Рим с Климусом Скарабеусом - второй сезон, четвертая серия "Черепаха и заяц"

Новые | Популярные | Goblin News | В цепких лапах | Властелин колёс | Вопросы и ответы | Гоблин и танки | Каба40к | Книги | Коротко про | Образование | Опергеймер | Под ковром | Путешествия | Разведопрос | Репортажи с мест | Семья Сопрано | Сериал Рим | Синий Фил | Смешное | Солженицынские чтения | Трейлеры | Хобот | Это ПЕАР | Персоналии | Разное | Каталог

06.08.18



Вконтакте
Одноклассники
Telegram


Д.Ю. Я вас категорически приветствую! Клим Саныч, добрый день.

Клим Жуков. Добрый день. Всем привет!

Д.Ю. Четвёртая!

Клим Жуков. Четвёртая серия второго сезона сериала «Рим» - как она называется, кстати, я забыл?

Д.Ю. Не помню.

Клим Жуков. И я не помню. Я даже как-то раньше и не знал, что они вообще как-то называются.

Д.Ю. Аналогично.

Клим Жуков. Только после того, как ты стал переводить, я вдруг с удивлением обнаружил, что, оказывается, у каждой серии есть какое-то название – для меня было открытие.

Д.Ю. Да, причём первый раз я это в «Сопрано» обнаружил, но они есть, эти названия есть только на сайте и в этих, где тексты... не сценарии, короче, аннотированные субтитры – там написано название, в самих эпизодах названий никогда нет, я не видел. Странно.

Клим Жуков. В общем, серия забористая. Кстати, по уровню всяких несуразиц она тоже очень забористая.

Д.Ю. Чемпион!

Клим Жуков. Ну нет, конечно, не чемпион, но одна из, конечно, уверенно там в тройке идёт, прямо уверенно!

Д.Ю. Как мы помним, предыдущая серия заканчивалась тем, что Атии несут какую-то отравленную похлёбку, мерзавка эта, как её – Алфея или кто там. И тут, соответственно...

Клим Жуков. Ну Алфея-то не мерзавка, Алфея не в курсе, рабыня.

Д.Ю. Я на всякий случай.

Клим Жуков. А-а. В общем, серия начинается с того, где закончилась третья серия – Атия сидит за столом и капризничает.

Д.Ю. Кривляется.

Клим Жуков. Говорит: «Что-то скучно, хочу музыки. У нас где музыкант?» - «Умер в прошлый луперкалий» - т.е. аудиосистемы нет, получается. Она: «А что у нас есть?» Говорят: «А вроде эта рабыня, Алфея, поёт». – «Поёт? Давайте её сюда».

Да, тут сразу нужно пояснить, что римляне, насколько можно судить, по крайней мере уж точно совершенно в обыденной жизни не пользовались, как мы, там, 4 мая, 9 мая – они всё отмеряли по праздникам. Вот если аудиосистема окончательно вышла из строя в луперкалии, это значит, что где-то 13-14-15 февраля это произошло. Кстати, с хронологией фильма более-менее соотносится, это должно было быть буквально вот-вот, недавно. Луперкалий, как мы помним, это ежегодный фестиваль, праздник, от имени «лупа», т.е. «волк» - так римляне чествовали свою хтоническую основательницу-волчицу.

Д.Ю. Волчарня.

Клим Жуков. Волчарня, да. Специальные жрецы забивали козлов, приносили их в жертву, снимали с них шкуры, резали на ремни, после чего римская молодежь хватала эти ремни, начинала бегать по улице и стегать всех встречных. Все очень радовались. Ну и друг друга, конечно. Ну и опять же, всякие совокупления, излишества нехорошие...

Д.Ю. Под шумок.

Клим Жуков. Под шумок, да, употребление алкоголя, и опять бегали стегать всех. Три дня очень всем нравилось. Продолжалось это до 496 года, когда Папа Римский запретил это безобразие...

Д.Ю. Этот замечательный праздник, да?

Клим Жуков. Да, и вместо него назначил день Святого Валентина, поэтому когда вы бухаете в ирландском пабе в это время или ведёте свою девушку куда-нибудь не в ирландский паб, то помните: можно её никуда не вести, а просто отстегать дома кусом козлятины, потому что...

Д.Ю. И отодрать во всех смыслах.

Клим Жуков. Отодрать во всех смыслах, потому что считалось, что удар куском в луперкале принесёт легкие роды. Т.е. нужно отстегать и отодрать – и всё будет хорошо.

Д.Ю. Вернейшая вещь, да?

Клим Жуков. Да-да-да, поэтому день Святого Валентина это чуждый нам праздник, а луперкалий наоборот.

Д.Ю. Я такие праздники не отмечаю. Луперкалии постоянно отмечаю, практически каждые выходные, а иногда до трёх раз в неделю.

Клим Жуков. Т.е. сегодня у нас будут луперкалии?

Д.Ю. Несите плётки, блин!

Клим Жуков. Но сегодня же май месяц! – Да какая разница? В общем, приходит неотодранная в луперкалии рабыня, и Атия требует у неё спеть, если я не ошибаюсь, «Корону» Сапфо.

Д.Ю. «Корону» Сапфо, да.

Клим Жуков. Я не знаю, что такое «Корона» Сапфо...

Д.Ю. Сам не знаю.

Клим Жуков. Что такое Сапфо, знаю.

Д.Ю. Поэтесса-лесбиянка с острова Лесбос.

Клим Жуков. С острова Лесбос, да. Родилась что-то около 630 года до н.э. на острове Лесбос.

Д.Ю. Много насочиняла? До нас что-то дошло?

Клим Жуков. А до нас дошли только отрывки, полностью до нас не дошло ничего. О ней писали очень много современники, и в т.ч. те, которые жили много веков спустя. Была страшно популярна! Как говорят, большинство песен были посвящены гомосексуализму.

Д.Ю. Лично мне она знакома только из произведения Давида Тухманова «По волне моей памяти», где там: «Богу равным кажется мне, по счастью, человек, который так близко-близко...» «Человек» по-русски мужского пола, но там явно что-то другое подразумевается.

Клим Жуков. Да. В общем, рабыня начинает подвывать какую-то очень заунывную песню, но тут выясняется, что она успела скушать...

Д.Ю. Она, вроде, макнула, пальцы облизала.

Клим Жуков. Да-да-да, на кухне попробовала отравленную еду, а Атия, заслушавшись, не успела приступить к принятию пищи.

Д.Ю. Доза яда хорошая была.

Клим Жуков. Да, если там таких размеров чан, а чан там показан в кино очень неслабых размеров – так литров на 15, я думаю не меньше.

Д.Ю. Пайка у Атии серьёзная была.

Клим Жуков. Ну мало ли – захочется добавки? И если, обмакнув палец, её так заштырило, то там на роту солдат, наверное, яда подсыпали.

Д.Ю. Минимум, да.

Клим Жуков. Я думаю, что если это яд имелся в виду смертельный с первого раза, скорее всего, там какая-нибудь вытяжка из дохлой крысы – что-нибудь типа этого, т.е. трупный яд, его много не надо, в самом деле. Быстрой смерти не будет, но в это время откачать, скорее всего, не получилось бы.

Д.Ю. Муки примешь – моё почтение!

Клим Жуков. Т.е. это яд был такой вот проверенный, хороший и общедоступный. Мышьяком, понятно, вернее, потому что есть серьёзнейший шанс, что не обнаружишь ты, что отравлен, но придётся там месяц постоянно выдавать дозу.

Д.Ю. Подсыпать, да?

Клим Жуков. Подсыпать, да. Ну опять же, если человек крепкий, может и не месяц. Если вовремя заметит недомогание и прекратит пожирать мышьяк, так он ещё и очухаться может.

Д.Ю. Гад!

Клим Жуков. Гад, да. А так нашёл в клоаке дохлую крысу, хорошенько её выдержал...

Д.Ю. На солнце.

Клим Жуков. Да, чтобы она...

Д.Ю. Настоялась.

Клим Жуков. ...как следует. Ну и потом сцедил с неё...

Д.Ю. Жижу.

Клим Жуков. Да продукты разложения и влил, куда положено – вот это, я понимаю, яд так яд! Ой, бррр!

Д.Ю. Ну короче, Алфея заворачивает ласты, а служанка Атии кричит уже: «Яд, наверняка яд!» И Атия всё поняла сразу. Выбор-то небольшой – кто подобное мог спровоцировать и сделать.

Клим Жуков. Да, а учитывая её горячую любовь и сложные запутанные отношения с Сервилией, долго думать не надо.

Д.Ю. У Атии оперативная смекалка развита, как ни у кого в этом сериале.

Клим Жуков. Правда, какая там, к чёртовой матери, оперативная смекалка, когда кроме Сервилии больше некому?

Д.Ю. Ну, мальчонка-пидорюга, блин.

Клим Жуков. Да, мальчонка – ниндзя буквально вообще, жопы не пожалел. Всё из-за денег. А в это время Тит Пуло скочет... Нет?

Д.Ю. Нет-нет-нет, там эта, как её, Иокаста докладывает Октавии, что её...

Клим Жуков. Нет, Иокаста после пришла, Тит Пуло скакал в поисках Ворена на лошади...

Д.Ю. На лошадé.

Клим Жуков. На лошадé. Я думаю, что в это время нужно было включить «Smoke on the water», потому что очень напомнило, как Пендальф ехал на стрелку с Сарумяном, так сказать, по общему эстетическому впечатлению от мизансцены. «Smoke on the water...»

Д.Ю. Хороший был фильм.

Клим Жуков. Отличное кино! Я до сих пор иногда пересматриваю, очень нравится. А вот после этого Октавия приходит домой со своей извращённой подружкой Иокастой, обсуждая всякое.

Д.Ю. Да, которая ей докладывает, что её отодрал один из носильщиков отца: «Было непристойно весело, у него пенис, как у коня!» - «Тихо, мать разбудим». Иокаста: «Что ты её так боишься? По мне, она вполне безобидная». – «Это ты её не знаешь».

Клим Жуков. В это время из подвала в унисон со словами Иокасты доносятся звуки: «Аааа! Оооо!» - а это как раз мама.

Д.Ю. Мама не подкачала. «Матушка!» – «Октавия!» - «Боги...» - «Как там её зовут?» – «Иокаста». – «Она на тебя дурно влияет».

Клим Жуков. Вот просто там с человека шкуру спускают коровьим бичом – «Она на тебя дурно влияет». Мама всё время заботится о дочке, молодец!

Д.Ю. «Что ты делаешь? Кто это?» – «Один из слуг пытался меня отравить». – «Что ты с ними такое делаешь, что они хотят тебя убить?» – «Да ничего, это всё Сервилия, думает: раз Антоний уехал, она может делать, что хочет». – «Если знаешь, что это она, зачем пытаешь его (мальчонку – Д.Ю.)?» Мама объясняет дочке-дуре: «Без пытки признание незаконно» – вот открытие, а?! «Теперь придётся отвести Сервилию под суд». – «Нет, я её убью, а если меня будут судить, скажу, что защищалась. Думаю наперёд, понимаешь». – «Это неправильно во многих отношениях, даже не знаю, с чего начать». – «А что мне делать? Кто нас защитит, если не я?» – «Я... мне... – кричит Иокаста. – Если вы не возражаете...» – «Не уходи, ты мне нужна, как независимый свидетель».

Клим Жуков. Это высший класс!

