Клим Жуков про сериал "Чернобыль", первая серия

Новые | Популярные | Goblin News | В цепких лапах | Вопросы и ответы | Каба40к | Книги | Опергеймер | Под ковром | Путешествия | Разведопрос | Семья Сопрано | Сериал Breaking Bad | Сериал Рим | Синий Фил | Смешное | Солженицынские чтения | Трейлеры | Это ПЕАР | Персоналии - Клим Жуков | Разное | Каталог

22.06.19



Вконтакте
Одноклассники
Telegram


Д.Ю. Я вас категорически приветствую. Клим Александрович, добрый день.

Клим Жуков. Добрый день. Всем привет. Что-то мы давно не виделись.

Д.Ю. Народ встревожен, Клим Александрович, показом омерзительного сериала “Чернобыль”. Что мы можем о нем сказать?

Клим Жуков. Я про него у себя на канале высказался в виде такого, минут на 35, ролика. Но там же есть буквально про каждую серию сказать. Такой жир. Страшнее, чем Гомотрон.

Д.Ю. Тебя не заинтриговало, что 80 серий Гомотрона, дикое количество подростков, которые хотят посмотреть на принцесс, драконов, резню? И вдруг выходит сериал из пяти серий, и он по рейтингам переплевывает Гомотрон.

Клим Жуков. Очень талантливый сериал. Рейтинг почти десятка. Когда у Гомотрона он был около того, это понятно почему. Плюс книжка сколько лет подряд в топах. А тут “Чернобыль”. Я уверен, что про него в Америке процентов 70 даже не слышали.

Д.Ю. А, может, такая реклама? Лично для меня крайне подозрительно.

Клим Жуков. Чтобы мы не запутались, нам все продюсер и сценарист рассказали. Зачем это снималось. Оказывается, у них была консультантка историческая, некто Елена Козлова-Пейтс. Которая уехала из Украины, 20 лет живет в США, возглавляет группу украинцев в штате Северная Каролина.

Д.Ю. Эта насоветует.

Клим Жуков. Кто не понимает, это лицо врага. У нее муж, как это обозначено в интервью, сценарист-любитель. Он знает сценариста, который писал сценарий для “Чернобыля”. Он говорит: “У меня жена в то время жила на Украине и ей есть, что рассказать”. Девочке было лет 6. Эксперт. Она в ядерных реакторах разбирается лучше, чем академик Велихов. И уж конечно она точно знает, что там было на самом деле. Сценарий пришлось чуть-чуть поправить потому, что не все знает сценарист Крейг Мазин. Там местами замечания правильные. Когда в начале фильма академик кормит кота, перед тем, как повеситься, он по сценарию должен был насыпать сухого корма. А у нас такого не было вообще в 1986 году. Поэтому он его молоком поит. Самое главное, что ее порадовало, что она поправлять не стала. Самая сильная сцена фильма, это когда солдаты выгоняют местных жителей из деревень, которые отказались эвакуироваться. И бабка рассказывает про голодомор. Крейг Мазин сказал просто: “Советский народ удивительный. Они столько потеряли во время Второй мировой войны. Это удивительный люди. И ужасное правительство”.

Д.Ю. Многим невдомек, что правительство продуцирует этот замечательный народ.

Клим Жуков. Я думал сначала, что на словах “ужасное правительство” точка. То есть, понятно, у “совков” все было ужасно. Тем более правительство. Оказывается, это запятая. “Сколько еще должно пройти лет, чтобы мы пережили это правительство и смогли с ними подружиться“.

Д.Ю. Нисколько, этого не будет никогда.

Клим Жуков. Тот, кто здесь живет окружающим очень сильно не нужны. И дружить можно примерно как с индейцами. Может быть, в резервации, в качестве обслуги. Останется миллионов десять, и можно будет дружить. Теперь-то они с индейцами нормально дружат. Кино про них снимают.

Д.Ю. “Костяной томагавк”. Третьего дня смотрел. Индейцы-людоеды, это что-то свежее.

Клим Жуков. С кабаньими клыками, со свистульками. Это сериал ни в коем случае не про СССР. Этот сериал снят про современную публику, для современной публики. Чтобы страшно было. Чтобы все понимали, что Россия, это какой-то кошмар. Оно давно было кошмаром, начиная с царя.

