A new film showing Red Army soldiers outnumbered by invading Germans but battling on heroically has become part of the Kremlin's campaign to restore Russian pride.
State television showed Russian President Vladimir Putin watching the film last week, alongside Kazakhstan President Nursultan Nazarbayev, in the Central Asian leader's capital Astana.
The clear message was that Russia and Kazakhstan are maintaining Soviet-era bonds of friendship, despite tensions in other parts of the former USSR. But the film itself — Panfilov's 28 Men — is based on a communist myth.
The film depicts an heroic act of self-sacrifice outside Leningrad — now St Petersburg — in November 1941.
Активисты «Другой России» порубили топором мемориальную доску финскому маршалу Карлу Густаву Маннергейму в Санкт-Петербурге. Об этом газете «Коммерсантъ» рассказал лидер петербургского отделения незарегистрированной партии «Другая Россия» Андрей Дмитриев.
По его словам, такие акции будут совершаться до тех пор, пока власти не демонтируют доску самостоятельно. По мнению Дмитриева, мемориальная доска Маннергейму является «памятником сумасшествию властей России и Петербурга».
Ранее, 3 октября, на мемориальной доске Маннергейму были обнаружены повреждения, похожие на следы от пуль. Также доску несколько раз обливали краской.
1860-1861 годах в Италии произошло невероятное. «Тысяча краснорубашечников» во главе со старым революционером Джузеппе Гарибальди высадилась на Сицилии. Они быстро овладели островом. Многократное превосходство войск хозяев острова — неаполитанских Бурбонов не помогло. От имени короля Пьемонта Виктора Эммануила II (откуда «тысяча» почти тайно и прибыла) Гарибальди провозгласил себя диктатором острова. А затем повисла пауза. Начальство Пьемонта думало. Нужно было решить — поддерживать открыто Гарибальди, его итальянских добровольцев и сицилийских «сепаратистов» или нет. Они нуждались в кораблях для переправы на Апеннинский полуостров, но послать их означало пойти на открытый конфликт с Неаполем.
Ожидание затягивалось. Краснорубашечники теряли терпение и веру в победу. Они не собирались отделять остров от владений Бурбонов и превращать его в «народную республику». Они хотели объединить Италию. Но придет ли помощь? Гарибальди написал королю Пьемонта письмо, напомнив о чести. Колебания Виктора Эммануила II кончились. Корабли пришли, с Сицилии итальянские патриоты переправились на полуостров, а армия Пьемонта выступила в поход. Бурбоны были разбиты, и две большие части Италии объединились. Разгром правящей в Неаполе династии был полным, она прогнила и рухнула.
Меня удивляет, например, что наш МИД обратился в ЮНЕСКО с тем, чтобы провозгласить 2018 год годом Солженицына – человека, который сыграл огромную идейную роль в разрушении Советского Союза, который фактически работал на Запад. И этот человек, к тому же весьма средний писатель – человек 2018 года? Это тоже такая странная раздвоенность. Или, с одной стороны, мы сейчас говорим о том, что в 90-е годы мы шли на поводу Запада и очень многое растеряли при этом. А кто же был в 90-е годы президентом РФ? Ельцин. И Ельцину не только открыт «Ельцин центр» в Екатеринбурге, но и филиал «Ельцин центра» создаётся в Москве. Эти вещи как-то не вяжутся. И рано или поздно ситуация в стране и в мире должна поставить перед нашей властью очень-очень жёсткий вопрос: кто враг в нашей истории, кто друг? Кто гений, а кто мерзавец?
— Значит, там не скрывают, что все же ведут информационную войну?
— Нет, конечно. Но такая война не сводится к пропаганде, пропагандой, тем более не очень высокого качества и далеко не первой свежести, выиграть нельзя. Превосходство в информационной войне достигается доминированием в информационных технологиях. А у нас с этим большие проблемы. Нельзя выиграть в информационной войне у того, от кого мы находимся в технологической зависимости. Успех в информационной войне определяется возможностями контроля инфраструктуры глобального информационного пространства и транснациональных социальных сетей. Такими возможностями располагают прежде всего те страны, компании которых производят компонентную базу, средства коммуникаций и управления сетями связи, процессоры, мобильные устройства и программные платформы для социальных сетей (Intel, Apple, Microsoft, Google, Facebook и далее по списку). Кроме того, российские стратеги продолжают раскрывать понятие "войны" в категориях географических территорий и контроля физического пространства, а не в категориях времени, информационного влияния и технологического лидерства как способа контроля.
На рубеже тысячелетий российский историк Геннадий Васильевич Костырченко опубликовал в безупречно еврейском московском журнале «Лехаим» (этот журнал издаётся одной из московских еврейских общин) статью, где на основе своих архивных изысканий оказался вынужден признать, что никакого плана депортации не было. Вообще не было. А было вот что: этот историк изучил в архиве Министерства путей сообщения колоссальный объём сохранившейся документации о подготовке и проведении всех советских депортаций. Оказалось, что подготовка к массовой депортации начиналась за несколько месяцев до её проведения, потому что надо заранее предусмотреть в железнодорожном расписании окна, заранее подготовить подачу к месту нужного количества подвижного состава, заранее довести на ключевые станции по маршруту следования запасы продовольствия, медикаментов, медиков нужной квалификации, чтобы обеспечить нормальное питание и медицинское наблюдение — иначе депортируемые просто помрут по дороге, и Министерству путей сообщения придётся отвечать за то, что не довезли до места.
Привычные способы борьбы с терроризмом или экстремизмом всегда демонизируют эти явления, что правильно, но лишь отчасти. Немало людей, особенно с психическими проблемами, пополнили ряды деструктивных организаций только ради того, чтобы почувствовать себя частью страшной силы, наводящей ужас на человечество. У подавляющего большинства людей сцены массовых казней и кровавых терактов вызывают лишь отвращение, но террористам и не нужны симпатии большинства. Им нужно агрессивное и деятельное меньшинство, которое гораздо эффективнее пассивного большинства меняет ход истории. Такое меньшинство очень горделиво и чувствует себя избранной группой, в чем его следует деятельно разубеждать.
История пропаганды и контрпропаганды хорошо показывает, что мощнейшим инструментом нападения и защиты является сатира. В российской политической сфере это давно поняли – издевательства над оппонентами в форме анекдотов, стишков, карикатур, сетевого троллинга или видеопародий стали целой индустрией, в которой заняты тысячи, если не десятки тысяч людей. А вот издеваться над террористами и экстремистами пока рискуют немногие. И это зря.
Новости
VIP
