, чтобы попасть в отряд, летчикам только медкомиссию требовалось пройти. С инженеров требовали еще и сдачу проф. экзаменов, которые проходили в формате собеседования. Регламента у этого экзамена не было, он мог для кого-то пройти за 20 минут. Особенно для специалиста, о котором знали, что он работает 15 лет. Мог растянуться на 5 часов, на несколько дней. Могли сказать: “Давайте через месяц еще раз соберемся. Вот вопросы, в которых ты должен разбираться. Вот методички, изучи”. То есть, это все было индивидуально. Я когда проходил, меня спрашивали часа полтора. Начиная с банального. Когда садишься, задают вопрос: “Представь, что ты конструктор космического корабля на месте Сергея Павловича Королева. И тебе нужно создать аппарат с нуля. Что бы будешь делать?” Ну, и начинаешь... Специалисты, большая часть из которых, это опытные, летавшие космонавты, которые знают, о чем спрашивают, и смотрят в целом за ходом твоих мыслей. Вопросы задавали разные, но по существу.

Сегодня ситуация отличается. Летчики проходили только медкомиссию. Собеседование пройти можно было, подготовиться. А медкомиссия, это всегда краеугольный камень для любого космонавта. У нас есть поговорка, что: “Здоров, как космонавт”. В народе принято думать, что у космонавта здоровье идеальное. Действительно космонавту здоровье требуется. Давайте начнем тогда с медицинской комиссии. Что такое идеальное, решительно непонятно. Если у тебя в детстве была температура один раз, как это? Идеальное, не идеальное? Мы вернемся к нашей ситуации, которую мы смоделировали. Что нас смотрит молодой пятнадцатилетний человек, который хочет понять идеальное ли у него здоровье. Первое, что нужно сделать в пятнадцать лет, это понять есть ли у тебя врожденные патологии и хронические заболевания. Если они есть, вы, скорее всего, уже об этом знаете. Если вы в целом считаете себя достаточно здоровым молодым человеком, вас в целом ничего серьезно не беспокоит. то, скорее всего, вы в космонавты можете быть пригодны. Если у вас нет врожденных патологий и хронических заболеваний.

Дальше нужно понимать, что вам сегодня 15 лет, а возьмут в отряд вас в лучшем случае в тридцать. Впереди 15-летний период, яркие молодые годы, когда ваша основная задача здоровье не угробить. Сегодня я постараюсь свое мнение высказать. По крайней мере, чего делать не стоит, на что обратить внимание. Неплохо бы пойти и пройти медкомиссию. Вот на медкомиссии вам все сразу скажут. Медкомиссию проходят все молодые люди в призывном возрасте.

Сергей Ивановский. Но это достаточно поверхностные.

Святослав Морозов. Именно. Проходят поверхностно и формально. Ваша задача на подобной медкомиссии попросить врачей: “Извините, можно подробнее. Потому, что для меня это важно. Я дальше хочу в серьезную профессию идти, мне важно знать состояние здоровья”. Скорее всего, даже на этом этапе что-то скажут. Если нет, то есть такая процедура, как Врачебно-летная комиссия, которую проходят все летчики, парашютисты, которые серьезно занимаются. Это можно пройти в любом крупном городе. До недавнего времени стоило это 4 тысячи рублей. Где вас уже по полной программе проверят: зрение, зубы, сердце. И все, что необходимо для того, чтобы хотя бы стать профессиональным парашютистом, летчиком. Если вы пройдете Врачебно-летную комиссию, это можно уже с 16 лет, с 18 лет, то у вас уже может быть уверенность, что в космонавты вы, скорее всего, можете сгодиться. Дальше главное не угробить, не растерять здоровье. Есть три лидера направления заболеваний, назовем это так, по которым, в основном, забраковывают кандидатов. Это глаза, сердце и вестибулярный аппарат. Три этих направления дают в общей сложности 90-95 процентов отбракованных. Поэтому на это нужно обратить особое внимание.

Сергей Ивановский. А вот ты говорил, что можно какой-то параметр подтянуть там. Поправить что-то операцией. А вот глаза, допустим, можно подтянуть? Нам Саша рассказывал, выяснилось то, что “вестибулярка” подтягивается, если ты регулярно тренируешь ее.

Святослав Морозов. Абсолютно верно. Всех интересуют в первую очередь глаза. Слава Богу, со зрением с детства не было проблем. Но тут нужно понимать специфику прохождения медицинской комиссии в отряде космонавтов. Что вот приходят два человека, допустим, у обоих зрение минус два. Одного берут, а другого нет. Почему? Потому, что все эти минусы-плюсы, это показатель расхожий обывательский. Острота зрения для космонавта естественно нужна. Но ее уже сегодня разрешают подправить очками, линзами. Но в глазах есть масса других параметров, которые и проверяют. Это глазное давление, кровоснабжение сетчатки. Я не специалист, близко не медик, поэтому могу говорить банальные, примитивные вещи. Нужно понимать, что параметр “острота зрения”, это один из параметров. А есть еще масса других, которые проверяют на специализированной технике. В том числе, например, на центрифуге.

Врачи, не придирайтесь, если кто будет слушать. Я говорю все это с позиции подопытного кролика, с которым все это делали, а что происходит за кадром, не всегда понятно. Многим кажется, что центрифуга... Такая ассоциация с космонавтами, что они там катаются на центрифуге, это их работа. Нет. Центрифуга, это в первую очередь медицинская проба. Центрифуга моделирует перегрузки. Перегрузки, сопоставимые с теми, с которыми придется сталкиваться в процессе космического полета. Сопоставимые, но не в точности такие. Это моделирование, это надо понимать. Все космонавты говорят в один голос, что там все по-другому. В двух словах. Представьте, что вы никогда не были в воде. Вот вы живете и не знаете, что такое вода, но знаете, что она где-то есть. И вам предстоит человека подготовить, отправить... Он никогда не сталкивался с большим объемом воды. Его сразу отправить в океан. Как быть? Как в условиях сухопутных смоделировать плаванье? Просчитать, какие нужны мышцы для плавания и тренировать их гантелями. Можно мышцы натренировать? Можно.

Сергей Ивановский. Типовые движения, лежа на животе, поделать.

Святослав Морозов. Да. Это примерно похоже на то, что сейчас представляет собой подготовка космонавта. На Земле полноценную невесомость длительную смоделировать невозможно. Всегда с определенными допущениями. То же касается перегрузок. Но вернемся к центрифуге. Центрифуга, это медицинская проба. Она бывает двух видов. Когда перегрузка действует поперек - по вектору грудь-спина. И когда перегрузка действует вертикально - голова-ноги. Это две принципиально разных задачи. Когда идет перегрузка грудь-спина... Когда ты не знаешь, что это такое... Тестовая перегрузка максимальная - 8G. Это именно означает, что вес твоего тела становится в 8 раз больше. Суть в том, что каждая ваша клеточка, каждая клеточка крови, эритроциты, они тоже становятся тяжелее. Ваше сердце должно гонять эту потяжелевшую кровь, которая становится, условно, вязкой как ртуть. То есть, это тренировка и проба, проверяющая в первую очередь работу сердечнососудистой системы. То есть, центрифуга по перегрузке грудь-спина, врачи смотрят, как у тебя справляется сердечнососудистая система.

Есть и физическая составляющая, которая подобна любой физической нагрузке... Я вспоминаю, как космонавты опытные пытаются тебе молодому что-то рассказать. Ассоциации разные, что слон сел... Почему-то мне запомнилось: “Представь, что на тебя положили плиту и наехал сверху троллейбус”. Еще есть мнение, что на центрифуге тошнит. То есть, это космонавтов тренируют к невесомости, на центрифуге тошнит. Нет. Если центрифуга короткого радиуса, да, там укачивание может быть. В Центре подготовки две центрифуги. Короткая, радиусом 7 метров. И побольше, радиусом 18 метров. На центрифуге не тошнит. Тебя закрывают в кабину, и ты сидишь, как мы с вами сейчас сидим на стуле, в специфическом кресле, весь в датчиках, выполняешь разные задания. Ты даже не понимаешь, что вокруг происходит, ты просто сидишь в комнате. Но потом начинает, по режиму соответствующему... Ты все это видишь, слышишь, тебе докладывают, что начало режима... Ты чувствуешь, как на тебя начало что-то давить. Сначала отрабатывается четырехкратная перегрузка, 4G. 4G любой молодой человек справится, я не думаю, что это проблема. То есть, пробно, отдохнули, потом поехали 4G и горка на 8G. И 8G, это уже удовольствие отдельное.