Д.Ю. Ей там совсем дурно. «Уведи её. Тимон, будем возиться до утра?» Тимон, молодец, наяривает. «Опять потерял сознание? Приведи его в чувство». И тут же...

Клим Жуков. Он там не один, он с ассистентами.

Д.Ю. Да-да-да. Тут же Атия ловко подкатывает: «Назови имя, мальчик, назови имя, и я оставлю тебя в живых. Ты же хочешь жить? Скажи – и будешь жить». – «Сервилия...» - «Ну видишь, не так уж и трудно» - и обращаясь к Тимону: «Убьёшь – избавься от тела незаметно». Ну, тут двояко, так сказать: ну сказал – и тебя быстро убьют, пытать не будут. Надо сразу признаться, это самое правильное. Это даже не пытка, когда выбор стоит: либо убьём быстро, либо будешь мучиться – ну значит, мальчик правильно решил. Потом, конечно, кривлялся ещё, но это уже было без связки...

Клим Жуков. Ну, я, правда, думаю, учитывая, как ему перепало – там весь подвал был кровью залит, его там этими бичами стегали, я думаю, он не очень соображал, что он говорит.

Д.Ю. Вообще непонятно, зачем молчал, т.е. тут неясно – раз это за деньги, то непонятно, зачем.

Клим Жуков. Тут, мне кажется, тут в первую очередь, конечно, Атия душу отводила, потому что его так отмудохали...

Д.Ю. Я про то, что запираются только люди идейные, а за деньги – ну какой смысл? Ну да, подослал тварь – что такого-то? Что не так-то? Вон её и бейте.

Клим Жуков. Ну Атия же периодически вообще всех била, даже вполне непричастных, потому что настроение плохое. А тут уже не просто плохое настроение, а просто день начался абсолютно дерьмово: чуть не накормили отравой, до этого чуть не дали морских ежей, аудиосистема накрылась, едва не завернула ласты... Кстати говоря, осталась без кухарки – ну это же вообще финиш! Ну и она попросила Тимона как следует отмудохать этого негодяя-наёмника.

Д.Ю. Тимон молодец!

Клим Жуков. Всё в кровище! Я думаю, что его всё равно бы мучили, в любом случае – Атия та ещё тварюга. Да, а хаус-нигер Атии Кастор ползает на коленях, пытается вымолить прощение...

Д.Ю. «Прости меня, я не знал, что мальчишка подкуплен. Я покончу с собой, если угодно, но знай – я тебя не предавал». Важно, в общем-то, да. Так только – в гудок шарахнул пацана.

Клим Жуков. И не раз.

Д.Ю. Атия: «Блин, платье испачкалось кровью». – «Меня сбили с толку, я ужасно подвёл тебя – накажи меня, как сочтёшь нужным». – «Для твоей же пользы тебя надо кастрировать». – «Как пожелаешь, госпожа». – «Я бы кастрировала, но евнухи нынче не в моде. Давай просто обо всём забудем». – «Благодарю, госпожа!»

Клим Жуков. «Когда захочешь мальчика, просто купи на рынке».

Д.Ю. Да, «купи на рынке, любой дурак знает – нельзя брать с улицы». Т.е. это, видимо, отработанная методика оперативного внедрения – мальчика-жопошника.

Клим Жуков. Так самое главное: это ж непонятно – а вдруг он заразный какой-нибудь, чего ты подобрал?

Д.Ю. «Благодарю, госпожа!» - «Принеси-ка мне хлеба с сыром – помираю от голода, есть хочу». Молодец – вот только что из подвала, вся в крови обляпанная.

Клим Жуков. Ну она ж как раз... видно, что она – человек импульсивный, спустила гнев, теперь всё в порядке, даже не стала наказывать своего хаус-нигера, хотя в другое время, когда он вообще не причём, она его ... били его плёткой.

Д.Ю. Да-да. И вот уже мальца волокут по улице, а он к Тимону пристаёт: «Как тебя зовут, друг?» - «Я тебе не друг». – «Человек имеет право знать имя своего убийцы». – «Тимон». – «Ты ведь еврей? Это не еврейское имя».

Клим Жуков. «Это моё деловое имя».

Д.Ю. «...моё деловое...» - Тимон молодец, деловой, блин! «Послушай, Тимон...» - «Не утруждайся». – «Сервилия так же богата, как твоя госпожа, пощади меня – она хорошо заплатит». – «Сомневаюсь, какой ей теперь с тебя толк?» - «Она меня обожает, практически любит, любит!» – «Думаю, она это переживёт. Пришли». – «Прошу, у меня тоже есть деньги, заплачу, сколько хочешь. Не убивай, умоляю, мне всего 16». – «Всего хорошего».

Клим Жуков. И тут же его в клоаку.

Д.Ю. Да, и в калинизацию его спускают, о чём товарищ спрашивает: «На сегодня все, закончили, а то меня женщина ждёт?» - «Да, закончили». – «Ну, до встречи». Ха-ха-ха! Пятёрка, блин!

Клим Жуков. Пятёрка. Но Тимон начинает тяготиться такой своей ролью, потому что он-то, между прочим, у Атии как раз из идейных соображений, а не только из-за денег, потому что он хочет её периодически чпокать, а она его игнорирует уже с первого сезона, как мы видим. Но правда, платит, судя по тому, что он продолжает на неё корячиться.

Д.Ю. Ну, он решает вопросы различные.

Клим Жуков. Ну решает вопросы за деньги, однако, у него есть некая идейная составляющая, эту идейную составляющую ему не дают, и он видно, что тяготится, домой приходит каждый раз крайне раздражённый. А там ещё брат, как мы помним, к нему приехал из Израиля.

Д.Ю. Сионист, блин!

Клим Жуков. Да, сионист-террорист.

Д.Ю. Братишка!

Клим Жуков. Да, сионисты-утописты-троцкисты. Вот...

Д.Ю. «Изменники...» - «То-то я смотрю – хари гнусные».

Клим Жуков. Кстати, да, у брательника харя на редкость гнусная, просто исключительно. И он же соблазняет Тимона заняться терроризмом вместе, безостновочно, уже 4-ую... отставить - третью серию ему в уши капает.

Д.Ю. Склоняет в логово Сиона.

Клим Жуков. Да, что пора...

Д.Ю. А чего он хочет-то? Чего они хотят?

Клим Жуков. Так это же сикарии, они хотят...

Д.Ю. Всех убить?

Клим Жуков. Да. Ну как – они хотят, естественно, еврейского царства независимого, в первую очередь.

Д.Ю. Про сикариев я читал только у Иосифа Флавия, т.е. у меня познания о сикариях оттуда начинаются. Они были задолго до штурма Иерусалима?

Клим Жуков. Ну, это такие... естественно, они так не назывались, я их просто называю так...

Д.Ю. А кто они – зелоты какие-нибудь, нет?

Клим Жуков. Ну собственно, это и есть зелоты, а я их так называю для краткости. Т.к. Израиль был уже к тому времени некоторым образом ассоциированная с Римом республика, точнее, царство, у них там с независимостью уже начинались проблемы. Вроде Рим их ещё не захватил, однако кругом римляне, торговые связи с Римом, нагибали их, как хотели – это не всем нравилось, потому что царь может быть только свой, иудейский, а это мерзкие язычники-многобожники, с ними вообще никаких дел иметь нельзя. Ну ладно, там, уж собрались торговать...

Д.Ю. Не совсем люди?

Клим Жуков. Собрались торговать, так торгуйте – это же гешефт, но домой-то из пускать зачем – нет, это большой грех, а т.к. иудаизм в то время был разделён на массу сект, которые были, в общем, кто-то менее влиятельный, кто-то более влиятельный, там не было одного-единственного Папы Римского, который бы обладал абсолютным авторитетом для всех, т.е. сказал бы: делать так – вот как Моисей в своё время говорил, и все делают так, а если не делают, то будет пороть их скорпионами. Точнее, это Иисус Навин: «Моисей порол вас плетьми, а я вас буду пороть скорпионами».

Д.Ю. Это в смысле как – на верёвочке чтобы крючок был, или что?

Клим Жуков. Ну это метафора, я полагаю, за скорпиона даже и не взяться, за эту тварь.

Д.Ю. Может, это инструмент?

Клим Жуков. Да, но факт в том, что...

Д.Ю. Как в худ. фильме «Страсти Христовы» - я пока смотрел, как Иисуса Христа пороли плётками, я пол-одеяла сжевал ночью, ёлы-палы. Даже ветеранам конвойных войск такое видеть невозможно, что они там... И вот эти римские солдаты там с плетками – Мэл Гибсон в таких вещах знает толк.

Клим Жуков. Мне очень нравится фотография со съёмок...

Д.Ю. Он даже переплюнул худ. фильм «Патриот», где, помнишь...

Клим Жуков. Да, помню.

Д.Ю. «Офицера от солдата отличишь?» ... «Детей...» «Первыми убить офицеров. Брату перезарядишь ружьё, а я пока с топором обоз рубить...» Вылезает из лужи, полной крови... детишкам. Пять баллов вообще! Но тут переплюнул даже это, молодец!

Клим Жуков. Мне очень нравится картинка со съёмок, там, где сидит...

Д.Ю. Где он сидит с Христом?

Клим Жуков. Да, сидит и что-то ему там... и Христос такой это слушает. «Вот карьера задалась» - подпись.

Д.Ю. Очень хорошее кино. Тем более, что Папа Римский сказал, что всё так и было.

Клим Жуков. Так и было, да, Папе Римскому, конечно, виднее. Про Папу Римского замечательный анекдот есть – как, значит, археолог-протестант, копаясь в Израиле, раскопал могилу Иисуса Христа со скелетом Иисуса Христа, и там точные доказательства, что это он и есть. Он на это смотрит и думает: это же просто караул! Это, значит, не было Воскресенья. Что же делать-то, а? Я ж, конечно, протестант, но всё-таки это же какой-то перебор. С кем посоветоваться? Только с Папой Римским. Ну и немедленно звонит Папе Римскому, тогда ещё Иоанну Павлу Второму: «Ваня, я тебе такое скажу...» Он говорит: «Три часа ночи, ты чего?» - «Я нашёл гробницу Иисуса Христа, а в ней его скелет, и это точно он. Что делать?» Минутное молчание, а потом: «Господи, так это правда – он был?»

Д.Ю. Ха-ха-ха! Хороший католический анекдот.

Клим Жуков. Да, короче говоря, вот не было у них верховного авторитета для всех этих сект. Да, конечно, они к первосвященникам приходили в храм совершать... ритуальные свои культовые потребности отправлять, потому что храм-то у евреев может быть только один, и он и был только один – куда ты денешься? Но все они друг друга не любили, и у них у всех были серьёзнейшие идеологические расхождения, в т.ч. там были, конечно, радикальные крылья, потому что религия...

Д.Ю. Ультрасы и хулзы.

Клим Жуков. Да, религия – это всегда не только религия, но и политическое заявление, которое служит не только некой духовной рефлексии над окружающим миром в магическо-мифологическом смысле, но ещё и опознаванием «свой-чужой». Поэтому они устраивали всякое, и этот вот чувак, я, правда, не очень знаю, собирались ли они такое сделать в самом деле или нет, но по фильму собирались – они хотят завалить царя Ирода, потому что он...

Д.Ю. А «Ирод» – это у них наследственное название какое-то, да?

Клим Жуков. Да. Это потому, что он водит шашни с римлянами, а это западло! Вот так вот. Ну и кроме того, троллит первосвященников постоянно, всяких разных их подручных, в общем, ведёт себя, как троцкист.

