— А это важно – миф или нет? Разве для того, чтобы показать в кино подвиг, героических людей, погибших за родину, важно, насколько киноистория повторяет реальные события?
– Нет. Это подвиг, который превратился в легенду. И люди эти – легендарные. Это кино про подвиг. До смешного доходит: когда этот сценарий читали другие люди, тоже – "гениальные творцы", не буду называть имена, они говорили Андрею: у вас сюжета нет. Немцы, мол, нападают, они отбиваются, это что – сюжет? Почему нет никаких флешбэков, почему никто не вспомнит, как у него дома старушка-мать?.. Вот я вам скажу как человек военный: речь идёт об экстремальных обстоятельствах. Перед лицом смерти в мужских коллективах никто не блеет про старушку-мать или невесту… Они никуда не побежали. Они там остались и погибли. Но танки-то не пустили!
Коррупция в европейском чиновничестве – дело обыденное, наши профаны тамошних виртуозов мало чему могут научить. А уж в учреждении, которое заведует целой отраслью глобального шоу-бизнеса, контролирует получение и распределение многомиллиардных сумм, отчитываясь со всей строгостью само перед собой, – при таких вводных не воровать могут разве что сферические буддистские монахи в вакууме.
Кстати, факты воровства, строго говоря, ещё не доказаны, хотя предположения обнародованы. Идёт следствие, идёт не первый день и не первый год. Но те конкретные люди, которые владеют материалами этого следствия, официальной информацией ни с прессой, ни с блогерами, ни даже с неравнодушной общественностью не делятся. Потому что по закону не положено.
43-летняя Закия Медкур (Zakia Medkour) в течение года избивала и оскорбляла своего молодого человека Максима Гаже (Maxime Gaget), тушила о его тело сигареты, сыпала в глаза соль, заставляла глотать жидкость для мытья стекол и не давала возможности общаться с внешним миром.
«Вначале я был влюблен в нее, потом стал испытывать страх и стыд», — рассказал 37-летний мужчина во время судебного заседания. Женщина на суде плакала и извинялась перед Гаже, заявляя при этом, что ее поведение «не было таким уж бессердечным».
Пара познакомилась в 2007 году по интернету. Через семь месяцев Медкур и Гаже стали жить в парижской квартире женщины вместе с двумя ее детьми. Сообщается, что Медкур отобрала у Гаже документы и кредитные карты, заставляла его спать на полу около входной двери и не пускала в туалет. При этом женщина угрожала обвинить Гаже в педофилии в случае, если он пожалуется кому-либо на происходящее.
С целью уменьшить влияние российской пропаганды на русскоговорящее население других стран, называемых также постсоветскими, можно было бы ввести ограничения на российское вещание, используя всевозможные нормы закона. Там же, где таких норм прямого действия нет, следует использовать юридическую категорию легитимных интересов той или иной страны, каковым интересам противоречит вещание российских каналов. Тут может быть использован опыт Азербайджана. Он состоит в том, чтобы выдвинуть России требование паритетного вещания на своём национальном языке на российской территории. Поскольку Россия такое требование скорее всего отклонит, под этим предлогом можно исключить российские каналы из бесплатного пакета телепрограмм. Неплохо было бы также исключить российские каналы и из пакета кабельного телевидения или оставить российское ТВ только в дорогих наборах кабельных программ.
— Не видела. Я только кроссовки у одного в Солнцево видела, больше ничего. Только голоса их слышала. Потом отвезли нас в Изюм. Там милиционеры были, и они тоже: «Вы ж медики, вас-то за что?» Воды нам принесли, потом хлеба с чаем и в камере закрыли. Оттуда отправили на Харьков в СБУ. Там мы в машине долго ждали, и завязался с охранявшими разговор. Хотя разговаривать было запрещено. Но один из них сказал: «Я сам родом из России. Я на Майдане в “Беркуте” был». — «В “Беркуте” был? А что ж ты тут делаешь?» — «А я остался верен присяге». — «А кому ты присягу давал?» — «Народу». — «Ну, вот я — народ. Вот я сижу перед тобой с наручниками и мешком на голове. Я ж народ». — «Но ты ж сепаратистка». — «А ты знаешь, почему я сепаратистка? Потому что когда Майдан стоял, я каждый день работала. Вечером бежала домой с работы, включала телевизор, чтобы узнать, что происходит. И вот когда вас начали цепями бить, когда вас начали жечь, я вышла на митинг и кричала… Нет, я не кричала «Хочу в Россию!», я кричала «Слава “Беркуту”!» Мы не знали, как еще вам помочь. Мы просто кричали, чтобы вы знали, что мы — с вами. А теперь ты как хочешь, так с этим и живи!» И когда меня уводили, он взял и по руке меня погладил, потом поймал мою руку в наручнике и дважды ее пожал. Все.
Новости
VIP