Главная проблема при таких серьезных перегрузках, это не двигать никакими частями тела. пальцами если ты попытаешься, то скорее всего не сможешь, но это проблем не вызовет. Но если ты будешь двигать ребрами... В первую очередь придется дышать. И при дыхании мышцы, ребра... Ну, такое ощущение, что они могут поломаться. И лавная задача, чему тренируют перед центрифугой, это дышать мягкой тканью живота. Кто сильно хочет, может попробовать для начала лечь на живот, положить шарик, яблоко и дышать только животом, не двигая грудной клеткой. Я сколько тренировался... Когда потом эта перегрузка началась, вроде тренировался, перегрузка длится всего 30 секунд, но как ни тренируйся, дышать чисто животом не получается. Какие-то микро-движения и становится физически больно. Плюс, у меня ощущения были, что грудь прямо туда сложится. Поэтому в этом смысле требуется определенная развитость верхнего плечевого пояса, грудных мышц. Наверное, это помогает. В конце концов я понял, врачи не одобряют этого поведения, но и не ругают сильно, что 30 секунд перегрузки можно не дышать, потерпеть.

Когда идет перегрузка по вектору голова-ноги, это принципиально другая история. Там никакой физической нагрузки ты не ощущаешь, но у тебя при перегрузке отливает кровь от мозга. И тут, к вопросу о зрении, проверяется кровоснабжение зрения, как это все происходит. Потому, что при нарастании перегрузки, вокруг у тебя находятся лампочки, которые поочередно мигают. В руках пульт с кнопкой. Как только загорается лампочка, ты должен нажать. Загорается она в случайном порядке. То есть, загорелась, ты нажал. Врачи тем самым понимают, что ты все видишь. Нарастает перегрузка, ты чувствуешь, как этот коридор начинает сужаться. Ты уже крайние лампочки не видишь, не нажимаешь. Врачи понимают, что у тебя пошел режим. Твоя задача не дать этому коридору схлопнуться в точку. Потому, что в этот момент ты теряешь сознание.

Сергей Ивановский. А что значит не дать? Как ты можешь не дать?

Святослав Морозов. А вот это самое интересное. Для этого кровь, которая отливает при перегрузках вниз, ты должен ее физически подгонять вверх. Сейчас мы проведем тренировку в космонавты. Есть простое упражнение. Прямо сейчас сможете понять, пройдете вы эту центрифугу или нет. Вам нужно, сидя на стуле, напрягать мышцы. Аккуратно, не спеша, начиная с самого низа, с икроножных, с самых прямо со ступней. Начинаете напрягать икроножные мышцы, дальше мышцы бедер. Мышцы задней стороны бедра, мышцы таза, попы. То есть, нижнюю часть этого.. Пресс. Нижняя половина туловища у вас начинает сжиматься и кровь подгонять вверх. Если это правильно сделать... Я думаю, если потренироваться, у многих получится. Вы почувствуете эффект прилива, повышения давления верхней... У меня вот в ушах чувствуется. Кому интересно, попробуйте. Именно это ты должен делать в момент когда пошла... У тебя коридор схлопывается, ты сам это можешь заметить, можешь не заметить. Тебе врачи уже кричат, они видят, что ты лампочки не нажимаешь: “Пошла, пошла! Работай, работай!” И ты начинаешь вверх и можешь этот коридор увеличивать.

То есть, центрифуга работает вот так. В том числе зрение, проверяется, например, и на ней. Там минус-плюс, это все не так важно. Все это индивидуально. Кроме того, вернемся к вопросу о зрении, еще имеет значение возраст. Главное, что еще нужно понимать, медикам, по-хорошему, наплевать какое у вас здоровье. И всем остальным нет дела до того, кто вы и что вы. У вас есть задача выполнить программу полета. Вы, как космонавт, должны выполнить свою работу. В чем проблема прохождения медицинской комиссии? Если вы приходите и задача определить здоровье на сию минуту, это один вопрос. А у них задача определить какое будет здоровье через 20 лет. Если у вас сегодня зрение идеальное, зубы идеальные, кто знает, что будет через 20 лет. Поэтому космическая медицина тем и дорога, и драгоценна, что за годы существования пилотируемой космонавтики уже наработался опыт, система. Специалисты уже понимают, какие диагнозы, какие особенности тебе позволят, например, через 20 лет успешно летать в космос. Поэтому сиюминутные показатели, там, зрение минус два, давление 120 на 80, они не так волнуют на сегодняшний момент. Им нужно понять чего ты стоишь. Потому, что сейчас ты здоров, а через пять лет от тебя ничего не останется. Тебя будут учить, деньги государственные тратить, а ты...

Работает простой подход, что у каждого человека есть индивидуальные особенности, которые есть с рождения. У меня, например, я об этом узнал при прохождении в отряд, есть особенности в работе сердца. Слава Богу, здоровое сердце, но есть особенность. Когда врачи обратили на это внимание, тут же вопрос возник: “Что это такое, откуда это?” Если это появилось вчера, значит, завтра может появиться еще что-то. Значит, может быть отрицательная динамика и через 5-10 лет у тебя сердце не пойми что будет из себя представлять. А если ты с таким родился, это у тебя врожденное или идет с детства, и ты ровно на этой полке живешь и радуешься жизни, то тогда к тебе претензий нет. Как, например, то же зрение минус два. Если ты докажешь врачам, что оно у тебя с рождения минус два, так получилось...

Сергей Ивановский. Ну, я примерно понимаю, о чем речь. У меня в детстве тоже было зрение просевшее, я носил очки. Но мне сказали: “Покаты маленький зрение и глаза имеют свойство чуть-чуть восстанавливаться”. Я в каком-то определенном возрасте снял очки. Дальше я помню, без очков читал, писал. И сейчас без очков. То есть, если бы я проходил такую комиссию, это сочли бы как положительную динамику?

Святослав Морозов. Сергей, я не врач, тем более не офтальмолог. Всегда вопрос решается коллегиально, основываясь на опыте определенных специалистов. Если найдется специалист среди врачей, который скажет, что ему этот случай знаком: “У нас было таких космонавтов тридцать. Сначала сомневались, потом летали, все здоровы. Парень тоже будет летать”. То есть, принцип нужно понять. Если у тебя это врожденная особенность, никаких вопросов. Есть уверенность, что она у тебя и дальше будет не том же уровне. А если у тебя это появилось вчера, год назад, пять... Поэтому у меня, когда нашли в сердце особенность, мне пришлось поднимать кардиограммы с детства свои, потом институтские, чтобы увидели, что это у меня было всегда. Когда увидели, вопросов больше не было. Поэтому нашим будущим космонавтам в обязательном порядке нужно за своими медицинскими документами следить с ранних лет. Не обязательно с ними бегать и всем показывать, просто, чтобы были, если что, под рукой. Эта информация может серьезно помочь в будущем. И вообще все документы хранить аккуратно, это космонавтам пригодится.

Идем дальше. С глазами разобрались. Три кита: глаза, сердце и вестибулярный аппарат. Что касается сердца, я, опять же, не кардиолог. Работа врачей окутана тайной, они не любят рассказывать о подробностях. Я с позиции подопытного кролика мало что могу знать. Но в целом подход такой, что сердце ваше должно быть тренировано, без патологий. И особенно есть такая гадость, которая многих космонавтов подводит, которая называется экстрасистола. Сердце у нас сокращается ритмично, а может вдруг выдать неритмичное сокращение. Экстрасистолия, это внеочередное сокращение. Это большая проблема. Если взять за сутки, у нас разок-другой этом может проскочить у здорового человека. Суть в том, что этих экстрасистол не должно быть под нагрузкой. Это несложно проверить. В любой поликлинике есть возможность для начала просто снять ЭКГ в покое. Любой врач кардиолог сразу скажет, если там есть какие-то проблемы.

Дальше нужно проверить работу сердца под нагрузкой. В Центре подготовки космонавтов и у всех космических медиков для этого используется велоэргометр. Есть велосипед, крутишь педали, облепленный датчиками, врачи смотрят за твоим давлением и сердцебиением. Ты крутишь педали, нагрузка на педалях все сильнее, там пять режимов. Сначала легко, ты разминаешься. Потом, каждые 3 минуты, сильнее и сильнее. Крайний режим, это максимальный режим, когда у тебя ощущение, что велосипед едет в гору и крутить педали тяжело. В этом испытании задача проверить твой максимальный пульс, чтобы он был в определенных рамках. Твой пульс при максимальной нагрузке не должен выскакивать за прописанные в положениях величины. Он вычисляется относительно вашего возраста. Я боюсь ошибиться, у меня было, по-моему, 195 ударов. Эту процедуру можно пройти либо у врачей, либо в любом современном фитнесс клубе.

