В ходе подготовки "Солженицынских чтений" наткнулся на недовольство светоча тем, что местные жители регулярно ловили беглых зэков и сдавали в милицию "за килограмм чая". Не противостояли кровавому режиму, а всячески способствовали. У Солженицына в основном про казахов, ибо он там сидел, но вообще ловили везде — в Забайкалье, в Якутии, в Мордовии. Кстати, активно ловили ещё при царях, но светоч в истории не очень.
Немедленно вспомнился передовой опыт США. Когда отменили рабство, у приличных белых граждан образовались серьёзные проблемы с чёрными парнями. Уровень преступности среди свободных чернокожих подскочил до небес. Наиболее злобных белых плантаторов убивали, дома жгли, белых детей резали, праздно шатающихся белых женщин насиловали — так себя вели неблагодарные негры. Надо было что-то решать.
Во-первых, в южных штатах чёрных было чуть ли не 90% населения — при том, что их сейчас в США всего 13%. И очень далеко не все они сразу ломанулись в Чикаго, воевать с поляками за место под чикагским солнцем. Во-вторых, на хлопковых плантациях надо было кому-то работать. А работы там было невпроворот — не просто же так миллионы негров держали. Прагматичные американцы мигом смекнули, что если преступников посадить в лагеря, можно тут же обеспечить плантации рабочей силой. Ну и, понятно, негров сажали от души — благо было за что. Негры сидели, конечно, отдельно от белых.
Но речь не совсем об этом. В американских лагерях (они называются красивым словосочетанием prison farms) была организована система так называемых trusties — так сказать, доверенных лиц. Trusty, trustee — это заключённый, которому администрация лагеря доверяла охрану его же собратьев-зэков. Как это говорят наши идиоты: половина сидела, а половина охраняла. Trustee получал винтовку с патронами, боевого ишака или даже мула, после чего верхом патрулировал "полосатиков", машуших в поле кетменями. Они, кстати, назывались gunmen, потому что трудились под прицелом стволов.
Естественно, trusties в массе были чёрными. Естественно, набирали их в первую очередь из убийц, потому что они должны были не только уметь стрелять, но ещё и внушать страх. Никаких угрызений совести от стрельбы по полосатым чёрным собратьям они, само собой, не испытывали. Одежда у trusties тоже была полосатая, только полосы шли не поперёк, а вертикально. Полосатые шмотки для зэков, кстати, тоже придумали в Америке, но про это в другой раз. Да и нынешние тюрьмы придумали тоже там, но и про это в другой раз. Там много прекрасного и удивительного, нам есть чему поучиться у цивилизованных народов.
Ну а теперь самое интересное. Оружие выдавали не просто так, а для пресечения побегов. И если зэк с ружьём убивал идущего в побег собрата по несчастью, его тут же отпускали на свободу. При этом для многих открытие, но заведения тюремного типа там называются сorrectional facility, то есть исправительное учреждение. Для непонятливых: заключённых там исправляли. То есть это не Сталин придумал исправительные лагеря. Судя по тому, что убийцам выдавали винтовки и разрешали убивать заключённых — исправление шло значительно успешнее, чем в наших гулагах. Тупые совки не догадались перенять передовой опыт, а вот нацисты при организации концлагерей — переняли успешно.
И был такой негодяй Руф Пёрсфул, восемнадцатилетним юношей убил пожилого гражданина, и в 1924 получил 15 лет за убийство. В лагере, понятно, сразу подался в trusties, в 1927 пристрелил побегушника и освободился. В 1932 в пьяной ссоре застрелил из дробовика в спину женщину — беременную, чтобы скрыть изнасилование. И снова сел. В том же 1932 пристрелил побегушника и снова вышел. Не успел закончиться 1932 год, как парня снова взяли за разбой. Заехав на тюрьму, гражданин тут же подстрелил четырёх побегушников: одного — насмерть, троих меткой стрельбой покалечил. Снова на свободу с чистой совестью, снова сел и тут же — удача, групповой побег! На этот раз герой умело завалил сразу четверых — и снова на свободу! Легко и просто жилось рецидивисту: украл, выпил, в тюрьму, убил — и на свободу с чистой совестью!
Ну а потом нечаянно совершил федеральное преступление (для этого достаточно было ограбить почту), выхватил двадцатку. И уже с двадцаткой на ушах заехал в федеральную тюрьму Атланта. В федеральных тюрьмах винтовки не выдают, на ишаков не сажают. Тут Руф внезапно узнал, что уголовники сильно не любят охрану — особенно тех, кто по уголовникам стреляет. Не любят и тех, кто их убивает и калечит. Не одобряют, когда насилуют и убивают беременных женщин. Таких они сами с удовольствием насилуют, калечат и убивают. Особенно если эти стрелки — из своих же уголовников.
В Атланте Руфу стало "жарко", и руководство учреждения перевело его от греха подальше в Алькатрас, где сидели в одиночках. Одиночные камеры Алькатраса на отношение уголовников никак не повлияли. Руфа били при любой возможности, и очень скоро меткий стрелок от внимания товарищей пришёл в отчаяние: сперва отрубил себе четыре пальца, потом рехнулся и заявил, что в его камере живёт крокодил, а на волю вышел дурачком.