Д.Ю. Про “царистов”, я тебе, по-моему, рассказывал. Был такой художественный фильм “Джонни Д.”. В оригинале называется “Враги народа”. Про Джона Диллинджера. Где Джона Диллинджера привезли в тюрьму и у него мощный адвокат выступал: “Чего он в кандалах сидит в зале суда? Царизм что ли?“ Прекрасно. В дубляже этого нет. Сгладили. То, что вам по роже говном мазанули, это нормально.

Клим Жуков. Да. На самом деле я бы хотел посмотреть... У меня не получилось найти. Снял же сериал “HBO”, а “HBO” это “дочка” “WarnerMedia”. Мне интересно посмотреть на акционеров. Может, там фирма “Вестингауз“ есть, которая атомные реакторы делает? Они же там публикуют где-то.

Д.Ю. Это же наиболее типичное наследие “кровавого совка”.

Клим Жуков. Да. Это ядерные реакторы и ракетные корабли.

Д.Ю. Говорят, что наш “Росатом” держит 67 процентов мирового рынка строительства атомных электростанций. Авиастроение у нас успели угробить, а атомную отрасль не успели. Вроде как, толковые люди все восстановили и энергично по всему миру строят. “Вестингауз”, он же американский, он гораздо лучше. В Фукусиме построил электростанцию. Как там с загрязнением все “хорошо”. Не дикари какие-нибудь.

Клим Жуков. “Чернобыль” про 26 апреля 1986 года. Больше всего меня порадовал профессор Легасов. Подбор актеров там конечно... Очень неплохо сделано. И снято крайне ловко. Я даже удивился. Потому, что режиссер, который это снимал, он в основном снимал рекламные клипы. Сценарист Крейг Мазин великолепный. Написал прекрасные сценарий для фильма “Без чувств”, два “Мальчишника”, четыре “Очень страшных кино”. Это же мастер шуток и фильмов про малолетних дегенератов. И вот теперь он пишет сценарий для драмы. На первый взгляд камера стоит где надо, звук пашет. Теперь можно мельчайшие подробности разглядеть. Все замечательно. Но как только ты отвлекаешься от “пожалейки”... “Пожалейка” там непрерывно работает. Все время нужно кого-то пожалеть. Буквально каждые пять минут. Все время кого-то нужно жалеть. Такое впечатление, что писало сценарий пять разных человек. Там такие логические дыры. Они просто не читали собственный сценарий. Если бы они удосужились профессионально подойти к вопросу... А чем там восхищаются люди? Там “пожалейка” есть. Вопреки делают что-то все время. Музыкант спит на синтезаторе. И логические нестыковки внутри собственного сюжета. И водка.

Д.Ю. Из стакана надо отхлебывать и ставить его на место. А она не могла объяснить, как водку пьют?

Клим Жуков. Она уже 20 лет живет в США.

Д.Ю. Лично я наблюдал в жизни, как пьют стаканами. Цель преследовалась стремительно упасть под стол либо спорили, что стакан выпьют.

Клим Жуков. Еще во время обмывания звездочек у военных такое происходит.

Д.Ю. Это не считается. Я про обыденное употребление алкоголя. Пьют из стаканов, наливают половину. А чтобы стаканами жрали...

Клим Жуков. Этой водки там столько... Это 1986 год. Это середина “сухого закона”. Водки там очень много. Мне хотелось бы предложить создателям фильма посреди рабочего дня махануть 200 грамм без закуски. Посмотрим, как у вас дальше рабочий день сложится.

Д.Ю. Как-то раз был я в знойной Франции. У них перерыв на обед 2 часа. Француз за время обеда два стакана красного выпивает. Я, если выпью стакан, у меня рабочий день закончится сразу.

Клим Жуков. Там все бухают. Начиная от мирных жителей, сантехников. Заканчивая высокопоставленным чиновником, который посреди рабочего дня: “Ну, за рабочий класс”. Водку достает из какого-то шкафчика, она теплая наверняка. Теплая водка из стакана, без закуски. Вы водку хоть раз попробовали бы, если думаете, что это основа нашего русского колорита. Она, конечно, не основа, но важная часть жизни. Мы ее так не употребляем. Мы ее употребляем обычно холодной и с закуской. Иначе это очень мерзкий напиток. Какой-нибудь Джеймс Бонд, который за 2,5 часа “Кванта милосердия” “высадил”, по-моему, литра четыре вискаря. В перерывах “Мартини”, водка, оливки... Он постоянно должен быть под градусом. Как он там бегает, прыгает?

Д.Ю. Ты замечаешь разницу между “размешать” и “взбалтывать”? Я долго понять не мог, что это такое. Взболтать, это когда шейкер, стакан на стакан и его трясут. Якобы разный вкус. Я до таких высот так и не поднялся.