Сергей Ивановский. Я помню, мы проходили спортивные медкомиссии перед соревнованиями. Нечто подобное. Приседаниями велотренажер заменяют.

Святослав Морозов. Да, тот же самый подход. То есть, важно понять как сердце работает под нагрузкой. Во-первых, оно должно работать стабильно, без экстрасистол. И ваш сердечный ритм не должен превышать заданных значений. Суть в том, что если у вас нагрузка не растет, вам тяжело, но на определенной полке она стоит, а сердце все быстрее и быстрее, врачи видят, что ты на последнем... Это опасно для здоровья. И в этом плане отбор на этом заканчивается. Сердце должно быть тренированным. Мы когда будем физкультуру обсуждать, к этому еще вернемся. Второй момент, что после нагрузки у тебя пульс увеличивается. Дальше нагрузка прекращается, пульс должен восстанавливаться. Важно время восстановления. Если у тебя в нормальном положении пульс 60-70 ударов в минуту, дали нагрузку, стал 140 – хорошо. Прекратили нагрузку, он медленно все меньше и меньше... После испытания на велоэргометре, если я не ошибусь, там важно, чтобы за 10 минут у тебя пульс восстановился. Это вполне достижимые показатели.

Проверить, опять же, все желающие это могут самостоятельно. Это можно делать даже примитивно. Вот вы сидите за столом, нашли на шее пульс, за 15 секунд посчитали количество ударов. Встали от стола, десять раз присели, померили пульс, видите, насколько он у вас подскочил. Сели отдыхать, через пять минут померили обратно. Если он у вас вернулся в норму, то, скорее всего, у вас есть отличные шансы пройти дальнейшую медкомиссию.

Теперь третий вопрос, это вестибулярный аппарат. О нем Саша уже говорил. И что нужно понимать? Вестибулярный аппарат, это определенный орган, находится внутри головы. Среднее ухо, улитка там есть такая. Это вполне интересный органический датчик. Который работает по трем плоскостям, условно, X, Y, Z. То есть, по трем плоскостям у нас расположены чувствительные органы. Там трубочки, заполненные жидкостью, внутри них ворсиночки чувствительные. Как только идет отклонение, ворсиночки передают сигнал по нервной системе, что отклонение. Если мы даже закроем глаза, мы чувствуем отклонение влево, вправо у здорового человека. Если вас перевернуть вверх ногами, вы все равно будете знать где низ, а где верх.

Задача у врачей выбить этот вестибулярный аппарат по всем трем плоскостям. Если вы, например, ходите по жесткой трубе, у вас вестибулярный аппарат работает... Контроль только в двух плоскостях. Это уже непросто. При отборе придумывают такие испытания, чтобы выбить вестибулярный аппарат по трем плоскостям. Для этого есть кресло КУКа, в которое ты садишься, тебя крутят, при этом головой вращаешь. И тем самым по всем трем плоскостям у тебя “вестибулярка” вышибается. Ощущения непередаваемые. Все космонавты ненавидят эту процедуру. Не надо думать, что космонавты мазохисты, что туда отбирают титановых людей. Но главное, вестибулярный аппарат поддается тренировке. Из 100 процентов людей, процентов 5-15, это те, у кого не тренируемый вестибулярный аппарат. Примерно столько же процентов имеют врожденный отличный. А основная часть его может тренировать. Проверить это для себя можно, пройдя по бордюру. Скорее всего, если вы раньше этим не занимались, вы почувствуете, что не очень сразу получается. Это нормально, в следующий раз еще попробовали. И смотрите за своими ощущениями. Если у вас все лучше и лучше, через некоторое время вы можете по этому бордюру ходить, скорее всего, у вас “вестибулярка” тренируется.

Есть второй тест, более сложный, который официально проводится на кафедре физической подготовки при отборе. Это называется “проба Ромберга”. Сидя за столом сложно объяснить, можно в интернете найти подробно. Суть в том, что ты стоишь на одной ноге. Вторую ногу сгибаешь в колене, не прижимая к ноге на которой стоишь. Руки поднимаешь вперед, вбок и под 45 градусов вверх. И закрываешь глаза. Вы в таком положении просто стоите. При отборе удовлетворительный, вполне нормальный показатель, простоять, по-моему, 40 секунд. Это не много. Но с непривычки... Кто попробует, поймет, о чем речь. С непривычки начинаются мелкие пошатывания и колебания. Как только у тебя нога отрывается от поверхности, ты начинаешь притоптывать, пританцовывать – все, незачет. Чаще всего секунд через 10-20 это начинается.

Это можно попробовать раз, второй, третий и посмотреть за своими ощущениями. Если вы видите положительную динамику, значит, у вас вестибулярный аппарат тренируется. Есть много способов тренировать вестибулярный аппарат: подводное плавание, разный спорт, есть множество возможностей. Но если вам сегодня 15 лет, а отбираться в космонавты вы будете через 15-20 лет, сильно забивать себе этим голову не надо, вам надо понять поддается ли у вас вестибулярный аппарат тренировке или нет. Если да, то при случае вы зададитесь целью и натренируете до нужного уровня.

Поэтому дальше. Вот с тремя этими вопросами разобрались. В целом нужно понимать, что медкомиссия космическая заканчивается главным мероприятием в жизни космонавта, ГМК, Главная медицинская комиссия. Подробности сейчас ни к чему. Важно понимать, что она состоит из нескольких секций отдельных. Это секция офтальмологии, секция стоматологии. Секция кардиологии, по-моему, отдельно. Секция хирургии. Соответственно, по направлениям медицины. По каждой секции собираются коллегиально врачи, которые принимают решение. Ваша задача все эти секции удовлетворить своим состоянием здоровья. В целом, по всем нормативам невозможно все обговорить, но три кита, которые мы обсудили, этого вполне достаточно.

Немногие это понимают, но на самом деле для космонавта важнейшим является направление “отоларингология”. Любая профессия, связанная с перепадами давления, подводные работы, летчика, везде, где вы куда-то поднимаетесь вверх или лезете вниз, у вас ухо, горло, нос должны быть в порядке. “Вестибулярка” входит туда же. Плюс ко всему, вопросы перегородки носовой. Для многих неизвестно, что нос на самом деле очень сложный орган. Где воздух проходит через различные пазухи, которые могут забиваться при простудах, при разных обстоятельствах. Поэтому ваша задача следить за состоянием ваших лор-органов. Уши, пазухи, носоглотка. Мы к этому относимся обычно легкомысленно, кашель и кашель, насморк и насморк. Просто нужно внимательно относиться. Зимой сходили в бассейн, вышли на улицу, вода в ухо попала, ухо застудилось, и начались проблемы. Любой космонавт болеет с той же периодичностью, что и любой другой человек. Ваша задача внимательно за этим следить и вовремя лечить. Не обращаясь к каким-то лекарям, знахарям, альтернативным источникам уринотерапии. Ни в коем случае с этим нельзя шутить. Вот есть классическая медицина, нужно к ней обращаться.

Сергей Ивановский. А были случаи, когда люди пытались, я не знаю, подтянуть уровень энергетического состояния, поводить какими-то палочками, чтобы подтянуть здоровье?

Святослав Морозов. Это вполне понятная ситуация. Мы уже с Сашей обсуждали. Напомню. Изначально, когда покоряли космос, Юрий Алексеевич Гагарин слетал один виток. Потом Герман Титов сутки. Потом продолжительность увеличивалась. И казалось, что она будет увеличиваться дальше. На Земле были готовы корпуса долговременной орбитальной станции, которую надо было запустить, она будет годы летать, экипаж будет прилетать на несколько месяцев и работать. И тут возвращается экипаж, который провел в космосе неполные 18 суток. Возвращается в полуживом состоянии. То есть, если бы не мастерство наших врачей, которые буквально сердце заводили заново у космонавтов, у одного, у второго... Как говорят, это было за 20 лет до моего рождения. Все сейчас овеяно всякими слухами и домыслами, но факт такой был. И это стало чрезвычайно тревожным событием. Потому, что вся дальнейшая перспектива космонавтики была завязана на то, что в космосе летать надо долго. И работать долго. А тут получается, что 18 суток это предел. А тут людей еле откачали. Хорошо у людей здоровье было, других могли бы и не спасти. Что делать?