Это всё к тому, что гражданин совершил два murder, а потом — семь killing'ов.
Хотя по-русски и то, и другое — убийство.
Did you see the frightened ones?
Did you hear the falling bombs?
Did you ever wonder
Why we had to run for shelter
When the promise of a brave new world unfurled
Beneath a clear blue sky?
Did you see the frightened ones?
Did you hear the falling bombs?
The flames are all gone, but the pain lingers on.
Как известно, мир (в смысле, физический мир, вселенная), по-английски world. По-фризски (это самый близкий к английскому язык) — wrâld. У бывших голландских крестьян, т.е. африканеров, — почти так же, wêreld. По-нидерландски — wereld. У немцев — Welt. У шведов — värld, värden. А у исландцев — heimur (древнеисландское heimr).
Что эти слова значат. У исландцев хейм — это просто "дом". Был дом — стал мир. А вот у других германцев перенос значения куда интереснее.
У британцев есть такое выражение — Sweet Fanny Adams, или сокращённо Sweet F.A. Значения — "котлета из баранины", "рагу", "пустяк, вещь, не заслуживающая внимания", "ничего".
Некоторые говорят, что Fanny Adams — это такой эвфемизм, замена неприличного выражения fuck all (в смысле "ничего, полное отсутствие чего-либо"). На самом же деле за этим фразеологизмом стоят жестокое убийство и юмор висельников. Но обо всём по порядку.
В 1859 г. в семье каменщика Генри Адамса из небольшого города Олтон, графство Хемпшир, родилась дочка по имени Фанни. Через три года на свет появилась её младшая сестра Лиззи.
Двадцать четвёртого августа 1867 г. мама, Гарриет Адамс, разрешила девочкам погулять немного по улице. С ними была их подруга, семилетняя Молли Уорнер. Дальнейшие подробности известны.
Безответственность и дилетантизм, пронизывающие новейшие псевдокельтологические штудии, поистине поражают воображение, выходя далеко за пределы разума. Однако "Лики Ирландии" даже среди всего этого потока книг, подготовленных людьми малокомпетентными, представляют собой достаточно редкое явление: это не просто рядовой дилетантизм; это дилетантское издание, претендующее на академизм. При рецензировании традиционных академических изданий принято обычно оценивать уровень критического аппарата, степень владения материалом и тому подобные аспекты. Возможно, составитель и переводчик "Ликов Ирландии" и претендует на отзыв, выполненный по той же схеме. Но вместе с тем в подлинно академическом издании нам не случается сталкиваться на каждом шагу с предложениями, в которых остро не хватает сказуемого, с ни с чем не согласованными причастными оборотами и хитросплетениями многоэтажных стилистических ошибок, начисто лишающими смысла целые абзацы или же, напротив, придающими им cамые неожиданные смыслы. "Когда прекрасная колесница прибыла на лужайку Дуна, ее наружность была пытливо рассмотрена Кахером и его людьми" (c.230), "Он пошел вслед за ними, и всякий последовал ему" (с.99), "он (меч, — А.К.) рассёк бы человека надвое так, что одна его половина какое-то время не покинула бы другую" (с.134), "Случилось так, что собака была женского пола" (c.145), "Когда пирование закончилось, тогда гости полегли" (с.190). Это стиль ирландских саг, скажете вы? Ничего подобного. Возьмите классические переводы А.А.Смирнова, и вы убедитесь, что язык древнеирландских саг, при всей его красоте и многообразии свойственных ему приёмов, не перестаёт у Смирнова совпадать в основных чертах с русским литературным языком (узнаваемость синтаксических конструкций, общая лексика). Но даже если предположить на минуту, что переводчику так видится саговый стиль, то отчего в таком случае тот же стиль переносится в примечания? ("У кельтов был обычай, по которому преступник за свое преступление выдавался головой", "Известно, однако, что король Улада сам был недолговечен и вскоре погиб", с.141).
Mother do you think they'll drop the bomb?
Mother do you think they'll like this song?
Mother do you think they'll try to break my balls?
Mother should I build the wall?
Mother should I run for president?
Mother should I trust the government?
Mother will they put me in the firing line?
Mother am I really dying?
История, случившаяся при дубляже первой серии фантастического боевика 'Звездные войны'.
'Помните, в начале фильма два благородных рыцаря-джедая рубят врагов лазерными мечами, потом главный говорит что-то типа: 'Нам тут делать нечего – уходим!', и оба сваливают? — рассказывала режиссер русской озвучки 'Звездных войн' Мария Соловцова. — Так в оригинале фраза звучала: 'Силы равные – бежим!'
Я как услышала, чуть не упала. Переспрашиваю у американцев – оказывается, все так и есть. Мол, раз силы равные, то нечего на рожон лезть, а лучше удрать, потом вызвать авиацию, ну и так далее, смотрите новости из Ирака.
Пришлось объяснить, что в России представления о героизме другие, и, увидев подобных персонажей, наш зритель просто сбежит из зала.
Методы перевода американских фильмов известны всем, и это — добротный пример.
Новости
VIP
