Глава избирательного штаба Владимира Путина режиссер Станислав Говорухин заявил, что согласен с тезисом Владимира Ленина о том, что либеральная интеллигенция – это «говно нации».
«Я бы будущему президенту посоветовал вообще не опираться на либеральную интеллигенцию. Вообще. Поскольку она по сути своей предательская. Та часть интеллигенции, которую Ленин обозвал не мозгом нации, а говном нации. Посоветовал бы не опираться на этих всяких либеральных писателей, лауреатов «Букера», авторов этих книг, которые читать невозможно. У нас есть настоящая интеллигенция, на которую и надо опираться», – заявил Говорухин.
Отвечая на вопрос о том, хочет ли Путин привлечь избирателей, принадлежащих к креативному классу, Говорухин сказал, что он не согласен с тем, что обычно понимается под этим термином. Он подчеркнул, что граждане, посещающие митинги на Болотной площади в его понимании к «креативному классу» не относятся, поскольку они в действительности ничего не создают.
«А кто креативный класс? Весь офисный планктон? Все наши журналисты, включая вас, – это креативный класс? А те, кто создает, строит подводные крейсера, прокладывает трубы по дну Балтийского моря – это не креативный класс? По-французски «крее» – это создавать. Те, кто создает, – это креативный класс. А создает не публика с Болотной. Это как раз не креативный класс», – сказал Говорухин.
Высказывание Говорухина об интеллигенции вызвало резкое осуждение в социальных сетях.
Возник телеэкранизационный проект, о котором я мечтаю так давно, что давно перестал о нем мечтать. Больно уж дорогая и сложная затея, а наше телевизионное кино переживает, прямо скажем, не самые хлебные времена.
Кто читал роман «Алмазная колесница», может себе представить, как непросто перенести на экран этакую махину, где основная часть действия разворачивается в Японии периода Мэйдзи. Да и Россия 1905 года с взрывающимися мостами, тонущими баржами и уличными погонями – тот еще кошмар для продюсера.
Мое всегдашнее упрямство тоже не облегчало задачу. Когда заходил разговор с потенциальными экранизаторами, я всегда говорил: японские съемки должны быть в Японии, японцев должны играть японские актеры, ниндзя должны быть настоящие, и прочее, и прочее. А иначе на кой оно мне надо? Или пусть будет качественный сериал хотя бы уровня «Сёгуна» – или никакого не нужно.
И вот наконец дело задвигалось. Конечно, всё еще может сорваться, как это часто бывает с экранизационными затеями, но старт выглядит серьезно.
Речь идет 12-серийной картине. Режиссером будет Сергей Урсуляк — он только что закончил сериал «Жизнь и судьба», по Гроссману. Мне давно хотелось поработать с Сергеем Владимировичем. Его «Ликвидация», конечно, фильм мастеровитый, но меня больше всего зацепило «Долгое прощание». Кто не видел – посмотрите.
Продюсер – Рубен Дишдишян, который раньше назывался «Централ-партнершип», а теперь – «Марс медиа». Рубен продюсировал, в частности, «Белого бульдога».
Производственный бюджет картины называть не могу, но он будет достаточный.
Японская сторона, с которой я провел предварительные переговоры, обещает всяческое содействие: и с локациями, и с павильонами, и с кастингом. Будут мне и ниндзя, и аутентичные якудза, и натуральный Маса. Думаю выговорить себе в контракте право выбора актрисы на роль роковой О-Юми, так что завидуйте.
Страшно, страшно жить в путинской России оппозиционнерам. Кровавая тирания обретает всё более чудовищный размах: дорогущий сериал по произведениям запретного автора будут транслировать по национальным каналам.
Есть надежда, перед показами и сериал объявят запретным.
Уитни Хьюстон умерла в Лос-Анджелесе вечером 11 февраля. Она прилетела в город именно из-за вручения "Грэмми" — певица должна была выступить на предваряющей церемонию вечеринке в отеле "Беверли Хилтон".
Точные причины смерти Хьюстон не называются, однако версия о насильственной смерти в предварительном порядке исключена. В последние годы певица испытывала серьезные проблемы со здоровьем, из-за которых неоднократно отменяла концерты в поддержку своего весьма успешного альбома "I Look To You". Пластинка, вышедшая в 2009 году, дебютировала в хит-параде Billboard на первом месте.