В этот момент на полном серьезе, я говорю ту информацию, которую официально нам докладывали в Центре подготовки на подготовке, руководитель Центра совместно с самым высоким руководством отрасли, страны, может быть, собирает совещание, где дан был приказ изучить все возможные источники и способы альтернативной медицины для того, чтобы решить этот вопрос. Как человеку победить проблему длительной невесомости. Была поставлена задача. Как говорят достаточно серьезные люди, был распределен коллектив на группы, в которых каждому досталось отдельное направление: “Вы изучаете иглоукалывание, вы уринотерапию...” Вплоть до медитации, телепортации, тибетской медицины. Говорят, кого-то отправляли на Тибет. Официальных данных об этом я не видел, может быть, это слухи. Гипнозы, аутотренинг, все, что на тот момент теоретически было известно, все взяли в оборот, проработали. И, как бы это ни было удивительно, победила традиционная наука и медицина. Традиционные ученые, изучив вопрос, создали приборы для повышения давления в нижней части туловища. Исследовали работу на беговой дорожке. Выяснилось, что если напрягать ноги... Суть-то в чем? Физика процесса простая. На Земле у нас сердце работает в основном на перекачку крови до самых кончиков ног. Почему высоких космонавтов не так много? Не из-за габаритов, а из-за того, что у высоких людей столб кровяной больше.

Сергей Ивановский. Нужно, чтобы кровь шла вверх против силы тяжести.

Святослав Морозов. И когда мы летим в космос, где нет силы тяжести, сердце наше ликует, работы нет никакой. Сердце, как любая мышца, начинает резко атрофироваться. Когда любую мышцу не тренируешь, она начинает слабеть. И 18 дней стали тогда критичным сроком, когда сердечная мышца атрофировалась настолько, что по возвращении, когда гравитация, сил не хватает эту кровь качать. В этом плане у высоких космонавтов тяжелее идет адаптация. Тут опять же, никакой критичной проблемы нет, просто тяжелее. И дальше это зависит от человека. Для кого-то это невыносимо тяжело, а для кого-то это нормально.

Сергей Ивановский. Короче, медитация не помогает.

Святослав Морозов. Медитация, йога, иглоукалывание - ничего не помогло. Все было исследовано. Я знаком с людьми, которые участвовали в экспериментах. Их там гипнотизировал, что: “Твоя рука становится невесомой...” В итоге ничего этого не пригодилось. Классическая наука, классическая медицина экспериментально отработала. Люди, надо сказать, многие испытатели отдали свое здоровье. Вот, Саша, в том числе, участвовал. То есть, была проделала гигантская работа. И ценой неимоверных усилий инженерной мысли была решена проблема жизни человека в невесомости в течение длительного периода. Дальше этот период вырос до полугода, но хотелось понять предел. В итоге у нас врач, Валерий Поляков, сам сотрудник Института медико-биологических проблем, который сам изначально занимался всеми этими вопросами, сам стал космонавтом. И сам на себе поставил эксперимент по длительности полета. Он пролетал полтора года, ну, приблизительно. То есть, он три экспедиции стандартных полугодовых пролетал, сам на себе ставил эти эксперименты, смотрел результаты. Вернулся живой, здоровый. Набрал там даже пару килограммов. В целом эксперимент подтвердил, что полтора года человек точно может летать в невесомости. Но при этом нужно выполнять упражнения. И строго следовать рекомендациям врачей. Для этого, оказывается, нам и нужна физическая подготовка.

Сергей Ивановский. Давайте к физической подготовке.

Святослав Морозов. А зачем космонавту в принципе подтягиваться?

Сергей Ивановский. Для меня это был признак определенной физической силы. Я думал 15 раз мало. У нас в школе был парень, гимнастикой занимался, он 50 раз подтягивался...

Святослав Морозов. Я лично знаю человека, который почти тысячу выполнял.

Сергей Ивановский. То есть, он получается идеальный космонавт?

Святослав Морозов. Казалось бы. С точки зрения тех, кто пишет статьи в интернете, да. Те, кто не совсем понимают суть происходящего. Давайте бытовой пример. Вот вы нанимаете строителя, который будет заниматься ремонтом. Вы на каком этапе будете интересоваться, сколько раз он умеет подтягиваться?

Сергей Ивановский. Ну, если там нужно что-то тяжелое перенести. Там нужно мешки с мусором вытащить, а он не может... Если я вижу, что с ним физически что-то не то.

Святослав Морозов. Скорее всего, вы будете оценивать, выполнил он свою работу или не выполнил. Я имею в виду, что вряд ли вы будете наблюдать за каждым движением строителя. Я к чему? У космонавта нет задачи бегать, подтягиваться. У него своя задача: выполнить программу полета. И тут выясняется, что программа полета бывает разной. У Юрия Алексеевича Гагарина она была одновитковая, полтора часа. Сегодня программа притянута к требованиям Международной космической станции, это полгода. Поэтому сейчас космонавтов отбирают и тренируют для того, чтобы они полгода могли быть в космосе. Вот задача космонавта – полугодовую программу полета выполнить. Есть еще дополнительная задача, это выходить в открытый космос. Во время выхода нужна физическая сила. Нужны крепкие руки, плечевой пояс развитый, развитая спина.

Скафандр имеет избыточное давление 0,4 атмосферы. Каждое движение пальцев руки, оно идет с нагрузкой. То есть, просто взять стакан и держать его, это ты держишь с напряжением. В скафандре люди работают штатно порядка шести часов. Представьте, что шесть часов перманентная нагрузка. Я могу судить только по испытаниям. Я в скафандре работал под водой. Самое длительное, я работал часа три. Это не так страшно, как казалось, это, опять же тренируется. Физическая сила нужна. Для этого на Кафедре физической подготовки отдельно готовят к выходам. Есть специальные упражнения. Есть ручной велосипед, велоэргометр, который надо крутить. Но ключевое, это проверить вашу готовность к выполнению программы космического полета.

Дальше. У меня тут есть документ. Показывать его широко публике, это конечно большая смелость с моей стороны. Я думаю, потом эту схему надо будет показать для наглядности. Суть в том, что начиная с 1960-х годов, вопрос физической подготовки космонавтов изучался огромным количеством специалистов. Были подключены специалисты Академии наук, медицины, Института физкультуры. В течение долгих лет специалисты рассчитывали методики комплексной подготовки космонавтов к полету. Выяснилось, что человеку для выполнения космического полета требуется определенный уровень выносливости. Причем выносливость бывает силовая, а бывает скоростная. Определенный уровень ловкости и так далее. Набор подобных качеств. Подтягиваться определенное количество раз никому не нужно. Существуют упражнения и нормативы, их порядка 52, по-моему. Значительная часть из которых проходит в бассейне.

Есть показатель силы. Возьмем каждое упражнение в отдельности. Бег на сто метров. Бег на сто метров какую-то долю вкладывает в показатель силы. Какую-то долю в показатель выносливости. Но основную долю в скорость и в скоростную выносливость. Вот какие коэффициенты идут в силу, в выносливость, эту работу проделывали десятки лет ведущие специалисты Института физкультуры. Там формулы вот такие. Там тысячи испытаний, анатомия глубоко изучена. В итоге получились формулы, где есть ключевой показатель, поправочный коэффициент, это ваш возраст. Вот о чем не говорят вообще нигде, что эти нормативы, привязаны к возрасту.

Сергей Ивановский. А можно вопрос уточняющий? Получается, что стометровка содержит в себе, условно, параметр скоростной 70 процентов, параметр общей выносливости 5 процентов, силовой выносливости 7 процентов. И с течением времени это все может варьироваться, какой-то процент может увеличиться, уменьшиться?

Святослав Морозов. Нет. Если я правильно понимаю, эти пропорции с течением вашего возраста не меняются. Если подтягивание имеет 85 процентов коэффициент вклад в силу, так и останется. Каждое упражнение оценивается по десятибалльной шкале. Например, у меня получилось плавание 800 метров, результат 10 баллов, оценка чрезвычайно высокая. Подтягивание на перекладине. Подтягивание у меня девять раз. Саша сказал в прошлый раз, что 14 раз. Я и 20 раз подтягивался. Я для себя подтягивался раз 17-18, как я считал. Пришел сдавать норматив, мне засчитали 9. Это опять же комплексный подход. Нужно понимать, что есть, например, отбор психологами по психологии. На самом деле весь отбор, он тоже психологический. В том числе сдача физических нормативов. Подтягиваешься 17 раз, тебе говорят: “Девять”. Ты начинаешь возмущаться. Тебя внимательно выслушают, запишут все равно девять и возьмут на заметку, что ты любишь возмущаться.