Д.Ю. Безобразно.

Клим Жуков. Вот, и он соблазняет Тимона очень так хорошо: он сначала учил его детей Тору наизусть читать распевно, т.е. вот фильм замечательный – он не пришёл и не сказал: «Давай замочим Ирода!» Тимон бы сказал: «Я не хочу», и он бы так четыре серии его уламывал, как бы это было в фильме «Собибор» - сразу же: «Давай, ты возглавишь побег, Костя Хабенский?» Он говорит: «Я не хочу». - «Ну давай, ты возглавишь побег?» - «Я не хочу». Нет, тут всё так тонко сделано, прямо как в жизни, очень по-умному: не будешь же ты человеку сразу, даже брату, говорить: «Давай бомбу взорвём в аэропорту» - это глупо. Нет, его нужно постепенно, воспользовавшись моментом, довести до такого состояния, когда он уже подумает, что он сам захотел – вот чем, собственно, брат и занят.

Д.Ю. «Что случилось?» – кричит жена. «Ничего. Дела,» – говорит окровавленный Тимон. «Дела? А можно смыть свои дела, прежде чем возвращаться домой?» «Зачем? Я этого не стыжусь,» – сообщает Тимон. «Дети, идите поиграйте на улице, сейчас с папой будет разговор». – «Сидеть на месте!» – «Брат?» – «Я их отец, а не ты, и не указывай моим детям, что делать». – «Всё нормально, дети, папа просто устал». Папа в крови. «Посмотри на себя – во что ты превратился, ты животное!» – «О, мой праведный брат! А он, – жене вопрос, – рассказал тебе о своей праведной жизни в Иудее? Рассказал, брат?» – «Я изменился». – «Воровал играл на деньги, бегал за шлюхами». – «Прекрати!» – «Это правда». – «Теперь правду начнёшь говорить? Это интересно. Нет? Ну так я и думала» - ну, жена, естественно, с интеллектом встревает. Брат сбоку: «Она достойна лучшего». – «Ей не повезло – у неё есть только я». – «А римская ведьма нормально за такие дела платит?» – «У меня есть всё, что надо». – «Да она должна задаривать тебя драгоценностями и золотом. Какой богатый у меня брат! Скажи, где ты прячешь несметные богатства?» - разводит на то, что мало платят, ты тут за копейки людей режешь. «Мы оба зарабатываем, как можем». – «Богатств всего Рима не хватит, чтобы купить то, что дал мне Хашем,» - переходит к религиозной составляющей. «Опять этот Хашем! Пусть Хашем заработает мне на жизнь. На деньги, которые платит мне эта ведьмы, я, б...ь, купил это дом, стол, б...ь, и платье, которое носит, б...ь, моя жена!» Но тут вопрос брата: «И ты этим гордишься?» - развод отличный! – «Как любой свободный римлянин». – «Ты живёшь этим зловонным Римом, но ты не римлянин, ходишь по их засранным улицам...» - у самого, наверное, улицы чистые? «...говоришь на их паршивом языке, но ты не римлянин, ты еврей. Может, ты это забыл, но они не забудут» - тут он прав: инородцу всегда тяжело, всегда тебе в нос будут тыкать. «Так много говоришь, так мало знаешь!» – «Посмотри на меня: ты настолько ненавидишь своё имя, что так его позоришь? Подумай о семье, посмотри на меня..." – «Давай, - уже схватились, - попробуй ударь меня, ударь. Ну что?»

Клим Жуков. Он там тут же со стола достал вот такой тесак!

Д.Ю. Приблуду, блин, да! «Теперь не так просто меня побить? Я больше не твой младший брат» – ну и тут ребёнок в дверях, глядя на папу, который дядю готов зарезать. Прекрасно, сцена отличная!

Клим Жуков. Вот у них правильные гаджеты, а айфоном так не сделаешь.

Д.Ю. Ну как мужчина может без ножа ходить – это вообще непонятно. Молодец!

Клим Жуков. Да, у этого ножи просто везде абсолютно. Единственное, конечно: я просто не понимаю, зачем его так нарядили, во что... ? Это просто вот натурально как будто из какого-то садо-мазо-салона всё это у него, все его шмотки. Что это? Это же уважаемая профессия – конеторговец. Ну ладно – он не римлянин, но он там деньги зарабатывает, плюс решает дела, он одет должен быть прилично. Что это такое?

Д.Ю. Статусно.

Клим Жуков. Если бы его увидели в таком в Риме, сначала, первые 5 минут, на него бы странно смотрели, потом, я думаю, догнали бы и избили, потому что в таком виде человек ходить не может. Он должен быть одет в тунику прежде всего, в сандалики, может быть, по холодной погоде с какими-нибудь портянками или носками.

Д.Ю. Я бы сказал так – что правда жизни в том, что есть рабочая одежда, и есть то, в чём ты перед людьми ходишь. Вот в рабочей одежде кого-то пытать, там же душ принять из таза какого-нибудь или из кадки. Ну они же все верующие – кровь, когда она на тебе... она и так на тебе в мистическом смысле, а это-то уж точно смыть надо. Не должно такого быть вообще. Ну скинул рабочую робу палаческую, пытательную, обмылся, переоделся, пошёл.

Клим Жуков. Пытательная роба – это просто фартук должен быть. Во что его там наряжают, господи – это же ой!

Д.Ю. Ну тут – это мы уже отмечали в прошлой серии – как-то, видимо, поменялся человек, который отвечал за одежду.

Клим Жуков. Так там и в первом-то сезоне был страх божий, а во втором...

Д.Ю. Попёрло.

Клим Жуков. Попёрло, да, ну там вот чисто как фильм «Гладиатор» смотришь – все одеты в такую какую-то хрень безумную совершенно – ой...

Д.Ю. Я бы сказал даже: смотришь «13-тый воин».

Клим Жуков. Или даже «13-тый воин». Ну «13-тый воин» всё-таки про Средневековье, там другая фигня, а тут эта фигня.

Д.Ю. Так, а тут у нас человек-газета выпрыгивает.

Клим Жуков. Человек-газета просто прекрасен!

Д.Ю. «На севере великая армия под командованием консулов Гирция и Пансы с помощью Цезаря Октавиана скоро вступит в бой и силами предателя Марка Антония. Всех граждан призывают совершить жертвоприношение ради успеха наших доблестных легионеров. Да здравствует Республика!»

Клим Жуков. Да, она так: «Да здравствует Республика!» Ну у меня нету столько подбородков, такого объёма, я не могу так красиво сделать, потому что он такой – ух: «Да здравствует Республика!» Класс! Вот очень хорошо, что у тебя в переводе Гирций и Панса названы тем, кем они и были, а именно консулами, потому что во всех остальных переводах они генералы.

Д.Ю. Ну это бред. Я даже не знаю, что сказать.

Клим Жуков. Вот генералы они, и всё.

Д.Ю. Ну они же в оригинале генералы.

Клим Жуков. Ну я не понимаю, почему...

Д.Ю. В смысле, по-английски они генералы.

Клим Жуков. Я понимаю, я смотрел его по-английски, но я думаю, что имелись в виду консулы, хотя...

Д.Ю. И в упомянутом худ. фильме «Гладиатор»...

Клим Жуков. Тоже все почему-то «general».

Д.Ю. Да, он же тоже генерал Максимус.

Клим Жуков. Хотя же можно же по-английски слово «консул»-то сказать – какие проблемы? Я думаю, что это для аудитории, у них аудитория не очень понимает, что такое «консул», они думают, что это что-то типа посла, там, в Испании, я не знаю, в СССР...

Д.Ю. Консульство держит, да?

Клим Жуков. Да. Какой консул, где?

Д.Ю. Странно.

Клим Жуков. Я думаю, что народ-то там в основном не сильно образованный всё это смотрит.

Д.Ю. Какая разница? Ваша задача наоборот их образовывать. Делайте дополнительные материалы, в которых объясняйте сущность должностей, названий, там, и всякое такое.

Клим Жуков. Хотя с другой стороны, Марк Антоний там регулярно требует, чтобы его каким-нибудь консулом сделали – наверное, всё-таки все понимают, что не совсем посол? Ничего не понимаю я, в общем, в этом бреде – почему «генерал», бог его знает? Ну короче говоря, речь-то идёт о Мутинской войне, а значит, у нас постепенно наступает 43-ий год.

Д.Ю. И вот уже Мутина, Цизальпинская Галлия.

Клим Жуков. Да. Пуло идёт по полю боя, собственно, при Мутине, а вокруг катаются почему-то пехотинцы на конях, и почему-то все эти кони имеют сёдла со стременами – это натурально какой-то Армагеддон. Я когда это посмотрел, думаю: господи, ну вы бы хоть спрятали стремена-то – уж стыдно, и почему у вас конница-то одета в пехотные доспехи вся вообще? Что за чушь?! Это реально ад. Ну Мутинская война – это, конечно, очень интересное знаковое событие, потому что это последняя гражданская война Республики. В Республике больше не было ни одной гражданской войны, потому что не было больше Республики.

Д.Ю. Республика закончилась, да?

Клим Жуков. Республика как раз в конце Мутинской войны закончилась, её просто прекратили фактически. Ну, де-юре она, конечно, оставалась, фактически её расписали на троих вторично. Мы помним из прошлых трёх серий, какая там была предварительная замутка: замутка была в том, что умеренные республиканцы в сенате старались сблизиться с Марком Антонием, потому что наличие Марка Антония вне Рима, а он к тому моменту уже, в общем, был вне Рима, с армией – это была большая угроза, потому что бог его знает – он сейчас захватит Рим, и будет, как при Сулле. Этого никому не хотелось. Сулла по тем временам был совсем недавно, все его помнили, помнили, какие могут быть последствия для простых граждан, а самое главное – для непростых граждан, простые граждане-то – бог с ним, для знати и для богатых людей – вот там да!

Ну и так получилось, что когда Антоний добился проконсульства в Македонии, когда Долабеллу отправили в Сирию, когда Брут и Кассий осели в Азии, когда Антоний принялся назначать сенаторов – кстати говоря, очень интересно Цицерон по этому поводу острил, что «мы были не в состоянии стать его рабами, но сделались рабами его записной книжки» – просто потому что Антоний захватил весь архив Цезаря и знал всё про всех буквально, потому что Цезарь же был осведомлённый человек. Самый осведомлённый человек.

Уже в это время на 43-ий год были назначены Авл Гирций и Гай Вибий Панса консулами, ну точнее выбраны консулами и готовились занять свои консульские кресла, а в это время Долабелла в Сирии разбил войска наместника Гая Требония, ну просто потому что там такой бардак был, что когда над официальной столицей назначили наместника, т.е. проконсула, действующий проконсул положил с прибором на то, что там что-то назначили, и отказался его пускать – его просто натурально пришлось вышибать военной силой оттуда.

