Много лет подряд добрые люди дарят мне самый разнообразный алкоголь. Накопилось много, примерно 7-8 квадратных метров, если бутылки плотно ставить на пол.
Алкоголь, понятное дело, отличный и даже элитный. Один я не пью никакой вообще, поэтому запасы на дому просто копятся. Когда запасы начали принимать угрожающие размеры, внезапно переехал жить за город. Вывезти сокровища было очень непросто — бутылки тяжёлые. Но я справился.
По причине новоселья активно попёр гость — не менее 13-15 человек каждые выходные. Это сильно утомительно, вместо выходных жрать и бухать, а не лежать весь день с открытым ртом тупо глядя в потолок. К финалу первого загородного лета элитно выдули практически всё. Крепок ещё народ.
А это лето было таким напряжённым, что даже на гриле ничего зажарить не поспел, хотя разными грилями забита целая веранда и мясо пожрать люблю. Но в целом никаких гостей и никакого тебе алкоголя.
Запасы опять начали стремительно прирастать. За батареями новых пузырей наблюдаю с любовью. Сегодня они уже вылезли из секретной кладовки, потому что не помещаются.
Сооснователь и гендиректор московского юрлица Nginx Максим Коновалов заявил «Ведомостям», что претензии Rambler Group к компании являются «тупым, прямолинейным рэкетом». C 2011 г. – в этом году была создана компания Nginx – никто из Rambler Group не связывался c ним на тему Nginx – поэтому, продолжает Коновалов, совершенно неясно, по какой причине к нему и другому сооснователю Nginx, Игорю Сысоеву, были применены такие жесткие методы. Однако Коновалов убежден, что это связано со сделкой с американской F5 Networks на $670 млн: «Триггером послужило то, что у нас в мае сделка закрыта была».
На вопрос, какие дальнейшие риски он видит, Коновалов ответил, что «риски понятны: тюрьма, потеря имущества и денег». Тем не менее, подчеркнул Коновалов, из России уезжать он не планирует: «Мы планируем победить в суде и расставить всё по своим местам». Несмотря на общую нервозность, московский офис Nginx продолжает работать в прежнем режиме, отметил собеседник «Ведомостей»: его задача, как и прежде, – сделать так, чтобы рабочий процесс не прерывался.
Вернулся домой из архангельской тайги. Побывал в двух удаленных друг от друга местах: на Белом море в национальном парке "Онежское Поморье" и в междуречье Северной Двины и Пинеги в восточной части области. Об "Онежском Поморье" расскажу чуть позже, а сегодня — о путешествие в Двинско-Пинежский таежный массив, которое было не совсем обычным, поскольку мои обычные фотопоездки проходят в заповедниках и национальных парках нашей страны, на фоне заповедной природы, у которой уже есть защитный природоохранный статус, есть будущее. Тут же я попал на удаленный фронт, о котором люди мало что знают, а больше догадываются.
Я тоже догадывался, что остатки первозданной тайги на Северо-Западе нашей страны истребляются, но не думал, что столь стремительно и в таких масштабах, которые открылись мне в этой экспедиции. До этой поездки я надеялся, что у природоохранников есть запас времени, а у матушки-природы есть укромные бездорожные места, где остатки реликтовой тайги могут оставаться нетронутыми еще многие-многие годы. Теперь знаю, что нет у нас ни запаса времени, ни бездорожных "Берендеевых чащ". Идет небывалое в истории истребление северной тайги, основанное на самых современных технологиях.
Новости
VIP