Клим Жуков. Я этот коктейль Джеймса Бонда один раз попробовал. Потом так не хорошо было. Водка с “Мартини”, это такая мерзость. Сначала почему-то в фильме не было чекиста с маузером. Нет, там не конкретно постоянно присутствующий чекист, но тень чекиста с маузером, которая размазана по всем главным героям, есть. Есть, конечно, чекисты просто. Фильм начинается с того, что за Легасовым следят. Там есть именно тот самый “кровавый гэбнюк”, который готов всех убить.

Д.Ю. Полный набор штампов.

Клим Жуков. Это “клюква”, которая была в “Рембо-3” каком-нибудь. Она в другой форме немного, но это та же самая “клюква”. Она не отличается ничем кроме формы.

Д.Ю. Меня все время удивляет. Вы, что, не видите что ли? Когда захлебываясь слюной от восторга: “Вот наконец-то правду про кровавый совок показали. Вот почему он развалился”. Я как-то теряюсь. Это у вас в бошки насрано уже вот столько, что вы даже вот такого не замечаете.

Клим Жуков. Даже когда я первый раз его поверхностно смотрел, сразу было все ясно. Как только я с карандашом в руках его принялся смотреть, меня периодически ловили соседи в коридоре, бегал с воем. Как положено, фильм объявили строго историческим. Крейг Мазин так сказал: “Мне было очень важно рассказать эту историю точно. Есть истории, которые мы на Западе часто рассказываем. История о Холокосте, о Второй мировой войне. Мы стараемся быть точными потому, что это знак уважения”. То есть, они и про Чернобыль, видимо, в знак уважения нам попытались рассказать. У нас Венедиктов написал: “Мединский, этот сериал должны были снять не американцы, а мы”.

Д.Ю. Я бы еще заметил. Именно Мединский дает деньги на съемки этого шлака, который мы наблюдаем. Эту фронду, они там против всего.

Клим Жуков. Я не помню, Венедиктов возражал против фильма “Левиафан”? И первый кадр “документально точного“ фильма показывает нам Валерия Алексеевича Легасова, который был заместителем директора Курчатовского института, Института ядерной физики. Он делает аудиозапись на магнитофон. Начинается она так... Чтобы вы поняли всю степень точности, документальности и уважения, которое нам попытались оказать. “Какова цена лжи? Нам придется оставить даже надежду на правду и утешать себя историями. И неважно кто герой этих историй. Нам важно знать, кто виноват. В этой истории виноват Анатолий Дятлов. Неприятный, грубый человек. Он был главным, отдавал приказы. У него нет друзей. По крайней мере, важных. Теперь он проведет десять лет в лагере. Этот приговор несправедлив. Там были худшие преступники”. Тут интересно отметить, что “по крайней мере, важных”. Понятно, что если бы у Дятлова были важные друзья, никуда бы он не сел. У нас так все работало в СССР. Записи были сделаны Легасовым. Я их все прочитал, они расшифрованы. Начало записи начинается буквально так: “Всю жизнь не думал, что мне придется в таком возрасте обратиться к мемуарной части. Причем части во многом запутанной и непонятной. Но произошли такие события, столько различных толкований по тому, что произошло, что мой долг рассказать как понимаю, как видел происходящие события. 26 апреля 1986 года была суббота, прекрасный день. Я раздумывал, поехать мне в университет на кафедру. А, может, на все наплевать и поехать с женой отдохнуть куда-нибудь? Или поехать на партийно-хозяйственный актив, который назначен в 10 утра в министерстве. Естественно, по складу характера, я вызвал машину и поехал на партийно-хозяйственный актив”. Почувствуйте разницу. Это называется “жить не по лжи”. Там так начинаются записи, здесь эдак. Кончаются записи Легасова тем, что он обсуждает строго технические проблемы с коллегой. Там техническая тема. Вопрос важный киношный Легасов задал: “Какова в самом деле цена лжи?” Они только что наврали. Это “исторически выверенное“ кино начинается с вранья. Надиктовав кассеты числом шесть, киношный Легасов заворачивает их в газету и несет прятать на помойку. Кассет было пять. Понятно, что в кино их шесть, чтобы мы все поняли, что самая страшная правда на шестой кассете. А шестую кассету КГБ... То ли спрятали, то ли уничтожили. Все это, может быть, и так. Но есть одно “но”. В истории это называется “сличение перекрестных источников”. Если мы почитаем доклад Легасова, который он сделал в МАГАТЭ по поводу Чернобыльской аварии и его статью в журнале “Коммунист”, там написано то же самое, что написано в его записях. Только более сжато. Они ничем не отличаются.

