Одной из основных тем, поднятых во время Нормандской встречи в Париже, являлась тема обмена пленными. По мнению многих экспертов, обмен пленными является наиболее вероятной, если не единственной темой, по которому воюющие стороны могут достичь решения.
По договоренности, достигнутым в Париже, обмен должен произойти в формате "всех установленных на всех установленных".
У нас нет оснований не верить омбудсменам ДНР касательно того, что укронацистская сторона срывает переговоры и не выполняет договоренности. Однако, несколько смущает вот эта формулировка: "Нам не был представлен правовой механизм освобождения лиц, участвующих в обмене, что затрудняет выполнение достигнутых договорённостей".
Хотелось бы понять, а зачем воюющим с укронацистами ЛДНР вдруг становятся важны некие правовые гарантии враждебного им государства. Хотелось бы коснуться этой темы подробнее.
Нет, с памятником Гранину почти всё прекрасно! Но есть повод подумать о том, что у нас вообще-то происходит на мемориальном фронте в Москве, в столице. Первый памятник Пушкину был открыт в 1880 году, спустя 43 года после смерти поэта, и это было крупнейшим событием в культурной жизни России. Чего стоят одни только речи Достоевского и Тургенева, произнесённые тогда! А Гранин умер всего два года назад – и вот вам памятник! К чему такая спешка? Разве не полезно повременить, подумать, взвесить все pro et contra? Конечно, могут сказать: «Пушкин-то — позапрошлый век! Ныне совсем другой темп жизни…» Да, другой, но вот Твардовскому поставили памятник в нынешнем веке, в 2012 году в тот же пушкинский срок позапрошлого века – через 43 года после смерти. Максиму Горькому с его всемирной славой — через 15 лет. А Булату Окуджаве, автору двух-трёх десятков трогательных песенок, не помешавших ему ликовать да ещё публично при виде расстрела Ельциным парламента и защитников конституции числом до двухсот душ, этому барду – через пять лет (Франгулян).
Маяковскому – через 28 лет, Есенину – через 70! А Иосифу Бродскому, полжизни прожившему в Америке, писавшему на английском, похороненному в Венеции, отправившему в «адскую область» маршала Жукова и всех павших в Великой Отечественной войне – через 15 (Франгулян). Три очень талантливых и очень разных писателя – Эдуард Лимонов, Василий Аксенов, Наум Коржавин – решительно отвергали Бродского. Первые два – на страницах писательской «Литературной газеты», третий – в статье «Миф о великом Бродском», напечатанной в Америке. Почему не подумать о факте такого неожиданного единодушия?
Впервые систему социального рейтинга испытали в Китае еще в 2010 году, а массово ее начали внедрять спустя 4 года. Каждому гражданину присуждают баллы в зависимости от законопослушности и благонадежности. Чем выше рейтинг, тем больше шансов получить хорошую работу и приоритет при обслуживании в госучреждениях.
Низкий рейтинг ставит на гражданине клеймо неблагонадежного элемента и лишает его многих привилегий и даже базовых возможностей. Потерявшим доверие гражданам труднее устроиться на работу, а вероятность получить кредит сводится к нулю.
Рейтинг формируется на основе данных из государственных ведомств, а также доносов. Полный перечень факторов, определяющих добропорядочность, до сих пор не обнародован. Но, как отмечает Fast Company, на оценку благонадежности влияют многие факторы — например, нарушение ПДД, курение в неположенных местах, критика действующей власти в интернете и даже отказ от покупки товаров местного производства.