Ну и когда оказалось, что Антоний пошёл забирать, так сказать, своё, а как мы помним, там сидел Децим Брут, т.е. Антоний должен был поехать в Македонию – он не поехал в Македонию, он поехал в Цизальпинскую Галлию. Цизальпинскую Галлию держал Децим Брут, родственник Марка Юния Брута. Соответственно, по отличному примеру Долабеллы и Требония он просто решил его выбить оттуда к чёртовой матери, собрал войска, а в это время войска собрал и Октавиан, что, кстати, в фильме сказано, и это правда. Октавиан, конечно, воспользовался немедленно моментом, потому что Антоний поступил гнусно, потому что идти войной внутри Республики нельзя, санкции сената он не получал на такое. И добро бы он, как Божественный Юлий, пошёл бить каких-нибудь галлов – он же своих пошёл бить. Это не годится, но это не годится юридически, а фактически-то что получилось: в это время просто по Италии, ну и ближайшим территориям шляется Марк Эмилий Лепид с войсками, Марк Антоний с войсками, Децим Брут с войсками, в это время 18 легионов набирает сенат, чтобы тоже как-то поучаствовать в этом, и тут же ещё Гай Юлий Цезарь Октавиан, уже в это время так его звали, с войсками. И к кому прислониться приличному человеку, было вообще непонятно. Т.е. солдаты там натурально просто легионами бегали друг к другу, от одного командующего к другому – вот чисто как во время Гражданской войны у нас или во время Смутного времени, что, кстати говоря, будет более точной аналогией, потому что это сейчас мы знаем, что Гай Юлий Цезарь Октавиан всех победил, потому что он самый умный, и у него, в общем, были самые законные права на то, чтобы стать главой Республики, потому что вот Гай Юлий Цезарь ему такое наследство оставил, но тогда же этого никто не знал, и простым легионерам, центурионам, военным, короче говоря, просто не позавидуешь, потому что вот сейчас ты примкнёшь к какому-нибудь Лепиду, который вот прямо сейчас покажется тебе правильным мужиком, а потом его разобьют...

Д.Ю. И чего?

Клим Жуков. И ты-то что будешь делать – ты же тоже предатель? Т.е. да, это хорошо, если окажется победитель такой же, как Гай Юлий Цезарь, который просто всех простил, уж простые солдаты точно абсолютно не причём – а если он будет не такой? Варианты-то есть, и тем более эти варианты абсолютно не просчитываемые: вот что сейчас у человека перемкнёт в голове? Я уж молчу о том, что можно просто завернуть ласты в походе или во время сражения какого-нибудь очередного.

Д.Ю. И это притом, что все взрослые люди и вроде понимают, что происходит – не угадать.

Клим Жуков. Ну так учитывая, какое количество центров силы только в одной Италии и Галлии Цизальпинской сложилось одновременно. Что делать, не понимали даже, между прочим, умные люди типа Цицерона, как оказалось, а уж Цицерон-то – это...

Д.Ю. Голова!

Клим Жуков. Верифицированная голова. В частности, Лепид, который был одним из заговорщиков, как мы помним, против Гая Юлия Цезаря, он вроде как выступал заодно с Антонием, а Антоний, как мы помним, был настигнут войсками, конкретно одним легионом во главе с Марком Вибием Пансой в ущелье, которое называлось Галльский форум. Ну, Антоний присел там в засаду и этот самый легион расколошматил. Собственно Панса этого не пережил – его очень сильно ранили в бедро, и он после этого скончался в скором времени, очень быстро.

Потом, собственно, был... Да, несмотря на то, что легион-то Пансы разбили, подошедшие войска разбили уже Марка Антония, он вынужден был отходить к Мутине, к современной Модене, т.е. это если представить себе «сапог» итальянский, север – это находится в центре этого «сапога» Модена, т.е. на равном удалении от Средиземного и Адриатического моря. Тогда называлась Мутина, вот там они встретились...

Д.Ю. И замутили Мутину.

Клим Жуков. Да, там они встретились и Марк Антоний был разбит. Причём как он был разбит, это, на самом деле очень показательно, исключительно, потому что представить себе картину сражения и на 100% реконструировать её мы не сможем, но что самое главное – солдаты не хотели воевать друг с другом категорически.

Д.Ю. Ну при таких непонятных раскладах вообще неясно, что делать – какая тут война?

Клим Жуков. Притом, что когда уже дело доходило непосредственно до дела – куда ты денешься, там за свою жизнь будешь воевать, поэтому резались они, видимо, страшно, тем более что это всё римские легионы, которые, бог с ним, может кто-то хуже, кто-то лучше обучен, у кого-то опыта больше, но они все одинаково вооружены. И вот тут у нас регулярно спрашивали: а что будет, если легион столкнётся с легионом, они же одинаковые? Понятно, как они варваров гоняли. Вот я вам со всей академической добросовестностью отвечу: я не знаю, и скорее всего, об этом никто не расскажет, потому что мы очень с большим трудом себе представляем, что они... Ну понятно, они засыпали друг друга этими самыми своими пилумами, стреляли из пращей при помощи вспомогательных отрядов лёгкой пехоты, видимо, ходили врукопашную при помощи мечей, но как это выглядело вообще, бог его знает. Другое дело, что мотивация у солдат была настолько низкая, что... Вот у сената было 18 легионов – это же страшная сила, просто это же нечто, с чем можно было завоевать...

Д.Ю. Вообще всё.

Клим Жуков. Вообще всё. Но эти легионы не подчинялись не только сенату, но и зачастую своим легатам. Т.е. невозможно было отдать приказ, т.е. легион есть, а он вообще никуда не идёт. Приходит приказ, а там это: кто у вас главный, вы разобрались?

Д.Ю. Вы чьих будете?

Клим Жуков. Когда разберётесь, тогда поговорим, пока у нас всё хорошо. Убегая из Мутины, точнее, отступая из Мутины, потому что разбить-то его не смогли, Марка Антония, они выиграли сражение, но разбить его не смогли и самого его не смогли захватить. Да, и кстати, конечно, именно там погиб Авл Гирций, во время сражения. Да, и что нужно сказать: Гай Юлий Цезарь Октавиан выступил там настоящим орлом, потому что он не отсиживался в тылу, он сражался в строю легиона, лично – это вот у нас спрашивали, как это молодой патриций...

Д.Ю. А вот так!

Клим Жуков. А вот так, потому что, повторюсь, Рим – это крайне развитая общинная структура, где все знают про всех всё. Если молодой патриций, который претендует на очень высокие должности в Республике, сам не командуя войсками, а чем бы он командовал – у него опыта никакого нету, в отличие от Гая Юлия Цезаря настоящего, у которого был огромный опыт к началу Галльской войны, он же никто, как военный, просто никто. Ну у него там какие-то есть теоретические знания, а практических нет. Он поэтому сделал то, что должен был сделать – завоевал себе авторитет в строю легионов, встал с парнями и пошёл воевать.

Д.Ю. Ну это правильно.

Клим Жуков. Все это видели.

Д.Ю. Да, это же непрерывно там обсуждаемый момент, как: государственные должности можешь занимать только после того, как послужил, проявил себя натуральным образом надлежащим – тогда да. А так нет.

Клим Жуков. Вот, да. Вот парни все это видели...

Д.Ю. Это, я считаю, абсолютно здраво.

Клим Жуков. Когда у кого-нибудь спросит: а что там – с вами-то под Мутиной был такой там этот ваш этот новый-то Цезарь? Они говорят: да, ты знаешь, был, вот он стоял от меня в двух шагах, я видел.

Д.Ю. И имеет полное право рассказывать: в 43-ем под Курском я был старшиной, за моею спиною такое... (с)

Клим Жуков. Кстати: в 43-ем, да, под Моденой я был опционом. Короче говоря, Марк Антоний отступил и пошёл на соединение с Лепидом, а Лепид вдруг решил, что он не хочет соединяться с Марком Антонием.

Д.Ю. Блин, караул!

Клим Жуков. Вот просто не хочет, и всё.

Д.Ю. Раздумал.

Клим Жуков. Он раздумал, да, а солдаты его раздумали обратно – они взяли в плен этого Марка Лепида и пошли к Антонию на соединение. Т.е. абсолютно, у них там какой-то командир: давайте его в плен возьмём? Отлично – и отдали Марка Лепида Марку Антонию.

Д.Ю. Меня схватили за бока два здоровенных мужика: а ну, играй, паскуда, пой, пока не задавили(с), да?

Клим Жуков. Короче говоря, Марк Антоний Лепиду не то, что ничего не сделал, а наоборот сохранил за ним должность командующего.

Д.Ю. Ну, такой подгон пацанский.

Клим Жуков. Короче говоря, после того, как Марка Антония нахлобучили в Галльском форуме, а потом под Мутиной, у него, да, армия уменьшилась, но это осталась серьёзнейшая сила, тем более, что он, во-первых, активно пополнял легионы – он просто открывал эргастулы с рабами, отпускал их на волю и забирал себе в армию. Понятно, что ценность такого материала очень низкая, но для массы пойдёт. Это раз, во-вторых, к нему ещё успели прийти подкрепления, т.е. да, сражение было дано, оно было выиграно, а войну они не выиграли.

И тут, конечно, Октавиан просто молодец, потому что он потребовал себе консульство, потому что и Гирций, и Панса погибли: Гирций погиб, собственно, под Мутиной, потому что он поступил не как нормальный командир – он ворвался с саблей прямо в лагерь Марка Антония, где его и замочили. Так командир вести себя не должен. Блин, он армией командует – ну куда ты с саблей лезешь?! Чёрт его знает... Тем более там не поражение, а победа, т.е. тебе вообще в первых рядах делать нечего, ты наоборот должен из подозрительной трубы смотреть, что происходит.

Д.Ю. Увлекался сильно.

Клим Жуков. Видимо, увлечённый был человек. Да, короче говоря, нету консулов, вот они были и тут же оба кончились. Конечно, сразу поползли слухи, что в раны и Гирция, и Пансы Октавиан приказал влить яду, чтобы они точно загнулись, но это...

Д.Ю. Ну так любой нормальный человек бы сделал, совершенно очевидно, что поступил именно так.

Клим Жуков. Да. Он потребовал дать себе консульство, а т.к. у него было до 8 легионов, сенат подумал-подумал и согласился. Но тут выяснилось, что к сенату ещё подошло два легиона, и они передумали. Дион Кассий описывает очень показательный момент, это, конечно, скорее всего, легенда, но легенда показательная: это, кстати, уже был июль 43 года, когда сенат передумал, некий центурион Корнелий достал меч до половины, показал посланцам сената и сказал: «Если вы не дадите ему консульство, то вот он даст».

Ну а что сделал Октавиан – он, как его приёмный папа, привёл войска в Рим: ну, у вас там 18 легионов, а у меня 8, но они у меня есть, а у вас вроде бы как они фактически отсутствуют.

Д.Ю. Вот вы, вот я.

Клим Жуков. Вот вы, вот я – давайте как-то решать. Ну, когда так повернулось дело, конечно же, консульство пришлось ему дать.

Д.Ю. Отлично.

Клим Жуков. Да, причём заметьте – это ещё далеко не конец Мутинской войны, это её фактически середина, даже ещё не развязка, потому что из фильма понятно, что вот битва при Мутине – и всё – ни хрена подобного! Там такое началось! Потому что, во-первых, в Риме все сразу обгадились, потому что подумали, что сейчас Октавиан будет сводить счёты со всеми, кто ему не нравится.

Д.Ю. Тут вообще началось – не опишешь в словах... (с)

Клим Жуков. Но Октавиан оказался, как и его приёмный папа, умный – ни с кем не стал сводить счёты, заставил выбрать себе второго консула – Квинта Педия, и Квинт Педий... ну я думаю, скорее всего, конечно, это инициировал Октавиан, но закон называется по имени Педия «законом Педия» – он продвинул в сенате закон о признании вины всех заговорщиков против Цезаря. И тут прямо прописали кого попало, потому что, как это – официальная формулировка: их лишили воды и огня, т.е. объявили врагами народа – это вот такая формулировка была.

