С курицей все обстоит очень просто — дети ее всеядны, их корм не портативен, его не натаскаешься. Никаких усилий не хватило бы, хоть таскай с утра до ночи вместе с петухом, чтобы выкормить выводок. Птенцов много — 10-20, они большие. Вот и пусть едят сами с самого первого дня жизни. Дело матери — повести цыплят к корму, подать им пример, как рыться в земле, что есть, а чем пренебречь. А это можно сделать и одной, петух тут совсем не нужен — пусть резвится на здоровье и вообще как хочет, так пусть и живет. Она не ревнива, да и где ей — детей нужно не только водить, но и охранять. Она неразлучна с ними и бесстрашна в борьбе за их жизнь. Не то что вороне, — орлу и то есть чего опасаться, когда она бросается на защиту цыпленка.
Технология выкармливания налагает глубокий отпечаток на весь семейный строй вида, на поведение детей и взрослых. Будь пища детей портативна, все было бы иначе. Курица не упустила бы своего супруга: умеешь кататься, умей и саночки возить. Породил потомство — теперь таскай корм, вместе обзаводились семьей, вместе будем и детей выкармливать. Так рассуждала бы эта курица, и тут уж сопернице не сдобровать — жизнь детей требует, чтобы отец участвовал в их выкармливании наравне с матерью, а не смотрел бы на сторону. Будь корм детей портативен — она была бы ревнива. Но ревнивая курица уже не курица: назовите любую птицу, таскающую корм своим птенцам, — это синица, ласточка, пеночка — кто хотите, но только не курица.
Почему? Что значит ответить на вопрос «почему»? Это значит вскрыть причину явления. Но причина ревности или отсутствия ее лежит в семейном строе, семейный строй зависит от способа выращивания потомства, способ выращивания зависит от портативности корма.
У муравьев есть религия, и возникновению ее они обязаны шарикам из слизи. Все начинается с крошечного создания под названием Dicrocoelium dendriticum, но даже паразитологи не затрудняются его произносить. Мы говорим просто «ланцетовидная двуустка».
Как и большинство паразитов, двуустки зарождаются в животе. Живот — самое популярное место конечного «хозяина», как вы, может быть, заметили. А то! Что ни говори, в нем пища. В данном случае речь идет о коровьем животе.
Когда инфицированная корова откладывает «коровьи лепешки», как говорят у нас в Техасе, на пастбище вываливается множество яиц ланцетовидной двуустки. Ползет улитка и угощается коровьей лепешкой, любят они этим лакомиться. Яйца двуустки вызревают в животе незадачливой улитки и начинают буравить ее кожу, прокладывая себе путь наружу. К счастью для улитки, у нее есть способ защититься: слизь.
Слизь на коже улитки смазывает выбирающихся наружу двуусток, и таким образом улитка переживает их исход. Ко времени своего бегства двуустки оказываются заключены в шарики из слизи и неспособны самостоятельно передвигаться. Можете не сомневаться, по улиткам они не скучают.
Закончили гастроль фильма Храбрые перцем. Питер, Москва, Воронеж, завершили Нижним Новгородом. В Нижний заехали впервые, результатом заезда остались довольны. Кинотеатр хороший, персонал в кинотеатре технически грамотный, настроили всё мигом. Оборудование серьёзное, окно в зал вообще звуконепроницаемое, реакции публики отследить не смог. Но по отзывам присутствующих — смеялись сильно.
Получилось заехать вместе с ребятами-реконструкторами, так что все желающие сфотографироваться остались довольны. Недовольные, понятно, тоже были — спускался по лестнице, шедшие впереди граждане выражали недовольство тем, что по окончании фильма я не выбежал в зал и не поблагодарил присутствующих, дескать "что с него возьмёшь". В ответ на вежливо заданный вопрос как это технически можно проделать и зачем, гражданин заблеял что-то невразумительное. Ну, каждому — своё. Одному — кино, другому — поклоны. Два сеанса фотографирования и раздачи автографов прошли удачно, было весело и вроде все остались довольны.
Цены в Нижнем — как в сказке. Салат — 40 рублей, жаркое — 90 рублей. К сожалению, город как обычно посмотреть не удалось, но впечатления остались самые положительные.
С показом в Нижнем вышла задержка с заездом в Канны. Кинорынок в Каннах (который, собственно, и нужен) начал работать вчера, 10 мая, фестиваль начался сегодня, 11 мая, а выехать получится только завтра, 12 мая. Где, собственно, и проторчу до 20 мая, наслаждаясь шедеврами мирового кинематографа. Кстати, гениальный фильм "Утомлённые солнцем: Цитадель" там отчего-то не представлен.
Илья Тараканов: К вопросу о деньгах, на что они уходят?
Иван: Поясню ситуацию. Арендная плата за павильон на первом этаже — 150 тысяч рублей в месяц. Это 25-30 квадратных метров. Есть и павильоны за 200-300 тысяч рублей в месяц, если они очень «ходовые». Чем дальше от входа — тем дешевле, скажем, тысяч 50 в месяц за 15 метров на втором этаже. Когда-то диски приносили сверхприбыли, а сейчас их время ушло. Впрочем, по сравнению с телефонами, они все равно кормят неплохо
Есть и другие «приятные» мелочи — за кассовый аппарат в год надо отдать порядка 20 тысяч рублей. Если нет наемных сотрудников — теряешь дни, ездишь в налоговую инспекцию. Если сажаешь продавца — ставишь ему зарплату. Причем те деньги, которые выделяет индивидуальный предприниматель, на 60% отдаются государству, и только 40% работник получает на руки — поэтому белых зарплат у нас тут почти нигде нет. Кроме того, если у тебя есть наемный продавец — начинаются другие накрутки: медкнижка (впрочем, именно она стоит относительно вменяемых денег), охрана труда, обучение правилам пожарной безопасности раз в год (порядка 5-6 тысяч рублей), чтобы читать их сотрудникам, и эти деньги с меня взяли, хоть у меня никто и не работает. Плюс — обучение работе на кассе, причем — каждый год. Это в институте ты учишься один раз, а тут считается, что за год успеваешь забыть, как кнопки на кассовом аппарате нажимать.
Если смотреть на зарплаты, то минимальная ставка на рынке — 30 тысяч в месяц, причем это даже не москвичи, а приезжие. Есть разные варианты — например, несколько человек снимают один павильон. Бывает, что павильоны частично сдают в субаренду — чтобы банально выжить. Есть люди, которые работают абсолютно легально, — а есть павильоны, где сидят без кассы впятером.