Д.Ю. А зачем он это записывал, если все официально было?

Клим Жуков. Он записывал это для журналиста Владимира Губарева. Он записывал это не специально перед смертью, он просто, чтобы разобраться, вел некий дневник. Видимо, писать ему было некогда, он диктовал. Там никакой шестой кассеты не было. Три разных источника дают одинаковые результаты. Ну, и что Легасову не давали говорить правду. Его в журнале “Коммунист” напечатали. Большего официоза, с большим тиражом в СССР не существовало. Из журнальных изданий. Журнал “Коммунист”, как только выходил, поступал во все библиотеки. Поэтому кто его замалчивал? В “документально выверенном” кино академик живет в какой-то халупе с облепленными стенами, горами немытой посуды.

Д.Ю. Я помню, что про академиков говорили, что у них зарплата по 500 рублей, ГАЗ-24 за ним закреплен. Советская власть о них очень сильно заботилась.

Клим Жуков. Академиков у нас на тот момент было человек 230. Поэтому о них можно было позаботиться. Он был не просто академик. Он был глава экспертного совета высшей аттестационной комиссии, которая диссертации присваивает. И за это получал надбавки. Он был первый заместитель директора Курчатовского института. Он был профессор МГУ Химического факультета. Со всеми его выслугами, надбавками рублей тысяча выходила точно. При наличии ведомственной квартиры. Куда присылали уборщицу. Там такое впечатление, что ремонт последний раз делали когда Хрущев пришел к власти.

Д.Ю. Видно, это тоже элемент “правды”.

Клим Жуков. Посмотрите ради интереса, где у нас академиков селили при советской власти в Москве. Есть несколько адресов. А вот мы в Чернобыле. Ночь. Видимо, имеется в виду 1 час 23, когда случилась авария. С 25 на 26 апреля. Присутствует пожарный. Игнатенко, кажется, фамилия. Он спит. Его жена, Людмила, ходит по квартире. И тут что-то страшно бабахает. И нас переносят в пульт управления Чернобыльской АЭС. Там расхаживает заместитель старшего инженера Чернобыльской АЭС, Анатолий Дятлов. Который орет на всех. Он показан там законченным хамлом. Единственное, его очень здорово загримировали, как и многих актеров. Брюханов, например, начальник станции.

Д.Ю. Я помню, как-то мне попался фильм “Ночь живых мертвецов”. Новый уже.

Клим Жуков. “Рассвет живых мертвецов”.

Д.Ю. Где на пятой минуте кого-то сожрали. Там дополнительные материалы. Двадцать стульев в ряд, они там всех под покойников разрисовывают. Поэтому кого-нибудь разрисовать – без проблем.

Клим Жуков. Я специально на этом остановился. Потом, когда мы будем обсуждать вторую серию, это сильно нам поможет. Центральные персонажи все подобраны и разрисованы специально так, чтобы они выглядели, как выглядят.

Д.Ю. Мне в первую очередь бросилась в глаза общая цветовая гамма, где все такое тухло-зеленое. Это же на подсознание все эти вещи работают. Чисто как плесень.

Клим Жуков. Если днем, то все серовато-желтоватое. Как только потемнее или в помещении, все сразу... Какие-то синие фильтры ставят. А вот как в фильме “Шпионский мост”. Пока Том Хэнкс ехал по ФРГ, светило солнце. Краски были сочные. Как только он переехал через границу и оказался в ГДР, сразу пошел снег. Тут же на камеру надели серый фильтр. В целом это было похоже на картину Васи Ложкина, где колючая проволока, тут написано “Родина”, а там “Заграница”... Это один в один прием. У Васи на одном полотне представлено.

Д.Ю. Я считаю, “Шпионский мост” надо отдельно разобрать.

Клим Жуков. Нам не показывают ничего хорошего даже цветом. Это такой знак уважения, видимо. Дятлов занимается тем, чем должен заниматься профессионал-ядерщик, который много лет проработал в отрасли. У него нештатная ситуация. Вместо того, чтобы броситься ко всем пультам, пытаться какие-то ручки крутить... Хоть бы изобразили, они же актеры. Они один раз посмотрели на какие-то циферблаты. Потом принялись орать друг на друга, паниковать, обмениваться тупыми взглядами и бегать. Дятлов, как положено профессионалу, говорит: “Валите-ка в реакторную”.