Есть такое интересное упражнение “угол в упоре на брусьях”. Не надо думать, что космонавтов на каких-то секретных тренажерах тренируют. Все очень примитивно. Турник, брусья, все от печки. Угол держишь, поднимаешь ноги на 90 градусов и держишь. Соответственно, тренеры разный имеют подход. Кто-то требует, чтобы угол был ровно 90 градусов, носочек, чтобы тянулся ровно. Как только ты выставил, время пошло. Как только ты колыхнул, время остановилось. Другой тренер может спокойнее относиться. Ты упражнение начал, вроде держишь и на том спасибо. Это тоже психологический момент. Потому, что вас так оценили, а меня не так, я возмущаюсь. Опять же, запишут все равно как надо, но то, что ты возмущался обязательно возьмут на заметку. Надо понимать, что весь отбор имеет психологическую составляющую. Невозможно отобрать по психологическим каким-то данным космонавта за одно собеседование. Психологам требуется динамика, наблюдение в динамике, чтобы хотя бы приблизительную картину понять о человеке.

Тут никаких секретов нет, говорят сразу, что важно следить за своим поведением и отношением ко всему и везде. Если вы пришли к психологу, один раз пообщались, вышли и, кажется, на этом все закончено. Нет. Любое ваше упражнение, прохождение медицины, сдача экзаменов, это всегда психологи смотрят, оценивают, делают выводы. Итак, вернемся к физической подготовке. Каждое упражнение у нас имеет балльную систему. Вносит какое-то количество баллов в показатель силы, выносливости и прочее. В итоге мы получаем такую круговую диаграмму. У меня получилось, что за счет плавания очень хорошие результаты. По-хорошему, у меня здесь не очень хорошая картина. В начале подготовки такая была. В конце, через два года, она должна быть гармоничной. У космонавтов приветствуется гармоничность. Гармоничное развитие во всем. Перекосов в ту или иную сторону иметь не желательно. Дальше все баллы суммируются, усредняются и в итоге у меня оценка 6,38. Превышает требуемый уровень на 6 процентов. Вывод: “По уровню физической подготовленности к полету готов”.

Сергей Ивановский. Даже с учетом того, что подтянулся 9 раз.

Святослав Морозов. Да. Потом, через два года подготовки, этот балл у меня еще чуть вырос. Ну, главное это заветное слово, что готов. То есть, еще раз обращу внимание, ты должен быть комплексно готов. Ты можешь не подтянуться вообще ни одного раза. Ты можешь не уметь плавать. Нежелательно, но бывали космонавты, которые приходили в отряд, не умея плавать. Раньше, по старой системе, отдельного отбора по физической подготовке не было. Ты проходил медкомиссию, ее не пройдет физически неподготовленный человек. Тот же велосипед, та же центрифуга требуют определенного развития мышц.

Сергей Ивановский. Если в детстве ты ничем не занимался, то, вероятнее всего, ты завалишься.

Святослав Морозов. Совершенно верно.

Сергей Ивановский. Там вроде как было, что брали офицеров. То есть, это военные люди, у которых не стоял вопрос физической подготовки.

Святослав Морозов. Именно так. То есть, офицеры, летчики, для них это все было знакомо, начиная со школы. Как ты на военного летчика поступаешь в училище, тебе надо проходить медкомиссию и сдавать физкультуру. И дальше каждый год оно сдается. В этом смысле летчики, почему комфортно себя чувствовали. У гражданских проблем было больше с физической подготовкой. Если человек ученый, инженер, и он в детстве вообще мог быть освобожден от физкультуры, то после 30 лет вдруг резко сдавать эти нормативы, могут быть проблемы. И действительно, бывало, что человек не научился плавать. Вот я, например, не люблю бегать.

Рекомендации будущим космонавтам, относительно сказанного. С юных лет, если есть возможность, нужно себе выбрать какую-нибудь анаэробную нагрузку: бег, плавание, велосипед, беговые лыжи. Есть разные другие, сейчас напридумывали анаэробных нагрузок. Какие-то тренажеры. Сейчас напридумывали много, не надо этим забивать себе голову. Все примитивно и очевидно. В любом случае в отряде придется плавать, бегать, крутить педали. А зимой еще и на лыжах. Я, например, бегать как-то с детства не приучен что ли. Но пришлось учиться в отряде. Я вам так скажу, если вы в возрасте до 30 лет бегаете, например, 5 километров... Можете в комфортном для себя темпе бежать 5-6 километров, то, скорее всего, по этим нормативам вы поднажмете немножко и уложитесь. На мой взгляд, нормативы адекватные для любого молодого человека, кто просто следил за своей физической формой, кто чем-то занимался.

Поэтому надо выбрать анаэробную нагрузку. Я выбрал плавание. Никогда не занимался в секциях, просто регулярно ставил себе задачи. Смотрел разные методики. Я полный самоучка в этом плане, некоторые люди смотрели: “Ты где-то занимался?” 800 метров я проплыл за 17 минут. 800 метров, это 16 бассейнов, получается чуть больше, чем минута на бассейн пятидесятиметровый. Для пловцов это вообще семечки. Если есть возможность, желание, надо получить какой-нибудь разряд. У нас у одного товарища был первый разряд в свое время, никаких вопросов по плаванию не возникало, все нормативы делал без проблем. У нас есть космонавты именитые и мастера спорта по плаванию. Эти нормативы вполне человеческие.

Сергей Ивановский. Получается, что есть комплексная подборка упражнений, которая проверяет способность человека к движению с разных сторон. И нужно какие-то показатели выдать на физкультурной комиссии. Не обязательно подтягиваться очень много раз...

Святослав Морозов. Вы должны быть гармонично развиты. Вернемся к важному моменту. Для того, чтобы попасть в отряд вам нужно в первую очередь здоровье. Когда вы занимаетесь спортом, вы должны обращать внимание, что ваш спорт должен здоровью помогать. Сейчас развиты модные разные “качалки”. Я ничего не имею против. Я тоже в свое время пришел в “качалку”. Попробовал что-то со штангой сделать. В итоге выжал 100 килограммов. Так себе показатель. Я это понимаю. Три раза сходил, на третий раз выжал 100 килограммов. Поставил для себя “галочку” и больше к штанге не подходил. Все эти “качалки” опасны тем, что ты в 15-18 лет качаешься для того, чтобы иметь большие, красивые мышцы. Чтобы на пляже перед девушками раздеться и все обалдели. Это конечно здорово, но что у тебя происходит с сердцем в этот момент, ты, скорее всего, не знаешь, тебе в 18 лет важно другое. А в итоге получается, что к 30-35 годам сердце у тебя, в космонавты, по крайней мере, не годное. Поэтому начиная заниматься любым спортом, в первую очередь надо обратить внимание на то, как это отражается на здоровье.

Сергей Ивановский. Вот я и хотел сказать, что может повыситься травмоопасность... Специфика любого спорта все равно наносит ущерб, особенно единоборства.

Святослав Морозов. Вот. Вы спрашивали про единоборства. Если вы на медкомиссии скажете, что занимались боксом, вам покажут на дверь, на этом все закончится. Потому, что при подобных занятиях, когда тебя бьют по голове, с точки зрения медицины у тебя возникают микротравмы, о которых ты не можешь знать. Они могут быть где-то в сосудах головного мозга и ты можешь прожить всю жизнь об этом не догадываясь. Но во время перегрузок, в невесомости, под влиянием факторов космического полета эта микротравма вылезет, и это закончится плачевно. Поэтому врачи очень внимательно смотрят на то, чтобы травм с головой не было. Если ты всерьез занимался, на уровне второго разряда, боксом, это врачей, как минимум, насторожит очень. Могут сразу не бортануть, но лучше не дразнить гусей. Кто-то другой на моем месте посоветовал бы не говорить лишнего. Врачи совсем по-другому на это смотрят.