Д.Ю. Любителям 1937 года на заметку. А как по-латыни враг народа называется?

Клим Жуков. Затрудняюсь сейчас сказать. У меня всё из головы вылетело. Но я выясню и сообщу вам.

Д.Ю. Ну потому что когда американское кино называют «Public Enemy», а переводят это как «враг государства» - какого государства?

Клим Жуков. Нет-нет-нет, это «враг народа». В общем, короче говоря, виноватыми прописали Децима Брута и Секста Помпея, который был вообще не причём.

Д.Ю. Не при делах, да?

Клим Жуков. Не при делах. А вот негодяев Лепида, Марка Юния Брута, Гая Кассия Лонгина почему-то не прописали.

Д.Ю. И прочую сволочь...

Клим Жуков. Короче, назначили стрелочников натурально совершенно. И вдруг оказалось – у Децима Брута-то всё было в порядке, потому что он же, между прочим, выступал против изменника Марка Антония, потому что после Мутины-то, точнее после соединения с Марком Эмилием Лепидом Лепида назначили врагом государства, Марка Антония назначили врагом государства, Децим-то Брут был приличный человек, и вдруг выяснилось, что Децим Брут тоже враг народа, и причём в очень невыгодной ситуации. В итоге от него убежали все войска, и у него осталось 300 человек. Он побежал в Галлию к знакомым галлам, которым делал в своё время пацанский подгон, те его поймали и написали Марку Антонию: «А у нас тут Децим Брут!» Марк Антоний сказал: «Это очень хорошо. Отрубите ему голову и пришлите мне». Так галлы и поступили.

Д.Ю. Круто!

Клим Жуков. Вот, так Децим Брут закончил свою политическую карьеру. К сожалению, в кино не показали – очень было бы интересно. Но блин, это было бы не 2 сезона, а 22. Таким образом, Децим Брут выбыл из игры, а у Антония собрались серьёзные силы. И тогда Октавиан решил с Марком Антонием помириться. Собственно говоря, все его политические манёвры после Мутинского сражения были направлены ровно на одно – на то, чтобы сократить количество этих самых центров силы, которые имели место в Италии, до приемлемых – до двух, чтобы по крайней мере было с кем договариваться, потому что непонятно раньше было, с кем договариваться. И вот он вывел из игры одного, другого, ну оставался Марк Антоний, но он был слишком мощный, его так было не завалить. Но об этом в следующей серии будут рассказывать.

Д.Ю. А тем временем на поле битвы...

Клим Жуков. Да, Пуло встречает на поле боя...

Д.Ю. Бродит, да, среди трупов...

Клим Жуков....Октавиана-2.0.

Д.Ю. «Тит Пуло, только не говори, что ты обираешь...»

Клим Жуков. Как раз вот противный актёр, который гораздо хуже парнишки мелкого кучерявого.

Д.Ю. Да. «...только не говори, что ты обираешь трупы». – «Ты кто?» - «Не узнаёшь, Пуло?» – «Это ты, юный господин?» – «Всё нормально, - придерживая своих цепных псов. – Мы старые друзья». – «Октавиан?» – «Теперь меня зовут Цезарем». Пулон: «Возмужал! Всегда знал, что в тебе это есть. Значит, ты победил?» – «Похоже, да». – «Но как – без обид?» – «Моя заслуга мала, легионы под предводительством Гирция и Пансы сражались героически, а остальным я обязан Агриппе». Во Агриппу как-то не раскрыли – он какой-то мордатый лох такой, вокруг этой Октавии прыгает, и понять, что он там мега-полководец, как-то не удалось.

Клим Жуков. Вот как раз он-то и был мега-полководец, собственно.

Д.Ю. Я о чём и говорю, т.е. вот из роли я не понял.

Клим Жуков. Марк Випсаний Агриппа здесь просто какой-то вот натуральный Джей и Молчаливый Боб – вот он там Молчаливый Боб.

Д.Ю. Боб-молчун.

Клим Жуков. Боб-молчун, да. Ну да, конечно, тут в этой фразе ошибка, потому что Гай Вибий Панса в это время мучительно помирал от раны и в сражении участия по понятным причинам не принимал.

Д.Ю. «Ну как бы то ни было, поздравляю». – «И что привело тебя сюда, Пулон? Судя по всему, ты не принимал участия в бою?» – «Ворен покинул Рим с Антонием – надеялся отыскать его до начала сражения, приехал сообщить, что его дети живы. А теперь надо узнать, жив ли он сам». – «Ну значит, надо его найти. Мои трибуны лично поищут среди раненых». – «Спасибо, я не ожидал». – «Ерунда. Если не найдёшь его здесь, прочеши Цизальпинские холмы – Антоний и его люди притаились там. Гонец! - и даёт ему маляву. – Поезжай на север...»

Клим Жуков. «Опасное письмо», как б сказали у нас в 16 веке.

Д.Ю. Да. «Если остановят, покажи печать Цезаря». Взяв с земли...

Клим Жуков. Навоза...

Д.Ю....навоза, ладонь ляпнул на свиток, поставил печать – она же через 100 метров отвалится. Что это?

Клим Жуков. Тем более, что там у человечка-то у его была такая отличная походная, как это сказать...

Д.Ю. Канцелярия.

Клим Жуков. Канцелярия, конторочка такая была переносная – ну там что, воска не было?

Д.Ю. Конечно. Ну в общем, странно.

Клим Жуков. Он же постоянно пишет какие-то письма, отправляет корреспонденцию – он какашками её запечатывает всё время?

Д.Ю. Ну, земля не удержалась бы, и печать на земле не осталась бы.

Клим Жуков. Да и навоз бы не удержался, какой бы он ни был забористый, он всё равно расколется, отвалится. Это же специально воск придумали. Если бы какахи держались вместо воска, воск был бы никому не нужен – какахи всё время под рукой.

Д.Ю. Да. В общем, для красоты придумали, но как-то непонятно. «Тут же немедленно тебе понадобится свежая провизия и быстрый конь – люди Агриппы об этом позаботятся». – «Благодарю, господин,» - и помчался.

Клим Жуков. Опять включаем «Smoke on the Water». В это время Марк Антоний общается с личным составом и с Поской в Цизальпинских холмах.

Д.Ю. Не-не-не, там эти: «О, герои-завоеватели вернулись!»

Клим Жуков. А, в шатре общаются как раз Меценат, Гай Цильний Меценат, Марк Випсаний Агриппа и очень понтовый, довольный собой победитель.

Д.Ю. Меценат – для многих открытие, но это реальный человек, и это его имя.

Клим Жуков. Собственно, меценатом теперь зовут спонсоров разных наук, искусств и культур, просто потому что Гай Цильний Меценат занимался в своей жизни ровно этим – спонсировал толковых поэтов, скульпторов, художников...

Д.Ю. Чтобы они писали правильное, да.

Клим Жуков. Т.к. он сам очень хорошо умел писать, он им подсказывал, ненавязчиво направлял – что конкретно ты сейчас будешь писать.

Д.Ю. И как мы знаем, интеллигенция всегда обслуживает правящий режим – ну вот тот режим она обслуживала на деньги Мецената. Хороший был человек!

Клим Жуков. Ну, между прочим, почитать его – он был очень толковым. Он как раз, судя по всему, вот он, как правильно показали в кино, не был рубака-парень, с саблей там не больно скакал.

Д.Ю. Каждому своё, извините. «Золотое перо».

Клим Жуков. Хотя, конечно, может быть, немного и поскакивал, может быть. Ну по крайней мере...

Д.Ю. Ну хотя бы раненых добивал шилом в ухо, блин!

Клим Жуков. Шомполом. Не, ну вот посмотрите: вот пожалуйста, между прочим, будущий министр культуры при Гае Октавии, богатый человек, абсолютно обеспеченный, его папа – друг Цицерона, всё в порядке, однако с армией на походе он да, он был, это в самом деле исторический факт, не отлёживался там у себя где-то перед видиком,

Д.Ю. Фронтовой корреспондент фактически.

Клим Жуков. Фронтовой фактически корреспондент, да, вот посмотрите. Когда спрашивают, почему вот эти вот люди кем-то правили – а они правили, потому что могли, это самое главное. Не потому что они там родились такие, а потому что они это заслужили.

Ну тут все хвалят, конечно же, Гая Юлия Цезаря Октавиана – какой он замечательный, но он так это дело всё спускает на тормозах, очень скромно себя ведёт и отправляет Марка Випсания Агриппу в Рим с тем, чтобы он отвёз письма: «В первую очередь моей сестре Октавии».

Д.Ю. «У матери... Отдашь ей лично в руки – у матери есть привычка красть почту. А второе – Цицерону». – «Зачем отправлять военачальника исполнять работу курьера?» «Всё нормально, - говорит Агриппа, - с радостью поеду». – «Я прошу Цицерона устроить триумф, он поймёт, что я серьёзно, если там будет Агриппа, такой суровый воин». – «Слушай, прикажи им трубить где-нибудь подальше – каждый раз пугаюсь».

Клим Жуков. Да, там взревели букины (буцины) – пу-бу, пу-бу!

Д.Ю. «Войска строятся, пора произнести речь». – «Точно. Какая речь подойдёт?» – «Та, что про деньги». Пятёрка! Ну конечно, он не так зажигательно, как Цезарь...

Клим Жуков. Ну там и актёр-то, прямо скажем, харизмой не вышел. Ну, общий смысл речи такой был, что сенат нам немало задолжал, и мы сейчас пойдём брать наши деньги.

Д.Ю. Извини, перебью: от внешнего вида психофизиологического, так сказать, зависит у актёра практически всё. Все другие роли – это как Агроном из «Властелина колец», ты его видел в нормальных, так сказать, фильмах? Он как моль вообще – он белобрысенький, настолько невзрачный, что я даже не знаю, а тут шерсть приклеили, усы нарисовали – блин, другой человек! Так и Цезарь: вот я его сколько в других фильмах видел – ну какой-то... ну актёр и актёр, а тут надменность, чеканный профиль, взгляды, повадки, слова – вообще! У этого так не получилось, к сожалению.

Клим Жуков. Не получилось. Как-то его нужно было загримировать что ли по-другому?

Д.Ю. «Рим у нас в долгу и должен нам много денег, так что пока Антоний и остатки его людей волокутся на холодный север, я решил, что мы можем отправиться на юг, в Рим. Что скажете – не пора ли попросить сенат расплатиться?»

Клим Жуков. «Ну да, пора».

Д.Ю. Ну и дальше вопли: «Марс, ура! Марс, ура!»

Клим Жуков. Что-то они там не «ура», конечно, орали, что-то другое.

Д.Ю. Наверное.

Клим Жуков. Я не мог расслышать, но, кстати говоря, никакого триумфа Октавиану не дали – только овацию.

Д.Ю. Ловко.

Клим Жуков. А по поводу победы Октавиан закатил абсолютно невиданные 50-дневные празднования в Риме.

Д.Ю. Два месяца фактически, да?

Клим Жуков. Чуть меньше, но там на 50 дней народ это – ха...!

Д.Ю. Это где всем наливают, всех кормят, игры какие-нибудь, гонки?

Клим Жуков. Да-да-да, всё как положено. Это вам не мундиаль.

Д.Ю. Мундиаль-то проходит отлично, замечу, уже там главный начальник, из ФИФЫ приехавший, сказал, что никогда такого не было – уж так круто, так круто! Этих-то не заставишь врать.