Д.Ю. А что там?

Клим Жуков. Ему говорят: “Реакторная взорвалась”. - “Нет. Идите в реакторную”. Кто это написал? Если реактор действительно бабахнул, если они туда придут, чем они этому реактору помогут? И что они скажут Дятлову? Во-первых, они умрут через некоторое время. А если реактор не бабахнул, зачем их куда-то гонять? Посади их за пульт, чтобы они работать начали. Что это такое?

Д.Ю. Я могу рассказать. Как человек, некоторым образом военный. Например, у меня тюрьма, а в ней дежурный наряд. Поступает вводная, что восставшие народные массы набросились на нашу тюрьму с целью освободить негодяев. По команде личный состав бежит в оружейную комнату. Надевает каски, бронежилеты, хватает автоматы. И разбегается по местам. Это регулярно отрабатывается. Вот такая нештатная ситуация случилась. Если подобное происходит в самолете, в подводной лодке, на атомной электростанции, там есть порядок действий, который непрерывно отрабатывается. По идее, все это должно догоняться до полного автоматизма. Как у пожарных. Там еще проще. Поступает вызов пожарного расчета, все примчались, начинается стремительное разматывание рукавов. А сбоку стоит офицер с секундомером: “Нормально. Неплохо”. Есть нормативы, которым ты должен соответствовать. А здесь орать надо?

Клим Жуков. Не только в этом фильме, но и в 90 процентов американских фильмов-катастроф специалисты в основном заняты этим. Отлично показаны люди, которые там работают, это, видимо, тоже знак уважения. Такой был человек. Замначальника Чернобыльского пусконаладочного предприятия, Петр Паламарчук. У него товарищ оказался там, где бабахнуло. И он побежал его вытаскивать. Товарищ был одним из погибших. При взрыве двух человек убило. Одного ошпарило насмерть, а другого завалило конструкциями. Он побежал его вытаскивать, он его вытащил. И вернулся на боевой пост, хотя ему было нехорошо. Потом ему на спину кожу пересаживали. Потому, что он получил радиационный ожог. А в кино все точно также. Паламарчук бежит, находит, взваливает его на плечо, встречает двух коллег. Они ему говорят: “Пойдем”. Он после этого товарища на пол и пошел с ними куда-то. А через некоторое время его показывают, уже весь покрыт волдырями, кровища отовсюду, кожа кусками слезает. Его находят, он просит сигарету и умирает. Напоследок напаниковав, что: “Все пропало”. Паламарчук-то жив. Они хорошего человека просто обосрали.

Д.Ю. Это дань правде.

Клим Жуков. Зачем они все лезут в активную зону? Это же ядерщики. Они же точно знают, что собой представляет радиация. Ему нужно было товарища вытащить, он товарища вытащил. Дальше-то они зачем все туда лезут в фильме? Пожарные... Наши переводчики отличились, обозвав их всех поголовно “пожарниками”.

Д.Ю. Пожарник, это погорелец.

Клим Жуков. Приезжают пожарные. Во главе с пожарным, который в начале фильма присутствовал. Все горит, все взрывается, они все тушат. А что делают мирные жители в городе, где почти все работают на АЭС? А мирные жители города атомщиков, приблизительно в два часа ночи, выпираются на улицу гулять. С колясками и грудными детьми. И конечно водкой. У нас в СССР, я как сейчас помню, на улицу выглядываешь в два часа ночи, все с детьми гуляют. А что еще делать в два часа ночи?

Д.Ю. Например, там, где я жил, Купчино, если ты после девяти вечера сидел на лавочке, орал песни под гитару, то немного погодя ты уже продолжал это веселье в 40-м отделении милиции. И после этого ты, после девяти вечера, гулять уже не ходил.

Клим Жуков. Я могу себе представить такую ситуацию где-нибудь в Москве, в Питере. Все-таки у нас много интеллигенции, людей со свободных графиком. Но это же город, где все работают на одном предприятии. Там есть два завода, но все равно...

Д.Ю. Это не улица Рубинштейна, состоящая из одних кабаков. Бедных жителей только пожалеть. Там не было такого. Негде было нажираться. А среди приличных людей бухать на улице, это как-то вообще.

Клим Жуков. В два часа ночи все спали. Всем нужно было утром идти на смену. Мы точно знаем, что основная масса горожан в Припяти узнала об аварии утром, когда проснулась.