На ваш взгляд, люди пришли на Поклонную из искренних побуждений или, все-таки, хотя бы часть из них оказалась там, скажем так, не совсем добровольно или не совсем бескорыстно?
Нет-нет, я точно знаю, что за каждым из этих людей был прислан полицейский, я даже слышал гул полицейских автомобилей. Полицейские врывались в дома, выхватывали из теплых постелей отцов и матерей, сажали их в грузовики и везли на митинг. По дороге людей били плетьми. Они пришли на митинг исхлестанными, в кровоподтеках, рыдали, был слышен звон кандалов. Сто тысяч невольников на Поклонной горе под автоматами и дулами слушали меня. А еще вы заметили, что за моей спиной тоже стоял офицер и тыкал мне под лопатку наган?
А мои свидетельства, которые я добывал на Болотной площади, говорят о том, что среди "болотников" был переодетый в дамские платья корпус американских морских пехотинцев, а также из Южной Африки туда привезли стадо павианов, и часть этих павианов танцевала на трибуне.
После государственных людей ходил я к поэтам — и к трагическим, и к дифирамбическим, и ко всем прочим, — чтобы хоть тут уличить себя в том, что я невежественнее их. Брал я те из их произведений, которые, как мне казалось, всего тщательнее ими обработаны, и спрашивал у них, что именно они хотели сказать, чтобы, кстати, научиться от них кое-чему. Стыдно мне, афиняне, сказать вам правду, а сказать все-таки следует. Одним словом, чуть ли не все там присутствовавшие лучше могли бы объяснить творчество этих поэтов, чем они сами. Таким образом, и о поэтах я узнал в короткое время, что не благодаря мудрости могут они творить то, что творят, но благодаря какой-то природной способности и в исступлении, подобно гадателям и прорицателям; ведь и эти тоже говорят много хорошего, но совсем не знают того, о чем говорят. Нечто подобное, как мне показалось, испытывают и поэты; и в то же время я заметил, что из-за своего поэтического дарования они считают себя мудрейшими из людей и во всем прочем, а на деле это не так. Ушел я и оттуда, думая, что превосхожу их тем же самым, чем и государственных людей.
Наконец пошел я и к тем, кто занимается ручным трудом. Я сознавал, что сам, попросту говоря, ничего не умею, зато был уверен, что уже среди них найду таких, кто знает много хорошего. Тут я не ошибся; в самом деле они умели делать то, чего я не умел, и в этом были мудрее меня. Но, афиняне, мне показалось, что они грешили тем же, чем и поэты: оттого что они хорошо владели своим делом, каждый из них считал себя самым мудрым также и во всем прочем, даже в самых важных вопросах, и это заблуждение заслоняло собою ту мудрость, какая у них была; так что, желая оправдать слова оракула, я спрашивал сам себя, что бы я для себя предпочел: оставаться ли таким, как есть, и не быть ни мудрым их мудростью, ни невежественным их невежеством или, как они, быть и мудрым и невежественным. И я отвечал самому себе и оракулу, что лучше уж мне оставаться как есть.
В сентябре 2006 года CEO Morgan Stanley Джон Мак встречался на 42-м этаже небоскреба банка на Тайм-Сквер с необычным гостем. Его собеседник — российский сенатор и бизнесмен Сулейман Керимов — почти не говорил по-английски, а в роли переводчика выступал Аллен Вайн, глава совета директоров одной из компаний Керимова Millennium Group. Вайн, за несколько месяцев до этого оставивший пост главы российского отделения глобального инвестбанка Merrill Lynch, привез нового босса в Нью-Йорк, чтобы представить его элите западного делового мира. Глава «Нафты» познакомился со многими влиятельными людьми — от основателя Microsoft Билла Гейтса до директоров ведущих инвестбанков. Но встреча с Маком, легендой Уолл-стрит, была, пожалуй, важнее других. Керимов получил ответ, которого давно ждал: Morgan Stanley завершил due diligence всех его компаний и готов представлять интересы владельца «Нафты» в масштабной покупке акций западных компаний.
Общая стоимость активов, которыми владели компании Керимова, в то время стремилась к полутора десяткам миллиардов, и хозяин «Нафты» твердо знал, что это только начало, финал первого и не самого значительного этапа его стремительного взлета на вершину мира.
Наглядный пример — за кого на западе держат наших т.н. олигархов.