Клим Жуков. Не, ну это ладно, это у них круто, а тут круто было у всех граждан, а кстати говоря, они билеты не покупали, а ещё и им давали деньги ...

Д.Ю. Приплачивали.

Клим Жуков. Да, вот это я понимаю – нормально, умели организовывать, как надо. А тут что – придумали что-то ещё: иди вон на этих самых 22 унылых миллионера, купи ещё билет туда.

Д.Ю. Не, ну эти-то бегают, как умалишённые.

Клим Жуков. Ну пускай бегают.

Д.Ю. Я много матчей посмотрел – бегают, как умалишённые, стараются. Я даже

Клим Жуков. Я, естественно, ни одного не смотрел – я презираю всё это.

Д.Ю. Зачем? Это ж прикольно, ёлы-палы!

Клим Жуков. Это вообще не спорт, это шоу за деньги. Я это презираю – мерзкое буржуазное развлечение, вот так!

Д.Ю. Говорят, билеты на финал по 250 тонн продают.

Клим Жуков. Вот, а тут нормально тебе бы ещё приплатили, налили со всем уважением, потому что ты гражданин.

Д.Ю. Это сколько – 8 тысяч баксов. Неплохо!

Клим Жуков. Мерзость! Мерзость пред Господом.

Д.Ю. Да, а вот кстати, отвлечёмся на секунду: вот мы тут обсуждали всякие эти – картинка, где бабища стоит с плакатом, на плакате написано, что если беременность – это по воле Божьей, то и обвисший половой орган – тоже по воле Божьей. Ну а дальше вопрос: а вот таблетки если принимать для исправления ситуации, то как это?

Клим Жуков. И таблетки по воле Божьей.

Д.Ю. Вот да, это богоугодное дело или нет, если болезни на тебя насылает Господь, а доктор тебя лечит от болезней, насланных Господом – доктор на стороне Сатаны или нет?

Клим Жуков. А если так подумать, то ведь доктора тоже мог подослать Господь. Всё подослал Господь. Очень тяжело...

Д.Ю. А где влияние Сатаны тогда?

Клим Жуков. Пойди разберись.

Д.Ю. Отвлеклись.

Дементий. Влияние Сатаны – что за это надо деньги платить.

Клим Жуков. Вот! Вот 250 тысяч рублей за билет на какую-то срань – это точно влияние Сатаны.

Д.Ю. Так, и вот Пуло находит Ворена.

Клим Жуков. В это время Марк Антоний общается с личным составом и с Поской, рассказывая, что... так, Поска ему... точнее, не Поска ему рассказывает...

Д.Ю. Сначала нашёл, а потом уже Поска.

Клим Жуков. Да?

Д.Ю. Да, вот сначала встреча происходит: «Ворен!»

Клим Жуков. А я уже забыл.

Д.Ю. «Ты что здесь делаешь?» – «Твои дети живы,» - сообщает Пуло. Тут сортируют раненых: «Ведите его туда, а этого давай направо» - ну видимо, сортируют, кто умрёт, кто жить будет. И вот...

Клим Жуков. Очерёдность оказания медпомощи на поле боя.

Д.Ю. Да. Докладывают Марку Антонию: 8-ая когорта потеряла 2 манипулы, 9-ая практически уничтожена, 10-ая без потерь. С 4-ым легионом гораздо хуже – на него пришёлся основной удар». – «И сколько погибло всего?» – «Восемь тысяч человек плюс-минут». – «Восемь тысяч?!» – «Слышь, давай повеселей, ты – то ещё жив,» - ставит на место Поску Марк Антоний.

Клим Жуков. С 4-ым легионом должно быть особенно всё плохо, потому что он сражался против Марка Антония.

Д.Ю. «Надеюсь. Если это загробная жизнь, - говорит Поска, - то я сильно разочарован». – «Расформируй 4-ый легион» - тут я лоханулся и в переводе сказал «когорту». «Выживших отправь на усиление третьего. Уходим на север. Хочу разбить лагерь в горах до первого снега. И, трибун, что за мрачный вид? Подавай пример». – «Виноват!» – «Ступай. Ты чего там делаешь – меня зашиваешь или платье шьёшь? Давай быстрее, блин!»

Клим Жуков. Да, у него такая уважаемая дырка в плече, его там штопают, Марка Антония, в это время.

Д.Ю. Чисто Джон Рембо, блин!

Клим Жуков. Да.

Д.Ю. Тут вступает Поска: «А лагерь в горах – это разумно?» – «О, заговорил военачальник Поска!» Не забывает мазнуть говном. «Есть мыслишка получше?» – «Ну пока у нас есть хоть какое-то подобие армии, мы могли бы выдвинуть условия». – «Условия?! Условия сдачи? Болтовня раба, б...ь. Чтобы я больше этого не слышал!» – «Ну тогда на север в горы. И что потом?» – «Что-нибудь придумаю». В общем, планов нет.

Клим Жуков. Ну по факту, как я уже сказал, он шёл на соединение с Марком Эмилием Лепидом, его там один подручный набирал ещё два легиона в это время, точнее не набирал, а набрал и уже шёл маршем туда, поэтому у Марка Антония всё, конечно, было не шибко здорово, но отнюдь не безнадёжно, причём настолько небезнадёжно, что о-го-го. Кстати, кто не в курсе: эта самая Цизальпинская Галлия – какая там зима, вы о чём? По наши понятиям это вообще даже не то, что не зима...

Д.Ю. Ну не знаю, если хотя бы до ноля опустится, то после + 30˚С постоянных тебе грустно будет.

Клим Жуков. Битва при Мутине была 21 апреля, до ближайших холодов очень долго.

Д.Ю. Это да. И тут подбегает Ворен: «Полководец Антоний!» – «А, Ворен». – «Прошу разрешения покинуть легион». – «Вот настоящий легионер – большинство просто разбегаются по ночам, а этот просит разрешения, прежде чем дезертировать. В чём дело?» – «Дети, господин, они живы и попали в рабство». – «Хорошие новости и плохие». – «Я должен их найти». – «Ну ладно, сегодня я потерял столько хороших легионеров, что ещё один ничего не изменит». – «Благодарю». – «И ещё, парни, передайте всем, кого встретите: Марк Антоний не побеждён, он вернётся, и все, кто бросил ему вызов, заплатят, а этот ох...ший пацан Октавиан будет первым! Поняли, парни?» – «Будет сделано!» - и мчатся.

Клим Жуков. Да, ох...ший пацан Октавиан в Риме собрался вознаградить легионеров, которые отлично ему послужили, прямо отлично. НУ он же сказал, что задолжали – ОК, сказано – сделано. Дело в том, что Октавиан обещал выдать по 20 тысяч сестерциев за победу легионерам.

Д.Ю. Каждому?

Клим Жуков. Да.

Д.Ю. Охереть! Это же какие-то космические суммы.

Клим Жуков. Космические деньги. А сенат в это время распорядился выдать награду только тем двум легионам, которые дезертировали от Марка Антония непосредственно перед битвой.

Д.Ю. Толково.

Клим Жуков. Собственно говоря, почему он проиграл – потому что у него народу меньше оказалось, я начал говорить – мы на что-то перескочили другое. Вот дезертиров наградить, остальным – во!

Д.Ю. Сильно!

Клим Жуков. Конечно, это было сделано не просто так, потому что вот у вас этот ваш Гай Юлий Цезарь Октавиан, вот этот ваш, он там наобещал, а мы вам - вот так вот.

Д.Ю. На воротник, чтобы шею не натёрло.

Клим Жуков. Потому что мы тут командуем, а ваш Гай Юлий этот т.н. Цезарь – фигня какая-то на постном масле, мы вот что хотим, то и будем делать, потому что мы тут власть: во-первых, позиционировать себя таким образом, а во-вторых, расколоть армию Октавиана, чтобы одни, получившие награду, были довольны, а другие недовольны, и все были бы недовольны Октавианом в итоге. Но они хер угадали, на кого напрыгнули. Тут сразу понятно, что сенаторы давно уже не с народом, они просто не знают ни народа, ни тем более легионеров, потому что они вообще, просто вообще были не в курсе, что такое корпоративная солидарность легионеров, потому что легионеры – да, эти получили награду, а те нет, но обиделись они все хором на сенат, а отнюдь не на Октавиана.

Д.Ю. Да, что вы себе позволяете там вообще?

Клим Жуков. Тут же немедленно возник базовый вопрос о наделении ветеранов землёй, и всё это выкатили сенаторам, а т.к. они стояли в городе, пришлось что-то решать опять.

Д.Ю. Земля в Паннонии уже не катила, да?

Клим Жуков. Да-да-да, и тут-то как раз Октавиан из-за этого дурацкого манёвра сената только укрепил свои позиции в итоге, т.е. они ему вылили на мельницу немало воды, прямо скажем.

Д.Ю. Молодцы! Прозрели, так сказать, ситуацию, молодцы.

Клим Жуков. Ну это же олигархическое правление, по сути дела, республика же к тому времени уже сдохла давным-давно, фактически. Там были все эти самый ширмочки в виде выборов каких-то...

Д.Ю. Названий...

Клим Жуков. Ну там Поска в фильме всё рассказал: «Ну кандидаты-то все подставные». – «Подставные?! Это же освящённый богами ритуал!» – «Ну Цезарь тоже освящённый богами».

Д.Ю. Хорошо, да, очень хорошо. Да. Ну а Марк Антоний всё правильно сказал – что он не то, что не побеждён, у него всё было во, у Марка Антония. В это время Марк Юний Брут, который наконец прекратил бухать и побрился, и Гай Кассий Лонгин вместе в каком-то лагере, непонятно где, собирают деньги на войска и войска, собственно говоря.

Д.Ю. «Высылают 16 тысяч талантов». – «А сколько войск?» – «7 тысяч человек». – «А Ликия?» – «Пока молчат, но полагаю, последуют примеру». – «Проследи. Сейчас у нас уже, наверное, 8 легионов?» – «Девять: 25 тысяч пехотинцев, 10 тысяч кавалерии – почти как у Антония».

Клим Жуков. Сказки, конечно.

Д.Ю. «Выглядишь великолепно – надо написать портрет». – «Нет, сейчас не время для тщеславия». – «Матери твоей понравится». – «Это да,» - говорит Брут.

Клим Жуков. Ну конечно, я бы на месте Брута тоже не стал бы писать портрет – его наряжают в какую-то кожаную гомосексуальную кирасу, омерзительную совершенно...

Д.Ю. Как обычно.

Клим Жуков. Как обычно, да – какой там портрет, блин? Не дай бог вы меня сфотографируете в этом. И не выкладывай в Инстаграм...

Д.Ю. В Инстик.

Клим Жуков....в Инстик ни в коем случае! Да, маме понравится – тут же нам показывают маму, которая, как выясняется, молится египетским божкам каким-то, конкретно Изиде.

Д.Ю. Поёт псалмы там, да. Ну видимо, это своих богов в такое дело впутывать нельзя, или что, я не понимаю – раз египетские?

Клим Жуков. Ну это же римляне, господи, там же у них был полный экуменизм – верь ты во что хочешь, вообще никого это не колышет. Это поздняя Республика, уже к временам поздней Республики у них религиозная веротерпимость была на каком-то уровне немыслимом совершенно. Ну понятно, что если придёт какой-нибудь еврей и скажет, что бог всего один – вот тут, конечно, все будут смеяться: как это может быть? Как это он будет один всем управлять? Ерунда какая-то! Нельзя рассказывать анекдоты про единого Бога, вот как потом будет.