Д.Ю. Я тебе как бывший пролетарий скажу. У меня рабочий день начинался в 6 часов 50 минут. Я уже стоял у станка. Мне 23-24 было, я уже не помню. В моей семье нельзя было лечь спать позже, чем в десять часов вечера. Поэтому эти гулянки до двух ночи...

Клим Жуков. Они выперлись не просто гулять, а потому, что бахнуло. Но, опять же, это нужно в два часа тащить детей смотреть. Тем более грудных. Я еще понимаю, четырнадцатилетний подросток с тобой выскользнул. А куда детей вы ночью тащите? Пока этого грудного уложишь спать, охереть иногда можно. Поднимают из постели Брюханова, директора. “Фомина будить?” - “Конечно будить, я же не сплю, пускай и он не спит”. Приезжают они на ЧАЭС. Там вот-вот начнется историческое совещание. А на улице советские люди пялятся на пожар и бухают. И очень довольны друг другом.

Д.Ю. Они не в курсе, что атомная электростанция. Радиация.

Клим Жуков. Это в городе ядерщиков.

Д.Ю. Ежедневно получая инструктаж, сдавая зачеты по технике безопасности. Мы ходили с видеокамерой, нам сказали, что ни в коем случае ничего на пол не ставить, не класть, иначе надо будет дезактивацию предметов проводить. Они все это знаю, а эти нет?

Клим Жуков. К тому времени еще не было нормальных, действующих, полноразмерных тренажеров для станций. Их просто не делали. Но регламенты радиационной гигиены к тому времени уже давно были разработаны профессором Ильиным. Регламенты радиационной гигиены для объектов гражданской атомной энергетики были разработаны первыми в мире. Никакие американцы не думали про это, а он уже сделал. Ну, а бухают граждане на мосту. Они на мосту, на них сыплется пепел. Все синее и белый пепел. Пепла настолько много, что дети по мосту бегают по щиколотку в этом пепле. Во-первых, ночью там никто не гулял. Детям в школу, людям старшим на работу. Позже все немедленно оцепили милицией. Потому, что высокая точка, с нее видна станция хорошо. И туда никого не пускали милиционеры. В-третьих, от ЧАЭС до Припяти три километра. Ветер дул в другую сторону. Но, если бы он дул в эту сторону, чтобы намело по щиколотку пепла... Там все от станции до моста должно было быть засыпано еще глубже. Что там так замечательно горело, что на три километра все засыпано пеплом? И авторы никогда не видели автотранспортных мостов. Потому, что автотранспортный мост имеет проезжую часть, которая отделена от тротуара поребриком. Тут ничего этого нет. А в пять двадцать начинается совещание в ядерном бункере. В управлении Чернобыльской атомной электростанции. Приехали исполкомские. Возглавляет исполкомских инфернальный дед, который похож на недопившего крови графа Дракулу. Все его боятся. Там несут какую-то херню: “Воздух светится”. Во-первых, он не светился. Включается Дятлов: “Это эффект Черенкова, это бывает”. Эффект Черенкова, это в плотных прозрачных средах, типа воды, может быть. Воздух, чтобы светился от радиации, должна быть не атомная электростанция. Мягко говоря. Это легенда, ничего там не светилось.

Д.Ю. Опять правда.

Клим Жуков. И тут наконец-то подключается “Дракула”. Он стучит тросточкой, все затыкаются. Он говорит, что: “Как называется станция? Станция называется имени Ленина. Ленин бы вами гордился. Мы оцепим город, никто не уедет. Обрежьте телефонные кабели. Это наш момент славы”. Как это назвать? Зачем он Ленина приплел? Никто не обрезал телефонные кабели. К пяти утра в Москву уже было доложено о ситуации. Так, как это видели с места. Во-вторых, люди самостоятельно покидали Припять. На личном автотранспорте и общественном транспорте. Что Легасов потом называл ужасной ошибкой. Они не дезактивировались, они просто уезжали, распространяя какое-то заражение. Их не оповещал никто. Потому, что было непонятно о чем оповещать. Они не знали о чем оповещать. К шести утра пожар был полностью ликвидирован. То есть, открытых источников огня больше не было. Ну, а дальше некий инженер, который находится в бункере... Остался он наедине с начальством. Они ему говорят: “Иди-ка на крышу, посмотри чего там”. Он говорит: “Я не пойду”. - “Пойдешь”. Тут же рядом образовывается солдат с автоматом. Только что, в начале фильма, Дятлов загнал двух человек в реактор и они умерли не сразу. Зачем третьего загонять? Теперь нужен третий для “пожалейки”? Получается четыре. Солдатик вместе с ним. Естественно, и солдатик, и данный персонаж, все умерли. Уже утро. Над станцией херачит черный столб дыма. Как будто горит нефтяное месторождение, а не атомная станция. Причем херачит она две серии, забегая вперед. Вот так выглядела станция после тушения пожара. Там был пар. Потому, что много воды залили. Никакого черного дыма не было.

