О сторонниках президента
Даже страшновато разговаривать с людьми. Только и твердят «крымнаш», «донбасснаш» и «Одессу несправедливо подарили». И это всё разные люди. 86% сторонников Путина — это реальная цифра. Ведь многие русские люди просто замолчали. Они напуганы, как и мы, те, кто находится вокруг этой огромной России.
Об ощущении от жизни
Один итальянский ресторатор вывесил объявление «Русских не обслуживаем». Это хорошая метафора. Сегодня мир снова начинает бояться: что там в этой яме, в этой бездне, которая обладает ядерным оружием, сумасшедшими геополитическими идеями и не владеет понятиями о международном праве. Я живу с ощущением поражения.
Часть первая, по многочисленным просьбам переделанная качественно — HD, все дела.
Вторая в работе, предположительно (предположительно) выйдет на следующей неделе.
Быть русским — это быть растерзанным. Расхристанным. Распахнутым. Одна нога в Карелии, другая на Камчатке. Одной рукой брать все, что плохо лежит, другой — тут же отдавать первому встречному жулику. Одним глазом на икону дивиться, другим — на новости Первого канала.
И не может русский копаться спокойно в своем огороде или сидеть на кухне в родной хрущобе — нет, он не просто сидит и копается, он при этом окидывает взглядом половину планеты, он так привык. Он мыслит колоссальными пространствами, каждый русский — геополитик. Дай русскому волю, он чесночную грядку сделает от Перми до Парижа. Какой-нибудь краснорожий фермер в Алабаме не знает точно, где находится Нью-Йорк, а русский знает даже, за сколько наша ракета долетит до Нью-Йорка. Зачем туда ракету посылать? Ну это вопрос второй, несущественный, мы на мелочи не размениваемся.
Теперь нас Сирия беспокоит. Может, у меня кран в ванной течет, но я сперва узнаю, что там в Сирии, а потом, если время останется, краном займусь. Сирия мне важнее родного крана.
По оценкам на ноябрь 2014 года, под началом ИГ работали 350 нефтяных скважин в Ираке, группировка контролировала 60% всех сирийских нефтяных месторождений, до марта этого года она сохраняла за собой и крупнейший иракский нефтеперерабатывающий завод в Байджи. Топливо шло в Иорданию, Курдистан и Турцию — с этой страной контролируемую исламистами зону связывало 450 нелегальных нефтепроводов.
Эксперт филиала Брукингсовского института в Дохе Луай аль-Хатиб приходил к выводу, что ИГ на пике нефтяных цен в $100 за баррель продавало сырье по цене $25–60 за баррель. По оценкам коллеги Богхардт Мэтью Левитта, выступавшего на слушаниях в палате представителей конгресса США в ноябре 2014 года, к сентябрю прошлого года группировка получала доход до $3 млн в день при общей стоимости подконтрольных активов $1,3–2 млрд. Это делало халифат «самой хорошо обеспеченной террористической группировкой в мире», утверждал эксперт. На основании доступных ему данных аль-Тамими призывает считать, что реальный совокупный доход ИГ составляет 5–10% от названной Левиттом суммы.
Если вам интересно, с какой идеей мы идём во внешний мир сегодня – давайте об этом поговорим.
Если коротко, то эта идея не про то, чтобы предложить людям Земли новый жизненный уклад. Наоборот – это идея категорического отказа от вмешательства в уклад отдельных государств.
Собственно, Россия поступала так уже давно. Даже разгромив за пару дней армию М.Н. Саакашвили в 2008 – она не стала сбрасывать с грузинского трона нынешнего одесского губернатора. Даже возвратив себе Крым и устроив киевской хунте Иловайск год назад – Россия не стала развивать «марш на Киев» (собственно, и само возвращение Крыма было устроено строго в отсутствие какой-либо легитимной киевской власти с соблюдением всех формальных процедур).
Но сейчас это поведение России – не просто практика. Это ещё оформленная лично президентом страны позиция: «кардинально решить проблему можно только воссозданием государственности там, где она была уничтожена» (из речи в ООН).
Кто о чем думает, а я вот — о наших оппозиционерах.
Я бы и рада о них не думать, но как-то уж очень их много в информационном пространстве и уж очень они докучливы. Беда в том, что докука от них удивительно однообразная: «Я сидел дома и, по обыкновению, не знал, что с собой делать. Чего-то хотелось: не то конституций, не то севрюжины с хреном, не то кого-нибудь ободрать». Парой фраз сатирический гений М. Е. Салтыкова-Щедрина запечатлел основную беду «культурных людей» старой России — неполную их вменяемость, когда умственные порывы то и дело смешиваются с желудочными соками и приправляются нутряной агрессивностью. Гремучая получается смесь!
Полтора столетия прошло, а ничего не поменялось. Новые российские «культурные люди» демонстрируют все те же внезапные озарения ума, которые чудесным образом сочетаются с панихидами «живота скорбящего» по хамону-пармезану и сдобрены изрядной порцией гремучего яда нетерпимости.