Д.Ю. Но псалом заканчивается взвизгом: «Ай!», когда ей надевают на башку мешок и куда-то волокут.

Клим Жуков. Сзади незаметно по-военному появились два подручных Тимона, надели ей на голову мешок и отволокли к Атии в пыточную, конечно же, в тот самый подвал.

Д.Ю. Как падаль по земле поволокли. (с)

Клим Жуков. Да.

Д.Ю. Ну и тут уже Атия задаёт вопросы: «Ты ведь знаешь, почему ты здесь?» – «Атия?» – «Твой мальчишка во всём сознался. Боишься говорить? Когда я была в твоей власти, ты не была так молчалива, ты была весьма разговорчива. Медленная и болезненная смерть – вот что ты мне обещала». Но тут Сервилия держится, как партизан: «Этого ты и заслуживаешь». Следует вопрос: «Думаешь, ты ох...енно выше меня?» – «А ты понятия не имеешь, что я думаю». – «Нет? Ну так расскажи, что ты думаешь». – «Я думаю, что ты жалкое одинокое существо и что сейчас ты боишься больше, чем я». – «Да никогда в жизни не была счастливее,» - говорит Атия. «Тогда зачем болтаешь? Убей меня». Какой хитрый ход!

Клим Жуков. Ага!

Д.Ю. «Вот когда ты будешь целовать мне ноги и умолять прекратить твои страдания, вот тогда я тебя и убью». – «Ну, поступай, ка знаешь». – «Тимон!»

Клим Жуков. Появляется Тимон, одетый ещё ужаснее, чем когда бил мальчонку-раба.

Д.Ю. «Думаешь, сейчас ты меня унижаешь, но это не так – ты унижаешь себя, и пока ты жива, ты будешь чувствовать себя униженной и опозоренной за содеянное». – «Ты, приступай». Ну и Тимон приступает к порке, хотя, честно говоря, как-то это, я не знаю, с моей точки зрения, там инструменты очень странные, как-то не этим люди заниматься должны. Ну Тимон уже запыхался, потому что многие не знают, но пытка – это процесс, требующий серьёзных физических и психических затрат.

Клим Жуков. У него ж подручных дофига, чего он там один отдувался, я вообще не понимаю просто.

Д.Ю. Может, показать себя в деле хочет, я не знаю?

Клим Жуков. Ну сначала показал, потом посменно, подручно. Ему же результатов добиться надо, в одиночку это очень тяжело.

Д.Ю. Тут поступают вопросы: «С тебя достаточно? Достаточно?» Молчание. «Продолжай». – «Что я должен сделать?» – «Не знаю, - говорит Атия. - Сделай что-нибудь. Отрежь ей лицо, давай». А эта: «Мать Изида, защити меня!» И тут Тимона...

Клим Жуков. Отличная фраза: «Сделай что-ничуть». – «Что?» – «Отрежь лицо». Отличная идея, по-моему! Атия просто блещет фантазией.

Д.Ю. И тут у Тимона... Ну а чем ещё женщину можно страшнее напугать, блин? Только повреждением лица. Тут у Тимона происходит какой-то срыв – он отрезает верёвку и начинает орать: «Я не животное!», «Я тебе, б...ь, не животное!» Что он хотел этим сказать, я не пойму – причём тут животное, не животное?

Клим Жуков. Ну его же брат из состояния душевного равновесия вывел, это же понятно.

Д.Ю. Он же всю жизнь этим занимался.

Клим Жуков. Ну а тут появился... во-первых, тебе перестали давать, на что был серьёзнейший расчёт, т.е. ты...

Д.Ю. Тут у Атии политическая близорукость.

Клим Жуков. Конечно, тем более, от неё бы не убыло.

Д.Ю. Конечно, только прибыло.

Клим Жуков. От него же козлом пахнет, тем более, ей же нравится.

Д.Ю. Конём. «Что это?»

Клим Жуков. «Духи? Немедленно измажься говном!» Ну фактически у неё же силовая компонента вся на Тимоне, его нельзя было шпынять ни в коем случае.

Д.Ю. Конечно.

Клим Жуков. А так она устроила ему нервный срыв фактически, заставила усомниться в собственной компетентности, а тут ещё брат вовремя прибыл, окончательно ему испортил психику.

Д.Ю. Подсел на ухо.

Клим Жуков. Да, подсел на ухо, зашёл через семью с другой стороны – в общем, да, у Ворена нервный срыв, он сообщает, что он не животное...

Д.Ю. У Тимона.

Клим Жуков. Ой, отставить – у Тимона. Сообщает, что он не животное, отпускает Сервилию и сбегает в панике.

Д.Ю. Ну, несерьёзно, это мне уже очень сильно не понравилось. Ну а Ворен и Пулон мчатся на лошадях вдаль.

Клим Жуков. Они мчатся не вдаль, они мчатся мимо верстового столба, на котором написано «Via Flaminia», т.е. Фламиниева дорога, по имени консула Фламиния. А когда я увидел эту Фламиниеву дорогу, я подумал: интересно вы как путешествуете – Фламиниева дорога ведёт в Римини, оно же Арминий...

Д.Ю. Да, я там был.

Клим Жуков. Т.е. на северо-восточное побережье, т.е. к Адриатическому морю, а едут они совершенно...

Д.Ю....к Венеции ...

Клим Жуков. Ну да, а едут они совершенно с другой стороны – они едут, как ни странно, из-под Модены, т.е. они должны были по дороге Марка Эмилия Скавра ехать, а потом по Аврелиевой дороге. Если они ехали по Фламиниевой дороге, им нужно было ехать сначала вообще в другую сторону километров 450, наверное, а потом такого кругаля в Рим – не очень понял.

Д.Ю. Вот это вообще непонятно.

Клим Жуков. Кстати, «Via Flaminia» они столб придумали поставить, а дорогу сделать не догадались – дороги там нет вообще никакой.

Д.Ю. Она мощёная должна быть?

Клим Жуков. Конечно, там вообще все дороги – какие-то странные грунтовки, в фильме, а Фламиниева дорога – это натурально автобан по тем временам. Она, кстати, до сих пор местами сохранилась.

Д.Ю. Повторим, вдруг кто забыл: «виа» – это «дорога», «виадук» – это «путепровод».

Клим Жуков. Так точно.

Д.Ю. А «акведук» – «водопровод». И возникает беседа, естественно, тут же доходят до Ниобы...

Клим Жуков. «Всё ещё злишься?» – «Нет».

Д.Ю. Пояснение, что «я должен был сказать. Даже если бы я...

Клим Жуков. «Я не трахал Ниобу».

Д.Ю.... хотел, а я не хотел – она не такая. Я знаю женщин, она не такая, и Вандер не в счёт, он воспользовался моментом. Ну и если тебя это утешит: прежде чем убить, я его хорошенько допросил. Он визжал, как свинья недорезанная».

Клим Жуков. «Спасибо».

Д.Ю. «Хорошо».

Клим Жуков. «Спасибо,» - сказал Ворен, и так, сказав спасибо, так в полрта улыбнулся: хе-хе. Т.е. видно – спасибо сказал не для проформы.

Д.Ю. Да. Ну друг не подвёл.

Клим Жуков. Не подвёл, всё нормально у них в этом отношении.

Д.Ю. Сцена пытки, где он под руководством Октавиана там...

Клим Жуков. Мелкого Октавиана ещё.

Д.Ю. «А я ещё думал, брать тебя с собой или нет». Октавиан молодец!

Клим Жуков. «Отрежь ему большой палец» – такой: «Хм...»

Д.Ю. Ну дальше идёт обсуждение лагеря рабов: «Ты когда-нибудь видел лагеря рабов?» – «Нет». – «Приятного мало, и теперь твои дети стали другими» - это про то, что детей, естественно, там трахают все, так сказать, наперегонки, и ничего хорошего этих детей там не ждёт. «Мне всё равно какие, просто хочу их вернуть». – «Я хочу сказать одно: будь с ними добр», - потому что там такую душевную травму получат...

Клим Жуков. Хотя не очень понятно: мелкую-то девчонку никто трахать не будет, потому что она стоит так гораздо дороже. Их же в лагере рабов-то держали там про запас, чтобы продать кому-нибудь, ясен хрен, а не просто так.

Д.Ю. Ну, другие отверстия есть и другие способы. Ничего хорошего не ждёт. «А мальчик? Люций, ты же не собираешься его убивать?»

Клим Жуков. «Честь требует убить».

Д.Ю. «Честь требует его смерти». – «Ну верно, справедливо – честь требует. Но девочкам не понравится, если ты его убьёшь». – «Слишком много болтаешь». – «У каждого свои недостатки». Хорошо!

Клим Жуков. Немедленно процитировал фильм «В джазе только девушки» Тит Пуллон.

Д.Ю. Да-да-да.

Клим Жуков. А в это время Марк Випсаний Агриппа прибыл в Рим и немедленно принялся «клеить» Октавию.

Д.Ю. Подкатывать яйца, да?

Клим Жуков. Причём крайне тупо, очень прямолинейно, но Октавия тут же сделала вид, что она ничего не понимает вообще.

Д.Ю. Дергая арфу, или что... Это там было про арфу или нет?

Клим Жуков. Нет, арфа была раньше, когда они в первый раз встретились, а тут она тут же начинает спрашивать... на все его подкаты вместо того, чтобы ответить, спрашивает: «Как поживает мой брат?»

Д.Ю. Братишка.

Клим Жуков. Братишка.

Д.Ю. Ну этот всё там отвечает – как он питается, что он там... «Брат желает тебе только добра, иначе я бы не доставил послание. Я лучше умру, чем причиню тебе страдания». – «Брат хорошо питается? Если не заставлять его есть, он уморит себя голодом». – «Да, армейская еда ему нравится», там, туда-сюда, в общем Октавия почувствовала, как самка...

Клим Жуков. Да, и тут же стала выделываться: я не такая! Вот тварь, а!

Д.Ю. Я жду трамвая, да.

Клим Жуков. А в сенате Цицерон зачитывает письмо, которое Агриппа принёс собственно Цицерону. Напомню всем, что Цицерон в это время был активный союзник Октавиана, активный – он там не просто как-то ему желал удачи издалека, он активнейшим образом его поддерживал в сенате. Другое дело, что он поддерживал против Марка Антония, а Октавиан, как политик очень неожиданно талантливый, имел в виду действия, которые идут гораздо дальше одного шага, и ему не нужно было, чтобы его поддерживали против Антония – с Антонием он уже сам как-то разобрался, ему нужно было, чтобы его в принципе поддерживали, а в принципе поддерживать его глава сенатской партии Цицерон не мог или не хотел, а может быть, одновременно и не хотел, и не мог. Вот тут-то у них как раз... в фильме очень хорошо показано, как у них начинаются разногласия, конкретные разногласия, потому что сначала Цицерон читает письмо и говорит: «О, Мутина, великая победа!» – и сворачивает свиточек, а ему Агриппа говорит: «А вы дальше прочитайте». Он так...

Д.Ю. «Чудесные новости, восхитительные! Я, конечно, надеялся, но такого не ожидал. Замечательно! А что Гирций и Панса?» – «Погибли в бою». – «Печально. И всё же великая победа!» – «Дальше прочти». – «С армией? Он ведёт армию в Рим – зачем? В Риме у него нет врагов, зачем приводить армию?» – «Я всего лишь посланник. Уверен – по прибытии Цезарь с удовольствием всё расскажет».

