Я вижу реакцию, скажем так, своих знакомых, которые боятся в этом списке оказаться. Это просто очень богатые люди. Это не какие-то путинские олигархи. Не менты, не прокуроры, не кагэбэшники. А это просто очень богатые люди, которые заработали свои деньги еще при Борисе Николаевиче Ельцине. И они, скорее всего, тоже окажутся в санкционных списках. И, скорее всего, все их бизнесы будут заблокированы в США, и все их долларовые счета будут заблокированы. Все их активы в долларах повсеместно тоже будут каким-то образом блокированы. Начнется целая серия огромная судов. Большинство из которых они проиграют. И у меня есть ощущение, вернее по тем разговорам, которые эти люди ведут, по той панике, которая сейчас царит внутри этой первой тысячи русского «Форбса», а это прям настоящая паника, поверьте. Мне кажется, что, наконец, действительно начнутся серьезные санкции. И с этим ничего нельзя сделать. Это факт. Это научный факт.
В России поднялась новая волна эмиграции. Только за год из страны уехали 20 оппозиционеров. Большинство уповает на западные ценности, но не у всех получается принять правила и законы новой страны. Политический эмигрант часто оказывается одиночкой, отвергнутым и на родине, и в убежище — причем по прямо противоположным мотивам. Би-би-си рассказывает историю рядового активиста, который бежал из России от уголовного преследования за оскорбление Владимира Путина, а оказался в суде Нидерландов за клевету и гомофобию.
"На меня уже завели пять или шесть уголовных дел, я точно не помню" — можно подумать, что 31-летний оппозиционер Руслан Лебусов рассказывает о проблемах с законом в России, но на самом деле он описывает свой судебный процесс в Нидерландах.
В январе суд Гааги решит, виновен ли политэмигрант Лебусов в клевете, нарушении запретов на посещение кампуса, личном преследовании и клевете на преподавателей Лейденского университета. Сам он теперь жалеет, что поддерживал Pussy Riot и верил в западную демократию.
Почему российский оппозиционер из глубинки, получив политическое убежище в Европе, превратился в консервативного антизападника?
Сотрудников ФСБ и сегодня часто называют чекистами. Вас не смущают такие параллели с ВЧК, которая создавалась как "карающий меч революции"?
Александр Бортников: Совершенно не смущают. Слово "чекист" давно стало фигурой речи. Оно глубоко укоренилось не только в нашем профессиональном сленге, но и в принципе широко применяется в журналистской среде, в обществе в целом. Ну, и надо понимать, что деятельность нынешних органов безопасности не имеет ничего общего с "чрезвычайщиной" первых лет советской власти.
Напомню, что Всероссийская Чрезвычайная Комиссия по борьбе с контрреволюцией и саботажем при Совете Народных Комиссаров во главе с Ф. Дзержинским создавалась как временный орган с особыми полномочиями в условиях критического положения в стране, начала Гражданской войны и иностранной интервенции, паралича экономики, разгула бандитизма и терроризма, роста числа диверсий, усиления сепаратизма. Как Вы понимаете, чрезвычайность ситуации диктовала необходимость принятия чрезвычайных мер.
Новости
VIP