Премьер-министр Владимир Путин, баллотирующийся в президенты, после заседания правительственной комиссии по инновациям побывал в тихвинском Богородичном Успенском монастыре и поклонился тихвинской иконе Богородицы. У входа в монастырь его встретил настоятель отец Евфимий, который проводил премьера в собор, где хранится святыня, и рассказал о монастыре.
В соборе Путин поклонился иконе, которая почитается как чудотворная, и поставил свечку. Он также осмотрел храм, передает корреспондент. Настоятель рассказал главе правительства об истории иконы и о том, что к ней приезжали просить благословения на царство все русские цари, начиная с Ивана Грозного, за исключением Николая II.
Премьер поинтересовался текущими проблемами монастыря и тем, как ведутся реставрационные работы. Настоятель монастыря рассказал Путину о том, какие работы ведутся на территории монастыря и на что планируется потратить выделенные правительством обители 450 млн рублей.
На выходе из храма глава правительства немного пообщался с верующими, которые обратились к нему с просьбами. В частности, одна из работающих на территории монастыря женщин рассказала премьеру о том, что ее муж во время работы на Камчатке получил инвалидность и по решению суда ему полагалась компенсация, которую получить, тем не менее, не удается уже в течение нескольких лет.
Когда премьер покидал храм, верующие поблагодарили его за приезд и пожелали удачи во время президентских выборов.
Президент повторно посетил журфак МГУ. Вчерашняя встреча оказалась плодотворнее предыдущей. Дмитрия Медведева спросили, не боится ли он повторить судьбу Саддама Хусейна — быть казненным в случае революции, и не думает ли бежать из страны. Также поинтересовались, готов ли он встретиться с митингующей оппозицией и планировал ли освободить летом прошлого года Ходорковского. Президент держался спокойно и по ответам вполне мог сойти за кандидата в президенты. Если бы не уступил это место премьеру.
Предыдущее посещение Дмитрием Медведевым журфака закончилось скандалом из-за заготовленных вопросов и массовки в лице «нашистов». В этот раз президенту представили настоящих студентов и практически незаготовленные вопросы.
На этот раз массовка была из "ненашистов", рукопожатная массовка.
Практически незаготовленные вопросы заготовили в другом месте, так что всё прошло рукопожатно.
Михаил Барщевский избавляется от химеры, называемой совестью:
К.Б.: Добрый вечер. Михаил Барщевский сегодня в программе «Особое мнение». Михаил Юрьевич, скажите, пожалуйста, вот вы в такой ситуации как оказались люди на «Конкордии», вы были бы способны для спасения жизни своей ли, близких ли, детей, дать деньги команде за получение места на шлюпке? В этом сейчас обвиняют некоторых россиян, которые спасались таким образом с тонущей «Конкордии».
М.БАРЩЕВСКИЙ: Ну, если бы я не мог дать по морде, чтобы получить место (это просто эффективнее, быстрее), то, конечно, дал бы денег. Чтобы спасти свою семью? Конечно.
К.Б.: Да. То есть вы не видите в этом ничего предосудительного, это нормально?
М.БАРЩЕВСКИЙ: Ну... Нет, надо встать в очередь, взять талоны, записаться в очередь и стоять в очереди? Вы представляете себе, у вас есть дети – вот, вы будете стоять в очереди, когда речь идет о спасении жизни ваших детей? Перестаньте лицемерить.
К.Б.: Но здесь же есть другие дети, у которых, может быть, нету денег для того, чтобы оплатить место на судне.
М.БАРЩЕВСКИЙ: Ксень, значит, опыт мировой показывает, что когда речь идет о родительских инстинктах, все остальные законы морали, нравственности отступают. И любой, кто скажет иное, либо выродок, либо лицемер. Выродок, потому что это основной инстинкт сохранения своего потомства. Просто инстинкт, заложенный природой. Гораздо более сильный, чем инстинкт самосохранения. Понимаете? Альтернатива есть – самому спасаться или спасать детей. Вот тут у некоторых еще крыша едет. А спасать детей своих или дать очередь спастись чужим детям... Нет, конечно, можно произнести красивые фразы. Но пускай каждый примерит это на себя. О чем вы говорите?
Главное в такой ситуации — остаться человеком.
То есть не превратиться в Барщевского.
Новости
VIP