То же касается разных экстремальных видов спорта и попаданий, например, в ДТП. У нас был случай, когда молодой космонавт, проходящий подготовку, прямо на подготовке его сбивает автомобиль. Прямо в Звездном Городке пьяный водитель, который вырулил из ниоткуда, сбил космонавта. Пьяный водитель капитально неправ. Космонавт улетел в кювет, отделался в целом легкими какими-то травмами. По-хорошему такого водителя надо было наказывать, привлекать к ответственности. Но пришлось космонавту самому залечивать, зализывать раны, чтобы никто не узнал. Потому, что попадание в ДТП, это сразу врачам как красная тряпка. То же касается в целом таких вопросов, как энцефалитный клещ, укусы ядовитых насекомых. В течение жизни вам нужно за этим следить. Не лезть куда не надо, не лезть в драки. Все знают такие примеры. У меня товарищ психанул на ровном месте, ударил кулаком в дерево, переломал кости. Ему какие-то титановые пластины вставили и все. Просто две секунды, и ты не годен ни к каким специальным тренировкам. Не надо психовать.

Все эти ДТП, какие-то экстремальные ситуации, удары по голове в том или ином виде, врачей катастрофически настораживают. Потому, что надо понимать, их не интересует твое здоровье сегодня, их интересует на 10, на 20 лет вперед, когда ты будешь в невесомости. Как следствие сложилась практика, что пока космонавт никуда не летал, к нему всегда относятся с подозрением. Тебя могут сколько угодно проверять вдоль и поперек, катать на центрифугах и так далее. Ты можешь все сдавать на отлично. На тебя все равно будут смотреть. Потому, что это имитация. Пока ты не побываешь в реально полете, врачи... Не докажешь им...

Сергей Ивановский. Короче, важен результат.

Святослав Морозов. Когда ты слетал один раз... К летавшим космонавтам радикально другое отношение. Бывают случаи, когда космонавт уже в возрасте. Павел Владимирович Виноградов шестидесятилетний юбилей встретил. Рекорд принадлежит американцу, который в 72 года полетел. Некоторые говорят: “В 60 лет он вообще не подтягивается, не бегает, условно. И здоровье, и в очках. Почему его берут в космос, а меня молодого и красивого не берут?” Потому, что он уже доказал, что у него организм работает стабильно. Как известно, здоровых людей нет, есть недообследованные. Нет ни одного идеально здорового космонавта. Любой, кто был в отряде, кто будет, он имеет свои особенности, свои проблемы.

Отдельно еще нужно сказать про медицину. Не упомянул желудок. Желудок тоже очень легко посадить. Гастрит раньше считался болезнью студентов. В советские времена, когда мы питались в столовых, первое, второе... И то, гастрит, это известная была проблема. Сегодня, во времена фастфуда и всякой дряни, которую мы кушаем, желудок, желудочно-кишечный тракт... А, как следствие, печень и прочие органы, очень просто угробить. За этим надо следить с детства.

Вернемся к балльной системе. Мы поняли, что каждое упражнение имеет свой балл. На каждое упражнение вот такая формула, присутствует коэффициент, привязанный к вашему возрасту. В 15 лет подтянуться 15 раз, это нормально. А вот, например, в 40 лет подтягиваться 15 раз, это очень круто. Потому, что давно доказано всеми специалистами, что после 30 лет уровень общей физической подготовки у тебя неизбежно падает. Ты с этим что хочешь делай, это закон природы. Поэтому подтягиваться в 20 лет 20 раз и в 40 лет 10 раз, это будет пропорционально равно. После 40-45 лет действительно достаточно пару раз подтянуться и у тебя будет 10 баллов. Все это очень сильно привязано к возрасту, это надо помнить. Нормативы, которые есть... Проплыть надо 800 метров за 18 минут или быстрее. Это имеется в виду в возрасте до 30 лет.

Сергей Ивановский. Грубо говоря, если говорят о человеке, который уже летал в космос, которому 40 лет, для него нормативы могут быть ниже. Потому, что его организм уже показал стабильный результат непосредственно в полете.

Святослав Морозов. К нему отношение будет другое. Везде присутствует человеческий фактор. Как ни крути, пока ты что-то не сделаешь, нет уверенности, что ты это сможешь сделать. В жизни космонавта полет, это квантовый скачок. По всем направлениям. Не летавший космонавт, такой, как я, это недочеловек. Летавший космонавт становится человеком другого уровня, другого класса. Раньше это выражалось в материальных благах, когда давали квартиру, машину, ордена, медали и прочее. Звание Героя, звезду Героя сейчас, слава Богу, дают, что правильно на мой взгляд. Космонавтов хотят лишить государственных наград. Для меня государственные награды не были мотивацией. Но есть другие аспекты, когда людям это важно. Суть в том, что полет это квантовый скачок в статусе. То есть стать Героем России, стать летавшим космонавтом, это другая жизнь и другое отношение специалистов к тебе.

Сергей Ивановский. Ну, вот мы рассмотрели медицину и спорт. Что у нас еще есть?

Святослав Морозов. Про психологию. Коротко, хотя о психологии говорить можно много. Сейчас вынесли этот отбор в отдельное направление, тем самым поставили перед психологами задачу, которую, на мой взгляд, выполнить чрезвычайно тяжело. Психологи сейчас, принимая решение об отборе, они отвечают не на вопрос, достоин ли человек стать космонавтом, а они отвечают на вопрос, будет ли он хорошим космонавтом. Можно проверить, годен ли человек для службы в полиции. Это можно. А проверить, будет ли он хорошим сотрудником полиции... По крайней мере, за одно собеседование, проведя какие-то тесты, это невозможно. Как понять, будет ли человек хорошим учителем? Это проверяется со временем. Это очень многофакторный процесс. Я почему вообще про психологию хотел бы сказать? Потому, что поступают вопросы, людей интересует. Если с физической подготовкой и медициной, хотя бы приблизительно понятно. Приблизительно интуитивно понятно, что надо бегать, надо здоровое зрение. С психологией непонятно вообще ничего. Когда ты видишь в требованиях, что должна быть устойчивая психика.

Сергей Ивановский. Стрессоустойчивость. То есть, непонятно, что это такое.

Святослав Морозов. Непонятно. Человеку 15 лет, который сейчас смотрит, будущему космонавту, непонятно как это тренировать, что делать. Главное, что нужно понимать... Многие путают. Я сам этого не знал, не задумывался. В отряде психологи нам объясняли, что есть понятие “психология”, а есть понятие “психиатрия”. Это принципиально разные истории. Психиатрия, это направление медицины. Психиатры работают с больными людьми. Психологи работают со здоровыми людьми. Вот, что нужно понимать. Дальше можно разговор на этом заканчивать потому, что вам, как будущим космонавтам, надо понимать есть ли у вас отклонения психиатрического характера. Это можно выявить, опять же, в любой поликлинике.

Сергей Ивановский. У меня был сосед по дому, врач психиатр. Он всегда говорил то же самое: “Если ты голосов не слышишь на заднем фоне, тогда с тобой все в порядке, иди и не парь мне мозги”. Когда я спрашивал, что такое психология, психиатрия, все в таком духе.

Святослав Морозов. По крайней мере, понятно, что психиатрия, это направление медицины. Там есть диагноз, есть опыт как его лечить. Если у вас нет отклонений, тогда вами занимаются психологи. И занимаются как со здоровым человеком. А что делать со здоровым человеком, тут на самом деле вопрос. Когда у вас перелом... А если у вас целая кость? Насколько она целая? Какие у нее характеристики? Поэтому по сути можно упростить. Психологи, они отбирают на наличие психиатрических заболеваний. Делается это с помощью теста на 600 вопросов, который проходят везде. Знаменитый тест, его придумали в Миннесоте, в Америке. Тут тоже надо понимать, пару слов скажем. Мир не идеален, везде человеческий фактор, везде упрощения. Придумали в 1930-е этот психологический тест в Америке. Говорят, что придумывали для тестирования заключенных, чтобы “шизиков” от ”физиков” отличить. Заключенные, чтобы друг друга не передушили. Психологический тест, чтобы разводить по разным камерам. Суть в том, что, во-первых, он был придуман в 1930-е годы, если читать эти вопросы, иногда это видно. Во-вторых, придуман был на английском языке, его переводили на русский, это тоже видно. Когда там формулировка вопроса: “Я не так, чтобы очень часто бываю, чувствую себя счастливым, чем всегда”.

Сергей Ивановский. То есть тест устаревший немножко?