Д.Ю. Опять правда.

Клим Жуков. Строго правда. В это время будят в Москве Легасова Валерия Алексеевича. Будят классно. Разговаривают с ним так: “Валерий Легасов?” Американцы не в состоянии понять, что у нас обращаются или по имени и отчеству, или в СССР сказали бы: “Товарищ Легасов”. Особенно по-идиотски это звучит, если учесть, что ему звонят по домашнему телефону. Кого они там ожидали услышать. Дальше ему нахамили неслабо. Общий посыл был такой: “Тебя уже назначили в комиссию по борьбе с Чернобыльской аварией. Потому, что ты эксперт по реакторам РБМК”. Легасов был очень умный мужик. Но он был химик, а не физик. Он заканчивал Московский химико-технологический институт. Защищал диссертацию по синтезу благородных газов. Он не был экспертом по реакторам РБМК. Так как реактор уже к тому времени разрушился, специалист по реакторам там был уже не совсем и нужен. Хотя его тоже взяли, это был не он. Но, учитывая как ему хамят... Если с научной величиной мирового значения так разговаривают, то как у нас общаются с простыми гражданами. Я думаю, скорее всего, никак. ЧС продолжает дымить, люди блюют. Все плохо. Кончается первая серия.

Д.Ю. Ни слова лжи. Документально восстановлены события. Со всем максимальным уважением. Мне затруднительно понять, кем надо быть, чтобы это воспринимать подобным образом: “Наконец-то правду показали”. Требуется полное отсутствие мозга.

Клим Жуков. Или совести.

Д.Ю. Совесть, это уже совсем высокие материи.

Клим Жуков. Если люди работают на зарплате у тех, кто снимал это кино, какая там совесть? Они отрабатывают деньги. Им рекламу делать надо, писать положительные комментарии.

Д.Ю. Честно говоря, какая-то чушь. Месяц назад, когда Гомотрон разбирали... То, что при этом карлик, разбирая два КАМАЗа кирпичей, которые высыпались на Хайми и сестру... Они почему-то лежат наверху. Да, драматично. Карлик плачет. Мне его жалко, остался карлик сиротой. Я сочувствую карлику. Это одно. Но то, что два КАМАЗа высыпались и они всплыли среди них, это у меня вызывает некий диссонанс. Что с того, что оно красиво снято, слезу вышибает? Для этого используются специальные приемы. Как же холодный, циничный глаз, который смотрит на все это? Трезвый рассудок вообще не задействован? Я, например, твердо знаю, что как только начинают обращаться к моим эмоциям, рассказывать про слезинку ребенка... Дети же не просто так в радиоактивном пепле бегают. Как только начинают обращаться к моим эмоциям, я твердо знаю, сейчас меня будут обманывать. Сейчас мне начнут втирать какую-то херню. Взрослые люди, или считающие себя взрослыми.

Клим Жуков. Когда начинаешь логически проверять сценарий. Вы только что послали двух человек посмотреть на реактор. Послали и послали, это же ваш фильм. Но они же вернулись и рассказали вам, что там в этом реакторе. Нет, вы посылаете еще одного человека. Зачем? Он вам скажет, что реактор разрушен, вы и ему тоже не поверите? Если вы первым двум не поверили, зачем третьего посылаете? Если посмотреть внимательно на Чернобыльскую станцию, легко можно было из места, где управляют из окна посмотреть, что происходит. Если вы видите куски графита, которые валяются на площади, то понятно, в целом, что там произошло. Потому, что графит только в одном месте есть – в активной зоне. Если они через тысячетонную крышку вылетели наружу, значит, тысячетонную крышку подняло. Просто из окна можно было посмотреть.

Д.Ю. Ключевая сцена, это выступление дедушки. Электростанция имени Ленина. Многие, наверное, не в курсе, что наше государство в том виде, в каком оно есть сейчас, организовал и построил Владимир Ильич, благодаря которому построили ПТУ, техникумы, институты, университеты. Где выучили людей, которые сначала нашли залежи урана, потом их разработали, обогатили. Построили атомные электростанции. Выучили людей. Эти электростанции вырабатывают ток.