Клим Жуков. «Цезарь?!»

Д.Ю. «Он называет себя Цезарем?»

Клим Жуков. «Ещё один».

Д.Ю. «Ещё один Цезарь – только этого нам не хватало!» – «Он называет себя Цезарем, потому что это его имя по праву». – «Ну да, несомненно. Боги, как я устал от молодёжи и от их амбиций, так устал!» – «Уверяю – в душе его заботят только интересы Республики». – «Ну конечно, он так и думает, - говорит пожилой Цицерон. – Я тоже так думал, когда был молод, но всё это тщеславие, всего лишь тщеславие».

Клим Жуков. Ну а Ворен и Пуло прибывают в лагерь рабов, что бы это ни значило.

Д.Ю. В лагеря. Да, что там, чем вообще занимаются эти рабы? Ну вроде как все вот эти каменоломни, где... ну не каменоломни, а добыча серебра, вроде, там самая суровая была, где там штольни какие-то долбили, штреки...

Клим Жуков. Ну там они какой-то известняк добывают, в кино, судя по всему.

Д.Ю. Ну там, как всегда, т.е. человеку дают кайло, и он стоит, тупо какую-то кучу земли кайлит, непонятно... т.е. действие абсолютно бессмысленное.

Клим Жуков. А вокруг кого-то порют.

Д.Ю. Да-да. Пуло сразу это: «Давай говорить буду я. Приветствую, друг, не подскажешь, где прокуратор?» – «А вам зачем?» - нагло интересуется надсмотрщик.

Клим Жуков. Надсмотрщика рожа исключительно гнусна, исключительно!

Д.Ю. «По делу – ищем беглецов». – «Значит, вы ловцы рабов?» – «Ну вроде того». – «Лагерь для посторонних закрыт». – «Вот как?» – «За беглых хорошо платят, - поясняет надсмотрщик. – Задаром пропустить не могу». Тут возбуждается Ворен: «Слышь ты, скотина?!» – «Наш друг немного жадноват, - Пуло вытаскивает кошелёк, - но все мы деловые люди. Где начальник?» – «За поворотом прямо дом с красной дверью». Сначала: мало, да – но Пуло ловко затягивает зубами мошну – что хер!

Клим Жуков. Он такой: ну ладно, сколько заплатил, столько заплатил.

Д.Ю. И тут же кого-то там уже запороли, уже кричит: «Прекрати, он уже сдох, раскуй его!» – «Я же сказал: говорить буду я,» - говорит Пуло. «Гнусная мразь!» - говорит Ворен. «Здесь быстро пересыхает в горле, брат, не трать слюну». Ну и приезжают к прокуратору, как они его называют.

Клим Жуков. Прокуратор, начальник этого лагеря, ужасно похож по своим фенотипическим особенностям на Летающего Жида из «Звёздных войн», часть первая, просто чудовищно похож! Помнишь, там с крылышками-то был?

Д.Ю. «Собери деньги с пятой трибуны». – «Ай, обобрали!» Он прекрасен был.

Клим Жуков. Да. «Таки шо вы размахиваете перед лицом руками, вы что – джедай? На меня эти штуки не действуют, только наличные!»

Д.Ю. Беседа: «Ты здесь главный?» – «Покупаете или продаёте?» – «Тит Пулон, Люций Ворен, приехали забрать беглых – говорят, их продали в твой лагерь. Две девочки и мальчик». – «Бумаги на них есть?» – «С собой нет». – «Купчая?» – «Нет». – «Два легионера хотят молоденьких девок?» – «Заткни, б...ь, пасть,» - вступает в дискуссию Ворен.

Клим Жуков. Талантливейший дипломат.

Д.Ю. «Спокойно, спокойно». – «Что с ним такое?» – «Не хотел говорить, но эти дети – личная собственность самого Гая Цезаря Октавиана, он любит, чтобы по утрам они подавали ему печенье в постель. Особенно мальчик. Теперь понял?» – «Неплохо! Хорошая выдумка!» – «Печать видишь? Он приказал найти его рабов». Эта печать из земли доехала.

Клим Жуков. Да, на опасной грамотке.

Д.Ю. «Это что – выдра?» Выдра – это пятёрка! «Это сфинкс, б....ь! Печать Цезаря». – «Странный воск». – «Это грязь из Мутины, поэтому мой друг в боевом облачении – прямо с поля боя, настолько это срочно». – «Цезарь?» – «Цезарь, который только что победил Марка Антония. Что, по-твоему, он сделает с таким, как ты, если ты его разозлишь?» – «Всё это здорово, а если вы врёте?» Ну и тут...

Клим Жуков. «Ты назвал меня лжецом?!»

Д.Ю. «Ты назвал меня лжецом?!» Да, не по понятиям выступил. «Проверьте списки».

Клим Жуков. Печать Цезаря – я вообще не очень понял, какая выдра?

Д.Ю. Про выдру?

Клим Жуков. Про выдру, она же выдросфинкс. Я вот монеты Гая Октавиана видел...

Д.Ю. А кто там должен быть?

Клим Жуков. А там козерог.

Д.Ю. Т.е. козёл?

Клим Жуков. Да, ну козерог, мифическое животное. Не козёл, а лошадь...

Д.Ю. Единорог!

Клим Жуков. Ой! Козерог с двумя рогами, ну как созвездие Козерога, ё-моё!

Д.Ю. Ну козёл ...

Клим Жуков. Козёл, да, козёл. В общем, там не выдра и не сфинкс, там...

Д.Ю. Выдра – очень смешно.

Клим Жуков. Выдра – это отлично: «Что там – выдра?» Нет, там, я думаю, что должен быть, конечно...

Д.Ю. Ха-ха-ха, я представляю – выдра, блин...

Клим Жуков. Ну на какашках оно очень плохо отпечатывается, поэтому несложно спутать сфинкса, выдру и козерога.

Д.Ю. Рога обсыпались, наверное. Ну в общем, списки проверили. «Дочка, это я, твой отец,» - Ворен нашёл детей в конце концов. Звучит печальная музыка. Вопль: «Вы не ловцы рабов!» – «Где она?» – «Кто?» – «Другая. Где моя дочь?» Ну естественно, дочь уже там с ляжек чью-то сперму вытирает тряпками. Этого прокуратора зарезали – ну потому что сколько можно терпеть такие... : выдры, блин, вы кто, документы покажи... ?

Клим Жуков. Очень много вопросов. Ну Пуло его, конечно, зарезал.

Д.Ю. Как свинью, блин: что вы себе позволяете, блин? Хорошая серия, очень хорошая. Ну как и все. Ну собственно, вот, 4-ую завершили. У кого возникли вопросы по ходу повествования, вопросы задавать в комментах, желательно на сайте oper.ru. Вопросы задавать по одному, не надо писать 15 вопросов одной кучей – на это ответить невозможно. Задавайте по одному вопросу. Прежде чем задавать, я не знаю, интересно вам это или не интересно, ознакомьтесь с предыдущими примерно 15-ю выпусками ответов на вопросы.

Клим Жуков. Да, много уже разобрали всякого.

Д.Ю. Многое уже разобрали, да, вот. Спасибо, Клим Саныч.

Клим Жуков. Стараемся.

Д.Ю. А на сегодня всё. До новых встреч.


В новостях

06.08.18 16:54 Рим с Климусом Скарабеусом - второй сезон, четвертая серия "Черепаха и заяц", комментарии: 78


Комментарии
Goblin рекомендует заказывать создание сайтов в megagroup.ru


cтраницы: 1 всего: 8

Базальт
отправлено 06.08.18 22:07 | ответить | цитировать # 1


Вопрос! Есть ли какие-нибудь данные о санитарно-эпидемиологической ситуации на Тибре ниже Рима по течению? Только за время сериала основные персонажи утопили в канализации парочку трупов, что же говорить обо всём мегаполисе в целом, и это не считая прочих нечистот, которые составляли, очевидно, 99% стоков Великого Города?


palinka
отправлено 07.08.18 15:24 | ответить | цитировать # 2


Каждый раз озвучивая объявление человек-газета как-то особо размахивает руками: то разворачивает руки вправо, то влево, при описании условного врага или нехорошего человека обязательно укажет вниз. Был ли у них особый язык жестов или это киношное изобретение?


Querela
отправлено 08.08.18 00:11 | ответить | цитировать # 3


Здравствуйте. Войну Цезаря и Помпея можно, грубо говоря, охарактеризовать как конфликт становления монархии при которой легче управлять завоеванными территориями и старой олигархией, стремящейся сохранить свою власть. Но как слеует охарактеризовать войну Октавиана и Антония? Имела ли эта война более глубокие обктивные причины или тут нужно говорить про Личности в истории, которые не поделили власть?


Денис Антонов
отправлено 09.08.18 01:19 | ответить | цитировать # 4


Добрый день.
Вопрос про "праздник" лупикарий... Судя по названию праздника и любовью римлян друг-друга в этот день бить друг друга кнутами у нас в современном языке появился термин "лупить" и "лупить как Сидорову козу".
По аналогии с "колядками", название которых произошло от римских календул (хорошо что не от греческих :) )


Иллидан
отправлено 09.08.18 22:39 | ответить | цитировать # 5


Вопрос! В сериале сподвижники Гнея Помпея и Тита Пулы рекомендуют им бежать в Испанию. Чем примечательна эта провинция того времени? Почему выбраны Пиренеи, а не Балканы? Связано ли это как-то с географическим положением Рима: западное побережье и простота навигации в Теренском море?


Sali4
отправлено 12.08.18 00:39 | ответить | цитировать # 6


Насколько сильно отличается раннесредневековая стена щитов от античной фаланги?


Ikar_rus
отправлено 14.08.18 01:58 | ответить | цитировать # 7


Драсте. Могли ли ауксиларии употребляться в размере 10-12 когорт и тем самым составлять условный "легион", способный самостоятельно выполнять стратегические задачи на "ТВД", в отрыве от полноценного легиона? Есть ли в истории примеры, столь извращённого употребления всякой германо-сирийской сволочи?


TheRedCat
отправлено 14.08.18 08:33 | ответить | цитировать # 8


Доброго времени суток! Клим Александрович, была ли в отраженные в сериале времена, или чуть позже какая - нибудь специализированная структура, которая выполняла функции органов современной госохраны, то есть охрану первых лиц государства? Понятно, что сенаторы и иже с ними - суть частные лица, но при появлении императоров, наверняка их (императоров) охраняли какие-то спецподразделения. Спасибо



cтраницы: 1 всего: 8

Правила | Регистрация | Поиск | Мне пишут | Поделиться ссылкой

Комментарий появится на сайте только после проверки модератором!
имя:

пароль:

забыл пароль?
я с форума!


комментарий:
Перед цитированием выделяй нужный фрагмент текста. Оверквотинг - зло.

выделение     транслит


интересное

Новости

Заметки

Картинки

Видео

Переводы

Проекты

гоблин

Гоблин в Facebook

Гоблин в Twitter

Гоблин в Instagram

Гоблин на YouTube

Видео в iTunes Store

Аудио в iTunes Store

Аудиокниги на ЛитРес

tynu40k

Группа в Контакте

Новости в RSS

Новости в Facebook

Новости в Twitter

Новости в ЖЖ

Канал в Telegram

реклама

Разработка сайтов Megagroup.ru

Реклама на сайте

Рейтинг@Mail.ru
Рейтинг@Mail.ru


Goblin EnterTorMent © | заслать письмо | цурюк