Святослав Морозов. Нет, конечно. Он хорошо работает. Я-то не психолог, не специалист. Я не могу дать оценку. Я сейчас хочу дать какое-то напутствие людям, которые будут проходить, чтобы у них не было беспокойства. Бояться психологов не надо. Тест этот несовершенен. Он не может ответить на вопрос, будете ли вы хорошим космонавтом. Вопрос о пригодности психологи никогда не решали. Психологи дают рекомендацию относительно твоего типа личности. По результатам этого теста дается такая шкала. Шкалы называется очень страшно: “шкала шизофрении”, “невроза”, “психоза”, “апатии”, “паранойи”... “Шкала лжи”. Там каждый, условно, 12-й вопрос проверяет тебя на ложь. Если ты знаешь это, становится достаточно смешно. Чтобы было понятно, вопрос, например, такого характера: “Когда я один дома, мои манеры за столом также хороши, как в присутствии других людей”. Понимаете, да? Если ты отвечаешь “да”, значит, ты врешь. Потому, что с точки зрения психологов это в гостях ты... Вилка, ложка, “извините”. А дома пельмени из кастрюли. Оказывается, с точки зрения психологов все так делают, я не ожидал. Вопросы из серии, что: “При знакомстве с человеком высокого статуса, мой социальный статус тоже повышается в глазах окружающих”. Надо отвечать “да”. Потому, что все так считают. Если ты говоришь “нет”, ты врешь. Вопрос из серии: “Иногда мне приходят в голову такие нехорошие мысли, что их лучше не произносить вслух”. Они, оказывается, всем приходят. Если с этой точки зрения посмотреть, становится спокойней даже.

Сергей Ивановский. Ты, как все.

Святослав Морозов. Да. То есть, надо понимать, что космонавты, это никакие не терминаторы титановые, которые невозмутимые. Да, в процессе подготовки в отряде вырабатываются качества, которые в целом... Нам объясняли толковые психологи, мне это понравилось определение, называется “профессионализм”. Это нужно четко знать, это полезно в жизни, как ничто другое. Понятие “профессионализм”, это умение разграничивать профессиональную область деятельности от личной. Когда ты смешиваешь эти вопросы, ты ведешь себя непрофессионально. Это кажется банально, но на самом деле очень важное определение и очень важное свойство. Допустим, вы врач и обследуете пациента. Я в Антарктиде сталкивался с этим, наблюдал, у нас бывали там случаи. Когда один человек другому, например, не нравится. Мы вот с вами поссорились, и друг друга видеть не можем. Кто думает, что космонавты невозмутимые люди, это не так. Люди воспитанные, интеллигентные умеют себя вести нормально. Но в житейских ситуациях, так как живут многие в общежитиях, дома то же самое происходит, что и у всех людей.

Я любил присутствовать на разборах полетов, то есть, когда экипаж возвращается, устраивается сессия разборов отдельно с каждой группой специалистов. Полный зал может собраться специалистов. Допустим, по питанию. Выходит космонавт, там все свои, и выражаться так... Например, просили сладкого чего-то прислать к чаю. Прислали 2,5 килограмма лимонов. Какая реакция у нормального человека, когда ты сидишь там наверху, хочешь чего-нибудь сладкого, просишь людей прислать на следующем грузовике. Выясняется, что это ошибка, лимоны просила экспедиция два года назад. Но космонавт не скрывает своей эмоциональной оценки. Это нормально, это реакция здорового человека. Так, что все космонавты точно такие же люди, абсолютно разные по характеру. И психологи не имеют полномочий кого-то допускать, кого-то не допускать. Психологи в основном, они определяют тип личности, твои особенности характера. Потому, что характер у всех разный.

Притом, что эти шкалы, где “паранойя”, кажется, что это какая-то негативная история. На самом деле шкала “паранойя” может говорить о том, что у тебя есть свойство выполнять монотонный кропотливый труд. Шкала “Шизофрении” говорит о смелости, способности принимать нестандартные решения. Когда это перерастает в крайность, я не специалист, но, видимо, ты становишься шизофреником. Плюс, надо понимать, что психология... Вообще обсуждается вопрос, что это за дисциплина. Потому, что научный метод в классическом его понимании там не совсем работает. Научный метод, это когда экспериментально можно подтвердить любую теорему. С психологией так работает не всегда. В Центре есть психологи, вообще уникальные люди. Почет им и низкий поклон, как говорится. Есть спор вообще, наука это или не наука. Как результат, каждый серьезный психолог говорит о чем-то своем. Приходит на занятия психолог и начинает рассказывать про типы темпераментов: холерик, сангвиник... Все космонавты слушают, кивают головой. Приходит следующий психолог, рассказывает: “Это все прошлый век, это давно опровергнуто. Типов темперамента не четыре, а шестнадцать”. Потом следующий может сказать, что их не 16, а 128. Получается, что в психологии всегда присутствует параметр интерпретации. То есть, вы сделаете этот тест, покажете его одному психологу, он скажет одно, покажете другому, он скажет другое. Если вы снимете электрокардиограмму, любому кардиологу ее покажете, они скажут одно и то же.

Психологические тесты, это всегда относительная история. Поэтому тут не надо бояться. Нужно воспитывать в себе нормальные общечеловеческие черты: порядочность, честность. Понятие профессионализма. То есть, если вам человек нравится, не нравится, это ваша личная оценка. Это не должно влиять на работу. Космонавт обязан быть профессионалом. И космонавты многие такими и являются. Когда-то ходили разговоры среди журналистов, по телевидению, что психологи подбирают экипажи по совместимости. Это, извините, неправда. Потому, что это, во-первых, очень сложно сделать. Когда ты находишься на подготовке, ты понимаешь, что из каждого угла за тобой смотрят. Каждый твой шаг известен, его будут обсуждать. Ты держишь себя в руках определенным образом, это нормально, все так делают. И подбирать по совместимости крайне сложно. Люди, которые три года вместе на Земле... Масса случаев, когда космонавты друг друга начинали ненавидеть. Это было ни для кого не секретом, весь Центр знал, просто думали: “Подерутся они на тренировке или не подерутся”. Это было в советские времена. Это просто все люди, надо понимать.

Был случай, когда экипаж сняли с полета буквально накануне потому, что они так и не смогли общий язык найти. Им говорили: “Ребята, успокойтесь, возьмите себя в руки”. Это называется непрофессионализм. Нужно с детства вырабатывать в себе эту черту - надо, значит, надо. Пример приводили космонавтов бывалых, много раз летавших, которым говорят: “Надо пройти зимнее выживание в лесу”. Зимнее выживание, это три дня в лесу, строишь шалаш, на костре готовишь. Три дня в холодном лесу, космонавт делал это уже несколько раз. Многие опытные космонавты стараются от этого отойти: “И так уже делал. Зачем?” Нам приводили пример, как космонавт, будучи начальником действующим, бывалым космонавтом, выполняет при этом все указания беспрекословно. Надо, значит, надо. У космонавта это очень полезное качество. И в целом в жизни очень полезное качество для любой профессии.

Кроме медкомиссии, физической подготовки и прочих дел, есть вещи, которые остаются за кадром, нигде не печатаются в официальных документах. При этом они роковым образом могут сказаться при отборе в отряд. Например, такие вещи, как татуировки. Нигде про татуировки не упоминается. Тем не менее, есть печальные случаи, когда человек, будучи прекрасным специалистом, проходит всю медкомиссию с первого раза, он готов стать прекрасным космонавтом. Но оказывается, что в молодости, когда это смешно и прикольно, сделал себе какие-то татуировки. Дело в том, что по документам психолого-психиатрического характера считается, что человек, добровольно наносящий на свое тело какие-то рисунки, имеет скрытые психические отклонения. Эти документы пятидесятилетней давности. Сейчас это стало модно, почему я обязательно об этом хочу сказать. Сейчас повальная мода делать татуировки. Раньше такого не было. Ребята, делать этого не нужно, это не имеет никакого смысла. Не видитесь вообще на моду. Недавно было модно, так называемые, тоннели в ушах иметь. Сейчас ходят ребята под тридцать лет с зашитыми ушами. Потому, что оказывается во взрослой жизни это ни к чему. В пятнадцать лет кажется модным одно, в тридцать это выглядит совсем по-другому. У меня есть друзья с татуировками. Это мои друзья, я надеюсь, у них все в порядке с головой.

Но надо понимать, люди старой закалки, система консервативная. За счет этого она существует и работает, слава Богу. Люди воспринимают татуировки как принадлежность к определенной субкультуре. Это в интеллигентной среде недопустимо. В принципе армейская может быть татуировка. Если вас спросят и вы четко, вразумительно скажете, что: “Я служил в горячей точке, там надо. Для меня это важно”. Бывает, что солдатам накалывают группу крови.