Клим Жуков. Начать с того, что Радийный институт у нас был основан еще когда шла Гражданская война.

Д.Ю. А то, что говорит этот персонаж, это и есть основная задача фильма. Обмазать говном все, что только есть. В родной стране опыт различных массовых мероприятий гигантский... Сколько в Припяти жило?

Клим Жуков. 48 тысяч человек.

Д.Ю. Взять 50 тысяч человек и эвакуировать куда бы то ни было, это задача настолько суровая, что не под силу никому вообще. А их почему-то эвакуировали. Звучат какие-то претензии. Я помню, когда-то смотрел Парфенова в программе “Намедни”, где они примерно такую же правду рассказывает. “На сутки задержали эвакуацию”. Как ты себе это представляешь? Во-первых, понять, что случилось. Во-вторых, принять какие-то решения. И дальше эвакуацию организовать. Количество автобусов, автомобилей. Кого, куда погрузить, сколько должно быть врачей. Это могучая войсковая операция. Только у хохлов собирается на Майдане 40 тысяч человек, а их бабушки пирожками кормят. Начинаешь объяснять, что это войсковая операция, которую организовали не ваши военные. Кто поставил палатки, кто раздал флажки, кто одежду одинаковую дал? Кто обеспечивает медицинскую помощь? Сколько сральников вам привезли? Во сколько обходится вывоз этих сортиров хотя бы раз в сутки. Дураком надо быть, чтобы подобные вещи не замечать. Или купленной мразью.

Клим Жуков. “Пожалельщики“ имеют в виду, что там 48 тысяч свободных личностей было. Значит, дирекция станции и, возможно, ЦК КПСС должны были позвонить каждому и поговорить, сообщить, что знают на данный момент. Рассказать и убедить в чем-нибудь. Непонятно, правда, в чем. Это все ведет на самом деле к одному - к панике. Людей до сих пор во всем мире специально не оповещают о чрезвычайной ситуации до тех пор, пока не будет готово все к эвакуации. Чтобы люди сами не принялись себя эвакуировать. Потому, что там такое бывает. Самый страшный момент при любой чрезвычайной ситуации, это паника. Потому, что люди друг друга начнут топтать.

Д.Ю. Как тут беседа была с адвокатом Барщевским. Которого спрашивали: “А как на корабле, если количество шлюпок ограничено?” Барщевский объяснял, что он будет пробиваться к шлюпкам, чтобы его семье хватило места. Многие будут прорываться, но я бы хотя бы рот не открывал на такие темы публично.

Клим Жуков. Будем потом вторую серию разбирать?

Д.Ю. Конечно. Спасибо, Клим Александрович.

Клим Жуков. Спасибо, Дмитрий Юрьевич.

Д.Ю. Накал высок у шедевра. Приходите к нам еще. А на сегодня все.


В новостях

22.06.19 13:59 Клим Жуков про сериал "Чернобыль", первая серия, комментарии: 74


Комментарии
Goblin рекомендует заказывать одностраничный сайт в megagroup.ru


cтраницы: 1 всего: 2

Rega
отправлено 22.06.19 17:22 | ответить | цитировать # 1


Дмитрий Юрьевич, доброе время суток.
А Вы смотрели «Глубоководный горизонт»? Как Вам это кино?


DES77
отправлено 23.06.19 10:04 | ответить | цитировать # 2


Белый русский - хороший коктейль! Чего гоните?))



cтраницы: 1 всего: 2

Правила | Регистрация | Поиск | Мне пишут | Поделиться ссылкой

Комментарий появится на сайте только после проверки модератором!
имя:

пароль:

забыл пароль?
я с форума!


комментарий:
Перед цитированием выделяй нужный фрагмент текста. Оверквотинг - зло.

выделение     транслит


интересное

Новости

Заметки

Картинки

Видео

Переводы

Проекты

гоблин

Гоблин в Facebook

Гоблин в Twitter

Гоблин в Instagram

Гоблин на YouTube

Видео в iTunes Store

Аудио в iTunes Store

Аудио в Spotify

tynu40k

Группа в Контакте

Новости в RSS

Новости в Facebook

Новости в Twitter

Новости в ЖЖ

Канал в Telegram

Аудиокниги на ЛитРес

реклама

Разработка сайтов Megagroup.ru

Реклама на сайте

Рейтинг@Mail.ru
Рейтинг@Mail.ru


Goblin EnterTorMent © | заслать письмо | цурюк