Карен Пирс в пушистом боа из искусственного чебурашки решила жестко поговорить с Россией на языке ее понятий. И поговорила. В первой своей реплике она метко срезала Василия Алексеевича Небензю, спрогнозировавшего, что "сейчас оппоненты начнут считать российские вето, наложенные на западные резолюции по Сирии".
— Процитирую Ленина, — сказала Пирс. — "Количество переходит в качество".
Дипломат, конечно, спутала В. И. Ленина с Ф. Энгельсом, но это было еще простительно.
Но во второй реплике она подняла ставки:
— Я думаю, Карл Маркс сейчас вертится в гробу, видя, что страна, созданная по его рецептам, творит во имя поддержки Сирии.
Это она сказала про Россию. Это сегодняшняя Россия — страна, созданная по рецептам Карла Маркса.
И это выдал не просто некто из английской глубинки, отучившийся в 1980-х и внезапно настигнутый после вчерашнего съемочной группой ТВ, проводящей опрос на улицах. Это был представитель ядерной державы в Совбезе ООН.
Всякий раз, когда мой любимый телеведущий Владимир Соловьёв в эфире с гордостью напоминает миллионам зрителей про то, что он еврей, мне хочется вставить для полноты картины: «А я вот, знаете ли, русский!» Но даже стоя рядом с ним в студии, я этого не делаю. Боюсь? А чего мне бояться в 63 года? Смерти? Но она придёт по расписанию, которого мы просто не знаем. Лучше буду бояться поздней роковой любви. Один раз выручил Жириновский. Когда на меня за какое-то «неформатное» высказывание нажали почти все участники телешоу, Вольфыч остудил их пыл: «Вы его, Полякова, не очень-то. Он тут у нас в студии один русский… писатель». Как говорили во времена моей литературной молодости, в каждой шутке есть доля шутки. Увы, мы, русские, государствообразующий, но явно не эфирообразующий народ в Отечестве. Почему? Так сложилось…
Странно сказать, но в России русским во всеуслышание быть как-то неловко. Дома – пожалуйста, а вот на работе или в эфире не то чтобы нельзя – можно, но как-то не интеллигентно, что ли... Вы когда-нибудь слышали, чтобы у нас государственный муж заявил с трибуны: «Я – русский!»? Нет. Побаиваются.
Подрастающее поколение видеоблогеров наступает на пятки: вот, к примеру, канал «Что происходит». Два парня ведут политическое ток-шоу на порядок бодрее, чем крутят по центральным каналам. Грамотно разбирают шитые белыми нитками истории про «химическую атаку» в Думе и про «отравление» Скрипалей.
Мы не знаем, насколько серьезен был Дональд Трамп, когда намекал на возможность силовой акции против КНДР. Но действия правительств региона недвусмысленно показывают: и Китай, и Южная Корея, и особенно Корея Северная в своих решениях в последние месяцы исходили из того, что Трамп действительно готов стрелять. Нравится кому-то или нет, но проводимая Трампом политика шантажа сработала, заставив Пхеньян остановить испытания и пойти на переговоры
Ситуация на Корейском полуострове в очередной раз радикально изменилась: еще несколько недель назад все ждали ядерной войны, а теперь, наоборот, – эпохальных мирных переговоров Дональда Трампа и Ким Чен Ына. СМИ привычно говорят об «историческом повороте», но люди, которые занимаются корейскими делами уже не первое десятилетие, этого оптимизма не разделяют: подобные заявления за последние 30 лет звучали неоднократно, но регион продолжает двигаться тем же курсом, что и четверть века назад. Тем не менее нельзя не признать: последние события выглядят впечатляюще.
Новости
VIP