Сергей Ивановский. Короче, по медицинским параметрам татуировка не влияет никак, но чисто психологические и личностные параметры...

Святослав Морозов. Во-первых, считается психологическим, психиатрическим отклонением. И, во-вторых, морально, когда у нас решался один вопрос, многие бывалые космонавты сказали: “Нам татуированные не нужны”. Это касается всего, пирсинга, каких-то модных нововведений. Ребята, вам они не нужны, вам они ни к чему. Дальше это касается всех специфических предпочтений, наклонностей, взглядов.

Сергей Ивановский. Вопрос каверзный. Гомосексуализм.

Святослав Морозов. Сергей...

Сергей Ивановский. Сейчас модная тема в Европе. Какой-нибудь коллега из США вдруг окажется... Как быть?

Святослав Морозов. У нас про США на самом деле представление не совсем такое... Отбор в астронавты США идет не так, как мы себе представляем. Про США, это нас касаться не должно, скажем так. Даже если у них что-то подобное есть, это решается у них. Наверное, правильнее было бы сказать, что если у вас есть подобный вопрос, надо, чтобы об этом никто не узнал ни в коем случае. Самый доброжелательный совет, который я могу дать. Я сомневаюсь, что вам вообще надо в космонавты. Просто эта профессия... Мы очень поверхностно прошли. Специфика работы, тренировки, подготовка, режим такой, что вам просто будет... Я предполагал, что подобный вопрос может возникнуть. Я пытаюсь в этом смысле представить себе реакцию людей, находящихся в комиссии. У какого-нибудь дедушки ветерана сердце остановится, он просто этого не поймет. Берегите людей. Вас, скорее всего, побьют, рано или поздно, может быть сразу. Реакция непредсказуемая. Вот как вы себе это представляете, условно говоря, во времена Иосифа Виссарионовича?

Сергей Ивановский. Взгляды там не либеральные.

Святослав Морозов. Не либеральные. Мне сложно представить. Тем более, что время сейчас странное. Недавно речи об этом идти не могло.

Сергей Ивановский. Ну, а заходят как-то разговоры? На каком-то уровне бытовом.

Святослав Морозов. Гусарские шутки приветствуются в любом мужском коллективе. Шутки могут быть острые как в ту, так и в другую сторону, но это шутки. Но серьезного обсуждения на этот счет никогда не велось. И не ведется в здравом уме. Давайте просто об этом не будем. Я уверен, что по тем же нормативам медицинским, где татуировки считаются фактом психического отклонения, этот вопрос наверняка тоже считается психиатрическим заболеванием. Поехали дальше. Вообще космонавту нельзя иметь специфических предпочтений. Касаемо политических взглядов, касаемо религиозных. Вы должны правильно это понять, космонавт, условно, должен быть всегда средним, нейтральным. Без перекосов. Гармоничным. По-другому вы жить и работать не сможете. Потому, что космонавт контактирует с тысячами специалистов, каждый из которых абсолютно свободный человек. Один может быть мусульманин, другой православный и так далее.

Доходит до смешного в этом плане. Идет занятие, на занятии невозможно два часа бубнить монотонно, могут быть перерывы, разговор по душам. Инструктор рассказывает, говорит: “Кстати, у нас воду на станции традиционно очищают ионами серебра. У американцев традиционно ионами йода”. Поэтому на станции есть наша питьевая вода, наша техническая вода, американская питьевая вода, американская техническая вода. И говорит: “Это традиционно повелось потому, что на Руси серебром воду чистили. В церквях раньше батюшка читает над водой молитву, крестит, она становится чистой. Потом стоит и не портится. Мы-то знаем, что батюшка крест в воду опускает, ионы серебра воду очищают”. Космонавты сидят, слушают, кивают головой: “Да, понятно”. Заканчивается, заходит следующий инструктор. Разговор о другом, и опять про воду: “Батюшка читал молитву, вода потом не портилась. И некоторые считают, что это происходило потому, что он опускал в воду крест. Но мы-то знаем, что опустить крест на две минуты, на двадцать минут, это так не работает. Там должна быть выдержка определенная, долгое время, серебро особое. То есть, здесь кое-что есть науке неизвестное”. Вот ты сидишь на одном месте, один инструктор и второй инструктор, они прекрасные специалисты, учат очень хорошо. Но вот видно, что они в одном кабинете сидят и на эту тему спорят, видно, что у них разногласия по поводу этого. Но ты, как слушатель, соглашаешься и с одним, и с другим. По-другому никак. Космонавту в этом плане нужно быть нейтральным, иначе жить будет невозможно.

Что касается внешнего вида. Всякие “ирокезы”, какие-то непонятные прически... Ты должен выглядеть как молодой советский офицер. Это всегда пойдет в плюс. Любые отклонения во внешнем виде могут быть расценены как неуважение к приемной комиссии. Ты надел яркую рубашку, пришел в шортах, жарко может быть, но внешний вид должен быть соответствующий всегда. Бывают разные ситуации, тебе говорят: “Подойди, забери бумажку”. Ты приходишь, тут же тебя хватают в соседний кабинет, а там комиссия: “Хорошо, что пришел, давай тебя заслушаем. Вот вопросы”. А ты в шортах, условно, в гавайской рубашке, с дурацкой прической. Зашел на пять минут и ехать дальше на шашлыки. Нельзя. Всегда должен быть в подобающем виде.

Что касается вредных привычек, наверное, бесполезно говорить, что лучше не пить и не курить. Я скажу так, что любые привычки, они вредные. Любые. Надо это здраво понимать. Если вы не можете жить без чашки кофе по утрам, а кофе закончился, магазина рядом нет, вы не можете работать, ни о чем думать – добра от этого не ждать. Вот есть люди, которые без шоколада не могут прожить, без клубничного йогурта. Подобные привычки, если они перерастают в зависимости, их надо ликвидировать, иначе будет невозможно. Попадая на подготовку, ты становишься человеком системы и живешь по расписанию. Вот есть расписание, раз в неделю ты получаешь, где по минутам, по часам расписано каждое твое занятие. Там нет места твоим привычкам, твоим предпочтениям. То же касается гастрономических вопросов. Вегетарианство, веганство и прочее – отказать. Это все для здоровья неполезно. Периодически отказываться от мяса раз в год на месяц, есть практика постов, это при желании, пожалуйста. Но специфические предпочтения в еде иметь нельзя потому, что кушают все одно и то же. Ты в командировку, на сборы, специально тебе одному готовить никто не будет. Тем более в космосе, там рацион подобран ограниченный, там сложно что-то выбирать. Это с детства важно в себе воспитывать.

У нас время, я так понимаю, заканчивается. Давайте завершим на той ноте, что стремиться в космонавты, это отличное дело. Если вы стремитесь в футболисты, вы растете как футболист. Получить “Оскар” тоже хорошо, но растете вы тоже в одном направлении. Когда вы хотите быть космонавтом, вы гармонично во всех спектрах себя держите. Физкультура, образование, здоровье, внешний вид, поведение, вы за этим вынуждены следить. Космонавтом в итоге вы можете не стать, зато в жизни это всегда пригодится. Надо стремиться всем. Всем рекомендую.

Сергей Ивановский. Очень надеемся, что наш ролик был полезен. Особенно людям, которые хотят проследовать по пути в космонавты. А нашего гостя уважаемого надеемся увидеть у нас еще раз.

Святослав Морозов. Спасибо, с удовольствием.


В новостях

14.05.18 16:08 Святослав Морозов - как стать космонавтом, часть вторая, комментарии: 16


Правила | Регистрация | Поиск | Мне пишут | Поделиться ссылкой

Комментарий появится на сайте только после проверки модератором!
имя:

пароль:

забыл пароль?
я с форума!


комментарий:
Перед цитированием выделяй нужный фрагмент текста. Оверквотинг - зло.

выделение     транслит


интересное

Новости

Заметки

Картинки

Видео

Переводы

Проекты

гоблин

Гоблин в Facebook

Гоблин в Twitter

Гоблин в Instagram

Гоблин на YouTube

Видео в iTunes Store

Аудио в iTunes Store

Аудиокниги на ЛитРес

tynu40k

Группа в Контакте

Новости в RSS

Новости в Facebook

Новости в Twitter

Новости в ЖЖ

Канал в Telegram

реклама

Разработка сайтов Megagroup.ru

Реклама на сайте

Рейтинг@Mail.ru
Рейтинг@Mail.ru


Goblin EnterTorMent © | заслать письмо | цурюк