В Великобритании всемирно известная разведка MI6 оказалась в центре скандала после того, как управление обвинили в организации заговора против Патрисы Лумумбы. Бывший премьер-министр Республики Конго (сейчас — Демократическая республика Конго) был расстрелян в 1961 году.
Как пишет The Guardian, о том, что к гибели политика были причастны британские разведчики, рассказал 75-летний политик-лейборист Дэвид Ли. Лорд написал об операции в письме журналу London Review of Books. По его словам, 88-летняя Дафна Парк (которую называют "королевой шпионов") незадолго до своей смерти в 2010 году рассказала Дэвиду Ли о том, что лично организовала убийство Лумумбы.
В период с 1959-го по 1961 год Парк была главой отдела MI6 в Конго. В разговоре она якобы утверждала, что Патрис Лумумба вызвал опасения Великобритании из-за планов по передаче алмазов, урана и других полезных ископаемых СССР. Стоит отметить, что "традиционно" вину за расстрел премьера возлагают на брюссельские спецслужбы, поскольку до 1960 года Конго являлся колонией Бельгии.
Признание Ли вызвало смешанную реакцию у его коллег, историков и самих представителей разведки. В частности, они отметили, что прославленная шпионка вряд ли сдала бы свою службу. "Это не похоже на слова Дафны Парк. Она никогда не была настолько несдержанной, нескромной. Кроме того, у MI6 нет "лицензии" на убийства", — рассказали в управлении.
То есть убить Лумумбу прославленная шпионка могла на раз.
Никакие "лицензии" для этого ни лично ей, ни бельгийцам никогда не были нужны.
А вот рассказывать об этом — ни-ни, потому что скромная была.
Известная телеведущая Ксения Собчак подверглась нападкам в связи с вброшенной в Сеть аудиозаписью (18+), на которой женщина, говорящая с характерными для нее интонациями, кроет матом детей, которые живут в ее элитном доме в центре Москвы. Женский голос ругается с некой Ниной Васильевной, требуя, чтобы строители занимались шумными ремонтными работами не рано утром, а ближе к полудню.
В ответ на возражение, что с 13 до 16 часов шуметь нельзя, потому что в это время спят дети, женщина на записи взрывается, через слово пересыпая свою речь матом. Она обзывает детей "гаденышами" и "мелкими пи*****ми" и возмущается, почему у них больше прав, чем у нее. Голос обещает устроить жильцам "рейверские" дискотеки в "тихий час", если ее не перестанут изводить шумом с 10 утра. Апофеозом становится пожелание "пусть хоть сдохнет" маленькому ребенку, живущему на одной площадке с возмущенной дамой.
"Пусть живут со своими детьми в детских домах, здесь взрослый дом для нормальных людей, центр Москвы. И подстраиваться под каких-то гаденышей я не буду. Я детей не люблю. Мне наплевать на то, во сколько они спят, пусть они спят в другом месте", — орет женщина.
Как быстро "нашистская херня" превратилась в "нарезку из прослушек телефона".
Немедленно вспомнился анекдот.
Утро, денщик чистит генеральский заблёванный мундир. Генерал, в чудовищном похмелье, продрав глаза, смотрит на денщика и мундир.
- Сегодня же дам поручику Ржевскому пять суток ареста — весь мундир мне заблевал...
- Дайте ему сразу десять, господин генерал: он ещё и в штаны вам насрал...
В преддверии своего ухода председатель ЦБ Сергей Игнатьев сделал сенсационное заявление. В интервью «Ведомостям» он сообщил, что криминальный вывод из России денежных средств в сумме $49 млрд в год осуществляется «одной хорошо организованной группой лиц». Профессиональные деловые и экономические издания обсудили эту тему, ужаснулись, но дальше она так и осталась уделом нескольких сотен тысяч читателей. Политических последствий это заявление не имело.
Это удивительно, поскольку в России политические бури бушуют вокруг куда более скромных сюжетов. Например, стремительно растраченный летом 1998 года кредит МВФ на $4,8 млрд вспоминают до сих пор — а это в 10 раз меньше озвученной цифры ежегодного (!) криминального вывода денег за границу. Всего же начиная с 2000 года по статье платежного баланса «Сомнительные операции» из России было выведено около $310 млрд — это официальная статистика ЦБ.
Надо понимать, на цивилизованном Западе происхождение денег никого не волнует.
Цивилизованные банки просто рады деньгам.
Дайте человеку необходимое — и он захочет удобств. Обеспечьте его удобствами — он будет стремится к роскоши. Осыпьте его роскошью — он начнет вздыхать по изысканному. Позвольте ему получать изысканное — он возжаждет безумств. Одарите его всем, что он пожелает — он будет жаловаться, что его обманули, и что он получил не то, что хотел.
Кажется, я уже писал тебе, что года три назад испортил отношения со всеми общественными группами в эмиграции – с почвенниками, еврейскими патриотами, несгибаемыми антикоммунистами и прочей сволочью. К сожалению, я убедился, что в обществе/ и тем более – эмигрантском, то есть – тесном, завистливом и уязвленном/ циркулируют не идеи, а пороки и слабости. И монархисты, и трубадуры Сиона, при всех отличиях – злобная, невежественная и туповатая публика. Пятьдесят лет назад вся эта падаль травила Набокова, а сейчас терзает Синявского и т.д. Короче, получилось так, что я сам по себе, ни к какой группировке не принадлежу, книжки мои в русских изданиях почти не рецензируются, а фамилию мою русские газеты вычеркивают даже из рекламных объявлений. Конечно, никто не может посадить меня в тюрьму, но отравить существование могут. В общем, такой гнусной атмосферы, как в эмиграции, я не встречал нигде, даже в лагере особого режима. Поверь мне, что здешняя газета в сто раз подлее, цензурнее и гаже, чем та, в которой я трудился с Рогинским.
Литературные мои дела на прежнем/не сенсационном/ уровне. Журнал “Ньюйоркер” уже год бракует мои рассказы. Зато могучее издательство “Кноф”, вроде бы, подпишет со мной контракт на третью книгу, при том, что я все еще не окупил издательству аванс, полученный за первую книгу, не говоря о второй. Готовится еще две публикации в приличных журналах, вроде левого и даже красного издательства – “Партизан-ревю”. В Америке несколько тысяч журналов, но лишь публикации в пяти-семи вызывают хотя бы минимальный резонанс и влекут за собой хоть какие-то гонорары. Огромное большинство журналов не платит ничего, а несколько сотен из них берут за публикации деньги с автора. К счастью, я до этого еще не докатился. А вот Толя Гладилин, бывший кумир молодежи, за одну свою русскую книжку вынужден был доплатить издателю 500 долларов.
Я пишу книжки, работаю много, зарабатываю мало, почти ни с кем не вижусь, иногда езжу с дурацкими лекциями. Тем не менее, я считаю, что получил все, на что мог претендовать и чего заслужил. Больше всего на свете, конечно, я хотел бы печататься в Союзе. Может быть, доживем и до этого.
Новости
VIP
